Наедине с драконом. Его неслучайная попутчица

Глава 8

Джо расхаживал возле стола, постоянно осматривая пространство. Казалось, он волновался, ожидая меня. Сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег, я шла к нему, широко улыбаясь.

По сторонам совсем не смотрела, как вдруг кто-то схватил меня за руку.

Резко развернувшись, я уставилась на неопрятного мужчину с перекошенным от шрама лицом.

— Отпустите, — выпалила, чувствуя, как радость сменяется страхом.

— Не спеши, красавица, ты здесь одна, да? Бегаешь между лавок… А может, тебе компания нужна?

Не успела я среагировать, как он схватил второй рукой меня за голову, вынуждая поднять её.

— Красивая, чистенькая. Люблю рыжих. Повеселимся?

Он оскалился и выдохнул. В нос ударил жуткий запах.

«Он пьян, — дошло до меня, — и явно один из тех, перед кем меня не желал демонстрировать Джо».

— Отпустите, — прошипела я и, чувствуя, как он тянет меня вверх, встала на цыпочки. — Немедленно разожмите руку!

— А то что? — он придвинулся ближе, и я скривилась.

«Ну и вонь, словно головой в бочку с брагой опустили».

— Или я заору! — пригрозила.

— А сможешь? — рука опустилась на мою шею и сжалась сильнее. — Так что ты мне сделаешь, девка?

Я и моргнуть не успела, как у его горла появился широкий нож.

— Только за то, что ты мою жену девкой назвал, я тебе глотку здесь вскрою, понял? Лапы убрал и исчез, да так, чтобы я тебя искал и не нашёл.

Джо… Он возвышался за спиной этого вонючего мерзавца на добрые полголовы.

— Угрожаешь? — бандит скосил взгляд.

Я же замычала от страха. Рука Джо дёрнулась, и на шее подонка появился глубокий порез.

— Я предупреждаю. Убью, и ничего мне не будет, понял? А дёрнешься — спалю прямо на этом месте. Был ты, и не станет. Отпустил мою женщину…

Рука на моей шее ослабла, и, не удержавшись, я упала на колени.

— Виола, за стол, — это прозвучало как приказ, и я подчинилась.

Вскочив на ноги, отбежала от них и остановилась. Джо что-то зло говорил, но слов я разобрать не могла. Эта детина, что напала на меня, бледнела и, кажется, кивала. Что-то грубо прошипев, Джо с силой толкнул его и призвал пламя. Оно прошлось по спине и голове мерзавца. Тот заголосил, как баба. Ещё жест, и резкий порыв ветра сбил его с ног, стоило разбойнику упасть, как земля под ним разверзлась, утягивая его в образовавшийся провал. Он не мог подняться — над его головой снова вспыхнуло пламя.

— Ты меня понял? — проорал Джо.

Я же, наблюдая, как он одной лишь магией хоронит живого человека, ощущала ужас. Желание сорваться с места и умолять оставить подонка в покое подавила.

«Так-то он со мной развлечься хотел — заслужил».

Но… страх не отпускал. Какая же сила у моего дракона.

Народ собирался, наблюдал, но не предпринимал ничего. Видимо, понимали, кого там наказывают и за что.

— Я понял, — заверещал из ямы детина. — Всё понял!

Джо усмехнулся и опустил руку. Пламя исчезло. Ветер стих, и земля смыкалась. С перекошенным от ужаса лицом из провала выбрался мужик и пополз на четвереньках куда-то в сторону, не особо разбирая дорогу.

Джо улыбался. Жёстко так, даже жестоко.

А я представила, какой должна быть битва, чтобы он получил ранения.

Содрогнулась и, не выдержав, заспешила обратно к нему. Подошла и обняла за торс.

— Я крем купила, — выпалила. — Хороший. И порошок дали, чтобы спал крепко, без боли. И…

— Испугалась, — Джо прижал меня к себе. — Всё хорошо. Но я десять раз пожалел, что проявил малодушие и отправил тебя одну. Больше так никогда не сделаю.

Мелко закивав, я развернулась и повела его к столу. Меня трясло. Мысли путались. Усадив его на лавку, пристроилась рядом и вцепилась в руку дракона. Прижалась щекой к его плечу, и только тогда позволила себе расслабиться хоть немного.

— Виола, спокойно, — Джо высвободился из моего захвата и обнял. — Посидим немного. Здесь обещают представление. Вроде даже смешное.

— Угу, — я закивала и поставила перед собой на стол крем, который всё это время держала в руке. Подтянула к себе новый плед, укрыла им ноги.

