Долг человечества

Глава 21

Нервы пошаливали, а адреналин давил на виски. Каждый шаг приходилось вымерять, чтобы ненароком не наступить на какую-нибудь шумную сухую ветку или другую ерунду. Двигались мы гуськом и полубоком, не сводя глаз со свода пещеры, которую в пятидесяти метрах уже было отлично видно.

Расстояние было, конечно, условным, тем не менее лично я на свой глазомер не жаловался. Подобравшись ближе, где-то до тридцати метров, мы наткнулись на вонючий камень, размером с зрелый арбуз. Сканирование показало, что это помет…

Однако, подбираться для сканирования существа в пещере было очень рискованным, потому мы не стали пытаться сблизиться сильнее. Впрочем, вот будет потеха, если мы спутали нечто, что там сидит, с каким-нибудь неопасным зверем, или растением на худой конец.

Вопреки расхожему мнению, кроме запаха мускуса в окружении территорий неведомого зверя ничем не пахло. В том числе и от его результатов жизнедеятельности. Но, черт, это реально монстр какой-то, сколько ж оно ест.

Антон разыграл пантомиму. Указал пальцем вначале на свою рогатую сову, затем двумя пальцами себе в глаза, а после на меня и мои глаза. Чтобы вновь перевести руку на свод пещеры. Я интерпретировал это так — он перенесется в Кориту, чтобы точечно управлять им, выманит зверя, а я должен буду заглянуть внутрь пещеры.

Я развел руками — не рискованно ли? Мы тут почти на открытом пространстве, кто знает, что именно там сидит. Не посчитает ли оно нас более вкусным, чем какую-то птицу?

Но Антон был уверен, что все получится. И прежде, чем начать, мы сместились еще — ближе под каменный вал, откуда и намеревались провернуть всю операцию.

— Что делаем потом? — Спрашивает у меня лучник.

— Все зависит от того, как пройдет отвлекающий маневр. Если сможешь далеко увести гада — я смогу исследовать пещеру получше, или хотя бы понять, что там. Быть может, мы вообще зря стараемся. — Пожал я плечами.

— А если?..

— Уходим. Быстро и врассыпную. В лагерь ни в коем случае не возвращаемся. И, как ты сказал раньше, рассчитываем каждый сам на себя.

— Годится. Я начинаю. — Кивнул он и мы приступили к реализации.

Когда контроль над совой полностью перешел к Антону, та что-то гавкнула, махнула крыльями и унеслась в сторону круглого свода. Зависнув в метре от входа, рогатое создание принялось что есть мочи выдавать свой странный высокий лай, привлекая внимание того, что там внутри.

И, пусть лицо Антона оставалось спокойным и расслабленным, а глаза источали мягкое магическое свечение, сигнализирующее о поддержании контроля, я видел, в каком ужасе метаются его зрачки. Сам я не видел со своей позиции самого входа, но уже слышал, что мы что-то разбудили.

По окрестностям прокатился рев. Дикий и необузданный рев, так похожий на медвежий. Существо, которое мы вырвали из спячки, было явно недовольно сложившейся обстановкой. После, буквально секундой позднее, пришел звук и вибрация. Это что-то билось в пещере, содрогая не только ее, но и отдавая волны прямо по стенам скалы, подле которой мы сейчас таились.

Чертовщина, что же мы разбудили⁈

Я аккуратно выглянул, чтобы оценить обстановку. Мне эта хрень будет сниться в кошмарах.

В двадцати метрах от меня из пещеры высунулась башка какого-то паука, размером с автобус. Нет, наверное не такая большая, но черт, этими жвалами можно перекусить любого из нас и не заметить! Черная, с восемью глазами, дико вращающимися на мохнатой морде, выискивая, кто же посмел явиться в его логово. Какой нахрен медведь?

Я ожидал выброшенную вперед лапу, вытаскивающую наружу головогрудь, но ошибся. Это не было пауком, это какая-то тварь, гибрид… Потому что вслед за паучьей харей наружу показывалось мохнатое тучное тело, действительно смахивающее на медвежье. Но теперь хотя бы стали понятны слова Антона.

