Дракон Мартин и похищенное привидение

Глава третья Где привидение? Самый маленький дракон в мире Папа опять чувствует себя полицейским Кризисные совещания и герои

Дорогой дневник!

Я рассказываю это тебе, потому что все ещё спят и некому меня послушать. Мне приснился очень странный сон. Но тот же самый сон, оказывается, видел Борис. Потому что он вдруг мне там встретился.

«Ты что делаешь в моём сне?» — спросил он.

«Это мой сон, — ответил я. — А ты исчезни».

Слово за слово, уступать никто не хотел. Он стал гонять меня по всему своему замку, гонял, гонял, так что я наконец совсем выбился из сил. Не мог даже дохнуть на него как следует пламенем. Борис надвигался на меня, выпучив глаза.

«Драконы совсем невкусные, — только и смог пролепетать я. — Ты же не собираешься сосать мою кровь?»

«Ты мне, если хочешь знать, отвратителен», — сказал он.

И ничего не случилось. Он просто прошёл сквозь меня, а потом сквозь стену и исчез. Я поскорей перебрался в другой сон.

Сегодня нам предстоит напряжённый день. Но во всём этом разрушающемся замке не найти ничего съедобного, нечем подкрепиться. Да ещё у меня насморк. Если я переживу этот день, завтра тебе о нём расскажу.

Георг Анастасиус Дракон.

А в полицейском управлении снова было созвано кризисное совещание. У начальника полиции собрались эксперты и несколько рядовых полицейских. Полицейский Рудольф всю предыдущую ночь провёл в пещере драконов, хотя из неё ещё не выветрился слезоточивый газ. И проветрить там было нельзя: в пещере не было окон. Драконы домой так и не вернулись, приходилось с этим считаться.

Бургомистр в этом кризисном совещании решил не участвовать. Он предпочёл бы создать комиссию.

— Это зачем? — не понял полицейский Рудольф.

— А затем, что это единственная возможность не отвечать за всякие безобразия, — объяснил ему один из экспертов.

— Нам нужно как можно скорей принять ряд решений, — сказал начальник полиции. Он уже весь вспотел.

— Я тоже так думаю, — сказал полицейский Рудольф. Он вдохнул поглубже и собрался уже изложить свой личный план поимки драконов.

— Решение относительно вас я уже принял, — грозно остановил его начальник полиции. — Вы отстранены от дела и отправлены в отпуск.

— Но я же раскрутил всю эту историю, — попробовал оправдаться полицейский Рудольф. Голос его срывался.

— Ничего себе раскрутил! — воскликнул начальник полиции. — Вы с самого начала всё провалили. Вчера упустили подозреваемых.

Шастали по всему лесу неизвестно зачем. Не хватало вам ещё фанфар для сигнала к атаке!

— А вы бы действовали иначе?

— Естественно! Я бы подобрался мягко, неслышно, как это мне свойственно.

— Мягко я уже в прошлый раз пробовал. Не помогло.

— Не желаю я вас больше слышать! — Начальник полиции опять раскричался. — И если вы снова заявитесь к нам с делами о похищениях, я вас просто переведу на другую работу. Понятно?

— Понятно.

Полицейский Рудольф униженно покинул помещение, где начальник вёл совещание, и отправился к лифту. Там, в кабине, к нему снова вернулось мужество. Он не позволит себя сбить с толку. Может быть, вынужденный отпуск даст ему неожиданный шанс. Если он будет действовать быстрей, чем полиция со своим официальным расследованием. «Постараешься — со всем справишься», — сказал он сам себе, с гордо поднятой головой выходя из полицейского управления. А что он выследит драконов раньше, чем другие, в этом он не сомневался.

Лететь договорились до завтрака, на пустой желудок. Во-первых, это считалось более полезным для здоровья, а главное, во всём замке нельзя было найти ничего съедобного.

— Подкрепимся по дороге, — сказал Мартин. — Я предлагаю лететь через Земмеринг.

— Через Вехзель будет короче, — возразил Шурли. Дело в том, что, когда они однажды с отцом ездили на автомобиле, тот выбрал именно этот маршрут.

— Может, и так, — сказал Мартин, — но я всегда выбираю дорогу по карте.

— Возле Земмеринга есть Солнечная гора, — вмешался Георг.

У него всё ещё слипались глаза.

— Тебе что, захотелось полазить по горам? — засмеялась Франци.

— Зачем мне забираться на гору, когда я могу её облететь? Там на горе живёт наш двоюродный брат Цезарь.

— Цезарь умер, — сказала Франци.

— Умер другой Цезарь, не этот. Этот — самый быстрый дракон, какого я знаю. Может, самый быстрый в мире.

— Значит, у него можно будет переночевать, — предложил Шурли.

— Про это забудь, — с сожалением сказал Мартин. — Это не только самый быстрый, но и самый маленький дракон в мире.

— Ну и что?

— А то, что дом у него соответственный, по росту.

— И какого же роста ваш двоюродный брат?

— Чуть больше сантиметра.

— Как мило! — улыбнулась Франци.

