Наедине с драконом. Его неслучайная попутчица

Глава 9

Джо молчал. Лежал на кровати и, кажется, не сводил с меня взгляда. Я впервые видела мужское смущение. Это было так трогательно.

Вот он, такой большой и сильный, разбойника заживо похоронить может не потея, и вдруг эта робость передо мной.

Присев на край постели, открыла бочонок и, зачерпнув пахучей мази, осторожно круговыми движениями втирала в его кожу.

Он порывался всё сделать сам, но я не позволила. Что-то мне подсказывало, что если бы он действительно прилежно лечился, то и не было бы сейчас этого отёка.

Мы два дня вместе, и он ни разу не заикнулся, что у него мазь закончилась. Ему было всё равно.

Да и не спроси я его сегодня, он бы не пошевелился в том направлении.

— Ну и зачем запускать травму? — не выдержав, я взглянула на него. — Сколько раз в день лекарь велел втирать мазь?

— Не всё ли равно? — он поморщился, словно я его подловила на чём-то постыдном.

— Джо, я жду ответ, — зачерпнув ещё немного жёлтого маслянистого вещества, принялась разминать его икру. Мышцы казались просто деревянными. Да как он вообще ходил?

Ему хватило ума в таком состоянии еще и по деревне прогуливаться. Сумасшедший дракон.

— Виола, у мужчин не спрашивают…

Я вскинула голову, и он умолк.

— Сколько? — настояла на своем.

— Трижды в день, — буркнул он недовольно.

— Неделю или две?

— Месяц, — поджал губы.

— А сколько мазал ты? — что-то мне подсказывало, что ответ мне совершенно не понравится.

— Ни разу, — выдохнул он и откинулся на подушку.

Покачав головой, я продолжила подушечками пальцев разминать его ногу. Зло брало. Насколько же плевать на себя! Ему все равно: что больно, что отек. Вот так, да?

Мне все больше казалось, что этот мужчина похоронил себя и сейчас непонятно зачем дышит.

Снова зачерпнув мазь, перешла на мускулистое бедро дракона. Хмурилась.

— Виола, тебе ведь неприятно, оставь, — не выдержал он.

— Я злюсь на тебя за то, что ты не стал лечиться, ясно! И почему мне вдруг должно быть неприятно касаться тебя? Я, по-твоему, высокомерная и брезгливая?

— Я этого не говорил, — смутился.

— Вот и молчи, — шикнула на него и осторожно уложила его ногу на простыню. — Ты знал, что колено не в порядке, и повел меня в деревню Джо! Зачем? Мы бы и здесь прекрасно отдохнули.

— Хотел погулять с тобой, имел право, — внезапно проявил характер и он. — Виола, я сам разберусь, больно мне или нет. И сидеть в четырех стенах из-за такой мелочи не стану.

— Ну да, — я поднялась. — Мы назло судьбе все ноги переломаем! И чтоб не вставал! — пригрозила ему пальцем. — Ужинать будешь в постели. Выезжать на рассвете как с такой ногой? Тебе еще лежать и лежать.

— Я не немощный, — прошипел он.

— Да, — закивала, — ты безответственный к своему здоровью.

Развернувшись, прошла до стола и собрала на поднос для него похлебку и утиное филе. Обернулась. Он лежал и молчал, но видно было — жутко недоволен. Брови сдвинуты к переносице, на лбу залегла складка.

А лаской и вниманием он совсем не балован. Мне бы обидеться на его резкость, да только душу заполняло совсем иное чувство. Хотелось обнять этого гордеца, прижать его голову к груди и пригладить слегка растрепанные белоснежные локоны.

И это слегка напугало.

Взяв поднос, вернулась к нему и поставила на его бедра.

— Ужин, Джо.

— Я могу и до стола дойти.

— Да, а я могу и поухаживать за тем, кто меня сегодня защитил от разбойничьего нападения. За тем, кто мне подарки купил, на представление сводил, булочками угостил. Или только тебе можно заботу проявлять, а мне нет?

