Дикарь

Три

— Дашуль, может, не надо? — вдруг ласково спросила мама, пока я тщетно пыталась собрать свои волосы в хвост.

Когда голова чистая, то хоть что-нибудь вразумительное сделать на ней, автоматически становится задачей дико трудной. Оставила бы всё как есть, так ведь нужно соблюдать определенные нормы во внешнем виде, а то клиент не очень-то обрадуется, отыскав на дне своего пивного бокала чей-то волос.

— Надо, мамочка, — твёрдо ответила я, стараясь игнорировать подрагивающие коленки.

Вообще моя затея была просто дикой, но с другой стороны, молчать я не могла. Дело в том, что на следующий день после смены руководства нам всё-таки выплатили зарплату. Вернее, меньше половины от той суммы, которая лично мне полагалась. Я, конечно, пришла в возмущение и, наверное, сигареты три подряд выкурила из-за того, что сильно разнервничалась.

Эта подачка, иначе жалкие копейки я назвать не могла, казались какой-то насмешкой. Не для того я спину гну, чтобы мой труд по-дурацки оплачивали. Так как руководство сменилось, а вместе с ним и наш бухгалтер, то со своими претензиями я собиралась пойти на прямую к Дикарю. Такое дерзкое с моей стороны намеренье заставляло колени подгибаться, а кончики пальцев дрожать.

Мне было страшно. По-настоящему. Хотя, вроде бы, бояться совсем нечего. Просто пойду и поговорю, разве это преступление? Нет. А нервы всё равно как струны натянуты.

— Ну зачем тебе эти лишние проблемы? — мама искренне переживала и ее чувства я вполне могла понять. — Просто уволься и всё. Справимся как-нибудь.

— Мам, я не смогу всю жизнь бегать от проблем, — я всё-таки собрала волосы в хвост.

— Это правда, но, может, лучше не будить зверя? Тихонько уйти и бог с теми деньгами.

Больше всего на свете мне хотелось именно так и поступить, но я запретила себе давать слабину. Запретила ради мамы. Вообще я очень боюсь всяких скандалов, да и самой мне просто вот так взять и пойти буром на кого-то, даже если все факты будут на моей стороне, тоже трудно. Но вопрос с этими деньгами стоял для меня очень остро и так уж повелось, что я каждую копейку вынуждена считать.

— Мамуль, всё будет хорошо. Не переживай. Если ничего дельного не добьюсь, то тогда напишу заявление и уйду. Договорились? — я подошла к маме и несильно сжала ее плечи.

— Договорились, — тихо вздохнув, ответила она. — Позавтракай хотя бы, а то ты из-за этой работы такая худая стала.

— Извини, но времени уже в обрез. Поем в баре. Спасибо, — я торопливо поцеловала маму в щеку и подхватив сумку с униформой, вышла из квартиры.

Когда я добралась до работы, то внутренний страх и дрожь в пальцах моментально усилились. Хотелось, чтобы всё это поскорей закончилось. Ладошки периодически становились влажными, а во рту наоборот — пересыхало.

Переступив порог заведения, я первым делом спросила у бармена на мести ли наш новый шеф. Почему-то казалось, что вряд ли Дикарь в такую рань захочет сюда плестись, но я глубоко ошибалась.

— Давно уже здесь, — расслабленно ответил Макс, усердно натирая бокалы.

— У него кто-то есть? — сердце забарабанило уже где-то в гортани.

— Вроде бы, пусто.

— Спасибо.

Я прошла в коморку, оставила там свою сумку и еще несколько минут собиралась с силами, чтобы подняться на второй этаж. Боже, да чего же я так сильно боюсь? Хотелось как-то одёрнуть себя, дать пощечину, лишь бы вытравить из себя этот едкий страх.

— Даша, успокойся, — прошептала я сама себе, потуже затягивая на макушке хвост. — Соберись.

