Его Кукла

Глава 28. Тайна, которая должна остаться…

Спустя три недели

Рисай

В тот вечер, когда Элрой сообщил, что я могу прилететь в его дом, чтобы увидеть Дарью и провести с ней несколько дней, мы обсудили многое. Навсегда поставили жирную точку в наших спорах, в соперничестве и вражде.

Мы никогда не были друзьями по-настоящему, в полной мере. Но так вышло, что с появлением Дарьи всё изменилось. И в жизни Элроя, и в моей.

По стечению обстоятельств двадцатилетняя девочка стала связующим звеном между нами. Той силой, что примирила и объединила с единой целью — сделать Дарью счастливой.

И мы оба шли к этой цели.

Наместник отменил моё изгнание.

Поскольку моё прежнее жильё в Ставке теперь занимал новый командующий армией, я временно жил в доме Элроя. И подыскивал для нас с Дарьей квартиру поближе к центру города.

Элрой выдвинул лишь одно-единственное условие, после выполнения которого он позволил бы мне остаться в столице.

Я должен был жениться на Дарье и закрепить наши отношения юридически. Так велел новый закон, подписанный наместником и распространявшийся на ке-тари.

Собственно, я не имел ничего против этого закона. И когда наутро после долгой беседы с Элроем увидел, наконец, Дарью, нужные слова сами сорвались с губ.

Через три недели после того, как я сказал любимой о своих чувствах и сделал предложение, мы посетили Дворец бракосочетаний — учреждение, где ранее заключали брак только земляне.

Там Дарья надела на мой палец свадебное кольцо, а я в свою очередь надел ей такое же кольцо поверх того, которое подарил когда-то в спасительной шкатулке. Сам того не подозревая.

Мы завизировали наш брак на голографическом экране информационного журнала отпечатками окольцованных пальцев и вышли на улицу. В аэромобиле нас ждали Элрой и Марина.

Из-за сложно протекавшей беременности доктор Амрани настоятельно рекомендовал воздержаться от любых путешествий, от переутомления и вообще от всего, что могло вызвать чересчур сильные эмоции.

К тому же несмотря на небольшой срок, Дарья стала быстро уставать, и её часто мучил токсикоз. Поэтому именно она настояла, чтобы наша свадьба прошла в скромной, семейной обстановке.

Я не возражал. Но пообещал, что после родов устрою ей настоящую шикарную свадьбу. Достойную дочери наместника и моей любимой женщины.

После Дворца бракосочетаний мы недолго пробыли в кондитерском салоне Марины, празднуя наш с Дарьей союз.

А из «Чёрного Айсберга» сразу же отправились домой.

— Рисай, мне кажется, нашим жёнам есть о чём посекретничать. — Когда мы вчетвером уже идём по коридору той части дома, где расположены жилые комнаты, Элрой удерживает меня. — Не будем им мешать.

Я молча киваю. А в мыслях уже начинаю перебирать все возможные причины, по которым наместник явно желает обсудить со мной нечто, не предназначенное для женских ушей.

Одаривая каждого из нас поцелуями, наши жёны вместе исчезают за дверью одной из комнат. Мы же с Элроем идём дальше по коридору.

— Эл, что-то случилось? — В какой-то момент я не выдерживаю неизвестности.

— Ничего ужасного. Просто нам необходимо обсудить несколько крайне важных вопросов. Женщинам было бы скучно.

Судя по резко изменившемуся настроению и тону наместника, всё не так просто, как он сейчас пытается представить.

Вскоре мы с Элроем приходим в его рабочий кабинет.

— Проходи. — Он открывает дверь и жестом приглашает внутрь. — Хочешь чего-нибудь выпить?

Стоит нам оказаться в помещении, и Элрой плотно закрывает дверь.

— Нет, спасибо, — качаю я головой. — Эл, мы знакомы больше двадцати лет. Давай без расшаркиваний. Говори уже всё как есть.

