Диктаторы обмана: новое лицо тирании в XXI веке

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

С тех пор как мы отправили рукопись «Диктаторов обмана» в печать в начале 2021 года, ряд непредвиденных событий радикально изменил мировую политику. Летом того года американские войска вышли из Афганистана, и контроль над страной установили боевики движения «Талибан». Надежды на то, что в последнее время нравы талибов стали мягче, быстро развеялись. В Китае, на фоне распространения новых мутаций коронавируса, миллионы горожан сидели взаперти в собственных квартирах по решению президента Си Цзиньпина. И хотя изоляция обосновывалась медицинскими причинами, любой склонный протестовать житель Шанхая узнавал на себе, что такое домашний арест. В Гонконге с середины 2021 года удвоилось число политических заключенных 1. В Казахстане жестоко подавленные массовые беспорядки на время поставили под сомнение возможность плавной передачи власти от одного автократа к другому. А самым чудовищным событием последних двух лет стала война, начатая российским президентом Владимиром Путиным против Украины. Лидер, прежде отличавшийся тонкими методами контроля, на этот раз, видимо, решил просто стереть соседнюю страну с карты мира.

Анализируя эти тревожные новости, трудно не задаться вопросом: не поторопились ли мы полтора года назад, утверждая, что по мере модернизации их экономик диктатуры страха трансформируются в диктатуры обмана? Не указывают ли недавние события на разворот глобального тренда? Конечно, мы можем ошибаться, но и сейчас нам так не кажется. Несмотря на отдельные признаки регресса, мы по-прежнему считаем, что искусное манипулирование информацией останется сутью диктатур и в будущем, ‒ и все произошедшее вполне согласуется с нашим представлением о том, как в самых разных странах мира диктаторы обмана, действующие по собственным рецептам, переживают взлеты, как, впрочем, иногда и падения. Более того, текущие события наглядно демонстрируют, насколько важно Западу прикладывать больше усилий для противодействия им.

Диктатуры обмана отнюдь не пребывают в упадке. Казахстанский президент Токаев после силового подавления протестов в январе 2022 года быстро вернулся к стратегии манипуляций, предложив «демократическую» конституционную реформу, направленную, что очень важно, на ограничение влияния его предшественника. Процессы в Китае не затрагивают общего баланса между диктатурами обмана и диктатурами страха, так как Китай никогда не был диктатурой обмана. С первого дня Си использовал информационные инструменты не в качестве замены репрессий, а для того, чтобы пользоваться ими более адресно. Поскольку Китай ‒ за исключением крупных городов ‒ является преимущественно бедной страной, цена суровых репрессий остается для государства приемлемой. И Афганистану, где более 60 процентов населения неграмотно, до сих пор вряд ли требовались современные методы тирании2.

Россия, где Путин с самого начала успешно освоил технологии диктатуры обмана, ‒ это совсем другое дело. Путин манипулировал выборами, кооптировал средства массовой информации, оттеснял на обочину оппонентов, создавая эталонную модель диктатуры обмана для других автократов. Однако во второй половине 2010-х началось обратное движение, а к 2021-му он уже вплотную приблизился к диктатуре страха – это описано в примечаниях 6 и 7 к главе 1 нашей книги. Теперь же рубикон окончательно перейден. Когда российские танки пересекали границу с Украиной, путинские спецслужбы развязали войну внутри России, уничтожая немногочисленные оставшиеся независимые СМИ, блокируя Facebook, Twitter и другие социальные сети и угрожая всем критикам «специальной военной операции» пятнадцатью годами тюрьмы.