Выдохнув и сжав руки в кулаки, я быстро пошагала в сторону лестницы. Там тех ступенек, штук десть, а я пока поднялась, думала, сейчас в обморок упаду. Дверь в кабинет Дикаря была приоткрыта, но никаких посторонних или пикантных звуков до меня, к счастью, не донеслось. Я замялась на секунду у порога и вдруг услышала:

— Входи уже, — тихо и в приказном тоне.

Взялась за ручку, открыла дверь шире и сделала шаг вперед. Дикарь сидел за столом, перед ним лежали какие-то бумажки, наверное, документы. Я затаила дыхание, готовясь к худшему.

— Зачем пришла? — мужчина не спешил обращать на меня свое внимание. Ну да, кто я такая, чтобы вообще смотреть на меня?

— Поговорить, — я за спиной сцепила пальцы в замок и нервно сглотнула несуществующую слюну.

С прошлым начальником у меня отношения обстояли немного иначе. Я всего-то пару раз с ним разговаривала тет-а-тет, но этого вполне хватило, чтобы понять, шеф — хороший мужик. А тут… Тут был только дурацкий страх и бесконечное чувство собственной ничтожности. Всё это вспыхивало у меня в голове само по себе. Просто Дикарь ведет себя так, словно делает всем нам одолжение, будто бы я всего лишь грязь под его ногами.

— Тебя никто не звал, — мужчина попытался удобней усесться в кресле, но было очевидно, что оно ему мало. Еще бы! Такие внушительные габариты не у каждого мужчины есть.

— Да, я знаю, — мой ответ прозвучал так, будто бы я уже начала извиняться.

— Тогда в чем проблема? — Дикарь, наконец-то, удосужился поднять на меня свой взгляд, и лучше бы он вообще не смотрел. Такая суровость плескалась в этих тёмных глазах, такая твёрдость, что почудилось, будто бы меня на лопатки уложили и теперь со всей силы вжимают в пол. Пошевелиться не получалось. Странно так стало, словно под прицелом держат.

— Я сама хотела с вами поговорить, — пришлось откашляться, чтобы голос обрел хоть какую-нибудь силу.

— О чем? — Дикарь не спешил мне предложить сесть, я так и продолжала как последняя идиотка стоять у дверей.

Неужели мстит? Мстит за то, что в тот вечер я не согласилась переспать за деньги? Нет, это уж вряд ли. Нет ощущения, что Дикарь хочет отыграться на мне. Тут всё куда проще, я просто ему неинтересна. Тогда почему он меня затронул первым? Почему прожигал взглядом? Это ведь не вчера случилось, а я всё еще помню ту жуткую «охоту» глазами.

— О зарплате, — ответила я. — Мне должна была прийти совсем другая сумма на карточку.

— Может быть, — безразлично ответил Дикарь. — Но пока что придется мириться с тем, что дают. Вопрос закрыт.

— Но мне очень необходимы эти деньги. Именно поэтому я и пришла к вам, чтобы… чтобы попросить помощи или какой-нибудь поблажки.

— Я никому спуску не дам, — мужчина открыл ноутбук и продолжил что-то выискивать в своих проклятых бумажках, показывая всем своим видом, что разговор окончен.

— И не надо, — я решила, что нужно идти до конца. — Просто заплатите мне наперед, а в следующем месяце я на «голых» чаевых побуду.

— Я тебе не банк и кредитов не выдаю, девочка, — Дикарь обжег меня суровым взглядом. — Иди, работай, пока и тебя не вышвырнул отсюда.

— Понятно, — фыркнула я. — Вы, оказывается, и снаружи монстр, и внутри. Что же, подавитесь этими деньгами. А вышвырнуть не получится, я сама ухожу, — я нервным движением поправила хвост и гордо вздёрнув подбородок, хотела уйти и при этом еще громко хлопнуть дверью, чтобы добавить экспрессии.

