Дороги рая - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Андрей Быстров (ч. 3)

Захват дальнего слейдера осложнялся тем, что именно около него буйствовал капитан Криг, рассылая в пространство парализующие лучи с интенсивностью взорвавшейся сверхновой звезды, но два других слейдера стояли неудачно для быстрого взлета. Айсинг Эппл прицелился в капитана... Стрелять ему не пришлось - Криг пал жертвой шального луча какого-то полицейского. В безмолвном оцепенении он выпучил глаза и свалился у люка, так и не выпустив из рук стокера.

- Говорят, - обронил на бегу Джейсон Рок, - эти стокеры отлично прочищают мозги на предмет похмелья, но я предпочитаю не проверять.

Они ворвались в оставшийся без защиты слейдер, и Джейсон бросился к пультам управления. Когда захлопнулся люк, добраться до беглецов непосредственно уже никто не мог, но опасности погони это не отменяло. Джейсон выдвинул бангеры и поразил другие слейдеры двумя выстрелами. Он знал, куда стрелять: прямо в нервные узлы блантов. В ярких вспышках термических микровзрывов закипел тугоплавкий металл. Расправляться с пустыми шелтами Джейсон не стал: он боялся попасть в снующих вокруг них людей. Но что-то следовало предпринять, потому что в пределах атмосферы шелты вполне могли догнать слейдер, а их бортовое вооружение, хоть и слабенькое, представляло реальную угрозу на близкой дистанции при точном попадании в нервный узел. Сквозное зондирование даст ответ на вопрос, насколько прочна крыша завода... Красный сектор!

Джейсон рванул слейдер вверх, крутанул вокруг вертикальной оси и дал двигателям полный форсаж. Пролетая под аркой, он срезал бангерами опоры справа и слева. Часть крыши обрушилась - шелтам теперь здесь не пройти, а пока полицейские ищут выход, будет поздно. Только орудия слейдеров способны пробить крышу, а их бланты уничтожены.

Впрочем, беспокоился он напрасно. Сражающиеся стороны, конечно, слепцов в своих рядах не имели, но не имели и времени осмысливать происшедшее и адекватно реагировать. Битва вспыхнула с новой силой.

Слейдер на предельной скорости уходил на орбиту. Когда над ним засверкали бриллиантовые звезды, не затмеваемые более атмосферной вуалью, динамики выдали знакомое Джейсону и Юле предупреждение.

- Слейдер А9 123 05! Здесь катер орбитальной охраны. Остановитесь для досмотра. Остановитесь, или мы откроем огонь!

Джейсон Рок трижды помянул Джонга, но в динамиках вдруг прозвучало неожиданное продолжение.

- А, секретная миссия с корабля А9 123... Мы читаем ваш опознавательный код. Следуйте своим курсом. А где ещё два ваших слейдера?

- Пока на планете, - ответил Джейсон, и это была чистая правда.

Включив поисковую систему, он направил слейдер к тюремному кораблю.

Бой на заброшенном заводе тем времени подошел к победному для полицейских комиссара Харта финалу. Численное превосходство сыграло решающую роль, все десять противников были отключены. Пятеро победителей надевали на них наручники, грузили арестованных в шелты, а ещё двое отправились на поиски каких-нибудь ворот или дверей (слишком узкие проходы можно и расширить с помощью инструментов).

То, что среди арестованных не оказалось Айсинга Эппла, никого всерьез не огорчило. Когда его сообщники придут в себя и будут допрошены, они скажут, куда скрылся организатор заговора. Главное - вторжение остановлено, планета спасена.

Блант корабля А9 123, или "Крейда", на запрос Джейсона ответил, что живых разумных существ на борту нет, и запустил программу опознавания "свой - чужой". Перед отлетом предусмотрительный капитан Криг перестраховался и изменил ключевую кодировку базовых сигналов на каждом из оставшихся у него слейдеров... Так что если бы Джейсон возвращался на той же машине, на какой покинул корабль, блант немедленно активировал бы защитное силовое поле. Пробить такое поле можно разве залпом трех - четырех стационарных крашеров в упор, но блант прочитал новый сигнал, опознал слейдер как свой и гостеприимно открыл люк четвертого шлюза.

А вот с люком внутренним все было не так просто. Здесь требовалось набрать цифровой код на сенсорной панели, и Джейсону пришлось призадуматься. Вряд ли это произвольный ряд цифр, он должен легко запоминаться каждым из команды... Что может быть естественнее А9 123, если А - это единица?

Джейсон быстро набрал 19123. Над блестящей панелью загорелась надпись в окне.

ВНИМАНИЕ, ОШИБКА. ПРИ ПОВТОРНОЙ ОШИБКЕ БУДЕТ БЛОКИРОВАН ЗАМОК НАРУЖНОГО ЛЮКА И ДАН СИГНАЛ ТРЕВОГИ НА ИНТЕРПЛАНЕТНОЙ ПОЛИЦЕЙСКОЙ ЧАСТОТЕ, ВЫДЕЛЕНОЙ ДЛЯ ЭКСТРЕННЫХ СООБЩЕНИЙ.

Так. Выбраться из одной ловушки, чтобы угодить в другую! Джейсон прикусил губу. Психология капитана Крига, в ней разгадка... Он простодушен, но мнит себя великим хитрецом. И величайшая хитрость для такого человека переставить цифры в зеркальном порядке, справа налево.

32191

Створки люка раздвинулись.

- Мама, - восторженно прошептала Юля, - у нас есть корабль!

В отличие от нее, Джейсон и Айсинг не торопились ликовать.

- Здесь нам крышка, - говорил Джейсон, быстро шагая по коридору рядом с Айсингом к навигационной рубке. Шествие возглавлял Чак, а замыкала Юля. В два счета отловят, как только разберутся.

- Что ты предлагаешь? - спросил Айсинг.

- Пока не знаю.

Они вошли в рубку, и Джейсон сел за дисплей центрального бланта. Перед экраном заплясали цветные объемные схемы.

- Кордов сколько угодно, - Джейсон угрюмо провел рукой сквозь схему, но все они контролируются диспетчерской службой Станции. Войти мы, пожалуй, можем при достаточном нахальстве, а вот на выходе нас будут ждать.

- А это что за корд? - Айсинг указал на тусклый огонек на краю схемы.

- Сто второй.

- Неохраняемый?

- Нам-то что от этого... Ты забыл, что с цифры сто начинается индексация нестабильных кордов?

- Можно рискнуть.

- Рук у тебя много, а вот мозгов...

- Эй, полегче, кладезь мудрости...

- О чем спор? - поспешила вмешаться Юля, которой не улыбалась перспектива новой драки.

- Да вот... - Джейсон развернул к ней кресло. - Видишь ли, Юля, из-за темпоральных аномалий некоторыми кордами перестают пользоваться, и на картах их помечают как опасные. Если мы туда сунемся, где-нибудь на середине корабль может превратиться в облачко плазмы...

- А если не сунемся, - добавил Айсинг, - точно превратимся в заключенных.

- Да пойми, гений, вероятность благополучного исхода не больше сорока процентов...

- Нет.

- Что "нет"?

- Я могу отследить аномалию.

- Интересно, как, по нюху?

Айсинг Эппл вздохнул.

- Я говорил тебе, что занимался астрофизикой?

- Ну и что?

- Моя диссертация была посвящена темпоральным аномалиям вблизи так называемых горизонтов событий черных дыр. Это не совсем то же, что корды, но с помощью аппаратуры корабля я смогу отследить аномалию по косвенным признакам...

- И объехать ее? - Джейсон недоверчиво нахмурился. - На сто процентов?

- На сто процентов только Джонг был уверен в тепловой смерти... На девяносто пять - устраивает?

- Нет.

- Это стандартная безопасность пассажирского лайнера!

- Да, - сказал Джейсон, подумав. - Другого выхода все равно не видно.

- А куда ведет этот корд? - снова встряла Юля.

Айсинг искренне удивился.

- Кто же может сказать, где тебя выбросит нестабильный корд? Слава звездам, далеко отсюда. А уж там посмотрим... Настраивайся, пилот!

- На этот раз никакой жвачки, - проговорила Юля.

- Какой жвачки? - вновь удивился Айсинг.

- Я хочу, - пояснила Юля, - испытать ощущения полета через корд.

- Ты никогда не пробовала? Я думал, по молодости и глупости все пробуют. Впрочем, если тебе это нравится...

- Я не пробовала, - просто сказала Юля, избегая развернутого ответа.

- Первая треть корда, - Джейсон Рок не отрывался от экранов, - чистая зона, тут положимся на автоматику. Дальше - Джонг ногу сломит. Полный туман.

- Дальше я сяду рядом с тобой, и мы справимся, - пообещал Айсинг.

- Йеа, - подвел итоги Чак. - Урррайт...

Все четверо, включая кота Чака Берри, устроились в комфортабельных креслах в маленькой обсерватории - единственном помещении на "Крейде", которое можно было с натяжкой назвать уютным. Навигационные приборы и органы управления кораблем, которые частично дублировались здесь, привносили в обстановку механистичный оттенок. Джейсон превратил эллиптический купол потолка в сплошной монитор, где установленные снаружи многочисленные камеры воссоздавали все ими увиденное. Картина ничем не отличалась от той, какая бы предстала бы глазам наблюдателей, если бы купол обсерватории был прозрачным и возвышался над обшивкой корабля.

Юля то зажмуривалась, то вновь не могла оторваться от завораживающего блеска миллионов звезд. Глядя на нее, Джейсон украдкой улыбался, а флаш Айсинга, которого всегда слегка раздражало откровенное человеческое простодушие, чуть искрился.

Мерцающие из-за аберраций объективов камер космические огни переливались голубым, оранжевым, красным, желтым цветами, взмывали со всех сторон, иногда как бы зависали вблизи. Созвездия собирались в гроздья и вдруг разбрызгивались фейерверками, а порой купол заливала ненадолго сплошная чернота. В ней появлялись стремительные смерчи несущихся по кругу звезд, подобно струям воды в воздухе, сносимыми ветром.

- Это и есть корд? - тихонько спросила Юля. - Вот так лететь, свихиваясь от скорости, среди этих звёзд?

Флаш Айсинга стал бежевым от удивления его владельца, а Джейсон спокойно ответил:

- Нет, это только внешняя сторона входа. Иллюзии, вызванные гравитационными искажениями.

Задремавший в кресле Чак невнятно мяукнул во сне.

Юля попыталась представить себе, что будет дальше с пространством и временем, но не смогла. Тревога нарастала в ней, и она чуть было не попросила у Джейсона спасительную пластинку в блестящей обёртке, однако любопытство пересилило страх. Обезумевшие созвездия сейчас напоминали ей всполохи городских реклам на Земле - на ЕЁ Земле, которая, быть может, и вовсе уже не существует.

Потом ей точно воочию привиделся слепящий свет - о, никогда она не забудет его! - слепящий белый свет, неразрывно сцепленный со звуком сдвигающегося локомотива.

/куда теперь?!/

А за куполом обсерватории, за броней корпуса - ночь, не та радостная, детская, замшевая, которая кончится утром. "Это не ночь, - утешала себя Юля, - это космический день..."

Чёрный, голодный, нескончаемый космос смотрел в её широко раскрытые глаза, готовый целиком проглотить её вместе с крошечным кораблём.

Стало почему-то холоднее в обсерватории - скорее всего, приборы поддерживали здесь неизменную температуру, но каждой клеточкой Юля ощущала этот запредельный холод извне. Ярчайший свет - отражение ДРУГОГО, незабываемого света - хлынул с купола, съежился в холоде и растёкся абсолютной тьмой.

- Корд, - сказал Джейсон.

Проснулся, заворчал, беспокойно замяукал Чак. Холод в сердце Юли сменился жаром, шумело в ушах, ей казалось, что вот-вот некая неодолимая и враждебная сила разорвёт её, распылит, разнесёт на первоэлементы. Не самое приятное из предчувствий.

Память - 3.

Душно, тесно, кто-то открывает окно, и в вагон электрички врывается свежий ветер. Электричка давно покинула город, два часа мчится вдоль полей и лесов, пролетает над озёрами, откуда тянет затхлой водой, мокрой травой и где, наверное, поют лягушки. Напротив Юли - лысоватый мужчина с масляными глазками, он неотрывно смотрит на грудь девушки под линялой майкой и рассказывает о себе приятные, интересные вещи. Никуда от него не деться не прыгать же с поезда на ходу.

Его лицо расплывается. Холодно, как холодно в вагоне... Десятки лиц, трудно вспомнить, из каких эпизодов Юлиной жизни они выплывают. Здесь Костя - рыжеватый, плотный, преданный.

Нет, не выдержать.

- Джейсон!

Это не она крикнула, а кто-то другой, настоящий из её настоящего... Но она получила ответ.

- Не слишком увлекайся, сопротивляйся... В первый раз это может здорово накрыть. Я бы посоветовал тебе залезть в транк.

- Что такое транк?

- Странное дело, - протянул Айсинг Эппл. - Ты не знаешь, как выглядит корд, что такое транк...

- Зато я знаю, - огрызнулась Юля, - за что тебя выперли с Айсингфорса...

- Неужели? - свысока процедил Айсинг. - Ну, так это же было в газетах...

- Газеты тут ни при чем.

- Смотри, как изменился цвет твоего лица, - насмешливо заметил Айсинг. - Тебе идёт. А вот и прежний цвет вернулся! Тебе стоило бы купить флаш. Так что ты там говорила о газетах?

- Не задевай её, Айс, - пробурчал Джейсон.

- Погодите, вы оба, - произнесла Юля с таким напряжением в голосе, что Айсинг и Джейсон молча уставились на неё. - Я думаю, я должна... Всё вам рассказать. Всё, полностью, обоим.

- О чем это она? - поинтересовался Айсинг Эппл.

- Юля пришла из другого мира, - сказал Джейсон.

- Так мы все из разных миров.

- Ты поймёшь, - Юля сжала голову ладонями. - Вы оба поймете... Точнее, увидите, а насчёт понимания... Где майндер?

- Хочешь сделать запись? - Джейсон кивнул. - Да, так лучше. И кстати, сосредоточиться удобнее всего как раз в транке. Ничто не отвлекает.

- Да что это за штука?!

- Медицинская капсула. Она в пятом отсеке, я покажу... Безболезненная и безвредная инъекция секоротина, и ты расслабляешься, а машина тебя обследует и подправляет. Снимет корд-стресс, починит по мелочи, если надо... Времени хватит для записи, а заодно получишь ленту с информацией о своём здоровье.

Юля встала и покачнулась - закружилась голова, кольнуло в сердце. Её снова атаковали призраки.

Память - 4.