Снова скользнув к Джо, притихла.

— Я заказал нам компот и вкусные ватрушки с повидлом, — он легонько поймал пальцами мой подбородок и поднял голову, вынуждая смотреть на него. — Может, чего сытнее будем? М?

Я покачала головой, всё ещё чувствуя страх.

— Виола, всё хорошо, правда, — выдохни.

Улыбнувшись, закивала.

Он замер, после, не сводя с меня горящего взгляда, начал медленно склоняться.

Я не сразу поняла, что происходит. Осознание пришло, лишь когда между нами осталось ничтожное пространство, наполненное теплом его дыхания. Инстинктивно я вцепилась в твёрдое плечо. Мысли путались. Оттолкнуть? Или…

Да, я не могла думать, остались только чувства. Они владели мной всецело. Тело моё взбунтовалось, потянувшись навстречу, и я коснулась его губ едва заметным, робким движением. Легко, как пёрышко, потерлась о них и замерла в сладостной нерешительности.

А вдруг он не желал этого? Вдруг я осмелилась на слишком многое?

Но отстраниться уже не успела. В следующий миг меня сжали словно в раскалённых тисках, поймали и приковали к себе.

— Моя… Моя Виола, — простонал Джо.

И он завладел моими губами. Так голодно, так жадно и властно, что сердце пропустило удар, замерло и забилось вновь с бешеной скоростью.

Звуки исчезли, растворились в оглушительном гуле в висках. Весь мир сузился и замкнулся на одном лишь драконе — на его губах, на сбившемся дыхании, на бешеном биении сердца под моей ладонью. Сквозь кожу пронеслась волна жара, раскалённая и всепоглощающая.

Его руки сжимали меня всё крепче, притягивая так близко, что, казалось, наши сердца стучат в унисон. Моя ладонь скользнула по упругой груди, замерла на шее, ощущая мощный, неукротимый пульс. Пальцы сами вплелись в мягкие пряди волос у его затылка.

Поцелуй не прекращался. Он менялся, становился всё глубже, жарче, отчаяннее.

И вдруг — удар.

Вздрогнув, я отпрянула и испуганно уставилась на Джо.

— Начало представления, — шепнул он, вглядываясь в мои глаза. — Собирают народ.

Кивнув, я снова выдохнула и, потянувшись, обняла его, спрятав пылающее лицо у него на груди.

… Я смотрела на то, что происходит на сцене, и ела ватрушку. При этом ощущала, как рука Джо поглаживает меня по спине. Ласково. После его прикосновений по коже разбегались мурашки. Внизу живота тяжелело и становилось нестерпимо горячо. А ещё постоянно хотелось прижаться к нему ближе.

Но он не замечал этого. Его мысли были где-то далеко. Дракон смотрел перед собой и не видел ничего. Пустой взгляд, обращенный в себя.

— Джо… — тихо позвала я.

— Ты будешь ненавидеть меня, Виола, я это знаю. Но обещай, что, вспоминая обо мне, ты увидишь этот день и эту деревню. Увидишь меня таким, как сейчас: влюбленным в тебя, желающим с тобой потанцевать, даже несмотря на боль в ноге. Я не хочу казаться тебе другим. Я вот такой, Виола. Я настоящий сейчас. Прости меня.

Его глаза странно покраснели.

— О чем ты говоришь, Джо? Почему я должна ненавидеть тебя? Почему?

— Потому что всегда ненавидела, — выдохнул он и отвернулся.

— Мы знакомы. Но когда и где? Напомни момент знакомства.

— Его не было, — ответил он нехотя. — Мы наблюдали друг за другом, не приближаясь и не разговаривая. А потом…

Он замолчал.

— Ты меня с кем-то спутал.

— Нет, — он покачал головой. — Нет, Виола эрч Эмистер, я точно знаю, кто ты. И боюсь момента, когда ты поймешь, кто я. Это будет конец нашей истории. Это будет конец мне.

— Расскажи, — я схватила его за руку.

— Не сегодня, Виола, — он покачал головой. — В конце пути я выложу всё. И пусть это разорвет мне сердце, но я это сделаю. Обещаю. А пока дай мне еще два дня счастья рядом с тобой. Два дня жизни перед концом.

— Не пугай меня, — я слегка дернула его. — И вообще, пойдем обратно. Вечереет, да и теплее не становится. У тебя болит нога. Чего здесь и дальше сидеть?

— Представление, — Джо указал на сцену.

— Ты его не смотришь, а я давно потеряла нить сюжета. Меня больше волнуешь ты. Так что пойдем.

Я встала и потянула его вверх.

