Древесный маг Орловского княжества (том 11)

Глава 15 Время давить и уничтожать

Для семнадцатиметрового исполина люди теперь, как куклы, ростом, не превышающим длину ладони. Легко обхватить даже с доспехами и раздавить, как лягушку. Но даже в этом нет необходимости. Площади моей стопы хватит, чтобы накрыть любого, а веса — чтоб и мокрого места не осталось. Даже всадник теперь мне лишь до середины голени.

Из оружия лишнего брать не стал, чтобы не мешало подвижности и манёврам. Как резервного достаточно меча, как основного — секиры Бейга, лезвия которой раскалились до красна, стоило её ухватить. Несмотря на вскружившее голову могущество, не стал пренебрегать защитой, взяв и щит волотов на всякий случай.

Не забыл учесть и прежние оплошности. Если я сам в башке ещё под бронёй Разлома, то о защите уязвимого Зелёного сердца пришлось позаботиться особым образом. Ещё на стадии подготовки мне удалось вплести вовнутрь нагрудник Разлома, куда и устроилось сердце. Пусть с прорехами, но с фронта и с тыла — неуязвимая броня защищает от физического урона. К сожалению, полной изоляции добиться нельзя, потому что артериям нужен путь — тут никак не извернёшься. Помимо этого облепил своего монстра кусками кольчуги, оставив некоторые уязвимые части без неё — иначе помешает динамике.

Против магии оставил цепь Дафа и вплетённые три амулета преторов с силовыми полями. Такая роскошь явно не для людей, ибо сожрала почти семь сотен резерва. Но у нас с Высшим духов его хватает!

Обновлённый исполин вылез из леса на поле, где основные баталии уже стихли. Однако поляки всё ещё скачут по круге южнее, устраивая свою мышиную возню. С ростом великана теперь всё тут мышиная возня. Даже торжествующий крик воинов со стен замка Пересвета слышится забавно — лилипутский писк. Впрочем, как и всё тут теперь выглядит игрушечным, декоративным, смешным.

Эйфория радости ни к месту. Стоит вспомнить, что творилось на севере, и я шевелюсь быстрее.

Первые шаги до дороги иду грузно, стараясь быстрее привыкнуть к динамике. Казалось бы, ещё не прошло и года с того времени, как буквально врос в это тело. Дрался, как сущий зверь, практически с теми же навыками, что и человеком. Но теперь приходиться привыкать заново. Стоило заранее потренироваться, но здесь для меня важнее была скрытность подготовки. Иначе бы я нарвался на какую–нибудь диверсию. И сейчас бы кусал локти у угольков.

Но это не мой первый выход, поэтому приспосабливаюсь быстрее. Руки–ноги помнят!

Пройдя между замком и городской стеной, двигаюсь в сторону Рудника, где всё заняли поляки. Попутно отрезаю наступающих, блокирую огонь, плотность которого в сторону наших фортификаций резко падает, когда я появляюсь. Оборона юго–западной стены получает передышку, люди кричат радостно, увидев своего защитника.

А вот я уже не рад! Поляки не побежали, а начали организованно пятиться, прекратив наступление на Новосёлки с юго–запада. Двинулся на толпу, под ногами затрещали кости уже убитых нападавших. Донеслись и сдавленные крики раненных. Ускорившись, за несколько прыжков настигаю первую коробку. От приземления туши в десятки тонн толпа разлетелась, как от взрыва. Махнув ещё и секирой в стороны, я зацепил убегающих, отбрасывая их останки на тридцать–сорок метров. Коснувшись лезвия, живые мгновенно воспламеняются. Если сразу не прибило, то какое–то время корчатся в огне.

Поначалу стрелы полетели в меня несмело, но вскоре издали прямо с Рудника щёлкнула в воздух целая туча. Вскоре вся стрелковая мощь поляков в округе обратила свой взор на меня. Инстинктивно закрываю лицо рукой, чтоб в глаза не попало.

Зазвякало по кольчуге, забарабанило по щиткам и выставленному щиту, застучали по дереву не только стрелы, но и копья, впиваясь в плоть исполина. Силовое поле заиграло, отбивая магические снаряды. Преимущественно огненные! Резерв стремительно пошёл на убыль от такой встряски.