— Хорошо. — Он кивает, подходит к столу, но не садится в кресло. — Сядь пока. Разговор будет долгим.

Мне ничего не остаётся, как выполнить просьбу наместника. И он продолжает:

— Помнишь, в тот вечер, когда я позвонил и разрешил увидеть Дарью, ты кое о чём попросил меня?

Разумеется, я помнил о своей просьбе. Ведь она касалась безопасности Дарьи.

— Возникли проблемы? — спрашиваю, очень надеясь, что это не так.

— Как раз наоборот. Я отправил своих людей по адресу, который ты назвал, — огорошивает меня Элрой неожиданной новостью. — Очень удачно, кстати, отправил. Они прибыли в самый разгар торгов.

— Скажи только, что эта сука Кира не успела уйти, — цежу зло сквозь зубы.

— Она не успела, Рисай. — Его слова льются, как бальзам на душу. — Военные освободили нескольких девочек. Среди них оказалась похищенная дочка одного из сенаторов с дружественной нам планеты. — Элрой хмурится и трёт пальцами лоб. — Сам понимаешь, межпланетное дело этой Мадам Кире не замять так просто.

Элрой выдыхает, а вместе с ним выдыхаю и я. Значит, за свободу и жизнь млей Дарьи можно больше не опасаться.

— Короче хозяйка Аукциона пока под арестом, а все заведения, принадлежащие ей, закрыты на время проверок, — продолжает Элрой. — Деньги с её счетов вернули покупателям, которые ещё не получили живой товар. Но ты же понимаешь, у неё тоже есть серьёзные связи. Теперь необходимо будет держать руку на пульсе. Постоянно. И заниматься этим предстоит уже тебе.

— Я понимаю, Эл, — снова киваю другу в ответ. — Но почему мне?

— Потому что я выполнил твою просьбу. И теперь хочу, чтобы ты выполнил мою.

— И о чём же будет твоя просьба, друг? — Его поведение кажется мне всё более странным.

Элрой приваливается плечом к одному из стеллажей с какими-то книгами.

— Марина передаёт кондитерский салон «Чёрный Айсберг» Дарье. Вроде как свадебный подарок. — Элрой неопределённо пожимает плечами. — Моя дочь умная девочка, но у неё недостаточно опыта и деловой хватки. Я прошу тебя быть рядом и помогать ей в управлении делами.

— Эл, я в любом случае буду рядом. Но… Дарья уже знает? Просто ещё недавно она хотела учиться и заниматься дизайном.

— По-моему, её любовь к дизайну осталась в прошлом. — Элрой усмехается. — Как раз сейчас Марина должна беседовать с ней на эту тему.

— С чем вообще это связано? Ваше решение с салоном.

— С тем, что мой срок в должности наместника почти окончен, — тихо произносит Элрой. — Очень скоро мы с Мариной улетим на Тариону. Там нас ждёт Ройтан.

— Вот как?

Я, не моргая, смотрю на Керташа, и меня гложет всего одна мысль. Зачем Элрой говорит это мне?

— Именно так. Всё это время Рой был на Тарионе по моему поручению. Занимался там подготовкой к празднованию.

— Празднованию чего? — тряхнув головой, вскидываю удивлённо-заинтересованный взгляд. — Или это великая тайна и мне придётся проникнуть в архив, чтобы узнать её?

— Пожалуй, оставим взлом архива для следующего раза. — Элрой остаётся серьёзен. Он активирует браслет и быстро перелистывает несколько виртуальных страниц. — Ты ведь знаешь, что в случае, когда действующий Император добровольно отрекается от власти, он вправе без голосования объявить преемником своего наследника? В этом случае достаточно лишь одобрения Совета.

— Знаю ли я? Когда-то я рассчитывал на такое решение дяди, — усмехаюсь, понимая, что это время ушло безвозвратно. Оно осталось далеко позади.