Где Костя? Она только что позвала его завтракать, а он куда-то улизнул. Он прячется среди сверкающих труб невероятной конструкции - Башни Света, дразнит, аукает. Что за глупая игра? Какого Джонга Юля вышла за него замуж? Бледная тень обыденности... Это и есть любовь? Раньше таких вопросов не возникало. Конечно, любовь, а что же ещё, раз больше ничего нет и быть не может...

Есть Башня Света. Что она такое, где она? И если там Костя, значит, он тоже умер? А почему "тоже"? Ах да, вспомнила Юля с облегчением, ведь я умерла. Но он - жив... Как хорошо. Вокруг мчатся прозрачные люди-звёзды, кто-то окликает Юлю, чьи-то траектории пересекаются. Белый свет пронизывает всё, обжигает несуществующие пальцы. Прибывают снизу лифты...

Юля очнулась в объятиях Джейсона, он поддерживал её.

- Ты чуть не упала... Не раскисай! Полчаса транка - и всё в порядке.

Он увёл её, оставив Айсинга в одиночестве, потому что Чак увязался за ними.

В обсерваторию Джейсон вернулся довольно быстро, уложив Юлю в капсулу транка с майндером и необходимыми напутствиями. Он собирался обсудить с Айсингом некоторые технические проблемы, но пожарной спешки тут не было, и начавшийся разговор вскоре свернул с колеи формул и терминов. Обоим требовалась релаксация после ураганного побега с Лас-Вегаса, и оба инстинктивно избегали пока умственных усилий. Беседа вертелась вокруг случайных обрывков воспоминаний того и другого, не слишком конкретных, мало чем связанных между собой. Джейсон сбивчиво рассказывал то о Звёздной Гвардии, то о Земле, то об Адалионе.

- А ты видел Императора, Джей? - спросил Айсинг с неподдельным любопытством.

- Один раз, на параде. Не так, как тебя, но близко.

- Какой он?

- Не такой, как на портретах. Моложе, как-то проще... Может быть, не стоит так говорить, но мне показалось, что ему не хватает.... Ну, величия, что ли.

- Напыщенного фанфаронства?

- Ага, наверное, - усмехнулся Джейсон. - А как получилось, что ты не бывал на Адалионе? Тебя носило по всей Галактике, денег сколько хочешь...

- Да, я был очень богат... Я унаследовал состояние, а торговля антиквариатом меня развлекала, когда надоела наука и прочие излишества. Потому, вероятно, и на Адалион не торопился. Чего я там не видел, благ цивилизации? Меня манила экзотика.

- Планеты типа Лембурга? - осведомился Джейсон с простоватой улыбкой невинности.

- Ну, не до такой же степени! На Верде был, на спутниках Горна, на Сеттаре... Вот помню, на Сеттаре, на городской площади подошла ко мне местная оборванка, нищета беспросветная, и давай меня поливать последними словами.

- За что?

- А так, ни с того ни с сего.

- Думаю, ты был одет соответственно...

- Я всегда любил хорошо одеваться, - сказал Айсинг, как о чем-то само собой разумеющемся. - Это не преступление.

- Конечно, нет! Но сеттарианцы - злющий народ, особенно женщины... И что дальше?

- Я ей ничего не ответил, полез в карман и дал пачку денег - кажется, тысяч пять стелларов...

- Пять больших стиков?! - поразился Джейсон. - Учитывая сеттарианские цены... Джонг, да ты её до конца жизни обеспечил!

- Да, тем более что конец этот не замедлил наступить.

- То есть?

- Она замолчала, сунула деньги в корзину и ушла. Потом я узнал, что она совсем помешалась от злобы, свела в могилу мужа и брата, а на другой день умерла.

- На другой день?

- Дни на Сеттаре...

- Да, забыл... А деньги?

- Как мне рассказали, она не потратила ни стика, припрятала где-то. Так что скорее всего гниют они в тайничке....

- Н-да, - глубокомысленно высказался Джейсон.

Возвратилась Юля. Она выглядела повеселевшей и посвежевшей, с майндером в левой руке и длинной бумажной лентой в правой. Чак выписывал у её ног сложные графики каких-то своих кошачьих функций.

- Слава транку! - она помахала лентой. - Чувствую себя так, будто хорошенько выспалась.

- А мне бы поспать или поваляться в транке не помешало, - Джейсон забрал ленту у Юли и вгляделся в колонки цифр. - О, транк считает, что ты проживёшь долго и счастливо, если будешь не слишком часто кататься на паровозах...

- Проживу долго? - задумчиво повторила Юля со странной улыбкой. Очевидно, я всё-таки жива...

- Что за Джонг? - удивился Айсинг Эппл.

Юля положила майндер на круглый столик.

- Здесь всё записано. В том числе и то, что я не договаривала тебе, Джей... Но Айс, есть деликатный момент. Я была на твоём суде, на Айсингфорсе - ты поймешь, когда посмотришь, это тут тоже записано. Но если ты думаешь, что Джею это ни к чему, я переделаю.

Айсинг Эппл заносчиво вздёрнул подбородок.

- Разве я недостойно вёл себя на суде?

- Наоборот.

- Тогда что мне скрывать?

- Прости...

- Стоп, стоп, стоп, - бормотал Джейсон, изучая ленту транка. - Это что такое... А, понятно. Машину сбил с толку твой маяк. Что же делать с этими маяками? Пока мы в корде, вреда от них нет, а выйдем - засигналят на всю Вселенную.

- Попробую припомнить навыки нанотехнолога, - не очень уверенно сказал Айсинг.

- А что это?

- Говоря просто, перестройка материи на микроуровне. Попытаюсь превратить ваши маяки в газ, но надо действовать очень и очень осторожно, исследовать их, могут быть неприятные сюрпризы... На Сеттаре, например, преступникам такие маяки вживляют - только тронь, и голова вдребезги...

Джейсон поёжился.

- Надеюсь, наши благочестивцы не додумались. Ладно, потом просветишь торсионным сканером, а пока давай посмотрим Юлину запись.

- Тебе многое будет не особенно интересно, потому что ты знаешь, предупредила Юля. - Там полно про наши с тобой приключения, для Айса.

- Всё интересно, - возразил Джейсон. - Новое - само собой, а как ты наши подвиги разрисовала, разве не интересно?

Он вытянул из-под крышки майндера провода, протянул Айсингу пару электродов, вторую пару прицепил к вискам. Юля помнила, что просмотр записи займет всего полсекунды, но ей было по-прежнему трудно осознать, что этот исчезающе краткий промежуток времени вмещает в себя часы и дни.

- С ума сойти, - сказал Айсинг, снимая электроды. - Я-то думал по простоте душевной, что прилично знаю Галактику. Но твоя Башня Света...

- Джонг знает что, - подтвердил Джейсон.

- Значит, вы никогда не видели... Ничего подобного? - робкая надежда в сердце Юли таяла, как льдинка в жару.

- Нет, - ответил Айсинг, а Джейсон покачал головой.

- И мы никогда не узнаем, что со мной случилось... И где мой дом?

- Ну, почему же, - начал утешать её Айсинг. - Если мы не видели, разве это означает, что и не увидим? Не слышали - и не услышим? Мир огромен, и вот тебе факт. Ты была там... Откуда ты пришла, потом на суде, теперь ты здесь. Если бы не суд, я мог бы ещё допустить, что у тебя...

- Крыша поехала?

- Что поехало?

- Не все дома. Шарики за ролики. В общем, бред, галлюцинации.

Айсинг слегка порозовел от смущения.

- Вроде того. Синдром ложной памяти, и ничего обидного тут нет. Но суд никуда не денешь, я тоже там был. Да, мы не знаем, что произошло, и не можем узнать прямо сейчас. Но разве это повод к отчаянию? Возможно, разгадка у нас перед глазами, надо только внимательно смотреть...

Пока он говорил, Джейсон сидел в кресле с отсутствующим видом, явно думая о чём-то своём и не решаясь эти мысли озвучить. Наконец он позвал:

- Юля!

- Что, Джей?

- Там, в начале записи, был молодой человек, мелькнуло имя - Костя... Кто это?

- Костя? - неожиданный вопрос Джейсона застал Юлю врасплох, настолько далеко - в световых годах! - от Кости находилось всё то, что её теперь занимало.

- Да, Костя, - кивнул Джейсон, которого пробирала лёгкая электрическая дрожь. Что это - неужели своеобразная ревность?!

- Да никто, - с досадой отмахнулась Юля, и у Джейсона отлегло от сердца. - Так, один там...

Флаш Айсинга переливался радугой. Джейсон покосился на это переменчивое многоцветие и раздраженно набросился на стрэгла, пряча возникшую между ним и Юлей неловкость за показной агрессивностью.

- Слушай, ты бы мне растолковал свою светофорскую азбуку, а то я себя чувствую дураком в академии... Вот эти джонговы разводы, они что значат?

Айсинг посмотрел на играющий всеми цветами спектра рукав флаша.

- Эти радуги, - он принял позу лектора, и голос его звучал по-профессорски, - отражают эмоциональную гамму одного диапазона. Сочетание цветов, интенсивность тона и чередование полос бывают различными. Конкретно то, что ты видишь - добрая дружеская ирония.

- Ага, - подозрительно пробурчал Джейсон. - Знаю я тебя...

- Вообще же радуги, - невозмутимо продолжал Айсинг, - могут выразить массу нюансов указанного диапазона - от ехидства до убийственного сарказма, от издёвки до шутливой подначки.

"Указанный диапазон" без труда читался в его манере изложения во всём богатстве и блеске. Юля почувствовала, что если она немедленно не выступит с миротворческой миссией, эти двое снова поцапаются.

- Ой, как сложно! - по подсказке женской интуиции она старалась перевести разговор из стадии пикировки в стадию обсуждения собственно темы. - Для стрэглов, конечно, просто, а для нас.... Привыкнуть надо. Да мы и видеть можем по-разному. Вот жёлтая полоска - мы с Джеем её так видим - а для тебя она, может, зелёная. И как тут договоришься?

- Ученые этим давно занимались, - Айсингу польстил будто бы подлинный интерес Юли (впрочем, в немалой степени он и был таковым). - Установили, что у форсеров - у нас и у вас - органы восприятия работают одинаково... Ну разве оттенков мы, стрэглы, различаем побольше, если уж говорить именно о зрении. А вот дальтоники, увы, и среди нас встречаются.

- Вашим дальтоникам, - заметила Юля, - похуже живется, чем нашим. Недоразумения, наверное, бывают.

Джейсон решительно перевернул бумажную ленту с отчетом о Юлином здоровье, расстелил её на столе и достал из ящика карандаш.

- Вот что, Айс. Давай диктуй.

- Что диктовать? - не понял Айсинг.

- Какой у тебя цвет что означает.

- Снова в школу, пилот? Ладно, пиши... Сначала пройдемся по основному спектру. Итак, красный - гнев... Имей в виду, базовый цвет - базовая эмоция. Если хочешь до тонкостей, возьми тетрадь, и потолще.

- Пока обойдусь, - Джейсон разрисовал ленту таблицей и поместил в ней значение красного цвета.

- А ты бы и показывал, - попросила Юля Айсинга, который отреагировал удивленно.

- Не могу же я разозлиться по заказу!

- Оранжевый! - потребовал Джейсон.

- Азарт, задор...

- Желтый?

- Любовь, нежность...

- А вот на моей Земле, - заявила Юля, - считается, что подарить желтые цветы - к разлуке влюбленных... Забавно, правда? Все наоборот, но тоже о любви.

- Это лишний раз доказывает, - наставительно изрек Айсинг Эппл, - что у вашей расы есть некоторые основания быть причисленной к сообществам разумных существ, способным к элементарному культурному развитию. И хотя академики Кэдл и Кризи упорно придерживались противоположной...

Он ловко увернулся от пушенной в него Джейсоном жестянки из-под страйка.

- Зеленый? - Джейсон опять занес карандаш над своей таблицей.

- О, это сложное чувство... Досада, тоска, разочарование, отчаяние, безнадежность... Бессильная укоризна в адрес судьбы с горьковатым привкусом обреченности. В общем, Джей, такое чувство испытываешь, когда перед тобой только две дороги, и в конце первой тебя ждет любимый дядюшка-зануда со свежей порцией поучений, а в конце второй - компания голодных крейдов.

- Обе проблемы в принципе разрешимы, с помощью лоддера.

- Да, но когда в такой ситуации лоддера под рукой нет... Вот тут позеленеешь. Впрочем, у особо тонко организованных натур...

- Вроде тебя, - вставил Джейсон.

- Вроде меня, - охотно согласился Айсинг. - Так вот, у таких натур укоризна обычно бывает разбавлена изрядной долей самоиронии.

- И какой оттенок самоирония добавляет к зеленому цвету?

- Да никакого... Это неуловимая материя, Джей.

- Гм... Понятно. Голубой?

- Печаль.

- Синий?

- Просто дружелюбие.

- Фиолетовый?

- Страх.

- Так, со спектром покончили, - Джейсон заполнил очередную графу. Что еще?

- Много чего. Нейтральный цвет - белый, насчет белого у нас полно поговорок о философах, циниках и храбрецах... Но это всего лишь поговорки, сам понимаешь. Коричневый - неприязнь, малиновый - радость, розовый смущение, а раздражение - золотистые такие искорки. Недоумение, а иногда и растерянность - серый, скепсис и недоверие, если кто не умеет или не считает нужным их скрывать - очень темный, близко к черному. А есть ещё жемчужное воодушевление, серебристый блеск восторга, бежевое изумление, лазоревая романтическая грусть... И надежда, как морская волна на рассвете... Ты успеваешь записывать?

- Нет, - сердито сказал Джейсон, расчерчивая вторую таблицу рядом с первой.

Юля зачарованно смотрела на Айсинга.

- А вот такое, - пробормотала она, - когда вы знакомитесь, когда тебе кто-нибудь нравится...

- Флирт, - уточнил Айсинг с улыбкой. - Ну, это я могу и продемонстрировать.

Его флаш расцвел расходящимися, взаимно перекрывающимися кругами тысяч нежнейших оттенков, и это не имело ничего общего с иронической радугой. Невольно Юля вспомнила ЗВЕНЯЩУЮ ВОЛНУ...

- Как красиво, - шепнула она.

- И кончается порой высылкой, - не удержался от шпильки Джейсон.

Айсинг позволил себе остаться выше мелких обид.

- Девушкам так хотелось выйти за меня замуж, - отозвался он с рассеянным сожалением. - Как я мог отказать? Это было бы жестоко... Ты все записал?

- Почти.

- Достаточно для первого урока?

- Я же не собираю материал для диссертации... Другое подскажешь при надобности.

- Конечно. Но если мы закончили, не заняться ли маяками?

- Начни с меня, - сказала Юля.

- Почему с тебя?

- Потому что если голова Джея разлетится на куски, кто поведет корабль?

