Диктант с ошибкой

СПУСТЯ ПЯТЬ ЛЕТ

Письмо заканчивалось так: «С момента убийства Неверовой прошло пять лет. Неужели те, кто лишил ее жизни, так и останутся ненаказанными? Мы высказали вам некоторые дополнительные соображения и факты. Надеемся, что они окажутся полезными… Верим, что преступники будут найдены и получат, наконец, по заслугам».　

А пять лет тому назад произошло вот что…　

Супруги Неверовы, уже пожилые люди, легли спать рано. Был душный вечер, и Федор Иванович предпочел расположиться на веранде. Мария Николаевна попросила мужа поставить на веранду посуду и, когда утром придет молочница Катя, взять 3 литра молока.　

Как обычно, в 7 часов утра постучала в окно молочница, но никто не отозвался. Постучала еще раз. Опять молчание. Оглянувшись, заметила, что дверь веранды немного приоткрыта. Заглянула и ужаснулась: на кушетке лежал мужчина, связанный по рукам и ногам; во рту его был кляп, на глазах — тугая повязка из полотенца. Это был Неверов. Катя, преодолев испуг, отважилась подойти поближе и помогла Федору Ивановичу освободиться.　

— Что случилось? — спросила Катя у Неверова, но в ответ услышала только глухой стон. У Федора Ивановича словно язык отнялся.　

— А Мария Николаевна где?　

Он продолжал стонать, затем взглянул остекленевшими глазами на Катю и жестом показал на соседнюю комнату.　

Войти? Что там? — колебалась Катя, А может, не медля, сообщить в милицию?　

Она все же решила заглянуть в соседнюю комнату, но едва сделала шаг, как Неверов вдруг выпрямился и отчетливо произнес:　

— Нельзя!　

…Работников уголовного розыска ждали не долго. Потирая затекшие руки, Неверов рассказал, что ночью в квартиру проникли грабители. Они связали его, затем потребовали деньги. Связанного его привели в соседнюю комнату. Испугавшись, он указал на книжный шкаф, где в одной из книг лежали 11 тысяч рублей, полученные им за два дня до того в сберегательной кассе. Потом грабители снова отвели его на веранду, а сами вернулись в комнату.　

Мария Николаевна, услышав шум, проснулась, крикнула, пыталась сопротивляться. Он слышал ее призывы, но помочь, увы, не мог.　

Вскоре все стихло, а еще спустя некоторое время до слуха его донеслись шаги преступников, поспешно покидавших дом.　

В комнатах царил беспорядок: где попало валялись вещи, телевизор был на полу, а возле него лежал труп Марии Николаевны.　

Тщательный осмотр не давал ничего, что помогло бы раскрыть преступление. Но вот следователь что-то заметил. Пуговица, обыкновенная пуговица! Она привлекла внимание, тем более, что на ней обнаружили остатки ткани. Выяснилось, что ни на одной вещи из гардероба Неверовых таких пуговиц не было.　

Итак, нет сомнения — пуговица оставлена преступниками. Это не так уж много, но все же…　

Почтенная чета Неверовых прожила вместе 35 лет. Подошла старость, и Неверовы решили уехать от шумной городской суеты, поселиться в дачной местности, где можно развести сад, ухаживать за цветами.　

Жили тихо, спокойно. Но вот однажды Мария Николаевна сделала необычайное открытие — в письменном столе мужа она обнаружила сберегательную книжку на предъявителя с вкладом в 30 тысяч рублей, о наличии которой и не подозревала. Хотела, было, спросить мужа, но потом раздумала, решила понаблюдать за ним. Дело в том, что она заметила перемену в Федоре Ивановиче — он стал молчаливым, раздражительным. Иногда случалось, что уезжал в город и не возвращался ночевать, чего раньше никогда не было.　

Через некоторое время почтальон принес повестку. Ее вызывали в народный суд в качестве ответчицы по иску мужа о разводе.　

— Развод! Что за чепуха! — воскликнула Мария Николаевна. — Вздор! Глупая шутка!　

Однако это была правда. Действительно, Федор Иванович решил развестись.　