Шурли предложил опять вернуться в пещеру. Но против этого выступил Мартин:

— Я за тебя поручился перед Борисом.

— Да я хотел только с ним попрощаться.

Гроб в склепе на этот раз оказался закрыт. По вполне понятным причинам Борис опустил над собой крышку и заперся изнутри. На постаменте была надпись: Гуго Ланднер.

— Почему он забрался в чужой склеп? — поинтересовался Шурли.

— На самом деле его так и зовут, — объяснил Мартин. — Но Гуго Ланднер — для взрослого вампира имя неподходящее. Дракула — это ведь тоже псевдоним. На самом деле его звали Цаншнабель.

В знак прощания Шурли просто постучал кулаком по гробу. Борис, услышав такой стук, мог бы от страха оцепенеть, если бы он и так уже не оцепенел днём.

После четвёртой чашки ячменного кофе папа был полон решимости. Он готов был обследовать все известные ему укромные места в городе. Маму он слушать не хотел.

— Драконы давно могли из гооода улететь, — считала она.

— А я думаю иначе, — сказал папа. Он в себе, как всегда, был уверен. — Это же городские драконы! Значит, они, скорей всего, остались в городе. Если они в самом деле объявятся где-то в другом месте, я узнаю одним из первых.

— Каким, интересно, образом?

Папа поднялся, широкими шагами, как знаменитый шериф в кино, подошёл к серванту и достал из нижнего ящика портативный радиоприёмник.

— Я знаю частоту, на которой работает передатчик полицейского управления. Можешь не сомневаться, от меня ничто не укроется.

— Дай бог, — сказала мама, а про себя подумала: «Хорошо бы с ним ничего не случилось».

Да папа и не собирался никого слушать. Он уже вышел и закрыл за собой дверь. Во дворе у него стоял мотороллер. «Мы с моим мотороллером преодолеем все преграды», — подумал папа, выезжая на улицу. Для начала ему удалось проехать недалеко, всего лишь до первого перекрёстка. Там ему пришлось уплатить сто шиллингов штрафа, потому что он не надел, как положено, шлем. Получив квитанцию штрафа, он сразу выбросил её на дорогу и был за это оштрафован ещё на сто шиллингов.

Полицейский Рудольф полагался не только на свою полицейскую радиосвязь. Несколько недель назад он уже составил небольшое досье, в котором были перечислены все привычки и все знакомые драконов.

Среди прочего он установил, что у драконов не так уж много друзей в городе и окрестностях. В городе можно было назвать египетскую мумию, находившуюся в этнографическом музее, некоего господина Хервига Водяного и, вероятно, госпожу Анчи, тётушку детей. В окрестностях города досье указывало имя Борис Кролофф.

Проверять музейную мумию полицейский Рудольф не счёл нужным.

Музей был неподходящим местом, чтобы там прятать двух, а может, трёх похищенных. Отставленный от дел полицейский для начала отправился в южную часть города, где в Фёренском лесу был прописан некий Хервиг Водяной.

По указанному адресу он обнаружил лишь изрядно обмелевший пруд. На дереве неподалёку от пруда полицейский нашёл табличку: «Я перебрался неизвестно куда».

«Если он сам куда-то и перебрался, — подумал Рудольф, — то не забрал же он с собой и свой дом? Или этот господин Водяной в самом деле настоящий водяной? У драконов знакомым может быть кто угодно, с этим надо считаться. В таком случае другой их знакомый, Кролофф, может быть просто каким-нибудь вампиром». Эта догадка пришла полицейскому на ум, когда он уже сидел в машине. Рудольф в сомнении усмехнулся. Лучше уж к тётушке Анчи, она-то жила совсем близко.

Первые сорок километров драконы летели над Южным шоссе. Стая ворон с испуганным карканьем успела уклониться от неопознанных летающих объектов. Драконы летели низко, смущая попадавшихся по пути водителей.

Один водитель грузовика так испугался, решив, что он среди бела дня заснул, что непроизвольно дёрнул руль, и машина перевернулась. При этом на шоссе вывалились ящики с яблоками, которые он вёз. Яблоки покатились по бетону прямо под колёса маленькой розовой легковушке, которая ехала следом, и та стала выделывать на дороге замысловатые кренделя.

— Боюсь, сегодня многие заработают штраф, — только и проговорил Мартин.

Наконец драконы приземлились на крышу придорожной закусочной. Хозяин закусочной, Рональд Заковски, который одновременно был здесь и официантом, испугался, что дом начинает рушиться, и выбежал на улицу.

— Идиоты! — закричал он. — Немедленно убирайтесь с моей крыши!

— Извините, — смущённо проговорил Мартин.

Драконы, расправив крылья, спланировали с крыши и оказались рядом с хозяином, багровым от злости. Но Мартин не дал ему сказать ни слова.

— Нам, пожалуйста, шестнадцать булочек с колбасой, восемь бутербродов с ветчиной и четыре зальцбургских пирожка.