- Логично, - усмехнулся Джейсон.

- Ничья голова ни на что не разлетится, - заверил Айсинг Эппл. - Я проведу сканирование, и если увижу, что лучше их не трогать, то и не буду.

- А это больно? - спросила Юля, как маленькая девочка в кресле стоматолога.

- Очень больно, и после торсионного сканирования никто ещё не сохранил рассудок.

- Прекрати запугивать девушку! - возмутился Джейсон. - Юля, его надо понимать с точностью до наоборот.

- Ну, раз у меня есть доброволец. - Айсинг взглянул на Юлю, - тогда пошли...

- Куда?

- Удобнее всего в капсуле транка.

Когда они ушли, Джейсон погладил Чака за ушами, вздохнул и поделился с внимательным слушателем какими-то выстраданными философскими откровениями. Так это и осталось между ними двоими - ведь Джейсона слышал только Чак, а он умел помалкивать.

Зелёный свет мерцал перед глазами Юли, он то разгорался, то ослабевал, и кроме этого света она не видела ничего. Её голову стягивала блестящая металлическая лента, усеянная зернышками крохотных устройств. Айсинг сидел рядом, перед экраном бланта, и монотонно бормотал что-то успокаивающее. За стенами тихо гудели машины, дающие кораблю жизнь и движение, звук этот был настолько неземным и настолько близким, что заставлял Юлю ощущать себя частью своего нового космоса.

Внезапно зелёный свет сжался в ослепительную звезду, она замигала и погасла.

- Вот и всё, - сказал Айсинг.

Юля приподнялась на ложе транка.

- Нет сюрпризов?

- Теперь нет, ничего нет.

- А когда ты удалишь маяк?

- И маяка больше нет.

- Вот это да! - подтянув к себе зеркало на раздвижном кронштейне, она увидела красное пятнышко на лбу, исчез даже маленький шрам после операции по вживлению маяка. - Проще пареной репы.

- Я не знаю, что такое пареная репа, - оскорбился Айсинг, - но судя по твоей интонации, что-то незамысловатое. Так вот, тому, что я сейчас сделал, предшествовали десять лет исследований и практики.

- Ох, прости меня, дуру! А теперь - Джей?

Джейсон Рок уже стоял на пороге, заспанный и встрепанный.

- Вздремнул немного, - извиняющимся тоном проговорил он. - Когда подходил, слышал - всё в порядке?

- Да, да! - обрадовано подтвердила Юля. - Твоя очередь!

- Не сейчас... Айс, мы подходим к опасной зоне.

- Иду.

Выключив аппаратуру, Айсинг последовал за Джейсоном. Юля немного задержалась, выбираясь из транка, и вошла в рубку последней.

Айсинг молча вглядывался в колонки цифр на экранах.

- Так, - спокойный и сосредоточенный (белый цвет флаша), он сел в кресло навигатора. - Мне понадобится вся мощность центрального бланта.

- Получишь, - отозвался Джейсон из кресла первого пилота. - Я дам тебе всё, кроме синхронизирующих цепей и контроля эмиттеров трансгрессии.

- Нет, ты не понял. Мне нужна ВСЯ мощность.

- Что?! Ты хочешь, чтобы я управлял кораблём вручную - здесь, в корде? Да ты представляешь, что это такое?

- Откуда, я не пилот... Но если у тебя есть скромное желание выжить, давай всю мощность.

- Джонг... Но тогда имей в виду, будешь вслух считывать мне сетку.

- Справлюсь.

- Юля, - скомандовал Джейсон, - займи любое свободное кресло и пристегнись. Никаких посторонних реплик. Айс, я переключаю на тебя блант.

Как пианист, он вдохновенно пробежал пальцами по клавишам. Корабль тряхнуло, вибрация усилилась, гудение перешло в дрожащий свист. Джейсон работал за пультом, отрешившись от всего прочего, напряженный, подобно натянутой струне - слишком высокой могла оказаться цена любого лишнего или недостающего движения.

- Аномалии не вижу, - произнёс Айсинг, полностью погрузившийся в диалог с блантом.

- Её может и совсем не быть, - Джейсон не отводил взгляда от дисплеев. - В нестабильных кордах всё возможно... Только это уж слишком хорошо.

- Здесь, Джей! - возбужденно крикнул Айсинг. - Квадрат восемнадцать два, сектор два, радиальная скорость восемьдесят!

- Восемьдесят, - прошептал Джейсон. - О нет, только не это... Хуже не придумаешь.

- Сетка, Джей! Строка первая: один запятая три шесть восемь, период шестнадцать, четыре запятая...

Айсинг выстреливал цифры в темпе пулемета - их было много, очень много, тысячи цифр, а Джейсону приходилось моментально реагировать на каждое изменение. Чистейшая кустарщина на грани импровизации, системы управления не были приспособлены для сражений с темпоральными спрутами... Но кому, кроме сумасшедших, пришло бы в голову сунуться в нестабильный корд?

В рубке потемнело, хотя белые прямоугольные плафоны светили по-прежнему ровно. Вибрация сотрясала корабль всё сильнее и сильнее, холод пробирался внутрь, словно просачивался сквозь стены из непредставимого корд-пространства, где в обычном понимании не было ни времени, ни направлений, ни расстояний. А то, что было, взбесилось, вышло из-под контроля, нарушая физические законы, забавляясь с кораблём, как злой ребёнок с игрушкой, которую ему хочется непременно сломать. Черные торнадо метались над пультами и креслами, от стены к стене протягивались трепещущие, слабо мерцающие лиловые энергетические жгуты. То там, то тут вспыхивали с треском шаровые молнии, заводили свой жуткий хоровод. Несчастный Чак забился под кресло Юли и беспрерывно выл от ужаса.

"Нет, я точно умерла, - проносилось в сознании девушки, обеими руками вцепившейся в подлокотники трясущегося кресла. - Умерла и попала в ад. Всё остальное было преддверием, а теперь начинается настоящий АД. Вот как это, значит, бывает - отсрочка окончательной казни".

Одна из шаровых молний взорвалась с громким сухим хлопком у распределительного щитка. Посыпались искры, погас правый экран над пультом Айсинга.

- Джей, кабель А-три накрылся! - Айсинг прервал нескончаемый цифровой монолог. - Я потерял таблицу стабилизации!

- Замкни его, - процедил Джейсон сквозь стиснутые зубы. - Любой железкой замкни!

- Это не поможет, там своя схема соединения...

Джейсон весь взмок, руки его безостановочно летали над клавиатурами.

- Замкни, - прохрипел он. - Тогда я дам напряжение стабилизации по второму контуру...

- Не могу! - в отчаянии завопил Айсинг. - Если я оторвусь хоть на полсекунды, упущу показатели дифракции, и нам конец! Тридцать третья строка: один запятая шестьдесят семь период восемь поправка два...

- Два принял.

- Три, четыре для гарантии.

- Четыре принял... А если я оторвусь на полсекунды, нас снесет по оси сектора, и это тоже конец!

- Джей, без таблицы я не справляюсь, я на пределе... Тридцать четвертая строка... Один запятая ноль два период ноль поправка...

- Поправка! - взревел Джейсон.

- Не могу... Джонг, я же не блант! Поправка ноль восемь, но дальше будет ещё труднее. Мне нужна таблица, Джей!

Клочья вязкого серого тумана ползли низко над полом, поглощали молнии и всасывались в воронки смерчей. Вокруг бушевала вакханалия потусторонних звуков, похожих то на искаженный чудовищной реверберацией хохот, то на скрежет несмазанных петель железных дверей, то на плач и стенания истязаемых живых существ. Этот акустический кошмар укрепил Юлю в мысли об аде, но она не намеревалась смиряться.

"Черти, да?! - зло думала она. - Ну и фиг, то есть Джонг с вами. Великое дело - черти! На оборотней серебряные пули, на вампиров чеснок, а на вас что? Тоже управа найдется!"

Она расстегнула замок ремня и встала. Тут же корабль качнуло так, что её отшвырнуло к стене, к разорванному кабелю. Она схватила свисающие концы, попыталась стянуть, соединить... Они не сходились: видимо, часть кабеля испарилась при взрыве шаровой молнии.

Юля завертела головой в поисках какой-нибудь железки: ведь Джейсон сказал, что достаточно устроить замыкание, и он что-то там сделает... Но она ничего не видела в проклятом сером тумане.

Очередная блуждающая молния чуть не задела браслет на руке девушки. Юля отпрянула. Огненный шар скрылся в клубах тумана, а Юля смотрела на браслет... Вот оно, нашла!

Порывистым движением Юля сорвала браслет с запястья, распрямила его и прижала к нему двумя руками оплавленные концы кабеля с обеих сторон. Заискрило, девушка испытала электрический удар - не сильный, но ощутимый.

Джейсон не оглянулся - даже короткого взгляда назад он не мог себе позволить, но по изменениям на дисплеях он понял, что произошло. Ему стало стыдно: в лихорадочных поисках выхода из безнадежной ситуации он забыл о Юле, как будто её и нет вовсе. А она есть!

- Молодец! - закричал он. - Удержи хоть минуту, и прорвемся... Да здравствует рок-н-ролл!

Тёмный экран перед глазами Айсинга ожил.

- Есть таблица! - торжествующе воскликнул Айсинг. - Снимаю все поправки со строки сорок три...

Снова затрещали пулеметные очереди цифр. Энергетические жгуты пульсировали, словно в тревоге, в страхе упустить корабль. Айсинг Эппл говорил всё медленнее, паузы между цифрами исчислялись уже секундами, затем десятками секунд.

Первыми исчезли молнии, потом лиловые жгуты, смерчи, наконец, рассосался туман. Жуткие звуки стихли, холод уступал поле боя теплу, мрак свету.

- Вырвались, - выдохнул Джейсон Рок.

Рукавом он стёр пот со лба, щелкнул замком ремня, пошатываясь, поднялся из кресла.

- Сдавай управление бланту, - сказал Айсинг. - Небо и звёзды, как я устал...

Джейсон с опустошенным видом потыкал пальцами в клавиши и шагнул к Юле.

- Всё, всё кончилось...

Тут только Юля заметила, что ещё стискивает в побелевших пальцах браслет с прижатыми концами кабеля.

- Дай сюда, - Джейсон осторожно вынул браслет из её рук. - Ты спасла нас всех...

- Вы бы и сами справились, - улыбнулась Юля сквозь слёзы.

Джейсон обнял её и поцеловал.

Флаш Айсинга окрасился в какой-то не совсем определенный цвет, которого не было в составленном Джейсоном справочнике эмоций стрэглов. Да и Айсинг вряд ли смог бы объяснить ему, какой цвет соответствует смешанному чувству, балансирующему между сопереживанием и уколами тоски одиночества.

Он отвернулся к пульту, вывел на дисплей простенький чёрно-белый график.

- Что это? - заинтересовался Джейсон.

- Да так, вероятностная оценка... Любопытствую, сколько у нас было шансов проскочить.

- И сколько?

- Восемь из ста.

- Восемь?! Ты же гарантировал девяносто пять!

- Подумаешь, ошибся немного. - Айсинг очень по-человечески пожал плечами. - Что я, пророк?

Подойдя к нему вплотную, Джейсон посмотрел прямо в его глаза.

- Нет, - медленно произнёс он, - нет. Карьера пророка тебе не светит. Даже и не надейся.

Для десяти человек экипажа "Крейда" кают-компания, вероятно, была тесновата, как на подводной лодке - но трое расположились в ней вполне просторно. Айсинг разливал "Баллантайн", держа в трёх руках по рюмке, а бутылку в четвёртой. Натерпевшийся страха Чак лежал на коленях Джейсона и всё ещё вздрагивал.

- По одной, - сказал Джейсон, - и хватит. Обозначим слегка момент. Живы-то мы живы, но это чуть ли не единственный повод для радости. Трансфойл израсходован почти весь, концентраторы эмиттеров левого борта перегрелись и расплавились, трубопроводы текут, и залатать нечем, вдобавок куда там нас вынесет из этого джонгова корда...

- А мы пьем не за спасение, - Айсинг высоко поднял рюмку, - а за тебя. Фантастический пилотаж! Я многое видел в Галактике, со многими пилотами летал, но такое...

- Да ладно тебе, - скромно откликнулся Джейсон. - Пришлось решить поставленную задачу, а куда денешься... Но в общем, конечно, это далеко не то, что болтаться по орбите Земли в патрульном катере.

- Кстати, - Юля повернулась к нему. - Как насчет твоего обещания?

- Какого?

- Рассказать про орбитальный патруль.

- А, как меня выгнали... Это на майндере не записано, но если хочешь, сделаю... Может быть, сейчас, пока Айс возится с моим маяком? Это не помешает тебе, Айс?

- Нисколько, - ответил Айсинг Эппл. - За тебя, Джей!

- Если бы не Юля.... - пробормотал Джейсон, когда они выпили.

- Ну, здорово! - Юля вспыхнула. - Великий подвиг железку всунуть... Может, я бы и к пульту за тебя села? Вот я бы там нарулила...

- Всех нас эта аномалия выпотрошила. - Айсинг поставил пустую рюмку на стол и закрутил колпачок бутылки. - Джея сейчас уложим в транк, я займусь маяком, а машина - самочувствием нашего пилота... А ты, Юля? В транке ведь не одна капсула.

- Не хочу, я в норме... Но тебе самому разве это не нужно? Отдохнуть, взбодриться...

- Я уэр династии Ареанов, - высокомерно сказал Айсинг. - Немного бы я стоил, если бы не умел восстанавливаться самостоятельно... Ну, не всегда, не смотри на меня так! Идём, Джей, до выхода из корда надо успеть.

Юля не принадлежала к династии Ареанов и не обладала столь замечательными способностями к самовосстановлению. Кроме того, вопреки собственным словам не в такой уж и "норме" она пребывала, но ложиться в транк отказалась с неким прицелом. Как только Айсинг и Джейсон ушли, она быстренько опрокинула ещё одну рюмочку "Баллантайна", а за ней и следующую. Не то чтобы она не доверяла умному транку, просто не без оснований предпочитала проверенное веками средство. Ничего лучшего ни одному конструктору сверхсовершенных медицинских машин всё равно не выдумать, как ни старайся.

Средство помогло идеально, но неловкость, которую чувствовала Юля из-за одинокого лечения, требовала разрядки. Кроме Чака, рядом никого не было, и оставалось переложить вину на него.

- Сопьюсь я с тобой, - укорила она кота, даже и не собиравшегося её спаивать.

- Уау? - удивленно мяукнул Чак.

- Вот тебе и уау, - заключила Юля.

В кают-компанию вошёл Айсинг Эппл в синем флаше.