При этом если магию ещё удаётся блокировать, то физические атаки нет.

Очень быстро враг переменил тактику, начал использовать огненные стрелы с зажигательной смесью! Они знали, они были готовы! Но явно не учли плотность дерева и то, что рядом есть река, куда я сразу и устремился, прорезая поперёк волну атакующих по всему западному фронту.

Стараясь не зацепить своих, ухожу левее от стены, попутно замечая, как яростно давит пехота Пересвета, двигаясь параллельным со мной курсом. На стенах оживляются огневые точки, заполняются потрёпанные позиции бойцами и магами.

Полностью потеряв инициативу на данном направлении, враг уже не может потрясти нас, как вначале. Но это не значит, что мы уничтожили здесь всех. Войска продолжают стягиваться на подступах, собираясь в огромные массы. Биргер готовит свежие силы, чтобы продолжить изматывать нашу оборону. Но это теперь играет против него!

Почувствовав, наконец, всю прыть исполина, я начал действовать более активно. Никаких шагов, только бег! Далёкие пряжки и непредсказуемая траектория зигзагами. У Новосёлок я даже стал использовать короткие крылья для увеличения протяжённости прыжка. Оказалось, что проще всего топтать и пинать, нежели размахивать секирой, пусть и воспламеняющей врага. Вот этим я и занялся, настигая разбегающихся поляков всё быстрее.

Пока ещё не разгорелось пламя, превращая в угли лишь незначительные точки покрова исполина, я могу не переживать. К тому же очаги удаётся затушить рукой.

Сейчас важнее нанести как можно больше ущерба собравшейся армии, чтоб потом не искать их по крошкам.

Когда понёсся, как угорелый, враг дрогнул. И вот солдаты уже побежали, строй посыпался. Отступление перестало быть организованным. А там, где ещё стоят на позициях враги, неминуемо надвигаюсь я, раскидывая, круша и давя всех без пощады и сожалений.

Получите букашки! И вы хотите? Ну а вы куда, трусливые мышки?

Метров на четыреста ушёл, действуя у самого леса, где всё заполонили войска неприятеля. Среди деревьев уже так не разгуляешься, поэтому в ход идёт секира. Отчего врагу жизнь мёдом уже не кажется, потому что разлетающиеся сосны да берёзы давят людей не хуже меня самого. А вот им стрелять через кроны неудобно.

Перелетая от одной точки на другую, мне какое–то время удаётся безнаказанно уничтожать массы. Понимаю, что увлёкся, когда стены города уже далеко. Возвращаюсь, планируя на крыльях. Приземляюсь на опушке, где врага и след простыл. Стоило расслабиться, и в меня прилетает мощный разряд молнии! Несмотря на вспыхнувшую защиту, всё проходит на ура. Сердце ухает, на миг я даже теряюсь, не чувствуя силу в мышцах.

По ощущениям прошибает аж насквозь. Это ж сколько в удар вложено⁈ От человека бы и уголька не осталось. Едва устояв на ногах, разворачиваюсь в сторону атакующего. Очень крутой маг засел в лесу и, похоже, поджидал, выгадывая момент, чтоб зарядить в спину. Прыгаю на предполагаемое место, снося на пути деревья, и крушу всё без разбора. Но тут прилетает уже с другой стороны чуть слабее! Пошатнувшись, опираюсь на секиру. И вижу, как стружкой осыпаются мои древесные щиты. Млять… если так и дальше пойдёт, моего исполина к чертям разберут на опилки.

Прыгаю резко в сторону, и успеваю уйти от третьего удара! Похоже, пакостник перемещается короткими порталами или… двигается в изнанке! Это Гершт!

А где он, там и его крутая свита!

Вот как знал! Под мелкими, но интенсивными ударами магии защитное поле теперь практически иссякло. А тут, как назло, за меня взялись рубины высокого ранга. В меня полетели огромные метеориты, которые легко нанесут серьёзный ущерб! В лесном массиве, где всё теперь в дыму и пыли, мне букашек вообще не разглядеть. А когда начинаю наскакивать на место предполагаемой атаки, туда прилетает с упреждением уже с другого правления. Я для них, как на ладони.

