Древесный маг Орловского княжества (том 11)

Глава 13 Бой с Герштом

Прикинув примерную скорость полёта ледо–пламени из скипетра, стою уверенно, готовый сразу в третью изнанку рвануть по полю. Жду с нетерпением, когда он обрушит очередную порцию синего дерьма. Хочу спровоцировать его на новую трату резерва. Не может же быть, что он у него резиновый.

Однако проблема в том, что Гершт не спешит атаковать, будто боится меня спугнуть. Своим магам подаёт знак, чтоб не лезли. А сам неспешно движется вперёд верхом, продолжая держать в руке артефакт «Разрушения». Метрах в тридцати останавливается, спешивается, как старый дед, коим он и является. А затем выдаёт:

— Лишь благодаря предательству Роксаны ты сейчас здесь, тёмный король!

— Да? А не по её хитрому ли плану я вообще оказался в ваших лапах? — Парировал. — Кстати, как там император? Не сильно расстроился из–за сокровищницы?

Гершт переменился в лице. В выражении появилось замешательство! Ха!

— Так ты не знаешь? — Продолжаю на волне успеха. — Я вынес всё подчистую. Вообще не понимаю, как он потом армии собирается платить. Ах да, какой армии? Мёртвым жалование не потребуется. Всё ваш Светлейший просчитал. Лучший вариант — это положить всё своё войско под нашими стенами.

— Происки демона! — Воскликнул Гершт нервно и резко выбросил скипетр.

Синяя вспышка предзнаменовала трындец, поэтому я ушёл в изнанку, бросившись в сторону с линии атаки. И едва успел! Потому что луч толщиной сантиметров в двадцать образовался, как сплошная балка почти мгновенно! Играя синими ледяными гранями, он понёсся двадцатиметровым бревном дальше! Перейдя в четверное ускорение, я увидел, что Гершт чётко и без промедлений поворачивается за мной, ни на мгновение не упуская из виду. Летят новые ледо–пламенные «брёвна»! Одно за другим, то выше, то ниже. Лавирую, как на полосе препятствий, пригибаюсь, перекатываюсь, шуруя по кругу.

При этом губительная магия всё равно достаёт меня своими парами, вскоре доспехи становятся ледяными и совершенно неудобными. Кисти немеют, шевелю пальцами, чтоб не замёрзли.

Только решил пойти на сближение, а Гершт бахнул целым веером таких снарядов, не оставляя и шанса! Приходится прыгать, вырываясь из изнанки. В реальном времени всё это выглядит, как непрерывная ударная волна от взрыва, от которой нет спасения. Видимо, по этой причине, он попросил своих приспешников не идти за ним, а наблюдать издали, дабы не попасть под раздачу.

Не желая продолжать оставаться мишенью, контратакую! Перелетая через него на крыльях, бахаю концентрированный залп из ледяной шрапнели. Пики с треском врубаются в электрический щит, но враг пошатнулся! Ещё два залпа, и Гершт вынужден уйти в изнанку! В воздухе я на пару мгновений теряю его из виду, но когда из пустоты в меня летят тонкие лучики ледо–пламени, пускаю туда в ответ пики, поскорее приземляясь! Приходится выпускать корни, чтоб притянуться к земле и не выхватить. А дальше я входу в третью изнанку, где вижу засранца, который движется с моей же скоростью.

Что, сука? Быстрее не можешь?

Не только двигаться, но и стрелять ему из своей палки уже сложнее. Хотя и старается раздавать целыми рельсами, пытаясь заставить меня подпрыгнуть. Но теперь я ухожу по кругу, закручивая его. Похоже, тот круговой веер дался ему недёшево, жду второго, а его всё нет.

Когда начинаю сближение, впервые вижу на роже беспокойство. Однако маг не теряется, взмахом второй руки являет целую стену из серебристых осколков, в которую приходится врубаться, преодолевая пространство. К счастью, у меня есть щит, которым я тут же закрываюсь, хотя лицо и ноги успевает посечь. Неумолимо приближаюсь, стремясь достать его мечом.

