Ежевика

Глава 10. Поцелуй: да или нет?

Пять лет назад

— А давайте сыграем в «Рискуй или целуй»?

Кто-то отрицательно замотал головой, но большинство присутствующих все же поддержало идею моего брата. В гостиной нашего дома собралось несколько парней и девчонок. Я была в их числе, и мало кого знала, просто старалась быть поблизости Жени или Арсения, который то и делал, что предлагал странные игры. Все расселись в круг по парочкам. Одна я была не у дел, но уходить в свою комнату не хотелось. Вдруг я пропустила бы что-нибудь интересное. И тут пришёл на помощь Женька.

— Ежевика, садись рядом, буду тебе загадывать желание, — хлопнул рукой, предлагая место возле себя, унося меня до небес своей улыбкой.

По другую его руку сидела Ленка с соседнего двора. Очень было неожиданным видеть её здесь, ведь Арс и Женя не особо с ней дружили.

— Итак, кто не знает правила игры? — спросил брат у присутствующих.

Послышались возгласы «знаем, знаем». А меня спрашивать и не нужно было. Зачем? В этой тусовке я была лишней, словно тень. Он только настороженно поинтересовался:

— Вика, ты точно будешь играть?

Я не ответила, лишь утвердительно кивнула головой в ответ.

— Все нормально, пусть играет, — впрягся Женя, и сразу же стало легче.

— Загадывай ей только приличное, а то знаю я вас, пацанов, — пригрозил ему старший пальцем и расхохотался.

Не поняла?

Я обеспокоено взглянула на Женю, он пожал плечами, всем видом показывая, чтобы я расслабилась.

В чем же была суть игры, я примерно догадывалась. Однако:

— Первый участник загадывает желание тому, кто сидит рядом. Если тот исполняет это желание, то загадывает следующему участнику, который находится по другую его руку. Если не исполняет — целует того, кто загадал желание.

Пока загаданное действие выполнял первый участник, а именно сидящий рядом с Арсом Кирилл, Женя в полголоса растолковывал мне правила игры. Раскаты смеха, свист тут и там, улюлюканье немного накаляли обстановку. Мне было тяжело расслабиться, зная, что Женька сидел рядом, трепеща в ожидании его желания.

Когда очередь дошла до белобрысой Ленки, все вошли во вкус игры. Если один демонстрировал походку на руках, второй, пел как Витас, то на третьем участнике отпустили тормоза. Посыпались вопросы: девственен ты или нет, во сколько лет был твой первый раз и так далее. И что было самым удивительным, парни и девушки охотно делились своими личными фактами. А, может быть, они врали для красоты, что тоже не было исключением?

— Тихо всем! — прикрикнул Арсений. — Ленка, загадывай желание Женьке.

Я внутренне напряглась. Очень. Девчонка мне эта никогда не нравилась. Общались мы мало, от неё постоянно веяло нездоровым интересом к нашей семье и ко мне в частности.

— Не тормози, давай, быстрее, — «вежливо» поторопил ее Арсений, и девчонка, выстрелила пулей в Еникеева, не задумываясь.

— Я хочу, чтобы Женя поцеловал при всех Вику, сестру Арсения.

Последовала гробовая тишина. Ожидалось всё, что угодно, но не это. Ее хитрые глаза сканировали лицо Еникеева, которое становилось бледным. Его же взгляд метнулся в сторону брата. Тот молча предвкушал решение своего друга и сверлил выжидающим взглядом. И все же, кто-то отмер и присвистнул, разорвав неловкую паузу.

Моё сердце колотилось в груди, словно рвалось на волю из клетки, во рту пересохло. Я инстинктивно вытерла рукавом губы в момент, когда с замиранием все смотрели на нас. Наконец, Женя повернул ко мне голову, и я могла поклясться, что его глаза выдавали не меньший страх, чем мои. Но я ждала, что он исполнит желание той девчонки. Почти прикрыла глаза, подставляя ему свои трепещущие губы. И... пустота.