— Прости, Рисай. Тебе будет неприятно слышать. Но я хочу, чтобы ты узнал это сейчас. От меня. — Элрой набирает какой-то код на экране своего браслета. — Однажды я уже отказался стать преемником твоего дяди. Но сегодня утром Император Ашенафи официально объявил имя своего наследника.

Эл выводит в воздух голограмму императорского указа. Последнего указа моего дяди.

На нём под знакомой мне печатью-гербом и размашистой подписью Императора я вижу целый ряд других подписей.

С подачи Крурана Ашенафи Совет высших ке-тари единогласно одобрил кандидатуру Элроя Керташа.

Сердце на миг замирает вместе с дыханием. Я поднимаюсь и делаю шаг навстречу Элрою.

Когда-то я с особым удовольствием пустил бы наместнику кровь за такую новость. Но теперь только выдыхаю, чувствуя облегчение. Словно весь груз, тяготивший много лет, разом свалился с плеч.

— Прими мои поздравления, Эл. — Я по-дружески обнимаю Керташа и похлопываю его по плечу. — Дядя никогда ещё не ошибался в людях. Уверен, ты станешь достойным его наследником. И отличным Императором для всех ке-тари.

Я не могу объяснить то, что чувствую. Но с каждым следующим словом, срывающимся с моих губ, злость, обида, ненависть… всё плохое окончательно утекает в пустоту, в небытие.

Элрой, напряжённый до этого момента и, по всей видимости, ждавший от меня иной реакции, заметно расслабляется.

— Благодарю, Рисай. Но это не всё. Как я и сказал, хочу, чтобы ты выполнил ещё одну мою просьбу.

— Всё, что смогу, Эл. — Я отпускаю Элроя и отступая на шаг, вновь сажусь в кресло. — Всё, что в моих силах.

Кажется, мы дошли до сути всего этого странного разговора. До того, ради чего мой «тесть», как говорят, земляне, позвал меня в свой кабинет.

— О, это не потребует от тебя больших усилий, — улыбается Элрой искренне и радушно. — Я прошу тебя всего лишь заполнить анкету кандидата на должность наместника Земли. Хочу вернуть тебе то, что однажды невольно отнял.

В упор глядя на друга, я долго молчу, не зная, что сказать. Не то, чтобы не желал и не стремился всеми силами занять этот пост… когда-то.

А сейчас, получив от Элроя предложение мечты, неожиданно для себя не знаю, рад ли… Готов ли взвалить на себя груз ответственности. За миллиарды чужих жизней. За целую планету.

— Ты ведь шутишь, Керташ?

— Вовсе нет, — усмехается он едва заметно. По-моему моя озадаченность его слегка забавляет. — Императоры ке-тари напрочь лишены чувства юмора. На всякий случай запомни это, Диррон.

Я лишь пожимаю плечами в ответ.

— Эл, я уже смирился с тем, что выше головы не прыгнуть. Ты не обязан…

— Я делаю это не потому что обязан, — перебивает он, не дав договорить. — Это всего лишь моя просьба.

— Но почему?.. — недоумеваю, до сих пор находясь под впечатлением этой неожиданной и оттого странной просьбы.

— Потому знаю, что ты справишься с ней лучше, чем кто-либо, — отвечает будущий Император ке-тари. — Потому что из-за Дарьи мы с тобой оба заинтересованы в этом лично. Подумай хорошенько, Рисай. Я не стану торопить. Равно как и предлагать дважды.

И я, действительно, задумываюсь на какое-то время. И понимаю, что Элрой прав. Опасность для Дарьи, а теперь и для ребёнка ещё не миновала.

Да, Мадам Кира арестована, и её заведения закрыты. Но это лишь временные меры.

Ей служат наёмники, называющие себя «любимцы удачи». Её постоянные клиенты — богатейшие и могущественнейшие мерзавцы со всех уголков вселенной. Не только ке-тари…

Могу ли я быть уверенным, что у хозяйки Аукциона и Дома утех не возникнет желания довести начатое дело до конца? Не попытается ли она через своих пособников, наверняка ещё оставшихся на воле, вновь похитить и продать Дарью?