Полметра мой клинок не долетает до его груди. Когда запахло жаренным, маг завертелся что волчок, в странном зелёном вихре, уходя с линии атаки и оставляя за собой шлейф из блестящих смольно–зелёных капель, которые вдруг стали разбухать и соединяться, образуя желейные массы прямо в воздухе! По инерции врубился в несколько, а они вместо того, чтоб разлететься, прицепились, присосавшись, как живые и стали по мне лезть в сторону головы!

Почуяв неладное, попытался их содрать, но не вышло! Пока суетился, нахватал ещё несколько кусочков массы.

Увидев торжествующую рожу мага, понял, что попал в ловушку. В груди сразу похолодело. Я вспомнил… Это нечто наподобие той магии, которую использовала Морозова против Огарёвой!

Да твою ж мать! Это дерьмо меня просто задушит!

С отчаянием я ринулся на Гершта, выпуская свою шрапнель попутно, быстрее которой пошёл уже сам. Вылетевшие пики, хоть немного порвали «желе», притормозив его ход. Уклонившись от парящих зелёных масс, я полетел на мага с клинком. Урод стал направлять на меня скипетр! Но неожиданно замешкался, на что–то отвлекаясь! В этот момент я и рассмотрел, витающую над ним, словно чья–то тень, красную дымку, где уловил лицо обеспокоенной Ламии! Она к нему прицепилась–таки! И даже как–то умудрилась помешать! Ай, умница.

Рванув в максимальном ускорении на максимуме сил, я попытался его достать, воспользовавшись заминкой. Вероятно, не выдержав трения, желе с моего тела сорвалось тут же! На мгновение маг растерялся, и я почти его достал! Гадёныш выбросил свой скипетр с боковым хуком, вспышка предвестила скорый удар. Оставались лишь сантиметры до его груди, клинок Лимубая ничто уже не могло остановить меня, никакие поля!

Но вот незадача! Синее марево бахнуло ударной волной с выходящим лучом из скипетра. На пару долей секунд луч успевал быстрее меня достать, чем я мага. И деваться от удара в упор уже некуда! Ничего не оставалось, как махнуть клинком в сторону, перерубая артефакт! Луч тут же распался на ледышки, которые врубились в меня и окатили самого мага! Гершт с ошалелой рожей попятился, глядя на свой разломанный артефакт с ужасом. В его руке остался лишь обрубок.

И всё это в третьей изнанке, где мы двигаемся, как в нормальном режиме, а вокруг всё плывёт.

Тут уж и моя шрапнель долетела до него, врубаясь в поле, вонзаясь и проходя дальше. Не прерывая атаки, я бросился на врага, чтоб всё же добить. Но тут у Гершта в руке возник зелёный шарик, который он бросил себе под ноги! Да с такой силой, что даже в таком режиме он упал, как в естественной среде. Зелёная вспышка, что водная масса быстро закрыла его цилиндром, под ногами гада я успел увидеть контуры портала. А затем мой клинок прорезал воздух. Ушёл сука.

С досады я бахнул шрапнелью ещё разок в пустому. Вырвавшись из изнанки, рухнул без сил. С меня ссыпались остатки зелёного желе уже песчаные кристалликами. Остальное дерьмо, витавшее в воздухе, уже упало, хотя эхо только–только разнесло этот звон, утопающий в продолжающемся хаосе. Потому что округа с мощным треском всё ещё горит ледо–пламенем, которое маг так щедро раздал, пытаясь меня достать.

А теперь я вижу на мёрзлой земле верхнюю половину этого скипетра. И без промедления забираю трофей. Что ж, ни мне, ни ему. По крайней мере, я лишил его главного оружия.

После драки с Герштом вопросов только больше. Он маг бриллианта или сапфира? А что за зелёное желе? Какой это вид магии. Ну а что на счёт нового вида порталов из шарика? Всё интереснее и интереснее.

Быстро придя в норму, поднялся, легко отыскав глазами двух всадников, драпающих прочь. Их босс свалил, его свите ловить нечего. Но эту добычу оставлять я не собирался. Маги высоких рангов на дороге не валяются.