Упершись рукой в матрас, не сводила с него сердитого взгляда. Он посидел немного и внезапно улыбнулся.

— Я ненавижу есть один, Виола. Пусти за стол, а после я вернусь в постель, клянусь. Но не заставляй давиться этой похлебкой один на один.

Выдохнув, поняла, что эту битву проиграла. Взяла поднос и вернула на стол. Выдвинула стул и указала на него.

Джо поднялся, с трудом дохромал до меня и снова усмехнулся.

— Я не немощный, Виола. Мне приятна твоя забота, я на нее и не надеялся. Но я не беспомощен, и боль — это пустяк…

…Мы поужинали молча. И эта тишина совсем не тяготила. Вроде и поспорили, а осадка на душе не осталось. Словно с кем-то родным рядом сидела.

Доев, Джо положил ложку на стол и поднял на меня взгляд.

— Когда я пришел ночью в комнату, ты спала, Виола, и утром я проснулся первым. Откуда ты знаешь, что я обнимал тебя?

Я совершенно не ждала этого вопроса. И можно было солгать, обмануть, сказав, что просто сболтнула. Но я не видела в этом никакого смысла.

— Я не спала, Джо, — улыбнулась. — И спасибо, что согрел. Не люблю грозу.

Он как-то удивленно приподнял бровь и замер.

— И сегодня ты спокойно ляжешь рядом?

— И буду рада, если обнимешь, здесь прохладно.

Поднявшись, я аккуратно складывала грязную посуду на поднос.

На мое запястье легла его ладонь.

— Виола, почему на пол не прогнала?

— Зачем? — спросила, не поднимая головы. — Что бы это изменило? Мы в одной комнате. К тому же ты не позволяешь себе ничего неуместного. Мне рядом с тобой спокойно и безопасно.

— Но ты леди, — с нажимом произнес он.

Я рассмеялась.

— Леди… Это так звучит… гордо. А на деле я одинокая женщина с горстью монет за душой, которых не хватит ни на что. Я еду в никуда. Ни дома, ни семьи. Одни мечты и призрачная надежда, что где-нибудь найдется место у какого-нибудь торговца в доме на место няни для его дочери. Это лучшее, что меня ждет. Как ты думаешь, ему будет все равно, ночевала ли я в одной комнате с мужчиной или нет? Можешь не отвечать — нет. Его эти вопросы волновать не будут.

— Мое предложение в силе, Виола. Выходи за меня замуж.

— Я подожду два дня и отвечу, Джо. Обязательно отвечу.

Просыпаясь посреди ночи, я ощущала жар, идущий от мужского тела. Джо, хоть и лёг просто рядом, но очень скоро стиснул меня в своих объятиях, прижимаясь со спины. Я не понимала, что происходит. Два дня назад я и помыслить о подобном не могла. Этот дракон, как вихрь, ворвался в мою жизнь, всё круша на своём пути.

Теперь не то что своё будущее чётко не представляла — уже сомневалась, а я ли это лежу в обнимку с мужчиной.

И главное, ниодной мысли о том, чтобы отстраниться. Мне было хорошо. Даже дышалось легче. А что, если и правда принять его предложение?

Стать его женой. Что я теряю? И с меньшего браки начинались.

Люблю ли?

Улыбнулась. В такого вредного, самоуверенного дракона несложно влюбиться.

Гордый, сильный, великодушный.

За его спиной как за стеной.

Отчего-то я была уверена, что он никогда не предаст, не унизит и не оставит с бедой наедине.

Но да, мне ему прямо сейчас «да» мешало сказать только одно — кто он? Говорит, что знакомы, но не сознаётся. Знает моё полное имя и утверждает, что между нами в прошлом был разговор, — но его лицо мне незнакомо. Разве можно забыть такого?

Да и офицер… Не было у меня таких знакомых. Уж не запамятовала бы…

Да и имя… Джо…

Глубоко вздохнув, я поёжилась и тут же ощутила, как он, не просыпаясь, прижал меня к себе плотнее. Волосы шевельнуло его дыхание. Тяжёлая рука переместилась на мой живот и замерла там.