Что вызвало эти перемены? Наша книга дает ответ на вопрос. В главе 8 рассматривается дилемма диктаторов, которые, подобно Путину, пытаются удержать контроль над развивающимся обществом. Такие лидеры переходят от насилия к манипуляции в первую очередь под совокупным влиянием двух процессов: модернизации и глобализации. В «модернизационном коктейле» обман предпочтительнее страха, но в долгосрочной перспективе сохранять диктатуру с помощью обмана все равно непросто. Именно это и происходило в России. Последние 15 лет увеличивался охват высшим образованием, быстро распространялся широкополосный доступ в интернет, росла аудитория социальных сетей, а доверие к новостным программам на государственных телеканалах снижалось3. Видеоролики о коррупционных расследованиях, которые публиковал в YouTube лидер оппозиции Алексей Навальный, набирали десятки ‒ а иногда и сотни ‒ миллионов просмотров и с 2017 года вызвали несколько волн уличных протестов. В обществе усиливалась поддержка свободы слова, права на получение информации и свободы мирных собраний, а в это время рейтинги одобрения Путина снижались с 82 % в апреле 2018-го до 59 % в мае 2020-го4. В течение семи лет до вторжения в Украину позитивное отношение населения к США и Европе также имело тенденцию к росту. В таких обстоятельствах информационные манипуляции – это непростое дело, и с каждым годом команда Путина справлялась с ним все хуже и хуже.

В этой точке диктаторы сталкиваются с выбором. Они могут либо и дальше оттачивать свое мастерство, как поступают бесконечно изобретательные сингапурские тактики, либо отказаться от обмана и вернуться к открытым репрессиям. Путин пошел именно по этому пути.

Путин не был первым диктатором обмана, выбравшим переход к диктатуре страха. В Венесуэле после смерти Уго Чавеса его преемник, Николас Мадуро, компенсировал отсутствие харизмы жестокостью. Турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган ответил арестами десятков тысяч политических противников на неудавшийся госпереворот. Устрашение ‒ всегда шаг отчаяния, говорящий скорее о слабости, чем о силе. К тому же у модели, основанной на страхе, большие экономические издержки: сокращаются иностранные инвестиции, Запад вводит санкции, эмигрируют высококвалифицированные работники, а силовики заняты переделом бизнеса. Экономика Венесуэлы рухнула: по данным ООН, доход на душу населения снизился с 14 000 долларов США в 2010 году до менее 5 000 в 2019-м5. Турция погрузилась в стагфляцию с безработицей, превышающей 10 %, и инфляцией на уровне 80 %6. Экономический спад в России также поразителен, особенно учитывая темпы падения. Вместо прогнозировавшегося до войны трехпроцентного роста ВВП ожидается, что в 2022-м экономика потеряет 6 % и ее сокращение продолжится в 2023-м7. В отличие от Венесуэлы и Турции, в России экономика разрушается несмотря на то, что цены на основные статьи ее экспорта ‒ нефть и газ ‒ остаются очень высокими.

С точки зрения выживания режима решение Путина начать войну было огромной авантюрой ‒ и, вероятно, ошибкой. Он мог проводить репрессии внутри страны, не рискуя сокрушительными западными санкциями и значительными потерями на поле боя, способными восстановить общественное мнение против него. Полномасштабное российское вторжение в Украину потрясло нас не меньше других. Поскольку, как мы показываем в книге, диктаторы обмана редко используют военную силу, эти действия Путина свидетельствовали о полном переходе к политике страха. Методы ведения войны ‒ от его откровенных злодеяний стынет кровь ‒ говорят о непримиримости и готовности жечь мосты за собой и своими приспешниками. Вовлекая армию в совершение военных преступлений, Путин надеется заткнуть рот сторонникам умеренной линии, которые в будущем могли бы искать возврата к более мягкому курсу.

В любом случае отступать назад тяжело. Диктатура обмана строится на представлении о диктаторе как о компетентном, благонамеренном демократе. Либо общество действительно верит в это, либо делает вид, что верит. Но когда миф разоблачен, его почти невозможно возродить. Более вероятным становится дальнейшее сползание к жестоким репрессиям. Путину больше незачем оглядываться на интересы государства. Злобный национализм и риторика ресентимента сплотят одну часть общества. А другая его часть ‒ по нашему мнению, вероятно, большинство ‒ восторга не испытает, но до тех пор, пока какой-нибудь кризис не разрушит стабильность, она будет демобилизована страхом.