Взмыв в воздух, настигаю гадов довольно скоро. Когда забарабанил ледяной шрапнелью с воздуха, заработали их щиты, вспыхивая красным и синим. Но с лошадьми они прогадали, видимо, это были местные — без должной защиты. Животные сразу взбесились. Одна лошадка, получив под копыто, кувыркнулась вперёд, а вторая просто сбросила своего седока и умчала. В итоге оба мага шмякнулись о землю и растерялись. На одного я налетел и сразу же срубил голову. Это оказалась блондинка лет сорока. Второй чародей вскочил почти сразу и долбанул в меня веером огненных шаров, два из которых я принял на щит и пошёл на него в ускорении.

Совсем ещё юный парень на что–то надеялся, вместо того, чтобы драпать, он попытался противостоять. Хотя в голубых глазах я увидел обречённость.

Красное вязкое поле разрослось, когда я приблизился в изнанке. На этот раз заметил, как искрит амулет, генерирующий это замедляющее поле. С трудом, но пройдя его, клинок вошёл в горло огневика, который уже ничего не смог сделать.

Сорвав амулет с трупа, я присвоил себе «Кисель» явно немалого уровня, ибо в третьей изнанке он замедлил меня втрое. И если бы владелец сам умел входить хотя бы во вторую изнанку, он бы легко ушёл от клинка. Но увы и ах.

Быстро собрав побрякушки с убитых, убедился, что маги были довольно сильные. Вещи много резервировали и уровень у них немалый. Как защитный, так и усиливающий атаки. Оба посоха я тоже забрал, отметив, что при падении маги их растеряли, став на порядок слабее.

Оставшись с крохами резерва, я достал посох Мары и восполнил магическую силу на четыреста единиц. Взлетев двинутся дальше во вражеские лагеря, поднятые по тревоге. Дав четыре плотных залпа из ледомёта с воздуха по скоплениям, я потратил весь боевой довесок, поразив человек восемьдесят. Спустившись на дорогу перед группой всадников, я перешёл на Вьюгу, из которой выпустил ещё три залпа, сшибая около двадцати конников. Затем в меня уже полетели стрелы со всех сторон, а за ними и огненные снаряды с электрическими разрядами.

Когда три новых мага подключилось, запахло жаренным, и я побежал прочь в ускорении, затем выйдя в нормальный режим прыгнул да взмыл в воздух на крыльях, оставляя всех с носом.

К порталу уже не полетел. А двинул на северо–восток через вражеские расположения, с воздуха наблюдая за их перемещениями. Теперь волновало, что там в лагерях, где действовали мои диверсанты. Через пять километров, один уже был подо мной. Весь лагерь буквально на ушах, похоже, даже снимаются. В остальных та же история — сворачивают манатки и уже выдвигаются несколькими колонами в нашу сторону.

В одном углядел, что двух связанных китайцев держат у костра и, похоже, одного уже пытают калёным железом, допрашивая. Ни секунды не медля, врываюсь прямо к ним падая с воздуха.

Порубив десяток поляков клинком, хватаю тощих бойцов и взмываю с ними в воздух. Но долго держать их на себе не вышло. На обратном пути недалеко от Новосёлок в лесу замечаю заварушку! Похоже, ещё один отряд настигли при отступлении, хотя они должны были легко уйти под прикрытием своих же ловушек, которые задержали бы погоню. Но что–то пошло не так. Ах да, они отклонились от маршрута. Да так, что группа прикрытия с Новосёлок нихрена не успевает нагрянуть и их отбить.

Спустившись со спасёнными неподалёку, я выпускаю их. Ошалелые и трясущиеся они не сразу меня узнают.

Бью одного по щекам.

— Это я, твой владыка, соберись тряпка!

— Владыка? — Осеняет бойца, и тот начинает шевелиться, хватая своего товарища, который от пыток совсем ослаб.

Оставив их, спешу на помощь своему отряду.

Около полусотни поляков зажали девятерых наших. Двое из них тяжело ранены, именно поэтому весь отряд и не ринулся дальше, а решил принять бой. Долго соображать не пришлось, кто такой у нас смелый и отчаянный. Гайка рубится из последних сил, оставив уже гору вражеских трупов. Китайские бойцы прикрывают её, особенно яростно — двое очень ловких ниндзя, скачущих по стволам деревьев, как те удальцы в бамбуковом лесу. Но кольцо окружения неумолимо сужается. Получив встряску, поляки окружают их осторожно, выставив копья.

