Эммануил Сведенборг

«ТАЙНЫ НЕБЕСНЫЕ» (1749–1756) [26; 28; 71]

Духовный смысл книг Библии в интерпретациях Сведенборга: промысел не для простецов. В самом начале «Небесных Тайн», первой из опубликованных книг Учения, помещена следующая декларация: «В работе, которая следует далее, под именем Господа понимается единственно Спаситель мира, Иисус Христос; и Он называется Господом без добавления других имен. Повсюду на небе Его знают и поклоняются Ему как Господу, ибо Он имеет всякую власть на небе и на земле. Он также заповедал это Своим ученикам, говоря: «Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то» (Иоан 13:13).

По убеждению шведского мыслителя, Слово Божье написано от начала до конца через посредство инструментария «Закона Соответствий», и «Небесные тайны» открывают их смысл, давая подробнейшие объяснения 90 глав Библии (книг «Бытие» и «Исход») в их духовном смысле. Этот труд явился самым фундаментальным трудом, в котором были заложены все основы учения, принятого на небе и содержащегося в Слове Божьем. Согласно оценке Соловьёва, у Сведенборга в этом трактате «метод толкования — чисто аллегорический, отличающийся от такого же у церковных писателей лишь своей прямолинейностью и однообразием».

В работе раскрывается внутренний смысл Священного Писания и проясняются многие истины, содержащиеся в Ветхом Завете, которые относятся к Господу, к Церкви и к вере. Сам Сведенборг указывал на то, что христианскому миру до сих пор еще неизвестно, что все в Слове заключает в себе духовные и небесные предметы и что внешний, или буквальный, смысл Слова является только оболочкой. В свою очередь, жизнью и душой Слова является его внутренний, духовный смысл, который невозможно увидеть, привязываясь только к буквальному смыслу.

Согласно Сведенборгу, «например, в первых главах Бытия по буквальному смыслу можно узнать только о Сотворении мира, об эдемском Саде, называемом Раем, и об Адаме как о первом сотворенном человеке. Кто думает о чем-либо ином? Но в дальнейшем будет совершенно ясно, что все это содержит в себе тайны, которые никогда не были открыты. Особенно это видно из того, что в первой главе Бытия во внутреннем смысле… говорится о новом сотворении человека, то есть о его возрождении, а в частности — о Древнейшей Церкви; таким образом, нет ни малейшего выражения, которое не представляло бы, не означало бы и не содержало бы в себе всего этого. Ни один смертный не может знать, что это так, кроме как от Господа».

В «Тайнах» дается подробное объяснение первых библейских книг («Бытие» и «Исход») в их духовном смысле, и раскрываются многие тайны, заключенные в них. Структура этого 8-томного труда, на написание которого Сведенборгу понадобилось 8 лет, проведенных в уединении в пригородном доме, довольно своеобразна. Объяснение внутреннего смысла книг Бытие и Исход следует глава за главой, слово за словом, причем подробное разъяснение каждого стиха предваряется изложением общего смысла всей главы. В начале и в конце каждой главы Сведенборгом ведется последовательное повествование на какую-нибудь отличную от объяснения смысла данной главы тему, причем повествование это продолжается в началах и в концах следующих глав. Таким образом, кроме объяснения внутреннего смысла книг Бытие и Исход в «Тайнах» содержится целый ряд отдельных работ, вкрапленных между главами книги, освещающими различные духовные вопросы.

Сведенборг обращается к Новому Завету: «Все это начало болезней. Тогда будут предавать вас на мучение и убивать вас, и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое. И тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать и возненавидят друг друга. И многие лжепророки восстанут и прельстят многих. И по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь. Претерпевший же до конца спасется. И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, в свидетельство всем народам, и тогда придет конец» (Матф 24).

Внутренний, духовный смысл этих слов, согласно Сведенборгу, таков: начало болезней относится к первому состоянию падения Церкви, когда из распрей по предмету о добре и зле явились ереси. Что это само от множества веков извращало Церковь, ясно видно потому, что Церковь в христианстве тоже разделилась по мнениям о добре и истине: падение Церкви началось с давних времен.

То, что «будут вас предавать на мучения и убивать вас», значит, что добро и истина должны погибнуть, сначала от напастей, т. е. от извращения, и затем, что убьют добро и истину, т е. станут их отрицать; добро и истина убиты, когда не приняты они. Под словами «вы или апостолы» разумеется все присущее вере в полной целости, как добро веры, так и истина веры (ибо все это было прообразовано двенадцатью апостолами): это поучение не об апостолах, а о завершении века. И вы «будете ненавидимы всеми народами за имя Мое» означает презрение и ненависть ко всему присущему добру и истине. «Всеми народами» — это всеми, которые во зле; «за имя Мое» — это за Господа по поводу всего исходящего от Него. «Имя Господне» есть все в полной сложности, почему Он боготворим, и что таким же образом относится к Церкви. И «тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать и возненавидят друг друга» — означает недружелюбие из-за добра и истины; «соблазнятся многие» — это недружелюбие в себе. «Человечность Господа» есть предмет пререканий. Что эта Человечность будет камнем преткновения и соблазном — предсказано в некоторых местах Слова; «друг друга будут предавать» — это неприязнь из-за неправды против истины; и «возненавидят друг друга» — это нелюбовь между собой из-за зла против добра. И «многие лжепророки восстанут и прельстят многих» означает исповедание лжи; «лжепророки суть поучающие неправде», следовательно, неправильное учение; и «прельстят многих» суть последствие этого учения. И «по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь» означает упадок милосердия вместе с верой; по «причине умножения беззаконий» — это по неправде веры; «во многих охладеет любовь» — это упадок милосердия. «Претерпевший до конца спасется» означает спасение тех, кто в милосердии; претерпевший до конца есть тот, кто не прельстился, кто не поддался искушению. И «проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей обитаемой земле во свидетельство всем народам» означает, что все это прежде станет известным в христианском мире; «будет проповедано» — т. е. огласится сие Евангелие Царствия (т е. истина), что так оно есть.

Евангелие есть возвещение, Царство есть истина; во всей обитаемой земле — это в христианском мире, земля — это Церковь, здесь она названа обитаемой по жизни веры, т е. по добру истины, ибо обитать в духовном смысле, значит, жить, и обитатели — это добро истины. «Во свидетельство» — это дабы знали, не отговариваясь неведением. Кто в неправде и во зле, тот не знает, что истина и что добро, принимая ложь за истину, зло за добро и наоборот; когда Церковь в таком состоянии, тогда придет конец. В словах за этим следующих описанное состояние Церкви названо Мерзостью Запустения.

