Эммануил Сведенборг

МИРОУСТРОЙСТВО: ДОКТРИНА СООТВЕТСТВИЯ

Законы и правила соответствия («подобия») в эзотерике [70; 71; 72; 76]. Тезис о том, что «мир горний» и «мир дольний» в главном и основном родственны друг другу, представлен в истории человеческого духа достаточно давно. Согласно одной из возможных версий трактовки мировых закономерностей эти универсальные связи («подобия», «соответствия») выглядят таким образом:

1). Закон Знания — знание дает контроль. Чем больше известно об объекте, тем проще им управлять; знание — это власть.

2). Закон Причины и Следствия — одно и то же действие, произведенное в одних и тех же условиях, приведет к полностью аналогичным результатам. Хорошо поставленный и проверенный ритуал всегда предсказуем.

3). Закон Самопознания — маг, не знающий себя, не знает ничего.

4). Закон Ассоциации — два сосуда, имеющих общие элементы, взаимодействуют через эти элементы. Используя элементы одного сосуда, можно управлять другим сосудом.

5). Закон Синхронизации — два или более события, случающиеся одновременно, — больше чем совпадение. Такие совпадения не бывают случайными.

6). Закон Аналогий — «истинно, достоверно, действительно. То, что находится внизу, аналогично находящемуся вверху и находящееся вверху аналогично находящемуся внизу ради осуществления чуда единства».

7). Закон Контроля — наличие качеств физического или ментального образа объекта обеспечивает контроль над ним. Обладая моделью цели, можно получить власть воздействия на цель.

8). Закон Имени — знание полного и истинного имени объекта или процесса дает контроль над ним. Знание имени означает полное знание его природы.

9). Закон Контакта — объекты, бывшие друг с другом в физическом контакте, продолжают взаимодействовать после разъединения. Обладание частью объекта (волос, кровь и т. д.) обеспечивает лучшую контактную связь.

10). Закон Силы Слова — существуют слова, способные изменить внутреннюю и внешнюю реальность того, кто их произносит. Их сила может заключаться как в звучании, так и в значении.

11). Закон Персонификации — любой феномен может считаться живым и персонифицированным. Многие маги, специализирующиеся на изменении погоды, персонифицируют ветер, дождь, огонь, фокусируя магическую энергию.

12). Закон Обращения — можно установить связь между процессами внутри и снаружи себя, вызвав внутренний процесс для восстановления связи; можно установить связь между процессами внутри и снаружи кого-либо, вызвав внешний процесс для восстановления связи.

13). Закон Идентификации — через максимальную идентификацию себя с другим существом можно действительно стать тем существом вплоть до обладания его знаниями и манипулирования его силой.

14). Закон Личной Вселенной — любое существо свободно и способно создать свою собственную вселенную, которая никогда не будет полностью идентична вселенной другого существа. Так называемая реальность — это консенсус мнений существ из их собственных вселенных.

15). Закон Единства — любой феномен существования связан прямо или косвенно с любым другим феноменом в прошлом, настоящем или будущем.

16). Закон Подобия — подобное притягивает подобное, подобное рождает подобное, подобное познает подобное.

17). Закон Познания — только в состоянии приятия и покоя душа может познать и прикоснуться к первоначальному бытию.

Похожие идеи (правда, в усложненном — более символическом — виде) формулировал и шведский мистик. Так, разработанная Сведенборгом теория соответствий была изложена им в книге «Иероглифические ключи» (издана в Лондоне в 1784 г. под названием «Духовный ключ»). Согласно Сведенборгу, каждый символ содержит три смысловых уровня: природный (относящийся к области материальных вещей, в том числе науке и истории), духовный (связанный с неосязаемым миром идей и воображения) и Божественный (ведущий к истинной и предельной реальности Бога).

Как отметила Сигштедт, первой попыткой построить систему из изучения слов как символов нематериальных идей была рукопись «Иероглифический ключ». Она была написана незадолго до октября 1744 г., когда Сведенборг наблюдал за печатанием последнего тома «Животного царства». Именно в этом сочинении Сведенборг впервые высказывает намерение приложить результаты своих научных исследований к толкованию священных текстов, ибо в заключительной фразе книги он говорит: «Дозволительно так толковать Священное Писание, ибо дух говорит естественно, равно как и духовно».

Короткое сочинение «Соответствия и представления» открывается этой же мыслью, выраженной в похожих словоформах: «Дух говорит о природных вещах духовно… Природный человек говорит о духовных вещах естественным образом. Говорить чисто духовно не есть свойство человека… Ангельская же речь есть чисто духовная речь, которая выражается не словами…».

В этой работе Сведенборг начал нащупывать метод, с помощью которого стало бы возможным подобное истолкование Священного Писания. Здесь он в первый раз занялся поиском духовных эквивалентов естественных слов. Он просматривает Библию с целью отыскать слова и выражения, которые используются как аллегории или типы, которые хранят в себе духовные идеи. Он находит эти аллегории и типы в истории о Змее в раю, в видении Якова о лестнице, ведущей на небо, и в апокалиптическом рассказе о Сыне Человеческом и семи свечах. Иногда соответствия даны вполне открыто, полагает он, как, например, в утверждении о том, что «прекрасная ткань — это добродетель святых». Книги, подобные Притчам Соломоновым, полны указаний на соответствия, «но поскольку их чувства не украшены пышной одеждой слов, которая в ходу в наше время, мы считаем их слишком простыми и презираем их в душе, хотя на словах утверждаем обратное». Он спрашивает, не равен ли весь Сенека по своей значимости одному лишь высказыванию Давида или Соломона и добавляет сокрушенно: «Если бы кто-нибудь в наше время стал писать как Давид, его сочли бы невежей. А если бы кто-нибудь стал писать, как Соломон, его назвали бы простодушным моралистом, не дошедшим даже до порога мудрости… Воистину, если бы кто-нибудь стал говорить, как Христос, в глазах современных людей он говорил бы вещи слишком простые и невзыскательные».