Ворвавшись, сношу самых ретивых, не давая атаковать Гайку. Повалив троих, в ускорении прорубаю весь вражеский строй! Руки и головы сыплются вместе с частями копий. Один ловкий поляк, явно командир, умудряется отскочить, избегая удара.

Когда принимает на щит мой клинок, я понимаю, что и у него он из серии «Разломовских». Вот это поворот! Но затягивать драку я не собираюсь. Ещё три выпада, и я просто отбираю у него щит, а затем отрываю когтистой лапой голову! Когда горячая кровь брызжет мне в лицо, мой демон выходит наружу. И дальше начинается месиво.

— Ярослав, уходим! — Доносится до меня в какой–то момент крик Гайи, и я понимаю, что она пытается докричаться до меня уже какое–то время.

А поляки всё не кончаются, потому что прибывают новые отряды! Тогда как наша группа подкрепления что–то замешкалась, а то и потерялась.

Однако зверь во мне возымел эффект, уцелевшие поляки разбежались по территории, разнося молву, что явился демон. Я даже за ними гнался, и если бы не подружка, так бы до утра и рвал тут всех подряд.

Двинулся с нашими по земле, чтобы прикрыть. Китайцы поглядывают на меня с ужасом, пытаясь понять, что за зверь тут вылез.

— Вперёд! Вперёд! — Кричит Гайка осипшим голосом на своих.

И я понимаю почему она торопится. Три сотни бронированных всадников несутся на нас. Ох, как бы сейчас пригодилась Руяна! Но она занята очень важным делом…

— Я их задержу, — толкаю подругу дальше. И она без всяких возражений уходит. Хотя китайцы еле тащатся, неся с собой двух тяжелораненных.

Не теряя времени, вгрызаюсь в местную корневую систему, затем начинаю шевелить тяжёлые корни, которые вырываю из земли на пути вражеской конницы. Так удаётся притормозить их часть, хотя остальные оббегают мои навалы, разворачиваясь широким фронтом.

Активирую «Вьюгу» и веерами залпов сношу погоню вместе с деревьями. Дальше проходит лишь несколько десятков, но их уже встречают наши всадники, ввязываясь в рубку прямо с сёдел.

Отступаю, переходя на «Ветерок», с которого начинаю ювелирно снимать вражеских солдат в замесе, чтоб не зацепить наших. Драки на нескольких участках, везде в рукопашную не успеть, зато с лука удаётся быстро переломить ход битвы в нашу пользу.

Но поляки, как взбесились. Новая волна надвигается! Уже всадников под пятьсот! От топота тяжёлых трясётся земля! Уносим ноги, пока не снесли к чертям! Взбугрив корнями участки леса на их пути, хватаю раненного, пиная ещё двоих контуженных и растерявшихся бойцов.

— Валим, валим, братья! — Кричу на китайском. А–то вероятно, решили, что я — демон, возжелавший забрать их с собой в ад.

За полчаса изнурённого побега мне приходится тащить то одного раненного, то другого, попутно отстреливаясь. Вырываемся на просеку, где с башен и стен Новосёлок прикрывают дальнобойные лучники. Выхватывая первый залп крайне неожиданно, полякам приходится разворачиваться, теряя несколько десятков спесивых удальцов, часть из которых вылетает с сёдел от снарядов баллист.

Наши успешно возвращаются в город. Два китайца, которых я вызволил, тащатся последними, им помогают лёгкие конники разъезда, хватая в сёдла и унося сразу в один из лекарных домов, какие теперь организованы по всему городу.

Бордовые облака предзнаменовывают рассвет. Китайские диверсанты на точке сбора ждут на небольшой площади в Новосёлках, как и условились. Прибываю туда с Гайкой, последний, очень потрёпанный отряд спешит следом, даже самый хромой участник вылазки переходит на бег, когда видит владыку уже на месте. Хм… не густо их осталось. Часть лазутчиков отсюда уже забрали оказывать медицинскую помощь — телеги с лекарями тут дежурили с ночи в готовности сразу действовать.

