Егерь. Турнир. Книга 7

Глава 19

Росомаха D-ранга — это совсем не мелкий зверёк, который будет покорно сидеть в углу. И если он решил забиться в самую дальнюю нору моего ядра, значит, придётся идти за ним лично.

Сосредоточился на дыхании. Вдох. Выдох. Пульс замедлился, мышцы расслабились. Внешний мир стал отдаляться.

Сначала была темнота. Потом что-то изменилось — пространство вокруг меня стало расширяться, словно я проваливался сквозь собственное сознание.

Ощущение падения внутрь себя.

Передо мной развернулся пейзаж.

Я стоял на краю высокого плато, омываемого ветрами. Под ногами твёрдый гранит, над головой серое небо, пронизанное серебристыми потоками воздуха. Они двигались спиралями, то сходясь в тугие смерчи, то рассеиваясь прозрачной дымкой.

Зона Рысей. Здесь ощущалась их аура — интеллект, скорость, контроль над стихией. Чувствовал их присутствие где-то поблизости, но самих близнецов не видел.

Обернулся. За спиной поднимались вулканические разломы, из которых поднимались столбы оранжевого пламени. Трещины в каменной породе светились, как жилы расплавленного металла. Воздух дрожал от жара, но не обжигал меня — дикая и благородная стихия Карца.

Слева, в окутанной туманом долине, угадывались очертания массивных деревьев с серебристой листвой. Территория Афины. Там царила особая атмосфера разрушительной силы. Крепость, в которой можно укрыться от любой бури.

А вот где-то в стороне виднелась едва различимая каменистая пустошь. Зона Старика. Она выглядела недоразвитой, словно только начала формироваться. Несколько валунов, поросших мхом, и всё. Новичок в стае, место которого ещё не определилось.

Но сейчас и эта скромная территория пустовала.

Я проходил мимо гладкой стены, похожей на застывшую ртуть — некая граница восприятия. В ней отражалась моя ментальная проекция и…

Я замер.

ЧТО⁈

Красавчик⁈

Горностай в отражении сидел на моём левом плече, обвив шею хвостом, и с любопытством разглядывал хаос моего внутреннего мира.

Я вздрогнул и хлопнул себя по плечу. Пустота. Пальцы прошли сквозь воздух.

Внутри ядра не было ни запаха горностая, ни его юркой энергии. Посмотрел обратно в ртутную стену. Красавчик в отражении перестал вертеть головой. Он встретился со мной взглядом и медленно приложил крошечную лапку к поверхности разделяющей нас преграды. С той стороны.

Я присматриваю за тобой, вожак. Снаружи. Потому что я маленький.

По спине пробежал холодок. Все мои звери жили в ядре. Все, кроме тебя, с которого всё началось. Что это значит? Маленький? Что ты пытаешься сказать, Красавчик⁈

Я даже и помыслить не мог, что внутри ядра возможно найти хоть какие-то подсказки про горностая, ведь он никогда здесь не был! А его, чёрт возьми, видно! Что это за стена?

— Красавчик! — громко позвал я и протянул руку.

Но…

Никакое тайное знание мне не открылось.

Образ растаял как дым, и я несколько секунд тупо смотрел в пустоту. Затем мотнул головой и развернулся. Ещё разберёмся, но в данный момент нужно разобраться с росомахой.

В центре ментального ландшафта зияла пустота. Словно кто-то острым лезвием вырезал кусок реальности.

Из глубины дыры тянуло невидимой гравитационной силой.

На полпути к этой бездне меня перехватили.

Серебристая тень метнулась сбоку, врезалась в мою ментальную проекцию с силой пушечного ядра. Удар был рассчитан идеально — меня опрокинуло на спину, выбив воздух из легких.

Острые когти легли на горло. Надавили так, что я почувствовал пульсацию собственной артерии под её подушечкой.

Актриса нависла надо мной и оскалилась. В её глазах читалась холодная, расчетливая ярость хищника, которого держат в клетке, пока другие охотятся.

Она куснула меня за плечо. Резко, больно, до ментальной крови.

