Глава 18

Я грустно дослушал трагикомедию на деревенской площади и лег поспать до ночи. Однако, немного позже меня разбудил гомон вернувшихся мужчин. Те реагировали более спокойно, чем их супруги. И ругали всю власть, от графа с его «довыеживавшейся» дочкой, до старосты. Ну и меня не забывали помянуть крепким словцом. Еще я уяснил, что сидеть мне здесь долго. Люди распределяли отряды, которые должны были выдвинуться на посменное сплошное оцепление графства.

А еще я грустно наблюдал хорошо заметные деревья Лаканалейского леса. Нет. Он был еще весьма далеко. Просто деревья... Немыслимые гиганты вздымались на высоту не менее полутора верст. Я не знаю, почему мэллорны могут вырасти выше океана маны. Дойду, спрошу у ушастых.


Совсем уже поздно около храма собралась тайная оппозиция.

- Да не верю я во всю эту жуть, - вещала нескольким наряженным женщинам статная молодая вдова. А потом еще так мечтательно вздохнула! - Просто молодой красавчик обесчестил эту безмозглую дурочку, а потом вовремя смылся. Ну не будут же они так нам все и рассказывать?

Мне даже захотелось переселиться к бойкой и понимающей женщине из холодной и пустой башни. Но я удержался, и как в воду глядел.

Ночью я вылез из храма. Набрал сучков и свежей воды. А потом, обнаглев, пошел за едой. Вечером удалось присмотреть пару дворов со старыми и сонными собаками, так что разжился десятком яиц.

Утром явилось полдюжины жандармов, которые стали на постой. Не трудно догадаться к кому. Ко вдовушке, конечно! Наглые типы целый день бродили по деревне, как бы патрулировали, но откровенно радовались такой необременительной службе. Может хоть их молитвы послужат крошечным противовесом в хоре проклинающих меня голосов?

В обед провели длинную вереницу каких-то бродяг. Никто не верил, что негодяй в этой скорбной колонне. В них даже не бросали ни камнями, ни навозом.

На второе утро прибыл важный тип и под его руководством жандармы и приданные селяне обшарили всю деревню. Зашли и в храм, но я пересидел в вертикальном закутке.

На пятую ночь я так обнаглел, что сходил к дому вдовы и спер котомку с припасами и кувшин вина у жандармов. Прямо из сеней. Они напивались до полусмерти и вспомнить, кто и что сожрал и выпил, были не в состоянии. Ну надоели мне яйца, вытащенные из под куриц.

Я еще раз посмотрел на свою ауру и только обреченно махнул рукой. Все. Это конец! Если такую ауру увидят маги у своего товарища, то без раздумий его прикончат. Ну там, конечно, надо делать поправку на скрывание черноты, но все равно. Если мне взбредет в голову зайти в светлый храм и обратиться к богу, то меня выкинут оттуда. А может и само божество молнией приголубить!

Получается, если сотни тысяч людей будут молиться против относительно небольшого проступка одного человека, то они его могут вычернить, как сажей. Это и есть справедливость толпы? До меня стало доходить, почему Челизию время от времени хотят лишить статуса светлой богини.


На седьмое утро через деревню прошел хирд гномов под королевским стягом. Бородатые коротышки медленно и угрюмо шагали на юг тесными рядами. Вооружение у всех было единообразное - полные доспехи из блестящей стали, прямоугольные стальные ярдовые щиты. Длинные алебарды на плечах, двухлезвийные секиры и арбалеты за спиной.

- Неужели это тоже за мной? - поразился я.

Но это было только начало. В обед пошло королевское войско. Первыми и самыми красиво идущими были пешие пикинеры, мечники и латные арбалетчики. Гулко гремели барабаны, и с тяжелым лязгом, в ногу, быстро шагали ровные ряды угрюмых мужиков. Потом проехали тоже более-менее ровными рядами конные кирасиры. Затем большая толпа магов с подмастерьями вперемешку с их телохранителями. На одного мага два кавалериста, на подмастерье один. Затем огромные травоядные ящеры тащили гигантские катапульты. Ящеры это не быки, и легко поддерживали стандартную скорость войска в пять верст в час. Потом потянулся бесконечный обоз. И в конце, уже менее ровно и с барабанами поменьше, залихватски промаршировала легкая пехота и лучники.