Из восьмидесяти бойцов целыми осталась половина. Двадцать десять бойцов получили ранения. Не вернулось с рейда одиннадцать человек, из них две девчонки.

Китайцы встречают с лёгкими улыбками на окровавленных чумазых лицах, ни нотки грусти, только горящие чёрные и карие глаза. Даже вида не подают, что устали. Хотя экипировка вся изодрана, боезапас иссяк, у некоторых даже мечи поломаны.

— Ну, орлы, как успехи? — Спрашиваю бодро, дабы не раскисали.

Молчат, переглядываются, опуская лица.

— Мы справились, Ярослав, — хмыкает Гайка. — Не без сюрпризов. И не без твоей помощи. Но точно застали врага врасплох.

Дальше докладывает уже по существу, трое уцелевших командира отрядов дополняют сказанное, обрисовывая общий результат. В целом, поработали хорошо, уничтожив больше трёх сотен поляков, из которых треть — десятники и сотники. Утверждают, что убили шесть магов и одного начальника лагеря! Неплохо. К сожалению, не без потерь. Но это война.

Что касается моей вылазки. Думаю, вывел из строя тысячи три — три с половиной ратников. Не могу похвастать, что уничтожил много польских командиров. Как не прискорбно, но факт — они более живучи под массовой атакой, потому что экипированы лучше простых солдат, многие с магической защитой. На ювелирную работу у меня терпения теперь точно не хватит. Здесь надо отдать должное диверсантам, которые лишили головы восемь подразделений, подорвав их боеспособность.

Похвалив бойцов, я велел Гайе подать мне список для награждения в течение недели. Затем отправился в Замок, чтобы смыть кровь и грязь, да подкрепиться. Но сделать я ничего не успел. Только бросил кости на кровать, забили тревожные колокола с башен! Перезвоны пошли с дальних по цепочке с нескольких направлений.

Отпихнув служанку, стягивающую мне сапог, вскочил и рванул на башню, с которой снова взмыл в воздух. Кроваво–красное солнце поднимается, озаряя округу, а я что–то подустал с этой ночи!

Но, похоже, не суждено мне отдохнуть.

Потому что пролетев на сигнал к Новосёлкам, я вижу неутешительную картину. Поляк с брянского направления огромной массой двинулся на нас! Ещё не штурмует, но уже вот–вот. А я и думаю, откуда столько конницы подрядилось нас гнать? Так всё, поднялась вражья рать.

Под тревожный звон наши войска стягиваются в Новосёлках, стены заполняются воинами, на баллисты и системы залпового огня встают боевые расчёты. Гражданский люд уходит в подвалы, потому что может прилететь и им.

Тем временем снявшиеся польские лагеря, соединяются в огромные массы и лавинами шириной в километры идут через лес прямо на нас! Тут тысяч сорок пять, и что–то мне подсказывает, атака не согласована с остальной армией.

Неужели воевода Биргер психанул после нашей дерзкой операции⁈

И, тем не менее, страшно до трясучки! Не успел после вылазки передохнуть, а эти полезли. Совпадение? Не думаю!

Немного покружив и определив направления ударов, я вернулся в город и прошёлся по периметру, вводя в курс командиров обороны западной стены. Чуя подвох, слетал на север, откуда уже всадники драпают и кричат вражеском наступлении.

Твою ж мать, двинули и там! Хотя без моей воздушной разведки, уже все сигнальные колокола раздолбили практически, трубя тревогу.

Одновременно с этим поляки пустили лёгкую конницу и через Елькинский лес на прорыв, о чём свидетельствует сигнальный дым сразу с шести точек! Вскоре пришёл сигнал и с замка Пересвета, что вражеские передовые отряды перекрывают нам дорогу на Сосково, куда тоже ринулась толпа тысяч в пять. Предусмотрев подобное, я отпустил Головина к себе заблаговременно. Но сил у него на оборону не так много. Однако и мы не можем отправить помощь за тридцать километров, пока не убедимся в собственной обороноспособности.

Первый удар приняли на себя Новосёлки, где у меня и стены старые, и башни ещё с тех времён. Хотя и добавил новых, но теперь что–то я засомневался.

Поляк ринулся на оборону, как обезумевший, будто за ними правда.