Дочь врага. Невинность в расплату

Глава 3

Медленно провожу гребешком по своим длинным, немного волнистым волосам, цвета карамели, не отрывая взгляда от своего отражения в зеркале.

Кто-то говорит, что я очень красивая девушка, только вот я этой красоты не замечаю. У меня очень большие, голубые глаза, которые занимают почти пол части лица. Небольшие, но немного пухлые губы. И острые скулы, но это из-за того, что во мне недостаточно веса.

Вообще я вся костлявая, но балерина не может быть с лишним весом.

С питанием у меня всегда были проблемы, потому что кушать я люблю, но мне много, что нельзя. Фастфуд, шоколад, хлебобулочные изделия. Я должна кушать лишь траву, мясо, немного фруктов и пить много воды.

Только совсем недавно мое тело начало приобретать женские очертания. Я запоздала в развитии из-за постоянных тяжелых тренировок, которые с каждым годом убивают мое тело.

Я всегда завидовала своим одноклассницам, потому что уже в шестнадцать каждая выглядела как девушка, а я оставалась подростком.

Именно поэтому за мной никто и не ухаживал, я никому никогда не нравилась, потому что во мне не было ничего женственного.

Но сейчас…

Опускаю лямку майки вниз, оголяя маленькую, но округлую грудь с розовой вершинкой.

Протяжно вздыхаю.

Я бы хотела иметь на размер побольше. Вообще идеал фигуры у меня другой. Может если я брошу заниматься балетом, то стану такой, какой я буду себе нравится.

Неожиданно дверь моей комнаты открывается и я насколько могу, быстро натягиваю лямку обратно.

— Эй, что ты тут делаешь? — спрашивает Костя, ни капли не смущаясь того, что мог увидеть меня голой.

— Тебя не учили стучать?

Я начинаю злиться, но сжимаю кулачки, чтобы прогнать это пожирающее чувство внутри всего моего тела.

— А что я там могу увидеть? — фыркает он, давая мне понять, что он понял, чем я здесь занималась. — Ты плоская, как доска.

Раньше на двери был замок и Костя не мог ко мне заходить, но отец решил все снять. И теперь брат надо мной издевается, может даже ночью заявиться и начать болтать.

Нет, не болтать, а выискивать повод, чтобы со мной поругаться.

— Кость, — произношу его имя с натянутой, отрепетированной сценической улыбкой. — Ты что-то от меня хотел?

— Да вот зашёл спросить будешь ли ты пиво с чипсами? — спрашивает он, показывая мне то, что держит в руках. — Ах, да, забыл, что тебе нельзя! Какая жалость…

Алкоголь мне противопоказан, хотя я хотела бы его попробовать.

Мама говорит, что у меня с детства аллергия от красители и добавки, которые находятся в газировках. Я бы попробовала настоящего вина, но мне только недавно исполнилось восемнадцать, а мама своё хранит в подвале под замком.

— Ты ночуешь дома? Твои друзья разве по тебе не соскучились?

Решаю его поддеть в ответ, зная как сильно он хочет пойти тусоваться со своими тупорылыми дружками.

— Очень смешно. Ты же знаешь, что нам нельзя выходить из дома без сопровождения, — чуть ли не плачет он, падая задницей на мою белоснежную постель, которую я только поменяла. — Блять. Когда это уже закончится? Меня Светка из-за этого бросила.

— Мне больше нравилась твоя прошлая девушка.

Лада. Прикольная была девчонка. Хорошая.

— Нахрен мне та, что связалась с зэком, так ещё и с отцом своей матери.

Костя делает большой глоток из бутылки и капли попадают ему на руки, которые он вытирает о постельное белье.

Замечательно. Меня сейчас стошнит от возмущения.

— Не удивительно, что тебя все бросают. Ты слишком плохо отзываешься о людях, — говорю как думаю, и не понимаю откуда в нем столько ненависти к людям. — Я уверена, что Лада встретила свою настоящую любовь.

