Дракон Мартин и похищенное привидение

Глава шестая Вопросы и ответы Привидение Призрак объявилось Перерыв в дневнике Кто никогда не сдаётся?

Ради предстоящей пресс-конференции бургомистр не жалел ни сил, ни средств. Торжественный зал ратуши был украшен цветами. Бургомистр потратился даже из своего кармана, чтобы угостить журналистов пирожными, печеньем и кофе. Одна беда: арестованный всё ещё никак не хотел выдавать, где он прячет своё привидение.

Пресс-конференция вызвала большой интерес. Бургомистр открыл её ровно в десять часов своей речью. Он начал её так: «Мне самому очень хотелось бы знать, что я сейчас скажу». А закончил словами: «Только сейчас мне стало ясно, что без начала можно было бы обойтись, мне важно чем-то завершить сказанное». Продолжалась эта речь семьдесят минут.

Вопросы журналистов поначалу были осторожные, но дружелюбные. Они спрашивали, где и когда был задержан похититель и кто его разоблачил. Бургомистр не пожалел высоких слов, чтобы красочно описать свою решающую роль в этом деле.

— А где всё-таки привидение находится сейчас? — поинтересовалась молодая журналистка, стоявшая в самом дальнем конце зала.

— Это пока не установлено, — вынужден был признать бургомистр, но тут же пообещал: — Арестованный не сможет хранить молчание слишком долго. Это всего лишь вопрос времени.

— А много ли преступлений, которые поначалу приписывались драконам, полиция уже раскрыла? — не унималась, однако, журналистка.

— Пока что ни одного, — ответил бургомистр. Он чувствовал, что его надежда на успех тает с каждой минутой. — Но это тоже не более чем вопрос времени.

— А задержанный до сих пор не объяснил, зачем он похитил своё привидение?

— Нет. — Охотней всего бургомистр сейчас отобрал бы у этой женщины пирожное и кофе. Ей вполне хватило бы воды с хлебом.

Тут руку поднял Пауль Хорайз, знаменитый журналист еженедельной газеты. «Слава богу, есть и другие, способные задать более приличный вопрос», — подумал бургомистр. Увы, он ошибся.

— У похищения, — сказал Пауль Хорайз, — как у всякого преступления, должна быть какая-то причина, какой-то смысл. — Бургомистр кивнул, соглашаясь. — Какой смысл было хозяину похищать привидение, которое у него работает по договору? Вы скажете, что ответить на этот вопрос тоже дело времени?

Бургомистр смотрел на журналиста растерянно. Зачем этому Виммеру в самом деле надо было прятать своё собственное привидение? Он до сих пор об этом как-то не задумывался. Дело ему и без того казалось совершенно ясным. Достаточнс было, что Виммер не застраховал свою собственность на случай похищения.

— Как бы там ни было, похитителем я считаю Вильгельма Виммера! — грозно заявил он собравшимся. — За всевозможными доказательствами дело не станет!

— А вы не думаете, что доказательства могут быть сфальсифицированы?

Пауль Хорайз, а с ним большая часть журналистов направились к выходу. Бургомистр был вне себя от ярости. Оставалось выместить её на своей секретарше, своей жене, своей собаке и начальнике полиции.

Дорогой дневник!

Семейство Цабрански приняло нас вчера более чем дружелюбно. Тем не менее я провёл самую ужасную ночь за свою короткую жизнь. Не скажу, что я плохо спал, я вообще не спал. С улицы постоянно доносился шум. Уличные фонари располагались совсем близко от дома, они освещали всю комнату. Центральное отопление тоже было включено на полную мощность. Вообще провести ночь под крышей для дракона просто мучительно.

Есть надежда, что привидение всё-таки найдут. Я хочу к себе домой. Хотя пока сам не представляю, как это может получиться, полагаюсь только на брата.

С приветом, твой измученный Георг Анастасиус.

Примечание. Несмотря на свою вчерашнюю глупую историю, господин Цабрански произвёл на меня неплохое впечатление. Долго ли оно удержится, не знаю. Любое недоразумение может всё испортить.