Книга притчей Соломоновых была одной из книг канонической еврейской Библии, входящей в раздел Писания, а также канонических ветхозветных книг христианской Библии; одна из трех книг Библии, представляющих «литературу премудрости» (наряду с Книгой Иова и Книгой Екклесиаста). В Ветхом Завете Книга притчей Соломоновых расположена после Псалтири и открывает собрание книг, автором которых, согласно иудейской и христианской традиции, является израильский царь Соломон. В отличие от двух других книг «премудрости», отмеченных чрезвычайной сложностью и критическим поиском мудрости, Книга притчей представляет собой дидактическое сочинение, предназначенное в равной степени как для юношества, так и для его воспитателей.

Сборник образует единое целое, которое придали ему гениальные редакторы. Все притчи связаны интонацией отеческой любви к сыну, страстного стремления видеть сына достойным Божественной любви, праведным и мудрым, идущим путем истины. Отсюда это настоятельное обращение, варьирующееся в каждой главе книги: «Слушай, сын мой, наставление отца твоего, и не отвергай завета матери твоей, потому что это — прекрасный венок для головы твоей и украшение для шеи твоей» (1:8–9).

Особенно часто этим призывом к сыну, побуждением к познанию мудрости открываются главы: «Сын мой! наставления моего не забывай, и заповеди мои да хранит сердце твое… Милость и истина да не оставляют тебя; обвяжи ими шею твою, напиши их на скрижали сердца твоего…» (3:1; 3); «Сын мой! внимай мудрости моей, и приклони ухо твое к разуму моему» (5: 1) и т. п.

Все притчи связаны страстным жаром родительского сердца, родительского завета. Также скрепляет разрозненные поучения и афоризмы в единое целое образ самой Премудрости, то скорбящей по поводу людского невежества и падения нравов, то неистово славящей разум, истину, взывающей к благоразумию:

Премудрость даже строит себе дом и готовит в нем трапезу, приглашая людей на пир разума:

Истина, мудрость познания уподобляются хлебу и вину жизни (слова Премудрости перекликаются со знаменитыми словами Христа в рассказе о Тайной вечере). Премудрость понимается как основа основ жизни, как ее первоначало:

Мудрость провозглашается как единственная истинная ценность, которой стоит дорожить человеку и которая противостоит ценностям материальным — внешним и эфемерным:

Многие развернутые поучения используют аллегорические образы и напоминают басню с привычными нам басенными персонажами: «Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его, и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя; но он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою. Доколе ты, ленивец, будешь спать? когда ты встанешь от сна твоего? Немного поспишь, немного подремлешь, немного, сложив руки, полежишь: и придет, как прохожий, бедность твоя, и нужда твоя, как разбойник» (6:6-11).

Этот фрагмент есть прославление воли человека, собранности его духа, бодрственности его разума, непрестанного, ежедневного, ежечасного труда души.

Эти идеи [62, с. 689–691] во многом легли в основание учения Сведенборга.

Сведенборг — на основании Притчей — дает духовное истолкование Иисусовой молитвы, разбирая ее фраза за фразой и показывая, что она относится к пришествию Царства Божьего. С упадком религии Бог стал использовать вещи, которые привлекают наши органы чувств, как то: величественные храмы, жертвоприношения, алтари и обряды. Но все это только внешний признак истинной Церкви, и если мы примем это за сущность религии, мы впадем в идолопоклонство. Образы использовались для того, что люди могли открыть в них тайны Божественные и духовные. Они — типы, посредством которых человеческий ум может постигнуть Божественный Дух.

Но они почти утратили свой смысл с течением времени: «Все наши слова… как маленький хаос, который мы не можем понять, как, например, происходит со словами солнце, воздух, человек, разум, тело. Ум знает, как присваивать имена всему этому, но что это такое? До тех пор, пока не будет выявлено то, что сокрыто в них, эти слова останутся пустыми, ненадежными наименованиями».

Сведенборг задумался о новом лексиконе для описания окружающих миров. Так, «эзотерическая математика» Сведенборга включает в себя следующие понятия и объекты: представление о «соответствии» и «подобии», «части и целом», «единице», «симметрии», «внешнем и внутреннем», «совершенстве» («как сочетании различных, стройно составленных и согласованных частей, расположенных в совокупном (совместном) или последовательном порядке» [8, с. 35], «сферах». Духовные квазифизические понятия такие: «свет», «тепло», «сила», «движение», «сопротивление», «равновесие», «время», «пространство», «притяжение», «отталкивание», «подъем», «падение», «присоединение», «слияние».

Равновесие Сведенборг трактовал так: «Таково равновесие между небесами и адом; однако же это не такое равновесие, как бы между двумя состязающимися особами, коих силы равны между собой, но это равновесие духовное, то есть лжи и истины, зла и добра: ад постоянно дышит ложью, происходящей от зла; небеса же постоянно дышат истиной, происходящей от блага. Вследствие этого духовного равновесия человек находится в свободе мысли и воли, ибо все, что человек мыслит и волит, относится или ко злу и затем ко лжи, или к добру и затем к истине» [8, с. 296].

Среди квазисоциальных понятий наиболее распространенные у Сведенборга два: «управление» («Господь управляет небесами и адом») и «служение» («Любить Господа и ближнего — значит вообще отправлять службу» [8, с. 58, 296]), а среди квазипсихологических — понятия «любви» и «состояния». «Под изменениями состояний ангелов разумеются изменения в них относительно любви и веры, а затем мудрости и разумения, следовательно, относительно состояний их жизни и того, что относится к ней» [8, с. 77].

«На небесах, — пишет Сведенборг, — нет другого способа управления, кроме управления взаимной любви, а управление взаимной любви и есть небесное… В каждом человеке после смерти сохраняется господствующая в нем любовь; эта любовь не искореняется всю вечность; и (что есть тайна) тело каждого духа и ангела есть внешний образ его любви, вполне соответствующий внутреннему его образу, то есть образу его души и духа» [8, с. 100, 184].

Пользуясь этими понятиями, Сведенборг строит свои рассуждения и доказательства, направленные, с одной стороны, на описание интересующих его фактов и предметной области, с другой — на разрешения духовных проблем (объяснение зла, непонятных утверждений Священного Писания, бессмертия души и любви и другие).