Очнувшись, я лишь увидела его затылок, как парень склонился к соседке, прильнув губами к ее рту. Не на мгновение, слишком долго, возможно, и вечность, он целовал ее. Не меня.

— Хорош, мы все увидели, убедились, — заверещал Арсений, — хорош уже! Родоки едут!

Шум и гам, и даже аплодисменты заполнили пространство гостиной, стирая мое существование в этой комнате.

Сбежать, укрыться, быть одной и больше никогда не видеть Еникеева, никогда не слышать его имени. Никогда не влюбляться в него и не думать о нем тоже… Никогда…

Он отказался исполнять желание. Он не захотел целовать меня. Он предпочёл поцелуй той девчонки, неотесанной курицы, что выставила меня дурой при всех. Все это я поняла и приняла чуть позже. Но факт оставался фактом. Женя отверг или постеснялся поцелуя с Ежевикой.

«Ты все ещё дуешься на меня?» — всплыло на экране моего смартфона.

Я даже не открыла это сообщение.

«Жду тебя во дворе вашего дома. Нужно поговорить».

Палец таки разблокировал смс, и сообщения открылись.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я напечатала «не хочу», но не отправила. Стёрла.

«Ты будешь отвечать на мои сообщения?» — пришло спустя минуту.

«Нет». Ответила же.

«Я позвоню».

«Я не подниму трубку».

«Я приду».

«Я не открою дверь».

«Я выбью её ногой».

«И будешь валяться в больничке с гипсом неизвестно сколько».

«Меня это не остановит, я все равно снесу ее с петель».

«Ненормальный. Пока ты будешь корячиться с дверью, я сбегу через открытое окно».

«Все из-за практики? По причине того, что я еду с тобой?» — он прекратил бессмысленные сообщения и сразу перешел к делу.

А жаль, мне нравилось.

Все было из-за всего. «Ты не едешь со мной, ты едешь с ней, той Ингой», — так и распирало написать. «Точно так же, как сегодня уехал с ней после занятия», — а я в гордом одиночестве укатила пусть не на крутой машине, но на дорогой мне дощечке с четырьмя колесиками.

Молчание.

«Ты просто не хочешь видеть меня», — констатировало его сообщение.

Хочу, но не могу.

Почему я ничего не отвечала? Наверное, боялась сболтнуть лишнего. Не хотела показывать свою слабость по отношению к нему. Хотя меня можно было давно поздравить. Затаить обиду, накрутить себе всего и демонстрировать глупость, — самое лучшее твое достижение, Вика. Просто, не нужно было быть наивной, стоило стойко принять ситуацию. Еникеев не был моим парнем и не захочет быть им. На практике мне придётся смириться с тем, что он будет не один. Во Франции он ведь тоже жил без меня, и я без него справлялась. Вот и сейчас нужно было попробовать.

— Ежевика, — голос Еникеева раздался у окна. Не столько напугал меня, сколько удивил. Его голова высунулась в открытое окно моей комнаты, которая, на минутку, располагалась на втором этаже дома.

— Женя?

— Вика, выходи, иначе, я сорвусь вниз и превращусь в лепешку. Ты будешь целую вечность сдирать меня с асфальта.

— Ты сдурел?!

— Мне нужно было срочно тебя увидеть.

— Входными дверями пользоваться не пробовал? Нет, надо было в человека-паука превращаться, Ромео долбаный!

По-другому это было не назвать.

— Двери закрыты, я проверял.

А, ну да.

Я вскочила с кровати и подошла, чтобы убедиться, каким образом он болтался с той стороны окна.

Шутничок делал вид, что держался одними руками за оконную раму, когда ноги висели в воздухе.

Однако Женя выпрямился, тем самым вырос в проеме окна, прекращая дурачиться.

— Привет, — сказал он весело, уверенно стоя на высокой лестнице-стремянке.