- Джей просил тебе отнести, - он передал Юле майндер и прикрепил электроды к её вискам. - Я с ним ещё не закончил, программа загружается... Эге! А в бутылке-то поубавилось!

- Совсем немножко, - сконфузилась Юля.

- Ладно, паровозов здесь нет... Но в рубку лучше не заходи, хорошо?

- Хорошо, - засмеялась Юля.

- Майндер сама включишь? Вот режим наблюдателя.

- Вижу.

Айсинг помахал всеми четырьмя руками и исчез за дверью, а Юля сдвинула переключатель майндера.

В соответствии со схемой патрулирования катер завис на геостационарной орбите. Перед мониторами бланта сидели двое - старший офицер патруля Джейсон Рок и его напарник Ли Керидес. Определение "старший офицер" означало не ранг Джейсона, а его обязанности конкретно в этом патрульном рейде - вчера, например, старшим офицером считался Керидес, а Джейсон был напарником. Так, по мнению земного начальства, равномерно распределялась ответственность.

Катер плыл под молчаливыми звёздами, ни один сигнал не нарушал тишину в энтангл-эфире. Тихо гудели фойл-двигатели в режиме ожидания, бестрепетно перемигивались индикаторы.

- Спокойно сегодня, - сказал Керидес, чтобы хоть что-нибудь сказать.

- Скука смертная, - отозвался Джейсон Рок. - С того случая с контрабандистами ни одного приключения. В ориентировках ничего нового?

- Ничего. Приказано усилить бдительность, ждут визита премьер-министра из системы Карио. Как бы экстремисты не спровоцировали инцидент... А так всё обычно.

На экране показалась медленно ползущая к центру зелёная точка, нудно заплакал звуковой оповеститель.

- Джонг, - выругался Керидес. - Сколько раз просил их заменить эту дрянь на что-нибудь более мелодичное... Или они боятся, что мы спим на дежурстве? Что за корабль, Джей? Есть данные?

- Да, - кивнул Джейсон, разворачивая столбик похожей на этажерку голограммы. - Это интрейдер, направляется к нам из сектора три.

- Я запрашиваю?

- Давай.

Керидес открыл канал связи.

- Внимание, неизвестный корабль! Говорит орбитальный патруль Земли, катер К-62. Вы приближаетесь к зоне досмотра. Остановитесь и назовите себя.

Пока Ли повторял запрос, Джейсон включил визуальный контроль. На экранах появилась космическая акула, растущая с каждой секундой приближения. Тормозные двигатели неизвестного корабля работали на полной мощности, скорость падала. С интрейдера передали стандартный сигнал об установлении двусторонней видеосвязи, и правый экран перед креслом Джейсона высветил интерьер не то рубки (судя по органам управления), не то каюты (судя по явно излишнему в рубке комфорту).

Но не отделка помещения на интрейдере поразила Джейсона и его напарника так, что у них челюсти отвисли, а внешность женщины, стоящей метрах в двух от камер в небрежной позе. Золотоволосая блондинка лет двадцати пяти, с бездонно-влекущими синими глазами была не просто красива она была красива ослепляюще, невероятно, неправдоподобно. Её не портила даже вульгарная косметика. Полоска золотой ткани едва прикрывала идеальной формы грудь, так что видны были кружочки около сосков, а кожаная юбочка кончалась там, где начинались ноги в сетчатых чулках и золотых туфельках на десятисантиметровых шпильках. Длинные ногти красавицы излучали кроваво-красный свет.

- Ничего себе, - выдохнул Керидес.

Женщина увидела ошеломленные лица патрульных на своём экране и с развязной улыбкой проворковала:

- Привет, мальчики. Я Эстер Сильванни. Как дела?

Джейсон щёлкнул тумблером, чтобы Эстер Сильванни не услышала его диалога с напарником.

- Ли, такой шикарной дамочки на Землю ещё не прилетало.

- Точно, Джей. И во сне не видал. Эх, были бы у меня денежки! Интересно, сколько она берёт?

- Не меньше тысячи, а то и двух...

- Жаль, что придется её арестовать. Но ничего не поделаешь - прилетает премьер-министр, а тут девица легкого поведения! Таким сам Джонг не страшен. Она вполне может внаглую связаться с кораблём премьера, просто шутки ради... Какой скандал!

Джейсон помолчал, разглядывая прелести Эстер Сильванни, которая спокойно ждала ответа - видимо, она привыкла к производимому впечатлению и замешательству в стане мужчин.

- Слушай, Ли... Девушка нам ничего плохого не сделала, и её корабль ещё не в зоне досмотра. Давай её отпустим, а?

- Вроде не положено, - усомнился Керидес.

- Да ведь жалко её в каталажку!

Секунду помешкав, Керидес решился. Он включил связь и обратился к девушке.

- Разворачивайся, милая. Тут Земля, особые обстоятельства...

- Вот как? - удивилась Эстер и приняла ещё более соблазнительную позу. - А я думала, вы сопроводите меня в космопорт...

- Не сегодня, малышка. Прилетай как-нибудь потом.

Старший офицер Джейсон, непосредственно отвечающий за всё происходящее, согласно кивал головой.

- Однако вы нахалы, - игриво заметила Сильванни.

- Проваливай, говорят! - разозлился Керидес. - Иначе мы тебя арестуем, поняла?

- Что?! Как бы я вас самих не арестовала!

- Вот Джонг, ей же добра желают, - пробурчал Керидес и заорал: Немедленно убирайся, а не то я вставлю в зад твоему интрейдеру атомную ракету так, как тебе самой никто не вставлял!

- Что-то ты чересчур лихо, - вполголоса заметил Джейсон.

- Специально, чтобы она обиделась, - шепнул Керидес. - Так проще.

- Да, пожалуй...

Услышав великолепную тираду Керидеса, Эстер Сильванни чуть в обморок не грохнулась от злости. Она яростно сверкнула большими как озера глазищами, выбросила вперёд руку и пропала с экранов катера К-62. Интрейдер круто развернулся, игнорируя все правила орбитальной безопасности, его отражатели засияли голубыми конусами полной фойл-тяги.

- Прощай, красотка, - уронил Джейсон в пустоту вслед интрейдеру. Если то, что у тебя на плечах, работает так же хорошо, как то, что под ними, ты сообразишь и нам спасибо скажешь.... Прости!

- Нет, но какова! - не унимался Керидес. - Я слышал, что кое-кто из ребят им помогает пробраться на Землю за деньги или услуги, но чтобы так, в лоб...

- Понадеялась на свою неотразимость, - пожал плечами Джейсон. - Её можно понять, надо думать, до сих пор это оружие не давало осечки... Да и вообще-то, если бы не премьер-министр...

Он умолк, и надолго.

Мониторы визуального контроля прерывисто заполыхали красным, а затем на каждый из них выносные камеры передали изображение стремительного треугольника - три патрульных катера в строю.

- Смотри-ка, - Джейсон улыбнулся, - вовремя мы её спровадили. К нам пожаловал капитан Дианно со свитой, а уж он-то...

- Не упустил бы случая арестовать её, - подхватил Керидес. Единственное сексуальное наслаждение, ценимое капитаном - это сунуть кого-то в каталажку, а самый эротичный звук для его ушей - щелчок замка наручников...

Капитан Дианно появился перед глазами Джейсона и Кердиеса в виде слоистой голограммы, а в динамиках заскрипел его голос.

- Как служба, К-62? Мы боялись опоздать, но вижу, успели...

- К чему успели? - спросил Джейсон Рок.

- Ну, ведь интрейдер ещё не прибыл... Встреча была назначена в вашем секторе.

- Какой интрейдер?

- Корабль госпожи Эстер Сильванни, премьер-министра системы Карио.

Джейсон посмотрел на Керидеса, Керидес на Джейсона, потом они вместе посмотрели на подрагивающего от помех голографического капитана.

- Мы летим ей навстречу, - продолжал Дианно, - а если разминемся и вы встретите интрейдер первыми, имейте в виду: у Её Превосходительства довольно своеобразная манера одеваться и разговаривать. Это не прихоть, на её планете так принято: подобное поведение - символ высокого ранга, чистоты и неприступности, своего рода доказательство от противного. Так что ничему не удивляйтесь, будьте дипломатами... Помните, патруль - зеркало планеты. Совет Благочестия верит в нас!

Катера унеслись к звёздам, и капитан Дианно развеялся в воздухе.

После паузы, в которой Юле почудилось эпическое шекспировское "Дальше - тишина", Керидес несмело тронул Джейсона за рукав.

- Не расстраивайся, Джей. Могло быть хуже.

- А?!

- Ну, если бы я осуществил свою идейку, мелькнула тут одна... Понимаешь, тысячи стиков у меня нет, но я скопил кое-что, и чуть было не предложил ей... За эту сумму плюс содействие в проникновении на Землю... Прямо здесь, в катере или в её интрейдере. Но, - торопливо добавил он, - я подумал, а вдруг ты будешь против!

- Да что ты, - Джейсон придал окаменевшему было лицу выражение предельной душевной щедрости, - никогда. Возможно, госпожа премьер-министр пришла бы от тебя в такой восторг, что и не спешила бы с дипломатическими нотами!...

Предстоящий выход из корда тревожил Юлю не меньше, чем вход. Особенно нервничала она из-за неопределенности координат, о которой постоянно упоминал Джейсон. А если корабль будет выброшен (или вброшен) в космос где-нибудь совсем рядом со звездой или ВНУТРИ неё? Юля не решалась спросить, вероятен ли такой вариант. Ведь ей могут ответить "Да, вполне..."

Снова "трое в корабле, не считая кота" (Юля мысленно называла так их маленькую команду в честь любимой в детстве книжки) сидели в обсерватории, под черным куполом. Удаление маяка Джейсона прошло гладко, вдобавок транк помог ему воспрянуть к жизни. Айсинг, как и говорил, транком не пользовался, положившись на внутренние ресурсы уэра.

Тихо зазвенели электронные колокольчики, и на купол обсерватории обрушился поток света. Он дробился на голубые кометные хвосты, застывал кристаллическими решётками далёких созвездий. Свет сжимался в точки, а они снова брызгали фейерверками, как будто одержимый новациями художник расплёскивал фосфоресцирующие краски. Звёзды занимали места, предназначенные им в мироздании, их становилось всё больше и больше.

- Мы в линейном пространстве, - сказал Джейсон.

"Восемь процентов, - подумала Юля. - При таких шансах мало кто из игроков рискнул бы делать ставки, разве тот, кому терять нечего. А нам есть что терять? Но всё-таки мы выигрываем, пока выигрываем".

- И где же мы? - спросил Айсинг Эппл.

- Сейчас посмотрю, - Джейсон посовещался с блантом. - В секторе Д-четыреста, где-то на полпути между Кридлом и Дестини.

- Рядом никого?

- Нет, никого... Хотя постой. Со стороны Дестини движется какой-то корабль.

- Что за корабль? - насторожился Айсинг.

- Джонг его знает... Он слишком далеко и летит очень медленно, словно в дрейфе.

- Прогулочная яхта? Любуются окрестностями под звуки музыки?

- Может быть... Не знаю, Айс. Что бы это ни было, лучше врубить форсаж и убраться подальше.

- Так и будем от всех шарахаться?

- А что ещё делать беглым каторжникам?

Айсинг скрестил на груди все четыре руки сложным узлом.

- Джей, мы так торопились удрать от полиции, что нам было не до планов на будущее. Вот, удрали - и что теперь?

- Что ты предлагаешь?

- Связаться с этим кораблем. Смыться мы всегда успеем, если унюхаем опасность. Но ты же знаешь нашу ситуацию. Трансфойл на исходе, всё разваливается... Вот если бы нас кто-нибудь подобрал, например, под видом потерпевших крушение... Тогда бы мы и посмотрели, какие выгоды можно извлечь.

- Вижу резон, - задумчиво ответил Джейсон. - Попробую связаться прямо сейчас, пока они далеко и у нас фора. Сигнал бедствия?

- Конечно, что же ещё.

Джейсон активировал аварийный канал энтангл-связи и дал бланту задание передавать с трёхсекундным интервалом стандартный трансгалактический сигнал бедствия. Через минуту они с Айсингом обменялись недоумевающими взглядами.

- Молчат.

- Странно, - протянул Айсинг. - Может, они и есть потерпевшие крушение?

- Авария? Катастрофа? Тогда их автомат давал бы такой же сигнал, эти штуки практически неразрушимы.

- М-да... Или не хотят отвечать? Пираты, тайная миссия?

- Пираты обрадовались бы добыче, а шпионы какие-нибудь дали бы полный вперед, только мы их и видели... А эти... Теперь они поближе, блант сообщает, что их двигатели выключены. Вымерли они там, что ли?

- Может, и вымерли. Или почему-то покинули корабль.

- Не нравится мне это.

- Зато я в восхищении, - съязвил Айсинг.

- Так, новые данные... Точно не пираты, вооружения нет... А ты угадал, прогулочная яхта, и из самых дорогих. Класс "Маре Стелла".

- Ого, вот это игрушка! Даже я не мог позволить себе такую в лучшие времена...

- Отлично, и что же дальше?

- Подойдем...

Пальцы Джейсона забегали по сенсорам дублированного управления. Где-то глубоко под полом зарычали пространственные двигатели многострадального "Крейда", и корабль устремился к яхте. Дальнобойные прожекторы нашаривали её во тьме.

Элегантные обводы "Маре Стеллы" были уже различимы на тёмном куполе среди звёзд. Проблесковые огни яхты вспыхивали и гасли в монотонном ритме, но никто не отзывался на обращения Джейсона, повторяемые снова и снова.

Теперь "Маре Стелла" плыла в космосе рядом с "Крейдом", её изображение заняло весь купол и не умещалось в поле зрения. Джейсон плавно погасил скорость.

- Постучимся в двери? - предложил он. - Нас не приглашали, но если кто-нибудь дома, не откажут путникам в гостеприимстве? А если никого нет, глупо было бы не войти.

- Чтобы войти в дом, нужен ключ, - справедливо заметил Айсинг.

- Есть мезонный интактор.

- Это, знаешь ли, взлом чужой собственности...

- Преступлением больше, преступлением меньше... Ведь ты не собираешься просто улететь?

Айсинг покачал головой, но его флаш потемнел. Джейсон включил сквозной канал связи - теперь на яхте его должны были услышать даже при полностью отключенной или неисправной аппаратуре, хотя ответить и не смогли бы.

- "Маре Стелла"! - заговорил он. - Кто-нибудь на борту, откройте шлюз. Ждём десять минут и вскрываем люк мезонным интактором. Мы не пираты, мы встревожены вашим молчанием. Возможно, вы нуждаетесь в помощи... А как бы вы поступили на нашем месте?

Люк шлюзовой камеры яхты нависал (визуально) прямо над куполом обсерватории, но огни по периметру не зажигались. "Маре Стелла" не только хранила безмолвие, но и вообще никак не реагировала на очередную попытку Джейсона.