Такой замечательный заказ сразу изменил отношение господина Заковски к необычным гостям. Он только поклонился, кашлянув и разведя руки в стороны. «Ещё немного, и поцелует землю, прямо как римский папа», — подумал Мартин.

— Вы предпочитаете расположиться в помещении или на свежем воздухе? — спросил господин Заковски. Лицо его сияло.

— Думаю, нам лучше будет на свежем воздухе, — ответили ему. Нетрудно догадаться, кто это сказал.

Папа уже к одиннадцати покончил со всеми своими делами. К этому времени он ухитрился уплатить штраф за парковку в неположенном месте да вдобавок ещё один за недозволенные гудки. Портативный радиоприбор у него конфисковала женщина-полицейский, потому что у папы не оказалось при себе разрешения на него. Теперь ему не хватало денег даже на то, чтобы заправить свой мотороллер.

Сдаваться, однако, папа не собирался. Он вообще этого слова не признавал. «Сдашься — пиши завещание», — говорил он себе. Он привязал свой мотороллер цепью к фонарному столбу, защёлкнул замок. «Будем надеяться, — подумал папа, — хоть это не запрещено».

Ему надо было собраться с мыслями. Для этого он направился в знакомую пивную «Синие носы». Там его знали и могли угостить в кредит. Кроме кружки пива, он взял ещё сегодняшнюю газету и, похлёбывая, стал читать статью под крупным заголовком «Драконы над городом».

Полиция и пресса сходились в предположении, что похищение Эрвина Призрака и детей Цабрански — дело всё тех же драконов. Заявление начальника полиции было обведено жирной рамкой. Оно гласило:

Дамы и господа!

Как мы имели возможность окончательно убедиться, драконы занимаются в нашем городе нехорошими делами. Вы должны правильно меня понять: настоящие драконы. Они возникли в давние, очень древние времена и явно не считаются с нашими представлениями о законности и порядке.

Внимание! Полиции очень нужна ваша активная помощь. Если у вас есть что сообщить полиции и жандармерии, непременно дайте нам знать. Фотографии разыскиваемых вы найдёте во всех газетах. Объявления о розыске вывешены во всех участках.

Ни в коем случае не действуйте самовольно! Это может быть слишком опасно. По некоторым данным похитители вооружены по меньшей мере огнемётами!

Город пришёл в волнение. Мимо пивной, где сидел папа, каждую минуту проезжала полицейская машина с синей мигалкой и включённой сиреной. После второй кружки папа уже считал себя самым проницательным человеком в городе, а может, во всей стране. Теперь он был убеждён, что знает, с кем вместе планировали драконы свои действия. Он всегда считал тётю Анчи их соучастницей. Ходить далеко было не надо. Тётя Анчи жила, к счастью, совсем близко.

К половине двенадцатого драконы уже давно были в воздухе. Ещё до полёта Франци позвонила домой. Сказать маме она успела всего два слова: «Всё в порядке», потому что для телефона-автомата у неё был единственный жетон.

Господин Заковски чувствовал себя счастливым и одновременно несчастным. Водителю мерседеса, который остановился возле его кафе, чтобы перекусить, он мог только посочувствовать.

— У меня, — сказал он, — ничего не осталось, я всё распродал. Впервые в жизни распродал всё.

Никогда ему теперь было не забыть аппетит обоих драконов. Особенно оранжевого — с ним даже Обеликс не выдержал бы сравнения.

— Тогда хотя бы стаканчик колы, — пробормотал водитель. На руках у него были белые кожаные перчатки.

— Очень сожалею, но и напитков совсем не осталось.

— Вообще ничего нет?

— Есть две порции собачьего корма, — сказал господин Заковски смущённо. — Моё заведение — единственное на всей трассе, а у нас очень любят четвероногих.

— Что за чёрт! — выругался шофёр и заковылял к своей машине. Он вёз в ней тонну всяческих отходов. Шины от долгой езды у неё уже начинали дымиться.

Георг тяжело дышал. Утром он проснулся, как всегда, с насморком, тем не менее ему нигде не давали остановиться передохнуть. Он с трудом летел, едва не задевая верхушки деревьев.

— Я больше не могу! — закричал наконец Георг.

Мартин, который уже далеко обогнал его, плавно развернулся и полетел навстречу брату.

— Потерпи немного. Долетим до Цезаря, там и отдохнёшь.

Георг закатил глаза.

— Ничего себе! Он ведь живёт на высоте тысяча пятьсот двадцать четыре метра.

— Вершина Солнечной горы достигает высоты всего лишь тысяча пятьсот двадцать три метра над уровнем моря, — поправил Шурли. Откуда это ему пришло на ум, он сам бы не мог сказать.

— Мне всё равно, — простонал Георг. — На такой высоте воздух совсем разрежен.

— Вот ведь лентяй! — сказал Мартин. Он знал, как можно подстегнуть своего усталого братца. Для Георга не было слова обиднее, чем «лентяй». Оставалось несколько пустяковых километров, это могло его поддержать.