Меня пробрало до самых костей. Не при каких обстоятельствах я не хочу выступать против этого. Понимаю теперь причины изменившегося взгляда Антона — он-то увидел тварь первым, да еще и так близко, ведь сейчас его зрение в Кориту!

Активно махая крыльями, сова отлетала все дальше, удерживая расстояние и раздражая существо своим мерзким лаем. Несмотря на ярость, которую показывало существо внутри пещеры, выбиралось оно медленно. Немудрено, с такой-то массой. Но не минуло и минуты, как создание полностью оказалось снаружи и, как и предвещал Антон, бросилось за совой. Да так быстро, что мне показалось, будто переломанные деревья вокруг — это дело лап этой мерзости.

Вдруг я увидел, что что-то идет не так. Вены на лбу у Антона вспухли, мне показалось, что он испытывает боль, несмотря на то, что он был полностью нем. Из-за угла обзора, сейчас я видел только мохнатую медвепаучью задницу метрах в ста, наверное, от нашего укрытия.

И оно остановилось.

— Сука! — Резко вернулся в себя лучник, отпрянул от стены, согнулся в пополам, уперев ладони в колени.

— Что случилось⁈ — В нетерпении спрашиваю я.

— Оно слишком быстрое и плюется паутиной. Плюется, Марк! Прямо из сраной пасти!

— Тебя съели?

— Съели, съели… — Удрученно ответил стрелок.

— Значит, ничего не вышло, выманить эту тварь тяжелее, чем мы предполагали.

БА-БАХ! Грохот заложил уши, а сверху, откуда-то от пик скал, вниз посыпались камни.

Не взрыв это был, а удар, причем такой мощи, которую и вообразить-то трудно. Мы тотчас высунули носы, чтобы поглядеть, что происходит. А там… Ну, в лучших фильмах японцев, про Годзиллу и Кинг-Конга, только наяву, и участники отличались.

Противником этого медвепаука стал броненосец-переросток, который атаковал мохнатого, свернувшись в клубок и вкатившись со всей дури в его тушу, впечатав того в стену. Ничего себе что происходит!

— Да что за чертовщина! Откуда еще, что вообще тут происходит⁈ — В шоке спросил Антон, но вряд ли он ждал ответа от меня. Ведь я и сам не понимаю.

— Давай наблюдать. Кажется, они будут драться насмерть. — Прикинул я, глядя, во что разворачивается схватка двух исполинов. Как тут выживать то людям? Что мы со своими зуботычками сделаем против этих тварей? Тут как минимум танк нужен!

Броненосец распрямил два гигантских тупых когтя, отчего-то смахивающих на крабьи клешни, и ими отбивался от лап медведепаука, когда последний встал на задние лапы и пытался незваного гостя задрать. Каждый удар эхом и волной доносился до нас здесь, шокированных людишек, явно к такому неготовых.

Несмотря на расстояние, детали видно было хорошо именно из-за размеров тварей. Бой неизведанных монстров продолжался, но броненосец теснил медведя. Тот искал способы избежать дальнейшей схватки и вернуться в пещеру, но катающийся шар, ломающий деревья, буквально сметающий все на своем пути, не желал отпускать добычу. Он сворачивался, разгонялся по косой дуге и вновь и вновь впечатывался в медвепаука, прижимая его к скале и ломая ему кости. Этот омерзительный хруст был слышен даже здесь, и не заглушался грохотом ломающейся породы.

— Марк, пещера рушится! Они обвалили свод! — Трясет меня за кожаный наруч Антон, видимо ожидая, что я должен что-то предпринять.

А что я сейчас могу сделать? Мне тоже было обидно, что нам так и не удастся узнать, что же это чудовище охраняло. В том, что там внутри что-то есть, не было никаких сомнений. Стоп, а чего я беспокоюсь? Если эти двое сейчас переубивают друг друга, свод я расчищу разложением. Камни мне хорошо поддаются.