- Кто пойдет? - осведомился он.

- Я, конечно, - сказал Айсинг Эппл. - Ты пилот, ты нужен здесь, мало ли что.

- С интактором обращаться умеешь?

- Невелика премудрость.

- Возьми лоддер.

- Два лоддера, - поправила Юля. - И я пойду.

- Зачем? - Джейсон коротко взглянул на неё.

- Два лоддера лучше, чем один. Или ты записал меня в пассажирки? Я тоже в команде, я имею право участвовать.

- Никто у тебя прав не отбирает, - пробормотал Джейсон, - однако...

- Она права, Джей, - вмешался Айсинг Эппл. - Она в команде, и два лоддера лучше. Нам надо не в галантности соревноваться, а обо всех троих думать.

- Слушай, вот если бы одна из твоих четырех жён...

- Где логика, Джей?

А в самом деле, подумал Джейсон сконфуженно, где логика? Айсинг и Юля правы на сто процентов. Тьфу, что же это... Ещё влюбиться не хватает.

- Ладно, - буркнул он. - Только скафандры наденьте, там вероятна потеря герметичности.

Не десять минут, но полчаса спустя слейдер с Юлей и Айсингом покинул шлюз "Крейда". Джейсон наблюдал за ним из рубки, и сердце его сжималось. Кто или что ждёт их на борту "Маре Стеллы"?

Зелёные вспышки интактора превратили замки люка в мезонную кашу. Какое-то время, прикидывал Джейсон, понадобится на установку манипуляторами слейдера других замков изнутри, ведь при незакрытом наружном люке не откроется внутренний. Скажем, минут пять, семь... Потом они войдут.

Слейдер исчез во мраке шлюза "Маре Стеллы", как в пасти чудовища. Наверное, какое-то освещение там было, но слепящие прожекторы "Крейда" погружали шлюз в непроницаемую тень... Джейсон нажал кнопку передатчика.

- Не пропадайте из эфира...

В рубке зазвенел голос Юли, излишне весёлый.

- Не волнуйся, Джей, мы целы и невредимы. Айс пытается наладить для тебя телетрансляцию с камер на скафандрах, но он говорит, тут корпус какой-то особенный...

- Криомитовый, - уточнил Айсинг. - Попробую подключить по-хитрому... Но если ты нас и не увидишь, слышать будешь хорошо.

Тяжёлая криомитовая плита люка скрыла слейдер от глаз Джейсона, и в этот момент он остро возненавидел "Маре Стеллу". Он мог с самого начала настоять на своём, убедить их не ввязываться невесть во что... Он не сделал этого, а теперь уже поздно.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

А В А Н Т Ю Р И С Т Ы

Энтангл-курьер Н-11-647-900

Совершенно Секретно

Срочно

Директору Имперской Службы Безопасности

Алгертайну ван Корнену.

Доводим до сведения информацию о захвате космического корабля А9 123, совершенном группой осужденных преступников при обстоятельствах, свидетельствующих об особой опасности и крайней дерзости таковых. В преступную группу входят бывший гражданин Айсингфорса Айсинг Эппл, бывший пилот Звёздной Гвардии Джейсон Рок и девушка, личность которой в настоящее время устанавливается. Относительно последней существует предположение, что именно она является тщательно законспирированным организатором, вдохновителем и главой преступной группы. Идентификационные материалы по состоянию на данный момент см. в Приложении 1, оперативные доклады и протоколы допросов свидетелей см. в Приложении 2. Ещё раз обращаем внимание на чрезвычайную опасность и дерзость преступной группы.

Комиссар Делани, полиция Лондона (Земля),

Юго-западный округ.

Комиссар Харт, зональное управление поли

тической полиции Эскодиара (Лас-Вегас),

седьмой округ.

Энтангл-курьер Н-23-478-900

Совершенно Секретно

Срочно по каналам Имперской Службы Безопасности

Руководителям всех подразделений правоохранительных структур Империи

Подтвердить получение вне очереди.

В соответствии с информацией, содержащейся в прилагаемых пакетах ЭК Н-11-647-900 под индексами С-01, С-02 и С-03, ПРИКАЗЫВАЮ: 1. Безотлагательно принять меры к задержанию преступной группы, захватившей космический корабль А9 123. 2. При задержании соблюдать бдительность и осторожность. Особо подчёркиваю, что преступники вооружены и очень опасны. 3. Начиная с момента регистрации данной директивы оповестить экипажи всех кораблей, как находящихся в пространстве, так и готовящихся к рейсам. Указать, что при обнаружении А9 123 экипажам кораблей, не относящихся к правоохранительным структурам, не следует предпринимать самостоятельных действий ввиду крайней опасности преступной группы. В таких случаях, а также при любых возникших подозрениях необходимо связаться с Главным Управлением Имперской Службы Безопасности по предписанной процедуре. 4. О проводящихся оперативных мероприятиях регулярно докладывать лично мне.

Директор Имперской Службы Безопасности

Алгертайн ван Корнен,

Главное Управление ИСБ, Адалион.

Коридоры яхты были погружены в полумрак, но не в то красноватое тревожное мерцание, которое создают аварийные лампы. Нет, это был спокойный, уютный, фешенебельный полумрак интимного освещения, неотъемлемая часть окружающей роскоши.

Айсинг Эппл страдал в тесном скафандре, не предназначенном для стрэглов - нижнюю пару рук ему пришлось плотно прижать к туловищу и только так втиснуться в скафандр. Индикаторы показывали нормальное давление воздуха со стандартным содержанием кислорода на борту "Маре Стеллы". Никаких вредных примесей, никаких неидентифицированных микробов или вирусов... Тем не менее, ни одно живое существо не отреагировало на вторжение посторонних, и Айсинг не торопился поднимать забрало герметичного шлема и разрешать Юле делать это. Что-то всё же случилось здесь...

В машинном отделении - видимых разрушений и повреждений нет, приборы отмечают идеальное состояние двигателей, замерших в режиме ожидания. Все слейдеры - в ангарах на своих местах, а значит, по крайней мере на них никто не покидал яхту. В жилых помещениях, салонах, обсерватории не сдвинут ни один предмет, впечатление такое, что никого тут и не было с того самого момента, когда бригада обслуживания навела на яхте предстартовый безлико-симметричный порядок. Но "Маре Стелла" не могла стартовать автоматически, на кораблях этого класса обязательно требуется хотя бы единственный пилот.

Передачу видеокартинки для Джейсона Айсингу наладить так и не удалось, и они постоянно переговаривались. Из-за того, что на яхте до сих пор не было обнаружено ничего внушающего опасения, беспокойство Джейсона лишь возрастало.

- Гравилифты работают, - доложил Айсинг. - Поднимаемся в рубку.

Мягкая и упругая гравитационная волна подхватила Айсинга и Юлю, пронесла сквозь шахту и отпустила. Стиснув рукоятку лоддера, Айсинг нажал кнопку, и панели дверей рубки бесшумно разошлись.

На полу возле пультов, играющих сотнями огоньков, лицом вниз навзничь лежал стрэгл в просторном серебристом комбинезоне, широко раскинув четыре руки. Айсинг бросился к нему, наклонился (сочленения скафандра загремели), перевернул.

- Это девушка, - пробормотал он.

Из продолговатого футляра на запястье его скафандра выдвинулось жало медицинского анализатора, умеющего не только диагностировать, но и оказывать первую помощь. На дисплее высветилось краткое заключение и перечень введенных препаратов - антишоковый коктейль, стимулятор сердечной мышцы, общеукрепляющее.

- Она без сознания, и анализатор не знает, почему, - сказал Айсинг Юле. - Механических травм нет, интоксикации тоже. Будем надеяться, что она скоро очнется.

- Перенесём её к нам?

- Конечно, но сначала закончим осмотр. Сейчас мы всё равно не сможем сделать для неё больше, чем уже сделал анализатор.

- И транк не поможет?

- Сейчас - нет. Позже.

Они быстро обошли отсеки и убедились, что на яхте нет никого, кроме них двоих и девушки, а также нет ни малейших признаков какой-либо аварии. Сервомоторы скафандра, избавляющие от необходимости тратить мышечные усилия, позволили Айсингу без труда нести девушку, а Джейсон тем временем раскидывал силовую сеть между "Крейдом" и "Маре Стеллой". Эта сеть удержит яхту не слишком близко и не слишком далеко.

Трое, маленький экипаж "Крейда", стояли вокруг капсулы транка, куда поместили пострадавшую, едва закончилась активная фаза действия примененных анализатором лекарств. Машина утверждала, что угрозы жизни и здоровью девушки нет, и к ней вот-вот возвратится сознание.

Её веки затрепетали, огромные небесно-голубые глаза распахнулись и с недоумением обвели всех троих. Она приподнялась и задала совершенно естественный вопрос:

- Где я?

Голос девушки звучал, как нежный перезвон цветов-колокольцев с планеты Уатл.

- На космическом корабле, - ответил Джейсон, намеренно не конкретизируя. - Мы нашли вас на дрейфующей яхте...

- О, моя яхта... Что с ней?

- Цела и невредима. Мы не смогли понять, что произошло.

Девушка выбралась из капсулы, пошатнулась и упала бы, не поддержи её Айсинг.

- Кто вы такие? - спросила она.

- А вы? - Айсинг осторожно усадил её на стул.

- Меня зовут Эиау.

- Романтичное имя, - вполголоса заметил Айсинг Эппл. - Похоже на зевок.

Глаза девушки вспыхнули гневом, но тут же она махнула рукой и рассмеялась.

- Да меня так и не зовёт никто. Называют обычно Элис, и мне Элис больше нравится. Я принцесса Дестини, дочь правящего принца Эккера Сола.

Айсинг, который хотел было что-то сказать, вместо того закашлялся и только потом воскликнул:

- О, Ваше Высочество!

- Только не "Ваше Высочество", - поморщилась принцесса. - Зовите меня Элис. Моя яхта, где она?

- В силовой сети нашего корабля, - сообщил Джейсон.

- Вашего корабля? Но всё же, кто вы?

Джейсон и Айсинг переглянулись. Во взгляде Джейсона читался вопрос, выражение лица его друга ясно говорило "Терять нам нечего".

- Хорошо, - Джейсон глубоко вздохнул. - Ваше Высочество... Элис, перед вами преступники, разыскиваемые полицейскими двух планет, а может, и Службой Безопасности Адалиона. Вы на захваченном нами корабле с Земли.

Все трое с тревогой ожидали реакции принцессы на это откровенное заявление. И реакция последовала, да такая, что повергла их не то чтобы в изумление, но прямо-таки в шок. Элис радостно и светло улыбнулась.

- Слава космосу и звёздам! - провозгласила она. - Мне по-настоящему повезло, если вы не шутите.

- Какие там шутки, - буркнул Джейсон. - Но, Ваше Высочество...

- Элис!

- Элис, объясните нам, почему вы так обрадовались встрече с преступниками?

- Отлично, давайте поговорим... Но я страшно голодна и не отказалась бы от глотка спиртного.

Как кстати "Баллантайн", мелькнуло у Джейсона.

- А прежде всего, - продолжала принцесса, - где именно мы находимся?

- Мы в линейном пространстве, - сказал Айсинг Эппл, - и никуда не движемся относительно локальной координатной сетки. Мы почти там, где наткнулись на вашу яхту... Ближайшие системы - ваша родная Дестини, до неё около сорока световых лет, и немного дальше в другую сторону Кридл, примерно в шестидесяти.

- Разрыв корда Р-два шесть где-то близко, да?

Айсинг кивнул.

- Да, если мне не изменяет память. Вы шли этим кордом?

- Нет, но я там, где и рассчитывала. Первый этап моего путешествия.

- Но если вы не шли кордом Р-два шесть, тогда...

- Тогда представьтесь, - потребовала Её Высочество, - как подобает представляться принцессе.

- О, тысячи нижайших извинений! Перед вами уэр Айсинг Эппл, приговоренный к пожизненному изгнанию с Айсингфорса, пилот Звёздной Гвардии Джейсон Рок, высланный с Земли на Лембург, и его сообщница Юля. Нас только трое на борту.

Принцесса по очереди удостоила всех троих благосклонным полупоклоном.

- Теперь накормите меня, - распорядилась она.

При этом она посмотрела на Юлю так, словно та являлась её служанкой, и столько истинно королевского достоинства было в повороте головы Элис, в сопровождавшем её слова жесте, что пропали всякие сомнения: она принцесса. Молча (впрочем, отнюдь не сбитая с толку, не на ту напали!) Юля направилась в кают-компанию, а следом Джейсон и Айсинг эскортировали гостью.

По дороге их встретил Чак, со скуки бесцельно слонявшийся по коридорам.

- Какой забавный зверёк! - Элис присела на корточки и погладила Чака. - Это кот, правда? Домашний зверек с Земли? Я никогда не видела их воочию, только в фильмах. Кажется, кроме Земли, они нигде не сумели прижиться. На Дестини они почти не известны, ведь у нас мало кого интересуют земные фильмы, а уж вникать в подробности... Но я любопытна! Итак, я не ошиблась, это кот?

- Да, кот, - подтвердил Джейсон. - Мастер Чак Берри.

- Подружимся, мастер Чак? - полувопросительно сказала принцесса, выпрямляясь.

- Умммм, - неопределенность реплики Чака должна была означать "Подумаем, присмотримся".

После придирчивой инспекции запасов капитана Крига в кают-компании сервировали стол; в роли главного украшения выступал "Баллантайн", вызвавший оживленный обмен мнениями. Какая сцена, подумала Юля, принцесса в плену у пиратов...

Со всей возможной непринужденностью Джейсон и Айсинг рассказывали Её Высочеству о событиях, приведших их на борт "Крейда". Принцесса слушала внимательно, то хмурилась, то смеялась.

- Теперь я совсем убедилась, что с вами мне повезло, - резюмировала она. - Я попала в такой переплёт...

- В какой же, Элис? - нетерпение Айсинга окрасило его флаш в азартный оранжевый цвет.

- Всё дело в конфликте между системами Кридла и Дестини...

- Обе населены стрэглами, - вставил Джейсон для Юли.

- Да, - кивнула Элис, - и отношения издавна были напряжёнными, что создавало массу проблем. Мой отец, Эккер Сол, приложил немало миротворческих усилий, и вот наконец его пригласили на Кридл... Полуофициальный визит доброй воли. Президент Кридла... Номинально президент, а фактически полновластный диктатор планеты... Он встретил отца хорошо, и лучшему художнику Кридла даже приказал написать портрет Эккера Сола, а это высокая честь. Вот с того злосчастного портрета всё и началось...

Опрокинув рюмочку виски, Элис продолжила повествование.

