Долг человечества

Глава 7

— Что за переполох? — Выглянул из убежища с разбитым видом, проснувшийся от наших криков Дима. — Нападение⁈

— Нет. — Шумно выдохнул я, как бы отпуская ситуацию.

— Разве что одна косуля попыталась охотиться на льва… — Посмеялась Катя и поспешила сблизиться с Димой, не обращая никакого внимания на мой шок.

Чувство, словно я оказался между молотом и наковальней. Катя точно слышала весь разговор, вмешалась, высказав свое едкое мнение, и поставила не только Варю, но и меня в невыгодное положение. Впрочем, ничего предосудительного я не делал, и за ситуацией в дальнейшем только наблюдал.

Произошедшее точно аукнется в будущем. Как — спрогнозировать тяжело. Но волновало сейчас даже не то, что совершила Варя, а как именно Кате удалось проскочить мимо меня, дежурящего возле входа этой ночью. Об этом я и думал, старательно отгоняя паршивые мысли из головы.

— Катя, откуда это? — Кивком я указал на добычу и спросил напрямую, дабы не бродить вокруг да около.

— Да, кстати… хороший вопрос. — Подключился Дима.

— Все вы, мужчины, привыкли считать, что девушки — это слабый пол. — Уклонилась от ответа кинжальщица.

По ее виду однозначно можно сказать, что она охотилась. Кожаная куртка с заклепками перемазана в крови, собранные в хвост волосы разбились на выбивающиеся пряди, а рукояти ножей на поясе и вовсе были покрыты толстым слоем черноты — кровь, смешанная с грязью.

— Спрошу по другому, — решил я задать вопрос так, чтобы на него нельзя было ответить уклончиво. Или, по крайней мере, было это сделать очень сложно, — как ты минула пост Димы и мой?

— Ну… — Протянула девушка и закатила глаза. — Я ведь не обязана отвечать, да? Или это арест? Если что, документов у меня с собой нет, сраные инопланетяне забрали. Трусы кстати тоже. Показать?

— Кать, хватит ёрничать. — Не поддался я на её провокации.

— Ты ведь понимаешь, что подвергла риску и себя и группу, никого о своем уходе не предупредив, и… — Начал Дима, активно при этом жестикулируя.

— Черт, я просто принесла еды. Разве так важно, как именно я это сделала? — Стала сердиться ловкачка, ответила раздраженно.

— Наверное, нет… — Замялся Дима, потупил взгляд, поняв, что правды не добьется. — Шеф, как ночь прошла?

— О, почти идеально. — Прыснула Катя, ответив вместо меня. — Я пойду к ручью, вы пока разведите костер, сделайте хоть что-то полезное.

— Чего это с ней? — Недоуменно уточнил у меня парень, даже не попытавшись девушку остановить.

— Долгая история. Что будешь делать с этой ее своенравностью? — Попытался я перевести разговор в другое русло.

— А чего это ты меня об этом спрашиваешь? — Вдруг осклабился Дима.

— Действительно. Не потому, что ты исполняешь функции лидера, и не потому, что ты ей явно небезразличен. — Пожал я плечами.

— Эх… — Обреченно выдохнул мужчина. — Вот как они это делают?

— Делают что? — Спросил я, взглянув на забрезживший на горизонте рассвет.

— Думают о таких глупостях в такое неподходящее время. Еще и ссориться умудряются. У нас тут чертов апокалипсис и голодные игры, о выживании надо думать…

Я не стал рассказывать Диме про ситуацию, возникшую за минуту до его появления. Вот уж действительно, в чем он прав — так это то, что сейчас не время и не место для подобных выкрутасов.

— Катя упомянула ручей. Ты что-то знаешь об этом? — Переключился я на другую тему.

— Нет. И кстати, мимо меня она тоже не проходила, если ты подумал, что я вру и спал на своем посту.