— Стоять, — прозвучал бас за моей спиной. Показалось, что небо вдруг расколол пополам оглушительный раскат грома. — Даша, я тебе не давал команды уходить.

Ну вот кто он такой, чтобы приказывать мне? Всего лишь новый начальник, но разве эта должность делает Дикаря всесильным? Конечно, нет. Ему не нужны дополнительные опции, чтобы получить эту самую силу. Она у него есть. Причем ее настолько много, что я тут же замерла, будто руки и ноги внезапно налились свинцом.

— Повернись, — в голосе по-прежнему ощущалась сердитость.

Я повернулась, но взгляд вперила в пол, потому что посмотреть на Дикаря у меня банально не хватило смелости. Мысленно я уже раз сто отругала себя за то, что вообще решила начать всё это. Но разве я не права? Мой заработок урезали и мне хотелось отстоять свое. Неужели я переступила черту дозволенного?

— Ты, похоже, попутала понятия и не совсем понимаешь, с кем разговариваешь, девочка, — басистый голос проникал мне под кожу и больно колол изнутри.

— Я всего лишь хотела получить свои деньги. У меня безвыходная ситуация, а обратиться не к кому.

— Значит помощь нужна? — я могла поклясться, что в эту самую секунду взгляд темных глаз был обращен исключительно на меня. Жутко стало, будто острием ножа коснулись.

— Уже нет, — проговорила я, продолжая рассматривать пол под своими ногами.

— Не тебе это теперь решать.

Я тут же вскинула голову и быстро напоролась на взгляд, который своим холодным спокойствием царапал кожу. У меня колени тряслись как ненормальные, ладони вспотели, а Дикарь так спокоен, только на несколько секунд позволил себе повысить на пол тона голос и то, чтобы меня скорей на место поставить.

— Что? — вырвалось из меня задушенное и такое убитое. Всё думалось, что послышалось.

— Раз тебе бабки нужны, я их дам, только с одним простым условием.

— Каким? — я схватилась одной рукой за шею, потому что казалось, кто-то в нее уже вцепился, пытаясь перекрыть мне подачу кислорода.

— Я тебя трахну, — Дикарь даже бровью не повёл, будто и не он сказал эти жуткие слова.

Чтобы окончательно не грохнуться на пол, я привалилась спиной к закрытой двери. Смешно было бояться того, чего никогда в жизни не пробовала, да я, наверное, и не из-за этого трусилась. Просто было жутко представить себя под этим огромным мужиком. Раздавит. Косточки мои поломает как яичную скорлупу и выбросит.

— Мое положение не настолько безвыходное, чтобы, — я осеклась. Воздух резко вышел из лёгких, а сделать еще один вдох и закончить фразу, не хватило сил.

— А я разве тебя спрашивал? — Дикарь откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня исподлобья.

— Но мне это не надо, — прошептала я.

— Уже не имеет значения. Умей отвечать за свои слова и поступки. Всё в твоих руках. И давай обойдемся без соплей и слюней. Не заставляй меня угрожать тебе и твоей матери, ладно?

Меня будто током ударило, я содрогнулась и отвела взгляд в сторону, чувствуя, что могу не сдержаться и расплакаться.

— На сегодня твой рабочий день уже окончен. Тебя отвезут ко мне. Будешь послушно ждать моего возвращения. А я уже сам решу, помогать тебе или нет. Считай это моей услугой, чтобы впредь не думала, будто мир вращается вокруг таких, как ты, — никаких негативных эмоций в голосе Дикаря я не ощутила, только едва уловимое раздражение.

— Но как так можно, чтоб без любви и в койку? — этот вопрос я задала самой себе, но мужчина его всё равно расслышал.

— К чёрту любовь, — небрежно бросил он.

Я будто попала в тиски и с каждой новой секундой они сжимались вокруг меня всё плотней и плотней. Могло случиться всякое, я даже подсознательно была готова к тому, что меня уволят. Но вот это всё… Ни выбора, ни шанса, одним словом, ничего. Похоже, для этого человека не существует другого мнения, кроме его собственного.