- У отца было мало времени, и он смог уделить художнику всего два часа для позирования. Поэтому художник сделал только эскизы - лицо и общие контуры фигуры, а остальное - фон, обстановку, мундир, ордена - намеревался дописать потом, после отбытия отца с Кридла. Ну, и дописал... Портрет запаковали и специальным курьерским кораблём отправили на Дестини, в подарок отцу. На представление портрета собралась вся знать, сливки общества... В нашем столичном дворце, в Сентарии.

Принцесса задумалась, она перекатывала в пальцах маленькую пустую рюмку.

- Что было дальше? - голос Айсинга вернул её в кают-компанию.

- Дальше? Вот что... У вас есть майндер?

- Разумеется.

- Я хочу сделать запись, показать вам подробно все события - и те, в которых сама участвовала, и те, о которых знаю понаслышке или могу догадываться - эти последние, конечно, в моей реконструкции, но думаю, не слишком отклонюсь от истины. У вас найдется каюта, где я могла бы уединиться и сосредоточиться?

- Каюта капитана Крига, - решил Джейсон. - Я вас провожу.

К майндеру подключили сразу три комплекта электродов, чтобы запись принцессы одновременно смотрели все. Джейсон помог Юле укрепить электроды на висках.

- Айс, ты готов? - спросил он.

- Да.

- Включаю.

Свет в глазах Юли начал меркнуть, будто в театре гасили люстру перед поднятием занавеса. Темнота заполнилась множеством голосов, и осветилась декорация будущего спектакля - большой зал с колоннами, картинами, оттоманками, ливрейными лакеями и прочей атрибутикой придворной жизни. Юля удивилась было, насколько это похоже на костюмный исторический фильм по роману Дюма, но тут ей припомнилось одно замечание Джейсона. Когда ты смотришь запись на майндере, говорил он, некоторые детали твой мозг приспосабливает к устоявшимся, привычным для него представлениям. Так что скорее всего, догадалась Юля, передо мной не дворец правящего принца Дестини как он есть, а во многом проекция вколоченного с детства стереотипа.

Весёлые, возбужденные, красочно разодетые стрэглы танцевали под странную тягучую музыку, переговаривались и пересмеивались, брали с подносов бокалы с искристыми напитками, фланировали по зеркальному паркету. Принцесса Элис в длинном вечернем платье цвета морской волны (цвет надежды у них, вспомнила Юля) беседовала с высоким широкоплечим стрэглом в белом костюме. Юля знала, что это сам принц Эккер - большинство элементов базовой информации майндер отпечатывал в подсознании.

Протрубили герольды. Распорядитель, одетый во что-то вроде расшитого белыми лилиями фрака, поднялся на возвышение у дальней стены и поднял руку, призывая к тишине.

- Внимание! Внимание! Настаёт минута, ради которой собралось сегодня столь изысканное общество. Парадный портрет принца Эккера Сола работы знаменитого Фейона, подарок президента Кридла Раша Холдо в знак мира между нашими планетами!

Грянули аплодисменты, распорядитель жестом приказал внести портрет. Распахнулись двери, двое служителей церемониальным шагом пронесли затянутую в белую бумагу картину по залу и поставили на особую треногу, напоминающую мольберт. Торжественный момент близился. Согласно этикету, кроме самого художника и президента Холдо, портрета ещё никто не видел, только Эккер Сол имел право сорвать бумагу и представить миру творение великого Фейона.

Улыбающийся принц взялся за торчащее ушко перфорированной бумажной дорожки, бегущей по краям рамы. Заполыхали блицы репортеров, застрекотали голокамеры всеобщей медиа-сети. Одним элегантным движением принц сорвал белый экран, и тонкая бумага спланировала на пол.

В первые секунды грохот аплодисментов усилился, но почти сразу пошёл на спад. Трубы оркестра взвыли на фальшивой ноте и смолкли, в зале воцарилась мертвая тишина. Не веря глазам, багровый от гнева принц смотрел на портрет. Преобладающими в безмолвии зала цветами стали красный, коричневый и серый, особенно серый...

- Палитру и кисть, - холодно повелел принц.

Перепуганный, весь фиолетовый лакей помчался в художественную мастерскую дворца и вернулся с палитрой. Эккер Сол решительно выбрал ярко-алый цвет и размашистыми мазками написал поперёк портрета два слова.

/Неизвестно, что он там написал на самом деле, но в сознании Юли эти слова отразились как FUCK OFF1/

- Упакуйте и отправьте назад, Рашу Холдо, - отчеканил принц. Немедленно, пока их корабль ещё здесь.

- Уэр Эккер! - взмолился какой-то министр. - Надо ли спешить, возможно недоразумение...

- Выполняйте приказ.

Принц стремительно зашагал к выходу. Элис задержала его у дверей.

- Отец, - тихо молвила она, - ты только что объявил войну Кридлу.

В кабинете президента Раша Холдо стоял художник Фейон и не смел взглянуть на всесильного диктатора. Злополучный, обезображенный оскорбительной надписью портрет был прислонён к стене у окна.

- Я провёл собственное расследование, - президент говорил обычным для него тускло-утомлённым тоном, - и кое-что выяснил. Но я хочу услышать от вас, Фейон, историю этого портрета.

- История очень проста, магнифисент, - робко отозвался художник. - У меня не было времени, чтобы написать с натуры мундир и ордена принца, а работать с голограмм и стереоснимков я, простите, не умею...

- Считаете ниже своего достоинства, - с сарказмом уточнил президент. Голограмма ничем не отличается от натуры, но у вас, гениев, принципы...

- Можно мне продолжать? - не сдержался Фейон.

Диктатор кивнул с улыбкой, от которой становилось страшно.

- У меня есть друг, Лефедр, он коллекционирует наградные знаки, символику, геральдику, монеты и всё такое с разных планет. Я попросил его прислать мне часть коллекции, а именно награды Дестини. Точно такой мундир, как у Эккера Сола, был уже найден. Я разместил на нем награды и приступил к работе.

- При этом вы не удосужились заглянуть в блант за консультацией или хотя бы просмотреть снимки Эккера Сола...

- Вам известно, магнифисент...

- Да, да... Техника убивает искусство, бланты - изобретение Джонга. Весь этот бред я читал в юности в манифестах ваших учителей.

- Я рассудил, что если какого-то ордена у принца нет и я добавлю лишний, ему это только польстит. И потом, вы же одобрили портрет...

- Я не специалист по наградам Дестини!

Президент встал, подошёл к сейфу, открыл его и брезгливо бросил на крышку стола полосу мягкой ткани, куда были прикреплены ордена и медали но не только они... Металл глухо звякнул.

- Вот эти побрякушки вы пририсовали Эккеру...

- Да, магнифисент.

С тяжелым и безнадёжным вздохом Раш Холдо снова сел за стол.

- Фейон, вы отдаете себе отчёт, к чему привело ваше легкомыслие, если не сказать сильнее? Почему вы не попросили Лефедра объяснить вам смысл каждого знака? Как конкретно вы с ним разговаривали?

- По транскодеру... Я сказал, что мне нужны ненадолго награды Дестини...

- И всё? Не трудитесь отвечать, я беседовал с Лефедром! Никаких подробностей - для работы, и только. А Лефедр, зная вашу суеверную скрытность, не стал расспрашивать, для какой. Он приказал слуге отвезти вам эту ленту, - президент указал на стол, - в полной уверенности, что вы сами разберётесь. На этой ленте весь раздел его коллекции, касающийся Дестини, и перед тем, как любезно отправить её вам, он не стал, разумеется, отделять награды от других знаков - а ну как вам и они понадобятся?

- Но что же это за ДРУГИЕ знаки? - несчастный художник немало отдал бы за то, чтобы упасть в кресло.

- Другие? - президент усмехнулся. - Тут меня просветили, да поздно... Видите ли, на Дестини многие малопочтенные профессии не запрещены, но их представители обязаны носить эти знаки постоянно. Так гарантируется, что их не спутают с приличными гражданами. Например, торговцы лёгкими наркотиками, ростовщики, букмекеры тотализаторов.... У каждого - свой знак. В коллекции Лефедра таких знаков было только два. Вот эти... Очень эффектны, да? Обоими вы наградили Эккера Сола.

Не выдержав испытующего взгляда президента, художник начал заикаться.

- И... Чт-то же они оз-значают? Кем пред... Предстал Эк-кер Сол?

Секунды ироничного молчания предшествовали ответу диктатора Кридла.

- В общем, ничего драматического. Сутенёром и содержателем публичного дома.

Директору Имперской Службы Безопасности Алгертайну ван Корнену предстояла труднейшая миссия - любой ценой сгладить конфликт между Кридлом и Дестини, любой ценой предотвратить войну. Перед отбытием директора на Кридл Император Корнелиус инструктировал его лично.

- Селианский договор, - говорил Император, постукивая золотой ложечкой по краю чашки с крепчайшей заваркой корня идлиса, - связывает мне руки. Я не могу попросту послать миротворческие силы в сектор и развести драчунов по углам ринга. Между тем мы не можем допустить и войны. Аналитики утверждают - и я с ними согласен - что победа Кридла практически предрешена. Уверен, что это понимает и Эккер, но вы знаете уэров, Алгертайн. Кодекс чести превыше всего.

- Это так, домини, - подтвердил ван Корнен. - У стрэглов есть поговорка: "Три меча чести в трёх руках уэра, и лишь в четвёртой - ветвь смирения".

- Будь у них по две руки, как у нас, они, возможно, были бы менее вспыльчивыми, - заметил Император. - Но вернёмся к нашей проблеме. Победа Кридла означает полный контроль Раша Холдо над сектором и ресурсами системы Дестини, а это - недопустимое усиление Кридла. Такой ход событий угрожает стабильности Империи. Я не хочу иметь под боком потенциально опасного противника, но я получу его, если Раш Холдо объединит системы под своей властью. Кто поручится, что он станет тогда считаться с каким-то Императором Корнелиусом?

- Никто, - сказал ван Корнен. - Он не станет.

- Следовательно, у нас один выход - не допустить войны, восстановить равновесие в секторе.

- Полагаю, домини, - ван Корнен бережно взвешивал слова, - что мы могли бы предоставить Холдо и Солу множество политических и экономических доводов в пользу сохранения мира... Но этого явно недостаточно.

- Недостаточно, Алгертайн. Именно поэтому мне нужны вы, непревзойденный дипломат и тонкий знаток психологии стрэглов.

- Благодарю за столь высокую оценку... Но право, мне жилось бы спокойнее, если бы я более тускло выглядел в ваших глазах, домини.

- Дело не только и не столько в моём мнении о вас, - произнёс Император тепло, - сколько в том, что вы - мой друг, и я могу на вас положиться.

Сейчас, полулёжа в удобном кресле дипломатического слейдера, идущего на снижение над столицей Кридла, Алгертайн ван Корнен вспоминал этот разговор. В его распоряжении находилась подробная информация о происшедшем, составленная главным образом из донесений шпионов, но также почерпнутая из открытых источников. На корабле директор ИСБ занимался в основном тем, что гулял по коридорам и оранжереям, извлекая то один, то другой факт из хранилищ своей феноменальной памяти и по-разному складывая головоломку. Всегда неплохо запастись несколькими вариантами, если приходится иметь дело со стрэглами, и не просто со стрэглами, а с уэрами.

Президент Раш Холдо принял ван Корнена без лишнего официоза - визит, хотя и не окруженный формально завесой строгой тайны, был не протокольным мероприятием. После малозначащего обмена заверениями во взаимном уважении и преданности диктатор Кридла уселся за маленький столик и жестом пригласил имперского эмиссара в кресло напротив. Тем самым он подчеркнул, что в переговорах они - равноправные партнёры, и ван Корнену это не понравилось. Он представлял Императора, президенту Холдо следовало держаться скромнее.

- Итак, дорогой ван Корнен... - вопрошающе начал президент, и эта неуверенная интонация была его второй ошибкой. Директор ИСБ понял, что во внезапно изменившихся обстоятельствах Раш Холдо ориентируется плохо, готовых решений у него нет. Этим надо воспользоваться.

- Для вас не секрет, магнифисент, - сказал ван Корнен с непроницаемым лицом, - что Император крайне обеспокоен обстановкой в секторе.

- Согласно Селианскому договору, - быстро ответил Холдо, взаимоотношения систем Кридла и Дестини не входят в имперские прерогативы, вплоть до вопросов войны и мира.

- Да, это так, потому я и здесь. Селианские договорённости хранят мир в границах Империи, хрупкий силовой баланс. Но представьте себе, что будет, если начнётся локальная война...

- Император готов нарушить соглашение? - спросил Холдо почти высокомерно, что ван Корнен правильно истолковал как ещё одно доказательство отсутствия твёрдой позиции.

- Разумеется, нет. Император верен Селианскому договору, но события могут выйти из-под его контроля. Война - это не только миллионы жертв, это миллионы, если позволительно так выразиться, побочных эффектов.

- Например, появление в секторе Звёздной Гвардии?

- Повторяю, Император верен Селианскому договору. - Ван Корнен ничего не прибавил к сказанному, предоставляя Рашу Холдо самостоятельно домысливать недостающее.

Грузно поднявшись, президент подошёл к окну, за которым пылало в небе голубое солнце Кридла.

- Я не объявлял войны, - негромко произнёс он, - я не задумывал её, не готовился к ней. Структура моих сил сугубо оборонительная, но мне и этого хватит, чтобы наказать Эккера Сола.

- Так ли уж виноват Эккер Сол?

- Да, он виноват! От всего сердца я сделал ему подарок, какого до сих пор удостоился только Император. Эккер Сол оскорбил мои чувства и чувства народа Кридла, оскорбил из-за пустякового недоразумения. Вместо того, чтобы разобраться и дать Фейону возможность исправить ошибку, он... Но он горько пожалеет.

- Исправить ошибку? - директор ИСБ пожал плечами. - После того, как портрет в прямой трансляции видели все на Дестини, после того, как Эккер Сол стал посмешищем? Не кажется ли вам, что тут есть и ваша вина, магнифисент? Вы ведь могли хотя бы сравнить портрет со снимком Эккера Сола в парадной форме и приказать художнику переделать его!

- Да мне и в голову не пришло, что...

- Посмотрите на ситуацию с другой стороны, - предложил ван Корнен, посмотрите на неё так, как она видится с Адалиона и других крупных политических и военных (он подчеркнул "и военных") центров Империи. Никто не поверит, что происшествие с портретом - недоразумение. Его назовут провокацией, а вас - коварным интриганом, захватчиком. Да, вы разобьете дестинийские войска, вы подчините сектор. Всё это бесспорно, однако общая политическая обстановка изменится не в вашу пользу. Обеспечив тактический успех, вы потерпите стратегическое поражение и вдобавок поставите галактику на грань невыгодной для вас конфронтации.