Это я лучнику и объяснил. Тот кивнул, натужно улыбнулся, видимо, так же позабыв про мой новый навык, и мы принялись смотреть за представлением, сидя в чертовых первых рядах.

Медвепауку хватило еще двух вкатившихся в него последовательно шаров. После первого ему уже было не очень хорошо, но каждый новый явно уменьшал желание сражаться. Еще бы, я такой грохот не припомню, чтобы вообще когда-либо слышал. Но, с другой стороны, не стоит недооценивать живучесть мишки — фактически, он пережил более пяти ударов автобуса на полной скорости. Но шестой его доконал.

— Гля, бронированный его уделал. — Лучник словно восторгался. — Вот бы найти такого мелкого и приручить?

— Сплюнь. Не желаю больше никогда встречаться ни с одним, ни с другим.

Тем временем, броненосец, одержав над медведем верх, спокойно пошлепал себе куда-то за угол скалы, прочь от нас, полностью игнорируя труп. Можно сделать простой вывод, что существо лишь охраняло свои территории, но оно не ест плоть. Хотя, вывод этот логичен для земных законов, тут же все может быть совершенно другим.

То, что эти двое оставили после себя на поле битвы описывалось одним словом — разрушения. Деревья, маленькие и неказистые, были свалены и вкатаны, словно асфальтоукладчиком, в землю. От напряжения взрыхлилась земля, подняв корневую систему вслед за выдираемыми растениями. Похоже, что у каждого деревца вокруге — единая корневая связь.

Угроза миновала, и, казалось бы, можно было выдохнуть. Но нас с напарником еще мелко потряхивало после пережитого.

Несколько минут мы приходили в себя. Я поинтересовался, как прошло его вынужденное отделение от совы и возвращение в себя настоящего, но тот лишь покачал головой. Стало быть, не очень хорошо. Но, раз уж на ногах стоит, а головой не тронулся, значит оправится.

— Пошли, посмотрим ближе? — Спросил я.

— Да, хотя что-то уже не сильно хочется. — Слабо улыбнулся Антон мне в ответ.

Я выглянул первый и постепенно, отмеряя каждый шаг, двинулся в сторону обрушившегося свода. Повезло, что на нас камни сверху не полетели, ведь мы тоже прятались в небольшом укрытии под скалами.

Дойдя до очевидно искусственной арки, мы осмотрели ее в поисках каких-то зацепок или подсказок. Идентификация не помогала, ее уровень был слишком мал, чтобы дать нам больше информации.

(Минерал)

Все что мы получили. Ни свойств, ни названия. Ну и пес бы с ними, не в этом состояла наша задача.

— Постой, пока не уничтожай завал, дай я послушаю. — Предложил лучник хорошую на мой взгляд идею. Я и сам намеревался это сделать, но он меня опередил.

Взобравшись на один из особенно крупных камней у входа, он приложил ухо к пустотам, образовавшимся естественным образом. Прикрыл глаза, вслушиваясь. Вскоре покачал головой и обратился ко мне:

— Гробовая тишина.

— Совсем ничего? — Спрашиваю я.

— Будто вода капает. Очень далеко.

— Может, какие-то подземные течения. — Предположил я.

— Может. Но если б там внутри кто-то дышал, или сопел, хрюкал или рычал, я бы точно услышал. — Согласился со мной лучник и спрыгнул с валуна вниз.

Значит, моя очередь поработать. Приложив ладонь к самому большому камню, я думал махом уничтожить его и быстро отскочить в сторону, дабы сверху не посыпалось. Но этого мне делать не пришлось — оказалось, я не способен разрушать такие большие объекты. Я выгрыз идеально ровную сферу где-то метр на метр в этом валуне. Но не стер в пыль его полностью.

Он, конечно, сломался под давлением веса выше, но оползневого эффекта не случилось. Значит, ломать надо сверху, и логичней будет начать с тех, что помельче.