Смогла бы я полюбить его? Легко.

Этот дракон определённо заставлял моё сердце биться чаще.

Закрыв глаза, я расслабилась и медленно погрузилась в сон без сновидений…

… — Виола, — лёгкое касание к моей щеке.

Поморщившись, я повернулась на бок и уткнулась во что-то тёплое и твёрдое лбом. Скользнула рукой по этой странной преграде и замерла.

— Ну, не скажу, что недоволен, но всё же, — раздалось прямо надо мной. — Виола, уже рассвет.

— Ммм, — промычала, не понимая, что от меня хотят.

— Моя милая соня… Вот как тебя будить.

Что-то скользнуло по моему бедру. В ответ я прижалась к теплу плотнее.

— Может, сегодня за меня замуж, а? И ну её эту дорогу. Свернём на южный тракт.

Замуж… уловила я слово. А за кого? Ответ тут же вспыхнул в сознании.

— Джо? — выдохнула, осознавая, кого я так сладко обнимаю.

— Проснулась? — он тихо засмеялся.

— На колено мазь нанести нужно, — пробормотала самое важное, что вспомнила.

— Уже сделал. Я вчера не поблагодарил тебя за заботу. Это было с моей стороны очень некрасиво…

— Ты был сердитым букой, но я не в обиде. Нам нужно выселяться и выезжать, да?

— Да, девочка, да. Иначе не успеем добраться до следующего постоялого двора к ночи и придётся спать под открытым небом.

Нет, бодрости мне его слова не придали. Зато проснулся стыд. Сообразив, что я вообще лежу в постели и обнимаю своего попутчика, как-то аккуратно разжала руки и попыталась отодвинуться.

— Угу, — издал он неопределённый звук, — теперь точно проснулась.

— Прости, — зачем-то извинилась.

— За что? — он склонил голову набок. — За то, что погрела в своих объятиях? Хм-м-м… Если да, то не стоит. Я остался всем доволен и даже больше. Но всё же, Виола, нужно просыпаться. Все наши вещи я уже сложил. Воду тебе приготовил. У тебя несколько минут, после я вынесу тебя из комнаты… в любом виде…

— Кажется, в тебе просыпается деспот, — простонала.

— Нет, просто я не хочу, чтобы мы ночевали под открытым небом. Ночи не такие уж и тёплые.

Он мило улыбнулся, встал с постели и, подхватив сумки, просто вышел из комнаты…

… Выехали мы, когда солнечные лучи только пробивались через вершины деревьев, окрашивая облака в небесное золото. Чувствуя тяжесть во всём теле, какое-то время я ещё пыталась сидеть ровно, но, не выдержав, всё же устроила голову на плече Джо и прикрыла глаза.

— Долго же ты думала, — усмехнулся он и осторожно приобнял меня.

— Всегда тяжело вставала, — честно призналась. — Я люблю спать… Вот такой недостаток.

— Ну, не всем быть ранними пташками. Значит, в нашем доме завтраки буду готовить я.

Услышав такое, издала смешок.

— А если я скажу тебе закономерное «нет», Джо?

— Последую за тобой и буду доказывать, что, кроме меня, тебе не нужен никто. Даже если ты будешь меня ненавидеть, всё равно тенью твоей стану. Погонишь — не уйду…

— Даже так, — мне понравились его слова.

— Мне терять нечего, Виола. Совершенно нечего. Зато я знаю, что приобрету, если добьюсь твоих чувств. Это стоит того, чтобы рискнуть и быть много раз отвергнутым. Я устал от мытарств. Устал искать свой угол. Представляешь, меня сегодня обнимала самая красивая леди. Самая нежная… ласковая. Такая тёплая. Её руки сжимали мой торс, а дыхание разбивалось о мою грудь. И стало вдруг так хорошо, словно обрёл долгожданный покой. Если бы была возможность, я развернул бы двуколку и сразу отвёз тебя в наш дом. Но нельзя жить ложью. На ней счастье не построишь. Нельзя лгать, глядя в глаза родному человеку. Так что лучше горькая правда… Лучше — боль… чем страх разоблачения.