Всего не менее пятидесяти тысяч солдат! И люди еще кричали, что это не единственная колонна. Тут уже и я усомнился, что король принял настолько близко к сердцу страдания молодой графиньки, что послал солидную часть своей армии в это графство за каким-то бродягой.

А вечером с помпой и кучей штандартов ворвался на рысях большой отряд латников. Затем промчался принц, бородатый старый мужик с испитым лицом. А затем долго громыхала кавалькада лучших лордов королевства, оставив нескольких не перенесших тягот пути в местной таверне. Их рвало всю ночь так страшно, что я постоянно просыпался.


Еще через три дня разнеслась весть, что один негодяй, который нанес несмываемое оскорбление юной графской дочке, между прочим, дальней родственнице самого монарха, оказывается, укрылся где-то на севере южного соседа.

Поэтому всемилостивейший монарх и ввел свои доблестные войска для поимки и примерного наказания мерзавца. Несчастные соседи заверяли, что способны изловить единственного человека и собственными силами, но было уже поздно. Войск у них и вполовину от армии вторжения не было, так что пришлось только утереться, посылая то гневные, то жалобные дипломатические ноты попеременно.

Однако, оцепление в этих землях снимать и не подумали. Если бы было лето, то пожадничали бы отвлекать столько крестьян, но осенью работ не так много, так что можно и потренировать ополчение.


Я спустился с башни и увидел маленькую девочку, которая сидела на постаменте от алтаря, болтая ногами в дорогих туфельках. Я напрягся, вспоминая, когда я так облажался, что кто-то пролез незаметно. Но в любом случае прятаться уже было поздно. Девочка повернулась ко мне и тонким голоском произнесла:

- Ну что, козел, доволен бучей, которую заварил?

Я на секунду замер, но потом разглядел, что через маленькую фигурку просвечивает противоположная стена и успокоился. Делов-то! Очередная богиня. Причем не аватар, а просто в своем храме явилась. Хотя странно. Храм, вроде бы, закрыт.

- Я не козел, уважаемая. И попрошу не выражаться! - мой голос был сух и спокоен. - А вы, собственно, кто?

- Что? Ты не знаешь чей храм уже скоро две недели как оскверняешь своими грязными ногами?

Я пожал плечами. Мол, мало ли вас тут шастает, а на стенах не написано.

- Чага! - закричала девочка в пространство. - Этот паразит не знает, что мы светлые боги!

Рядом с постаментом проявился такой же мальчик. Он брезгливо осмотрелся и проронил:

- Да, Чуга! И, между прочим, аж боги счастливого детства!

Божок попробовал отойти в сторону, но у него не получилось, как будто он был привязан к гибкой ветке и его после рывка тянуло обратно.

Я усмехнулся про себя. Похоже, эти боги смогли попасть в свой уже бывший храм на каких-то остатках эманаций от алтаря. Язвить, правда, не стал. Лучше подожду. Сами скажут, что им надо.

Мне вспомнилось, что многие демонологи и некроманты, когда вызывают всяких неприятных сущностей, очерчивают и обколдовывают круг, дабы те не разбежались или не напали на вызывающего.

Сейчас как раз и были неприятные сущности. Один как раз сделал полный круг, пробуя отойти от постамента подальше. Я их, правда, не вызывал, но мог покидать в них чем-нибудь. Ладно, пока воздержусь, а то путь темного властелина, он и затянуть может.

Я сел на каменную скамейку у стены и стал ждать.

- Ты! Ты намеренно оскорбил и искалечил ребенка! - ткнула в меня пальцем девочка и подбоченилась. - Что ты можешь сказать в свое оправдание?

- Ненамеренно и не оскорблял. А что покалечил, так нефиг ездить в отряде с подонком, который напал на меня, - я все-таки решил поддержать разговор, тем более, что мне есть чем зацепить эту древнюю мелкую парочку. - Да и вообще, вам-то какое дело? Из детского возраста графинька уже вышла.

- Нет, она еще ребенок! - закричал Чага. - Нам есть дело!

- А как вы меня нашли? - резко сменил тему я.

- В тебя темные эманации текут. Тебя народ, - мальчишка обвел широкий круг рукой, - проклинает.

Понятно... Видимо, случайно проходил мимо постамента, а эти придурки эманации почуяли.