Нет, я никогда не допущу этого!

— Я подумал, Элрой, — откидываюсь на спинку кресла и медленно качаю головой. — Ты прав. Я сегодня же по всем правилам заполню и отправлю анкету. И знаешь… Спасибо тебе. За доверие. После всего, что было.

Последние слова я произношу уже тихо и без пафоса. Не как будущему Императору, а как другу.

— Не за что, Рисай. На самом деле я рад. — Элрой хитро щурится, давая понять, что не сомневался в ответе. И, возможно, наперёд просчитал и продумал весь наш нынешний разговор. — Уже знаешь, каков будет твой первый указ в должности?

Знаю ли я? Ещё бы мне не знать!

— Пожалуй, — киваю уверенно. — Первое, что сделаю, навсегда упраздню аукцион Кукол в Призоне. А на его месте прикажу построить…

Мои слова прерывает громкий звук звонка.

Элрой бросает взгляд на экран браслета и удивлённо вскидывает брови.

— Хм… Амрани обычно не тревожит по пустякам. — Он отвечает на вызов, и в воздухе тут же повисает голограмма доктора. — Надеюсь, ничего не стряслось, Амрани?

— Как посмотреть, господин наместник, — неловко сутулится голографическая фигура. — В день прилёта Дарьи Верес вы приказали мне сделать некоторые анализы. И только что получил я результаты.

— Говори уже! — не выдерживаем мы оба с Элроем.

— Эм… — топчется на месте голограмма Доктора. — Дело в том, что… Дарья Верес, ныне Диррон не может быть вашей дочерью от савари Хлои.

— Ты знал?! — резко поворачивается ко мне Элрой.

— Откуда?! — сквозь прищур смотрю на друга с подозрением. — А вот ты, похоже, знал…

— Я догадывался. Но бездоказательно. Учитель Киннок перед смертью сказал мне, что я никогда не найду дочь. Когда я узнал, что он направил тебя к Элоизе Митчелл и дал сведения о моей дочери, зная, что ты наверняка используешь их… Это показалось мне более чем странным и нелогичным. — Элрой замолкает, переводя дыхание. — Тогда я поручил заняться вопросом доктору и юристу.

— Значит, и этот твой учитель-повстанец, и сотрудница Центра Планирования солгали специально? Дарья всё-таки дочь Вересов?

— Из всех документов, которые ты дал Дарье, подлинным был лишь документ об удочерении. Юрист сказал, что перерыл все архивы, но не нашёл ничего о настоящих родителях Дарьи.

— Кхе-кхе, простите, — тактично покашливает доктор Амрани, о котором в свете открывшейся информации мы на мгновение забываем. — Думаю, вам будет интересно… Состав крови Дарьи Верес отличается от… — Глядя на наши вытянутые от удивления лица, голограмма машет рукой. — В общем, Дарья Верес не землянка и не ке-тари. Если желаете, у меня есть знакомый, который может порыться в базах и поискать соответствия…

— Нет. Благодарю за информацию, Амрани, но хочу, чтобы ты держал язык за зубами, — грозно предупреждает доктора Элрой прежде, чем сбросить звонок.

— Эл, может, стоит, полететь в Центр Планирования и устроить Элоизе, этой лживой суке, допрос с пристрастием?

Эмоции, которые меня сейчас переполняют, невозможно описать никакими словами. Меня, высшего ке-тари, использовали в своих интригах какие-то мелкие, жалкие…

— Забудь, Рисай. Я мог сделать это сам, если бы хотел, — трясёт Эл головой. — Но я считаю, это знак. Дарья безумно похожа на Хлою. Она для меня дочь. Пусть ею и останется. Пусть это будет моё искупление.

— И что я скажу, если Дарья однажды узнает? — Я вопросительно смотрю на друга, заранее понимая, каким будет его ответ.

— А это моя последняя просьба, Рисай. Дарья ничего не должна узнать. Никогда!