Что таково состояние Церкви, — не обнаруживается перед глазами ее членов, т. е. не кажется им, что они ненавидят и презирают все относящееся к добру и к истине, что они враждуют против Господа; ибо они посещают храмы, слушают проповеди, ведут себя с некоторою святостью, приступают к святому причастию и часто рассуждают об этих вещах благопристойно, и это как злые, так и добрые.

Они живут между собою в гражданском милосердии и дружбе, и потому не представляется, что есть презрение и даже ненависть к добру и к истине и вражда против Господа. Это формы внешние, которыми они увлекают друг друга, между тем как формы внутренние совершенно отличны, даже совершенно противоположны внешним. Эти формы внутренние описаны: в небе они появляются наглядно, такими, как они есть, ибо ангелы обращают внимание на внутреннее, т. е. на цель, на желания, на намерения и на мысли, происходящие от них. Насколько формы внутренние отличаются от внешних, можно судить по приходящим из мира христианского в другую жизнь. В самом деле, в жизни будущей только по внутренним началам мыслят и говорят, ибо внешнее оставляется с телом; там ясно видно, что люди, которые казались в мире дружелюбными, тем не менее, ненавидели друг друга и питали ненависть против веры и против Господа, ибо лишь только Господь назван перед ними в той жизни, сфера презрения, отвращения и вражды исходит от них с очевидностью и распространяется вокруг них. Она исходит даже от тех, кто благочестиво говорил о Господе или проповедовал о Нем.

Внутренний смысл этих предсказаний касается постепенного опустошения Церкви и, наконец, возникновения Новой Церкви в таком порядке:

I. Что начнут не знать, что добро и что истина, и ставить их предметом спора.

II. Что будут презирать их.

III. Что сердцем не призирают их[15].

IV. Что профанируют их.

V. Так как истина веры и добро милосердия должны еще остаться у некоторых, называемых Избранными, то описано состояние веры.

VI. Затем — состояние милосердия.

VII. Наконец, говорится о начале Новой Церкви, которая подразумевается под словами: «И пошлет Ангелов своих с трубою громогласною и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их»[16], — слова, под которыми подразумевается начало Новой Церкви».

По Сведенборгу, когда наступает конец Старой Церкви и начало Новой, тогда происходит последний Суд; это время названо последним Судом и также Пришествием Сына Человеческого. В книге дело касается этого самого события, о котором ученики спрашивали Господа. Теперь идет пояснение предсказаний Господа о сем времени Его Пришествия и кончине века, которыми выступает последний Суд: «От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся мягкими и пускают листья, то значит, что близко лето. Так, когда вы увидите все это, знайте, что Оно близко, при дверях. Истинно говорю вам, не прейдет род сей, как все сие будет. Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Матф 24:22–25).

Вот внутренний смысл этих слов, согласно Сведенборгу: «От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся мягки и пускают листья, то знайте, что близко лето, означает первые минуты Новой Церкви: смоковница есть добро природной степени; ветвь — любовь этого добра, и листья суть истины.

Не знающий внутреннего смысла Слова не может никогда узнать, что облекает собою сравнение Пришествия Господа со смоковницею, ее ветвью и листьями; но так как в Слове все сравнения суть значения, то по ним можно узнать, что означает это сравнение. В Слове везде смоковница означает добро природной степени; если ее ветвь есть любовь к этому добру, то потому что любовь производится от этого добра, как ветвь из ствола; листья означают истины.

Теперь видно, что обнимает собою эта притча, а именно, что когда Новая Церковь создается Господом, то первое, что проявляется, — это добро природной степени со своим влечением и своими истинами. Добро природной степени не есть добро, в котором рождается человек или которое он приобрел от своих родителей, но добро это духовно по своему происхождению; никто не родится в этом добре, но Господь вводит его в человека познаниями добра и истины; посему прежде, чем человек не будет в этом добре, т. е. в добре духовном, он Церкви не принадлежит, хотя по врожденному его добру и кажется иначе.

Во всей этой главе Евангелиста (Матф) говорится о последнем времени Церкви, которое в духовном смысле есть Кончина века и Пришествие Господа; в ней же содержится в последовательности состояние Церкви христианской, когда она начнет опустошаться, те. удаляться от добра.

Едва кто-либо знает, что происходит, когда Ветхая Церковь отвергнута и Новая принята. Не знающий внутреннего состояния человека, ни затем состояния человека после смерти может только понять, что принадлежащие к Ветхой Церкви, у которых добро и истина были опустошены, т е. не признаны ими сердцем, должны погибнуть, как допотопные от Потопа или как евреи — быть изгнаны из своей земли.

Церковь оскуделая, т. е. не пребывающая ни в каком добре веры, погибнет главным образом по состоянию внутренних своих начал, т. е. по состоянию в будущей жизни, тем, что небо и, следовательно, Господь удалятся от нее и обратятся к другим, которые приняты на ее место. Без Церкви где-либо на земле не может быть сообщения неба с человеком; члены Ветхой Церкви, удаленные от неба, суть как бы в наводнении[17] поверх головы; человек пока в теле не замечает этого наводнения, но после смерти входит в него. Это наводнение ясно обнаруживается в будущей жизни в виде густого тумана, который окутывает и отделяет от неба. Состояние тех, которые в этом густом тумане, состоит в том, что они никак не могут видеть, что такое истина веры и, тем более, что такое добро этой истины; ибо свет неба, в котором пребывает разумение и мудрость, не может проникнуть в этот туман. Таково состояние запустелой Церкви.

Значение этих слов Господних, согласно Свенденборгу, можно видеть без пояснения, ибо Господь выражался не представлениями и не знамениями, но сравнениями; сказано будет только о значении слов последнего текста, а именно: Он рассечет (разделит) его и подвергнет одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов. Он «разделит его» означает «отделение и удаление от добра и истины». Те, кто в познании добра и истины, как члены Церкви, а между тем в жизни зла разделены, тогда они удалены от добра и истины. Люди, чьи познания добра и истины удалены от них, удержаны во зле и лжи. Причина в том, дабы познаниями добра и истины они не сообщались с небом, а злом и ложью с адом, и не висели бы таким образом между небом и адом, и дабы также не профанировали добро и истину, смешивая их со злом и ложью. То же самое означается словами Господа к скрывшему талант в землю: «Отнимите от него талант и дайте его имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дается и преумножается, а у не имеющего отнимается и то, что имеет» (Матф 25:28, 29)… И подвергнет его «одной участи с лицемерами» означает его судьбу, которая есть участь являющихся снаружи в истине доктрины и в добре жизни, но внутри не верующим никакой истине и не желающим никакого добра. Это лицемеры, и они разделены; поэтому, когда внешнее отнято от них, что происходит со всеми в будущей жизни, они представляются такими, какими суть внутри себя, то есть без веры и без милосердия. Между тем они выставляются с верой и милосердием, но это чтобы овладеть другими для приобретения почестей, богатства и доброй славы. Таковы почти все внутри опустошенной Церкви, ибо они внешни — отсюда заполнение злом и ложью их внутренних начал. Там будет «плач и скрежет зубов» означает их состояние в будущей жизни; плач — состояние зла, и скрежет зубов — состояние лжи. В Слове зубы означают низшие природные начала, в смысле реальном истины этих начал, а в противоположном — ложь этих начал; поэтому скрежет зубов есть столкновение лжи с истиной.