Я поморщилась. А после, подняв голову, провела ладонью по его щеке.

— Если бы ты и правда причинил мне зло, Джо, я бы тебя никогда не забыла. Но моя память молчит, и даже намёков нет на то, кем бы ты мог быть. Так что, кажется, ты больше надумал, чем есть на самом деле.

— Это не так, Виола, — он шумно выпустил воздух из груди. — Не так… Но всё я делаю правильно. Завтра мы поговорим, и я расскажу тебе всё как есть. После, если ты не придушишь меня, то попробуем решить, как быть. А сегодня мы с тобой всё ещё счастливые и беззаботные.

— Нагнал туману, — фыркнула и, обняв его, снова закрыла глаза.

— Спи, — его объятия стали крепче.

… Солнце уже стояло в зените, когда я наконец хоть немного взбодрилась. Все это время Джо служил для меня не очень мягкой, но все же комфортной дорожной подушкой. Он улыбался, правда, я замечала, как он потирает больное колено. Спрашивать, почему он не у лекарей, а пустился в дорогу, не стала.

Я ведь до сих пор совершенно ничего о нем не знала, только имя. Куда он едет и зачем. Этот скрытный дракон обмолвился только, что едет куда-то решать важные вопросы, и не более.

Он так и оставался загадкой.

Даже любимый цвет не выяснила. Ну что за мужчина, а?

Вдалеке залаяла собака, и я вздрогнула.

— Не бойся, — тут же прошептал Джо, — ни одна больше к тебе не приблизится. Хотя я люблю собак. Не все они страшные, не все агрессивные.

Я лишь хмыкнула. Прекрасно понимала, о чем он говорит, но пересилить себя не могла. Стоило мне увидеть здоровенного пса, как душу заливала паника, и голова отключалась.

Вытянув ноги, я потянулась.

— Скоро остановимся и пройдемся. И тебе, и мне это нужно.

— Мазью натрем колено, — тут же оживилась я.

Он покачал головой.

— Откуда такое стремление меня чем-то там затереть, Виола?

— Молчи, ящер, и слушайся меня. Иначе так и будешь от болей страдать. Нет, ну… все, не трогаем эту тему.

— У, какая властная, — он снова хохотнул.

— Вот выведешь меня, и я правда за тебя замуж пойду и всю жизнь следом буду ходить с этими мазями…

— У-у-у, — он сделал большие глаза, — впечатлился. А я согласен. Давай! Ты мне в храме перед жрецом говоришь «да», и я скупаю всю ведьминскую лавку, и натирай меня, чем хочешь и где хочешь. Ну как, Виола? Годится?

— Сначала правда о тебе! — фыркнула в ответ.

— Ну вот, так всегда, — он всплеснул руками, — сначала угрожают, а потом в кусты. Что на войне, что в любви…

— И много там попутчиц до меня в кусты убежали? — не удержалась я и, задрав нос кверху, уставилась на него.

— Одна вот передо мной сидит, дельная такая. А больше я никому предложение не делал. Так что решайся… Ну, где твой авантюризм? Или страшно?

Я ухмыльнулась и сложила руки на груди.

…Джо медленно останавливал двуколку. Нужно было и лошадей накормить, напоить, и самим размяться немного. Впереди у дороги виднелся ручей. На берегу — следы от костров и колес экипажей. Здесь явно останавливались часто.

И вдруг я поняла одну занятную вещь.

— Ты часто этой дорогой путешествуешь, да? — повернулась к дракону. — Знаешь, где что.

— Да, — он нехотя кивнул.

— Если откровенно, куда ты едешь, Джо? Только честно…

— Уже, кажется, говорил: к родственникам. Дело нескольких часов, а может, и меньше. Но это потом. А пока… нас ждет сытный обед. А кто-то еще и не завтракал.