— Пф. Ты это сейчас серьезно? Ты правда веришь в подобную чушь?

Да, да, да! Несомненно она есть, я читала… Жаль пока не видела в жизни. Отец с мамой плохой пример, все мы знаем, что он ей постоянно изменяет, а она терпит из-за денег.

— Да. Я верю. И я встречу своего человека.

— Ну да, — посмеивается он надо мной. — Слышал, как отец разговаривает с Кузнецовым, он важный политик, вот его сын вернулся из заграницы, говорят такой урод, он учился в нашей школе на три года старше, может ты помнишь. Думаю, что вот она твоя любовь.

Витю Кузнецова сложно забыть. Учителя до сих пор приводят его в плохой пример. Настоящий придурок, каких только свет видал. Он издевался над учителями, одноклассниками, даже уборщицами. Кажется он приставал к маленьким девочкам, но это слухи. Я до сих пор помню, как одному парню он разбил голову дверью от кабинета физики.

— Я не выйду замуж за нелюбимого. Уж лучше смерть.

Не за него уж точно. Никогда!

— Арин, в кого ты такая недалёкая? — продолжает смеяться Костя. — Хочешь сдохнуть, поднимись на крышу, но не прыгай со своего балкона, станешь инвалидкой.

Не понимаю, что девушки в моем брате находят.

Ну да, он красивый, но характер, мягко говоря, не сахар.

Хотя вспомнив то время, когда он приводил Ладу в гости, его словно подменяли, он отлично играл роль хорошего парня.

Это у него в маму. Она может кричать, оскорблять, даже ударить может по лицу, а уже через минуту мило общаться со своими подружками, рассказывая, какая я у неё замечательная.

— Мне наскучил наш разговор. Оставишь меня, я готовлюсь ко сну, — даю ему понять, что ему нужно уйти. — И впредь, пожалуйста, перед тем, как зайти в следующий раз, стучи в дверь.

Костя даже глазом не моргнул. Ему плевать на мою просьбу, он продолжает пить и кушать чипсы на моей кровати.

— Слушай, а ты вот прям ни с кем ни разу? Даже не сослалась? — задаёт он смущающий меня вопрос. — А себя то хоть трогала? Хотя наверное только этим ты и занимаешься, когда ложишься спать.

Вздрагиваю. И чувствую, как щеки начинают гореть.

Было немножко… Пока меня не увидела мама, которая хорошенько мне надавала по рукам.

Встаю со своего кресла и подхожу к Косте, указываю ему рукой на выход.

— Варшавский, я пожалуюсь отцу, если ты немедленно не покинешь мою комнату.

Моя угроза на удивление работает. Он правда поднимается с места, запрокидывает голову, чтобы до конца допить своё пиво, а затем всучивает мне в руки пустую банку.

— Отцу сейчас не до тебя. Ходят слухи, что Камиль вернулся, — говорит он, вытирая рот рукой.

Проходит несколько секунд, пока до меня доходят его слова, но Костя уже почти вышел из комнаты.

— Погоди! — вскрикиваю я. — Что ты сказал?

Сердце набирает нешуточные обороты.

Камиль… Он правда вернулся?

— Говорю этот урод вроде как в городе, уже кого-то замочил. Хорошо, что отец сделал так, чтобы его больше не было в нашей жизни, — произносит брат с ненавистью в голосе. — Он всегда меня раздражал. Приходил сюда чуть ли не каждый день, пытался меня чему-то обучить, но мне не интересно, как пользоваться пушкой или же кидать ножи в стену, — жалуется он, хотя это же Камиль. А мне лично нравились их занятия, я всегда любила наблюдать, хотя мечтала попробовать, но мне было нельзя. — О, а ещё говорят, что он хочет перерезать всех нас, поэтому приятных тебе снов, моя дорогая сестрица.