Те, кто совершенно природны, и верят только тому, что постигают ощущениями, суть в скрежете зубов, и в жизни будущей им представляется, что они скрежещут зубами, когда они выводят из иллюзий заключения об истинах. В Церкви оскуделой от добра и истины — избыток таких людей. То же самое означается скрежетом зубов у Матфея: «Сыны Царствия будут брошены во тьму внешнюю, там будет плач и скрежет зубов» (Матф 8:12). Сыны Царствия — это люди опустошенной Церкви; тьма — это ложь. Они действительно во тьме, когда они в густом тумане, о котором было говорено; скрежет зубов есть столкновение лжи с истиной; то же самое в других местах.

Невидящие далее буквального смысла могут полагать, что Последний суд есть разрушение Мира, и это именно по Апокалипсису, где говорится, что Иоанн увидел новое Небо и новую Землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, а моря уже нет, и сверх того он видел Святой Город, называемый Иерусалим, сходящий от Бога Небом (Матф 21:1, 2)… Не прозревающие глубже буквального смысла понимают, что целое небо с этой землей обрушатся в небытие, и что только тогда мертвые воскреснут и будут жить, на новом небе и на новой земле. Но Св. Писание не должно быть понимаемо так, можно видеть по многим в нем местам, где упомянуты Небеса и Земля. Имеющие некоторую веру в духовный смысл могут ясно увидеть, что Новым Небом и Новою Землею означается Новая Церковь, следующая за предыдущею, когда та миновала. Небо есть Внутреннее, а Земля — Внешнее этой Церкви.

Это последнее время предшествовавшей Церкви и первое время Новой Церкви есть то, что называется кончиною века, о котором Господь говорил в Матфее, и пришествием Господа, ибо тогда Господь отступает от Ветхой Церкви и вступает к Новой… Что в этих местах Консомация или Истребление есть последнее время Церкви, и Земля означает Церковь, очевидно по каждому выражению. Земля есть Церковь, потому что Земля Ханаанская была страна, где от древнейших времен существовала Церковь и где потом у потомков Иакова был прообраз Церкви. Когда говорится, что эта Земля была истреблена, то не народ подразумевается, а святость культа у народа, где Церковь; ибо Слово духовно, духовным же не есть ни земля, ни народ, который ее заселяет, но то, что присуще Церкви. Поэтому ясно видно, что означает в Исаии (Ис): совершилось истребление внезапно над всеми жителями Земли. Нам известно, что народ еврейский, который населял эту землю, не был истреблен, но была уничтожена святость культа у евреев… Поэтому теперь можно видеть, что под кончиною века, о которой ученики говорили Господу: «Какой признак Твоего Пришествия и Кончины века?» (Матф 24:3), означается последнее время Церкви, и то же самое означается словами Господа последними в том же Евангелисте. Иисус сказал ученикам: «Уча, соблюдайте все, что Я повелел вам, и се Я с вами во все дни до скончания века» (Матф 28:20).

Сказано, что Господь будет со своими учениками до скончания века, потому что двенадцать апостолов Господа означают то же самое, что двенадцать Колен Израильских, а именно все присущее любви и вере, следовательно все сущности Церкви. Скончание Церкви бывает тогда, когда в ней нет никакого милосердия и затем никакой веры. В Церкви, называемой христианской, едва есть некоторое милосердие и затем некоторая вера, поэтому Скончание ее века близко.

С.О. Сигштедт об истории создания и условиях возникновения «Тайн Небесных». Состояние духовной отвлеченности не было в Сведенборге постоянным. 5 декабря 1747 г. он записывает: «Всякий раз, когда я погружался в мысли о земных делах, виденное мною в небесной обители немедленно исчезало; так падают с небес те, кто позволяют пасть в мир своим мыслям. Если мне доводилось подумать о моем саде и том, кто остался ухаживать за ним, о денежных делах, о мнении моих знакомых, о том, что я должен был писать, и в особенности о том, как написанное мною будет принято другими и о возможности оказаться непонятым, о новой одежде, которую следовало достать, и о прочих вещах такого рода, духу [моему] тотчас делались неприятные, тревожные или недобрые предложения… отсюда и проистекает меланхолия многих людей…».

В первый день марта 1748 г. он испытал нечто похожее на смерть и воскресение: «В этот день утром я пережил состояние тех, кто умирают, чтобы я мог знать, что они испытывают, а также их состояния после смерти. Мертвым, поистине, я не был, но я был приведен в некое состояние нечувствия телесных органов. Внутренняя жизнь тем временем сохранялась полностью, чтобы я мог воспринять и сохранить в памяти обстоятельства, переживаемые теми, кто умирают…».

Он описывает частичное прекращение дыхания и то, как «небесные ангелы вошли и заняли область сердца», оберегая его от посягательств злых духов: «Когда человек умирает, ангелы немедленно приходят к нему. Стоя у его изголовья, они охраняют его от злых духов. Эту помощь они оказывают каждому человеку; и эти небесные существа остаются с ним еще спустя много времени после того, как душа освобождается от телесной оболочки. И не имеет значения, умер ли человек в постели или в сражении, поскольку все, что составляет его жизнь, — как бы ни было оно рассеянно, — в одно мгновение будет вновь собрано воедино и составит одно».

Эти прозрения были включены в текст «Небесных Тайн» несмотря на колебания некоторых духов (по версии Сведенборга) на счет того, нужно ли раскрывать их для публики: «… Было сказано, что они даются мне вместо чудес, и без них люди не поймут природу книги и не будут верить ей — одним словом, они останутся в неведении относительно ее предмета. Те же, кто просто учены, в большинстве своем отвергнут их».

Что же касается самих духов, которые встречали эту необыкновенную душу — обитательницу сразу двух миров: мира живых и мира мертвых, — то они обычно называли его «странный, удивительный, непонятный».

Духовные приключения, которые переживал в это время Сведенборг, были в самом деле из разряда малопонятных. Они требовали мужества, но не того мужества, которое свойственно искателям приключений. Здесь в этой непростой роли был человек, имевший положение в обществе и талант ученого, человек, для которого были открыты все двери с их обещаниями славы. Как же он распорядился своим богатством? Он предпочел поставить все на карьеру, которая могла принести ему немногим более, чем презрение современников, гонения официального духовенства и враждебность его знакомых, которые видели, что он тратит свое время и деньги на печатание никому не нужных книг. Но он и не ожидал немедленного признания: «Придут те, которые будут судить без гнева и пристрастия», — цитировал он Сенеку.