— Я спала, — высокомерно заявила я и принялась осторожно спускаться с двуколки.

…Ноги затекли. Я ходила вдоль поваленного бревна взад-вперед и все поглядывала на древесные угольки, что остались после костра. Видимо, кто-то здесь ночевал, и не раз. Тревожила неприятная мысль: я забыла дорогу в родовое поместье. Все здесь казалось мне незнакомым, чужим.

— Ты хмуришься, Виола, — Джо подошел со спины и приобнял. — Что не так?

— Я не помню дороги домой. Совершенно. Ничего не трогает душу.

— Значит… это вовсе не твой дом, вот и все. В родных землях каждый куст знаком.

Я закивала.

— Хлеб, мясо, сыр и зелень сверху, — передо мной появился бутерброд. — Съешь, и сразу жить веселее станет.

— Угу, — я забрала свой обед, — а если еще твое колено мазью смажу, то вообще от счастья сердце распирать начнет.

— Что ради женщины не сделаешь, — он картинно вздохнул, а после, склонившись, шепнул на ушко: — Если все съешь, то я весь твой. Лечи, что хочешь и как хочешь.

— Ловлю на слове…

Довольная тем, что он больше не сопротивляется, села на то самое бревно и откусила.

…Хорошо вокруг было, вода тихо журчала, ветер в кронах деревьев гулял. Откинув голову, я смотрела в небо. Белые облака, воздушные и невесомые, медленно плыли на запад.

И так не хотелось никуда ехать. Доев свой бутерброд, я все же покосилась на Джо. Достав мазь, он послушно шел ко мне.

— Держи, — отдав мне бочонок, он сел рядом и, стянув сапог, неуклюже задрал штанину.

— Болит? — я заметила, как он морщится от каждого движения.

— Неважно.

Он продолжал ворчать, хоть и поглядывал на мои руки. Это начинало немного забавлять. Не дракон он, а кот дикий, которому вроде и хочется, чтобы его погладили, и сам об ноги трется, а стоит руку к нему протянуть, так шипит.

Зачерпнув мазь, я старательно растирала кожу. Отек не спал, но и больше не становился.

— Целители нужны, — проворчала недовольно. — И запереть тебя дома на кровати, чтобы отлеживался. Ну куда тебя с такой ногой вообще понесло? Что, родня не потерпит?

— Не-а, у них там очередная подлость намечается. Меня письмом выдернули, ультиматумом. Хотя я бы проигнорировал, но было там одно обстоятельство. Вот и не стерпел. Но мы все быстро уладим, Виола. А после, если захочешь, да где угодно запирай, только рядом будь при этом.

Улыбнувшись, я вытерла руки о платок, поправила ему штанину, а после приподнялась и коснулась губами его щеки.

— Твое предложение становится все заманчивей, дракон. Ну куда ты без меня такой заботливой?

— Пропаду, — он закивал. — Лягу посередине дороги и не встану.

— Я о том же, — улыбнувшись, снова хотела коснуться поросшей короткой щетиной щеки, но Джо внезапно повернул голову. Наши губы встретились.

— Попалась, — шепнул он, положив руку на мой затылок.

Этот поцелуй нежным не был. Джо впился в мои губы, словно голодный зверь. Вторая его рука обхватила мою талию, и я вдруг оказалась сидящей на его бедре.

Поцелуй стал глубже и смелее. Его язык скользнул в мой рот, приласкал нёбо и сплелся с моим, дразнясь и играя. Я цеплялась за плечи мужчины, понимая, что все неправильно, но поделать с собой ничего не могла. Ладони скользнули выше, пальцы запутались в мягких белоснежных волосах дракона.

— Скажи мне «да», Виола, — шепнул он мне в губы, чуть отстранившись. — Скажи мне «да».

— Скажи, кто ты, Джо, и услышишь это «да».

Он тяжело выдохнул и поморщился.

— Нам пора ехать, девочка.

Он помог мне встать. В его глазах, затуманенных страстью, пульсировал зрачок. Но Джо быстро взял себя в руки.