Тётушка Анчи в своём ношеном старом халате сидела в саду в откидном деревянном кресле. Глаза её были прикрыты, она наслаждалась солнечным теплом. Позади тётушки Анчи стоял господин Мехтель, который когда-то работал мастером по наблюдению за телебашней, и приводил в беспорядок её волосы. Ей почему-то нравилось, когда её волосы выглядели совсем непричёсанными.

Господин Мехтель жил теперь у неё. Она была очень довольна этим бестолковым человеком, вокруг которого всегда возникал беспорядок. Беспорядок был ей по душе. Лестница перед домом была вся в трещинах, на её ступеньках стояло старое радио. Из скрипучего динамика доносилась фортепьянная музыка.

Музыка играла так громко, что появление полицейского Рудольфа оба заметили, лишь когда его тень упала на лицо тётушки Анчи. Хотя шёл он вовсе не крадучись.

— Не заслоняйте мне свет, — сказала тётя Анчи, открыв ненадолго глаза и заметив пришельца. — Вас вызывали?

— Калитка в саду стояла открытой… — только и мог объяснить Рудольф.

— Ей так и положено.

— И звонка я нигде не увидел…

— Потому что его просто нет.

— У меня к вам несколько вопросов, — сказал полицейский.

— Я мало в каких вопросах разбираюсь, — отмахнулась тётя Анчи. — А вообще вам лучше дождаться, пока музыка доиграет.

— Это же Бетховен, — прошептал господин Мехтель и с мечтательным выражением показал на ступени.

— Очень хорошая музыка, — согласился полицейский. Хотя вообще-то он любил только марши.

Когда концерт закончился, господин Мехтель отнёс радио в дом.

— Ваше лицо мне знакомо, — сказала тётя Анчи.

— Правда, вы меня помните?

— Я глупых лиц не забываю.

С лица полицейского сразу ушло доброжелательное выражение.

— В таком случае вы должны знать, что я из полиции.

— Могла бы догадаться по вашей форме. Что у вас там случилось?

— Вашего племянника и вашу племянницу вчера похитили. И не говорите опять, как в прошлый раз…

— Кто их похитил?

— Драконы. Те же самые.

Рудольф не более чем на три секунды показал ей фотографию обоих драконов.

— Как они выглядят, я знаю, — недовольно сказала тётушка Анчи.

— Потому что вы однажды их у себя укрывали, да?

— Какую чушь вы несёте! Ничего рассказать я вам не могу.

— Совсем ничего? — Лицо полицейского Рудольфа выразило глубокое разочарование.

— Могу только дать один совет, — произнесла тётя Анчи великодушно. Полицейский выжидательно приблизил к ней ухо. — На вашем месте я бы о драконах просто забыла. Они совершенно безобидны.

— Ну уж нет! — воскликнул полицейский.

— Бедный Петрушка, — вздохнула тётушка. Так она говорила обычно только о папе.

— Могу я осмотреть ваш дом?

— Сколько угодно. А есть у вас ордер на обыск?

— Ордера у меня нет. — Полицейский Рудольф опять снизил тон.

— В таком случае до свидания.

— До свидания.

— Вот и хорошо, — одобрила тётушка Анчи и рукой сделала знак: пока, пока.

Пришлось полицейскому ретироваться.

А господин Мехтель опять занял своё место за спиной тётушки Анчи и продолжил своё занятие — портить её причёску. Но и полицейского не упускал из виду, пока тот не покинул сад.

— Этот тип потоптал наши замечательные сорняки, — с сожалением заметил он.

На грязном тротуаре, который вёл к саду тётушки Анчи, полицейский Рудольф вдруг наткнулся на папу.

— Это опять вы, — сердито пробурчал он.

— А я как раз подумал про вас, — произнёс папа и заглянул сквозь ржавые прутья садовой ограды. — Очень рад.

— Что вам сказало это старое пугало?

— Ничего, кроме «до свидания». Она ни о чём не имеет понятия.

Папа вдруг подумал, что без полицейских у него не будет возможности подключиться к поимке драконов.

— Я хочу вам кое-что сказать, — начал он медленно.

— Вряд ли вы можете сказать мне что-то действительно важное.

— Тем не менее я предлагаю вам сотрудничество.

— Полиция не берёт на работу частных детективов.

— Вы уже не полиция. По крайней мере сегодня. Я ведь слышал по радио, что вы отстранены от работы.

— Вот ведь свинство! — выругался полицейский и раздавил ногой пустую банку от йогурта, которую поднесло к нему ветром.

— Так будем работать вместе? Да или нет?

— Мне от вас ничего не нужно, — сказал полицейский Рудольф.

— Наши желания совпадают. Мне тоже от вас ничего не нужно. Оба засмеялись. Папа протянул полицейскому руку, тот всё-таки медлил.

— Но мы ведь не заключаем братский союз, — ухмыльнулся папа.

Георг уже просто сам не мог бы сказать, как сумел осилить последние километры. Он приземлился в нескольких метрах от массивного креста, обозначавшего вершину, и чувствовал себя ужасно. На отметке тысяча метров ему вспомнилась фраза киноактрисы из одного фильма, с которой случился обморок: «Что это со мной?»