Но эти опасности были ничто по сравнению с другой опасностью — опасностью общения с мертвыми, с миром духов, заселенным легионами демонов, готовыми в любую минуту наброситься на него и завладеть его душой и телом. Сведенборг понимал эту опасность. Однажды, когда он спал, говорит он, они задумали задушить его и наслали на него такие ужасные видения и кошмары, что он суть было не потерял рассудок. Они внушили ему неодолимое желание покончить с собой. Они пытались заставить его выпить что-нибудь такое, что лишило бы его разума. И они заставляли его ощущать невыносимую боль в разных частях тела.

«Я не уверен, что другие могли бы вынести такие боли, — говорил он. — Но, привыкнув к ним, я мог выносить их, как бы не чувствуя боли». Однажды злой дух подкрался к нему сзади и вонзил ему в спину как бы кинжал. «Я почувствовал, будто острое лезвие пронзило мое сердце, и в тот же миг еще одно вошло в мой мозг. Но, находясь под защитой Господа, я ничего не боялся… Если бы Господь не охранял человека, он бы тотчас погиб вследствие царящей среди демонов неописуемо исступленной и смертельной ненависти к любви и вере в Господа. Но дьявол не может причинить вреда тому, кого оберегает Господь, как мне было дано знать в моих поразительных видениях».

Это безусловное доверие в защиту, даруемую Господом, было сердцевиной мужества Сведенборга. Он переживал все это ради того, чтобы принести на землю, как он твердо верил, знание о непостижимом духовном мире. Его опасная миссия требовала мужества особого рода, о котором в своем последующем трактате, посвященном душе, он пишет в следующих словах: «Настоящее мужество никогда не сосредоточено на собственной персоне, но является неразлучным спутником многих и тем самым — общества… Презреннейший и ничтожнейший из смертных тот, кто не испытывает страха за истину, святые вещи, за небеса и Бога, а только за себя самого… Возвышенные и поднявшиеся выше смертных вещей души не страшатся принять смерть за истину, особенно за небесную и божественную истину, потому что они боятся за истину и страшатся ее уничтожения».

Направляясь из Голландии в Англию осенью 1748 г., Сведенборг собирался напечатать «Тайны» в Лондоне. Он хотел издать свой новый труд анонимно, и это было удобнее сделать в Англии, где его меньше знали. По своему обыкновению он тщательно подготовился к путешествию, не забыв купить вещи, которые могли пригодиться ему на новом месте жительства, в том числе даже две сумки нюхательного табака! Среди книг, взятых им в дорогу, был его «Ивритский лексикон». На корабле он продолжал писать свой «Духовный дневник».

27 ноября 1748 г. он снял на шесть месяцев квартиру в Лондоне по цене шесть шиллингов в неделю. По-видимому, он намеревался весной возвратиться в Амстердам. А пока он с головой ушел в работу над «Тайнами».

В продолжение шести лет главными занятиями Сведенборга стали разъяснение смысла Священного Писания и разгадка тайны сверхчувственных восприятий. Его первое занятие стало результатом его изучений внутреннего строения природы, а позднее внутреннего значения слов. Но его психические переживания совершенно не зависели от каких-либо сознательных усилий и мотивов. В новой работе два направления его поисков слились воедино, даже в полном заглавии книги: «Небесные Тайны, которые содержатся в Священном Писании, или в Слове Господа, разъясненные: здесь сказано о тех, что заключены в Книге Бытия; вместе с удивительными вещами, виденными в Мире Духов и на Небесах Ангелов».

На первых страницах книги Сведенборг утверждает, что в Ветхом Завете имеется тайный смысл; что христианский мир пребывает в полном неведении относительно этого; и что никто не может узнать этот смысл, кроме как от Господа. Затем он предъявляет как бы доказательства или причины того, что ему должны верить. Он объявляет миру, что получил знания о жизни после смерти от духов и ангелов: «Истина состоит в том, что повсюду в Писании присутствуют внутренние вещи, которые никогда не проявляются вовне за исключением тем редких случаев, когда Господь открыл и разъяснил их апостолам, а именно: что жертвы означают Бога; что земля Ханаанская и Иерусалим означают небеса… и что рай имеет то же значение.

Однако христианский мир остается в неведении относительно того, что все сказанное в Писании, и в общем, и в частностях до самой последней буквы содержат в себе духовные и небесные предметы, а поэтому на Ветхий Завет обращают мало внимания. Но то, что Писание в самом деле имеет такую природу, можно понять из того соображения, что, будучи данным от Бога, оно по необходимости содержит в себе предметы, относящиеся к небесам, к Церкви и к религиозной вере…

То, что так именно и обстоит дело, никто не может знать, не получив знания от Бога. Можно поэтому сразу же сказать, что благодаря Божественной милости Господа мне уже в течение нескольких лет было дано находиться в обществе духов и ангелов, слышать их речи и самому обращаться к ним с речами. Таким образом мне было дано слышать и видеть необыкновенные вещи из потусторонней жизни, которые прежде не открывались никому. Мне было дано знание о различных видах духов, о состоянии душ после смерти, об аде, или жалкой участи неверных, о небесах, или блаженном состоянии верных, и в особенности о доктрине веры, как она признается на небесах. О сих предметах, благодаря Божественной милости Господа, будет сказано больше на нижеследующих страницах».

В «Тайнах» книга Бытие рассматривается глава за главой, слово за словом, причем разъяснение отдельных слов предваряется изложением общего смысла главы. Автор поясняет также, каким образом внутренний смысл Писания относится к спасению человека.

Первый день Творения описывается как состояние сознания человека до того, как он воскрешен или рожден заново. Человек в этом состоянии подобен земле, когда она была пуста, ибо его сознание окружено толстым покровом духовного невежества, в нем нет ни блага, ни истины, относящихся к Господу и небесной жизни.

Но дух Бога носится над этими «водами». Милость Господа витает над помраченностью ума и ущербностью жизни, он, так сказать, высиживает человеческую душу, как наседка высиживает свое яйцо, и яйца здесь означают вещи, которые должны созреть и вылупиться из духовного хаоса. Ибо по милости Божьей в душе с младенчества заложены побуждение к добру и частицы небесного знания.