Один, другой, третий… методично раскрошив всю породу в пыль, я получил целую тонну абразивов, но и это было не все. Если ранее то, что я уничтожал, состояло в основном на девяносто девять процентов из чего-то конкретного, как например с целлюлозой или коалиновой мукой, то тут меня ждало новое открытие.

Судя по всему, эти камни содержали в себе некоторое количество лимонита. Потому что из получившихся порошков, уже оформившихся в небольшую кучку, мне ясно проглядывались оттенки красного. Оксид железа, значит… Вероятно, получающиеся жидкие массы или порошки не отделяются друг от друга, а смешиваются во что-то единое. Конкретно в минералах, как правило, воды катастрофически мало, вот он и разрушается в пыль. Что касается травы, из которой мы делали веревки, там жидкости уже значительно больше, вот и выходила пюрешка.

Что это знание мне дает? Если в чем-то, что я расщепляю, есть не следовые количества полезных минералов или металлов, я смогу их так или иначе отделять друг от друга. А это значит, что конкретно в нашем случае, мы можем проигнорировать бронзовый век и почти сразу шагнуть в железный!

— Ты чего застыл? — Спросил меня Антон, выдернув из размышлений.

— Да я кажется железную руду нашел. — Озвучил я, сам удивившись, как буднично это прозвучало.

— Что-то полезное сможем сделать? — Уточнил лучник.

— Не сейчас, но место стоит запомнить. — Отбросил я пока углубленные размышления об этом. Все равно у нас нет ни магнита, ни хорошей печи, чтобы из шлака выбрать нужный металл. Да и, подозреваю, создатели этого полигона вряд ли предполагали, что какие-то обезумевшие люди начнут разрушать все вокруг в поисках металлов. Уверен, будут какие-то подводные камни, кроме очевидного.

Времени у нас осталось семь недель.

Покончив с разбором завала, я взял минутку отдышаться. Магическое истощение берет свое и при разложении — впервые я ощутил сложности, когда упрочнял десятки стрел подряд. А теперь, разрушая камни, я вновь почувствовал тяжесть мышц, сонливость и резь в глазах.

— Как думаешь, бронированный не вернется? — Спросил Антон и украдкой выглянул куда-то в сторону ретировавшегося травоядного.

— Понятия не имею, так что давай тут быстрее разберемся и уйдем. — Отмахнулся я.

Стоило нам войти внутрь каверны, стало очевидно — она определенно точно рукотворная. Если раньше у меня еще и были какие-то сомнения на этот счет, то сейчас они на сто процентов развеяны. Пещера, которую охранял мутировавший медведь, была идеальной сферической формы, сплошь из единого цельного материала, напоминающего мрамор.

Внутри очень темно, по какой-то неведомой мне причине свет местного светила неохотно проникал внутрь. А тем, что охранял монстр, стал обычный куб, где-то размером с полметра в грани. Выглядел он чужеродно для нашего примитивного, хотел сказать времени, но обстановки. Что-то из разряда футуристических штук, белоснежные грани, выдавленные узоры.

— И что это, как думаешь? — С опаской в голосе спросил меня лучник, таращась на куб.

— Черт его знает. — Пожал я плечами. — Единственное, что мне известно — он тут не просто так. Кидай его в сумку и айда отсюда.

Я решил проверить, что же будет. Скажем так, сейчас в личное пользование к лучнику, который не проявляет особой лояльности коллективу, попала неведомая инопланетная вундервафля. Соблазн ее присвоить очень, очень велик. Как же он поступит?

Учитывая обстоятельства, и даже тот факт, что я не знаю, что внутри, если это вообще хранилище, а не объект неизвестного назначения, я считаю что уплачу малую цену за возможное предательство. Эдакая проверка на вшивость, если будет угодно. И пусть кто-то посчитает меня за эту проверку плохим человеком, я руководствуюсь принципом, что своя рубаха ближе к телу.

