Дракон Мартин и похищенное привидение

Глава четвертая Драконы над чужим городом
Полицейский — покоритель вершин Крошку-дракона не удержать Бегство продолжается

Дорогой дневник!

Я ненавижу спорт. Я терпеть не могу летать. Всё моё тело состоит из мышечных болей. Именно из болей, не из одной боли. Единственного числа недостаточно, чтобы описать все мои мучения.

Но особенно я ненавижу грозу. Я несколько часов не мог заснуть. Эти охотничьи хижины, думаю, специально строятся из рассохшегося дерева. Многие из них, по-моему, предназначены в жертву огню.

Я, можно сказать, уже совсем дошёл до ручки, как любил выражаться когда-то Мартин. А он сегодня собирается лететь дальше в Грац. Будем надеяться, что привидение действительно там. Даже поиски привидения по фамилии Призрак должны же когда-то закончиться.

Больше ничего сегодня добавить не могу. Извини, и до новой встречи.

На околице первой же деревни после Земмеринга драконы решили приземлиться для отдыха. Шурли сбегал до ближайшего киоска и принёс две газеты. Мартин надел свои очки для чтения (они были без оправы) и начал читать вслух. Для Цезаря обычное чтение было слишком медленным. Он за это время успел быстро облететь и вторую газету, читал, что там написано о похищениях, и только покачивал на лету головой.

Если верить сообщениям и комментариям, с драконами связывалось по меньшей мере десятка три всяческих преступлений. В городе, похоже, уже разрасталась паника. Эксперты не исключали даже воздушной атаки против одичавших драконов.

— Вот ведь негодяи! — возмущался Цезарь. При этом он, оказалось, имел в виду вовсе не экспертов и не журналистов, а своих преступных родственников. Пришлось объяснять ему, что напечатанному в газетах не всегда следует верить.

— Даже самый глупый осёл мог бы сообразить, что мы не могли быть одновременно во всех этих местах, — сказал Мартин. — А уж дракон тем более, даже такой крошечный, как ты.

— Клевещут на нас и клевещут, — пожаловался Георг. — Тысячу лет что-нибудь придумывают и не могут остановиться.

— Значит, нам надо как можно скорей найти это неуловимое привидение, — сказал Шурли.

— А может, лучше стоило бы нам рассердиться и на самом деле поджечь город, — усмехнулся Георг, — если мы уже всё равно объявлены его главными врагами?

— Не забывай пункт шестой Драконьих Заповедей, — сказала Франци.

— А что там, в этом пункте? — Георг слишком устал, чтобы достать листок с правилами и самому заглянуть в них. Сил не хватало шевельнуться.

— Там написано: дракон уважает всех, даже принцесс.

— Заповеди можно один раз нарушить, — решил Георг.

— Заповеди — не простые законы, — строго сказал Мартин. — Это законы можно нарушать, когда они мешают политикам. Заповеди непреложны.

— Проклятие! — проворчал Георг.

— Пятую заповедь тоже не забывай, — напомнил Мартин.

И тут как раз Франци заметила на некотором отдалении группу охотников. Возможно, они собрались травить зайцев. Но попадаться им под руку драконам не захотелось, и они решили снова взлететь.

Цезарю, однако, и травля зайцев пришлась не по душе. Он сверху ринулся на людей с ружьями. Сам при этом не особенно рисковал. Охотники успевали его разглядеть лишь на короткий миг, в самый последний момент, так что прицельная стрельба по крошечному дракону была практически невозможна.

Атака его была молниеносной и весьма чувствительной. Двоим мужчинам он опалил волосы, ещё одному — рубашку, а четвёртому — руку. Причём рука у этого четвёртого нечаянно дёрнулась, ружьё его выстрелило дробью и угодило в зад сразу двоим, пятому и шестому. Охота, которой могли опасаться драконы, закончилась, ещё не начавшись.

— Видали, как я их?! — похвастался Цезарь, догнав остальных.

— Блестяще! — оценил Шурли.

Мартин особого восторга не проявил.

— Теперь за нами начнёт гоняться ещё больше народу, — сказал он.

— Я всех беру на себя, — гордо заявил Цезарь.

Но чтобы на эту тему больше не спорить, он пристроился на хвосте Георга и полетел так дальше. Георг, однако, заметил, что теперь он везёт не одного, а сразу двоих пассажиров, и захотел двоюродного братца стряхнуть.

— Неужели ты не можешь выдержать два лишних грамма? — пристыдил его Цезарь.

Когда утром полицейский Рудольф проснулся, у него ныло всё тело. Может быть, поэтому он гнал свою машину так, как будто его преследовали. Папа на пассажирском сиденье рядом поглядывал на него с опаской.

— Вы тоже могли бы немного посидеть за рулём, — предложил Рудольф, когда усталость вынудила его остановиться.