— Видишь ли, — объяснил он, — я нашел друга, которого люблю. К тебе же никогда никаких чувств не питал.　

— Да ты в своем ли уме, Федя! О чем ты говоришь! Ведь засмеют… На старости лет и… развод? — не унималась Мария Николаевна.　

— Все это я серьезно, — спокойно ответил Неверов. — Ты, пожалуйста, не беспокойся — о тебе позабочусь, дом переведу на твое имя, деньги поделим пополам…　

…Настал день суда. Мария Николаевна чувствовала себя страшно неловко перед судьями, перед всеми сидящими. Вдруг взгляд ее остановился на молодой женщине, сидевшей в зале. Ах, да это же Татьяна, племянница Федора Ивановича! Что она делает здесь, зачем пришла?　

И тут выяснилось, что именно к ней уходит ее Федор…　

Суд решил, что доводы Неверова не обоснованны и в разводе отказал. Но вернется ли муж? Он ушел из дому и жил с Татьяной в снятой где-то комнате.　

Вмешательство общественных организаций вынудило Неверова вернуться домой. Прожил он с женой три месяца, а затем и разыгралась трагедия, о которой читателю уже известно.　

Следствие велось в двух направлениях. В доме побывали посторонние лица, оставившие на месте преступления пуговицу от плаща. Следовательно, нужно найти владельца плаща. Одновременно разрабатывалась версия о причастности к убийству самого Неверова. Для этого были немалые основания. Вот одно из них. Неверов утверждал, что полученные им в сберкассе сторублевыми купюрами 11 тысяч были спрятаны в книге. Установлено, что достаточно суток, чтобы произошла заметная деформация книги от хранения такого количества денежных купюр. В книге же, где, по словам Неверова, лежали деньги, никакой деформации обнаружено не было.　

Еще одно несоответствие было в показаниях Неверова. Он уверял, что слышал сильный треск, ему показалось, что упало что-то громоздкое. Действительно, телевизор находился на полу, но на нем не было никаких повреждений. В чем же дело? На этот вопрос Неверов ничего не мог ответить.　

Отдельные, разрозненные улики, собранные следствием, не могли составить замкнутую логическую цепь. Время шло, убийцу не находили.　

Неверов тем временем осуществил свою давнишнюю мечту — вступил в брак с Таней. Она поселилась у него в доме.　

Не раз еще следственные органы снова и снова возвращались к делу об убийстве Неверовой, ломая себе голову над оставшейся нераскрытой загадкой.　

Вновь назначенный прокурор города Вячеслав Михайлович Белов попытался сделать то, что не удавалось до сих пор его коллегам. Он проанализировал все обстоятельства дела и нашел много такого, что, по его мнению, подлежало дальнейшему изучению. Белов высказал свои мысли старшему следователю Федорову и подчеркнул те детали, которые нужно было перепроверить.　

У Неверовой оказались связанными руки. Для чего это понадобилось? Судя по рассказу Неверова, грабителям не пришлось долго возиться со своей жертвой. А не связали ли Марию Николаевну уже после смерти, чтобы запутать следствие, направить его по ложному пути? Конечно, врачи-эксперты могли бы установить, когда были связаны руки — до или после смерти. Но такой вопрос раньше не возникал. Можно ли сейчас, спустя продолжительное время, дать на него безошибочный ответ? Во всяком случае, нужно попробовать.　

В письме, упомянутом в начале рассказа, была одна незначительная на первый взгляд деталь. Там сообщалось, что нынешнюю жену Неверова, Таню, видели как-то в ресторане с подвыпившими молодыми людьми.　

Одного из них назвали — рабочий завода Ковалев.　

Александр Ковалев явился по вызову следователя.　

— Где вы потеряли ногу? — спросил Федоров.　

— Попал под трамвай.　

— С кем из рабочих завода дружите?　

— Особой дружбы у меня ни с кем нет.　

— Ну, а все же?　

— Да был один дружок, но мы с ним не поладили.　

— Вы, очевидно, имеете в виду Ивана Серкова?　

— А вы откуда знаете?　