— Тебя сейчас отвезут, иди, — Дикарь уже для себя чётко решил, что разговор окончен и это бесило.

На языке вертелось столько всяких неприличных оскорблений и едких замечаний, но страх буквально вопил у меня в голове, что сейчас лучше будет просто помолчать. Я не страдаю суицидальными наклонностями и проверять на практике то, насколько этот человек влиятелен, жесток и опасен совсем не хотелось.

В мыслях снова вспыхнуло мое личное утверждение о том, что Дикарь далеко не обычный офисный служащий. Простой клерк так себя вести не станет. Я, конечно, с ними никогда знакома не была, но так хамски и властно разговаривать, бросать уверенные сердитые взгляды явно не станет человек, работающий с восьми до шести и с выходными по субботам и воскресеньям. Вот этот пунктик пугал меня еще больше, чем вся ситуация в целом.

Мало того, что опять вляпалась в неприятности, так ко всему прочему эти неприятности напрямую связаны с Дикарём. В висках больно стало и всё еще с трудом верилось в реальность происходящего. Пошевелиться не получалось, будто бы моя нервная система зависла. Это был шок. Хотелось его как-то сбросить с себя, освободиться, но ничего не получалось.

Внезапно кто-то вошел в кабинет, я мгновенно отлипла от двери и чуть не упала вперед из-за того, что ноги оказались неприятно ватными и совсем непослушными.

— Отвези ее ко мне, — всё таким же твёрдым тоном проговорил Дикарь.

— Хорошо, — вошедший был мужчиной значительно младше моего нового начальника и не таким крупным, зато высоким. На худощавом лице не прослеживалось каких-то особенных эмоций. Простая собранность. Кто он? Охранник? Помощник? — Идемте, — мужчина отошел в сторону, освобождая для меня проход.

Я, долго не думая, быстро вышла в коридор. Первое, что я сделала — глубоко вздохнула. С новым глотком воздуха мне казалось, что я избавляюсь от удушающего, подчиняющего воздействия Дикаря. Внутри всё дрожало от пережитого, но еще была надежда хоть как-то восстановиться. Этот человек с легкостью может убить всё живое, стоит ему только поднять свой суровый взгляд. Не знаю, подействовало ли это на меня, но чувствовала я себя жутко напуганной и уставшей.

— Внимательно следи за ней, — услышала я краем уха приказ, который был явно адресован помощнику.

Бежать было некуда. Вернее, я могла быстро спуститься по ступенькам, покинуть пределы бара, дойти до остановки, а там уже минут через десять попасть домой. Только вот вряд ли мне это поможет избавиться от тех проблем, в которые я так неожиданно вляпалась.

— Идемте, — охранник закрыл двери кабинета и проследил за мной, чтобы я пошла вперед, а не куда-то в сторону.

Ладно. Хорошо. Сейчас главное сохранять спокойствие. В конце концов, никто же не станет меня убивать, правда? Пусть отвезут куда надо, я дождусь возвращения Дикаря и постараюсь с ним еще раз поговорить. Похоже, он не любит, когда к нему относятся без почтения. А чего этот тип хотел? Чтобы я в ножки ему кланялась? Чтобы умоляла его? Такого не будет хотя бы потому, что я себя еще уважаю и не собираюсь падать так низко.

— Садитесь, — охранник открыл для меня дверцу черного тонированного Гелика.

Я такие машины раньше только по телевизору видела. Не знаю, правда это или нет, но обычно на подобных тачках бандиты ездят. Может, просто стереотип такой распространенный, но сейчас я была склонна верить ему.

Кое-как я всё-таки взобралась в автомобиль. Дрожь в теле постепенно начала проходить. Никто мне сейчас не грубит, не угрожает, возможно, у Дикаря просто день не задался, вот он и сорвался на мне. Очень сильно хотелось в это верить, но что-то глубоко в душе тихим шепотом говорило об обратном.