Меня ударило осознанием. Рысь словно всю жизнь ждала меня здесь и теперь не собиралась упускать этот шанс.

— Понял, Актриса, понял, — прохрипел я, не пытаясь скинуть её.

Я всегда видел в ней тень Режиссёра. Придаток к его гениальным схемам. Но сейчас, глядя в эти бешеные глаза, я видел убийцу. Пока брат строил стратегии и крутил вихри, она была той, кто должна наносить решающий удар. Кинжал, который я оставил ржаветь в ножнах, предпочитая работать дубиной.

Она не была одинока. Актриса просто бесилась от профессиональной невостребованности и отсутствии должного внимания.

Хорошо, ты услышишь слова, которых так жаждешь.

— Я недооценил тебя, — сказал жестко, глядя ей в глаза. — Ты прекрасно доносишь свои мысли. Сестра — это не «второй номер». Ты — палач и убийца в моей стае, и твой подход может быть жёстче.

Хватка ослабла. Рысь медленно убрала лапу, но продолжала смотреть на меня требовательным, немигающим взглядом.

— Тогда покажи себя! Веди, девочка! — скомандовал я. — Раньше я представлял тебя игривой кошкой и не давал раскрыться, так ты считаешь? Докажи, что способна на большее без брата.

Актриса зарычала, развернулась и легко прыгнула к самому краю бездны. Её когти цеплялись за каменные выступы. Рысь двигалась с природной грацией, которая не нуждалась в поддержке.

Я последовал за ней.

Мы спускались по отвесным стенам пропасти, и с каждым метром воздух становился гуще и темнее. Липкие потоки тёмной эссенции обвивали лодыжки, пытались замедлить движение. Но Актриса знала дорогу — она вела меня по выступам и трещинам, избегая самых опасных участков.

На полпути она остановилась на узком карнизе и обернулась.

Справляешься?

— Всё в порядке, — ответил я. — Веди дальше.

Она моргнула и продолжила спуск. Я следовал за серебристым пятном её шкуры, которое мерцало даже в этой давящей темноте.

Но теперь, с проводником рядом, путь не казался таким безнадёжным. Актриса довела меня точно по назначению, не дав заблудиться в лабиринте собственного ядра.

— Спасибо, девочка, — сказал я, когда мы достигли дна.

Рысь потёрлась мордой о мою ногу. Впервые за долгое время она получила то, чего всегда хотела: быть нужной не как дополнение к брату, а как самостоятельная сила.

Как личность.

Дно ядра оказалось не тем, что я ожидал увидеть.

Это была настоящая арена. Каменистая площадка, окружённая стенами из спрессованной тьмы. А в центре — битва.

Старик был в три раза больше своего обычного размера. Исполинская росомаха, каждый мускул которой напрягся до предела. Он стоял на задних лапах, широко расставив передние, и отбивался от волн чёрного ила, которые накатывали на него со всех сторон.

Зверь сражался.

Каждый взмах лап разбрасывал липкую тьму в стороны. Рычание эхом отражалось от стен, заставляя эссенцию отступать. Когда одна из волн подбиралась слишком близко, Старик активировал свою гравитационную силу — воздух сгущался, и чёрная масса расплющивалась о невидимый щит.

Росомаха обернулась. Глаза налиты кровью, пена на губах. Она не узнала меня. Для неё я был просто еще одной фигурой в этом аду.

Вонь! Эта проклятая вонь! — её мысли ударили мне в голову тошнотворным ощущением запаха кислоты и гнили.

Старик дрался за свою территорию, полагая, что враг просочился в его новое логово.

— Дед, уходим отсюда!

— Отойди! — прорычал он ментальными образами. — Я выгрызу эту заразу!

Он кинулся на волну ила, разрывая её когтями, не понимая, что сражается с океаном.

— Нет! — я шагнул вперед, игнорируя липкую жижу, хватающую за ноги. — Услышь меня, старый дурак! Это не вторжение! Это мой ресурс!

Это смерть! Это гниль! Не пущу!

Он был в состоянии берсерка. Инстинкт самосохранения отключился, остался только инстинкт уничтожения угрозы. Разговоры тут не помогут. С таким зверем не договориться.