Когда же человек начинает сознавать, что все доброе и истинное в нем принадлежит не ему, а Господу, тогда для него открывается свет первого дня. Искушения, несчастья и страдания могут помочь ему осознать собственную ничтожность. В результате он выходит все больше и больше из своей тьмы и погружается все глубже в зарю своего духа. Он видит теперь, что все, приобретенное и воздвигнутое им для себя в своем умственном мире, относится только к внешней или мирской жизни и что все подлинно доброе и истинное он получил от Господа. Так он обретает способность отличать одно от другого, и это означает отделение вод вверху от вод внизу, разделение вечного и преходящего.

Теперь перед ним появляется твердь! У него есть небольшая опора для того, чтобы возделывать в себе духовное, и он уже может вырастить в почве своей души его нежный росток. В нем все еще очень мало жизни, ибо он по-прежнему убежден, что добро, которое он делает, и истина, которую он проповедует, происходят от него, тогда как на самом деле они идут от Господа. Но уже разгорается заря третьего дня. Он говорит благочестиво, он поступает милосердно. Его нежный росток тянется вверх, но его мир все еще лишен жизни. Свою новую правду он воспринимает лишь умом. Однако его сознание уже начали освещать два великих светоча — вера и милосердие. Они так же важны для жизни его души, как тепло и свет для физического существования. Его воля согревается любовью, как земля в весеннюю пору; его понимание проникается все более духовной истиной. Теперь о нем впервые можно сказать, что он живет! Он видит теперь, что прежде он, как ребенок, наивно полагал, что живет сам по себе. Когда эта иллюзия отброшена, живые ползучие существа выползают к нему из его ожившей памяти. Птицы, или разумные мысли, парят в небе его пробудившегося сознания.

Духовный разум человека растет. Он становится живым. Ласковые животные приходят к нему; усиливаются его подлинно живые чувства. Бог благословляет их и велит им размножиться и заполнить землю. Теперь ум действует по зову любви, вместо простой веры или послушания. И, в конце концов, рождается человек по образу и подобию Божьему.

Когда вера соединяется с любовью, в душе человека воцаряется святая суббота, и работа Господа приходит к завершению. Бог отдыхает и называет содеянное Им хорошим. Возрожденная душа одерживает победу в битве со злом себялюбия. Тогда появляется Адам — подлинный человек, — и он готов к тому, чтобы обитать в небесном раю.

Семь дней Творения, утверждает Сведенборг, описывают человека в его целостном состоянии — таким, каким создал его Творец. Такой, по его словам, и была природа первых людей, которые жили на земле и в то же время на небесах. Эти люди беседовали с ангелами и получали наставления в приятных снах и видениях. Они обладали способностью мгновенно распознавать истинное и ложное и с ужасом отворачивались от зла.

Поскольку детское самоумаление в сочетании с огромным могуществом совершенно чуждо большинству людей, было бы невозможно даже представить себе такое состояние человека, если бы время от времени, даже в наши дни, не появлялся бы тот, кто представляет собою живой пример такой духовной цельности. Такой человек презирает мирское тщеславие и уют и ходит рука об руку с Богом. Он сосредоточен на возвышенной цели служения другим. Он излучает любовь к своему Господину независимо от того, какую награду он получает за свою любовь. Он чувствует себя беспомощным, если Господь не указывает ему дорогу, и в молитвах своих соединяется с Всеведающим. Благодаря его собственным неустанным стараниям и его непреклонной вере такой человек служит мерилом наших собственных поступков и мыслей, тогда как самого себя он почитает ни за что. Такой человек приписывает Богу все свои мысли, помогающие строительству Царства Божьего, и с ангельским терпением сносит одиночество и притеснения. Он счастлив в душе тем, что имеет, и чем надеется в будущем обладать навечно.

Природа людей этой первоначальной эпохи, этого Золотого Века, называемого Сведенборгом «Древнейшей Церковью», описывается в первой главе «Небесных Тайн». Эти люди «жили по закону своего творения», и их интуиция «была чем-то вроде внутреннего чувствования». Их разумом руководила любовь, ибо воля и понимание их действовали заодно. Лица этих людей излучали их мысли. Обман считался ужасным злодейством. Они жили в палатках и пасли скот. Каждый дом был обителью Бога, а глава семьи был и жрецом, и правителем. Из писаний потомков этих древнейших людей Моисей составил повествование о творении мира и рассказы о патриархах, которые жили до Потопа. Ибо, как поэты, они любили представлять духовные истории в виде драматических и аллегорических сказаний.

В «Тайнах» объясняется и то, откуда взялось зло среди людей, которые поначалу были только добрыми. Люди обладали свободой воли, и всегда существовала возможность того, что они откажутся от своих высших способностей и предпочтут им низменные желания. Так со временем и получилось. Потомки Церкви, представленной Адамом, перестали получать свое знание внутренним, интуитивным путем. Вместо этого они послушались соблазнительного шепота змея, т. е. своей низшей природы. Они вкусили от древа знания, и это значит, что они стали доверять своим органам чувств.

Женщина — представляющая себялюбие — соблазнила мужчину, который символизирует разум. Вкушание запретного плода было равнозначно исследованию веры с помощью рассудка, и это, в конце концов, привело к удалению адамической Церкви из рая.

Голос Ягве был все еще слышан в райских кущах. Адам и Ева все еще имели дар интуиции, но они уже имели сознание греха и, устыдившись, спрятались от своего Господина. Теперь подверглась проклятию земля — их внешний ум. Они добывали хлеб в поте лица своего, и херувим с огненным мечом преграждал им путь в то состояние невинности, в котором они прежде пребывали.

Теперь первые люди были открыты всем дурным влияниям, которые с течением времени низвели их потомков до полного ничтожества. Однако из этого состояния убожества и духовной жажды родились надежда и обетование. Не навеки человечество было отторгнуто от его небесного наследия. Проклиная змея, Ягве добавил слова (Быт 3,14), которые являли собой «первое пророчество о пришествии Спасителя в мир».

Непримиримая война вспыхнет между змеем себялюбия и небесной любовью с ее верой. Но в конце времен семя женщины, Господь в Его Высшем Воплощении, придет на землю, чтобы Самому возглавить битву против всех сил зла в падшем человечестве и, победив «змея», восстановить первозданную целостность человечества в Его Божественной Человечности.

Но древнейшие люди, говорит Сведенборг, были полностью покорны любви или вожделению, и, когда они утратили свое первозданное целомудрие, они оказались совершенно неспособны противостоять дурным влечениям в себе и укротить свои низменные желания. Их воля была настолько слита с их пониманием, что они не могли подвергнуть самих себя суду разума и осудить то, что они вожделели. В своих собственных глазах они выглядели гигантами.

Они считали себя подобными богам, а свои мысли — божественными. Так их любовь к Богу обернулась ненавистью к Нему. Кара, постигшая это падшее поколение, приняла вид потопа — не физического наводнения, говорит Сведенборг, но потопа зла и лжи, который, разорвав связь людей с небесами, удушил их.