— Мне за руль нельзя, — возразил папа.

— У меня отобрали водительские права.

— Я бы их тоже, наверно, у вас отобрал, — сердито сказал полицейский.

— Почему? Сейчас я ничего такого не сделал, — пожал плечами папа.

— Потому что помощи от вас никакой.

Полицейский нажал на педаль, машина рванула с места и едва не врезалась в мусорный бак. Бензоколонку он, однако, объехать не успел. «Я вожу не намного хуже его», — подумал папа.

Через час полицейский Рудольф свернул с основной трассы. Дорога в сторону Солнечной горы становилась всё более крутой и узкой.

— Это, должно быть, здесь! — воскликнул полицейский, подъехав к небольшому крестьянскому дому.

На скамейке перед домом сидел старый мужчина в полосатой рубашке. На голове у него была шляпа, судя по виду ещё более старая, чем он сам.

— Как вас зовут? — опустив стекло, спросил полицейский.

— Я знаю, как меня зовут, — усмехнулся крестьянин, — и мне этого достаточно.

— Это не ответ,

— А вы здесь не хозяин. — Старик ткнул своей трубкой в сторону полицейской машины. — У нас тут свой жандарм, его зовут Маузбихлер. Он мой лучший друг.

Полицейский решил действовать немного по-другому.

— Возможно, вас зовут Цезарь?

— Меня зовут Винценц. Цезарей здесь никаких нет. У вас пропала собака, что ли?

— Не надо мне дурить голову! — рассердился полицейский. Он выбрался из машины, подошёл к старику, достал свой блокнот, полистал. — Вот, здесь у меня чёрным по белому написано: Цезарь Дракон, адрес Солнечная гора, один.

— А это номер два. — Крестьянин усмехнулся и пустил в сторону докучливого сыщика кольцо дыма. — Номер один — это наверху. На самой вершине горы.

— И далеко отсюда?

— Пешком часа два, не меньше.

— А на машине?

— На машине туда не проехать. Дорога уже через сто метров кончается.

— Но мне туда в любом случае надо.

— Пустая трата времени. Там нет ни одного человека.

«Насчёт ни одного человека крестьянин, может, и прав», — подумал полицейский. Он пока сам не мог бы сказать, кого ищет. Мысль о том, что теперь два часа придётся подниматься в гору, приводила его в ужас.

— А верхом вы скакать можете? — спросил вдруг крестьянин.

— Конечно, — сказал полицейский. Хотя на лошади он ни разу в жизни ещё не сидел. — Вы хотите мне предложить лошадь?

— Могу дать напрокат.

Единственная лошадь крестьянина оказалась старой клячей, вряд ли она могла скакать быстро. Другой, помоложе, у него не было. Полицейский Рудольф отдал ему деньги и с третьей попытки сумел сесть в седло.

— А как я найду дорогу? — спросил он.

— Скотинка знает сама, — успокоил его хозяин и хлопнул лошадь по крупу. Та потихоньку затрусила.

Теперь и папа вышел из машины. Крестьянин предложил ему угоститься. Поставил на стол сало, сыр, чёрный хлеб. Папа не заставил себя упрашивать.

— Вы тоже полицейский? — спросил крестьянин.

— Я его помощник, — ответил папа.

Уже через несколько минут полицейский Рудольф понял, что этой лошади на дорогу не хватит даже двух часов. Он уже пожалел, что заплатил за неё заранее.

Кляча переставляла ноги так неохотно, что лучше было бы её по пути оставить. Лишь к полудню он пешком, совершенно измотанный, добрался до вершины. Жилья нигде вокруг не было видно. Вначале полицейскому стало даже как-то не по себе.

Через некоторое время, однако, ему стала нравиться и тишина вокруг, и прекрасный вид с высоты. На миг Рудольф забыл, что привело его на гору. Он с удовольствием остался бы здесь на несколько часов. Или даже дней.

Так прошло несколько минут, и в нём всё-таки победил полицейский. С раздражением он стал думать, сколько времени потерял зря, представил себе обратный путь.

А драконы между тем становились от него всё дальше и дальше.

Вскоре после двенадцати они оказались над Грацем. Если бы их кто-нибудь сейчас увидел, то действительно мог бы сказать: «Драконы над городом». Они покружились неуверенно над городским парком. И только тут Мартин наконец вспомнил, что последний адрес привидения: Замковая гора, мансарда башенных часов.

— Симпатичное здание, — оценил Георг, когда они долетели до замка. — К сожалению, приземлиться здесь негде.

Приземляться им пришлось у подножия Замковой горы, среди кустов сирени. Георг посмотрел на четверых своих спутников.

— Что будем делать?

— Я думаю, нам нужно разработать какой-нибудь план, — сказал Шурли.

— Не нужен нам никакой план, — решительно заявил Мартин. — Просто посмотрим, здесь ли Эрвин. — Нет, так просто не получится. — Шурли показал вниз.

