Его нежная птичка

Глава 15

Алиса

После поездки на дачу к Михаилу всё меняется. Теперь Дима не пропадает чёрт знает где, хотя изредка всё же ругается с кем-то по телефону. Очень эмоционально, яростно, говорит что-то про ответственность, про то, насколько всё это не вовремя. Ворчит и достаточно быстро прощается с собеседником. Я начинаю подозревать, что у него всё же есть любовница. Которая, вероятнее всего, очень хочет официальных отношений, а не мыканий по углам. Зато Дима стабильно раз за разом отказывает.

Хотя в глубине души я всё же надеюсь, что у мужчины никого нет, и что его слова там, у качелей, были искренними. Именно поэтому я живу ожиданиями чуда.

Быт нам тоже удаётся поменять. Точнее, Дима теперь приходит ужинать без опаски, а после мы вместе смотрим сериалы и фильмы. Со стороны мы наверняка выглядим как парочка, и от этого мне с каждым днём всё спокойнее. Вот только из-за дипломной работы приходится всё чаще и чаще сидеть за учёбой вместо общения с Димой и совместных вечеров.

Очень быстро пролетает апрель, особенно из-за практики. Я прихожу домой уставшая, кое-как готовлю, делаю минимальную уборку и падаю на кровать. Не хочется признавать, но в такие моменты не думаю ни о чём, внутри остаётся только стойкое желание побыстрее завершить учёбу.

Дима видит моё состояние, пытается помочь, даже пару раз сам берётся за готовку. Получается довольно сносно, и он очень горд этим фактом.

— Тебе нужно хоть иногда отдыхать, — тяжело вздыхает мужчина, наблюдая за тем, как я бегаю между разложенными на столе тетрадями и сковородой. Вся квартира уже пропитана запахом специй и мяса, а Дима сидит за барной стойкой и ждёт ужин. Он помог порезать овощи и пытался забрать бразды правления около плиты, но я не позволила. В голове постоянно висит напоминание, что нужно отработать свой хлеб. А Дима же тщетно пытается заставить меня снизить уровень ответственности за всё вокруг.

Но у него не выходит.

— Сразу после сдачи диплома, — киваю и пробую рис.

— Ага, до него ещё дожить нужно, — бурчит в ответ. — Чем ты собираешься заниматься после окончания универа?

Если бы я могла знать… Единственное, что точно понимаю — если наши с Димой отношения изменятся в лучшую сторону, работать тут не смогу. И от этого становится тоскливо. Мужчина замечает моё состояние и, видимо, догадывается, чем оно обусловлено.

— Ты всегда можешь работать у меня и дальше, — говорит тихо, словно сам не верит, что такое реально.

Он знает, что не могу. А я знаю, что он обязан предложить. Замкнутый круг. Дима не хочет думать о том, что придётся искать другую домработницу. Я не желаю представлять, что в квартире будет делать уборку кто-то другой.

— А в вашей с Мишей фирме есть какие-нибудь вакансии? — уточняю и сразу отворачиваюсь к плите. Щеки пылают, и совсем не от нахождения рядом с горячей плитой.

Я ожидала, что Дима отмахнется или отшутиться. Сделает всё, чтоб не отвечать на вопрос. Однако он произносит сурово:

— Если ты захочешь у нас работать, то обязательно что-нибудь подберём.

И эти простые слова зажигают внутри меня лампочку с под

писью “надежда”.

— Хорошо, — шепчу в ответ. — Если только Михаил не будет против. И если вы тоже не против.

— Не будет, — отмахивается мужчина и, замолчав на пару мгновений, всё же уточняет: — Алис, скажи честно, ты меня стесняешься? Или тебя что-то смущает? Ты постоянно обращаешься ко мне на “вы”. Не то что бы меня это напрягает… хотя нет, напрягает. Я начинаю чувствовать себя стариком. В твоих глазах я таким и выгляжу, да?