… Джо не сопротивлялся. Вел меня по подсохшей дороге обратно на постоялый двор. Я же, крепко держа свой новый плед, не могла отвести взгляда от своей ладони, стиснутой в его. Меня никто и никогда еще не держал за руку.

Как я могу ненавидеть того, кого даже не помню? Кого не знала еще два дня назад?

Глупости. Возможно, он в чем-то ошибся. Или…

Нет, ответов у меня не было, хотя любопытство съедало. Но я молча шла рядом с ним.

Вокруг стрекотали насекомые, из травы поднималась мошкара. Над ухом зудел комар, раздражая.

Джо сильно хромал, но держался гордо. Не морщился и вообще не выказывал, что ему больно. Во второй его руке был зажат бочонок с мазью и пакетик с порошком.

— Как вернемся, сразу ногу покажешь, — пробормотала я. — Я все смажу и на кровать тебя отправлю. Чтобы лежал и отдыхал.

— Нет, — он покачал головой. — Сначала я распоряжусь, чтобы нам доставили ужин, после принесу воду, чтобы ты смогла умыться перед сном, а вот уж потом…

— Нет, — возразила я. — Ужин ладно. Но воду могут и слуги принести, а тебе себя беречь нужно…

— Виола, мы спорим как супруги, — усмехнулся он.

— Ну, ты мне сделал предложение, и я думаю. Чего бы нам не поспорить, как муж и жена?

Он поджал губы и все же не сдержал смеха.

— С тобой даже спорить приятно, Виола. Ладно, ужин закажу, а воду принесут.

— И дашь осмотреть мне свою ногу и нанести мазь.

— Я могу и сам, — он нахмурился. — Увечья — это не для женщин.

— Сама решу, что там для женщин, а что нет, ляжешь и дашь посмотреть.

Мимо нас прошла группа мужчин, но ни один даже голову не повернул в мою сторону. Слишком уж много было свидетелей того, как Джо проучил напавшего на меня.

— Виола, а ведь мне придется штаны снять, — кажется, дракон решил зайти с другой стороны, чтобы отговорить меня от лечения его колена.

— Ну, верхнюю часть твоего тела я видела вчера, сегодня познакомлюсь с нижней. Ты главное, подштанники нигде при этом не потеряй, а то лечить придется меня. И простой шишкой на затылке не обойдется. В обморок от стыда упаду надолго.

— За кого ты меня принимаешь? — он повернулся, выдвинув вперед упрямый подбородок. — Да чтобы я тебя так унизил? Ни за что.

— Вот и договорились. Ты на кровати в подштанниках, я над тобой с мазью.

— Женщина, ты, оказывается, умеешь заинтриговать мужчину, — он лукаво улыбнулся.

Я же смотрела вперед, на вырисовывающиеся вдали очертания постоялого двора.

— Если мы знакомы, почему тебя это удивляет? — решила подловить его на словах.

— Мы разговаривали лишь раз, Виола. И это полностью изменило мою жизнь.

— В лучшую сторону? — не удержалась я.

— Нет. Ты показала, кто я есть на самом деле и чего стою.

— Джо, ну почему просто не рассказать?

— Через два дня, обещаю. А пока давай поужинаем вдвоем. Я бы хотел услышать о тебе истории. Что-нибудь теплое.

Я улыбнулась и тут же выдохнула.

— Боюсь, что таких историй не найдется, Джо. А у тебя?

Его взгляд стал потерянным. Отрешенным.

— Нет. Все, что я видел, — смерть и кровь. Голод, холодная земля. Чужие дома и полные одиночества ужины. Я так устал от всего, что сам решил положить этому конец. Ты будешь счастлива, Виола. А я исчезну. И все станет на свои места.

Выслушав его, вдруг поняла, в какой темной бездне находится его душа. Такая безнадежность, сводящая с ума.

— Разберемся, — пробормотала. — Обсудим сегодняшний день. Чем не хорошее воспоминание? Узнаем вкусы друг друга. Я вот сказала, какой цвет мне нравится. А ты какой предпочитаешь?

Он моргнул, приподнял бровь. Призадумался и пожал плечами.

— Разве цвет вообще имеет значение? Мне, как правило, всё равно.

— Этого не может быть, — я подошла к нему чуть ближе. — Холодает, может, приобнимешь?

— Конечно, — на его губах расцвела такая улыбка. Этот угрюмый дракон вмиг обратился в мальчишку. — Об этом и просить не нужно. — Его рука легла на мою спину, и я была прижата к горячему боку мужчины.

