Его нежная птичка

Глава 1

Дима

Снег больно царапает кожу, пока я пытаюсь развязать красный шарф на девчонке и прощупать пульс. Она очень бледная. Слишком. Да и под глазами синяки размером с кулак, будто её били.

Руки у девчонки безвольно лежат на снегу, они совсем ледяные. И мне даже не приходится снимать перчатку, потому что никаких перчаток и в помине нет.

— Эй, ты живая? — обеспокоенно тихо уточняю я и трясу девчонку за плечо. Совсем слабо, просто чтоб привести её в чувство. Но она никак не реагирует.

На мгновение в голове мелькает мысль, что она мошенница и просто разыгрывает спектакль, однако нужно быть полной идиоткой, чтоб верить, что в такой глуши можно встретить состоятельного человека и кинуться ему под колёса. А девчонка почему-то совсем не похожа на дурочку. Да и на разводилу тоже.

На улице мороз и самая настоящая вьюга, поэтому я без промедлений хватаю пострадавшую на руки и тащу в машину. Вообще-то у меня периодически болит спина из-за сидячей работы, и поднимать тяжести нельзя по предписанию врача. Только вот девчонка слишком лёгкая, чтоб считать её весомой нагрузкой на позвоночник. Меньше пятидесяти килограммов точно. Не кормят её что ли?

Кое-как сажаю её на переднее сидение, пристёгиваю и бегло осматриваю. Первое, на что обращаю внимание — осенние ботинки до лодыжки на малюсенькой платформе. Кажется, такие были в моде лет десять назад, если не больше. Да и драное пальто с растянутой шапкой наводят на определённые мысли.

Может, она осталась без дома? И куда же в такую погоду идёт?

Захлопываю дверь и быстро сажусь за руль, стряхнув лишний снег с плеч. Блять, и телефон как назло сдох! Что теперь? Куда её? До города примерно сто двадцать километров, но туда-то я хотя бы дорогу знаю. А если вперёд ехать, можно вдвоём в эту метель застрять где-нибудь и замёрзнуть.

Кое-как разворачиваюсь на узкой скользкой дороге и мчу в обратную сторону. Хоть пульс у девчонки есть, да и тачкой её точно не задело, по пути постоянно бросаю взгляды на неё и дотрагиваюсь до запястья, щупаю пульс. Сердце бьётся с трудом, и мысли начинают путаться. Я уже представляю, как буду объяснять врачам, что случилось, кто я этой малолетке. Ведь если она не очнётся, то для меня всё может обернуться не очень хорошо.

И угораздило же вляпаться за неделю до Нового года!

Периодически мотор ревёт, колёса пробуксовывают, но мы выбираемся из этой задницы. Постепенно дорога сменяется на чищеную асфальтированную, и я слегка расслабляюсь, пока не понимаю, что за мной следят.

Поворачиваю голову к девчонке и натянуто улыбаюсь:

— Ну как, очнулась? — стараюсь говорить уверенно, спокойно, чтоб не испугать её. Но незнакомка всё равно трясётся как осиновый лист и смотрит на меня своими огромными голубыми глазищами. Таращится так, будто в любой момент бросится и расцарапает мне лицо. — Ты как, нормально? Мы едем в город, в больницу.

Она никак не реагирует и вообще не двигается. Похожа на испуганного дикого зверька.

— Ты сознание потеряла на дороге, помнишь? Тебя хоть как звать?

Но девчонка упорно молчит и будто в знак протеста поджимает губы.

— Не хочешь говорить? — продолжаю болтать я. Почему-то кажется, что в тишине ей станет ещё страшнее. А она точно боится. Значит, надо разбавить атмосферу звуками. — Ладно, как хочешь. Буду называть тебя Птичкой. Ты чем-то похожа на воробья.

Большие глаза становятся ещё больше. Я уже не жду ответа, но девчонка тихо шепчет.

— Мне нужно домой.

Едва не выпускаю руль из рук, но сдерживаю порыв и кошусь на сумасшедшую. Может, головой приложилась? Там как раз наледь была.

— Тебе нужно в больницу. Да и куда домой? Я без навигатора тут заблужусь, а у меня телефон сломался.

— Мне нужно домой, остановитесь, — увереннее и громче говорит девчонка.