Вопрос выбивает из колеи. Даже лопатка выпадает из ослабевшей ладони. Очень медленно я поворачиваюсь к Диме и растерянно смотрю на него, пытаюсь найти признаки неудавшейся шутки, жду, что он засмеётся, но мужчина необычайно серьёзен и даже хмур. Он точно не издевается.

Его взгляд нервно бегает по мне, скачет по всей кухне и раз за разом возвращается к моему оканемевшему от ступора лицу.

— Это не так, — хриплю, буквально выталкиваю из себя слова. Мотаю головой и сама не понимаю, кого больше убеждаю: Диму или себя.

На самом деле разница в возрасте очень влияет на меня, на окружение, да вообще на всё! К тому же с моей внешностью — а выгляжу я несколько моложе своих лет. Может, в целом это и не плохо, вот только когда рядом мужчина, становится немного странно. Я-то знаю, что в этом ничего плохого нет, и знаю, что Дима меня едва ли обидит, зато остальные видят иную картину.

Даже тётя Люда из деревни — одна из наших соседок — высказала своё “фи”, когда я показала ей фото Димы. Нашла в социальной сети и скачала. И женщина сразу окрестила его ненормальным, раз он стал заглядываться на молоденьких девчонок. Ей было плевать, что мне, на минуточку, уже двадцать два, что я и сама могу решить вопрос, с кем жить и с кем спать. Она увидела лишь разницу в возрасте и посоветовала бежать от извращенца. Тогда я пожалела, что вообще стала отвечать на вопросы любопытной соседки, и быстро завершила диалог.

Вот только после того случая я специально поинтересовалась мнением на счёт Димы у своей подруги, которая сразу же уточнила: “Не староват?” Она не была так категорична и съехала с темы, бросив безразличное: “Если тебе норм, то не парься. Остальным не угодить”.

Но в моей голове ещё сохранялись деревенские повадки, где нельзя позориться перед соседями. И как только эту дурость вытравить из головы? Потому что разум — холодный и расчётливый — подсказывает, что это неправильно. А на деле когда мы с Димой последний раз ходили в магазин, я нервно вертела головой и пыталась понять отношение окружающих к нам.

Да ещё и окончание учёбы, мозг пухнет от информации по диплому, тут впору взвыть. В голове самая настоящая каша, в которой я уже не понимаю своего отношения к ситуации. Единственное, что знаю — Дима всё ещё нравится мне, как бы странно это не звучало. И при каждой встрече возникает непреодолимое желание коснуться пальцами его лица, пощупать наверняка колючую бороду. Поэтому приходится натягивать улыбку и делать вид, что всё нормально. Только вот Дима не верит.

— Что тебя беспокоит, Птичка?

— Ничего, — пытаюсь соврать и поспешно отворачиваюсь к плите.

— Не дури, я же вижу, что-то не так. Ты передумала и не знаешь, как сказать?

— Нет! — нервно выкрикиваю.

Во сне борются нежелание потерять мужчину и дурацкий иррациональный страх того, что же подумают люди. Потому что кажется, будто все вокруг против этих отношений, которые даже по сути не начинались. Всё против нас. И это бесит. Но ещё больше раздражает, что я не могу никак показать твёрдость своих убеждений.

Разве что…

Я уверенно кладу лопатку, выключаю плиту и поворачиваюсь к Диме. Он всё так же сидит за барной стойкой и внимательно наблюдает за мной. Молчит. И я так же молча подлетаю к нему и прижимаюсь губами к его губам.

Бескомпромиссно.

Дима же… он теряется на мгновение, замирает. Не знает, как реагировать. А после отвечает на поцелуй.

Сперва Дима уверенно пробегает пальцами по моей щеке и чуть давит на подбородок, заставляет распахнуть губы, а после я ощущаю прикосновение его языка. Наглое и бескомпромиссное. Такое, от которого кружится голова, и все мысли моментально растворяются. Я цепляюсь за широкие плечи мужчины, пытаюсь устоять. К счастью, он и сам понимает, что моё равновесие под угрозой. Ладони Димы крепко сжимают мою талию, почти до хруста, но мне почему-то плевать. Он буквально впечатывает меня в себя, прижимает так сильно, что становится слышно биение его сердца.

