Елка желаний или Как не влюбиться в мага (СИ)

Глава 4 Уроки волшебства

Мягкий свет фонаря пробился сквозь занавески и упал прямо на подушку Алины. Этот фонарь включала консьержка, когда заступала на смену. Значит, пора было вставать. Она была в своей квартире с видом на обычную серую улицу. Может быть, эти два дня ей просто приснились? Потому что сейчас ничего магического и близко не наблюдалось. Значит, надо работать. Риэлтором, а не волшебницей.

Алина была рада вернуться к своему обычному распорядку. С утра — несколько встреч, и часть с хорошим результатом. После обеда продуктивная работа в офисе. С финансами ещё всё не совсем хорошо, но ситуация исправляется. И никаких магов с говорящими котами поблизости!

После вечернего показа квартиры Алина решила побаловать себя чашечкой рафа в любимой кофейне. Пока она листала соцсети в ожидании заказа, кто-то подсел за её столик.

— Добрый вечер! — весело произнёс Максим. — Готова к новому уроку?

— Добрый! — улыбнулась Алина. — Я думала, что вы мне всё-таки приснились.

Ровно в этот момент на её пальце из ниоткуда появилось вчерашнее серебряное кольцо.

— Но его же целый день не было! — Алина удивлённо воскликнула. — Это вообще как?

— Не было, — подтвердил Максим. — Потому что твою обычную жизнь никто не отменял. А сейчас наступило время магии. Найди три чуда в обычных вещах. Прямо здесь, прямо сейчас.

Алина приподняла бровь:

— То есть… просто посмотреть вокруг и придумать что-то волшебное?

— Не придумать, — раздался из под стола знакомый бархатный голос. — А заметить. Магия скрыта в деталях. Давай, начинай.

Алина окинула взглядом кухню. Только что принесённый раф пах нормально. Окно было чистым. Часы на стене тихо тикали, отмеряя секунды.

— Ну… — она задумалась. — Кофе пахнет… нормально. Окно чистое. Часы идут.

— Хорошо, но давай глубже. Присмотрись, — Максим мягко рассмеялся.

— Это всё до ужаса банально, — лениво промурлыкал Бархат.

Максим взял чашку и слегка наклонил её. Пенка вздрогнула, складываясь в причудливые узоры — то ли облака, то ли танцующие фигуры.

— Видишь? — сказал он. — Молочная пена рисует картины. Каждое движение — это новая картина. Вот тебе маленькое чудо, которое происходит прямо сейчас. И большинство людей его не замечают.

Алина наклонилась ближе. И правда: в пузырьках молочной пены ей почудились то крылья бабочки, то очертания дерева.

— А теперь подоконник, — продолжил Максим. — Посмотри на росу.

Алина перевела взгляд. На стекле блестели капельки воды. Они будто выстроились в чёткие узоры. Некоторые сливались в формы, напоминающие звёздочки.

— Это просто конденсат, — пробормотала она, но уже без прежней уверенности.

— Да, обычный конденсат, — кивнул Максим. — Но почему именно такой? Почему не просто капли, а звёздочки? Может, кто-то решил оставить тебе послание?

Алина коснулась стекла кончиком пальца. Капелька скатилась, оставив за собой тонкий влажный след — как штрих на холсте.

— И наконец, часы, — сказал Максим, указывая на циферблат. — Ты сказала, они просто идут. Но что они отмеряют?

Алина задумалась. Стрелки двигались неумолимо, секунда за секундой.

— Время… — начала она.

Узнать, что же таит в себе время, не получилось. Ребёнок за соседним столиком разбил чашку. Тут же подбежала уборщица. Резво начала размахивать метёлкой и совком, и невзначай треснула сидевшего под столом Бархата. Громкое завывающее «Мяу» услышали все. К ним подбежала официантка

— С животными нельзя! — грозно сказала уборщица.

— Он с улицы забежал погреться, наверно, — официантке стало жалко кота. — Смотри, какой он ухоженный.

— Вот пусть он домой и отправляется! — недовольно фыркнула уборщица и снова попыталась ткнуть Бархата метёлкой. — Брысь отсюда, блохастый!

— Вы чего такая злая? — удивлённо поинтересовалась Алина, спасая кота от недовольной женщины. — Греется кот под столом. В чём проблема? Где табличка, что с животными нельзя?

— Повесим. Обязательно повесим, — зло прошипела уборщица. — На руки его взяли. А дальше на стол посадите?

— И посажу! — выкрикнула Алина, вскакивая со стула.