— Я просто его пришпоривал, — с ухмылкой объяснил Шурли, как помогал младшему дракону долететь.

У Георга не было сил с ним спорить.

— Где живёт этот ваш двоюродный брат? — спросила Франци. — В дереве или, может, в земляной ямке? Тут же нет ни одного дома.

— Вот его дом, — сказал Мартин и правым крылом показал на крест.

— Какой же это дом?

— А ты подойди поближе.

Франци и Шурли приблизились к кресту. На его поперечной балке можно было не без труда различить как бы маленькое вздутие. У этого вздутия оказалась светло-красная крыша, а под ней два окна и дверь.

— Неужели это его дом? — удивилась Франци.

— Тогда он действительно живёт на высоте тысяча пятьсот двадцать четыре метра, — вынужден был признать Шурли. Ведь домик ещё на метр возвышался над вершиной горы. Хорошо, что Георг от усталости не мог держать с ним пари.

— Стучать надо очень осторожно, — предупредил Мартин.

Франци постучала самым кончиком мизинца. Дверь тотчас резко распахнулась. Из неё выскочил Цезарь. Он дохнул на всякий случай огнём и выставил перед собой кулачки, готовый к бою.

— А, это ты, — сказал Цезарь почти разочарованно, узнав Мартина. — Редкий гость.

Внешне он был крошечной копией Мартина и Георга.

— Мы заглянули к тебе по пути в Грац, — объяснил Мартин.

— А зачем вам туда?

— Там обычно живёт привидение, которое будто бы похитили.

— Первый раз слышу. В моей газете про это ничего не писали, — сказал маленький дракон и упорхнул на несколько метров в сторону.

Там на земле, потерянная или выброшенная туристами, лежала мятая газета. Цезарь пробежал взглядом по сообщениям.

Точнее сказать, пролетел: он по-настоящему должен был летать над каждой строчкой слева направо, потом обратно, чтобы её прочесть.

— Это, наверно, не самый свежий номер, — сказал Шурли.

Цезарь снова вспорхнул в воздух и затрепетал крыльями перед носом у Мартина, словно маленькая летучая мышь.

— Дела о похищениях должны обсуждаться на семейном суде.

— Но мы никого не похищали. Тем более привидений, — сказал Мартин.

— А зачем тут эти двое?

— Мы с ними добровольно, — объяснила Франци. — Хотим помочь вашим двоюродным братьям.

— Тогда, разумеется, и я с вами!

Мартин едва не упал в обморок. Он позеленел ещё больше. Этот Цезарь всегда умел превратить любое дело, за которое брался, в полную неразбериху.

— Нам твоей помощи не надо, — сказал Мартин осторожно.

— А я уже решил, — возразил маленький дракон. — И могу объяснить, почему вам на самом деле нужна моя помощь. Во-первых, я никого и ничего не боюсь.

Это было не совсем так. От шершней и людей со спреями, чтобы травить насекомых, он старался держаться подальше.

— А во-вторых, я такой маленький, что меня не остановит никакая стена и никакая запертая дверь.

— Да, это, наверное, так, — признала Франци.

— В третьих, я доктор медицины и знаменитый целитель с большой практикой. Я могу быть врачом, так сказать, всей команды.

— Как интересно! — восхитился Шурли. Крошка дракон ему всё больше нравился.

— Не слушайте вы его, он просто шарлатан, — заявил Георг, который едва держался на ногах.

— Оскорблять себя я не позволю, — пригрозил Цезарь. — Ещё одно неосторожное слово, и я тебя испепелю!

— У меня насморк, — простуженно, в нос, проговорил Георг. — Если ты такой замечательный врач, помоги мне. Вылечи прямо сейчас.

— Нет ничего проще! — воскликнул Цезарь. — Считай, что уже вылечил.

Он самодовольно потёр передние лапки. Потом вспорхнул в воздух, влетел в левую ноздрю Георга и через несколько секунд вылетел через правую.

Георг ощутил в обеих ноздрях щекотку и дважды громко чихнул. Эхо отозвалось его чиханию с удвоенной силой.

— А нос и вправду очистился, — удивился он. — Я за то, чтобы взять его с собой.

Хочешь не хочешь, Мартину пришлось согласиться.

— Сейчас я соберу вещи, — сказал Цезарь и намеревался уже упорхнуть в дом.

— Не суетись, — остановил его Мартин. — Мы только завтра утром полетим дальше.

— Но вы же здесь не сможете спать, — растерялся Цезарь.

— А кто нам помешает?

— Ночью будет гроза.

— На небе ни облачка. Кто это предсказывает грозу?

— Я. Если хочешь знать, я метеоролог с тысяча девятисотого года.

— Это правда? — спросил Шурли.

— Лягушка-предсказательница — вот он кто, — ухмыльнулся Мартин. — Но главным образом хвастун.

— Как мой братец, — не удержалась Франци.

У Шурли и у Цезаря были теперь одинаково обиженные лица.

Немного ниже креста находилась пастушья хижина, в которой никто сейчас не обитал, там можно было переночевать. Для детей и больших драконов нашлись даже матрасы. Цезарь предпочёл устроиться в замкё входной двери.