Но я видел, что зверь выматывался. Он держался из последних сил, и долго так продолжаться не могло.

Актриса обошла арену стороной, изучая стены из спрессованной тьмы. Внезапно она мяукнула, привлекая внимание к одному из углов.

Там, в самом тёмном месте, клубилась особенно плотная масса эссенции. Она пульсировала, выбрасывая новые порции тьмы в общий поток.

Источник.

Понятно. Старик пытался не дать этой штуке расти дальше, но он только вредил своему же вожаку. Дедуля совсем не так понял свою задачу, когда я приручил его!

Я шагнул прямо в центр арены. Тьма тут же кинулась на меня с удвоенной силой, но я не отступил. Пробивался через вязкую массу, игнорируя, как она обвивает ноги и пытается затащить вглубь.

— Старик, хватит! — рявкнул я. — Прекрати, ты делаешь хуже!

Росомаха на миг замерла.

Этого момента хватило, чтобы я дошёл до неё и положил руку на массивную голову.

Мир взорвался воспоминаниями.

Тайга. Запах крови и гниющей плоти. Жуткая тварь с резиновой кожей и кислотными потоками вместо крови. Старик сражается с ней, получает смертельное отравление…

А потом — тот же запах. Точно такой же.

Мой запах!

От тёмной эссенции в ядре. От силы, которую я получил, поглотив Осколок порченого сердца.

Та же вонь! Та же мерзость! — взревел Старик в моём сознании. — КТО ТЫ⁈

Ч-что? Как это возможно?

Он узнал «вкус» моей тьмы! Она была идентична яду мутанта, который отравил его территорию и чуть не убил его самого. Для росомахи это личный враг!

Чёрт возьми. Эрика! Росомаха убила одну из тварей, которую показывал Григор?

— Старик… — прошептал я.

Сдохну здесь, но убью заразу! — новый ментальный посыл.

Я ухватился за массивную голову обеими руками, чувствуя, как дрожат мышцы под густой шерстью.

— Ты не понял, СТАРИК! Это не то, о чём я просил тебя! Моя битва снаружи, не здесь!

Твоя битва… Не здесь?

— Нет, старый ты увалень! Я принял эту мерзость. Она помогает мне выживать там, где других способов нет! Ты должен будешь контролировать меня снаружи, но точно не здесь!

Старик растерянно моргнул.

— Хватит сидеть в этой дыре, — отрезал я. — Мне нужно, чтобы ты показал мне место, где убил ту тварь.

Старик замер, всё ещё держа оборону против наползающих волн тьмы.

— Нужно разобраться, что делает Эрика, раз там такая же аура. Помоги мне!

Росомаха фыркнула и отмахнулась от очередной атаки.

Нет!

Бесполезно. Он просто не понимает, что она будет вечно жить здесь, и только Режиссёр может постепенно вычищать эту мерзость.

— Дедуля, послушай…

Новый поток образов.

Гадость, гадость, ГАДОСТЬ!

Вот ведь баран. Силой не заставишь — росомаха слишком упёрта. Авторитетом вожака тоже не продавишь, если он считает, что защищает от смертельной угрозы.

Он будто погряз в этой битве, и больше уже ничего не понимал.

И тут в него врезалась Актриса.

Она ударила точно и подло, как истинная убийца — вцепилась зубами в его чувствительное, мягкое ухо.

Рывок.

Старик взвыл от резкой ментальной боли. Этот звук разорвал пелену безумия лучше любого крика.

Он дернулся, пытаясь сбросить наглую кошку, развернулся, щелкнув челюстями в сантиметре от её шеи. Любой другой зверь отскочил бы, но Актриса не отступила.

Рысь разжала челюсти, выпустив окровавленное ухо, и тут же, используя инерцию его поворота, ударила лбом в переносицу. Глухой костяной стук. И сразу — придавила передними лапами его морду к земле, навалившись всем весом и выпустив когти прямо в кожу его носа.

Она громко и пронзительно зарычала ему прямо в открытую пасть.

СМОТРИ НА МЕНЯ!