Ей ни секунды не хотелось оставаться в этой кофейне. И приходить сюда тоже больше не хотелось. Пусть сначала персонал нормальный подберут. И научатся с посетителями общаться. С четвероногими, в том числе.

— Хороший мой, — Алина крепко прижимала Бархата к себе и гладила его шёрстку. — Испугался злой тётки?

— Какое унижение! — кот оскорбленно фыркнул и спрыгнул с рук. — Блохастым меня ещё никто не называл!

Уроки подмечания магии продолжились на улице. Отсюда Бархата точно никто не прогонит. Они шли по заснеженной набережной. В воздухе кружились снежинки, оседая на волосах и ресницах. Вокруг царила предновогодняя суета, поглотившая город ещё в конце ноября. Гирлянды мерцали на фонарях. Из кофейных островков доносился аромат глинтвейна. Где-то вдалеке звенели колокольчики у новогодней ярмарки.

Вдруг Максим остановился и, невольно коснувшись ладони Алины, указал наверх:

— Смотри, — сказал он тихо. — Видишь? Вон там, над колокольней?

Алина подняла глаза. В сером зимнем небе, словно вышитые серебристой нитью, тянулись перистые облака. Одно из них отчётливо напоминало сказочного оленя с ветвистыми рогами, будто сошедшего с праздничной открытки.

— Да… — прошептала она.

И её взгляд на мгновение скользнул не к облаку, а к его руке, всё ещё лежавшей поверх её пальцев. Тепло его прикосновения пробиралось сквозь тонкую перчатку, будто искра, пробившаяся сквозь холод. Максим, словно осознав, что сделал, тут же отдёрнул руку и кашлянул, будто оправдываясь:

— Просто хотел убедиться, что ты заметила. В это время года облака часто рисуют что-то волшебное. Как будто сам декабрь берёт в руки кисть.

«Он флиртует? Или это просто манера общения такая?» — пронеслось в голове у Алины. Она поспешно отвернулась к реке, делая вид, что увлечена отражением гирлянд в ледяной корке. Щеки предательски горели — то ли от мороза, то ли от чего-то ещё.

— Красиво, — произнесла она слишком громко. — Очень по новогоднему.

Максим смущённо улыбнулся. Он не стал комментировать её реакцию, лишь замедлил шаг, подстраиваясь под её ритм, и поднял воротник пальто, прячась от колючего ветра. Несколько минут они шли молча. Алина ловила на себе его короткие и задумчивые взгляды. Будто он пытался прочесть что-то невидимое в том, как она поправляла шарф. Как смеялась, когда снежинка падала прямо на нос.

«Если она поймёт, насколько это серьёзно, то непременно сбежит» — думал Максим, стараясь держать дистанцию. Он знал: магия, которую он чувствовал рядом с Алиной, была опаснее любых заклинаний. Но сказать об этом прямо не мог. Нет. Пока рано.

— Ты когда-нибудь мечтала о чём-то… по настоящему большом? — неожиданно спросил он, глядя на огни новогодней ярмарки.

Алина на секунду замерла. Вопрос прозвучал так просто, но в нём сквозила глубина, которую она не ожидала.

— Ну… — она замялась, подбирая слова. — Наверное, как все. Чтобы близкие были здоровы. Чтобы в доме пахло мандаринами и хвоей. Чтобы мир был чуть добрее и теплее. Особенно сейчас, когда так холодно.

Она запнулась, чувствуя, что вот-вот скажет что-то лишнее Максим кивнул, будто ожидал именно этого ответа.

— А я мечтал найти того, кто увидит оленя в облаке и не скажет, что это обычное облако, — сказал он тихо, почти шёпотом.

Алина почувствовала, как внутри всё сжалось. Она хотела ответить, но в этот момент мимо пробежала стая детей с санками, смеясь и крича. Момент рассыпался, как снежная пыль на ветру.

— Ой, смотри! — воскликнула она. — Как будто целая сказка в стекле.

В окне магазина мерцала миниатюрная деревенька: крошечные домики, заснеженные крыши, фигурки людей у ёлки. Максим искренне и легко рассмеялся. И напряжение отступило.

— Тогда загадай желание, — предложил он. — Говорят, если успеть до того, как часы пробьют шесть, оно сбудется.

Алина закрыла глаза, сделала вид, что загадывает. А когда открыла, увидела, что Максим всё ещё смотрит на неё. Не на витрину, не на детей, а на неё.

«Он точно флиртует» — решила она про себя. Но не смутилась, а наоборот — вдруг почувствовала странное спокойствие. Как будто весь этот зимний вечер был создан для этого мгновения.