Теперь и все остальные увидели возле башни с часами человека в полицейской форме. Только вместо обычной фуражки на его голове был пуленепробиваемый шлем, а в руках автомат. Он расхаживал перед башней взад-вперёд.

— Наверное, он тут не один, с ним целый отряд, — сказала Франци.

— Да, незаметно мимо них нам не проскользнуть, — подумал вслух Мартин.

Он всегда был убеждён, что для любой проблемы сумеет найти единственно правильное решение. И вот теперь, похоже, впервые начинал сомневаться в этом своём таланте.

— А что, если я попробую отвлечь разговором этого типа в зелёной форме? — предложил Шурли.

— А я тем временем проскользну за его спиной, — добавила Франци.

— Ну и что? — сказал Мартин. — Башня наверняка заперта.

— Запертые ворота — моя забота. — Цезарь опять приосанился, красуясь перед всеми. Казалось, он даже вырос на треть сантиметра. — Ваше дело отвлечь стражника.

Шурли сначала немного пробежал в сторону полицейского, потом пошёл медленно и подкрался к нему сзади совсем незаметно. Почувствовав неладное, полицейский резко развернулся. Этого мгновения Цезарю хватило, чтобы проникнуть через дверной замок в башню.

Полицейский смотрел на Шурли сердито:

— Ты кто такой? Я тебя знаю?

— Конечно, — сказал Шурли, — раз вы со мной сейчас говорите.

— Мне запрещено говорить с посторонними.

— Я просто хотел спросить, сколько лет этой башне и правильное ли время показывают часы.

— Время они показывают правильное. — Полицейский вздохнул. — Я торчу здесь уже два часа десять минут. А насчёт башни сказать тебе ничего не могу. Я нездешний.

— А кого вам приказано сюда не пускать?

— Не знаю. Нам ничего толком не сказали.

Шурли повернулся и пошёл назад, сначала медленно, потом побежал. Полицейский глядел ему вслед и почёсывал у себя в затылке. Безобидный разговор начал ему теперь казаться подозрительным. Его ведь приучили быть недоверчивым.

Сразу же после Шурли вернулся и Цезарь. Он не рассчитал приземления и с разлёту грохнулся на траву.

— Всё было очень легко, — сказал он, снова встав на лапки.

— Призрак здесь? — нетерпеливо спросила Франци.

— Его здесь нет и никогда не было.

— Может, ты просто его не увидел?

— Я не слепой.

— Когда он спит, его обычно нельзя видеть, — сказал Мартин.

— Я успел поговорить с летучими мышами, которые живут тут под крышей, — ответил Цезарь. — Последние дни он дома не появлялся.

— Опять не повезло! — завыл Георг.

Проделали такой напряжённый путь — и всё напрасно! Теперь дракон не просто был близок к обмороку — он вывалился из кустов прямо на асфальтовую дорожку.

Звук его падения услышал тот самый полицейский, дежуривший перед башней с часами. Он бросился на непонятный шум, на бегу уронив автомат. Но оставался ещё пистолет. Полицейский вытащил его и в этот момент увидел дракона, лежащего без сознания.

— Выходите все! — крикнул он в сторону кустов.

Мартин и дети сразу подчинились.

«Это будет день моего торжества», — подумал полицейский. Он весь дрожал от предвкушения. Франци шагнула к нему и сунула указательный палец в дуло пистолета.

— Ты что?! Этого нельзя делать! — прикрикнул на неё полицейский.

— Если вы сейчас выстрелите, — объяснила девочка, — пострадает только мой палец, но вы взлетите на воздух.

Она сама понятия не имела, так ли это. Но полицейский, похоже, ей поверил.

— Вас поставили сюда, чтобы сторожить жильё господина Призрака? — спросил Шурли.

— Ну да, — сказал полицейский. Он вдруг почувствовал себя совершенно беспомощным.

— А зачем вы участвуете в преследовании драконов?

— Потому что за поимку этих чудовищ обещано вознаграждение. И вдобавок две недели внеочередного отпуска.

— Как вам не стыдно?! — зашипел на него Мартин. — Посмотрите, разве я выгляжу как чудовище?

— Мне показывали их фотографии… — начал оправдываться полицейский. — Настоящие чудовища…

— Фотографии лгут!

— Если тут какое-то недоразумение, в участке разберутся, — сказал полицейский.

— У нас для этого слишком мало времени. Нам поскорей нужно домой.

— Сопротивление и попытка к бегству будут считаться отягчающими обстоятельствами.

— Ещё более отягчающими?

Несколько прохожих с собаками уже заинтересовались происходящим в городском парке и стали осторожно приближаться.

— Кто на самом деле хочет бежать, — неожиданно произнёс полицейский, — тот бежит, а не мелет языком!