Однако не все люди погибли. Были некоторые, по имени Ной, природа которых претерпела изменения. Они потеряли способность сообщаться с внутренним миром, но вместо этого обрели новое свойство — способность сознавать, заменившую им интуицию. Сознание позволило им понимать вещи помимо собственной воли и тем самым — сопротивляться недобрым побуждениям.

Такова была особенность Серебряного Века, пришедшего на смену Золотому Веку и ставшего эпохой Древней Церкви. Люди этой Церкви были по своей природе не «небесными», а «духовными». Они внимали не снам и видениям, а разумным наставлениям, отделенным от их самовластной воли. Они черпали свою мудрость из того, что передавали им предшествующие поколения, и таким образом они сохранили знания Древнейших Людей в оболочке легенд и традиций. Это наследие они, в конце концов, стали представлять в виде картин, начертанных на камне или дереве. Так они изобрели письменность и, изображая идеи посредством символов, положили начало искусству. Древняя Церковь, говорит Сведенборг, была распространена по всей Земле Ханаанской и среди сопредельных стран — в Ассирии, Египте, Вавилонии, Халдее, Месопотамии, а также в Греции и Риме. По прошествии времен Древняя Церковь тоже пришла в упадок. Истины религии стали простым воспоминанием и в конце концов обратились в идолопоклонство. Таково было происхождение многобожия, распространенного среди средиземноморских народов. Изис и Гор, Диана и Афина заняли место Бога. От прежнего духовного богатства осталась только пустая оболочка. И в конце концов появился народ, в котором не осталось ничего от духовности и главной добродетелью которого стало простое послушание. Народ Израиля был превращен Господом в «представителя Церкви», в котором былая мудрость человечества могла быть сохранена в оболочке различных обрядов. Ему было подробно наказано, как наставляют детей, каким образом совершать поклонение с его омовением сосудов и жертвоприношением животных. Ибо в самой низкой из всех форм религии Бог хотел войти в мир в человеческом облике.

Таково в общих чертах содержание первых одиннадцати книг Бытия, как оно описано в «Небесных Тайнах». Библейское сказание, говорит Сведенборг, истинно не исторически, но лишь образно, и оно не имеет научной ценности. Настоящая история начинается с повествования об Аврааме, которое, впрочем, тоже содержит внутренний смысл, совершенно непохожий на его буквальный смысл: Авраам был больше, чем Авраам; Иаков был больше, чем Иаков.

Между главами своей книги Сведенборг вставил много сообщений о своем духовном опыте, который он считал не менее важным, чем разъяснение Писания. Он не питал иллюзий относительно трудностей убеждения других в правдивости пережитого им, но даже почти полная уверенность в том, что его рассказы будут отвергнуты читателями, не заставила его отказаться от обнародования того, что он узнал о жизни после смерти.

Он рассказывал немало поразительных историй о духах и ангелах, о небесах и об аде, часто приводя свои записи в «Духовном дневнике». «Это может показаться невероятным, но это правда», — заключает он один из таких рассказов.

«Духам и ангелам было дозволено видеть вещи этого мира моими глазами так же ясно, как вижу их я, и слышать тех, кто разговаривал со мной… Порой случалось, к их великому удивлению, что некоторые через посредничество меня видели друзей, которых они имели при жизни в теле. Некоторые видели своих супругов с их детьми и хотели сказать им, что они находятся рядом, и рассказать о своем состоянии в другой жизни. Но мне было запрещено делать это, ибо я знал… что они не верят в существование духов или воскрешение мертвых, даже если признают это на словах.

Когда во мне впервые открылось внутреннее знание, и духи и ангелы посредством моих глаз смогли видеть происходящее в этом мире, они были так изумлены, что называли это чудом из чудес; и их переполняла радость того, что таким образом установилось сношение между небом и землей… Все это показывает, что человек был сотворен так, что, живя на земле среди людей, он мог бы в то же время жить на небесах среди ангелов и наоборот. Но из-за того, что человек оказался привязанным к своей телесности, небеса закрылись для него…».

Когда человек умирает, «внутренности его тела холодеют, и жизненные субстанции отделяются от человека, где бы он ни был, так что в нем не остается ничего живого…». Поскольку дух человека состоит из органических субстанций, человек, перешедший в иной мир, полагает, что он живет все в том же теле, наделенном такими же чувствами и мыслями, как и в прежней жизни».

Вновь прибывшего духа вначале встречают добрые духи и ангелы, но, будучи свободен соединяться с подобными себе, он мало-помалу начинает жить той же жизнью, какой жил на земле. Существуют три уровня небес, и на каждом из них имеются бесчисленные сообщества, управляемые гармонией взаимной любви. Господь является там в виде солнца, источника всех неизъяснимых наслаждений ангельской жизни. Есть также и три уровня ада, обитатели которых группируются в соответствии с пороками и фантазиями, которым они желают предаваться, — ненавистью, местью, жестокостью, обманом, разбоем, жадностью и т. п.

Между небесами и адом находится «мир духов», где обитают души недавно умерших людей. В то время, говорит Сведенборг в 1750 г., этот мир был полон злых духов из христианского мира, которые «не думают почти ни о чем другом, кроме как о том, чтобы стать самым великим и обладать всем». Это было знаком, что Страшный суд уже близок.

Первый том «Небесных Тайн» появился в Лондоне летом 1749 г. и был пущен в продажу печатником Джоном Льюисом. Как и другие работы Сведенборга, когда он приступал к новому для себя предмету, книга была издана анонимно. Том в 640 страниц продавался за непомерно низкую цену — шесть шиллингов. Книга расходилась даже хуже, чем он предполагал, хотя он и не питал иллюзий насчет ее возможной популярности. В своем дневнике он записывает: «Я получил письмо с извещением, что в течение двух месяцев было продано не более четырех экземпляров, и это было сообщено ангелам. Они удивились этому, но сказали, что сие должно быть предоставлено Провидению Господа, ибо Ему было угодно, что мою работу первыми должны были прочитать те, кто пребывают в вере, и это можно знать из явления миру самого Господа, который понудил людей принять Его слова и Его Самого, никого не принуждая, как случилось с апостолами…».

В другом месте он пишет более подробно о том, как его Учение будет воспринято людьми: «Существуют пять способов восприятия моих писаний. Первый — полностью отвергнуть их; таковы враги веры. Второй — принять их из любви к чему-то новому и занятному. Третий — принять их умом, но ничего не изменить в своей жизни. Четвертый — принять их для того, чтобы сделать свою жизнь лучше. Пятый — принять их с радостью и найти в них подтверждения для себя».