— Какой ещё дракон сумеет провести ночь в дверном замке? — не удержался он от хвастовства.

— Ты хочешь сказать, в замке? — сказал Георг. — Я там вчера переночевал.

С наступлением сумерек бургомистр недовольно расхаживал взад-вперёд по своему кабинету. Начальник полиции, как провинившийся бедняга, сидел за роскошным письменным столом.

— Я жду от вас результатов! — отчитывал его бургомистр. — А что вижу на самом деле? Ничего, кроме неудач и поражений!

— Мне искренне жаль, но что делать? Так получилось…

— Знаю, знаю я ваши разговоры. В три часа дня мне доложили, что одного дракона в центре города поймали сетью.

— Такое действительно было, да. Но это оказались китайцы в маскарадных костюмах.

— А с чего это они в таком виде ходили по городу?

— Этот год у китайцев называется годом Дракона, они его празднуют. Китайское посольство уже выразило неудовольствие, что мы конфисковали один роскошный костюм и арестовали восемь китайцев.

— А ваше расследование так и осталось безрезультатным. Почему?

— Не хватает всех необходимых данных. Исчез полицейский, который располагал всеми сведениями о драконах. — Полицейский не может исчезнуть, — заявил бургомистр. — Может, его тоже похитили?

— Не думаю. Я его сам отстранил от дел. Вынужден был отстранить.

Тут уж бургомистр просто не знал, что сказать. Он нервно поправил свой галстук и провёл рукой по волосам, которые, надо сказать, были не настоящими, всего лишь париком, как раз накануне покрашенным. Он замер под собственным портретом. На нём художник маслом изобразил, как бургомистр смотрит куда-то вдаль.

— Сегодня вторник, — почти простонал он. — Завтра уже среда. Неделя, можно сказать, заканчивается. И мы не продвинулись даже на полшага.

— Но расследование продвигается, — возразил начальник полиции. А что он ещё мог сказать?

— И куда, интересно, оно продвигается? — насмешливо спросил бургомистр. — Я жду от вас практических шагов. Если их не будет, вы подаёте в отставку.

— Нам, возможно, придётся теперь искать ещё и полицейского.

— Мне это уже совсем не нравится. Полиция ищет полицию? На что всё это похоже? А поступают ли какие-нибудь свидетельства от населения?

— Да, и очень много.

— Их можно проверить?

— Все они проверяются.

— Сомневаюсь в ваших способностях, — сердито сказал бургомистр. Он хотел достать из нагрудного кармана платок, чтобы вытереть лоб. Но этот платок служил только для украшения, он был к карману пришит.

— Согласно последним сведениям, драконов видели в Нижней Австрии. Они там пролетали.

— Уже кое-что. Чтобы следить за полётами, существуют радарные установки, надо их подключить.

— Уже подключены. Беда в том, что драконы летят слишком низко.

Бургомистр нахмурился:

— А почему вы отстранили от работы того полицейского?

— За неспособность.

— Что ж, это правильно, — согласился бургомистр. — Запомните: в вашем распоряжении двадцать четыре часа, чтобы всех найти.

— А где же мне их искать? — спросил начальник полиции растерянно.

— Там, — бургомистр показал пальцем в окно, за которым как раз заходило солнце.

Уже совсем стемнело, когда папа и полицейский Рудольф, миновав Совиную гору, подошли к замку Бориса Кролоффа. Оба осторожно приблизились к мосту. Полицейский Рудольф достал из сумки электрический фонарь и посветил перед собой.

— Я через этот мост переходить не буду, — сказал папа, увидев в свете фонаря подгнившие трухлявые доски.

— Всегда мечтал получить в партнёры трусливого зайца, — усмехнулся полицейский и первым шагнул на мост. Сделал шаг, другой, на третьем нога его провалилась между досок и застряла. Папе пришлось его высвобождать. На пятом шагу полицейский Рудольф провалился весь и очутился на дне рва, окружавшего замок, в подсохшей тине. Где-то близко заухала сова.

— Настоящий фильм ужасов, — дрожащим голосом проговорил папа, втаскивая своего партнёра обратно на мост.

— Чепуха, — сказал полицейский, отряхиваясь. — Вы, может, ждёте, что сейчас отовсюду появятся крокодилы?

— Но туда я не пойду, — заявил папа, показывая в сторону замка.

— Почему?

— Потому что боюсь, и всё. Ни в одном окошке нет света.

— Жалкая тряпка, — презрительно фыркнул полицейский и пошёл к воротам.

Папа медленно, осторожно последовал за ним. Перед воротами Рудольф обнаружил цепь, которая поднимала мост.

— Прекрасно, — сказал он. Поплевал себе на ладони и стал тянуть лязгающую цепь.

— Вы же отрезаете нам путь к бегству, — испугался папа.

— Это мы ему отрезаем путь к бегству, — уточнил полицейский. — Или им. В замке могут быть и драконы, и их жертвы.