Эти свои слова он успел хорошенько обдумать и уже внутренне усмехался. Даже если они отберут у него пистолет, на дороге всего в нескольких шагах отсюда лежал автомат. В этих толстых драконов он не промахнётся!

Между тем Георг всё ещё лежал на асфальте; ни пинками, ни словами его нельзя было привести в чувство. Тогда Цезарь дохнул небольшим огоньком на чувствительный нос своего двоюродного братца. Георг тотчас очнулся и, словно не совсем ещё придя в себя, разразился вдруг странной речью — на него опять накатило:

— Почему же не была мне дарована возможность спокойно поспать?

Но другие действовали не медля.

Мартин выхватил у полицейского пистолет, дети мигом вскочили на спины драконов. А те стартовали так мощно, что от взмахов их крыльев поднялся ветер, опрокинувший полицейского. Подобрать свой обронённый автомат ему так и не удалось. Главное, он упустил из виду Цезаря. А крошка дракон дохнул на него таким густым облаком дыма (поверьте, маленькие драконы это умеют), что полицейский уже ничего не видел, сам исчезнув в его клубах.

Хотя беглецы удалялись очень быстро, им ещё долго был слышен лающий кашель полицейского, который так бездарно упустил день своего торжества.

— А малыш неплохо себя показал, — похвалил своего кузена Георг. Он уже не вспоминал про усталость и боль в мышцах.

— У нас ещё многое впереди, — напомнил ему брат.

Цезарь теперь летел не с Георгом, а с Мартином, удобно устроившись на его голове. Это был замечательный пункт наблюдения. «Жаль, что не захватил с собой из дома своё кресло. И солнцезащитные очки», — подумал он.

Уже возвращаясь к дому крестьянина, полицейский Рудольф подумал, что не так уж зря проделал этот утомительный путь. Профессиональный сыщик не мог не заметить на вершине кое-каких следов. Площадка перед крестом, обозначавшим вершину, была изрядно затоптана. И заинтересовали его не сотни обычных следов, а два особенных, которые могли принадлежать только драконам.

Это были свежие громадные отпечатки лап с четырьмя пальцами. Он слышал про следы йети, снежного человека, но они в тех местах последнее время уже не встречались, а на Солнечной горе их тем более никогда не видели. Эти следы могли означать только одно: здесь были драконы.

Папу, который приятно провёл всё это время, болтая с крестьянином перед его домом, пришлось силой усаживать в машину.

— Мы напали на след, — сказал ему полицейский, едва машина тронулась с места. Глаза его сияли.

Папа решил, что лучше своему спутнику не возражать — слишком рискованно тот опять погнал машину. И правильно сделал. Полицейский Рудольф без предупреждения вдруг резко нажал на тормоза. Хорошо, что ремень безопасности не дал папе стукнуться лбом о стекло.

— Слушайте меня все внимательно! — потребовал полицейский.

— Да здесь никого, кроме меня, нет.

— Похитители оказались хитрей, чем я вначале предполагал. Что мы теперь знаем? Драконов видели на Южной трассе. И мы проехали той же дорогой через Земмеринг. Что это значит?

— Что они летят на юг, — решил папа. — Может быть, в Югославию?

— Разумеется, нет! — торжественно воскликнул полицейский. — Они летят с похищенным привидением туда, где привидение обычно живёт.

— По-моему, не очень умно, — сказал папа.

— Потому что вы понятия не имеете, что такое настоящая криминалистика.

— Если драконов действительно следует ждать возле дома, где живёт привидение, его там просто арестует местная полиция.

— Да, но местная полиция к этому не готова.

— Наоборот. Полиция именно к этому всё время и готовилась. — Папа с усмешкой показал на радио. — Я ещё вчера это слышал.

Тут машина опять резко затормозила, и мотор заглох. Полицейский Рудольф от досады стукнул кулаком по приборной доске.

— И всё равно мы поедем на юг, — сказал он, хотя голос его был уже не таким уверенным. Он снова нажал на газ.

— Только не надо в Югославию, — попросил папа. — У меня нет с собой заграничного паспорта.

В ближайшем городке полицейскому Рудольфу пришлось остановиться перед светофором. Возле перекрёстка папа увидел двух разносчиков газет, которые во весь голос выкрикивали заголовки новостей.

— Возможно, в специальных выпусках есть что-то про наших драконов, — предположил он.

— Это верно, — согласился полицейский.

Он вышел из машины и вернулся с газетой в руках. Там действительно оказалась самая последняя новость: господин Виммер, владелец Дороги привидений, получил письмо от похитителя Эрвина Призрака. Вымогатель требовал за него полмиллиона.

— Милое дело, — проговорил папа и свистнул.

Полицейский на своей машине проделал ещё полкруга по городской площади.

— Куда мы теперь? — спросил папа.

— На север.