Господин Долежал приготовил себе, как всегда, обильный завтрак. На столе стояла большая чашка какао, два бутерброда с вареньем, бутерброд с сахаром, три яйца всмятку и овсяные хлопья с мёдом. Вдруг в дверь позвонили: один короткий звонок и два длинных. Этот условный звонок знали только его драконы. Дурное настроение сразу исчезло, внезапно проснулась надежда. Что, если драконы раньше времени прервали свой никому не нужный отпуск?

Он снял с двери цепочку. Это были действительно драконы, а с ними Франци и Шурли. Все они прошли в кабинет. Господин Долежал не верил своим глазам: на голове у Мартина он увидел странную бородавку, похожую на маленького дракончика.

— Заходите, заходите, — сказал господин Долежал с преувеличенной любезностью. — Приступим уже сегодня к работе?

— Может, мы вообще больше не будем работать, — мрачно ответил Мартин. — А что вы делали последние дни?

— Это что, допрос? — Господин Долежал снова уселся в свои два кресла и разом проглотил одно яйцо вместе со скорлупой. — Делал то же, что делаю обычно, когда нечего делать, — считал свои монеты, чистил их. И провёл часок-другой в магазине деликатесов.

— И больше ничего? — спросил Мартин. Он подошёл к господину Долежалу и правым крылом приподнял за подбородок его толстую голову, заставив смотреть на себя.

— А разве этого мало?

— Мало, — вмешалась Франци. — Нам кажется, когда человек так долго сидит без дела, ему на ум могут прийти глупые мысли.

— Что это значит?

— А за глупыми мыслями могут последовать глупые поступки, — закончила Франци.

— Где вы его спрятали? — прямо спросил Мартин. — Я думаю, где-нибудь на Пещерной железной дороге.

— Вы о чём? — пробормотал господин Долежал.

Георг сам, не спрашивая, снял с доски ключ от Пещерной железной дороги и вместе с детьми вышел из кабинета. А Мартин остался со своим бывшим работодателем и, больше ни слова не говоря, не спускал с него внимательного взгляда.

Искать на Пещерной железной дороге пришлось недолго. На сцене, где проезжавшие мимо в вагончиках посетители могли видеть Красную Шапочку и Волка, Шурли обнаружил привидение. Вид его их озаботил. Привидение дремало в бабушкиной кровати и было совершенно коричневым.

Дети вместе с Георгом вернулись в кабинет хозяина. Георг под мышкой, как доску, нёс привидение. Мартин одним движением смахнул завтрак господина Долежала на пол, а его кузен положил привидение на стол.

— Он умер? — встревоженно спросил Мартин.

— Разумеется, нет, — поспешил заверить господин Долежал. — Он спит с тех пор, как я унёс его туда.

— А зачем вы его раскрасили?

— Господин Виммер потребовал от меня его фото. Нужна была краска, чтобы из невидимого привидения сделать видимое.

— Но вы его не пытали?

— Я ему ничего не сделал. Совершенно ничего. Я по природе не такой уж плохой.

— Знаю я, какой вы, — сказал Мартин. — Вы хотели разорить своего конкурента и на его же деньги потом купить его Дорогу привидений.

— Ничего из этого не получилось, — чуть слышно пробормотал господин Долежал. — Теперь я должен сам во всём признаться полиции?

— Мы попробуем придумать что-то получше, — сказал Мартин.

У господина Долежала опять появилась надежда.

— Если вы переведёте вашу долю в Дороге привидений на Эрвина Призрака, мы не пойдём в полицию.

Господин Долежал болезненно застонал.

— Все сорок девять процентов? Тогда у меня ничего не останется!

— Разумеется.

— А мне придётся уйти на пенсию?

— Эрвин Призрак и мы охотно возьмём вас к себе на работу кассиром, — предложил Георг. — У вас тогда будет, по крайней мере, возможность каждый день пересчитывать свои любимые деньги.

— Очень великодушно, — скривил губы в притворной улыбке господин Долежал. Он уже понимал, что для него это будет самый лёгкий способ расхлебать кашу, которую он сам заварил.