Вот, например, как он объясняет супружескую любовь на небесах: «Брак на небесах есть духовное соединение двух личностей в одну… вот почему двое супругов на небесах не называются двумя ангелами, а одним… одна сторона хочет, чтобы все, ей принадлежащее, принадлежало и другой, и обратно… супружеская любовь есть сама основа Божественного наития… Небесные супружества отличаются от земных тем, что целью последних есть, между прочим, рождение детей; на небесах же этого нет, а вместо рождения детей есть порождение истины и блага» [8, с. 188, 195].

По Сведенборгу, «все, что в природе имеет бытие и существует согласно Божественному порядку, есть соответствие» [8, с. 54]. Понятие «соответствие» используется Сведенборгом очень широко: существуют соответствия между небесами и адом, небесами и человеком, жизнью человека и его послесмертной судьбой и много других соответствий.

Как отметил Соловьёв, «Сведенборг различает принципиально в тексте три смысла — исторический или буквальный, духовный и небесный. На деле же проводится лишь противоположение между внешним, или натуральным, и внутренним, или духовным (в широком значении), смыслами, и задача толкования — показать внутренний смысл каждого стиха и каждого слова Библии. Такое отношение к священному тексту связано у Сведенборга с его теорией соответствий, по которой всем предметам и качествам в мире натуральном есть что-нибудь соответствующее в мире духовном. К указанию такого соответствия для каждого данного случая и сводится, в сущности, библейская экзегеза или, точнее, герменевтика Сведенборга.

Так, например, везде, где в тексте говорится о камне, камнях, каменном, это относится по духовному смыслу к вере, верности или к истине со стороны ее твердости; вода также соответствует истине, но не со стороны твердости, а со стороны подлинности (источники), а также оживляющего и очищающего свойства; кровь и вино, уже связанные естественным соответствием, по духовному смыслу соответствуют деятельным категориям — воле, любви, добру; разные млекопитающие означают различные душевные аффекты, чувства, страсти; птицы знаменуют мысли, притом птицы водяные — мысли, стремящиеся к чистой научной истине, и т. д. С помощью таких аллегорий содержание двух первых книг Библии превращается в изложение первоначальных судеб человечества или последовательных перемен в его внутренних духовных состояниях — эпох религиозного упадка и восстановления» [72].

Главным следствием теории соответствия стал вывод о том, что Вселенная представляет собой гармоничное целое, лишь временно нарушенное грехопадением. Тем самым Сведенборг приравнял грех к ошибке, отвергнув идеи Страшного суда и вечного проклятия.

ТЕОЛОГИЯ [72]

Христоцентризм. Как отмечал Соловьёв, «в области собственно теологии особенно замечательна у Сведенборга его замена Троицы одним Христом. Чуждый греческой философии и всякой диалектики, ум сухой и трезвый, с формально-рассудочными приемами мышления, Сведенборг не понимал умозрительных основ церковного догмата и видел в нем простое трехбожие, которое его возмущало. Прямые возражения его, основанные на таком непонимании, не выходят из пределов грубо рационалистической полемики и нисколько не интересны. Но находясь все-таки на положительно христианской (библейской) точке зрения и признавая Христа универсальным средоточием, Сведенборг перенес внутрь Его ту троичность в Божестве, которая, несомненно, указывается в священных текстах.

1) В едином Боге Иисуса Христа Сведенборг различает: Божественное как таковое, Божественно-человеческое или Божественно-рациональное и Божественно природное.

2) В явлении Христа эта внутренняя троичность обозначается как совершенная сущность Божества — Отец, как совершенная человеческая форма его — Сын и как совершенная действительность, или живое дыхание Его в той небесной атмосфере, или ауре, которая исходит из Христа и окружает Его — Дух Святой.

Сущность воплощения, по Сведенборгу, состояла в том, что божественно-природный элемент во Христе вошел в наш земной мир, облекшись природно-человеческим, а затем рационально человеческим элементами Иисуса. Цель воплощения состоит в том, чтобы Божественное получило ощутительную действительность в нашем земном мире, а также и в мире земных духов, и чтобы небесная атмосфера Христа могла изгнать отсюда умножившихся злых духов, которые в это время насаждали наш мир; дело Христа было, по Сведенборгу, не формальным актом искупления и оправдания человека, а реальным столкновением небес и ада в земном человечестве и восстановлением нарушенного равновесия между силами добра и зла. Для самого Христа земная жизнь Его была процессом постепенного совлечения земных оболочек, нужных предварительно для выработки Его чисто человеческого существа, которое само становится адекватной оболочкой Его Божества. В воскресении Христос стал ощутим вполне реально для раскрывшихся в Его учениках органов чувств их внутреннего, или духовного, человека.

Второго пришествия Христа и всеобщего Суда живых и мертвых Сведенборг не признавал. Для характеристики (по форме и содержанию) теософских объяснений Сведенборга в области теологии и эсхатологии может всего лучше служить рассказ из приложения к «Тайнам Небесным»: «В это время мой внутренний человек находился в средних небесах, в сердечной области Господа, в левом желудочке, который составляется из обществ таких ангелов, что любят истину, поскольку она есть добро. При этом я почувствовал сильное влияние их на мое сердце, проходившее через него в мой мозг, и у меня явилась мысль: каким образом возможно, чтобы благость Господа допускала бесам вечно оставаться в аду? Только что я это помыслил, как один из ангелов правого предсердия чрезвычайно быстро низринулся в седалищную область великого Сатаны и извел оттуда, по внушению от Господа, одного из самых дурных бесов, чтобы доставить ему небесное блаженство.

Но мне было дано видеть, что по мере того, как ангел восходил к небесным сферам, его пленник менял гордое выражение своего лица на страдающее, и тело его чернело; когда же он, несмотря на свое сопротивление, был вовлечен в средние небеса, то с ним сделались страшные конвульсии, он всем своим видом и движениями показывал, что испытывает величайшие и нестерпимые муки; когда же он приблизился к сердечной области небес, то язык его вышел далеко наружу, как у очень уставшего и жаждущего пса, а глаза лопнули, как от жгучего жара. И мне сделалось его жалко, и я взмолился Господу, чтобы велел ангелу отпустить его. И когда, по соизволению Господа, он был отпущен, то бросился вниз головой с такой стремительностью, что я мог видеть только, как мелькнули его чрезвычайно черные пятки.