Президент некоторое время стоял у окна в задумчивости.

- Я не хотел этой войны, - наконец сказал он.

- Её можно избежать.

- Как?

- Эккер Сол понимает, что вы сильнее его, но гордость не позволит ему теперь просить о мире. А если инициатива будет исходить от вас... У вас есть шанс проявить великодушие и тем расположить к себе правительства Галактики, добиться в дальнейшем более ощутимых выгод, чем от этой нелепой войны. Честно говоря, выгод от неё для вас я вообще не вижу... Но Эккеру Солу, и не ему одному не обязательно знать о содержании нашей с вами беседы. Какие условия вы поставили бы ему в обмен на сохранение мира?

Раш Холдо снова задумался.

- Во-первых, публичные извинения за оскорбление... Во-вторых, принцесса Эиау должна стать женой моего сына...

- Отличный политический ход, - одобрил ван Корнен. - Ничто не укрепляет мир лучше династических браков, к тому же для Эккера это не условие, а честь. Но как к этому отнесется ваш сын?

- Он мечтает о ней.

- Ага, хорошо...

- И третье - контрибуция. Небольшая сумма, скажем, миллион флойдов наличными, приблизительная стоимость одного хорошего корабля или двух неплохих. Много для частного лица, ничто для государства, символические деньги.

- Что касается второго и третьего пунктов, - проговорил ван Корнен размеренно, - я не предвижу затруднений. Но первое может поставить под удар всё. Мы ведь согласились, что есть и доля вашей вины в происшедшем. Публичные извинения равносильны для Эккера потере лица, он никогда не пойдёт на это. Что, если вместо первого условия совершить обмен дружескими письмами, где будут объяснения и сожаления с обеих сторон? Я отправился бы на Дестини с таким письмом от вас, и это значительно облегчило бы мою миссию.

- Хорошо.... Я продиктую письмо. Вы правы, ставить первое условие бессмысленно.

За спиной президента Алгертайн ван Корден тонко улыбнулся.

- Я знал вас как великолепного полководца и талантливого администратора, - произнёс он, - а сейчас вы проявили себя как выдающийся государственный деятель. Вы не просто переиграли Эккера Сола, вы приняли мудрое и дальновидное политическое решение.

- Вы льстец... - диктатор обернулся и немного удивленно посмотрел на имперского эмиссара.

- Нисколько. Лесть - это признание за кем-то несвойственных ему качеств, не так ли? А я всего лишь объективен.

Закончив читать послание Раша Холдо, принц Эккер поднял взгляд на директора ИСБ.

- Мирные инициативы, - пробормотал он. - С чего бы вдруг?

- Но президент Холдо все объяснил в своём письме. История с портретом была досадным недоразумением, он не хотел и не хочет войны.

- Я не могу пойти на попятную, - вздохнул принц. - Кодекс чести уэра...

- О да, кодекс, - подхватил ван Корнен. - Кодекс, во имя которого вы готовы пожертвовать миллионами ваших подданных в заведомо проигранных сражениях.

- Что вы знаете о нашем кодексе чести?! Вы не стрэгл... Поймите, мне эта война не нужна, я не в силах победить! Но за велеречивыми излияниями Раша Холдо кроется только одно. Он согласен сохранить мир? О, да! Но он потребует от меня публичных извинений, прекрасно зная, что этому не бывать. Значит - война... Вот цена его бумажки. Потом он скажет Адалиону: я предлагал им мир, а они упёрлись... Да и так ли неизбежно моё поражение? Для победы сил мало, но оборонять Дестини мы станем до конца...

Ван Корнен терпеливо выслушал и заговорил.

- Мне известна стойкость воинов Дестини. Другой вопрос - разумно ли затевать войну, чтобы после неё вернуться к прежнему положению, ослабив обе системы... Но я не намерен апеллировать к благоразумию, я привёз вам конкретное известие. Раш Холдо НЕ ТРЕБУЕТ публичных извинений.

В совершенном изумлении принц Эккер стал сначала бежевым, потом серым.

- Как... Почему?!

- Потому что и сам побаивается дестинийских войск. Да, он силён, но он не может игнорировать несгибаемость духа и тактическую изобретательность дестинийцев. Поэтому он и настоял на моём посредничестве в мирных переговорах. Он просит лишь о двух вещах, и я думаю, следовало бы пойти ему навстречу. Всегда нужно давать противнику возможность сохранить лицо.

- А чего он хочет? - насторожился принц.

- Первое - символический подарок в знак дружбы, миллион флойдов наличными.

- Какой пустяк! Почему не больше?

- Не знаю, но догадываюсь. По-моему он боится вас рассердить, а миллион флойдов рассматривает... Ну, как своеобразную контрибуцию, что ли. Да пусть потешит самолюбие, это же не публичные извинения.

- Гм... А второе условие?

- Его сын просит руки вашей дочери...

- Породниться с Рашем Холдо! Вот так условие!

- Вы категорически против?

- Это так неожиданно...

- Подумайте о положительных аспектах такого брака. Хрупкий мир может стать прочным, а вы приобретете бесценного агента влияния в близком окружении Холдо...

Эккер Сол смотрел на маленькую декоративную голограмму, быстро крутящуюся в углу кабинета. Ван Корнен добавил:

- С ходу, конечно, столь серьезные вещи даже не обсуждаются. Понимаю, не так всё это легко... Но пока почему бы вам не написать Рашу Холдо ответное дружеское послание? Само собой, без всяких извинений, вообще без упоминаний о казусе. Такое письмо послужило бы отличным началом...

- Я согласен написать письмо. А в остальном...

- Дорога к миру трудна, но каждый шаг стоит того, чтобы тратить усилия...

- Верно, - принц пронзительно взглянул на ван Корнена. - Так вы говорите, Раш Холдо сам избрал вас посредником?

- Были некоторые основания, - очень расплывчато ответил директор ИСБ.

Вполне удовлетворённый достигнутыми успехами, Алгертайн ван Корнен отбыл на Адалион, а замороженные было контакты между Кридлом и Дестини ожили. Послы встречались с главами государств, шли переговоры, официальные и неофициальные консультации. В медиа-сети была запущена версия инцидента с портретом. Согласно ей, некий неустановленный провокатор прикрепил лишние знаки к ленте с наградами, послужившей художнику моделью. Специалисты по обработке общественного мнения верно рассчитали, что при такой интерпретации всё негодование обрушится на провокатора, а Раш Холдо и Эккер Сол вызовут сочувствие как жертвы интриги. Соответственно нетрудно будет погасить и воинственные настроения в обеих системах.

Легкий крейсер с контрибуцией готовился к старту в оптимальный период, когда по астрофизическим показателям ("звёздной погоде" на жаргоне пилотов) обеспечивался наиболее быстрый и безопасный перелет по корду Р-два шесть. Этот корд выбрали потому, что сплошных кордов между Дестини и Кридлом не существовало вовсе, а двадцать шестой имел только один разрыв в отличие от прочих, имевших не менее четырех. Дискретные корды с несколькими промежуточными выходами в линейное пространство были мало подвержены капризам звездной погоды и обычно использовались медлительными грузопассажирскими судами, для которых главное значение имела регулярность расписания. Понятно, что капитан крейсера Боар посчитал бы для себя унизительным тащиться в обход, то и дело ныряя в короткие обрубки кордов.

Перед отлётом капитан Боар встретился с Эккером Солом. Аудиенция состоялась в Синем Зале, которым Боар не уставал восхищаться - изысканные витражи, редчайшие ковры, резьба стенных панелей... Центр зала украшала прозрачная колонна, в ней плясали световые фонтаны. Верх колонны распускался буйным стеклянным цветком, его огромные лепестки застывшим каскадом осеняли балюстраду балкона-оранжереи, по периметру опоясавшего зал. Сейчас там стояла принцесса Элис, поближе к стене, чтобы её не могли увидеть снизу. Она внимательно прислушивалась.

Принцу и капитану подали высокие узкие бокалы с охлажденной транной. Сделав по церемониальному глотку, оба уселись в изящные невесомые кресла за белым круглым столом.

- Ваша миссия согласована, Боар, - принц отставил бокал и слегка наклонил голову, как бы подтверждая сказанное. - Я бы мог придать вам три-четыре корабля, но боюсь, рейд такого соединения будет превратно истолкован на Кридле...

- Мне не нужен эскорт, - с оттенком удивления проговорил капитан. Кто или что может угрожать военному кораблю в мирное время? Или вы опасаетесь какой-то двойной игры Раша Холдо? Но какой?

- Нет, нет, - отмахнулся Эккер Сол. - Не следует преувеличивать коварство Раша Холдо в тех случаях, когда он ничего не выигрывает. И все же я прошу вас быть осторожным и уделить особое внимание безопасности команды.

- Я не совсем понимаю, уэр Эккер...

- Речь идет о приоритетах. Вы везёте деньги для Раша Холдо, они застрахованы, и ваш корабль тоже. Помните - вы не на войне.

- Теперь, - растерялся Боар, - я понимаю ещё меньше.

Чтобы скрыть замешательство, он отпил глоток транны.

- Космос есть космос, - это замечание принца не внесло ясности, и Боар ждал, что за ним последует. - Бывает всякое. Аварии, столкновения с космическими объектами, пираты, наконец...

- Последнее меня мало беспокоит, - заявил капитан. - Никакие пираты не осмелятся напасть на военный корабль, даже если пронюхают о деньгах. Не родились ещё такие безумцы, чтобы...

Принц жестом остановил Боара.

- Да и меня не слишком волнуют пираты, - признался он. - Я говорю о нештатных ситуациях как таковых - о ситуациях, всерьёз угрожающих жизни и здоровью личного состава, когда рядом нет других кораблей и неоткуда ждать помощи. Хочу, чтобы вы помнили - я могу выделить ещё сколько угодно денег, построить сколько угодно кораблей даже помимо страховых компаний, но увы, я бессилен вернуть и одну жизнь...

Глубинный смысл этих напутствий по-прежнему ускользал от капитана. То, о чём говорил Эккер Сол, было общим местом и полностью соответствовало принципам военной этики стрэглов. Например, оставление корабля в бою вовсе не покрывало командира несмываемым позором, если было предпринято в безвыходном положении ради спасения жизни новобранца, гражданского специалиста или пленного - кого угодно. К кораблям относились как к мёртвым механизмам, обладающим набором требуемых качеств и определенной стоимостью, а не как к святыням, которые следует защищать до последней капли крови. Конечно, в потере корабля никакой доблести не было, не говоря об ослаблении боевой мощи флота, и в ходе военных действий приходилось принимать порой далеко не этичные решения. Но война и мирное время - вещи очень разные. Случись на крейсере тяжёлая авария, Боару и в голову не пришло бы рисковать командой из-за гипотетического шанса спасти корабль и деньги. Капитан просто был иначе устроен, в противном случае он не был бы капитаном. Принц Эккер знал это... Так зачем ему понадобилось напоминать Боару о зафиксированных на уровне рефлексов истинах? И тем более странно было слышать подобное именно от Эккера Сола, совсем недавно готовившегося к большой войне. Почему вдруг преувеличенная забота о безопасности команды какого-то одного-единственного лёгкого крейсера?

Между тем тут и крылась разгадка, и будь капитан Боар лучшим психологом, нашёл бы её без труда. Муки раскаяния терзали принца. Он не мог простить себе несдержанности, едва не приведшей к жертвам, к катастрофе. Беседа с Боаром была для него чем-то вроде одного из актов искупления. Другие заключались в пожертвованиях на госпитали для инвалидов, в организации новых социальных служб и реанимации старых, задыхающихся без финансовых вливаний, в распоряжениях о строительстве бесплатных медицинских центров на всех четырёх материках, личных визитах к ветеранам прошлых кампаний... И многом, о чём не подозревал капитан Боар.

- Надеюсь, - продолжил свою линию Эккер Сол, прикоснувшись губами к краю бокала, - спасательные средства на вашем корабле в полном порядке.

- Безусловно, - подтвердил капитан. - Спасательные шлюпки на испытаниях не раз доказали свою надёжность.

- У всех на памяти трагедия "Ариаста", где не хватило мест в шлюпках...

- Моя команда укомплектована по сокращенному расписанию мирного времени. Восемь старших офицеров, двенадцать младших и двадцать рядовых специалистов. В шлюпках сто десять мест.

- Что ж, капитан... - принц встал, и Боар последовал его примеру. мне остаётся только пожелать вам счастливого пути.

- Благодарю вас, уэр Эккер.

Проводив Боара до дверей Синего Зала, принц направился на поиски Элис. Если вопрос с контрибуцией уладился гладко, то с непокорной девушкой возникли проблемы. Она и слышать не желала об условии Раша Холдо... Нужно снова попытаться уговорить её.

Эккер Сол застал принцессу в её любимой комнате. Девушка играла в джет-скрэддл, объёмную мозаику. Она лежала на спине в незримом гамаке, сплетённом из эластичных жгутов управляемого гравиполя, её пальцы перебирали кнопки маленького пульта. Треть потолка покрывали сложно сцепленные стереометрические голограммы - на такое обычно уходил не один час (на самом деле Элис, опередившая отца по дороге, просто включила запись старой игры).

- Эиау, - позвал принц.

Когда он называл её этим именем, она не сомневалась: разговор будет нелегкий. Поднявшись, Элис выключила игру и гамак. Потолок снова стал белым.

- Отец, если ты опять о том же, мой ответ прежний: нет, нет и нет! Я не вещь, чтобы откупиться мной от Раша Холдо. Да если бы я безумно любила его сына, и то не вышла бы замуж на таких условиях! А я с ним едва знакома...

Принц Эккер со вздохом сел в кресло.

- Это большая политика, дочь...

- Ну и что? Я не посол и не министр.

- Разве ты не хочешь помочь своему отцу?

- А разве из-за моего отказа Раш Холдо развяжет войну? Ответь честно развяжет?

- Теперь вряд ли, - признал Эккер после непродолжительных колебаний. не думаю. Так много уже сделано для мира... Не сумасшедший же он.

- Так в чём дело?

- Мир миру рознь... Напряженность в секторе сохранится, возможно, она со временем возрастёт. А ты смогла бы влиять на позицию Холдо изнутри, в принципе исключить вероятность войны в будущем!

Обойдя кресло Эккера, принцесса обняла отца за шею.

- Не обольщайся. У меня нет никаких дипломатических способностей. Какая-нибудь другая - сильная, хитрая - сумела бы. А я - нет. Я стану игрушкой Раша Холдо и его сына, экспонатом для доказательства их могущества.