— Но это ещё не всё, — заявил Мартин. — Вы должны будете публично извиниться перед господином Виммером и возместить все понесённые им убытки.

— Но он же сам во всём виноват, — простонал господин Долежал.

— Ещё бы! — У Мартина от гнева запылали ноздри. — Без Виммера не было бы Эрвина Призрака! Без Призрака не было бы похищения! Вы ещё не всё поняли?

— А кто разбудит привидение? — спросил Шурли. — Тут я специалист! — воскликнул Цезарь.

Он взлетел с головы Мартина и устремился к привидению, для которого не было в жизни занятия лучше, чем спать. Господина Долежала летающая бородавка совсем не заинтересовала. Её нельзя было использовать для работы на Пещерной железной дороге или Дороге привидений, уж слишком она была маленькая. Посетителям пришлось бы разглядывать её через увеличительное стекло.

Привидение, пробудившись, чувствовало себя прекрасно, как будто родилось заново. И оно не было больше коричневым. Наоборот. Помывшись час-другой в ванне, оно вернуло лицу здоровый серый цвет и, напевая песенку, отправилось гулять по городу. Там оно заглянуло в первый же полицейский участок.

За столом оказался только один дежурный. Рубашка на нём была такого же серого цвета, как лицо у привидения. Свой китель полицейский повесил на спинку кресла, перед ним стояла чашка дымящегося мятного чая. Он задумчиво помешивал в ней ложкой.

— Добрый день, — сказало привидение. — Я слышал, меня разыскивают.

— И вы добровольно явились?! — От удивления у полицейского ложечка упала на блюдце. — Не хотите ли сказать, что за вашу поимку можно получить неплохое вознаграждение?

— Вряд ли. Я — Эрвин Призрак.

— Очень приятно, — сказал полицейский и через стол протянул призраку руку. — А меня зовут Ханнес Штахельбергер. Служебный номер восемьсот двадцать четыре.

— Я привидение, — повторило ещё раз привидение. — У меня даже есть документы.

И Эрвин Призрак показал свой паспорт. В графе «профессия» значилось печатными буквами: привидение. Теперь дошло и до дежурного полицейского:

— Так вы тот самый призрак, которого мы все ищем?!

— Ну да.

Полицейский понял, что желанное вознаграждение получить сегодня ему не удастся. Вот ведь какая жалость! Он ещё никогда не получал никакого вознаграждения.

— Как же вы сами освободились?

— Я просто проснулся.

— Где? — Полицейский наморщил лоб.

— В парке.

— Похитители вас там оставили?

— Меня никто не похищал. Я просто всё это время крепко спал. О похищении я сегодня прочёл в газете. Потому и пришёл.

— Мне трудно в это поверить, — сказал Ханнес Штахельбер-гер привидению и себе самому. — Так просто спать целых три дня?

— А мне всё равно, верите вы или не верите, — заявил Эрвин Призрак. — Законом не запрещено спать три дня подряд.

Дежурный почесал под подбородком.

— Да, наверно, закон ничего против этого не имеет. Подождите минуточку.

Штахельбергер прошёл по скрипучим половицам в соседнюю комнату и закрыл за собой дверь. Там он поискал в телефонной книге номер, по которому можно было позвонить в редакцию своей любимой ежедневной газеты, набрал его и сказал редактору:

— У меня для вашего завтрашнего номера есть сенсационная новость.

— Завтрашний номер у нас уже подготовлен, — с сожалением ответил молодой голос.

— У меня сейчас сидит настоящее привидение.

— А у нас в заголовках на первой полосе настоящее крушение самолёта, настоящее нападение и ненастоящие цирковые клоуны. Для нас уже достаточно.

— А привидение вам, значит, не нужно?

— Подошлите его ко мне. Может, поместим маленькое фото.

Дежурный, не попрощавшись, положил трубку. «И тут не выходит», — подумал он и вернулся в свой кабинет.

Привидение между тем украдкой угощалось его чаем. «Вот ещё! — возмутился полицейский. — Незачем мне угощать привидения!»

— Я информировал соответствующие инстанции, — сказал он. — Вы можете идти.