Понимая, что меня кроет организованная группа магов высочайшего ранга, решаю не связываться с ними сейчас. Весомым аргументом становится полыхнувшее плечо, куда всё же прилетает.

Не испытывая судьбу и не теряя время на ненужной позиции, прыгаю высоко, расправляю крылья для планирования и несусь прямо в реку над Новосёлками, которая мне как ручей. Окунуться туда нельзя — глубина по колено, зато можно прыгнуть с брызгами, а затем ещё и прилечь. Со стороны выглядит странно, вероятно, бойцы со стен переживают за своего защитника. Но куда деваться? Приходится тушиться именно так, пока рука не отряслась.

Поднимаюсь быстро уже в облаке дыма. Успеваю выставить щит на несущийся в меня огненный снаряд. Быстро же гад меня догнал! Следом летит сразу два!! Я как раз встаю. Остаётся только обратно прилечь, чтоб миновать удар. Но тут происходит неожиданное!

Всё это врубается в возникшую передо мной призрачную бордовую стену! Оба метеорита рассыпаются со взрывным грохотом. Искры обильным каскадом разлетаются в стороны, с шипением бултыхаясь в реку. Дым развеивается на пути стремительно несущегося всадника. Это Люта в обличие демоницы!

— Назад! — Кричу ей. — Их много!!

— Делай, что задумал, я разберусь! — Кричит в ответ звонко и слетает с коня, как циркачка.

Не успеваю и вякнуть в ответ. Магичка пускает огненную волну высотой в несколько метров, которая стремительно разрастается по мере удаления. Да так, что у опушки она расширяется до полсотни метров! Вместо того чтоб врубиться, потеряв силу, геенна в одно мгновение пожирает первые препятствия до углей, что авиационное топливо, а следом и всю растительность, стоящую на пути! Проносится вперёд, как ударная волна от ядерного взрыва, расщепляя всё в чёрную пыль.

Поборов растерянность, я присвистнул в голос и поднялся.

— Гершт может уходить в изнанку! — Кричу ей уже в спину.

— Разберусь, сказала! — Визжит Люта ещё яростнее и пускает уже вторую волну не слабее первой.

Похоже, лесу пинда вместе со всеми, кто там ещё прячется. Такой злой магички я ещё не видел. Посоха с ней нет, а значит, больше она не сдерживается. И не парится по этому поводу.

Вижу, что за ней скачет Остромила с тридцатью лёгкими конниками. А с юга и Пересвет пешком несётся с самыми прытки бойцами, которые в тяжёлой броне бегают, как спринтеры. Ну хоть какое–то прикрытие.

Мысленно пожелав Люте удачи, ухожу на север к Каменцам. Под селом продолжается штурм стены. Тяжёлая вражья конница пронеслась, как ураган, и попыталась прорваться через восточные ворота. Когда у них не вышло, часть завязла вместе с пехотой.

На этом направлении поляков тысяч пять, если не больше. Трупами завалили стены так, что местами по горке из них можно наверх и подняться. Тащатся целыми толпами, продолжая давить. Но часть вражеских сил уже обращена в мою сторону. Подавив в большей степени оборону стены и башен, поляк смело разворачивает бронированные коробки, оголяя фланг, и заряжает стрелковые батареи, чтоб встречать великана.

Вместе со стрелами вылетают и магические снаряды. Прошаренные поляки лупят огнём щедро, но я уже не иду напролом. А стараюсь уклоняться от них, двигаясь зигзагами и взмывая в воздух большими прыжками. Так и влетаю в массу, раскидывая бойцов пачками.

Разметав сотен пять, обращаю супостата в бегство. Стремясь раздавить как можно больше, несусь по толпе, под ногами хрустят и пищат, кричат летящие в разные стороны от ударов. Прямо в движении работаю и секирой, цепляя конников. В чистом поле, когда до леса больше километра, наступавшая масса теперь выглядит жалко — просто, как кучка тараканов, которых застали врасплох.