— И тебе не хворать, — ответила я, и наклонилась к нему, чтобы убедиться в его опоре.

Надеялась, что он не свалится, высота была приличной.

— Откуда лестница?

— Из бабушкиного сарая.

— Высокая.

— Точно. На такой можно и до неба достать.

— А сможешь? — решила обхитрить его. Уязвимое состояние Еникеева легко ощущалось, и я пользовалась моментом.

— Для тебя все, что угодно, даже звёздочку.

Его взгляд, как и слова, завораживали. Он притягивал, манил и околдовывал.

— Не пригласишь войти? — рассеял свои же чары.

— Не приглашу, — твёрдый мой отказ.

— Какая же ты упрямая, — усмехнулся Еникеев, и в один миг, упираясь широкими ладонями на подоконник, приблизил свое лицо.

Я затаила дыхание, попеременно смотря в глаза янтарного отлива и на губы, которые он только что облизнул.

Локон моих волос был игриво накручен на его палец, дыхание чуть касалось щеки. Он был настолько близко, что терпеть продолжения уже не было сил.

—Ты вкусно пахнешь, Ежевика, — проговорил в полголоса Женя, забирая мой разум с собой.

Затем он отстранился с привычной улыбкой на губах. И мир вокруг обрёл тусклые тона.

И это тогда, когда я почти готова была окунуться в его омут. Ах, он жулик!

— Даже не надейся, что я одна из тех, кого достаточно поманить пальчиком.

— Я и не думал, — продолжал хитро улыбаться.

— За чем пожаловал? — сложила руки на груди, глядя на парня строго.

— Что происходит, Вика? — а вот тут спросил уже Женя без улыбки.

— Ничего, — выпалила первое попавшееся на языке слово.

— Как ничего, я же вижу?

На самом деле «все».

— Что именно ты видишь? — спросила я, затаив дыхание.

Ладно, хорошо. Нужно было разобраться. Окей, без проблем.

Сначала Женя вздохнул, взъерошил пальцами свою чёлку, а после начал жалобную песню.

— Я думал, ты будешь рада тому, что я окажусь рядом с тобой в походе.

Несколько секунд молчания.

Так-то да. Но не рада тому, как все изначально складывалось. Он начальник. Я подчиненная, — если образно об этом говорить. Потом, я не понимала, зачем ему все это. Какого рожна он вообще очутился в моей студенческой жизни, ведь университетов и факультетов тьма, а он попал именно в мой?

— Хотел сделать тебе сюрприз. Удивить. Но, видимо, не получилось, — ответил на мои немые вопросы Еникеев.

И ещё одно: зачем столько внимания мне, девочке, которую он знал когда-то и не вспоминал последние годы? Девочке, чьи чувства унёс собой и не вернул обратно. Девочке, которую постеснялся целовать на глазах у ребят, разбивая и надламывая сильнее юное сердце.

— За тем, что это была ты, Ежевика. Ты же понимаешь, что поцелуй с той... — произносил Женя спокойным голосом, — был не настоящим.

Последний вопрос, который я так тщательно скрывала от всех, вырвался наружу, устроившись между нами неприятным воспоминанием того дня.

—Та девочка, не помню, как её звали, — продолжал Женя, — просто поставила меня в безвыходное положение перед твоим братом и остальными присутствующими.

— Но ты ведь мог отказаться целоваться с ней.

Во мне до сих пор кричала маленькая капризная девчонка, у которой отобрали любимую конфету со словами: «нельзя».

— Это нарушение правил игры, а значит, я слабак, что не смог сделать ни того, ни другого. Да и тусовка на мою память была не самой лучшей. Дворовые ребята с неблагоприятного района были беспощадными. Арс тоже это понимал, поэтому и не хотел, чтобы ты была участницей в этой затейливой дурацкой игре, но я настоял, а унизить тебя не входило в мои планы. Поэтому мне пришлось унизить себя в твоих глазах. Согласен, выглядело по-свински, особенно после того, как я и моя семья в спешке покинули этот город. Прости. Мне очень жаль.

