Его нежная птичка

Глава 3

Девчонка подозрительно молчит и пялится в окно. Ни одного вопроса, будто смирилась с тем, что происходит. Мы быстро долетаем до моего дома, и только тогда Птичка отмирает и удивлённо крутит головой. Видимо, хороший дом бизнес-класса на набережной не входил в её планы на вечер.

— Вы… — она запинается, поворачивает голову ко мне и таращится глазами-блюдцами. — Вы тут живёте?

— Теперь и ты тоже, — улыбаюсь в ответ и тихо добавляю: — Временно, конечно.

Алиса следует за мной и с восхищением оглядывается. По лицу видно, что ей нравится всё. Стоит только въехать в подземный паркинг и дойти до лифта, а она уже в шоке. Губы непроизвольно растягиваются от этой непосредственности. Интересно, где ты живёшь, Птичка? Действительно в деревне? Или ты просто хорошо притворяешься, а самой не привыкать к хоромам?

Я уверенно вхожу в квартиру и включаю свет в коридоре, пока девчонка топчется на пороге. Она боязливо осматривается и решает для себя, стоит ли делать этот шаг. Наверное, всё ещё напугана и не доверяет.

“Успокойся, Дима, пусть не доверяет, — убеждаю себя. — Всё равно завтра утром распрощаемся.”

— У вас красиво, — шепчет Алиса, едва переступив порог. Очень медленно она снимает верхнюю одежду и ботинки. Шарф и шапку прячет в рукав пальто и вешает его на самый крайний крючок. А я как идиот стою и жду её, упираюсь плечом в стену и скольжу оценивающим взглядом по фигуре.

Откормить бы немного. И платье сменить, это выглядит так, словно в нём ходит уже как минимум третье поколение. Но девчонка определённо красивая. Про шикарную косу и говорить нечего — от неё едва получается отвести взгляд.

— По шкале от одного до десяти насколько ты голодна? — я вхожу в кухню-гостиную, достаю из бокового шкафчика новый телефон и переставляю туда симку. Ходить без трубки невозможно, да и Вадосу наверняка интересно узнать, что же приключилось.

Когда я наконец разбираюсь с мобильным, включаю его и поворачиваюсь к девушке.

Алиса стоит в шаге от дивана и испуганно оглядывается по сторонам. На улице уже темно, в комнате включена только посветка кухни и два торшера, но обстановку рассмотреть можно.

— Значит, жены нет, — вдруг тихо заключает девушка.

Ну и ну! А Птичка умеет разбираться в интерьерах? Или что, одна из любовниц оставила где-то знак, который видят только женщины?

— Ты права, — киваю и прищуриваюсь. — Как поняла?

Она смущается, краснеет и пожимает плечами, пряча взгляд.

— Просто складывается такое впечатление, — спокойно отвечает она.

Впечатление значит… Что это вообще за хрень? Какое ещё впечатление? Квартира как квартира, не самая плохая. К счастью, у застройщика был вариант покупки с мебелью и прочим — как раз для таких профанов как я.

— Ну так что, насколько ты голодная? — рычу недовольно и хмурюсь, всё ещё оглядывая комнату. Мысль о том, что Алиса вот так сразу угадала отсутствие жены, напрягает. Может она просто экстрасенс?

Девчонка дёргается.

— Я не… — начинает Птичка.

— Давай только без этой хрени “я не голодная”, “я ничего не буду”, — грубо прерываю её и захожу на сайт с телефона. Любимая пиццерия, находятся близко, готовят и привозят за полчаса — проверенная временем классика. — Ты будешь есть, мы целый день катались. Лучше скажи сразу, что ты не ешь. Или аллергии может на что-то есть.

В глазах Алисы плещется сопротивление. Ей не хочется уступать, и кажется, что она вот-вот накричит на меня. Или просто спокойно обругает, проклянёт до пятого колена и завалится спать на диван. Но в итоге девчонка только вздыхает и признаёт:

— Не люблю кинзу и укроп, аллергий нет.

— Вот и славно, — киваю на диван и сам на него падаю. Алиса вопросительно поднимает брови, будто я нагло вторгся на её территорию и теперь всячески мешаю. — Садись, не кусаюсь. Нас ждёт долгий разговор.

Ох, как её ломает. В глазах столько эмоций, сколько не было даже в больнице. Тогда она казалась пришибленной, опустошённой. А сейчас похожа скорее на грозную недокормленную фурию.

Но в итоге она сдаётся и присаживается на край серого дивана. Ну что, Птичка, теперь пообщаемся.

Откладываю телефон в сторону и долго смотрю на девчонку. Вообще она симпатичная, даже красивая, если бы не торчащие кости. Чуть-чуть откормить — и будет шикарно. Не топ-модель, но очень даже ничего. А она в ответ так же нагло пялится на меня, сканирует взглядом. Скользит незаинтересованно, от макушки до пяток, и покраснев отворачивается.

— Ну что, будешь рассказывать правду? — припечатываю я грубо. Понимаю, что сейчас она снова испугается и закроется, но это единственный действенный способ узнать всё быстро. А тянуть не хочется, глаза уже слипаются и тело ломит от долгой дороги.

— Какую? — уточняет хрипло.

— Что ты делала на дороге?

Алиса отводит взгляд и прикусывает губу. Не хочет рассказывать. Ну конечно! А мне всё равно на её желания, есть такое слово “надо”.

— Говорила же, что шла домой, — отзывается тихо. — Автобус сломался. Других у нас нет.

