Дикарь

Четыре

Сумерки медленно опускались на город. Я сидела на полу перед окном, скрестив ноги по-турецки. Конечно, можно было бы взобраться на широкий кожаный диван, но я не решилась. Испорчу что-нибудь, а потом Дикарь вынудит оплачивать нанесённый ущерб. А мне лишних денег вовек не найти. Лучше уж не лезть в самую глубь задницы, а то я и так в ней уже с головой. Еще больше проблем мне совсем не нужно.

Желудок неприятно заурчал, настойчиво требуя еды, но я решительно сидела на одном месте, зная, что сейчас вряд ли что-то в горло полезет. Поглядывая на часы, что светились на экране моего телефона, я с колючим страхом в груди прислушивалась к тишине, ожидая что сейчас вот-вот зайдет Дикарь. Меня передёргивало всякий раз, когда я мысленно представляла нашу встречу. Что я ему скажу? Захочет ли он вообще слушать мои объяснения?

Сменив позу, я притянула колени к груди и уперлась в них лбом. Успокаивало лишь то, что я предупредила мать и теперь она не станет так уж сильно волноваться. А там… Я попробую со всем справиться. Всё еще с трудом верилось в то, что какой-то мужик вот так просто взял и предопределил для себя мою роль. Говорю же, многие почему-то меня принимают за ту, кем я на самом деле не являюсь.

Внезапно со стороны входной двери послышался тихий писк, затем щелчок замка. Я открыла глаза и часто заморгала, в комнате уже стало совсем темно и только свет ночного города кое-как освещал пространство. Я заснула, что ли? Уверенные шаги заставили меня быстро встать на ноги. В дверном проеме возникла высокая широкоплечая фигура Дикаря. Сейчас он был похож на какое-то чудище, которое покинуло приделы детских кошмаров и проникло в реальность. Всё внутри меня туго сжалось. Да когда же я уже перестану шарахаться от этого человека и удивляться его габаритам?!

— Почему в потёмках сидишь? — бас разорвал собой тишину и через секунду в комнате загорелся неяркий свет.

Я ничего не ответила. Не из вредности, а потому что не знала, что тут еще можно было сказать.

— Твое? — Дикарь указал на пакет в своей руке, в котором лежала моя униформа и всякая мелочёвкой, что звенела на дне.

— Да.

— Заберешь, — мужчина поставил пакет у дивана и расстегнул пиджак. Нет, всё-таки этот галстук определенно похож на пятно крови. Дикарь осмотрелся по сторонам, будто что-то проверяя, затем остановил свой удушающий взгляд на мне. Я сжала руки за спиной. — Жрать хочешь?

Я отрицательно мотнула головой. Дикарь еще с секунду постоял, затем куда-то ушел, наверное, на кухню. Мне казалось, что мы сразу же перейдем к сути моего пребывания здесь. Может быть, меня пощадят? Дикарь вроде бы сейчас выглядит менее раздраженным, чем днём. Я осталась стоять на одном месте, чтобы не искушать судьбу.

Через минуту, может быть, больше мужчина вернулась в комнату, держа в руках стакан с какой-то тёмно-янтарной жидкостью. Сто процентов виски. Даже пару кубиков льда добавил. Дикарь сделал глоток, поставил стакан на маленький круглый столик, выпустил края рубашки из-за пояса, бросил пиджак на спинку дивана и сел, вытянув ноги.

— Раздевайся, — услышала я приказ, который одним махом разбил все мои жалкие и наивные надежды на такие мелкие осколки, которые уже никак не склеить.

— Послушайте, — шумно выдохнув, начала я. — Вы меня простите, ладно? Наверное, не стоило вот так с ходу нападать на вас. У меня просто только одна мама есть, и она часто болеет. Деньги постоянно нужны, а тут такое с зарплатой случилось. Трудно не обозлиться, — я что-то еще молола и всё никак не могла заткнуться. Язык, будто стал самостоятельным органом и стремился выдать все мои проблемы и секреты. Осколочек последней умирающей надежды еще придавал мне сил поверить в то, что, а вдруг Дикарь сжалится.

— Я говорю на непонятном языке? — мужчина взял стакан и отпил еще немного, на меня смотреть не спешил, будто сейчас с другим человеком разговаривал.

— Может, мы как-то иначе уладим наш конфликт? — я начала заламывать пальцы и нервно кусать губы, в груди от перенапряжения и страха, будто горячая волна разлилась, отчего стало жарко.

— Подойди ко мне, девочка, — Дикарь ослабил узел галстука.

Ноги сами меня подвели к этому устрашающему человеку. Сердце быстро-быстро билось в груди, а пустой желудок, словно в жгут скрутился.