— Ладно, — сказала Алина, делая шаг вперёд. — Но, если не сбудется, я потребую компенсацию.

— Какую же? — приподнял бровь Максим, и в его глазах блеснули задорные искорки.

— Ещё одну прогулку. И чтобы ты показал мне все волшебные облака в этом городе.

— Договорились.

Бархат всё это время плелся позади. Он упорно делал вид, что его не интересует человеческая возня. Но всё же пробормотал, пряча нос в свой роскошный мех:

— Если вы вдруг решите целоваться под какой-то ёлкой, предупредите заранее. Я лучше спрячусь в сугробе.

Алина прыснула со смеху. Максим лишь покачал головой, но в глазах его светилось что то, чего она раньше не видела. Что-то, от чего ей хотелось верить, что даже самые смелые желания могут сбыться. Вдалеке ударил колокол, отсчитывая шесть вечера.

В доме с несуществующим адресом было прохладно. Или это Алина замёрзла после прогулки по набережной.

— Замёрзла? — поинтересовался Максим. — Тогда я покажу тебе пример бытовой магии. Ничего сложного, чисто прикладное волшебство. Заклинание «тёплой атмосферы». Идеально для зимних вечеров.

Алина, сидевшая в кресле с чашкой какао, скептически приподняла бровь:

— Тёплая атмосфера? Звучит подозрительно.

— Не переживай, — успокоил её Максим. — Заклинание просто создаёт уют. Мягкое тепло, лёгкий аромат хвои, приятное мерцание света.

Он встал в центр комнаты, расправил плечи, как оперный певец перед арией, и что-то произнёс на латыни с невероятным пафосом. Широко и эффектно взмахнул рукой. Секунда тишины. А затем…

Комната содрогнулась, словно от лёгкого землетрясения. Воздух мгновенно сгустился, стал тяжёлым и влажным. Стёкла окон запотели в долю секунды, по рамам побежали струйки воды. С потолка закапало — сначала редко, потом всё чаще. Алина замерла, держа чашку какао на полпути ко рту. Пар клубился вокруг её головы, как в настоящей сауне.

— Ээээм… — протянула она, обмахиваясь ладонью. — То есть, вот это в твоём понимании называется уютом?

Максим ошарашенно оглядывался. Его волосы уже прилипли ко лбу, рубашка потемнела от влаги.

— Кажется, я забыл учесть влажность, — он кашлянул. — И твою склонность к сарказму, тоже

Алина фыркнула. Потом ещё раз. И вдруг расхохоталась. Громко, от души, вытирая слёзы, которые выступили не то от смеха, не то от пара.

— Ты называешь вот это всё бытовой магией? — выдавила она между приступами смеха. — Просто превратить квартиру в баню? Давай уже спасать дом, пока мы не сварились.

Максим, покрасневший от смущения, тоже начал улыбаться.

— Ну… — он потёр затылок, — в теории всё выглядело идеально. «Тёплая атмосфера» — это же просто…

Они вместе бросились к окнам. В комнату ворвался морозный зимний воздух, тут же смешавшись с паром.

— Вот это контраст! — выдохнула Алина, дрожа от холода и всё ещё смеясь. — Из сауны — прямо в Арктику!

Максим, распахнувший второе окно, обернулся и посмотрел на неё. Её волосы растрепались, щёки горели, глаза блестели — и не только от пара.

— Знаешь, — сказал он неожиданно серьёзно, но с улыбкой, — даже если магия даёт сбой… это всё равно лучше, чем скучать.

Алина замерла на секунду. Потом кивнула:

— Да. Лучше так. Чем никак.

Они стояли у открытых окон, вдыхая холодный воздух, а за их спинами комната постепенно приходила в себя: пар рассеивался, капли на стёклах превращались в ледяные узоры.

Недовольный Бархат выполз из-под дивана. Его шерсть выглядела так, будто он только что побывал под дождём.

— Если вы закончили экспериментировать с климатом, — пробурчал он, — могу предложить более надёжный способ создать тёплую атмосферу. Включить обогреватель и не трогать древние заклинания.

Алина рассмеялась снова, а Максим, краснея, признал:

— Ладно, в следующий раз буду внимательнее читать инструкцию и контролировать уровень влажности.

— И мой уровень сарказма, — добавила Алина, подмигивая.

Они закрыли окна, включили обогреватель и уселись на полу у камина. Мокрые, взъерошенные, но счастливые.

— Итак, — сказала Алина, протягивая Максиму чашку уже остывшего какао. — Что ещё у нас в программе? Заклинание «идеального печенья»? Или «бесконечного чая»?