Хорошо врёт или действительно всё так и есть? Похоже, что говорит правду. Ладно, тогда этот вопрос можно оставить.

— Почему не позвонила дяде или с кем ты там живёшь?

Птичка ещё сильнее отворачивается и долго не двигается. В какой-то момент мне даже кажется, что с ней что-то не то. Мало ли какая травма после обморока закаралась? Но девчонка вздыхает и выдаёт:

— А толк? У него нет машины.

Вот оно как. Звучит до ужаса логично, и почему-то мне всё равно кажется, что девчонка недоговаривает. Утаивает что-то. Ничего, узнаем чуть позже.

— Откуда ты так поздно возвращалась? — бурчу и слежу за реакцией Алисы. Она дёргается нервно и наконец поворачивает голову в мою сторону, широко распахнув глазища.

— С работы, понятно? С ра-бо-ты.

Её голос пропитан неприязнью и может даже ненавистью. Девчонка не хочет открываться, пытается спрятать душу и всё, что с ней связано, подальше. Но эмоции плещутся через край и вырываются из неё так, что худенькое тело трясётся от злости.

— Неужели вам не известно, что это такое? Знаете, когда нужны деньги, приходится делать разные вещи, чтоб их получить и не умереть с голода.

Она выпаливает это резко и моментально затихает, кусает губу и отшатывается. В глазах теперь страх и непонимание.

Так вот почему ты такая худая, Птичка? Неужели не можешь найти нормальную работу, чтоб хватало на хлеб и молоко? Или есть ещё какая-то причина? Даже не хочется спрашивать — боюсь спугнуть пичужку. А то ведь закроется окончательно.

В этот момент в домофон звонят, и я с удивлением перевожу взгляд с Алисы на часы. Прошло уже двадцать минут, курьер успел притащить еду. Славно. Девчонка моментально расслабляется, тонкие плечики опускаются, а на губах появляется подобие улыбки.

Не так быстро, Птичка, мы ещё не договорили.

Пока я забираю заказ, делю пиццу пополам и отдаю одну тарелку Алисе. Она сперва долго смотрит на еду, будто вообще впервые видит, а после накидывается на бедную “Маргариту” и терзает каждый кусок с завидным аппетитом. Кажется, даже я так быстро не ем.

Надо же, а с виду такая хрупкая! Прямо тигрица! Не решаюсь комментировать, боюсь, что она снова замкнётся, поэтому молча ем свою половину и задумчиво пялюсь в телевизор.

Девчонка с тихим стуком ставит пустую тарелку на журнальный столик и стыдливо прячет взгляд.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — отвечаю и кое-как доедаю чёртовую пиццу. Краем глаза вижу эту худенькую фигурку, и кусок в горло не лезет. Времени уже много, поэтому я сразу предлагаю: — Завтра утром отвезу тебя в деревню.

Сперва Птичка сидит молча, пока я убираю посуду и прячу вторую пиццу в холодильник, но стоит мне собраться пойти за постельным, как вдруг Алиса вскакивает на ноги и таращится на меня затравленно.

— У меня есть небольшая просьба.

Смотрю на неё удивлённо, приподняв брови. Браво, Птичка, неужели ты окончательно осмелела? Так держать! Скоро на человека станешь похожа!

— Выкладывай, — киваю и слабо улыбаюсь.

Девчонка стесняется и кое-как давит из себя слова.

— Я учусь неподалёку, у меня завтра с утра пары. Можно сначала я схожу на занятия, а потом вы меня отвезёте?

Мда, о таком раскладе я почему-то не подумал. Хотя это очень даже логично, она же упомянула, что работает и учится. Что ж, мне же лучше, можно дольше поспать. Видимо, молчание слишком затянулось, потому что девчонка начинает нервно теребить своё платье и бормотать:

— Вообще-то я и сама могу добраться до деревни, мне не сложно, завтра уже наверняка будет ходить автобус…

— Я отвезу, — отрезаю жёстко. Не понимаю сам, то ли хочу снять с себя груз ответственности за то, что чуть не сбил дурёху, то ли просто пытаюсь нажить проблем на голову. А может всё вместе. — Сейчас принесу постельное.

Единственное бельё, которое нахожу — какое-то странное с розовыми сердечками. Откуда оно взялось — без понятия. Обычно у меня убирается домработница, но она уже месяц как уволилась, и теперь всё постепенно обрастает пылью. Я конечно пытаюсь навести порядок, только вот тратить много времени на это не хочу, и в итоге всё потихоньку становится похоже на хаос. В полутьме этого не видно, да и к счастью мне хватило ума прибраться в гостиной перед отъездом, поэтому Алисе жаловаться не на что. Вот только найти нормальное постельное в многочисленных шкафах всё равно не получается, приходится нести разноцветное.

Девушка с сомнением смотрит на огромные розовые сердца, переводит на меня подозрительный взгляд и уточняет:

— А вы точно не женаты?

— Точно. Держи, это тебе спать, — протягиваю свою чёрную футболку. — Она не новая, но чистая. Вон там дверь в ванную. Дальше сама.

Разворачиваюсь и почти бегу в душ, чтоб потом быстро прошмыгнуть в комнату. Птичка, кажется, уже спит: её не видно и не слышно. Я выключаю свет и открываю дверь в спальню, как вдруг в спину доносится тихое:

— Спасибо вам за всё.

Не знаю, как реагировать на такое, и попросту сбегаю.