Дочь врага. Невинность в расплату

Глава 13

Закрываю крышку унитаза, чувствуя сильное облегчение от того, что мой желудок снова пуст, но также мне ужасно неприятно от того, что у меня возникло это, по сути страшное расстройство.

Раньше мне приходилось помогать себе самой, а сейчас после приема пищи, все выходит само по себе. Когда я понимаю, что скушала что-то калорийное, то мне сразу же нужно от этого избавится, иначе я даже заснуть не могу.

Понимаю, что это серьёзная проблема, которую нужно решать, она в моей голове и все из-за страха, что я могу поправиться и тем самым сильно расстроить своих родителей.

Иногда мне кажется, что во мне больше нет ничего за чтобы они могли меня любить и уважать, кроме как моих выступлений. Хотя где-то глубоко в душе, я понимаю, что детей нужно любить просто потому что они есть, а не за что-то.

Мои родители странные, но они все равно мои самые близкие люди, которые хорошо меня воспитали. Обидно только то, что моего брата Костю, они любят за то, что он есть, а не за его заслуги.

Эти мысли меня очень часто сжирают изнутри, чтобы я не сделала, я не чувствую себя по-настоящему нужной. Ощущение нужности у меня было, когда к нам в гости приезжал Камиль, а после он ушёл из наших жизней, что сильно меня расстроило.

А сейчас мы снова рядом. Вот он, так близко физически, но так далеко эмоционально. Но, что самое для меня не понятное, это то, что я хочу узнать его нового и я даже думаю о том, что если бы к нам в дом ворвался чужой человек, то я бы не вступилась за отца, я бы просто испугалась.

Смелая я только с ним.

Закончив со всеми своими делами, я выхожу из ванной комнаты, пытаюсь настроится на то, что мне предстоит лечь в постель к врагу.

Я знаю, что не должна его злить, пока между нами не появится доверие, мне нужно, чтобы он потерял бдительность и тогда я начну думать о плане решения проблемы.

Мне нужно узнать в чем причина его ненависти и помочь с ней справиться.

— Ты долго, — говорит Камиль, когда я захожу в приятную на вид спальню.

Посередине комнаты стоит огромного размера кровать, в которой уже лежит мужчина, перелистывая каналы телевизора.

— Я купалась.

Мужчина бросает на меня взгляд и кажется замирает, разглядывая меня уже не так как раньше. Я прямо чувствую, что он смотрит на меня, как на женщину, ощущаю его желание. Он специально выбрал для меня шёлковую пижаму, которая ничего почти не прикрывает.

— Ты очень худая. Ничем не болеешь?

Этот вопрос меня сильно обижает. Видимо я неправильно расценила его пылающий взгляд.

— Нет. Я просто мало кушаю, — говорю я высоко подняв подбородок, сохраняю спокойствие. — Балерина не может быть полной.

Камиль хмурится, но взгляда от моего тела не отводит.

Да, я худенькая, но грудь у меня есть. Я считаю себя изящной, мое тело состоит из мышц, но выглядит это вполне хорошо.

— Сейчас ты не балерина и не надейся на то, что я в скором времени тебя отпущу, о своих танцульках можешь забыть, — произносит он с неким раздражением. — Я видел, с какой жадностью ты ела мою еду и хочу, чтобы ты продолжала это делать.

Чуть наклоняю голову в бок.

Не понимаю я этого мужчину. Ему что-то во мне не нравится? Зачем же он тогда ещё час назад зажимал меня на барной стойке. Я видела и понимала, что он меня хочет.

— Почему? Разве тебе я не обычная пленница и тебе не все равно? — спрашиваю с усмешкой.

У меня достаточно поклонников, которых я покорила на сцене. Даже друзья отца как-то шутили, что были бы не против взять меня замуж, если бы отец дал разрешение.

Красота бывает разной. Красива может быть как и полная девушка, так и очень худая. Да и я считаю, что не это самое важное, главное то, что есть ли внутри нас свет.

— Мужчинам нравятся округлые формы, — коротко отвечает он.

— Мужчинам? А тебе? Какие нравятся тебе?

Меня очень интересует данный вопрос. Я хочу услышать, что я ему нравлюсь, иначе почему он приказал мне быть его женщиной. Значит не считает меня страшной.

— Ложись спать, у меня завтра много дел, — произносит он грубым тоном и все же отводит глаза.

— Может все-таки поспим на разных диванах? — переспрашиваю я, надеясь на то, что он согласится. — А то ударишься ещё о мои кости…

— Ты умеешь язвить? Мне нравится, — произносит он с усмешкой и откидывает одеяло в сторону. — Иди ко мне.

В глаза бросается его оголенные ноги, чёрные боксеры, в которых виден достаточно большой бугор и он сильно привлекает на себя внимание.

— Ты спишь в майке? — спрашиваю я, для того, чтобы немного отвлечься от того, что увидела.

— У меня небольшая рана, она перевязана, но иногда кровит.

Ох! Так все плохо? Ему бы в больницу, если она кровит, но видимо он не из тех, кто позволяет ему помогать.

Я тяжело вздыхаю, подхожу к кровати и ложусь на самый краешек, чувствуя себя при этом максимально неловко.

Я с мужчиной в одной постели. Немыслимо!

— Спокойной ночи, Камиль… — шепчу я, отворачиваясь от него спиной, чтобы не иметь желания любоваться его опасной красотой.

Вздрагиваю, когда он накрывает меня тонким одеялом.

— Тебе не холодно? — интересуется он спустя минуту молчания.

На самом деле прохладно, потому что он открыл окна и в комнату дует холодный ветер. Я обычно все закрываю, потому что чуть, что, то сразу начинаю болеть.

— Немного, но я согреюсь… — говорю я, чувствуя, как мои ноги заледенели.

Неожиданно Камиль заключает меня в свои крепкие объятия, но, чтобы не упираться своим членом мне прямо в задницу, он подкладывает между нами одеяло. Однако это все равно для меня очень интимный момент.

О, господи! Мы с ним в постели и он меня обнимет.

— Со мной тебе будет тепло, — шепчет он так тихо, что мне приходится вслушиваться. — Всегда.