Здесь нет магов высшего ранга, поэтому снаряды, летящие в меня, выглядят даже смешно. Хотя тонкие молнии и проходят, оставляя неприятные ощущения. Самые крутые маги Биргера теперь бьются с Лютой, о чём свидетельствует полыхающий чёрным дымом лес и сверкающие каждую долю секунды вспышки.

Похоже, магичка привнесла в наше мирское месиво свою Навь, устроив её этим уродам. Думали, меня надо бояться? Наивные! Надеюсь, она уцелеет. На фоне массовых смертей соратников и мирных жителей, я не могу думать только о её благополучии. Хоть и не допускаю мысли, что она погибнет, иду дальше туда, где моя помощь нужнее.

Дальше в полукилометре поляк каким–то чудом пробил ирскую стену и прорвался в Каменцы! Там идёт ожесточённая рубка уже как минимум час. Три потрёпанных пехотных полка стоят насмерть, мелькают и китайские бойцы, прибывшие в подкрепление.

Вижу и Ксинга! Двумя широкими лавовыми мечами орудует так, что вся улица тлеет раскалёнными углами с пеплом, оставшимся от противника. Но поляки продолжают лезть, окружая и заполоняя собой дворы и переулки. С моего замка бойцов прикрывают огнём лучники и баллисты. Но погромы продолжаются, треть села в огне! И ворваться туда я не могу, иначе зацеплю своих, да и под огонь попаду. Остаётся только перекрыть канал подкрепления, чем и занимаюсь.

Враг явно не ожидал такого поворота, поэтому посыпался сразу. Рубанув секирой, я смахнул поляков с захваченного участка стены, куда сразу потянулись наши. На фоне орущих в пламене поляков обращённые в бегство солдаты получают стрелами в спину, когда наши воодушевлённые лучники вновь появились на стенах у пролома.

Гнаться за отступающими не вижу смысла. Потоптав и распинав кого успел по пути, поспешил дальше на северо–запад. Вдоль стены прошёл, где стоят наши непотревоженные караулы — все, как на иголках. Здесь поляки не полезли. И так до самого замка, где комендантом поставлен Горыня, никаких боевых действий. Только наши бойцы стоят меж зубцов с глазами навыкате. Увидев меня, машут руками и радостно кричат.

Миновав спокойный участок, убедился, что на севере обстановка только ухудшилась. Замок Никиты штурмуют непрерывно, вражеских войск кишмя кишит, тысяч восемь набежало! В округе ими кишит вся земля. Наши поселения в дыму, заполонены вражеской пехотой, конницей и стрелками. Похоже, они тут вообще решили закрепиться — строят оборону из кольев, двигают заборы, создавая некие линии обороны.

Но уже не так уверенно, ибо до них дошли вести, что великан восстал и надвигается. Как раз видел драпающих лёгких конников, орущих на польском во все стороны, что тёмный великан проснулся.

Однако эта новость штурмующих только подстегнула, они ещё яростнее полезли на стену замка, будто решили, что его захват — это их единственный шанс на успех и выживание. Что ж, поспешим!

Разогнавшись знатно, под градом стрел я ворвался в большую массу в двух сотнях метров от стены замка. Получив по касательной мощным ледяным ударом, не удержался и покатился кубарем! Похоже, маг, засёкший меня заблаговременно, ждал и готовил этот удар, вложив в него много сил. Только начавшие набирать заряд амулеты защиты сразу же стали бесполезными, впитав часть урона.

Разметав при падении ещё больше врагов, я поднялся легко и рванул в сторону, предчувствуя новый удар. Закрутившись, как волчок, выставил секиру, устраивая свой огненный вихрь. А то и танец смерти. Давно пора! И полетели поляки, полетели мыши паршивые, одни просто разделённые на куски, другие разлетаясь на угольки! Похоже, секира Бейга так ещё активнее стала работать. А то я и чувствую, что резерв начал разматываться пуще прежнего. С таким успехом, исполином второй замок Богдана я уже не отобью.

Но что ни сделаешь ради поражения противника? Три минуты боя, и огромная масса обратилась в бегство. На этот раз мне удалось вычислить пакостника, который сбил меня с ног. Им оказался маг на коне, который не спешил уходить, а готовил очередной удар, обогнув меня стороной.