Огромная ладонь ловко скользнула мне под кофту, это властное и нахальное прикосновение обожгло кожу. Хотелось отступить назад, но вторая рука уже легла мне на поясницу. Дикарь не смотрел мне в глаза, он просто оглаживал мой живот, будто наощупь изучая тело, которое ему захотелось трахнуть.

— Мелкая такая, — констатация факта.

Я ничего не ответила. Сама знаю, что худая и невысокая. Особо по этому поводу никогда не испытывала дискомфорта. Есть то, что есть.

Дикарь спустил руку с моего живота к пуговице на джинсах. Я ногтями впилась в его предплечье, сминая рукав рубашки. Это было что-то инстинктивное, бесконтрольное. Вообще я вела себя сейчас очень странно, страх то заставлял меня захлебнуться в глотке воздуха, то куда-то исчезал, уступая место уверенности. Пусть этот мужик сделает то, что хочет, а потом отдаст деньги. Уйду к чёртовой матери из этого бара и забуду обо всём. Конечно, такое решение не красит меня, и я кажусь какой-то продажной шлюхой, но это единственный способ не заработать себе таких проблем, от которых потом не спрятаться.

— Снимай футболку, — слышу приказ.

Поджав губы, я сделала так, как мне было велено. Стыд горячей волной прилил к щекам. Я вперила взгляд в пол, нервно сминая одежду.

Дикарь вырвал у меня из рук футболку и бросил куда-то в сторону, затем схватил меня за запястье, за то самое, на котором он уже однажды оставил синяки, и притянул к себе. Я упала прямо на Дикаря, клюнув носом ему в плечо. Резкий запах мужского одеколона, будто разрезал мои дыхательные пути, и я вот-вот могла умереть. Если бы…

Меня усадили сверху. Так близко я еще ни разу не встречалась взглядом с этим человеком. Эти тёмные глаза сейчас казались немного другими, туманными какими-то. Ладонь скользнула вдоль моего позвоночника, остановилась на застёжке бюстгальтера и быстро, даже бесцеремонно расстегнула его. Мне резко захотелось сжаться, но Дикарь не позволил. Он одним резким движением содрал бюстгальтер и швырнул туда же, где теперь валялась футболка.

— Не горбься, — сердито прошептал мужчина, надавив мне между лопаток.

Я выпрямилась, открывая эту хищному, голодному взгляду свою грудь, которую никто и никогда прежде не видел. Может это и пустяк, а для меня словно уже вся Вселенная накренилась над бездной. Дикарь откинулся на спинку дивана, крепко схватил меня за талию, чтобы, наверное, я не вырвалась и начал рассматривать меня. Руки сами собой потянулись прикрыться.

— Не смей, — тут же проговорил Дикарь, хотя я еще даже не выполнила намеченного.

Крупная ладонь с жёсткими подушечками пальцев накрыла одну мою грудь, затем вторую. Я затаила дыхание, прислушиваясь к себе, своим ощущениям. Никаких положительных чувств я к этому человеку не испытываю, поэтому мне должно быть либо омерзительны его прикосновения, либо вообще не вызывать эмоций. Но во мне не случилось ни того, ни другого.

Дикарь коснулся двумя пальцы моего уже затвердевшего соска и сильно сжал. Я непроизвольно выгнулась и сдавленно застонала от незнакомого, но остро-горячего ощущения, что от груди разлилось в животе, сосредотачиваясь где-то между ног.

На губах Дикаря мелькнула едва заметная улыбка. Нет, он не насмехался, ему скорее нравилось то, как я реагирую, нравилось играть с моим телом. Со второй грудью он проделал тоже самое и я, уже немного подготовленная, всё равно сдавленно застонала, зашипела. Дикарь резко поддался вперед и припал к моей груди своими сухими горячими губами. Он обхватил сосок втянул его, немного прикусывая. Я чуть не задохнулась. Пришлось ухватиться за широкие, напряженные плечи моего мучителя, чтобы иметь хоть какую-то опору и не попасть в воронку уже качающейся моей Вселенной.

Дикарь возбуждался. Пусть во всех этих интимных моментах у меня был нулевой опыт, но что-то хотя бы в теории я всё-таки знала. Его дыхание постепенно стало тяжелым и прерывистым, а подо мной уже начал наливаться кровью член. Я чувствовала, как он упирается мне куда-то в бедро и это вызывало совершенно странное и необъяснимое чувство.