Мы обсудили возможные варианты сложившейся ситуации. Дима вспомнил, что когда группа делилась своими способностями, полученными после допроса от неизвестной сущности, Катя оказалась единственной, кто ничего о себе не рассказал. Мы оба, не сговариваясь, решили, что она скрыла свой навык не просто так.

Мы поболтали еще немного, разведали обстановку, собрали несколько относительно сухих веток и хвороста и снесли все ближе к скалам, метрах в двадцати от расселины. Тогда же я и продемонстрировал Диме то, что мастерил этой ночью. Примитивный топорик, а заодно и поделился тем, как я его сделал.

Собственно, можно было бы поступить как и Катя, скрыв кое-что о том, что мне досталось от системы. Но я, будучи твердо убежденным в том, что сотрудничество повышает наши общие шансы, решил все же раскрыть карты. Да и, к тому же, все уже видели, на что я способен. Я ничем не рискую, но группа будет понимать мои возможности лучше, а значит и воспринимать более ценным. Ведь, в сущности, что еще осталось важного, кроме как вклад и личная полезность для группы? Ничего. Хищный оскал базового инстинкта выживания пусть и показался, но пока не кусает. Но это лишь вопрос времени.

— Черт, а это… Это звучит так, как будто у твоего навыка бесчисленное количество применений. — Восхитился Дима, разглядывая в руках мое изделие.

— Наверное. Я почти уверен, что столкнусь с какими-то ограничениями, но пока вот так. Да и ценность не особенно велика. Пока я делал это, Катя успела где-то раздобыть две туши тех гадов. Если она убила их сама, то в сумме заработала на десять хороших топоров.

— И то верно. Но, в любом случае, не бросай эксперименты! Что если вокруг не будет объектов для охоты? А создавать что-то всегда можно — это позволит нам продержаться на голодном пайке из магазина. Тем более, допустим, если нам пригодится капкан, ты ведь сможешь его сделать? В магазине достижений я такого не вижу.

— Думаю, смогу. — Кивнул я, мысленно представляя конструкцию примитивной ловушки. — Хотя, капкан сказано громко, но смастерить какую-то ловушку сможет любой.

— Как во Вьетнаме, яму с кольями? — Прыснул Дима.

— Вроде того. — Кивнул я и улыбнулся. — Давай за работу.

— А не опасно ли? — Вскинул воин бровь, присев на корточки возле будущего костровища.

— Жить в принципе опасно. Особенно теперь. Но что теперь делать?

Мы попытались развести костер. Попытка номер один — высечь искру — и провал. Нужен специальный камень. Кремень или пирит. Но я, будучи спецом по металлу, в камнях разбирался плохо. На невысказанный вопрос, Дима, считав мое замешательство, ответил пожиманием плечами. Нужно искать Варю и просить ее поработать зажигалкой.

— Дим, можешь позвать нашу волшебницу? — Попросил я, все еще чувствуя некое угрызение совести за произошедшее.

— Да не вопрос. — Ответил он и поднялся, шумно хрустнув коленями.

Полуминутой позднее к нашим потугам Варя присоединилась. Она казалась холодной и нелюдимой, а покрасневшие белки глаз отчетливо оповестили о ее состоянии. Дима, не будь он столь деревянным в вопросе чужих эмоций, наверняка бы это как-то прокомментировал, но воздержался. А может, я думаю про него хуже, чем он есть на самом деле, и парень все понял, оттого решил ничего не говорить?

Ее огненная вспышка с легкостью заняла сухой трут, собранный неподалеку, но сгорал он слишком быстро. Жара точечно подавалось многовато, а вот сырые ветки, собранные нами в костровище, заняться не спешили, тут сил волшебницы не хватало. Все, чего мы добились, даже смешав ветки с трутом, лишь горстки пепла и едкого дыма от сырых палок. Что-то явно мы делали не так, но как офисные хомячки, последний раз разжигавшие огонь ещё в детстве, понять не могли.