Тук-тук-тук. Как мотор.

Воздуха перестаёт хватать слишком быстро. Я едва успеваю окунуться в поцелуй, как всё заканчивается. Из горла вырывается то ли всхлип, то ли стон, когда Дима отрывается от моих губ, чертит дорожку невесомыми поцелуями до уха и утыкается носом в волосы, жадно вдыхая их запах. Он всё ещё сидит на барном стуле, и только благодаря такому положению наши лица практически на одном уровне.

— Что же ты делаешь, Птичка? — шепчет горячо. А у меня по коже уже бегут мурашки.

— Почему вы… — начинаю сбивчиво и осекаюсь. Какое уж тут “вы”? — Почему ты остановился?

Дима хрипло смеётся, и этот звук — самое прекрасное, что я когда-либо слышала. Хотя мне немного обидно, что в такой ситуации ему весело. Какое-то время мужчина просто тяжело дышит, замирает и пытается успокоить дыхание. Ему наверняка нужно немало сил, чтоб успокоиться.

— Потому что ты не готова продолжить, — отозвался Дима и ещё крепче прижал меня к себе. Его руки обвились вокруг моей талии, не давая сдвинуться с места. Впрочем, в этот момент я и не хочу убегать. Наоборот, всеми силами желаю остаться на кухне, в горячих объятиях, где не страшно ничего.

— Я готова, — шепчу едва слышно.

Он снова смеётся.

— Да ты же дрожишь как осиновый лист. Не делай так больше, если не уверена в последствиях, ладно? В следующий раз я могу не сдержаться, — ворчит Дима. Он хочет показать, что недоволен моим поступком, а на деле в голосе сквозит улыбка.

Только после его слов я замечаю, что действительно дрожу. Мужчина поглаживает меня по спине, по волосам, пытается успокоить. А я и сама не знаю, что это за реакция и как от неё избавиться.

Мне важно слышать это — что он может не сдержаться. Значит, те эмоции, что таятся у меня в груди и пытаются найти выход, как минимум на физиологическом уровне имеют положительный отклик. На данный момент этого хватит.

— Давай притормозим, — просит мужчина и со вздохом признаётся. — Прости, Птичка, мне нужно отойти.

Он аккуратно отодвигает меня и быстро уходит в ванную. А я только спустя пару минут понимаю причину. Вот же дурочка! И почему сразу не догадалась? Мне не так уж часто приходится контактировать с противоположным полом, поэтому знания о мужчинах конкретно хромают. Не знаю, сколько нужно времени, чтоб всё завершить, но быстро накрываю на стол и убегаю к себе в комнату. Не хочу смущать Диму. Или себя?

Впрочем, никто не обижается на мой побег. По крайней мере, мне так кажется, ведь на следующий день лёд трогается. Мы с Димой собираемся посмотреть старую комедию: он ищет фильм в онлайн-кинотеатре, я организую закуски и ношу всё на журнальный столик. Стоило бы готовиться к сдаче диплома, а у меня в голове кавардак. Мужчина предлагает немного отвлечься, так почему бы нет?

— Скорее, — торопит Дима.

Я тащу последнюю тарелку с бутербродами и практически падаю на диван, моментально оказываюсь прижатой к мужчине. Одна его рука на моём плече, и это так естественно, что не хочется двигаться — именно так я и поступаю в течение почти двух часов. Замираю и жду.

Мужчина не делает резких движений. Вечер за вечером мы проводим у телевизора в обнимку, как два подростка, а после расходимся по комнатам. Дима не решается пока что переступить черту, а я не спешу провоцировать его. Хотя пару раз честно закидываю удочку и намеренно иду в ванную в полупрозрачной ночнушке как раз в тот момент, когда мужчина пьёт воду на кухне.

Только вот результата это не приносит.

И, как оказалось, не просто так. Дима просто ждёт удобного случая, чтоб вывести меня на откровенный разговор.