Хотя «небесная мудрость» не произвела большого оживления в тогдашнем Лондоне, сразу же нашелся человек, принявший новое послание с радостью. Его звали Стивен Пенни, и он жил в Дартмуте. В письме к издателю от 15 октября 1749 г. он выражал «необычайную степень удовольствия» от чтения «Небесных Тайн» и просил выслать ему продолжение. «Я давно страстно желал, чтобы Ветхий Завет был разъяснен так же блестяще, поучительно и полезно для христиан, как и Новый… Но просвещенный автор должен ожидать целого войска людей в халатах, который обратят против него свои перья. Счастье, что их могущество имеет свои строго очерченные границы».

Были и другие читатели, на которых новая книга произвела огромное впечатление.

Сам же издатель, без сомнения, ожидал, что книга будет хорошо раскупаться. В опубликованном им анонсе о публикации «Небесных Тайн» он заявляет, что автор книги «посредством анализа Священного Писания открыл новый путь, который прежде был никому не ведом. Все его мысли принадлежат ему самому. Но это книга не для поверхностного и беглого чтения. Мысли автора возвышенны и глубоки. Пусть читатель внимательно вникнет в них, и тогда он извлечет из них обильную жатву для своего благочестивого ума».

В феврале 1750 г. Сведенборг был готов начать печатание второго тома, который он решил опубликовать по-английски одновременно с латинским изданием. Рукопись для латинского издания была послана Сведенборгу из Лондона во Францию. По-видимому, с конца 1749 г., после публикации первого тома «Тайн», Сведенборг по совету врачей выехал на модный в то время курорт Экс-ля-Шапель. Несколько писем по этому адресу были отправлены Сведенборгу его другом, шведским купцом Иоахимом Ретманом, жившим в Амстердаме. Подобно многим известным людям тех времен, Ретман был любителем редких растений и цветов, и теперь он по просьбе своего ученого друга подбирал для него семена и луковицы, которые Сведенборг намеревался посадить в своем саду в Стокгольме.

В «Небесных Тайнах» говорится о двух великих судах Господних, случившихся в истории человечества: первым был Потоп, ознаменовавший конец Древнейшей Церкви, а второй произошел в духовном мире во время распятия Господа, и он отмечает конец Древней, или Представительной, Церкви. Когда Христос явил Себя миру, книжники и фарисеи отвергли Его и Его учение, и только немногие пастухи и простые рыбаки уверовали в то, что древние пророчества действительно сбылись при их жизни. Преследование и отрицание Христа навлекло на человечество второй страшный суд, повлекший за собой гибель Древней Церкви подобно тому, как Потоп означал гибель Древнейшей Церкви. Представительная Церковь умерла на кресте. Завесы храма были разодраны, действенность животных жертвоприношений исчерпана, и соблюдение обрядов потеряло смысл. Роль Израиля была исполнена до конца. Поклонение посредством символических действий должно было уступить место истинному поклонению сердца, как было в древние времена. Возникла Новая Церковь, Церковь Христа, которая стояла на действительном явлении Самого Бога в облике богочеловека. Милосердие было восстановлено в своих правах, любви и вере было уготовлено царствовать вновь в Царстве Божьем. Таково было высокое предназначение, которое Господь провидел для Своей Церкви. Но как могла Церковь исполнить Его обетование: «Вы мои ученики, если есть в вас любовь друг к другу»?

Первые христиане у Сведенборга в самом деле следовали Новому Завету, и лучшее в их наследии излучает свет истинного милосердия. Но позднейшая история христианской Церкви повествует о постоянном упадке. Столетиями на земле лились, как никогда прежде, потоки человеческой крови. Отделение протестантов от католиков дало надежду на реформы благодаря освобождению Библии и человеческой мысли, но со временем и эта новая Церковь тоже выродилась. Католическая Церковь пыталась править миром именем религии. Протестанты заслонили свой внутренний взор ложными догмами, которые не позволяли духовному свету проникнуть в умы людей. Повсюду расцвели обман, лицемерие, коррупция. Приближался неизбежный конец. Третий страшный суд, предсказанный Господом в Евангелии от Матфея и в Апокалипсисе, должен в скором времени обрушиться на Церковь, после чего свершится второе пришествие Христа. Предыдущие суды имели причиной отпадение людей от правильного общения с небом. Вина христианской Церкви, говорит Сведенборг, особенно велика, ибо она стала очень могущественной внешне и гнилой внутри. Вера стала формальным верованием, а милосердие свелось к внешним деяниям, именем которых беспринципными политиками от Церкви людям было обещано спасение.

В третьем томе «Небесных Тайн» Сведенборг приступил к разъяснению двадцать четвертой главы Евангелия от Матфея, где Господь предрекает падение Иерусалима и конец века (в русском синодальном издании говорится о «конце мира»). Иисус тогда сказал Своим ученикам, что «здесь не останется камня на камне». Когда ученики спросили Его: «[Пусть] Скажет нам, когда случится это и каков будет знак Твоего прихода и скончания времен», Он сказал о войнах и о народах, которые восстанут друг против друга, о голоде и море, о землетрясениях и великих бедствиях, о помрачении солнца и луны и о том, что звезды упадут с неба. «И тогда появится знак Сына Человеческого в небесах…» (Матф 24, 1–7, 29). Эти слова, поясняет Сведенборг, сообщают о конце Церкви. Помрачение солнца означает, что исчезнут любовь и милосердие. То, что погаснет луна и звезды упадут с небес, означает, что исчезнут вера и знание веры. Так Сведенборг впервые высказал свое понимание пророчества о конце времен.

Последний том «Небесных Тайн» вышел из печати в 1756 г., и теперь Сведенборг занялся составлением подробного указателя ко всем томам труда.

«НОВЫЙ ИЕРУСАЛИМ И ЕГО НЕБЕСНОЕ УЧЕНИЕ» (1758) [7; 71]

Сведенборг об устройстве и роли Новой Церкви. В разделе «О правлении церковном и гражданском» шведский мистик подчеркивает: «Два рода предметов должны находиться в порядке у человека, а именно: те, которые относятся к небу и те, которые относятся к миру; относящиеся к небу называются церковными, а относящиеся к миру — гражданскими.

312. Порядок в мире не может быть сохранен без начальствующих, обязанных наблюдать за всем тем, что делается согласно порядку, и всем тем, что противно порядку; и награждать живущих согласно порядку, и наказывать живущих несогласно с порядком. Если бы этого не было, то род человеческий погиб бы; потому что всякому человеку прирождено желание повелевать над другими и обладать добром других; отсюда проистекают: вражда, зависть, ненависть, мстительность, коварство, жестокость и многое другое зло; поэтому, если бы люди не были удерживаемы узами законов, посредством наград для делающих добро сообразно их любви к почестям и богатству, и наказаний для делающих зло, которые противоположны любви, и состоят в лишении почестей, имущества и жизни, то род человеческий погиб бы.