— А можешь огонь чуть добавить, а? — С надеждой в голосе уточнил Дима у Вари.

Девушка покачала головой из стороны в сторону:

— Я это не контролирую.

— Да уж… огня не развели, да и видно нас теперь из-за дыма.

— Сами пробуйте! — Вдруг взорвалась Варя, зло глянув на нас. — Сказала же, не контролирую я силу, и так делаю что могу!

— Тише, тише, попробуй не трут разжечь, а сразу палки. — Принял оборонительную позицию воин.

Вот как оно бывает — еще вчера крепкий средний класс, каждый с определенной степенью достатка и уровня требуемого комфорта, считали себя людьми высшего сорта, благостно воспринимая достояние человечества. Да что там, считали воду в кране и зажигалку в кармане чем-то настолько обыденным, что даже не задумывались над тем, через что исторически пришлось пройти людям, чтобы у них это было.

А сейчас у нас этого нет. И все, чего смог добиться «средний класс» в разведении костра без привычных приспособлений для пикника — резь в глазах от дыма. Но это и делает нас людьми. В ситуации, в которой мы оказались, нам был жизненно необходим огонь. И именно поэтому мы не бросали попыток.

Попытки номер два, три и далее, тоже не увенчались успехом. Слишком высокая влажность, ветки сырые насквозь, вдобавок покрытые росой, хоть выжимай. Мы посидели немного, обреченно переглянулись с парнем, думая каждый о своем, а вскоре появилась и Катя.

— Проблемы, мальчики? — Ехидно спросила она, окидывая надменным взглядом наши безуспешные потуги, проигнорировав при этом Варю.

— Ага. — На голубом глазу отозвался Дима. — Древесина какая-то негорючая.

Девушка вернулась к стоянке чистая, с влажными волосами, сейчас лежащими на ее спине длинными светлыми локонами. В руках она держала связку какой-то широколистной травы.

— Так значит ты и родник нашла? — Удивился парень, наблюдая за пришедшей.

— Ручей. Я ведь говорила. И, на правах первооткрывательницы, сама же им и воспользовалась. Вам бы тоже не помешало, а то от некоторых смердит.

Варя отчего-то восприняла это на свой счет, фыркнула и ушла к расселине, ни сказав ни слова. Либо же просто не могла находиться в обществе Кати. После произошедшего или в общем развилась такая неприязнь? Мне невдомек. Тем более, задача стоит куда более конкретная, чем разбираться в человеческих душах. Нужен огонь, нужно согреться, вычистить одежду, и действительно помыться. Еще день-два в такой обстановке, и на очередной ночевке не сможем спать от рези в глазах.

Может ли мне как-то помочь мой навык в разведении огня? Сходу на ум не пришло ничего, а изучение интерфейса в погоне за мыслью привело меня к магазину. Там были и дрова, и трут, и огниво. Но все это — местная валюта, которые я на манер Вари собираюсь называть деньгами. Больно уж долго каждый раз в голове прокручивать «очки достижений». Ведь что это, как не деньги? Но не об этом сейчас. Тратиться на столь прозаическое занятие я не видел экономического смысла. Что, совсем не придумаем, как огонь разжечь? От раздумий меня отвлек голос.

— Всем привет. — Это был Антон, широко зевающий и осматривающий окрестности. — Чем это вы тут заняты?

— Да вот, как пещерные люди, пытаемся разжечь огонь. — Ответил Дима.

Я же молча кивнул лучнику в приветствии.

— Почему «как»? — Спросила Катя. — Вполне себе пещерные.

— Действительно. — Шумно выдохнул Дима.

К попыткам подключился и Антон. Ход его мыслей был почти на сто процентов схож с нашим, и вначале он попробовал несколько камней постучать друг о друга, а затем предложил позвать Варю. Мы ему объяснили, что ее способность так же оказалась бессильной, и проблемой был именно влажный валежник. Что уж говорить о сырых ветках на деревьях, которые полны сока.