Тишина в машине напрягала, но я старалась отгородиться от нее, не позволяя ей осесть на моей коже. Водитель вел себя за рулём уверенно, но пару раз я заметила, как он проскочил на красный. Никто со мной ни о чем не говорил, следовательно, что Дикарь уже не впервые дает подобного рода поручения своему помощнику. И сколько было таких как я? Об этом думать совсем не хотелось.

Мы остановились у многоэтажного жилого дома. В этом районе живут далеко не обычные смертные со средней зарплатой и шансом хотя бы раз в год выехать к морю. И на кой чёрт такому состоятельному человеку, как Дикарь, понадобился наш бар? Одни вопросы.

Охранник молча открыл мне дверь и провёл к парадному входу. Несколько любезных фраз консьержке и меня уже ведут к лифтам. Я ничего не рассматривала вокруг себя, вперив взгляд исключительно в пол. Но даже тот же самый пол здесь был необычным. Мрамор что ли? Да уж… я с мамой о такой роскоши могу только мечтать. Хотя она нам никогда и не нужна была. Я всегда хотела только одного, чтобы у мамы со здоровьем не возникло никаких серьезных проблем. Всё остальное уже чепуха.

Лифт тихо запищал и зеркальные створки открылись. Охранник сопроводил меня к дверям, открыл их с помощью интересной карточки, чем-то похожей на обычную кредитку. Не квартира, а прям камера хранения где-нибудь в швейцарском банке. А я, должно быть, здесь в роли облигаций или большущего слитка золота? Что-то мне такая роль совсем уж не нравилась.

— Располагайтесь. Павел Олегович прибудет уже вечером, — охранник закрыл дверь и в этой здоровенной квартире я осталась одна.

Страх опять поднял свою голову и мне вдруг стало не по себе. Я одна, запертая в чужих апартаментах, которые расположены чёрт знает на каком этаже. Даже через окно не выйти. Разувшись, я на носочках прошла вглубь квартиры. Большая комната с не менее большими окнами. Я подошла чуть ближе и увидела неожиданно красивую панораму города. Наверное, если ночью выглянуть в окно огни торговых центров и жилых комплексов будут выглядеть по-особенному красиво. Нет. Мне нет до всех этих красот никакого дела.

Нащупав телефон в кармане джинсов, я незамедлительно позвонила маме. Секунда, чтобы откашляться и не вызвать своим голосом никаких лишних подозрений.

— Привет, солнышко. Что-то случилось? — мама взволнована и это неудивительно, ведь в такое время суток я никогда ей не звоню, потому что у меня либо работа, либо учёба.

— Привет, мамочка. Нет-нет, всё хорошо, — я даже улыбнулась, хотя зачем надо было это делать? Никто ведь меня сейчас не видит. — Я просто звоню тебе, чтобы предупредить, сегодня буду очень поздно. Можешь спокойно ложиться спать без меня.

— А почему? На работе какие-то проблемы? Это, наверное, из-за того, что ты решила поговорить с новым начальником?

— Не совсем. Я с ним поговорила, всё выяснила. Придется остаться после работы, чтобы сделать перерасчёт и перепроверить все те смены, которые я отработала. Ничего страшного, обычная бумажная волокита.

— Может, мне тебя встретить? Всё-таки поздно будешь возвращаться.

— Нет, не нужно. Мам, у тебя и так ножки болят, а от всех этих лекарств еще и на сердце с печенью дополнительная нагрузка. Лучше отдыхай. Я как освобожусь, позвоню тебе, хорошо?

— Только обязательно позвони, Даш.

— Конечно. Люблю тебя.

— И я тебя, моя девочка.

Я завершила звонок и зажмурилась, молясь о том, чтобы всё прошло без последствий.