- Ну, вот что, - раздраженно сказал принц. - Тобой не торгуют и не отправляют тебя в изгнание. Но тебе не повезло, ты не простая девушка, ты родилась принцессой. А это, кроме привилегий, означает и ответственность. Да, да! Я не свободен, и ты не свободна. Такими мы родились, этого бремени нам не сбросить. Но это бремя избранных, Эиау! Словом, капитан Боар отправляется на Кридл и везёт не только деньги, но и сообщение о твоём согласии.

Ожидавший взрыва эмоций принц даже отстранился от дочери, но Элис почему-то отреагировала со спокойным и доброжелательным любопытством.

- Капитан Боар летит на Кридл? Вот бы навестить его перед стартом, сколько лет я не виделась со стариком... Помню, как он играл со мной, совсем малышкой, на коленях качал...

- Навести, - Эккер был удивлён, что избежал громов и молний (зная свою дочь, он подозревал, впрочем, что ненадолго). - Старик обрадуется до небес. Но поспеши, он уже на крейсере. А касательно брака... Не переживай так сильно. Никто и ничего, никогда не знает заранее. Может быть, всё сложится так, что ты станешь благословлять день, когда привезли портрет... Самые причудливые пути порой ведут к счастью.

- Может быть, отец. - Элис поцеловала его в лоб, подхватила накидку из меха скронта и выбежала из комнаты.

Внезапная перемена в поведении дочери озадачила принца. Элис неожиданно смирилась, вот так легко? Не похоже на неё. И зачем ей капитан Боар? Приступ сентиментальности? А, вот в чём дело, наверное. Услышав имя своего старого друга Боара, принцесса уцепилась за идею посоветоваться с ним. И это хорошо, отлично! Боар найдёт доводы, каких не нашёл принц Эккер, он убедит принцессу поступить разумно.

Обычная деловитая суета кипела в правительственном космопорту Хенмор-Сол. Cновали юркие спарклы, раздавались резкие команды на фоне лязга механизмов, сверкали точечные вспышки сварочных аппаратов. Корпус крейсера Боара, готовящегося к старту на Кридл, был наполовину скрыт в шахте обслуживания, он выглядел довольно громоздко и неуклюже.

Принцессу Элис пропустили без вопросов - никто на Дестини не осмелился бы потребовать у неё допуск или спросить о цели посещения. Проходя по строгим, выкрашенным в предписанный уставом неопределенный мрачный цвет коридорам крейсера, Элис увидела, как в сейф загружают блестящий контейнер-кейс, без сомнения, тот самый миллион флойдов. С улыбкой принцесса направилась дальше.

Капитана Боара она нашла в рубке, одного. Он сидел перед экраном бланта и читал какие-то данные. Принцесса тихо окликнула его.

- Элис! - капитан обернулся и всплеснул всеми четырьмя руками. - Вот так сюрприз!

Он заключил девушку в могучие объятья.

- Задушите, дядя Боар, - засмеялась Элис.

- Решила наконец повидать старика? - капитан отпустил её, отстранил, чтобы разглядеть хорошенько. - Молодец! Как быстро летят годы... Давно ли ты лепетала первые слова, и вот выходишь замуж...

- Я не хочу замуж, дядя Боар.

- Как так? А мне поручено передать, что ты согласна...

- Соглашаться и хотеть - не одно и то же, - уклончиво ответила принцесса. - Да ладно, я ведь здесь не затем, чтобы обсуждать это идиотское замужество. Просто соскучилась. Ты улетаешь, а когда вернешься, как знать, буду ли я ещё на Дестини? Давай поболтаем о прошлом... И обо всём.

- Понимаешь, - смутился Боар, - перед стартом столько дел... Но для тебя-то я выкрою полчасика, обязательно! Вот сейчас отдам кое-какие распоряжения... Подожди меня здесь.

Он прикоснулся к её плечу и вышел, дверь закрылась автоматически. Принцесса немного постояла, прислушиваясь, потом решительно села к пульту.

- Прости, дядя Боар, - прошептала она.

Из сумочки она достала блант-диск специального формата М-2. Распространение таких дисков было запрещено, потому что они содержали особый набор ключей, позволяющих извлекать информацию из защищенных баз данных. Года два назад по просьбе Элис этот диск раздобыл для неё трепетный поклонник, инженер Уортвис из Института Социальных Технологий, и она иногда развлекалась, подключаясь к блантам лабораторий, где разрабатывались коммерческие программы. А вот теперь диск мог сыграть в её жизни важную роль...

Элис вложила его в прозрачный футляр приёмного устройства бланта и набрала комбинацию клавиш. Выпуклая надпись в воздухе перед экраном подтвердила копирование. Принцесса едва успела вытащить диск и спрятать обратно в сумочку, когда возвратился капитан Боар.

- Не скучала? - он взъерошил ладонью волосы девушки. - Итак, у нас есть не полчаса, а целый час!

- А без тебя там справятся?

- Я дал накачку...

Элис чувствовала себя очень виноватой перед Боаром. Мысленно она дала себе слово на этот час выкинуть из головы всё прочее и настроиться только на искреннее и тёплое общение. Но как удачно обошлось с диском! В запасе у Элис были десятки женских хитростей, чтобы добраться до информации, и она радовалась, что не пришлось применить ни одной.

10.

Всего через три с половиной часа после сообщения о благополучном взлёте крейсера Боара принц Эккер получил взволнованный доклад о старте ещё одного корабля - личной яхты принцессы. Лицо начальника диспетчерской службы космопорта выглядело чрезвычайно встревоженным и озабоченным на мониторе прямой изолированной линии связи.

- Она сказала, что ей нужно взять какие-то вещи на яхте... Стартовала без предупреждения, без согласований... Чуть не столкнулась с грузовиком, отключила все трейс-маяки, и мы не знаем, куда она отправилась...

- Прекратите панику, - принц старался казаться невозмутимым. - Элис слегка взбалмошна... Ей вздумалось совершить прогулку.

- Какие меры следует предпринять? - спросил начальник, нимало не обманутый тоном Эккера Сола. - Известить ли Боара, когда он выйдет в линейное пространство?

- О чём?

- Ну, как же... Он везёт Рашу Холдо весть о согласии Элис, а она исчезла..

- Ни в коем случае. До того, как Боар достигнет Кридла, мы её найдём. Спасибо, и не волнуйтесь.

Принц отключил линию и набрал на другом пульте номер полковника Крафта из Бюро Внешних Операций. Полковник отозвался немедленно, Эккер Сол коротко и исчерпывающе проинформировал его о происшедшем.

- Изложите ваши соображения, - потребовал он.

- Будем исходить из того, что принцесса не намерена покидать пределы цивилизованного мира, - ответил Крафт.

- Да, маловероятно, что она...

- Тогда оповестим все корд-станции, и где бы она ни появилась... Впрочем...

- Что?

- Молчание персонала станций таких планет, как Монтейр, Лас-Вегас, Клио и ещё пяти-шести ей будет нетрудно купить.

- У неё нет денег. Если бы она снимала со своего счёта, меня бы сразу известили.

- Но она могла занять у кого-нибудь... Или заложить яхту...

- Пожалуй, исключено. Я бы знал и о том, и о другом. Но если она всё-таки невесть каким способом достала деньги... Вот что, полковник. Передайте на станции подозрительных планет, что сколько бы им ни предложила принцесса, мы платим вдвое.

- Слушаюсь.

- Дальше.

- Прошу у вас разрешения запросить в Бюро Внутренних Операций сведения о её контактах в Золотом Круге.

- Разрешение получено. Дальше.

- Отправим энтангл-курьер для всех наших кораблей в пространстве. Пусть ведут непрерывное сканирование своих секторов. Пока, боюсь, моя служба ничего больше сделать не в состоянии... Я имею в виду расследование на Дестини вне моей компетенции.

- Расследование? Полковник, никакого преступления не совершено. Я всего лишь беспокоюсь о дочери, но я уверен, что она скоро сама вернётся. Импульсивные поступки естественны в её возрасте... Но ваши коллеги из Бюро Внутренних Операций, конечно, порасспросят, не говорила ли она кому-то о своих планах... В случае необходимости вы будете в курсе.

Тут мысленное изображение, которое майндер передавал в сознание Юли, застыло неподвижно. Потом возникла иллюзия, что воображаемая камера поднимается всё выше - принцессе было угодно завершить свой фильм эффектной точкой. Камера будто пронеслась сквозь многочисленные этажи резиденции правителя Дестини, воспарила над крышей и устремилась в космос. В поле зрения оказалась яхта Элис, мчащаяся прочь от планеты, параболические отражатели выбрасывали слепящие клинья фойл-тяги. Зазвучала торжественная музыка из "Звездных войн" (разумеется в оригинале музыка была другой, но мозг Юли подобрал аналог, и она слышала эту). Голубые всполохи трансфойл-ускорения катапультировали яхту в сплошной поток звёздного света, и всё утонуло во мгле.

Юля очнулась. Она не сразу сообразила, кто она такая и где находится, а вокруг неё никто не изменил поз, в каких она видела всех перед просмотром. Полсекунды, вспомнила Юля. Она не могла ответить себе, почему это растяжение (или сжатие?) времени поражает её сильнее остальных чудес ещё новой для неё Вселенной, но так и было.

- Многое я домысливала, - сказала Элис, пока Джейсон отцеплял электроды. - Конечно, не всё происходило именно так, но представление вы теперь имеете.

- И куда же, - поинтересовался Айсинг Эппл, - вы так спешили с Дестини?

- На Лас-Вегас.

- Почему туда?

- Потому что там можно познакомиться со смелыми парнями. Тот диск, что я переписала на крейсере - на нем данные о маршруте, координаты и время. Но главное - там секретные коды, которые позволят проникнуть на борт крейсера незаметно.

Верхней парой рук Айсинг схватился за голову, а нижнюю прижал к груди в умоляющем жесте.

- Джонг и его адъюнкты! Вы задумали нападение на крейсер?!

- А что в этом такого? Деньги и корабль застрахованы... Миллион флойдов - неплохой куш, мне хватило бы и половины. А условие я поставила бы одно - не причинять команде вреда.

- Но чего ради?

- На полмиллиона я спокойно прожила бы пару лет на какой-нибудь сравнительно цивилизованной планете в Круге Рассеяния, пока не уляжется шум с этой джонговой свадьбой. Правда, флойды имеют хождение только в системах Кридла и Дестини, но на Лас-Вегасе полно меняльных контор. Флойды они берут охотно, хотя и по грабительскому курсу. На них закупается оборудование для игорных заведений на Велте, в системе Кридла. Там лучшие в Галактике фирмы этого профиля.

- Не понимаю, - вмешался Джейсон, - как вы надеялись опередить крейсер, да ещё с крюком на Лас-Вегас, переговорами и подготовкой...

- А я уже опередила его, и намного, - сказала Элис. - Я прошла стретч-кордом.

- Что?! - одновременно вырвалось у Джейсона и Айсинга, а потом они также одновременно издали разные восклицания: Айсинг - "это безумие", а Джейсон - "это самоубийство".

Юля растерянно посмотрела на того и другого.

- Что за стретч-корд?

- Собственно, стретч-корды - это вообще не корды, - ответил ей Айсинг, - в смысле, их никто не прокладывал. По крайней мере, ни одна из известных нам цивилизаций. Это зоны свёртывания пространства, и на заре межзвёздных полётов на них возлагали большие надежды. Но выяснились ужасные вещи... Многие из вошедших в стретч-корды кораблей исчезли бесследно, другие приводила автоматика с мёртвыми или сошедшими с ума экипажами. Только я десятью или около того процентами кораблей ничего не случилось. Да, через цепочки стретч-кордов можно очень быстро достичь выбранной точки Галактики, но как ты понимаешь, после первых опытов никто не соблазнялся таким выигрышем в скорости.

- Я прошла, - напомнила Элис. - И со мной тоже ничего не случилось.

Айсинг иронично кивнул.

- Да, не считая того, что вы почему-то потеряли сознание и могли погибнуть, не подоспей мы вовремя с нашими препаратами.

На это принцессе нечего было возразить.

- Но все-таки, - она переводила трогательный взгляд больших глаз с Айсинга на Джейсона и обратно, - как вам мой план?

- Ваш план, - отрезал Айсинг Эппл, - полнейшая чепуха. Простите, Ваше Высочество, но это так.

- Почему? - обиделась Элис.

- Хорошо, давайте разберём ваш план по пунктам, - Айсинг принял профессорский вид, который так нравился Юле. - Во-первых, как вы намеревались быстро добраться до Лас-Вегаса? Очевидно, зондировать пространство, искать новые отрезки стретч-кордов? Вам пришлось бы совершить пять-шесть таких прыжков. Шансы выжить... Ладно. Допустим, вы благополучно прибыли в систему Лас-Вегаса, благополучно проскочили станцию и патруль. Обратите внимание, я допускаю невероятное... Второй этап. Вы находите гангстеров... Кстати, как? И предлагаете им план. Они соглашаются... Но на перехват крейсера надо снова лететь стретч-кордами?

- Я рассчитала, - прошелестела Элис, - мы успели бы и обычным...

- Не всякий рискнёт засветиться. Но повторяю, допустим, ваша команда сорвиголов согласна. И зачем им нужны вы? Получив диск, они и без вас прекрасно справятся, а судьба экипажа Боара... Плевать им на ваши условия. Третий пункт. Инкогнито вам сохранить не удастся. Не знаю, полетят ребята с Лас-Вегаса грабить Боара или поостерегутся, но вы точно попадёте в плен, и вашему отцу придётся платить выкуп. Потом вас отправят на Дестини... Или сразу на Кридл? Вот и всё, и это только грубый поверхностный анализ.

Несчастная Элис едва не плакала, её голос подрагивал.

- Значит, план никуда не годится... А я так радовалась, что встретилась с вами, потому что... Надеялась, что вы поможете его осуществить!

В наступившей тишине, соответствующей степени изумления Джейсона и Айсинга, стали слышны шаги Чака - ему надоели долгие разговоры, и он крался к двери с явным желанием улизнуть и поискать развлечений. А если слышно, как топает крадущийся кот, значит, тишина самая настоящая.

- Ваше Высочество, - сказал Айсинг, когда протяженность молчания превысила уже всякие пределы. - Вы очень устали... Если вам понравилась капитанская каюта, она ваша, отдохните...

Элис безучастно позволила Айсингу увести её. В дверях он оглянулся и выразительно взглянул на Джейсона.

11.

- А знаешь, Айс, - заметил Джейсон, почёсывая Чака за ушами и под подбородком (кот возвратился из безрезультатной экскурсии, разомлел на коленях Джейсона и блаженно мурлыкал), - нам бы не помешали эти полмиллиона. Ещё как не помешали бы. Вот элементарно - кончится провизия, топливо. Что делать будем?! Да и с девушкой, согласись, обошлись нехорошо. Я целиком на её стороне. Почему бы ей не помочь?