В то время как диктаторы в Венесуэле, Турции и России перешли к репрессиям, другие диктаторы обмана продолжают жить как прежде. Виктор Орбан ловко одержал очередную победу на венгерских выборах 2022 года. Маэстро сингапурской политики продолжают контролировать ситуацию. Президент Казахстана Токаев оперативно перелистнул страницу кровопролитных событий января прошлого года. Малайзия ‒ после опыта демократии в 2018 году ‒ вернулась в режим турбулентности. В Азербайджане и Танзании манипуляции проявляются сильнее, чем страх.

В направлении диктатур обмана дрейфуют и некоторые нестабильные демократии. Президенты Мексики и Бразилии, Андрес Мануэль Лопес Обрадор и Жаир Болсонару, использовали свою привлекательность в глазах массового избирателя, чтобы ослабить систему сдержек и противовесов. Впрочем, оба столкнулись с сопротивлением. К чему приведут их усилия, покажет время. В двух других случаях картина более удручающая. Президент Туниса Каис Саид воспользовался ранее завоеванной популярностью, чтобы распустить парламент и изменить конституцию в целях усиления собственной власти8. Сотрудники органов правопорядка выселили телекомпанию «Аль-Джазира» из ее тунисского офиса и отстранили от управления директора государственного канала «Ватания»9. В лучших традициях диктатур обмана прокуроры начали преследовать политических противников Саида по неполитическим статьям: бывшему премьер-министру Хамади Джемали были предъявлены обвинения в отмывании денег10. Второй пример в этом ряду ‒ президент Сербии Александр Вучич, отработавший соответствующие навыки в 1990-е годы на должности министра информации в правительстве Слободана Милошевича. Хотя Сербия продолжает в целом считаться демократией, в стране наблюдаются характерные признаки деградации политических институтов11. Партия Вучича контролирует большинство телевизионных станций и газет-таблоидов12, многие из которых субсидируются и получают госзаказы на рекламу13. При этом они регулярно выражают сомнение в патриотизме оппозиции. Критически настроенные СМИ становятся ответчиками по искам о диффамации и компенсации морального вреда на огромные суммы и подвергаются масштабным и многочисленным налоговым проверкам14.

Одним словом, методички диктаторов обмана всегда найдут благодарных читателей. В последние годы описанные нами технологии часто применялись по всему миру. Команда Орбана выдавливала эфирные радиостанции в интернет, прикрываясь неполитическими основаниями. Одна из радиостанций, «Tilos Rádió», лишилась лицензии из-за бранных слов в эфире15. Другая, «Klubrádió», в недостаточном объеме транслировала венгерскую музыку16. (Наличие цензуры в стране правительство отрицает.) Повсеместно, не только в Сербии, востребованными оказываются гражданские или уголовные иски о диффамации. В 2022 году двоих журналистов в Сингапуре приговорили к трем неделям тюремного заключения за то, что они ‒ ложно, по мнению властей, ‒ обвинили министров кабинета в коррупции17. В Малайзии, снова проваливающейся в диктатуру обмана, стряхнули пыль со старого иска о диффамации против лондонского журналиста18.

Во второй главе мы отмечаем, как «серийные» аресты позволяют диктаторам обмана уклоняться от обвинений в использовании ограничения свободы как инструмента политического давления. В мае 2022 года внимание прессы было приковано к решению азербайджанского президента Алиева помиловать нескольких политзаключенных. Но полиция быстро произвела новые аресты19. Как и прежде, критикам государственной власти инкриминируют уголовные преступления; одного бывшего политзаключенного и блогера привлекли к ответственности за хранение наркотиков. В июле 2022 года казахстанская полиция арестовала «гражданского журналиста» по подозрению в вымогательстве денег у местного бизнесмена20. Чтобы отвлечь внимание от собственных жестких мер, диктаторы обмана часто обвиняют в насилии оппозицию. А сербский президент Вучич, стремясь завоевать популярность, пошел еще дальше, обвинив врагов в подготовке покушения на свою жизнь. Местные СМИ и раньше сообщали о подобных планах заговорщиков. Однако аресты и выдвижение официальных обвинений случаются редко21.