Старик замер. Боль в ухе и когти у глаз заставили его сфокусироваться. Бешеные, налитые кровью глаза встретились с её ледяным, немигающим взглядом.

Вокруг бушевала тьма, но в центре этого урагана два хищника застыли в клинче.

Актриса дышала ровно и глубоко, с шумом выталкивая воздух через ноздри прямо в морду росомахе. Она навязывала свою волю, входя в личное пространство.

Ты здесь. Дыши, старый дурак.

Жёсткая фиксация. Как санитар бьёт по щекам паникующего солдата.

Грудь Старика дернулась раз, другой, сбиваясь с рваного ритма ярости. Безумие в глазах начало уступать место осмысленности.

Он моргнул и глухо выдохнул. Мышцы расслабились.

Актриса медленно убрала когти от его глаз, но лапы не сняла. Лизнула разодранное ею же ухо — один раз, жёстким шершавым языком.

— Дед, — я подошел к ним. — Вернулся?

Старик медленно перевёл взгляд на рысь.

Она… она не боится меня.

— Никто из нас не боится, — ответил я. — Мы стая.

Росомаха тяжело поднялся на лапы. Тьма тут же ринулась к образовавшейся брешь в обороне, но я уже давно перехватил её силой своей воли. Тёмная эссенция замерла, натолкнувшись на невидимую стену.

Старик скосил на меня глаз. В нем больше не было паники. Только мрачная, холодная злость.

Я так устал… Но хорошо, покажу. Если потом вернусь сюда.

— Потом посмотрим, — жёстко ответил я.

Каким-то образом серебристая рысь сумела то, чего не смог бы добиться даже гениальный Режиссёр со всей своей логикой.

Она достучалась до души одинокого старого хищника.

Из бездны мы поднимались втроём, а через пару мгновений я открыл глаза.

В углу комнаты материализовалась массивная фигура. Старик выглядел мрачным, но в его взгляде читалась готовность к действию. Он смотрел на меня умным, требовательным взглядом, словно ожидая приказа.

Я поднялся с постели, разминая затёкшую шею. В голове царила непривычная ясность. По привычке проверил нож на поясе.

— Прежде чем отправимся, посмотрим, что ты из себя представляешь?

Открыл окно системы.

Питомец: Таёжный Король Земли (Росомаха).

Уровень: 32.

Эволюционный ранг — D.

Характеристики:

— Сила: 55 (основа)

— Ловкость: 14

— Поток: 36

— Свободных очков: 0

Навыки:

Манипуляция (D): контролирует структуру твёрдых поверхностей. Превращение грунта в трясину или разрушение каменной породы.

Гравитационный пресс (D): создаёт зону неконтролируемого гравитационного давления в секторе перед собой.

Звериный кодекс:

Таёжный Король Земли — Хищник-одиночка. Крайне территориален. Не рекомендуется использовать в группе с другими доминантными зверями без жёсткого контроля Зверолова.

Чёрт. Похоже теперь придётся последить за взаимоотношениями дедули и Актрисы.

Таёжный Король Земли. Название звучало внушительно, и характеристики его не подводили. Два навыка D-ранга — такого питомца у меня ещё не было. «Манипуляция» объясняла, как он превратил землю подо мной в трясину, а «Гравитационный пресс» — тот сокрушительный удар, от которого меня спасла только Афина.

Но что-то было не так.

Сила являлась основным параметром, а её значение в 55 единиц выглядело впечатляюще, но остальные характеристики… Ловкость 14, Поток 36. Для зверя 32-го уровня это было откровенно мало. Мои питомцы, получавшие регулярные вложения моих очков Зверолова, значительно превосходили его в развитии.

Возможно, именно поэтому Актриса справилась с ним в ядре.

Старик был диким зверем, который развивался естественным путём. Никто не вкладывал в него очки распределения, не форсировал прогресс через пороговые значения. Он достиг этого уровня исключительно за счёт возраста и опыта выживания в тайге.

И всё равно — какая мощь! Такие навыки делали его опасным противником даже для более сильных зверей. А ещё могли сдержать Зверомора, это очевидно.

Физический противовес моей тёмной сущности. Именно росомаха сможет меня остановить.

