Долгий путь к счастью (СИ)

Глава 53

Карина

Я не поверила своим глазам, когда увидела Соболева у себя дома. Моя первая мысль была, что что-то случилось с девочкой. Но он меня тут же успокоил что с ней всё хорошо.

Но я даже представить себе не могла истинную причину его прихода. Оказывается он не просто пришёл сообщить мне о том, что Ева моя родная дочь. А ещё и забрать нас с сыном к себе, чтобы не разлучать дочку со мной.

И вот я уже еду в машине с Соболевым, с замиранием сердца ожидая встречи с дочкой.

По пути домой он позвонил Наталье Ивановне, видимо няне и попросил её собрать вещи девочки и собраться самой. А ещё уточнил, где его жена.

— Ольги нет, она на неделю уехала в город. Поэтому сегодня переночуем здесь, а завтра переедем в другой дом. — Сообщил он мне.

— Спасибо вам. — Поблагодарила я его.

— Я не о тебе беспокоюсь. — Грубо отрезал он. — Еве нужна мама, она не виновата, что Оля всё это затеяла.

Больше ничего не ответив, я отвернулась к окну. Хотя я и понимала, что Глебу я безразлична, что я совершенно чужой и посторонний человек для него, но его слова всё равно задели меня за живое.

Но я успокоила себя тем, что сейчас я еду к дочке, сейчас я увижу её, обниму, поцелую.

— Приехали. — Сообщил Соболев, выйдя из машины, я тут же выскочила вслед за ним.

Едва мы вошли в дом, я услышала плач дочки.

— Она наверху. — Сообщил мне Глеб, не успела я открыть рот.

Ничего не говоря, я побежала наверх, Соболев последовал за мной. Я без труда нашла комнату, из которой доносился плач моей крошки, и тут же вбежала туда.

Женщина, по-видимому, Наталья Ивановна, качала Еву на руках, но так всё равно плакала, не желая успокаиваться.

Подойдя к ним, Глеб взял девочку на руки и подошёл ко мне.

— Маленькая моя, доченька. — Прошептала я, забирая дочку у Глеба. — Родная моя, любимая, как же я по тебе скучала. — Я аккуратно поцеловала её в маленький носик.

Услышав мой голос, Ева тут же замолчала, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. Но пока у неё это ещё не очень хорошо получается. А вот на голос она отреагировала, перестала плакать. А когда я поцеловала её, Ева тут же сморщила свой носик.

— Красавица моя, Евочка, доченька. — Я села с ней на кровать, продолжая нашёптывать тёплые слова.

— Оставьте нас. — Попросил Глеб.

Ничего не ответив, женщина вышла, закрыв за собой дверь. Так мы в комнате остались втроём.

— Надо же, как она тебя чувствует. — Удивился Соболев, — только ты её взяла, и она перестала плакать. Раньше только мне удавалось её успокоить.

— Так она чувствует, что вы её папа, вот и успокаивается у вас. Да моя, родная, доченька. — Я снова поцеловала её, и горячая слеза из моих глаз тут же упала на её лобик. — Как же долго я ждала встречи с тобой. — Прошептала я ей.

— Всего пять дней. — Опроверг мои слова Соболев.

— Эта целая вечность. — Ответила я и прижала дочку к себе.

За то время, как я выписалась из роддома, у меня так и не пропало молоко. Напротив, оно только прибывало. И сейчас, когда я взяла дочку на руки, у меня возникло непреодолимое желание покормить её. И дочка, словно читая мои мысли, тут же начала капризничать.

— Наверное, кушать хочет. — Тут же предположил Глеб. — Сейчас я скажу Наталье Ивановне, чтобы она приготовила ей смесь.

— Можно я сама её покормлю? — спросила я.

— Да, конечно. Сейчас она принесёт и покормишь. — Не понял он.

— Нет, не смесью. — Ответила я.

— А, ну, ладно. — Засуетился он. — Тогда я выйду. Зайду чуть позже, чтобы всё тебе показать.

Как только Глеб вышел, я сходила в ванную, а затем приложила дочку к груди. И малышка, тут же принялась за трапезу, словно у неё уже был в этом опыт.

— Я тебя теперь никогда никому не отдам. — Гладя её по головке, прошептала я. — Доченька моя, родная.

Вдоволь накушавшись, Ева тут же уснула. Я ещё какое-то время покачала её на руках и лишь, потом положила в кроватку.

— Извините, — тихо постучав, а затем, открыв дверь, сказала няня, — вас Глеб Николаевич просил спуститься, как только вы освободитесь. А за Евой я присмотрю.

— Хорошо, спасибо. — Ответила я.

Мне очень не хотелось расставаться с дочкой ни на мгновение. Но я искренне надеялась, что Глеб нас с ней больше не разлучит. И если до меня ему действительно нет никакого дела, то дочке он точно боль причинять не будет.

— Вы просили меня прийти. — Обратилась я к Соболеву, который сидел за столом на кухне, погружённый в свои мысли.

— А, да. — Очнувшись будто ото сна, ответил он. — Чтобы у нас с тобой не было друг к другу никаких претензий, не было недомолвок, я хочу обсудить правила нашего совместного проживания.

— Прямо сейчас? — удивилась я.

— Хочешь, давай, когда переедем в тот дом. — Предложил он.

— Глеб, я понимаю, что я последний человек, с которым бы вы хотели жить под одной крышей. Но так сложились обстоятельства. Поэтому можете не переживать на вас и вашу жизнь я покушаться не буду. Для меня в этой ситуации главное дочь. — Высказала я своё мнение.

— Я рад, что ты всё понимаешь. — Ответил на мои слова Глеб.

— Да и ещё, спасибо, что позволили сыну быть рядом со мной. И что не поставили меня перед выбором между сыном и дочкой. — Вновь поблагодарила его я.

— А разве можно выбрать? — зачем-то спросил он.

— Нет, нельзя. — Не медля ответила я.

— Ладно, — он встал из-за стола, — садись, поешь, наверняка голодная. А тебе теперь дочку кормить. Еда горячая на плите.

И больше ничего не сказав, просто вышел из кухни, оставив меня одну.