Долгий путь к счастью (СИ)

Глава 41

Карина

Шло время, так не заметно приближался день родов. И чем ближе он был, тем сильнее мне хотелось, чтобы он как можно дольше не наступал. Едва я представляла, что мне придется расстаться с этой малышкой, как сердце мое рвалось на части. Я не представляла, как могу ее отдать? Как я буду жить без нее? Ведь по контракту, мне даже посмотреть на нее не дадут.

Поэтому сейчас я постоянно разговаривала с ней, гладила живот, пела ей колыбельные. И она тут же затихала, наверное, засыпая.

— Маленькая моя крошка, — нашептывала я ей, поглаживая живот, — интересно, какая ты? На кого похожа, на маму или на папу? Они у тебя оба красивые, поэтому и ты тоже будешь красавица.

Ольгу я видела всего один раз, больше она не появлялась ни к клинике, ни в доме, где я сейчас ждала. Но даже одного раза мне хватило, чтобы понять, что она очень красивая. Высокая, стройная брюнетка с карими глазами и роскошными волосами. Несмотря на то, что сейчас женщины ее статуса прибегают к услугам пластических хирургов, чтобы сохранить красоту и молодость, Ольга этим не пользовалась. Она и так была очень красивой.

Косметические процедуры, маникюр, и другие хитрости она конечно не исключала. Но пластики в ней не было. Среди моих коллег было несколько женщин, кто при помощи пластики пытался себя улучшить, и это, так или иначе, бросалось глаза.

Да и Глеб тоже был очень красивым мужчиной. Высокий, статный, кареглазый брюнет. Только глаза у него были очень грустные. И блестеть они начинали только тогда, когда Соболев говорил о малышке, или разговаривал с ней, положив мне руку на живот.

Он вообще последние две недели жил в этом доме, ссылаясь на то, что девочка может родиться в любой момент.

— А ты знаешь, как папа тебя сильно любит. — Продолжала я общаться с девочкой. — Он очень сильно ждет твоего рождения. — В ответ она тихонько толкнулась. — Как бы мне хотелось тебя хоть один разок увидеть, обнять. Но я всегда буду помнить о тебе. Слышишь, крошка, всегда-всегда.

Соболев

Был конец августа, моя дочка должна была со дня на день появиться на свет. Поэтому я все свое свободное время старался проводить рядом с Кариной. Предлагал я и Ольге со мной поехать, но она отказалась, ссылаясь на то, что не хочет встречаться с Кариной. Правда причину не объяснила. Ну а я допытываться не стал. Потому что если моя жена что-то решит, переубедить ее практически невозможно.

Да и зачем? Ведь буквально через несколько дней наша дочка родиться. Мы заберем ее домой, а Лакина навсегда исчезнет из нашей жизни.

Волновало меня еще и то, что Карина очень трепетно и нежно относилась к моей дочери. Она вела себя так, словно под сердцем носит своего ребенка, а не чужого. Лакина разговаривала с малышкой, пела ей колыбельные, жалела о том, что никогда ее не увидит.

И меня даже иногда посещал страх оттого, сможет ли она так легко отдать девочку. Хотя юридически не имеет на нее никакого права.

Но у меня было двоякое чувство. С одной стороны я переживал из-за нежного отношения Карины с моей дочери. А с другой мне очень хотелось бы, что как только дочка родиться, Оля вот так же относилась к ней.

Так же трепетно и нежно любила нашу дочку, так же пела колыбельные, так же разговаривала.

Но чем больше моя жена отстранялась ото всего этого, тем больше я боялся того, что она не сможет полюбить дочь.

Увлеченный всеми этими мыслями, я сидел в кабинете, потягивая уже давно остывший кофе. И именно в этот момент ко мне зашла Карина.

— Тебя стучаться не учили? — решил отчитать ее я, потому что терпеть не мог, когда ко мне входили без стука.

А ведь она это знала, и всегда делала так, как нужно. Но едва я посмотрел на нее, как понял, почему она проявила эту бестактность.

— С тобой все в порядке? — спросил я, тут же подскочив к ней.

— Глеб, вы только не пугайтесь, — Карина посмотрела на меня большими голубыми глазами цвета неба. — Но у меня начались схватки. Пока не сильные, но регулярные, с промежутком в двадцать минут.

— И чего ты молчишь?! — прикрикнул на нее я. — Нам же еще до больницы ехать.

— Но они совсем недавно начались. — Она виновато посмотрела на меня. — Это вторые роды, там все быстрее происходит.

— Хорошо, сейчас сбегаю в твою комнату за документами и поедем. — Уже мягче сказал я.

— Я все взяла, — она показала на свою сумочку.

— Хорошо, тогда поехали. Ты нормально? Идти сможешь? — спросил я.

Потому что, черт возьми, совсем не знаю, как это происходит. Даже не представляю, что сейчас чувствует Карина. Хотя по ее лицу вижу, что в определенные моменты, ей становится очень больно.

— Да, могу. — Видимо переждав схватку, ответила она.

— Тогда идем. — Я взял ее за руку и повел к машине.

А как только мы отправились в путь, я позвонил Андрею и сообщил о том, что у Карины начались схватки. Набирал я несколько раз и жену, но ее телефон был не доступен. Она, конечно, говорила мне, что собирается навестить тетку, в другом городе, так как после рождения дочки она не сможет это сделать.

Сделав две попытки дозвониться до жены, я бросил эту затею. Потому что сейчас мне нужно было поддержать Карину, которую я держал за руку, чтобы ей не было так страшно.

Карина

Был почти вечер, я приняла душ и собиралась лечь пораньше, как вдруг почувствовала, что у меня начались схватки. Но я в очередной раз решила, что это тренировочные. Но когда они стали повторяться с периодичностью в тридцать минут, а потом сократились до двадцати, я поняла, что началось.

Как можно спокойнее собравшись и взяв документы, я сообщила об этом Соболеву.

И он тут же повез меня в роддом, до которого мы добрались очень быстро. Или же это мне так показалось. Потому что, справляясь со схватками, которые становились все сильнее и сильнее, я потеряла счет времени.

Но благо мы успели во время, и Глеб передал меня в руки своего друга Андрея, которые и должен был принимать у меня роды.

Не успели меня привести в родильный зал, как малышка появилась на свет. Едва сделав свой первый вздох, девочка закричала звонким голосом. И этот крик, словно ножом резанул мое сердце.

Доктор тут же взял ее и передал детскому врачу для осмотра.

— Три килограмма восемьсот грамм, — сообщил тот Андрею, — пятьдесят четыре сантиметра. Девять баллов по шкале Апгар.

А потом завернул ее и передал медсестре, которая тут же поспешила к выходу.

— Можно мне посмотреть на нее? — остановила я девушку своим вопросом практически в дверях.

После чего она вопросительно посмотрела на доктора.

— Карина Андреевна, не положено. — Строго ответил мне доктор.

— Пожалуйста, только один раз. — Продолжила просить я. — Я только посмотрю на нее.

— Алена, уносите. — Дал он отмашку ей, и медсестра вышла из родзала с малышкой на руках.

И едва за ней закрылась дверь, девочка громко заплакала, разрывая тем самым мое сердце и душу на мелкие кусочки.