Вскоре проснулись и остальные. Первой после прочих из расселины выбралась Женя, а самым последним на свет уже вовсю греющего наши кости солнца показался и Борис. Целительница тотчас принялась выспрашивать Катю о том, отчего она такая чистая и где она помылась, а та, вопреки ожиданиям, не съязвила, а вызвалась показать дорогу до ручья. И, под веселое обсуждение бесполезных мужиков, не способных добыть огня, испарились в чаще леса. Антон не возражал.

Я закусил язык. Но не от того, что Катя оказалась права в нашей бесполезности, а главным образом из-за изменившейся обстановки. Дима сидит перед сырым костровищем и пучит в него глаза, никак не реагируя на обстановку, Антон легкомысленно отпускает жену куда-то, а у меня перед глазами все так же стоит разорванная глотка Лены. Нет, я не призывал никого рефлексировать и устраивать сорокадневный траур, а лишь думаю об осторожности. Но, судя по всему, окружающие не очень-то и разделяли мои опасения. Может, оно и к лучшему?

Мы вновь попытались, и вновь потерпели неудачу. Антон, понимая, что огня иначе не добыть, потратил свою последнюю заначку на тюк с дровами. Сухими дровами. И дальше, кстати, все пошло как по маслу. Сухие волокна травы, мелко порванная сухая кора и огонь занялся, стремительнее нагревая камни, сложенные в костровище.

— Получилось! — Воскликнул Дима, уже час сидящий на корточках.

— Спасибо, Антон. — Поблагодарил я за вклад лучника, а тот кивнул мне, внимательно оглядел, словно не решаясь что-то сказать, но все же, что-то для себя решив, заговорил:

— Сейчас Женя вернется, и мы объявим о нашем уходе. Без обид, мужики. — Удрученно ответил на мою благодарность мужчина.

Сказать, что это неожиданно? Нет, совру, никакой неожиданности тут нет. Но все же его заявление — как снег на голову. Думаю, я где-то внутри себя все еще рассчитывал на группу, прикрытие, навыки каждого и выживание в действительно опасном месте, сплотившись. Но местная система, награды и мотивация действовать как индивидуалист прямо подстегивают к тому, чтобы держаться особняком.

— Эй, притормози, ты чего это? Я думал, ты вчера пошутил. — Вдруг всполошился Дима на заявление лучника.

— Нет. Не поймите меня неправильно, я с женой тут никого толком не знаю. — Попытался он оправдаться.

— Да брось, мы за последние сутки вместе столько пережили, сколько десять лет дружбы могут не видеть вместе!

— И тем не менее. Катя токсичный элемент, тут я думаю вы спорить не будете, дальше, — я не знаю что произошло с Варей, но на нее я бы тоже сейчас не рассчитывал, потому что она сидит в расселине и рыдает, игнорируя мои вопросы. К вам, мужики, вопросов нет, но сами прикиньте, вы бы тянули лямку со всеми или защищали свое?

Мы помолчали, слушая треск разгорающегося костра. Сухие дрова давали отличный жар, а огонь, зараза такая, имеет очень умиротворяющие свойства. Так что, не в пример жару огня, горячим дискуссиям о выборе своего нового места в новом мире мы предаваться не стали.

— Позавтракаете? — Спросил Борис, медленно и с надеждой.

— Думаю, Женя была бы не против, да и я тоже. — Кивнул лучник.

Завтрак был молчаливым и напряженным. Борис, как и обещал вчера, разделал тушу одного из стервятников на мясо и пустил его на огонь. Было не слишком вкусно, все же соли у нас не имелось, но то, что пища горячая, а также ее потенциальная калорийность, украшало момент. Варя так и не вышла из расселины. Катя и Женя вернулись от ручья, и целительница посвежела и распрямилась, словно ее угнетало отсутствие привычных благ цивилизации, а это — хоть что-то.