— Вам, должно быть, не нравится, что полиции придётся опровергнуть своё заявление, будто преступник уже найден? — предположило привидение.

— Мне всё нравится, — пробурчал Ханнес Штахельбергер. — И не моё это дело. Я здесь всего лишь маленький чиновник. Мало ли кто где какие совершает ошибки.

Хотя бургомистру пришлось спуститься с небес на землю, он не ударился о неё головой. Все неудачи можно было списать на счёт начальника полиции — вот из-за кого возникла вся эта неразбериха. А начальник полиции до сих пор мог бы во всём обвинить полицейского Рудольфа. Беда в том, что он ведь этого Рудольфа сам отстранил от службы. Теперь ни на кого свою вину он уже переложить не мог. Хочешь не хочешь, пришлось ему подать рапорт об отставке.

Господин Виммер был из-под следствия освобождён. Он получил письменное извинение от бургомистра и небольшое возмещение морального ущерба за арест, пусть и кратковременный. Но самое большое возмещение надо было ещё ожидать от господина Долежала.

Сам господин Долежал если и сдался, то совсем ненадолго. На свои последние деньги он купил книгу воспоминаний знаменитого миллионера Дагоберта Дукка. Он надеялся, что чтение этой книги подскажет ему идеи, как маленькому служащему, каким теперь был он, можно стать обладателем большого состояния.

А Цезарь уже летел к себе домой. Долго жить в большом городе ему казалось опасно. Господин Долежал захотел использовать его как настольную зажигалку и уже начал за ним охотиться. Конечно, ему пришлось за это поплатиться обожжённой рукой.

Большие драконы тоже смогли наконец вернуться в свою любимую пещеру. Правда, запах слезоточивого газа из неё не до конца ещё выветрился. Но пещер с окнами пока что никто не придумал.

— Я сделал из этой истории некоторые выводы, — заявил однажды Георг.

— И какие же, интересно? — спросил Мартин, пытаясь большим носовым платком отогнать хоть немного подальше от себя остатки неприятного запаха.

— Я буду спать несколько дней подряд, вот что я решил, — сказал Георг и повалился спиной на кровать, так что вся пещера задрожала.

— Неплохой вывод, — одобрил Мартин. — Меня вот ни одна история до сих пор ничему особенному не научила.

— Нет, мне кое-что стало ясно, — сказал Георг, удобно укладывая лапы у себя на животе. — В следующий раз я лучше позволю себя арестовать. Несколько дней в камере грозят мне в худшем случае не такой уж долгой диетой.

Три следующих дня Мартин действительно не слышал от своего брата ни слова. В дневнике тот заранее написал: перерыв.

P.S. Но что же полицейский Рудольф, почему о нём перестали вспоминать? А с ним случилось вот что. Его приятель, работник телефонной станции, дал полицейскому по знакомству прослушать второй телефонный разговор похитителя с Вильгельмом Виммером. Тот самый, где похититель предлагал господину Виммеру принести выкуп за привидение в зоопарк.

Полицейский Рудольф понял, что он единственный имеет возможность выследить похитителя и помешать ему получить деньги. Надо было пойти в зоопарк, постоять там возле клетки льва и дождаться, пока пробьёт два часа дня. Именно в этот час собирался прийти похититель. Никто другой почему-то до этого не додумался. Даже надзиратель в зоопарке не хотел ни о чём слышать. Он просто пригрозил прогнать Рудольфа, если тот будет мешать детям спокойно собираться возле клетки со львом.

— Дети меня не касаются, — сказал полицейский, — заботьтесь о них сами.

Он добрых полчаса бродил взад-вперёд вокруг клетки льва. Но вот пробило два часа, а перед клеткой никто не появился. Ни господин Виммер, ни вообще никто, кто мог бы показаться полицейскому подозрительным.

«Так-так, — размышлял Рудольф. — Не подошёл сейчас, подойдёт позже».

Начался сильный дождь, но полицейский всё не отходил от клетки со львом. А поскольку никто не позаботился ему сказать, что история с похищением уже раскрыта и дело надо считать завершённым, он, возможно, терпеливо стоит на своём посту до сих пор.