И тогда мне было внушено: пребывание кого-нибудь в небесах или в аду зависит не от произвола Божьего, а от внутреннего состояния самого существа, и перемещение по чужой воле из ада в небеса было бы так же мучительно для перемещаемых, как переселение из небес в ад… И таким образом я понял, что вечность ада для тех, кто находит в нем свое наслаждение, одинаково соответствует как премудрости, так и благости Божьей».

О РАЕ И ОБ АДЕ [8; 39; 70; 71]

О «потустороннем». Для большинства современников и потомков модели мира, предложенные Сведенборгом, вызывали очень великое удивление: «Мы, — рассказывает Борхес, — всегда довольно туманно представляем себе мир иной, но Сведенборг говорит нам, что на самом деле все наоборот; ощущения там становятся более яркими. Например, там больше красок. Вспомнив, что в сведенборгском раю ангелы, где бы они ни были, всегда предстоят пред ликом Господа, мы невольно думаем о чем-то вроде четвертого измерения. Во всяком случае, Сведенборг вновь и вновь повторяет, что мир иной более наполнен жизнью, чем наш. Там множество красок, форм. Там все конкретнее, осязаемее, чем в этом мире. Разница настолько велика, говорит Сведенборг, что мир наш в сравнении с миром бесчисленного рая и ада, по которому он странствовал, подобен лишь тени. Мы словно живем в тени…

А потом к человеку приходят незнакомцы и беседуют с ним. Эти незнакомцы — ангелы и демоны. Сведенборг пишет, что ни ангелы, ни демоны не были созданы Богом такими, какие они есть. Ангелы — это люди, возвысившиеся настолько, что стали ангелами, демоны — люди, павшие столь низко, что стали демонами. Таким образом, и рай и ад населены людьми, ставшими теперь ангелами и демонами. Итак, к умершему приходят ангелы. Бог никого не приговаривает к аду. Бог хочет, чтобы спаслись все люди». Интересно, что хотя труды Сведенборга были переведены на многие языки (даже на хинди и на японский), они не имели значительного влияния. Сведенборг не достиг того обновления Церкви, к которому стремился. Он хотел основать Новую Церковь в христианстве, подобно тому как раньше была основана Церковь протестантская. Сведенборгианская Церковь во многом вышла из католической и протестантской Церквей. Но она не оказала столь значительного влияния, какое могла бы оказать» [39, с. 522–529].

Сведенборг предполагал, что человек даже после своей кончины сохраняет способность к волеизъявлению. Иначе говоря, спустя некоторое время после смерти душа, немного привыкнув к своему новому состоянию, знакомится с устройством потустороннего мира и сама выбирает, где ей в дальнейшем проводить свои дни. Конечно же, подобные утверждения абсолютно опровергали христианский догмат о том, что в раю будут обитать только души праведников.

В его доктрине рай и ад — это не какая-то местность, хотя души умерших, населяющих и (в некотором смысле) творящих рай и ад, полагают их расположенными пространственно. Рай и ад — свойства души, предопределенные ее предшествующей жизнью. Ни ад, ни рай не запрещены никому. Двери туда равно открыты. Умершие не догадываются о своей смерти.

По схеме Сведенборга, ушедшие из жизни какое-то время воображают себя в центре привычной среды и своего окружения. Если умерший — злодей, его привлекает вид и обхождение бесов, и он немедля присоединяется к ним; если он честен, выбирает ангелов. Блаженному мир зла представляется краем болот, пещер, горящих хижин, руин, домов терпимости и таверн. У грешников либо нет лица, либо есть нечто изуверское, зловещее, однако себя они считают красивыми. Счастье их — во властвовании и взаимной ненависти. Занимаются они политикой в самом радикальном смысле — они живут интригами, обманом и насилием. Ад является царством интриг и заговоров в борьбе за власть.

Сведенборг рассказывает, как на дно преисподней упал луч небесного света; грешники сочли его зловонием, гноящейся язвой и тьмой.

Преисподняя — это оборотная сторона рая, его перевернутый двойник, необходимый для равновесия Творения. Господь управляет ею, как и раем. Вынужденная выбирать меж добром, изливающимся с небес, и злом, идущим из ада, свободная воля требует равновесия обеих сфер. Каждый свой день, каждую секунду человек готовит себе вечную погибель или вечное спасение. Уйдя из жизни, каждый из нас будет таким, каким он есть. Страх и ужас агонии, когда умирающий запуган и растерян, не имеет ни малейшего значения.

Жажда праведности. Доктрина, провозглашенная Сведенборгом, нравственно сильней и благоразумней, нежели ортодоксально-христианское учение о неких таинственных дарах, распределяемых наспех и почти наугад. Тем самым она подводит нас к практике добродетельной жизни.

Рай, увиденный Сведенборгом, состоит из многочисленных небес; каждое из них — это ангел, каждый ангел в отдельности образует небо. Управляет ими пламенная любовь Господа и ближнего. Небо (и небеса) имеет форму человека, или, что одно и то же, ангела, ведь ангелы принадлежат тому же виду. Ангелы, как и демоны, — это мертвецы, переселившиеся к ангелам или демонам. Любопытная деталь, предполагающая четвертое измерение: где бы они не находились, ангелы видят Бога анфас. Солнце духовных сфер — это видимый образ Бога.

Существование пространства и времени иллюзорно; стоит о ком-либо подумать, как он тут же появляется рядом. Ангелы, как и люди, общаются с помощью артикулируемых и различимых на слух слов, и в то же время язык общения у них естественный и не нуждается в изучении. Он един для всех ангельских сфер. Искусство Писания для рая не тайна; Сведенборг неоднократно получал Божественные послания, в рукописи либо отпечатанные, которые, однако, так до конца и не расшифровал, ибо Господь предпочитает устный, непосредственный контакт. Независимо от крещения, от религии отцов, все дети попадают на небо, где их наставляют ангелы. Ни богатство, ни счастье, ни роскошь, ни мирская жизнь — не препятствие на пути в рай; быть нищим — впрочем, как и несчастным — не добродетель. Главное — не обстоятельства, а добрая воля и любовь к Господу. В случае с отшельником мы уже видели, как умерщвлением плоти и одиночеством он закрыл себе небо и был вынужден отречься от блаженства.