— Только без экспериментов, — предупредил Бархат, устраиваясь рядом. — Я не переживу ещё одного потопа.

Максим и Алина переглянулись и одновременно рассмеялись. А затем отправились на кухню.

— Раз уж с «тёплой атмосферой» не задалось, — с энтузиазмом объявил Максим, стоя у плиты, — попробуем кулинарную магию. Говорят, с её помощью можно приготовить идеальный ужин за три секунды. Никаких грязных кастрюль, никакого стояния у плиты…

Алина, устроившаяся на барном стуле с всё с той же чашкой какао, скептически приподняла бровь:

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Ну что ты! — успокоил её Максим. — Три слова, один взмах — и на столе дымится шедевр кулинарного искусства. Что ты хочешь?

— Дай подумать! — Алина зажмурилась на секунду. — Я б не отказалась от борща.

Максим сложил в кастрюлю всё необходимое для борща. Торжественно положил руку на крышку, закрыл глаза и что-то прошептал. Взмахнул деревянной лопаткой, словно волшебной палочкой, и с гордостью поднял крышку. Воздух наполнился нехарактерным для борща ароматом — сладким, терпким, с явной цитрусовой ноткой. Алина осторожно подошла к кастрюле. Взяла ложку, зачерпнула и тут же сморщилась.

— Апельсин очень-очень сильно хотел подружиться с борщом, — выдала она. — Вот только дружба у них явно не задалась.

Максим попробовал сам и поморщился:

— Хм. Видимо, я перепутал на латыни «божественный» с «цитрусовый». Или… — он задумался, — … может, это магия отреагировала на твоё желание «чтобы в доме пахло мандаринами»?

Алина рассмеялась:

— То есть опять я виновата?

— Возможно, — кивнул Максим с серьёзным видом.

— Знаешь, давай перестанем искать виноватых и приготовим обычный ужин. По человечески, без всяких магических заклинаний. И уже точно не борщ.

Через десять минут кухня превратилась в самое обычное место приготовления пищи. Хотя… Магия всё-таки присутствовала. Пара ровных кружочков моркови в процессе падения со стола резко поменяли траекторию полёта и вернулись на стол. Лук стал убегать со стола, стоило Алине подумать о его шинковке. Они одновременно потянулись за ним и нечаянно коснулись друг друга. А потом несколько секунд смотрели друг на друга заворожённо. Лук в это время сбегать передумал и сам начал очищаться от шелухи. Магия оказалась неподвластна над способностями Максима в чистке картофеля. Кожуру он снимал невероятно толстым слоем. Алина смотрела на эту картофельную пытку, а потом отобрала у него нож.

— Может, всё таки попробуем ещё раз заклинание? — с надеждой спросил Максим, вытирая пот со лба.

— Нет! — решительно заявила Алина. — Мы справимся. Даже если придётся есть угольки.

Они продолжили. Морковь, картофель и лук тушились в кастрюле, аромат стал насыщенным, уютным — без намёка на цитрусовые.

— Знаешь, — сказала Алина, помешивая рагу, — так даже лучше.

— Что именно? — уточнил Максим, подавая ей полотенце.

— Это. — Она обвела рукой кухню, заваленную очистками, с пятнами муки на столе и их собственными улыбками. — Магия — это хорошо. Но иногда просто… готовить вместе. Смеясь. Касаясь рук.

Максим кивнул. Его взгляд стал мягче.

— Да. Иногда самое волшебное — это не заклинания, а моменты, когда ты понимаешь, что тебе хорошо здесь и сейчас.

Бархат, наблюдавший за ними с подоконника, фыркнул:

— Если вы закончите с этими философскими откровениями, может, наконец, накормите меня? Я тут голодаю, между прочим.

Алина и Максим переглянулись и рассмеялись.

— Конечно, — сказал Максим, насыпая рагу в тарелки. — Но предупреждаю: без магии. Так что не жди чудес.

— А я и не жду, — пробурчал кот. — Я жду еды. И тишины. И если блюдо мне понравится, так уж и быть. Наведу порядок на кухне нормальным заклинанием. А то кое-кто от избытка чувств всё путает.

Они сели за стол. Получилось обычное рагу, без всяких изысков и претензий. Не ресторанный шедевр, а обычная домашняя еда.

— Ну как? — немного нервно поинтересовалась у кота Алина.

— Наконец-то! Нормальная еда! — заурчал от удовольствия кот. — И знаете: иногда магия — это просто два человека, которые готовят ужин и смеются над своими неудачами.