Вот как, значит. Домой ей нужно. А мне нужно к другу, что ж теперь. Но вместо резкого ответа я поджимаю губы и сдерживаюсь. Она ведь чуть не попала под мою машину! Довезу до больницы, дальше пусть себе катится хоть домой, хоть к чёрту на куличики.

— Сейчас мы едем в больницу, — твёрдо цежу я и бросаю на девицу предупреждающий взгляд. Вот так, моя птичка, успокаивайся и прекращай истерить. Я такое не люблю.

На пару минут девчонка затихает, но её спокойствия не хватает надолго. Она сжимает пальцами край своего пальто и снова повторяет:

— Меня ждут дома. Мама вызовет полицию, если я не появлюсь вовремя.

При этом отводит глаза — однозначно врёт. Уж не знаю, кто там её ждёт, но вряд ли станут искать. Даже мне это не сложно понять. К тому же ехать обратно у меня нет сил и времени. Вечереет, да и метель только усиливается с каждым часом. Дорогу едва видно на пару метров вперёд.

— Меня тоже ждут, — бросаю я. На самом деле дома меня ждёт только кровать, только посторонним об этом знать не обязательно. — Но мы всё равно доедем до больницы. И вообще, как ты собираешься добираться до дома? Видишь, что на улице творится?

Она молчит. Поворачивает голову к окну и недовольно поджимает губы. Да, птичка, погодка не лётная, мне тоже не нравится. И выбора у нас обоих нет. Однако девчонка твёрдо предлагает:

— Высадите меня здесь, я дойду сама до дома.

— Куда дойдёшь? — бормочу я тихо и аккуратно оглядываюсь по сторонам. С двух сторон лес, никаких посёлков, припороженный снегом асфальт и больше ничего. И что можно делать в такой глуши? — Ты же в курсе, что никуда отсюда уже не дойдёшь? Это во-первых. А во-вторых, если тебя так ждут, то позвони и предупреди. Лично мне что-то подсказывает, что тебя, птичка, никто не ждёт.

Девчонка дёргается, на её лице застывает маска ужаса. Она понимает, что я не остановлюсь и не выпущу её. И уж когда на моих губах расплывается довольная улыбка, её совсем накрывает.

— Это похищение, вы не имеете права, — пищит неуверенно и тихо, словно боится задеть меня словами и тем самым спровоцировать. — Я пойду в полицию и напишу заявление.

Ну конечно, так я и поверил. Никуда ты не пойдёшь, птичка, наверняка боишься всего на свете, да и лишние проблемы тебе ни к чему. Так ведь? Но на деле я только скептически выгибаю бровь и всем своим видом показываю, что не верю ничему.

— Мой муж вам разобьёт… — бормочет она и запинается, переведя на меня испуганный взгляд. И опять трясётся, как осиновый лист. Ну что за дела?! — Лицо разобьёт.

— Уже боюсь, — ухмыляюсь в ответ и куда серьёзнее добавляю: — Я уверен, что не задел тебя тачкой, но просто хочу убедиться. Да и что я должен был сделать, когда ты упала? Сама-то подумай. Поэтому едем в больницу, а оттуда можешь лететь куда захочешь. Тебя как зовут? Или снова не скажешь?

Она долго думает и таращится вперёд, на дорогу. Надежды на то, что она расскажет хоть что-то, нет. Не доверяет незнакомцам — это отлично. Только не в нашей ситуации, потому что мне совсем не хочется обращаться к ней по прозвищу в присутствии врачей. Это ведь смутит девчонку.

— Алиса, — тихо шепчет она и вздыхает.

— Вот и познакомились, Алиса, — пробую на вкус имя как дорогое вино и улыбаюсь. Оно ей подходит. Вписывается в этот испуганно-нежный образ.

Какое-то время мы едем молча. Я понимаю, что она не настроена на разговор, поэтому не навязываюсь. Изредка проверяю время и прикидываю, насколько сильно злы Вадос с Лерой — они стол накрыли и всё ещё ждут. Неплохо было бы предупредить их. Но спрашивать телефон у девчонки не решаюсь, а то подумает ещё, что пытаюсь оставить её без средства связи.

Мысленно вспоминаю, где находится ближайшая к въезду в город больница. Я в этих краях нечастый гость, в основном мотаюсь по центру, дом-работа, так что могу только ткнуть пальцем в небо.