Резко уклонившись от ледяной глыбы, я прыгнул на него и пнул вместе с конём. Гад подлетел метров на сорок, а когда рухнул, уже не поднялся. Следом я вколотил его секирой в землю, булькающий звук сменился шипением. Когда земля заискрила, поднял секиру и двинул дальше довольный.

Приметив, как Никита на стене насаживает поляков, что шашлык на шампур и перекидывает обратно, помахал ему. Хм, витязь всю грань между башнями в одиночку держит. И, похоже, не парится. Его только с башен прикрывают стрелки.

Разобравшись с последним, Никита машет в ответ с довольной миной. В два прыжка подхожу ближе.

— Держитесь? — Интересуюсь участливо.

— А как же! — Орёт ошалело и предлагает: — Айда погоним, супостата⁈

— Сидите! Куда ты там погнать собрался, их тысячи, а вас четыре сотни! — Прогремел в ответ и поспешил к селу, где обречённо ощетинились остатки польского штурма.

Человек триста удалось прикончить, растоптав и порубив. Остальные спаслись, бросившись в рассыпную, что ловить уже не было времени. А всё потому, что штурм замка Богдана идёт ещё более ожесточённый и, похоже, движется к успеху! После моей встряски зонтиками поляки разошлись в том направлении только сильнее, перенаправив силы с Елькино как раз на наш северо–западный оплот обороны.

Вокруг замка собралось тысяч пять, ещё столько же продвинулось уже по нашей территории до восточных Каменцов, где их должны встречать на стенах и башнях три полка и Боряна со своими сотнями, у которой руки всё чесались.

А у меня тем временем глаза разбегаются, потому что вдалеке на северо–востоке я сумел разглядеть несметную массу войск, идущую широкой колонной по главной магистрали средь лесного массива. Даже не сомневаюсь, что это вражеское подкрепление.

Похоже, к нам вышла часть сил с Новгородского княжества, которые форсировали расстояние ускоренным маршем для поддержки атаки Биргера. Пробежавшись глазами по удаляющимся в туман знамёнам, оценил, что там на подходе ещё тысяч двадцать! Спасибо, моим волколакам, что не все сто тридцать! И без этого несладко.

Только сейчас подметил, что солнце клонится к закату. Хера се, как время пролетело! Весь день уже воюем! С раннего утра бойцы стоят. И, похоже, на пределе сил уже.

Пока не нагрянуло подкрепление, шевелюсь быстрее, надвигаясь на осаду.

Замку Богдана приходится туго, если у Никиты, в чистом поле враг потерял много осадных приспособлений пока шёл, то тут все стены заставлены лестницами, которые уже никто не сбрасывает и усеяны верёвками, которые никто не срезает. Драка идёт на стенах. Враг валит и валит, а витязи с простыми бойцами работают на износ. Вижу, как устало машут из последних сил, пытаясь прикрыть раненных товарищей. Но когда видят меня, начинают наяривать активнее.

Самого коменданта не наблюдаю. И очень надеюсь, что он не погиб.

Под активным обстрелом потоптав на пути вражеские массы, первым делом срезаю по кругу замка секирой всё налепленное поляками безобразие, лишая противника возможности наращивать успех.

Ещё не замкнув периметр, чую, что резерв мой уже на дне. Секиру приходится убирать и переходить на меч. Активность тоже снижаю. Но, похоже, поляки не заметили моей слабины, начав отступление навстречу новым войскам. Вероятно, чтобы воссоединиться с ними и уже на новой волне прорваться в Ярославец. В принципе логично, если их войска перемешаются с нашими в городе, я уже не смогу так орудовать исполином. Вот же засада!

Перейдя на шаг, гоню всех прочь от замка. Кыш, заразы! Отовсюду продолжают прилетать стрелы. Но всё реже и реже. Повезло, что хоть маги здесь не активны, а то вся моя защита иссякла. А дерево трещит жалобно, угрожая местами посыпаться.