Антон этот куб в свой инвентарь переместил, и сообщил, что его вес почти полностью теперь забит. Я уточнил, сколько именно объект занял.

— Ровно сто пунктов из ста пятидесяти. — Ответил он, за каким-то чертом хлопая себя по карманам.

— Возвращаемся? — Спросил я.

— Да, наверное. Мы всего несколько часов как ушли из лагеря, но с меня приключений достаточно. — Выдавил из себя напарник.

— Давай только у туши задержимся. Я хочу посмотреть, есть ли там что полезное у той громадины. Вернее, что от нее осталось. — Предложил я чуть задержаться.

Ведь так сталось, что угроза, которую можно назвать очевидной, сейчас скрылась с другой стороны массивной скалы, уходящей высоко наверх. А каких-то иных существ в округе мы не видели.

Минутой позже мы нависали над мертвым медведепауком. Ужасающая, тошнотворная гадость из ночных кошмаров. Такое мог выдумать только воспаленный разум, и мне страшно представить, что подобные гибриды — дело рук эволюции.

Мантикора. (Труп)

Вот как эта тварь называется. Да, что-то припоминаю, кажется в земной мифологии были такие существа, состоящие из нескольких различных видов. Самой яркой картинкой перед глазами появляется тело льва с хвостом скорпиона, и чьими-то рудиментарными крылышками, но я так и не вспомнил, откуда этот образ.

— Ну что, видишь тут что-то полезное, как мастеровой? — Уперев руки в бока, с важным видом интересуется Антон.

— Если ты думаешь, что мой навык помогает мне высматривать какие-то полезные ресурсы, то ты ошибаешься. Приходится думать над применениями. — Отмахнулся я.

Клыков в ожидаемом виде у твари не было, только огромная пасть, способная заглотнуть человека не перекусывая, и четыре жвалы, смыкающиеся в одной точке. Как же быть? Достать пилу, купленную накануне, и просто отпилить их? Глядишь, сгодятся на что-то. Или попробовать разрушить до пыли, и она на что-то сгодится?

Так и не сумев решить, я просто посмотрел, что из более менее привычных частей тела животного может быть полезным. В сущности — почти все. Шкура — будущие плащи или утепление. Жир — лекарства, масла, растопка. Кости своеобразный крепкий материал для оружия или чего-то, где нужна крепкость, а если размолоть в муку — то еще и удобрение. Даже когти могут обладать полезностью. Да чего далеко ходить — даже половые железы бобров использовались в реальном мире для… скажем так, укрепления мужской силы. Напрямую я не интересовался, но откуда-то это слышал.

Дилемма. Как же его разобрать… А могу ли я, например, усилием воли контролировать размер разрушаемой области с помощью своего элементарного разложения? Если раньше я не задумывался и такой тест не проводил, то сейчас, пожалуй, самое время.

Прикоснувшись пальцами к основанию одной из жвал, я мысленно пожелал приложить силу своего навыка точечно и дозированно. Скажем так, чтобы не раскрошить весь материал в пыль, а просто его отломить, ослабив в одном месте.

И, предвосхищая ожидания, это сработало отлично! Похоже, все мои предыдущие попытки как-либо использовать этот навык всегда использовали его полный потенциал, у которого есть своя верхняя граница. Но, пожелав, я вполне мог контролировать процесс разрушения.

Так и вышло, что разбор трупа на компоненты я решил начать с головы. Тем более, тусоваться на открытой местности, беспокоясь за свою спину в условиях неизведанности не хотелось. Пусть я головой и понимал, что источник опасности мертв, но мало ли.

Пальцы залегли у самого основания одной из четырех жвал, там, где хитин переходил в плоть. По тонкой линии прошла красноватая линия, и навык откликнулся. Ухватившись за один из устрашающих наростов, я потянул его на себя. Вышел хелицер из гнезда с влажным, хлюпающим звуком. Фу-у, меня проняло. Тотчас закинул в инвентарь, не желая смотреть на часть дольше необходимого.