В школе мне мальчики особо не нравились, я их воспринимала исключительно как своих хороших друзей. А вот на первом курсе у меня была мимолётная влюбленность к одному парню. Он очаровательный, умный и здорово умеет играть на гитаре. А еще у него были замечательные голубые глаза. Этот парень даже однажды в кафе меня пригласил, я не стала отказываться. Но ничего дальше обычного совместного обеда у нас не пошло. Меня никто не обижал, не приставал. Всё было культурно. Только вот какого-то внутреннего щелчка, искры не случилось. Скорей всего этот парень просто привлёк меня своей воспитанностью и спокойностью. Обычно мальчишки они какие? Сумасшедшие, повёрнутые на компьютерных играх и посиделках с друзьями у подъезда. А здесь всё иначе было. Потом моя несостоявшаяся любовь переехала в другой город и перевелась из нашего университета. Больше никаких амурных историй со мной не приключалось.

Теперь возник Дикарь. Он-то был абсолютной противоположностью моего однокурсника. Взрослый, грубый, властный, даже эгоистичный. И ведь не скажу, что мне нравится такое поведение, а кожа от одного взгляда этих тёмных глаз, всё равно будто воспламеняется.

Я никогда не испытывала сексуального влечения, поэтому сложно было понять, что со мной сейчас происходит. Чувств к этому человеку нет, а сердце неуправляемо как окончательно ошалелое барабанит в груди и так жарко вдруг становится.

В конце концов, мою грудь оставили в покое и я, наконец-то, смогла сделать полноценный вдох. Дикарь, не щадя меня, уложил на диван и быстро избавил от джинсов и трусиков. Я осталась только в одних носках. Дикарь быстро снял с себя рубашку, швырнул куда-то на пол галстук и навис надо мной. Я вся инстинктивно сжалась и почувствовала себя крохой. На крепкой широкой шеи мужчины, будто маятник качался небольшой золотой крестик на толстой золотой цепочке. Не знаю, почему я обратила на это внимание. Может, просто боялась каждый новый раз смотреть в эти голодные глаза или блеск украшения так устроен, что человеческий глаз тут же переключает на него внимание?

— Не прячься, — Дикарь схватил меня за руки и вжал их в мягкую обивку дивана, прямо надо моей головой.

Я напряглась, как можно плотней свела бёдра, беспрерывно покусывая свои губы, буквально раздирая их, даже вкус крови на языке возник. Дикарь снова приник к моему соску, словно уже прекрасно понимая, как ненормально я на это реагирую. Меня выгибало только от того, что его язык ласкает мое тело. Острота ощущения увеличивалась еще из-за того, что всё это было новым, неизведанным. Я сжала руки в кулаки, пытаясь понять, что сейчас ощущает мой организм.

— Хватит, — едва слышно прошептала я, чувствуя, если Дикарь продолжит так безбожно и одержимо мучать мои соски, внутри моего тела произойдет нечто такое, после которого всё безвозвратно изменится.

Мужчина, к моему огромному удивлению, остановился и заглянул прямо в глаза. Горячее тяжелое дыхание обжигало кожу. Взгляд Дикаря по-прежнему был каким-то туманным и неосознанным что ли. Одну мою руку отпустили, и я посчитала это хорошим знаком, но большая грубая ладонь тут же скользнул вниз по животу и с силой заставила раздвинуть ноги. Я шумно втянула воздух, когда горячие твёрдые пальцы коснулись моего клитора, который, наверное, впервые был настолько оглушающе чувствительным. Воздух застрял где-то в легких, и я свободной рукой снова впилась в плечо Дикаря. Оно было таким напряженным, практически каменным. Кончики чужих пальцев скользнули ниже, я чувствовала, что там у меня уже всё влажно и отчего-то так стыдно стало, будто это ненормально. Дикарь попытался проникнуть, но я рефлекторно вся сжалась и до такой степени впилась в его плечо, что пальцы побелили и даже немного заболели.

— Ты еще никогда не трахалась? — мужчина выпрямился и посмотрел на меня так, словно моя девственность — это нечто из ряда вон выходящее и совершенно невозможное в нашей реальности.

Именно на это я подсознательно и делала ставку. Я для Дикаря, как быстрый способ получить удовольствие, совершенно не подходила и, похоже, именно этот факт на какую-то долю секунды выбил его из колеи.

— Нет, — звучит тихий ответ.

— Если б не догадался, порвал бы тебя, потом еще неделю ходить нормально не смогла, — Дикарь снова навис надо мной и с прищуром заглянул прямо в глаза.

Я сглотнула, понимая, что эту машину уже ничем не остановить. Что же… Большие надежды я и не возлагала. Сухие жесткие губы припали к моей шеи в том месте, где отчетливей всего был ощутим пульс. Вдоль позвоночника змейкой скользнули мурашки. Дикарь милосердно отпустил вторую мою руку, и я уже совсем безжалостно вцепилась в его плечи. Хотелось разодрать их в кровь, потому что поток новых будоражащих эмоций пугал меня, потому что одержимо хотелось причинить этому человеку боль.