А пока суд да дело, диктаторы обмана продолжают встраиваться в международные организации, чтобы манипулировать ими изнутри. (Так поступают и диктаторы страха, если у них остаются возможности для маневра.) Президент Турции Эрдоган искусно использовал в своих целях войну в Украине. С одной стороны, он продал Украине боевые дроны, а российским военным кораблям закрыл проход через Босфор и Дарданеллы. С другой же, он угрожал наложить вето на вступление Швеции и Финляндии в НАТО в случае невыполнения ряда условий, включая выдачу Анкаре проживающих в этих странах турецких оппозиционеров; он также отказался участвовать во введенных против России санкциях в области торговли и инвестиций.

Хотя ЕС использовал доступ к выплатам из фонда для борьбы с последствиями коронавируса, чтобы оказать беспрецедентное давление на Венгрию, Орбан продолжает изворачиваться. Он обещает шаги навстречу Брюсселю в вопросах госзакупок, судебного преследования, общественных консультаций и энергетики22. Но ни одна из этих уступок не уменьшит его контроль над средствами массовой информации, судами и парламентом и не лишит возможности воздействовать на общественное сознание своей крайне правой риторикой. Демонстрируя неуважение к европейским ценностям, не так давно Орбан презрительно высказался о «смешанных расах» западных сообществ23.

Диктаторы всех мастей продолжают злоупотреблять красными циркулярами Интерпола24. В ноябре 2021 года Интерпол ‒ как будто в насмешку над принципами организации ‒ избрал своим президентом эмиратского генерала, обвинявшегося в причастности к пыткам. Несколько месяцев спустя во Франции была запущена судебная процедура для расследования поданной против него жалобы25. Но Париж до сих пор не запросил выдачи красного циркуляра на самого генерала.

Диктаторы обмана продолжают обзаводиться полезными друзьями на Западе. Заигрывания с Путиным не помешали Орбану на удивление успешно обхаживать американских консерваторов. В мае 2022 года участники Конференции консервативных политических действий (CPAC) провели заседание в Будапеште, а в августе венгерский президент сорвал овацию во время выступления на съезде Конференции в Далласе, успев перед этим встретиться с бывшим президентом США Дональдом Трампом в его частном гольф-клубе в Нью-Джерси26. Как и Орбан, президент Сербии Вучич не прочь набрать очки за одобрение политики ЕС по изоляции России в связи с событиями в Украине. Глава Европейского совета Шарль Мишель, посетивший «дорогого друга Александра» в Белграде в мае 2022 года, был щедр на пряники: среди прочего фигурировали ускоренная евроинтеграция и миллиарды евро помощи балканским государствам из бюджета ЕС27.

Нет ничего удивительного в том, что большинство диктаторов обмана продолжают править привычными методами, а на место тех, кто переродился в диктаторов страха, приходят новые манипулятивные автократы. Модернизационный коктейль действует на всех. И ‒ как мы показываем в книге ‒ на данный момент ни модернизация, ни глобализация не повернули вспять, хотя, по-видимому, затормозились. Несмотря на пандемию Ковид-19, разрывы в глобальных логистических цепочках и значительный рост инфляции, международные торговые связи остаются прочными28. По мере того как экономическая активность перетекает из сельского хозяйства и промышленности в постиндустриальный сектор услуг, во всем мире повышается уровень охвата населения высшим образованием29. Количество пользователей интернета стремительно идет вверх: в 2019 году их насчитывалось 4,1 млрд, а в 2021-м ‒ уже 4,9 млрд человек30. В результате управлять большими группами людей с помощью страха становится сложнее. Тем не менее, неравномерность этого процесса дает нестабильным демократиям возможность скатиться в диктатуру обмана. В странах, подобных Тунису и Сербии, где в переломные моменты ‒ в условиях мобилизованного гражданского общества и под пристальным вниманием Запада ‒ были формально внедрены демократические институты, властолюбивые политики пытаются вернуться к манипуляциям.