Быстрыми шагами оба пересекли двор, то и дело спотыкаясь о какой-то хлам. Они оказались перед каменным колодцем. Полицейский посветил внутрь его, но ничего там не обнаружил. Тогда он подошёл ко входу в здание и рывком распахнул обе половины двери, словно ковбой из кинофильма, когда тот врывается в салун.

Им понадобилось полчаса, чтобы обыскать весь замок. Не нашли они и там ничего, но при этом каждый чувствовал себя всё храбрей. Полицейский Рудольф даже в самой запущенной комнате первым делом восклицал: «Есть тут кто?» Наконец он обратил внимание на приземистое сооружение во дворе.

— Может, в этом склепе кто-то прячется?

— Я туда ни в коем случае не пойду.

— Опять заячий страх?

— Меня пока все эти склепы не интересуют.

Однако ни папа, ни жуткий скрежет дверей, ни малоприятный запах не могли уже удержать полицейского Рудольфа. Он пошёл первым, за ним всё же двинулся папа. Он, правда, спустился лишь до нижней ступени, и то зажмурив глаза. Мог ли он признаться, что дома когда-то осмеливался спуститься в угольный погреб лишь вместе с мамой?

— Да тут же гроб! — обернувшись, воскликнул полицейский.

— И в нём кто-то есть? — испуганно спросил папа.

— Там труп, — спокойно сказал полицейский.

— Боже мой! — ужаснулся папа и зажал себе рукой рот.

Полицейский оставался, однако, спокойным.

— Чего тут особенного? Что ещё может лежать в гробу, если не труп?

Поскольку ничего, кроме трупа, им обнаружить не удалось, они уже направились обратно к двери, когда неожиданный шум за спиной заставил полицейского Рудольфа обернуться и осветить постамент.

Труп оказался живым. Он уже уселся в гробу.

— Вы господин Кролофф? — спросил полицейский официальным тоном, хотя сердце у него заколотилось от страха.

— Это Дракула! — застонал папа, и волосы, хотя их у него почти не осталось, встали дыбом на голове. Он поскользнулся и упал со ступенек.

Борис выскочил из своего гроба. Полицейский Рудольф поспешил захлопнуть дверь снаружи (жаль, что на ней не было засова) и побежал вслед за папой.

Папа со всей скоростью, на которую был способен, ковылял в сторону моста. Он и забыл, что мост был поднят. Полицейскому тоже пришлось остановиться.

— Какой неуклюжий медведь это сделал? — спросил он сердито.

— А я как раз сейчас вспомнил, кому пришло на ум поднять мост, — ответил папа.

Глухой грохот из склепа и вслед за ним треск дерева дали им понять, что опасность ещё не миновала.

— Чего он так бушует? — не понял полицейский Рудольф.

— Ему есть захотелось, — объяснил папа.

Они опустили мост. К счастью, ни одна доска больше не провалилась, пока они бежали по нему к машине. Там папа поскорей захлопнул за собой дверь. И хорошо, что успел хотя бы в последний момент: вампир уже заглядывал в окно и барабанил по стеклу. Мотор завёлся лишь с третьей попытки. Полицейский Рудольф сразу же включил такую скорость, что, участвуй он сейчас в автогонках, мог бы занять первое место. Даже на поворотах он всё жал и жал на газ. В городе на двух перекрёстках горел красный свет. Рудольф промчался мимо светофоров со скоростью не меньше ста двадцати километров в час.

— Проезжать на красный свет запрещено, — сказал папа. Теперь этот полицейский за рулём казался ему опасней вампира.

— Ничего, потом я запишу номер машины и оштрафую шофёра, — пообещал его партнёр. Он опять был совсем спокоен.

— Напрасно съездили, — заметил папа.

— Я так не думаю. Во-первых, мы убедились, что драконов там нет. А во-вторых, мы теперь знаем, какие у них друзья.

Через некоторое время полицейский включил в машине радио. Итальянскую певицу скоро сменил мрачный голос диктора. Он подтвердил, что обнаружить драконов пока не удалось. И тут же сообщил об автомобильной аварии на Южном шоссе. Тогда полицейский свернул на обочину и остановился.

— Вот оно как! Значит, они направились на юг.

Он открыл свой блокнот и посмотрел, какие там записаны адреса. Его указательный палец остановился на имени Цезарь Дракон. Адрес: Солнечная гора, один. Теперь полицейский Рудольф не сомневался, что они опять напали на след. Он вырулил на дорогу, выключил радио и стал насвистывать один из трёх маршей, которые знал.

— Можно, я позвоню домой? — спросил папа.

— Только коротко, — ответил полицейский.

Папа взял трубку автомобильного телефона и набрал свой домашний номер. Мама подошла сразу же. Она, должно быть, поставила кресло возле телефона прямо в прихожей.

— У тебя всё в порядке? — спросила, едва услышав папин голос.

— Не так уж в порядке, — проворчал папа. — Мы гоняемся за похитителями.

— А мне звонили недавно дети.

— Ну да, — сказал папа. — Ты хотела бы, чтобы я перестал заниматься поисками.

Он положил трубку.