В «Трактате о супружеской любви», вышедшем в 1768 г., Сведенборг говорит, что брак на земле всегда несовершенен, так как у мужчины преобладает разум, а у женщины — воля. В своей небесной ипостаси любившие друг друга на земле мужчина и женщина сливаются в одном ангеле. В мире духов нет лицемеров — каждый таков, каков он есть. Злой дух поручает Сведенборгу написать, что развлекаются демоны прелюбодеянием, мошенничеством и ложью, а услаждаются зловонием экскрементов и мертвечины. Душа, которая выбирает «местом жительства» рай, прибыв туда, видит, что в раю трудятся абсолютно все. Поэтому те люди, которые думают, будто после смерти, заслужив покой, они будут наслаждаться им на небесах, ошибаются. В раю все работают во имя всеобщего блага, занимая то место пред Богом, которое им отведено. Их существование отличается гармонией и умиротворенностью.

Мир небес, духов и ад подчиняются у Сведенборга закономерностям, напоминающим природные; только в данном случае — это природа духовная. Так, любящие просветлены (излучают свет), ненавидящие людей и Бога, напротив, темны. Угодные Господу проживают во внутренних небесах, а более отдаленные от него — на внешних. Ангелы, близкие по духу, «как бы сами собой влекутся к подобным себе», пребывающие же во зле и эгоизме не могут преодолеть сопротивления и попасть на небеса. «Лицо каждого делается образом или выражением его внутренних чувств», так что нет разлада между реальными чувствами и мыслями и их публичным выражением вовне. «Зло, постоянно дышащее из ада» достигает мира духов и даже небес, но «Господь постоянно охраняет небеса, отвращая их жителей от зла и содержа их во благе, исходящем от Него Самого» [8, с. 21, 27, 30, 46,183, 236, 295,324,330].

О ЧЕЛОВЕКЕ [53; 62; 70; 71; 72]

Каббала как онтологический фундамент мировидения Сведенборга [53; 62, с. 491–497]. Каббала (иврит. каббала — «получение», «приятие», «предание», «традиция») — эзотерическое теософское учение с элементами мистики и теургии. Будучи изначально явлением еврейской культуры, она широко воздействовала с эпохи Средневековья на христианскую мистику, что привело к появлению собственно христианской каббалы и включению каббалистических элементов в различные теософские концепции более позднего времени (в частности, каббала выступила значимой предпосылкой учения Сведенборга).

В отличие от мистики в чистом виде каббала предпочитает непосредственным путям познания Бога созерцание, размышление, молитву и, прежде всего, стремление постичь скрытый, истинный смысл Пятикнижия Моисеева и других священных библейских книг. Эти тексты содержат в себе, по мнению каббалистов, символическое описание Бога и таинственных процессов, происходящих в Божественной сфере и имеющих прямое влияние на земной мир. Вместе с тем каббале (как и мистике в целом) свойственно предпочтение интуитивного мышления научно-повествовательному, использование эзотерической символики как единственно адекватного способа выражения мистического знания и пережитого мистического опыта — опыта встречи с Непостижимым.

Термин каббала первоначально обозначал те части Ветхого Завета, которые следуют за Торой и являются не только ее логическим продолжением, но и своего рода комментарием, толкованием, передававшимся и записанным на основе традиции, передачи и приятия от поколения к поколению. И только в XII в. слово каббала стало употребляться европейскими мистиками для обозначения их учения, как выражение связи последнего с эзотерической мудростью прошлого.

Исходно каббала состоит в тесном сродстве с иудаизмом — первой религией Откровения, т. е. религией, основанной на непосредственном мистическом опыте-переживании встречи с незримым, бестелесным, непознаваемым Богом, который по определению остается непостижимой тайной для человека и вместе с тем открывается человеку как Личность, вступая с ним в диалог. Непосредственный мистический опыт встречи со Всевышним лежит в основе исходных для каббалы концепций авторов пророческих книг, впервые попытавшихся выразить на доступном другим и в то же время неизбежно эзотерическом языке пережитую ими встречу с Трансцендентным.

Изначально каббала стремилась к постижению сущности и внутренней диалектики Божества; она вся сосредоточена на описании видений мистиков, души которых вознеслись к Престолу Славы Божьей или погрузились в особый Сад сакрального знания, в котором можно созерцать Божественные Тайны и откуда не каждый может выйти невредимым.

Очень часто в первых каббалистических текстах описывается путь того или иного визионера к Престолу Славы Божьей через различные Небесные Чертоги, охраняемые ангельскими воинствами (отсюда — большое внимание, уделяемое в них сложной системе ангелологии).

Одним из важнейших источников каббалы и первым собственно каббалистическим сочинением считается небольшое сочинение «Книга Творения», написанная между II и VI вв. (по другой версии, в VIII–IX вв.). В книге сказалось влияние неоплатонизма. Автор описывает 32 элемента мироздания, каковыми являются 22 буквы священного ивритского алфавита и 10 первочисел — сефирот, или сфирот. Именно благодаря этой работе понятие сфира стало одним из основных каббалистических понятий, наделившей его новым смыслом. В каббале десять сфирот становятся десятью эманациями (ипостасями, атрибутами) сокровенного Бога, каждая из которых наделена специфическими качествами.

Безусловное влияние на формирование каббалы оказали неоплатонизм и гностицизм, хотя это влияние не всегда четко выявляется и в разной степени присутствует в различных ее ответвлениях. Исследователи отмечают, что через неоплатонизм каббалистами была усвоена и по-новому осмыслена идея эманации Божества, приобретшая форму учения о происхождении десяти сфирот — одного из четырех основных миров — из бесконечной неограниченной Божественной субстанции. При этом, будучи нематериальными сущностями, сфирот находятся в постоянном динамическом взаимодействии с материальным миром и управляют им, создавая непрерывную цепь мироздания. Однако есть существенное отличие между неоплатонической идеей эманации и представлением о ней каббалы: эманация в неоплатонизме — непроизвольный процесс, в то время как каббалисты видят в ней проявление воли Бога, сокрытого в глубинах Своего бытия. Символика света, солнца или горящей свечи, символизирующих Бога и десять сфирот, также имеют в каббале неоплатонический характер.