Мало того, что во мне уже пик поломанных не счесть, так ещё вся древесная шкура в обуглившихся пятнах. Несколько участков прогорело довольно глубоко — тлеющая боль не стихает. Иной раз в разгаре боя ущерб и не замечаешь, уже после понимаешь, как досталось исполину. Похоже, серьёзного ремонта ему не избежать. Пора бы притормозить, пока что–нибудь не отвалилось.

Из–за горящей южнее деревни не сразу распознал фиолетовый дым!! Неужели Руяна справилась⁈ Как вовремя!

Оставив, оборону замка на произвол, спешу в Елькинский лес. Резерв уже почти закончился, ещё немного и исполин просто завалится. Зелёный дух трепыхается, качая древесную кровь на последних отчаянных рывках. Что ж, не рассчитал силы, как у меня уже заведено. Но, по крайней мере, отбил почти весь периметр. А теперь такой удачный момент выдался!

Перемахнул через стену и, не вытерпев, буквально через два шага в жиденьком лесу, опустил исполина на корточки и раскрыл кабину. Сознание вернулось в человеческое тело и сразу получило порцию болевых импульсов отовсюду. Мышцы заломило так, что чуть не взвыл.

Долбанных пятнадцать единиц резерва осталось. И, похоже, повреждения от встрясок энергии лечить нет. Кое–как приподнявшись, я вытащил из–за спины посох Мары и стал вливать живительный резерв. Какое счастье, что я припас тут ещё две с небольшим тысячи. В противном случае пришлось бы умертвить немалую площадь собственного леса.

С быстрым приливом сил почувствовал и облегчение. Собрав волю в кулак, скрипя и охая, я снова устроился в кабине, чтоб хотя бы подальше отвести исполина.

Время к вечеру. Враг собирается снова штурмовать, подтягивая новые силы. Нельзя забывать и о южном направлении. Три тысячи поляков разоряет Сосково — и это не самая главная беда. С Курских земель спешат свежие силы. Пусть и потрёпанные местами от моей дерзкой вылазки, не думаю, что они там сидят и ковыряют в носу. Свежую армию в двадцать пять — тридцать тысяч с юга и в двадцать — с северо–запада мы ночью просто не вывезем.

Не вывезем, если я не отдохну. Если Руяна оплошает.

Добравшись до резервации волотов, убеждаюсь, что всё готово. Закованные в броню великаны рвутся запрыгнуть в сёдла гигантских лошадей–ящеров, разумы которых Руяне, наконец, удалось взять под полный контроль. Пусть для пятнадцатиметровых скакунов шестиметровые волоты — что детки, сёдла мы приспособили как надо. Главное, что удалось обвесить бронёй животных и даже подковать их.

К нашему счастью зиму пережили все три динозавра — мы очень старались, чтобы ни один не сдох. Но даже после при неверном обращении рисковали их лишиться. Именно поэтому потребовались особые умения лесной жрицы.

В итоге у нас три гигантских кавалериста. И один всадник в запасе.

Второй сюрприз поляки как раз дождались к позднему вечеру. Медленно и лениво динозавры начали движение, опасливо ломая деревья, которые прежде лишь бережно обгладывали и тёрлись об них, чтоб почесаться. Поначалу я решил, что ничего не выйдет. Но вот центральная лошадь стала разгоняться, поддавшись ментальной команде Руяны. Волот в седле лишь обозначил контроль, к которому животное привыкло. Оставшиеся два зверя потащились следом. Всадники поддали в бока короткими ножками, и животные начали набирать скорость.

И всё вдруг пошло, поехало! Динозавры, вкусив дистанцию и иллюзию свободы принялись разгоняться всё сильнее, ломая деревья, что тростинки.

В итоге разметав четверть Елькинского леса, монстры выскочили на поле огромным локомотивом и уверенно понеслись в направлении подкрепления из Новгорода. При этом удалось даже держать строй в форме клина.

Пока моего исполина в Заговорённом лесу латает и подзаряжает Высший дух, я с Руяной на борту несусь над гигантами птицей, чтобы контролировать ситуацию и координировать их действия.