Возле первой придорожной гостиницы полицейский Рудольф остановился. Он закрыл автомобиль и вслед за папой вошёл в пустое кафе. Явно скучавший официант дремал за стойкой бара. Он недоверчиво взглянул на появившихся посетителей.

— Нам бы чего-нибудь поесть, — сказал папа. — И надеюсь, у вас найдутся две комнаты.

В тот день он уже шестьсот восемьдесят восемь раз говорил разным людям, что остался совсем без денег. В уме успел сложиться даже стишок на эту тему: «Забыл про еду, поспать где, найду».

В балках охотничьей хижины дуэтом шебуршали два древесных червя. Дети и Мартин никак не могли заснуть. Георгу же спать сейчас было некогда. Он должен был записать хотя бы одну новую историю про драконов. «Пусть на сей раз это будет короткая сказка», — решил он. Поскольку сказка была целиком выдумана, он назвал её так:

Была у шведского короля Херрауда красавица дочка.

Прекрасней, говорят, самого солнца. Хотя солнце, по правде сказать, никто ещё как следует не рассмотрел. Король единственную свою дочку очень любил и каждый день делал ей какой-нибудь новый подарок.

Однажды охотники притащили в замок совсем ещё юного маленького дракона. Король сразу же подарил его своей дочке. А та посадила дракона в ясеневый сундук, в котором хранила своё золото и всякие украшения.

Дракон в этом сундуке стал расти и расти. И чем больше он рос, тем больше становилось в сундуке сокровищ. А принцесса с каждым днём всё больше любила этот свой живой подарок.

Дракон между тем скоро стал совсем громадным. Каждый день ему теперь на еду требовался бык или по крайней мере свинья. Королю стали не очень нравиться эти ежедневные расходы.

Надо сказать, что постройки в замке, да и во всей стране, были не особенно прочными, поэтому дракон на каждом шагу нечаянно разрушал вокруг себя всё: мосты, улицы, дома. Он совсем этого не хотел, просто так получалось. Вот когда король стал по-настоящему жалеть о своём необдуманном подарке. Он пообещал отдать свою дочь в жёны тому, кто освободит их от дракона. То есть, попросту говоря, убьёт.

Нашлось, конечно, немало желающих. Тем более что в приданое за принцессой обещано было много золота.

Услышал новость и Рагнар, сын датского короля. Это был красивый, сильный, храбрый и умный юноша. Он велел сшить себе шерстяной плащ и мохнатые штаны. И отправился через море на корабле в холодную Швецию. Не доплыв до причала, он спрыгнул в воду, чтобы его одежда пропиталась водой, а потом на холоде покрылась льдом. Ему казалось, что это будет хорошей защитой против дракона.

Когда он подошёл к королевскому дворцу, там все ещё спали. Один только дракон поджидал его перед замком. Рагнар вытащил было меч, но дракону стоило лишь дохнуть, и принц повалился наземь. В своём ледяном панцире принц лежал, как жук на спине, и не мог подняться. Но он был не только красивый, сильный и храбрый. Он был ещё и неглупый. Поэтому он предложил дракону договориться: «Давай сделаем так. Ты отсюда уйдёшь и больше здесь не появишься. Зачем оставаться там, где тебя не уважают? Зато ты получишь мой корабль и сможешь плавать по всем морям».

Это предложение дракону понравилось. Жить при королевском дворе ему самому давно стало скучно. Он сел на корабль и поплыл. А едва он скрылся за горизонтом, как Рагнар разжёг большой костёр и поднял дикий шум.

«Я убил дракона! — гордо провозгласил он, когда на его крики сбежались придворные, а с ними явился и сам король. — И потом его сжёг». Хотя на самом деле всего огня хватило лишь на то, чтоб оттаяли его заледенелые штаны.

Король его обнял, придворные ликовали и славили самозваного героя. Когда Рагнар умылся и принарядился, он и принцессе показался довольно привлекательным, так что возражать против свадьбы с ним она не стала.

Но сам-то принц ещё перед свадьбой из дворца бежал, вот ведь какая история! Одни говорят, это потому, что вместе с драконом исчез и сундук со всем золотом, у принцессы никаких драгоценностей не осталось. Другие — что Рагнару больше захотелось плавать по морям вместе с драконом и это они вдвоём открыли Америку ещё за четыреста лет до Колумба.

— Если послушать тебя, — сказала Франци, когда Георг прочёл ей эту историю, — можно подумать, что и первым индейцем был дракон.

— Не дракон, а Рагнар, — сказал Георг. — А тот дракон и сейчас ещё живёт в Америке, в национальном парке Рокки Маунтен. И каждые несколько лет находится несколько легкомысленных учёных, которые объявляют его последним выжившим динозавром.

— Мы получили от него письмо в тысяча восемьсот семьдесят седьмом году, — добавил Мартин. — Только до сих пор на него не ответили.

— Почему же не ответили? — поинтересовался Шурли.

— Как-то не собрались, — объяснил Мартин. — Нам ведь, помимо всего, пришлось бы учить ещё датский или шведский.