Как и в гностицизме, в каббале есть некоторые элементы дуализма, однако они чрезвычайно смягчены и существенно отличаются от гностического дуализма. Каббала различает два Божественных начала — Беспредельность, абсолютно бескачественную и непостижимую, и Творца, поддающегося постижению и выявляющегося через совокупность сфирот. Однако если гностицизм видит в божестве-демиурге воплощение Зла, царящего в сотворенном им мира, то каббала воспринимает творение мира как высший акт Божественного добра, а сам мир — как лучший из возможных миров.

Еще одним проявлением гностицизма в каббале является представление о существовании Зла как самостоятельной онтологической сущности, образующей «обратный» мир — мир, представляющий негативное отражение Божественного мира и именующийся «другая сторона» или «левая сторона».

Генезис и эволюция представлений о Зле связаны в каббале со становлением развитой демонологии. По-видимому, на формирование каббалы в XII в. именно на юге Франции оказало получившее там широкое распространение еретическое движение катаров, гностико-манихейское учение которых несло в себе некоторые элементы, усвоенные каббалой, — дуализм и тяготение к эзотерической символике.

Собственно каббалистические тенденции впервые отчетливо кристаллизовались в конце XII в. во французском Провансе, в принявшей там окончательную форму «Книге яркого света». Она состоит из небольших, часто не связанных между собой комментариев к отдельным стихам Торы. Эта небольшая книга (около 12 тысяч слов), написанная трудным эзотерическим языком и уже опирающаяся на «Книгу Творения» (обсуждается содержание последней, а также высказываются соображения о священных именах и их использовании в магии), является первым сочинением, в котором содержание Торы толкуется как относящееся не только к происходящему в сотворенном мире, но и к событиям в Божественной сфере, к действию Божественных атрибутов — сфирот. именно здесь эти атрибуты впервые получают символические имена, заимствованные из толкуемых стихов Торы. Сфирот именуются как «речения», или «изречения», а также как «прекрасные сосуды», «цари», «голоса», «венцы».

Сфирот превращаются здесь в Божественные атрибуты (в книге — светы и силы), каждый из которых исполняет определенную функцию в процессе творения. Это Божественное царство, которое может быть описано только символическим языком. Согласно концепции книги, даже основания ветхозаветных заповедей связаны с этим высшим миром: исполнение предписаний Торы означает действие одной из сфирот или их сочетания. Каждая сфира обозначается множеством имен и символов и содержащих определенную идею о ее природе. Сфирот образуют «тайное древо», из которого произрастают души. Одновременно сфирот (силы) составляют вместе сумму «Святых форм», образующих тело «небесного человека» (Адама Кадмона).

В итоге все в низшем мире, особенно обладающее святостью, несет в себе указание на нечто в мире Божественных сфирот; при этом Бог является Господином всех сил.

Один из крупнейших каббалистических центров с 1230 по 1260 гг. существовал в каталонском городке Жерона. Жеронская каббала активно использовала идеи неоплатонизма. Как предполагают, именно в Жероне было создано анонимное произведение «Книга образа», посвященное структуре мироздания и процессам, управляющим существованием мира. Согласно концепции этой книги, мировой процесс аналогичен земледельческому процессу, описанному в Ветхом Завете. Это заложено уже в первоначальном творении мира: как в земледелии, через каждые семь лет наступает новый цикл, а через семь сакральных седмиц, т. е. через 49 лет, — особенно священный юбилейный год, так и мир создается заново каждые семь тысяч лет, причем каждый раз под влиянием одной из семи нижних сфирот. Когда же проходят 49 тысяч лет, наступает юбилейное тысячелетие, когда все сущее исчезает, а нижние сфирот возвращаются к своему источнику — к третьей сфире («Разум»),

В середине XIII ст. в испанской Кастилии возникает гностическое каббалистическое направление, зачинатели которого создали концепцию, согласно которой существует система эманаций Зла, аналогичная по своей структуре Божественным эманациям, являющимся абсолютным Добром. Эта группа каббалистов уделяла особое внимание демонологии, прежде всего образам Самаэля и Лилит. В их учении впервые появляются сексуальные мотивы, занявшие впоследствии важное место в каббале. Представители этой каббалистической школы составили списки злых и добрых ангелов, а также разработали особую экстатическую систему изложения, которая не сохранилась.

В 1250 — 1260-х гг. в Испании получает также особое развитие экстатическая (или профетическая) каббала, являющаяся типологически родственной таким явлениям, как суфизм в исламе и исихазм в православии. Сторонники этого направления стремились достичь религиозного экстаза и восхождения к высшим мирам через углубленное изучение Имен Бога, и, прежде всего, Тетраграмматона (сакрального и главного имени Бога), образующих их букв и буквосочетаний, и как следствие — через визионерские состояния, подобные состояниям, переживавшимся некогда библейскими пророками. Они разработали особую молитвенную традицию, существующую и по сей день.

Зогар. Целую эпоху в развитии каббалы составила «Книга Сияния», или просто Зогар, которая стала самым фундаментальным и важным каббалистическим текстом. Зогар — согласно последним исследованиям — целостный текст, написанный каббалистом Моше де Леоном между 1280 и 1286 г. (или между 1270–1300 гг.). Зогар представляет собой грандиозный по объему текст — 20 книг, составляющих в общей сложности около 3 тысяч страниц.

В Зогаре нашло отражение знакомство его автора со всеми предшествующими концепциями и течениями каббалы: так, здесь используется символика света, а также учение о сфирот; вместе с тем отвергается учение о мировых циклах; развивается демонология и сексуальная символика гностической каббалы и др.

В целом автор Зогара не стремился выстроить какую бы то ни было спекулятивную систему, создавая символическую и одновременно пластическую картину сложных процессов, происходящих в высших мирах, и размышляя об их воздействии на низший (земной) мир.