— А вас как зовут? — тихий тоненький голос вырывает из раздумий. Я даже дёргаюсь от неожиданности и недоверчиво кошусь на девчонку. Что задумала, птичка? Решила заявление на меня накатать? Ещё и на "вы". Никогда себя настолько старым не чувствовал.

— Дима, — осторожно отвечаю и снова сосредотачиваюсь на дороге.

— Дима, — как завороженная повторяет девчонка и отворачивается к окну. Чем ближе мы к городу, тем обзор становится лучше, что несомненно радует, потому что количество машин на дороге тоже заметно увеличивается. Не хочется влететь в кого-нибудь.

Гнетущая тишина давит, и мне просто необходимо её разбавить. Обычно на свиданиях девушки не замолкают и рассказывают о себе всё подряд, порой даже не самые привлекательные вещи. А эта молчит и всё ещё немного дрожит.

Странно.

— Замёрзла? — тянусь рукой к регулятору обдува.

— Нет, — восклицает Алиса и ещё сильнее прячет лицо в красном шарфе. Надо было снять его к чёртовой бабушке, только мешает разглядеть девчонку.

Куда же её родители смотрят, раз она шастает по дороге в такую погоду? Да ещё и одна.

— Не бойся, я тебя не трону, — успокаиваю её мягким тоном, хотя вообще к такому не привык. Своих детей у меня нет, как с ними общаться — вообще без понятия. Но потихоньку прощупать почву нужно. — Тебя родители не потеряют? Может, хоть позвонишь? Успокоишь, скажешь, что случилось.

Краем глаза слежу за реакцией девушки: она резко отворачивается к окну, будто обиделась, и складывает руки на груди. Но уже через мгновение она как-то странно обмякает на сидении, растекается и опускает руки.

— Ты там нормально вообще? Серьёзно, позвони родителям.

— Нормально, — бурчит она и едва слышно добавляет: — Нет у меня родителей.

Блять. Приплыли.

— Бездомная, что ли? — удивлённо ляпаю я и сам кривлюсь от своих слов. Слишком уж грубо всё звучит. А Птичка хоть и ершистая, наверняка в душе нежная, не привыкла к такому.

Она долго не отвечает и пялится в окно. Мы успеваем заехать в город и пару раз свернуть, когда с соседнего сидения раздаётся тихое признание:

— Я с дядей живу. Но он не будет волноваться.

Ага, как же. Я бы за своего ребёнка волновался. Наверное. Хотя откуда мне знать?

— Почему? И что ты вообще забыла на дороге? Или действительно жить надоело?

— Автобус сломался, пришлось пешком от станции идти, — спокойно выдаёт Алиса.

Очень похоже на правду. По дороге к Вадосу мне по пути попалось не меньше пяти аварий — дорога и без того сложная, а метель всё ухудшила в разы. Ладно, не из нервных подростков — уже хорошо.

— Всё равно позвони дяде, — с нажимом рекомендую я. Машина плавно въезжает на парковку рядом с больницей, и мы останавливаемся на первом попавшемся свободном месте.

— Зачем? — устало вздыхает девчонка. — Я уже совершеннолетняя, могу делать что хочу.

Как только мне удаётся сдержать смех, сам не понимаю. Но давлю улыбку и покачиваю головой. Так я и поверил, что совершеннолетняя. Дури других, Птичка! Придумаешь тоже.

Она замечает мою ухмылку и сразу уточняет:

— А вам сколько лет?

Мне хочется ответить что-нибудь колкое, чтоб даже не думала в эту сторону ничего “такого”. Но язык не поворачивается. Вряд ли она оценит моё чувство юмора, поэтому бурчу:

— Тридцать пять, если тебе так нужно знать. Хватит уже вынюхивать, пошли.

Накидываю пальто, выскакиваю из машины и жду, пока Алиса вылезет. Только она почему-то продолжает сидеть. Блять! Уже темнеет, я так вообще в лесу застряну, пока девчонку обратно довезу. Или всё же к Вадосу попробовать сгонять?

Быстро подхожу к машине, открываю дверь и рычу:

— Пошли уже, ты на дороге в обморок рухнула. Не хочу думать о том, что ты снова где-то шлёпнешься и всё же попадёшь в аварию. Так что шевели колготками, Птичка, время не резиновое.

Но она всё равно сидит склонив голову голову и теребит пальцами край пальто.

— Алиса? — тихо уточняю и слышу… всхлип? Блять. Да что ж такое?!