Девушка, ставшая свидетельницей сообщившего во всеуслышание решение мужа, села рядом с ним и молча взяла его за руку, всем своим видом показывая солидарность.

— И куда вы пойдете? — Наконец нарушил молчание Дима, откладывая обглоданную кость.

— Вдоль ручья, — ответил Антон, взглянув на жену, — рано или поздно найдем место для постоянной стоянки, укрепимся, и…

— Это опасно, старик. — Мрачно заметил я. — Сам видел, что тут творится.

— Опасно везде. Даже на Земле, два дня назад, никто не был застрахован от аварии или падающего кирпича. Но сидеть на месте и ждать… — он пожевал губами, и что-то для себя решил, — с моря погоды, это верная смерть. По крайней мере так мы будем винить только самих себя в нашей участи.

Катя, сидевшая чуть поодаль от общего круга и точившая один из своих кинжалов о камень, вдруг сказала:

— Слова не мальчика, но мужа. А сдюжишь?

— Тебе-то какое дело? Займись собой, и перестань цепляться ко всем подряд. Это просто дружеский совет. — Ответил Антон, и мне показалось, что в голос он специально добавил чуть больше яда, чем должен был.

— Пф-ф. — Скривилась Катя. — Дим, может, и мы тоже? Разобьемся на парочки, и каждый своей дорогой?

— Не глупи! — Взбеленился воин, напружинился. — Ладно, я понял причину Антона и Жени, но ты-то куда⁈ И что еще за «парочки»?

— Какой же ты остолоп… — Выдохнула девушка и поднялась с замшелого камня, убирая заточенный клинок в ножны.

— Хватит вам уже. — Воззвал к совести Борис. — Собачитесь не переставая, совсем из ума выжили.

— Что, толстячок, тебе подружки не досталось? Ну, с Марком договоритесь об очередности. — Пожала Катя плечами. — Кстати, где она?

— Варя? Там. — Показал пальцем на расселину Дима, а Боря отмолчался, восприняв сказанное девушкой как-то по своему.

Я же нагревался все сильнее от ее поведения. Откуда у нее это желание злить каждого вокруг себя?

— Действительно, хватит. — Сказал Антон поднимаясь и перехватывая лук на плече поудобнее. — Мы решение приняли, и споры ничего не изменят. Мы уходим. Жень?

— Да. Ребят, берегите себя, надеюсь, мы все выживем к концу этого дурацкого испытания. — Улыбнулась целительница и поднялась вслед за мужем.

А я, кажется, впервые услышал от нее настолько длинную фразу.

В этот момент из расселины, наконец, вышла Варя. Она была бледной, бледнее обычного, с глазами, опухшими от слез, но смотрела на всех с… вызовом?

— Это из-за меня? — Тихо, но четко спросила она.

Все замерли, и даже от Кати не послышалось какого-то очередного едкого подкола.

— Что? — Не понял Антон.

— Если вы решили покинуть группу из-за меня, то лучше я уйду. — Она перевела взгляд на меня, и в нем читалось какое-то отчаяние, а затем, сдвинув брови, вперилась взглядом в Антона.

— Нет, ты чего, мы просто не хотим, чтобы… — Лучник смутился от такого обвинения.

— Хватит! Что, рассказала всем, да? — Зло перевела она взгляд на Катю.

— Потише, ты о чем это? — Недоуменно взглянула на говорящую кинжальщица.

— Выставила меня какой-то… проституткой, воровкой, черт… я так больше не могу! — Сорвалась Варя на крик.

Антон полушепотом спросил у ближайших:

— О чем это она?..

— Я вас ненавижу! Всех! Идите вы к черту! — Выкрикнула она в сердцах и, совершенно неожиданно для всех, сорвалась бегом в чащу.

— Что?.. — Недоуменно хлопал веками воин.

— Подожди, ты куда! — Прозвучало ей вслед от Антона, но в диком лесу фигура убегающей девушки затерялась чрезвычайно быстро.