Весь материальный мир рассматривается в Зогаре как зримый аспект незримой реальности и одновременно как ее часть и символ. Каббала утверждает — и это наиболее ярко представлено в Зогаре — единство сокровенного и видимого миров: любое явление в низшем мире связано с процессами в высшем, духовном мире, и самым полным воплощением и символом этого соответствия является человек. Он выступает как активный соучастник Бога в созидании и совершенствовании мира.

В качестве руководства в этом главном труде человеку дана Тора, которую каббалисты рассматривают как зашифрованное описание динамики внутренней Божественной жизни, лежащей в основе творения, считая своей задачей дешифровку сокровенного смысла Писания, на которую хотя бы частично способны посвященные в тайны эзотерической мудрости. При этом человеческий ум не может проникнуть в глубочайшую тайну трансцендентного Бога, но он может постичь Его «облачения» — Его проявления в качестве живого Бога религии в бытии, творении и Откровении. Этими «облачениями», эманациями Бога в мир, проявлениями Его Божественной сущности и являются сфирот, именуемые также «качества», «ступени» и др.

Учение о сфирот, впервые развернуто и полно изложенное в Зогаре, призвано было перебросить мост через пропасть, отделяющую абсолютно трансцендентного Бога от сотворенного Им мира, противопоставить творению ex nihilo (лат. «из ничего») учение об эманации — истечении Божественной энергии в мир, переживающий становление. Стоящее вне всякого определения и ограничения беспредельное и безграничное Божество обретает определенность и частичную доступность человеческому восприятию и уразумению в десяти сфирот, олицетворяющих различные атрибуты Бога. При этом сфирот сравниваются с перевернутым деревом, корни которого на небе, а крона на земле.

Зогар дает следующий порядок развертывания сфирот:

1) «Высший Венец», или просто «Венец» Бога;

2) «Мудрость», содержащая идеальный план всех миров и являющаяся первым реальным проявлением Божества;

3) «Разум» — Божественный разум, в котором сокровенный прообраз обретает конкретность и форму;

4) «Любовь [Бога]», «Милосердие [Бога]»;

5) «Сила», «Мужество», или «Суд», — источник Божьего суда и кары;

6) «Сострадание», «Справедливость», или «Красота [Бога]», — сфира, осуществляющая посредничество между двумя предыдущими, внося в мир согласие и гармонию;

7) «Вечность [Бога]»;

8) «Величие [Бога]»;

9) «Основа [всех сил, действующих в Боге]»;

10) «Царство [Божье]» — сфира, рассматривающаяся как «женская» потенция, через которую Божественный поток передается низшим мирам, и отождествляемая в Зогаре с Божественным присутствием в мире.

Каждая из сфирот, согласно Зогару, символизирует ту или иную часть тела первочеловека — Адама Кадмона, вместе образуя единое целое и составляя его космическое тело, в котором заключены все потенции мирового бытия.

Взаимоотношения между сфирот, их разделение и соединение представляют, в глазах каббалистов, тайну внутренней жизни и единства Бога, а также космической гармонии и единства между высшим и низшим мирами. Судьбы низшего мира отражают динамику сфирот, но, в свою очередь, происходящее в низшем мире, и прежде всего, человеческие поступки, оказывает влияние на жизнь сфирот. Именно человек, согласно каббале, должен обеспечить господство высших сфирот над низшими и достичь тем самым общения с Богом, теснейшей связи с Ним.

Первоначальная гармония Божественного мира была нарушена грехопадением Адама, которое принесло в мир смерть и зло, но у человека появилась возможность противостоять злу, сознательно выбирать добро и способствовать возвращению его в исходное состояние гармонии. Умножение зла в мире неизбежно влечет за собой изгнание Божественного присутствия.

Таким образом, каббала изначально возлагает на посвященных в эзотерическую мудрость особую ответственность за восстановление нарушенной гармонии мира и его конечное избавление, что получит позднее особое развитие в лурианской каббале.

Согласно Зогару, после смерти человека его душа предстает перед Судом Божьим и направляется либо в рай, либо в ад, либо в круговорот душ, связанный с перевоплощением. После появления Зогара учение о переселении душ стало одной из основных каббалистических доктрин.

Учение каббалиста Кордоверо (1522–1570) явилось единственной в истории кабалистики попыткой ее демифологизации, подведения под нее философской базы. Одной из проблем, стоявших перед Кордоверо, была диалектика единства и множества: перехода от сокровенного Бога (понятие тождественное трансцендентной Первопричине в средневековой философии) к сфирот — сложному Божественному множеству.

Чтобы объяснить этот переход, Кордоверо вводит в свою теорию три световые сущности, потенциально пребывающие в лоне Первопричины. Вечное существование этих промежуточных сущностей обеспечивает логически непротиворечивый переход от единства к множеству.

Лурианская каббала, или учение, созданное Иицхаком Лурией (1534–1572), провозгласило «ломку сосудов» и «исправление мира». При этом основная тема каббалы в прошлом — Сотворение мира — уступает место в лурианской каббале эсхатологической теме.

Согласно учению Лурии, записанному его учениками, Бог, наполнявший первоначально Вселенную, «сократил» (или «сжал») Себя, освободив место для Своего творения. На первом этапе эманации свет, исходивший из глаз Адама Кадмона — первого творения Божьего, — оказался слишком сильным для вмещавших его сосудов, и они разбились. Частицы сосудов и содержавшегося в них света трагически рассыпались по Вселенной, став добычей злых сил, властвующих в низших мирах. За катастрофой немедленно последовало исправление мира: рассеянные частицы стали возвращаться к своему первоисточнику. Однако этот процесс не получил завершения, ибо грехопадение первых людей привело к еще большему рассеянию этих частиц. Предназначение человека на земле и состоит в том, чтобы возвращать рассеянные частицы к их первоисточнику, восстанавливать гармонию в высших мирах и бороться со злом. Это возможно через выполнение заповедей, приводящее к высвобождению искр из плена злых сил, к сочетанию мужского и женского элементов в мире сфирот и спиритуализации материального мира.