Тем временем колонна польского подкрепления, скованная по флангам зарослями, толком не успевает развернуться. Если первые подразделения ещё реагируют должным образом, разбегаясь и побросав телеги с лошадьми, то дальше уже всё плохо. Против динозавров, несущихся со скоростью больше ста семидесяти километров в час, ничего не противопоставишь. Особенного таких, которые приспособлены крушить всё, что попадается под ноги совершенно бесстрашно. Я ведь помню, как претор рвался за мной на лошади, которая скакала через орловские здания, как через игрушечные, и не парилась.

Вот и теперь, выстроившись в клин, лавиной в шестнадцать метров шириной, кони–ящеры мчат по живой силе врага, ломая деревья, что сухой кустарник. При этом не теряют скорости вообще. Огромные копыта вместе с гигантскими бронированными ногами перемалывают всё, перемешивая людей, лошадей, телеги, провизию и боезапас с местной землёй да деревьями.

Если к исполину поляки были готовы, то к лошадям волотов явно нет.

Корректируя маршрут, Руяне удалось провести конницу километров на пять по основной дороге, растоптав главную массу подкрепления. Дальше уже повели их на разворот для закрепления результата. Уцелевшие ошалелые бойцы драпанули во все стороны, растеряв весь боевой настрой и подбросов оружие. Наши всадники чуть было тоже не вылетели пару раз, но к счастью, удержались.

Не сказать, что мы уничтожили все двадцать тысяч, но как минимум треть точно раздавили или контузили, а остальных перепугали до смерти.

Все дотекающие дальше колонны разбежались сами. А все подразделения, что уже вышли на поле перед границами королевства, бросились наутёк беспорядочно. Похоже, в вечернем полумраке с такой неразберихой поляки решили, что тут высадился очередной легион волотов.

Не смотря на дикое желание сделать «круг почёта» вокруг Ярославца, были вынуждены возвращать динозавров обратно. Во–первых, чтоб враг не разглядел их лучше, и не вдарили маги. А во–вторых, выяснилось, что ящеры не такие уж неуязвимые. В процессе шествия, несмотря на броню, два скакуна повредили ноги, у одного даже возникла угроза перелома, о чём мне вовремя доложила Руяна, притормозив бедолагу и заставив переместиться на последнюю позиции. Чтоб не потерять свою козырную конницу, к концу обратного пути пришлось срочно их возвращать уже на вытоптанную дорогу и притормаживать.

А тем временем боевые действия сошли на нет. Последние поползновения поляков на севере Каменцов закончились для них трагично. Мало того, что обороне удалось опрокинуть полторы тысячи вражин. Их ещё взяли в окружение, уничтожив полностью. Боряна отлично оторвалась в той бойне, ворвавшись в самую гущу с ещё тремя бесстрашными удальцами.

К ночи штурм города прекратился. Враг откатился на несколько километров, образовав полукольцо от северо–запада до юго–востока. Похоже, отступать поляки не собираются, несмотря на огромные потери. Они будут ждать прибытие основных сил.

С Соково пришли неутешительные вести. Головин сдал город, отступив в леса. С большей долей вероятности враг будет закрепляться в городе.

Что касается наших потерь. К часу ночи доложились все командиры, и я имел полную картину. Семь тысяч сто сорок человек убитыми и тяжелоранеными — не так много, учитывая, что враг оставил одних только трупов на поле боя тысяч под сорок. И, тем не менее, в голове не укладывается, что я лишился стольких бойцов. К этому прибавить три сотни гражданских, попавших под раздачу, много разбитых баллист и установок, поломанные стены, башни, вынесенные ворота и десятки сгоревших домов.

И всё же мы стоим дальше. Зализываем раны, спешно восстанавливаем целостность периметра баррикадами, пополняем боезапас со складов, восполняем штат башен и замков из резервов. Спешно набираем дружины из добровольцев. Собираем оружие и экипировку с трупов под стенами.

Тем временем поляк притих, взяв передышку. Очень не хотелось давать им её. Поэтому я распорядился, чтобы выдвигались диверсионные отряды. На этот раз всё по–крупному, чтоб врагу жизнь мёдом не казалась. Четыре сотни китайских лазутчиков и под сотню местных устроят супостату хорошую ночку.

Я бы и сам с удовольствием этим занялся. Но Люта так и не вернулась.