- Помолись нам, - вдруг сказала Чуга. - И мы сразу поймем, если ты не соврал.

Ага! Бегу и спотыкаюсь! Пока они даже не знают, кто я. А стоит обратиться к богу в его храме и все. И ауру увидят, и мысли прочитать некоторые могут. Могут и шибануть чем-то неприятным, а на их атаку и народ сбежится. Правда, чтобы так раскрыть себя, мне, возможно, потребуется подойти к алтарю, так как место их силы только там. Но я ничего делать вообще не собирался, а только спросил:

- А больше ничего не хочешь?

Кажется, до богов начало доходить, что они выдали свои намерения, так сказать с потрохами. Богиня скорчила разочарованную морду, а ее партнер раздраженно сказал:

- Кто тебя за язык тянул, дура!

Я понаслаждался семейной сценой и проронил:

- А вы мне соврали, между прочим. Ты, - я ткнул пальцем сначала в девочку, а потом в мальчика, - сказала, что я все делал намеренно, а ты, что графинька ребенок. А ложь для светлых богов совершенно недопустима. Особенно, в собственном храме. Можете и посереть. Так что, надо будет про это сообщить кому следует. А у меня, между прочим, - я веско ткнул пальцем в потолок, - есть связи!

- Я сейчас как создам аватара, да как настучу тебе по шее! - вдруг закричал мальчишка и в его голосе мне послышались плачущие нотки.

- А ты сможешь создать что-нибудь побольше? - ехидно спросил я. - А то в таком размере тебе будет нелегко.

- Смогу, - заорал Чага, размазывая слезы и сопли по лицу (надо же, вроде призрачный, а сопли есть). - Я себе такого аватара сделаю, что порву тебя на две части! Нет! На сто!


Пока счастливый ребенок бушевал, а его партнерша, похоже за компанию, вдруг басовито разревелась, я размышлял. Нет, особо бояться их не стоит. Если даже создадут большие аватары, то мозгов-то не прибавится. Ума может только меньше стать. И будут бродить по дорогам два деревенских дурачка. И это в лучшем случае. В худшем, запросто в какой-нибудь гарем отправят. Обоих. Внешние-то данные у них будут на высшем уровне. И не помогут им никакие божественные умения, особенно, если выберут себе что-то вроде создания петушков на палочке.

Вообще, я удивляюсь фантазии кого-то наверху. Ну почему счастливый ребенок обязательно должен быть слабоумным? Что, счастье и ум несовместимы?

Вдобавок ко всему, аватар создавать долго. Не менее месяца. Это для сильных богов. Так что бояться, что здесь появится безмозглая парочка и начнет разыскивать меня, тоже не стоит.

В эпицентре свары вдруг настала тишина, а потом спокойный голос спросил:

- А может договоримся?

Я вздрогнул. Договориться с богами! С них же можно получить что-то неописуемое! Ага! Неописуемо черную ауру. Мало мне призрака, еще и бога шантажировать! Тем более, что их тут два. Могут и вдвойне отсыпать.

Я поднялся и вышел из зала. Но не ушел далеко, а встал у стеночки послушать.

- Ты слабак и придурок, - сказала девочка. - Почему ты ему не врезал?

- Вот создам аватара и врежу! Так врежу, что в землю вобью по самые причиндалы!

- Тогда надо обоим создавать. По одному не получится. А я тогда его буду дразнить. Насмерть!

- Как?

- Я ему покажу что-то! А потом не дам!

- Думаешь, сдохнет?

- Я себе такое сделаю, что сдохнет!

Они немного помолчали, а потом девочка сказала:

- Нет, не буду делать аватара?

- Что, боишься, что не сдохнет?

- Нет! Просто боюсь.

- Чего?

- Убьют! А знаешь как плохо, когда аватара убивают? Потом три года черт-те где болтаться.

- За что нас убьют?

- Не знаю, но недавно убили двух аватаров светлых богов и двух обычных.

- За что?

- Не знаю. Знаю, что в Бурджумском ущелье.

- А откуда знаешь?

- Подслушала.

- Где?

- Бог военной хитрости рассказывал. Ночью, когда богиню продажной любви уговаривал. Он еще сказал, что ему скоро много молитв будет.

- Уговорил?

- Кого?

- Богиню эту.