Таким образом, лурианская каббала утверждала важнейшую активную роль человека в процессе восстановления космической гармонии. Приход же Мессии ожидается только тогда, когда ни одной искры святости не останется среди пространства зла и когда добро во всей Вселенной будет полностью отделено от зла.

Несмотря на хронологическую близость, каббала у Кордоверо и лурианская каббала являются полными противоположностями. Во второй на смену стройным теориям приходят яркие описания Сотворения мира, диалектики Божественного света, космической катастрофы, взаимоотношений в мире сфирот (Божественного Добра) и в мире зла. Для лурианской каббалы характерны антропоморфизм, онтологизация зла, дуализм, сексуальные мотивы, развитая демонология — то, что тщательно приглушалось в более ранней каббале.

Несмотря на исходно специфически еврейский характер, каббала вышла за пределы иудаизма. В XV ст. в Европе появляется движение, утверждающее, что истинный, скрытый смысл каббалы — христианский. Основоположником христианской каббалы стал один из крупнейших мыслителей итальянского Ренессанса Пико делла Мирандола. Христанские каббалисты видели в каббале откровение, с помощью которого можно постигнуть тайны Пифагора и Платона. Крупнейшим представителем христианской каббалы был немецкий мистик Я. Бёме, послуживший одним из главный предшественников великого мистика Сведенборга.

Человек как «зеркало» Вселенной. Сведенборг и каббала подходили к микрокосму, т. е. к пониманию человека как к «зеркалу» либо как к «модели» Вселенной. По Сведенборгу, в человеке заключены и ад, и рай, впрочем, так же как планеты, горы, моря, континенты, минералы, деревья, травы, цветы, рифы, звери, рептилии, птицы, рыбы, инструменты, города и здания

Как подчеркивал Соловьёв, у Сведенборга «истинно и действительно есть только универсальный Богочеловек Иисус Христос и Его царство, т е. совокупность человеческих существ, изнутри определяемых в своей сущности и своем существовании отношением их воли к тому добру и их ума к той истине, которые воплощены в Иисусе Христе, — а наружно выражающих свое бытие в мире форм, связанных между собой по принципу соответствий.

С точки зрения основного качества, именно нравственного, вся совокупность человеческих существ различается на три главные области бытия:

1). Небеса, или мир ангелов (в широком смысле), т. е. людей, положительным образом определивших свою земную жизнь любовью к Богу и к ближнему; после смерти они становятся ангелами, и из их совокупности образуется собственное тело Великого Человека, т. е. Иисуса Христа.

2). Ад, населяемый людьми, жизнь которых определилась господствующей любовью к себе и к миру, т. е. к внешности и суете; по смерти такие люди становятся злыми духами. Их Сведенборг разделяет на два разряда: дьяволы в тесном смысле, коих дурное качество выражается преимущественно в лживости и вражде к истине, — и сатаны, одержимые прямой злобой и враждой к добру как таковому. И те и другие имеют фантастические и уродливые тела, соответствующие их внутреннему содержанию.

3). Промежуточный мир духов (в специальном смысле), состоящий из людей, которые умерли, не определившись окончательно в том или другом направлении; по смерти они подвергаются усиленному воздействию спасительных ангелов и соблазняющих дьяволов, пока не примкнут решительно к той или другой стороне. Такие развязки духовной борьбы происходят или единично, или собирательно, при конце мировых периодов — в виде общих судов, на которых является Сам Господь».

При одном из таких судов в 1757 г. (заключившем период исторического христианства) присутствовал Сведенборг и подробно описал его.

Более отчетлива, по мнению Соловьёва, антропология Сведенборга: Человек по естеству, согласно шведскому мистику, трехсоставен, но не в механическом, а в органическом смысле, представляя в своем существовании последовательное раскрытие трех главных степеней:

1) натуральной, раскрывающейся при рождении и господствующей до возраста разумения;

2) рациональной, от пробуждения разума и совести и — у большинства людей — до смерти;

3) духовной, обыкновенно раскрывающейся лишь по смерти, при переходе в мир духов, у некоторых (как у самого Сведенборга) предварительно проявляющейся и при жизни.

Естественная трехсоставность или трехстепенность всякого человека не предрешает нравственного его свойства и судьбы. Всякий человек на первой, натуральной степени предрасположен и к добру, и к злу; на второй, рациональной, он выбирает между этими двумя направлениями; на третьей, духовной, он уже является решительно или как добрый, или как злой дух. Дело осложняется, однако, тем, что всякий человек до своего окончательного превращения в ангела или в беса находится постоянно между двумя противоположными влияниями — хорошим, или небесным, идущим от Бога через ангелов, и дурным, или адским, идущим от злых духов. Решая возникающий тут вопрос о свободе воли, Сведенборг старался оградиться от фатализма указанием на неизбежную психологическую иллюзию, по которой мы должны считать действия, совершаемые через нас силой Божественного или адского влияния, за совершенные как бы нами самими, признавая, однако, что все добро в наших действиях идет от Бога. Сущность нравственного добра, по Сведенборгу, состоит в любви к Богу и к ближнему, а нравственного зла — в любви к своей самости и к миру, т. е. к внешним предметам самим по себе, отдельно от их истинных целей.

Сведенборг опровергает общепринятое мнение о том, что всякий человек является одинаково ближним и что каждому, нуждающемуся в помощи, нужно помогать. Он объясняет, что в высшем смысле ближним является Господь, и в том отношении, в каком человек имеет в себе Господа, в том же отношении он является ближним, ибо начало ближнего исходит от Господа и определяется присутствием Господа в добре, т е. по качеству добра в человеке.

Сведенборг поясняет, что на небесах, где принято истинное учение веры, каждый человек рассматривается относительно милосердия, и никто не рассматривается относительно веры, отделенной от милосердия. Милосердие пребывает во внутреннем человеке, в его воле, и проявляется во внешнем человеке через добрые дела. Если человек верит, что все добро исходит от Господа, и не полагает заслуги в своих делах, то он проявляет истинное милосердие.

По мысли Сведенборга, без знания этих базовых истин человек не только не сможет продвигаться по ступеням духовного развития, но даже не будет способен правильно читать и понимать Библию.