Дикарь кусал мою шею, всасывал кожу, терзал ее, будто голодный хищник, который, наконец-то, добрался до такой желаемой добычи. Других сравнений у меня просто не находилось. Этот человек настоящий зверь.

Кожа на шее будто огнем вспыхнула и когда Дикарь всласть ею упился, его пальцы накрыли мой набухший влажный клитор. Меня снова выгнуло и на этот раз коварные губы переместились к соскам. Я царапала кожу на твёрдых плечах, давясь собственными стонами и всхлипами. Страх граничил с чувством какого-то запретного, неправильного наслаждения. Нельзя так. Но ведь моего мнения никто не спрашивал.

В ушах зашумела кровь, когда Дикарь на несколько секунд оставил меня в покое и выпрямился, чтобы спустить брюки и надеть презерватив на член, что внушал своим крупным размером жуть. Я, конечно, никогда прежде не имела возможности «любоваться» мужским достоинством, но здесь и так понято, что член Дикаря в полной мере соответствовал его габаритам в целом.

Мужчина плотней притянул меня к себе, и головка члена коснулась низа моего живота. Я вздрогнула и напряглась. Дикарь сплюнул себе на пальцы, это было так пошло и грязно, что служило еще одним подтверждением звериной натуры моего мучителя.

— Не трусись, — хрипло пошептал мужчина и осторожно вторгся в меня кончиками пальцев. Боли не было, только легкий дискомфорт, от которого хотелось сжать бедра.

Дикарь наблюдал за моей реакцией, расположив ладонь меж моих грудей и буквально вжимая в диван. Я зажмурилась и практически через секунду вскрикнула, когда пальцы сменил член. Стало больно. Дикарь ухватился за мою талию и буквально натянул меня на свой член. Я словно разорвалась на лоскутки, настолько было больно и оглушающе неприятно. Пальцы сами собой впились в сильные предплечья. Взгляд Дикаря окончательно потерял фокус. По моим ощущениям член этого зверя был куда больше и толще, чем я себе предполагала. Волны боли заставляли мои мышцы бесконтрольно напрягаться.

— Расслабься, — сквозь стиснутые зубы прошептал Дикарь, нависая надо мной. — Только хуже будет.

Это было сложно, но я каким-то чудом немного расслабилась. Член вышел, но не до конца, а затем снова резко вошел до упора. У меня на глазах навернулись слезы и захотелось закричать во всё горло, потому что терпеть эту пытку было практически невыносимо.

— Не дёргайся, — Дикарь ухватил меня за горло, втолкнув в рот указательный палец. — Соси.

Я вместо этого, прикусила подушечку. Мужчине не понравилось, он выдернул палец и обхватил меня за скулы. Каждый новый жесткий толчок сопровождался болью. Может, я уже просто привыкла к ней, а, может, она немного ослабла, но мне удалось успокоиться. Дикарь смотрел исключительно в мои глаза, когда беспощадно и так собственнически трахал мое тело. Этому человеку, будто бы хотелось уловить какие-то мои эмоции или же наш зрительный контакт был еще одной изощренной пыткой.

Темп постепенно начал ускоряться и что-то внутри меня с неумолимой быстротой принялось сжиматься. Продолжая удерживать мои скулы, Дикарь стал терзать, мучать клитор, вынуждая меня стонать, практически выть. Чем быстрей были толчки, тем жестче мужчина щипал, тёр мой клитор. Боль смешивалась с практически животным возбуждением.

Дикарь буквально вколачивался в меня, растягивал, подчинял. Сдержаться не получилось и какое-то сумасшедшее помешательство накрыло меня с головой. Я протяжно застонала, ощущая, как весь спектр неподконтрольных, но таких новых, ярких, острых и охранительно приятных эмоций сосредоточился между моих ног именно в той точке, где господствовали пальцы Дикаря.

Он кончил и сдавленно зарычав, рухнул на меня, опираясь только на один локоть. Я чувствовала удары его сердца, жар его кожи и пульсирующий член, который всё еще был во мне. Реальность размылась. Я была уставшей. Проснулась рано, ничего не ела целый день и всё вот это, что случилось несколько секунд назад, окончательно лишило меня сил. Это было так странно. Сонливость вторгалась в мое сознание, не спрашивая разрешения.

Дикарь вышел из меня, я возобновила дыхание и на секунду прикрыла глаза, чтобы прийти в себя. Правда, эта «секунда» продлилась целую ночь.