— Пойдём, Старик, — прошептал, глядя на зверя. — Похоже, ты раскроешь мне истинные планы друидов. И больше никогда не лезь так глубоко в ядро, надеюсь теперь ты всё понял.

Направился к двери, но услышал скрип половиц в коридоре. Потом ещё один. Слишком много шагов для одного человека.

Приоткрыл дверь. В коридоре царила суета — Лана торопливо натягивала сапоги, Стёпа одевался на ходу, а Мика стоял у окна, вглядываясь в ночную темноту.

— Что происходит? — спросил я.

— Барут не вернулся, — коротко бросил Стёпа, застёгивая пояс.

В груди что-то оборвалось. Торговец всегда был пунктуален как часы. Явно случилось что-то серьёзное.

— Он кому-то говорил конкретно, куда пошёл? — спросил я, натягивая сапоги.

— Мы болтали утром. Вроде какое-то дело с торговцем возле Северных ворот, — ответила Лана, заплетая волосы в тугую косу. — Закупка зверей.

— Судя по всему туда и пошёл, когда разделились, — вставил Мика.

Я взглянул на Старика. Росомаха сидела у двери, но её поза говорила о нетерпении. Зверь поднял морду, посмотрел на меня, потом на окно. Потом снова на меня — и в его взгляде читалось ясное предупреждение.

Если не пойдём сейчас, будет плохо.

Твою мать, как всё не вовремя! Разрывался между долгом перед другом и единственным шансом хоть что-то узнать о друидах.

— Стой, — остановил я Стёпу, когда тот уже направлялся к двери. — Останешься с Никой. Если что-то случилось с Барутом, может случиться и с остальными.

Стёпа открыл было рот, чтобы возразить, но я перебил его:

— Лана, ты пойдёшь искать парня. Твой нюх поможет. Красавчика берёшь с собой.

Призвал Актрису, Карца. Звери материализовались в облаках цветного света.

— Они тоже пойдут с тобой, — сказал пантере, кивнув на питомцев. — Найдите мне Барута, ясно? Надеюсь, что парень просто загулял или опять завис в своих гонках. Как только вы что-то найдёте, Актриса сообщит мне.

Лана кивнула, понимая серьёзность ситуации.

— А ты куда? — спросил Стёпа.

— Старик нашёл что-то важное в лесу. Он убил мутанта. Это может быть связано с планами друидов, Арий и Драконоборец показывали мне такую же тварь. Я обязан проверить. Судя по всему — дело рук Эрики. Наконец-то мы напали на след, этот момент нельзя упускать.

Призвал Афину. Тигрица появилась в узком коридоре, едва помещаясь между стен.

— Она останется здесь, — сказал Стёпе. — Если кто-то попытается добраться до Ники, разорвёт на куски и прикроет тебе спину.

— Можно с тобой? — спросил Мика.

Посмотрел на лекаря. Парень был бледен, но держался прямо. В его глазах читалась непривычная решимость.

— Зачем тебе это?

— Потому что не хочу сидеть и дрожать дома, — в голосе Мики прозвучала твёрдость. — Хочу измениться! А если это связано с мутантами, могу оказаться полезным. Мало ли, что смогу увидеть?

Разумно. К тому же, придержать парня и жабу рядом — хорошая идея.

— Хорошо. Но слушаешься беспрекословно.

Мы быстро спустились вниз. Шов пристроился рядом со Стариком у двери, но старая росомаха сразу фыркнула на пса и оскалилась, показывая клыки. Волкодав тут же отступил на несколько шагов, поджав хвост, и занял место в углу подальше от хищника.

— Возвращайтесь до рассвета, — сказала Лана, направляясь к выходу со своим эскортом.

— Как пойдёт, — ответил я. — Береги себя.

Мы разделились у порога. Лана на секунду взяла меня за руку, а уже через мгновение направилась к Северным воротам. Нам с Микой нужно было в противоположную сторону.

Контроль над ситуацией ускользал, а где-то в груди разрастался холодок тревоги.

— Поторопись, Мика! — подогнал я парнишку, который на ходу закрывал сумку.