— И всё же, Джо, цвет? В одежде, стены дома? Какими они будут? Твоя спальня?

— Я не знаю, какие там стены, Виола. Не обращал внимания. Я купил небольшое поместье и особо ни к чему не приглядывался.

— Ну а если делать по твоему вкусу? — Я просто не могла оставить его в покое.

— Мне всё равно, — пробормотал он. — Серые, белые, синие — всё равно…

Я расстроилась. У него даже не было любимого цвета.

… До постоялого двора добрались, когда на землю опустились первые сумерки, и не заметили, как день прошёл.

Можно сказать, пролетел. Экипажей на стоянке стало больше. Джо взглянул в их сторону и поморщился.

— Ужина ждать придётся, — пробормотал.

— А утиная грудка? — напомнила я.

— Да, — он кивнул. — Я и забыл, что сделал заказ ещё с утра. Может, и всё готово для нас.

Мы вошли и тут же попались на глаза молоденькому подавальщику. Он любезно кивнул и побежал на кухню.

Стоило нам подняться в комнату, как за спиной постучали в дверь. Джо отворил. Наш ужин уже был на подносе. Его занесли и поставили на стол.

— Ещё что-нибудь? — паренёк обернулся.

— Воды, — кивнул Джо.

— Будет, — подавальщик снова вежливо кивнул и исчез за дверью.

Дойдя до кресла, Джо тяжело опустился в него и вытянул ноги. Откинувшись на спинку, он прикрыл глаза.

И стоило ли вот так ради моего веселья страдать? — задалась я этим вопросом в очередной раз. Взглянула на бочонок, что он всё ещё держал в руке, и прищурилась.

Стянула с себя платок и отправила его на спинку стула. Туда же сложила и плед. Подобралась к отдыхающему дракону и присела возле него. Ухватилась за сапог на здоровой ноге и быстро стянула.

— Виола, — Джо резко сел ровнее. — Оставь, он грязный.

— А мне воды принесут, чтобы ополоснуться, — напомнила ему. — Так что приподними больную ногу.

— Я сам, — он выпучил на меня глаза. Так забавно.

— Я сказала тебе, ящер ты упрямый, ногу приподнял и не раздражай меня, мужчина.

Он опешил и подчинился. Теперь я разувала его куда бережнее. Все же, не приведи Боги, дёрну неудачно. Но всё получилось легко и быстро.

— Теперь штаны, — я указала на ремень.

— Что, и это ты сама снимешь? — поддел он меня.

— Надо будет, Джо, и сниму, но лучше сам, ручками. И иди в кровать. Воду принесут, я наполню таз, и умоешься. А пока — я пальцем указала на постель.

— Какая ты властная, — он покачал головой.

— А ты думал кроткую овечку в таверне подобрал? Нет уж. Делай, как сказала, мужчина.

— А если нет? — он забавно приподнял бровь, провоцируя.

— Тогда, — я склонилась над креслом и ухватилась за пряжку, — стяну сама, даже если нам придётся подраться. Но ты же не хочешь, чтобы я над тобой краснела и бледнела? Правда?

— Аргумент. Хорошо, на порядочность надавила, — он скривился и с трудом встал.

Я отвернулась, но услышала, как брякнула пряжка ремня. Как зашуршала ткань. Обернувшись, обнаружила, что он уже стоит босой в одних подштанниках и в расстёгнутой белой рубашке.

— Женщина, а как же репутация? — поинтересовался он.

— Боишься, что она у тебя в прах обратится, если об этом узнают? — я мило улыбнулась.

— Острячка, — он усмехнулся и сел на кровать.

— Рубашку тоже сними, неудобно же, — посоветовала я.

— То есть, вчера ты здесь на пол падала от ужаса, а сегодня приказываешь раздеваться…

— Джо, — оборвала его шуточку. — Ты меня всю ночь обнимал. Обнажённую на эту постель укладывал. Мне сейчас, после всего этого, кого из себя перед тобой строить? Да и вчера у тебя так нога не болела, — я бросила взгляд на распухшее колено. Оно заметно отекло и стало нездорово красным.

Он стёр с лица улыбочку и закивал. После стянул рубашку и, подняв подушку, откинулся на неё. Завёл руку за голову и выдохнул. Расслабился.

— И мир не рухнул от того, что теперь уже я немного помогла тебе, правда? И он бы не обрушился на нас, расскажи мне, кто ты есть на самом деле.

— Ты бы меня прогнала… — пробубнил он.

— А вот не надо решать за меня. Но, хорошо, через два дня все выложишь, а пока я потерплю. Ну, приступим к лечению.