- Нет.

- Но как? Она же продажная.

- Платить не хотел.

Бурджумское ущелье меня заинтересовало. Просто запомню. Я понадеялся, что эти две половинки придурка еще что-то расскажут, но те просто поругались немного, а потом развоплотились.


А я все-таки решил, что пора топать отсюда. Кто помешает воплотиться этим недоумкам в соседнем храме? А он совсем недалеко, свежепостроенный. Вроде бы, боги не могут слишком часто воплощаться, особенно такие. Но не позже грядущей ночи надо валить отсюда.

Как только стемнело, я покинул брошенный храм и отправился в сторону эльфийского леса. Вскоре я набрел на вставший на ночлег маркитантский обоз, который шел от несчастного южного соседа. В обозе царило уныние. Битв почти не было, трофеев, соответственно, тоже. Все контрибуции забрали себе благородные, а в обоз нагрузили всякой фигни типа нижних портков и поношенных сапог, и отправили в места дислокации. Я решил пошпионить и вскоре мне улыбнулась удача. Потертая жирная тетка вяло переругивалась у небольшого костерка с двумя мужичками в засаленной солдатской одежде. На военных те походили мало, но жрать хотели как кирасиры.

- Если я вам, ишакам апрельским, продала пропуска и эти тряпки, это не значит, что я вас всю дорогу кормить обязана! - выговаривала маркитантка, энергично опустошая котелок с чем-то вкуснопахнущим. - И здесь воровать не смейте! Сразу ноги выдернем! Здесь вам не городские лопухи.

Те только вяло кивали, провожая каждую ложку аж, кажется, до желудка своей благодетельницы.

Диалог навел меня на мысль и я расположился ждать. Когда все утихомирились, пробрался к повозке и аккуратно отогнул полог. Маркитантка сладко посапывала среди вонючих мешков, но бдительности не теряла. К себе она крепче, чем давно канувшего в лету последнего любовника, прижимала толстую сумку. Явно, все самое ценное там.

Но у меня есть амулеты, в том числе и усыпляющие. Два часа крепкого здорового сна. Приблизил ко лбу, нажал кнопку и жди две секунды. Тетка открыла глаза и стала набирать воздух в легкие. Еле слышный щелчок. Счастливый храп.

Я порылся в сумке. Немного денег, подорожные документы. Не то! Я тщательно ощупал засаленную тряпку и все-таки нашел потайной карман, а там и интересные бумажки. Выбрал одну. Наемник. Возвращается после ранения домой. И место какое удобное! Соседнее независимое герцогство на западе.

Ранения, правда, какие-то нехорошие. Нет, одно вполне себе. Ударил в морду тролль. И где это он так? И выжил же! Ладно. Морду тряпкой перевяжу, как раз узнать будет труднее. И шепелявить буду. Акцент скрою!

А вот второе... Удар боевым серпом в правую ягодицу. Мда... Ладно, буду хромать. Руки бы, конечно, тому продажному писарю, выдернуть! Ш-ш-шутник!

Хотя, как мне когда-то говорили, такие бумажки просто так не пишут. Делают две копии. Сначала одну занесут офицеру, а когда дежурный благородный сменится, то и вторую подсунут. Вот и неучтенная бумажка со всеми печатями! Значит, где-то едет, а может еще лечится мой бумажный тезка. Ну да... Тролль, это не шутки!

Еще порылся в тюках и взял несколько комплектов одежды, как на тех двух ворюгах. Потом размер для себя подберу.


Я отошел от обоза, переоделся и побрел в ночи. Утром перевязал морду и тяжело опираясь на боевой шест остановил крестьянскую повозку. Расплатился лишними солдатскими вещами. Для достоверности.

Так и доехал до границы. Несколько раз меня проверяли, но все прошло хорошо. Только уже на границе один веселый румяный страж решил докопаться до позорно раненного наемника:

- Покажи свое ранение! Ха-ха!

- Только если поцелуешь, - буркнул я, изображая выговор с выбитыми зубами.

Тот, под хохот сослуживцев, хотел было кинуться на меня, но тут из сторожки, быстро, как мангуст, выскочил седоусый ветеран и ловко, в два почти незаметных удара, вырубил румяного. Потом кивнул мне. Я кивнул ему. Все! Я выбрался!

Загрузка...