Женины глаза необычно сверкали, мне захотелось раствориться в них и не ослепнуть от их блеска, когда он вспоминал и говорил то, о чем всегда хотелось услышать. Но больше всего мне хотелось знать:

— А на самом деле? — спрашивала, не теряя крупицу надежды. — Ты хотел...

— Что?

— Ну…

— Что, «ну», Ежевика?

— Поцеловать... — мямлила я.

— Кого?

Да что ж за недогадливый-то такой.

— Ту принцессу, а не жабу с соседского двора?

Уголки его рта приподнялись в улыбке. Долго-долго он ухмылялся перед тем, как ответить.

— На самом деле, есть одна непослушная девчонка. Негостеприимная, вечно недовольная невежа, которую стоит усмирить и заодно показать, где раки зимуют.

Вау, как неожиданно и горячо.

— Продолжай, — вновь сложила руки на груди, счастливая от его игривого настроения.

— Не могу.

— Почему? — разочаровано опустила руки по бокам. Вот-вот вошла во вкус, и на тебе.

— Она слишком далека от меня и в то же время слишком близко.

— Ты уж определись.

— Давно определился.

— Что ж так долго-то тянул?

— Слабо идёт на контакт, не поддается контролю, — разочарованно покачал головой.

Одурманенная его наглостью и собственной внутренней радостью, я и не заметила, как перелезший через окно Женя, надвигался прямо на меня, заставлял с каждым шагом отступать назад.

— А ты любишь подчинять, — задевала я его.

— И ничего не могу с собой поделать.

— Ах ты, мерзавец! Господин, как там тебя, начальник?

— Евгений «Свет» Юрьевич.

Спина уперлась в стену, грудь соприкоснулась с мужской фигурой. Я была в ловушке его чар. Снова. Безоговорочно и без шансов на побег.

— Виктория «Мечта» Романовна. Будем знакомы.

В этот момент беззвучно сглотнуть у меня не вышло.

— Для меня ты всегда будешь Ежевикой, — прошептал он, и я закрыла глаза, когда Женя провел пальцем по моей скуле. — Всегда хотел и сейчас хочу, Вика.

— Чего именно?

Я вторила ему шепотом, боясь спугнуть ту самую надежду, что зародилась во мне с новой силой.

Женя улыбался горящими глазами, приоткрывая полные губы, чтобы…

Тем временем извилины в моей голове основательно делали ставки: поцелует или нет?

Ну же!

Отчаянно считала до трех.

Один.

Два.

Тр…

Его смартфон издал самый противный звук на свете.

Неееет!!!

— Да, — ответил Женя, отстраняясь и позволяя моему телу сползти вниз по стенке от разочарования.

Чуда не произошло.

— Нет, не помешал.

О, ещё как помешал, черт его дери, кем бы он ни был.

— Да, я как раз сейчас у тебя дома.

Арсений? Нечему было удивляться. Как будто мстил мне за вечеринку.

— Хорошо, выезжаю, — не охотно ответил моему брату и нажал отбой.

— Тебе пора, — выдохнула я.

— Да, мне пора, — согласился Женя, глядя на дисплей своего телефона. — Не грусти.

— Не буду, — замельтешила по комнате.

— Увидимся завтра? — без оптимизма поинтересовался сосед.

— До завтра, — согласилась я, и Евгений поспешил ретироваться из комнаты тем же путем — через окно.

И что это было?

Некоторое время погруженная в свои мысли я продолжала стоять посреди комнаты, когда мой телефон привычно отозвался сообщением:

«А на самом деле, в тот день пять лет назад я хотел поцеловать тебя. Спокойной ночи».

Тогда. Он хотел. Поцеловать. Меня.

Что же ему мешало вернуться и сделать это прямо сейчас?!

Хотеть не вредно, господин «Свет» Еникеев.

Теперь вам не так просто будет это сделать.