Так поступил и с прочими запчастями. Вторая, третья и четвертая, уже быстрее, понимая силу своего навыка и процессы, которые я им вызываю. Где нужно — разрушал сухожилия, а где-то и крепежные структуры, которые я не понимал, как вообще были когда-то частью живого организма. Но сам материал, напоминающий по цвету и прочности ониксовые или обсидиановые материалы, не повреждал.

В пасть глубоко лезть не стал, да и клыки не искал, бошка-то паучья, не хватало оцарапаться и отравиться. Не хотелось бы превращаться в бурдюк с малоаппетитным содержимым. Но то, что сказал Антон, якобы тварь паутиной плевалась, подсказывало, что железу с особым секретом нужно искать где-то внутри.

Пальцы зашли внутрь, под нижнюю челюсть. Нащупав странный мешочек, я отделил его, уничтожив органические соединения, его поддерживающие. Вынув нечто неприглядное, напоминающее излишне венозный желудок, я закинул и эту штуку в инвентарь, не скрывая отвращения.

— Долго тебе еще? — Антон стоял чуть поодаль, держа лук наготове, вдруг что.

— Похоже, что недостатка в тетивах для твоего лука у нас больше не будет. — Преодолевая позывы, ответил я. — Еще пару минут, хочу по максимуму тут собрать.

Покончив с головой, я переместился к туловищу. Надо придумать что-то со шкурой, но из-за ее размеров и веса, боюсь, мы не сможем ее вытащить, даже если я смогу ее отделить. И времени это займет немало. Потому решил быстренько нарезать ее на куски, пройдясь по подкожному слою и разрушая соединительную ткань, не трогая саму кожу. Мех отошел, как будто я это делал не пальцем, а острым ножом. Впрочем, эффективность уж точно не уступала.

Жира тоже было очень много, недостатка в питании тварь явно не испытывала. Или так сложились обстоятельства, что этот конкретный мишутка хорошенько зажировался на подступающую местную зиму. Но гадать не буду, возьму про запас немного, можно им очень полезно распорядиться.

Когти решил не выламывать поштучно, а прямо вместе с лапами отделить. Не страшно, что займет больше веса, я все равно ведь его не чувствую. А времени сэкономлю порядочно.

— Слышишь? — Возвращает меня в реальность от размышлений лучник. — Где-то с востока слышен вой.

— Не-а, — покачал я головой, обернувшись, — волки?

— Да куда там. Нет тут зверей, похожих на наших земных. Так что… поторопись, пожалуйста, у меня плохое предчувствие. — Излишне тревожась ответил Антон.

Собственно, мне не так уж и много осталось. Мясо и кости, ну и внутренности. Хребет и ребра я трогать не стал, слишком уж много возни, да и если подумать, костей у нас с запасом в лагере. А вот насчет мяса у меня схожее ощущение, что преследует сейчас и лучника. Черт его знает, чем оно питалось, ядовито ли, в общем, я бы не стал его есть.

Мне не хватает познаний, где и что еще полезного можно было урвать. Уверен, будь рядом с нами какой-нибудь биолог, он бы точно подсказал какие-то вещи, но я же опирался сейчас исключительно на свой кругозор. И все, что по моему мнению может быть полезным, я выпотрошил.

— Ма-арк… — Протянул напарник.

— Ну что? — Обернулся я раздраженно.

— У нас тут это, гости. — Обыденно заявил он.

Я обернулся и вскочил. Какие-то взъерошенные собаки ржавого цвета, целая свора, скалили свои клыкастые пасти и роняли в землю слюну, медленно обступая нас со всех сторон. Ожидаемого рыка слышно не было, это больше было похоже на мурлыканье кота, только утробное и очень громкое.

— Как ты их проглядел? — Опустив голос на пол тона ниже, поинтересовался я, перехватывая копье в две руки и готовясь к чему угодно.

— Вышли из-за деревьев, я ничего не видел… Похоже, их привлек запах крови.