Ковалев умолк, только нервно теребил в руках кепку.　

— Рассказывайте дальше, — предложил Федоров.　

— Что ж, могу. Серков любит выпить. Постепенно втянулся и я. Давно уже не встречался с ним, с тех пор, как однажды он меня избил…　

— За что же?　

— Мужской, знаете ли, спор.　

— Говорите правду.　

Снова молчание.　

— Быть может, вы забыли, ведь прошло несколько лет?　

— Да, точно не помню, — ухватился за мысль Ковалев.　

— О каких деньгах вы напоминали в ссоре Серкову?　

В глазах Ковалева — не то испуг, не то крайнее изумление. Чувствовалось, что в нем происходит внутренняя лихорадочная борьба.

— Будете говорить? — переспросил Федоров.　

— Буду. Примерно лет пять назад Иван Серков пригласил меня в ресторан. С ним была девушка. Имени ее не помню. Выпили. На обратном пути Иван спросил: «Заработать хочешь? Есть одно дело…» Понять было не трудно — намечалось воровство. Но что-то тогда не получилось. Прошло около месяца, и вновь появился Серков в обществе той самой девушки. При мне они делили какую-то крупную сумму. Так вот во время ссоры я и напомнил Ивану об этом эпизоде…　

Серкова нервничала. Причина была довольно основательная — вызывали в прокуратуру. На улице накрапывал мелкий дождь. Накинула плащ и направилась к следователю.　

Федоров предложил свидетельнице стул.　

— Муж? Он беспробудный пьяница. Дома вечно скандалы, драки. Достается и детям. Вдобавок появилась у него любовница…　

— И когда она появилась, не припомните?　

— Да примерно лет пять-шесть назад…　

— Приходилось вам встречать ее?　

— Нет…　

— Бывало ли, что ваш муж отсутствовал ночью?　

— Да, помнится как-то ночью пришел домой очень пьяный. Плащ был в бурых пятнах, видимо, дрался. Спросить — значит подвергнуться побоям. Я смолчала. Плащ привела в порядок.　

— Плащ, говорите? — переспросил Федоров.　

— Ну, вот этот самый…　

— Этот самый? — машинально повторил следователь, внимательно присматриваясь к плащу. Разрешалась загадка многих лет…　

И вот перед следователем сидит Серков, умело разыгрывая свою роль. Начинается поединок, в котором Серков имеет преимущества — он-то уж точно знает истину, заинтересован в том, чтобы скрыть ее от следователя, мобилизует весь запас изворотливости. Но и Федоров пришел не с пустыми руками.　

— Жена, значит, оговорила вас из-за мести?　

— Да, плащ с момента его покупки носила она…　

У Серкова в избытке выдержки. Ни разу он не спросил, по какому делу его допрашивают.　

Федоров решил пресечь игру. Он уже давно нащупал слабое место противника и решил, что наступил момент им воспользоваться.　

— Давно вы виделись с Татьяной?　

— Я не знаю такой.　

— Да та, что поила вас с Ковалевым в ресторане.　

— Ковалев? На пушку берете, не выйдет…　

Очная ставка заставила Серкова изменить свою позицию. Наступило то самое время, когда дальнейшее запирательство бесполезно. Надо говорить, это единственный путь.　

И Серков заговорил…　

— Зачем вам понадобилось связывать женщине руки? Ведь она была уже мертва.　

Это объяснил сам Неверов. Тихим елейным голоском он поведал о том, как был осуществлен преступный замысел.　

— Я уступил требованиям Татьяны и решил убрать с пути свою супругу. Татьяна пригласила Серкова, с которым была раньше знакома. Тот согласился за 10 тысяч рублей сделать все.　

— Что значит все? — спросил Федоров.　

— Убить и создать в квартире обстановку грабежа. Серков разбросал вещи, телевизор поставил на пол, будто его сбросили.　

— А руки зачем связали? — снова спросил Федоров.　

— Я решил, что это создаст впечатление грабежа.　

Итак, письмо нескольких советских граждан и профессиональное чутье следователя помогли найти единственно правильное решение загадки, благодаря чему было раскрыто это преступление.