Наша книга завершалась рассуждениями о том, каким образом Запад мог бы лучше противостоять диктатурам вообще и диктатурам обмана в частности. Сейчас, в середине 2022 года, определенные успехи имеются, но их явно недостаточно. Неспособность российских кибервойск причинить серьезный ущерб Западу ‒ или даже Украине ‒ говорит о довольно эффективном внедрении мер кибербезопасности. Но западным странам необходимо улучшать координацию между службами финансового мониторинга и контрразведки. А ведущим технологическим компаниям пора разработать системы, которые бы защищали и укрепляли демократию во всем мире, а не ограничиваться выпуском исправленных версий текущих продуктов. Хотя ответом на действия агрессивных диктаторов должно быть, в соответствующих случаях, военное или силовое сдерживание, нам не стоит опасаться налаживать взаимодействие с теми из них, кто сохраняет миролюбивый настрой. Эффективный мониторинг является не заменой взаимодействию, а подготовительным этапом, делающим взаимодействие возможным.

В качестве основного вызова мы указывали на необходимость восстановить веру в порядочность, компетентность и либерализм демократических государственных институтов. Конечно, это непростая задача. В последние полтора года мы видим некоторые подвижки и в этом направлении. Сплоченная и быстрая реакция Запада на агрессию Путина превзошла ожидания многих скептиков. Но кардинальные шаги по реформированию национальных институтов даются труднее. Штурм Капитолия США произошел 6 января 2021 года, и сегодня Министерство юстиции рассматривает возможность выдвинуть обвинения против первых лиц из администрации Трампа и его соратников по факту мятежа и попытки мошенническим путем сорвать утверждение результатов голосования на выборах президента США с помощью альтернативных списков выборщиков. Подобные разбирательства важны на будущее как средство, удерживающее проигравших кандидатов от попытки отменить результаты выборов. Судя по сообщениям прессы, некоторые сенаторы-республиканцы готовы поддержать поправки в Закон о подсчете голосов, размытые формулировки которого чреваты конституционными кризисами31. Когда вы будете читать это предисловие, мы уже будем знать, сделаны эти шаги или нет.

Но это только начало. Международные организации все так же крайне уязвимы для злоупотреблений, и Интерпол тому наглядный пример. ЕС наконец приостанавливает выплату Венгрии средств из общего бюджета, надеясь побудить страну к соблюдению принципа верховенства права. Но сети западных помощников диктаторов сохраняют свое влияние. В этом отношении война в Украине подействовала как холодный душ. Путин, очевидно, недооценил реакцию Запада. Убеждая диктаторов в том, что Запад слаб и коррумпирован, такие помощники поощряют их агрессивность. Европа едва начала искоренять политическую нечистоплотность, распространяемую Москвой. Хотя Борис Джонсон, премьер-министр Великобритании, покидает Даунинг-стрит, вопросы о пожертвованиях Консервативной партии от доноров, связанных с Россией, остаются. В Италии две крупные прокремлевские партии в июле 2022 года помогли разрушить коалиционное правительство под руководством умеренного, проукраински настроенного премьер-министра Марио Драги32. Во Франции лидеры на всех концах политического спектра по идеологическим, личным или финансовым мотивам выступали с апологией курса Путина33. Что же касается Германии, энергетическая политика, проводившаяся с конца 1990-х двумя канцлерами подряд, сделала страну уязвимой для шантажа со стороны России.

2022 год показал опасность двусмысленных сигналов. После захвата Россией Крыма в 2014 году и разжигания вооруженного конфликта в Донбассе западные лидеры выступали с публичным осуждением российских действий и вводили умеренно жесткие санкции. Но значительная часть западных элит все так же питала расположение к Путину, преуменьшая опасность его незаконных действий. Суть демократии в том, что каждый волен высказывать свое мнение и выбирать себе друзей. И, как мы отмечали выше, взаимодействие может стать рычагом перемен. Но в мире искусных манипуляторов ведущие западные политики и бизнесмены должны помнить о рисках оказаться инструментом в чужих руках или быть неверно понятыми. Разоблачая методы диктаторов обмана, мы надеялись способствовать появлению более надежных подходов для противодействия им. Сегодня эта задача важна как никогда.

Париж и Лос-Анджелес, сентябрь 2022 года