313. Итак, должны быть начальники, необходимые для содержания в порядке человеческих обществ, начальники, сведущие в законах, мудрые и богобоязненные. Также между начальствующими должен существовать порядок, дабы кто-нибудь из них, по своему произволу или неведению, не допустил зла, противного порядку, и таким образом не расстроил его. Это предотвращается учреждением начальников высших и низших, между которыми существует подчинение.

314. Начальники над тем, что относится к небу, или над тем, что относится к церковным предметам, называются священниками, а их обязанность — священством. Начальники же над тем, что относится к миру, или гражданским делам, называются правителями, а высший из них там, где учрежден такой род правления, называется царем.

315. Что касается священников, то они должны учить людей пути, который ведет к небу, а также руководить ими; они должны учить согласно учению своей Церкви из Слова и руководить ими так, чтобы они жили согласно ему. Священники, которые учат истинному и чрез то ведут к добру жизни, и таким образом к Господу, суть добрые пастыри овцам; те же, которые учат, но не ведут к добру жизни, и таким образом к Господу, суть пастыри злые.

316. Священники не должны присваивать себе никакой власти над душами людей, ибо они не знают, в каком состоянии находится внутреннее человека. Еще менее должны они присваивать себе власти отверзать и заключать небо; ибо эта власть принадлежит одному Господу.

317. Священникам надлежит оказывать уважение и честь ради святости сана, ими носимого: но мудрые из них воздают честь Господу, от которого проистекает святость, а не себе. Те же, которые не мудры, приписывают себе честь и отнимают ее у Господа. Те, которые себе приписывают честь, по причине святости служения ими отправляемого, предпочитают честь и корысть спасению душ, о которых они должны заботиться; те же, которые воздают честь Господу, а не себе, предпочитают спасение душ чести и корысти. Никакая честь, принадлежащая какой-либо должности, не находится в лице, но прилагается к нему по достоинству предмета, которым он правит; а то, что прилагается, не принадлежит самому лицу и отделяется вместе с должностью. Личная честь состоит в чести мудрости и страхе Господнем.

318. Священники должны учить народ и посредством истинного вести его к добру жизни, но они никого не должны принуждать, ибо никто не может быть принуждаем верить вопреки тому, что он в сердце своем считает истинным. Кто верует иначе, нежели священник, и не производит беспорядка, должен быть оставлен в покое; кто же производит беспорядок, тот должен быть отлучен, потому что это также относится к порядку, ради которого учреждено священство.

319. Как священники поставлены для того, чтобы править принадлежащим Божественному закону и богослужению, так точно и цари и правители поставлены для управления тем, что относится к гражданскому закону и суду.

320. Так как царь один не может управлять всем, то он имеет ему подвластных начальников, из коих каждому дается в управление область, которою сам царь управлять не может и не в состоянии. Эти начальники, совокупно взятые, образуют царскую власть, сам же царь есть верховнейший из них.

321. Царская власть не находится в лице, но прилагается к нему. Царь, который думает, что царская власть находится в нем, или правитель, который думает, что честь управления находится в нем, не мудры.

322. Царская власть заключается в служении согласно законам страны и суде согласно им из правосудия. Царь, ставящий законы над собой, — мудр; тот же, который ставит себя над законами, — не мудр. Царь, ставящий законы над собой, видит царскую власть в законе и закон правит им; ибо он знает, что закон правосуден, и что все истинное правосудие — Божественно. Тот же, который ставит себя над законом, переносит царскую власть на себя и считает себя самого законом, или закон, который есть правосудие, происходящим из себя: итак, приписывает себе Божественное, которому, однако, он сам должен быть подчинен».

В Учении не предписано никакой претензии для участия священников в органах мирской, светской власти. Но священники должны участвовать и контролировать разработку гражданского законодательства в обществе, дабы закон общества выводился бы из Закона Священного Писания, и на нем бы базировался, как на своем фундаменте, и не мог бы быть перевернут, и обращен в закон чисто атеистический, или же дьявольский. Согласно Учению: «Закон, который есть правосудие, должен быть составлен в государстве мудрыми и богобоязненными знатоками законов, и как царь, так и его подчиненные должны жить согласно ему. Царь, который живет согласно такому закону и этим показывает пример своим под данным, есть истинно царь» (№ 323).

О «новом небе» и «новой земле». Согласно Сведенборгу, в Апокалипсисе сказано: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали… И я, Иоанн, увидел святой град Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего… Город имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать ангелов, на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых… Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати апостолов Агнца… Город расположен четвероугольником и длина его такая же, как и широта… Длина и широта, и высота его равны. И Стену его измерил во сто сорок четыре локтя, мерою человеческой, какова мера и Ангела. Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу. Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями… Двенадцать ворот — двенадцать жемчужин… Слава Божия осветила его и светильник его — Агнец… Спасенные племена будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою» (Откр 21).

Мистик продолжает: «Человек, читающий эти слова, понимает их не иначе, как согласно буквальному смыслу, а именно: что видимое небо должно погибнуть вместе с землей, что должно явиться новое небо, что на новую землю должен сойти святой град, Иерусалим и что он, в отношении к своим измерениям, будет согласен со сделанным описанием. Ангелы, однако, понимают это совершенно иначе, а именно: все частности они понимают духовно, тогда как человек их понимает природно; а что ангелы под этими частностями разумеют, то они и означают, то и есть внутренний, или духовный, смысл Слова.

Под «новым небом и новою землею» во внутреннем, или духовном, смысле, в котором находятся ангелы, разумеется Новая Церковь, как на небесах, так и на земле. (О Церкви в обоих мирах будет речь в дальнейшем.) Под «градом Иерусалимом, сходящим от Бога с неба» разумеется его небесное учение; под «длиной, широтой и высотой, которые равны» разумеется все доброе и истинное этого Учения в целом; под <стенами его> разумеется все истинное, охраняющее это Учение; под «мерою стены во сто сорок четыре локтя, мерой человека, то есть ангела» разумеются все охраняющие истины в совокупности, а также их качество; под «двенадцатью жемчужными вратами» разумеются вводящие истины, подобное же под «двенадцатью ангелами на вратах»; под «основаниями стены из всяких драгоценных камней» разумеются познания, на которых основывается это учение; под «двенадцатью коленами Израиля» разумеется все принадлежащее Церкви в общем и в частности; подобное же — под «двенадцатью Апостолами»; под «золотом, подобным чистому стеклу, из которого состоит город и улица» разумеется доброе любви, делающее прозрачным Учение с его истинами; под «спасенными племенами и царями земными, которые принесут в него славу и честь свою» разумеются все принадлежащие к Церкви, которые находятся в добром и истинном; под «Богом и Агнцем» подразумевается Господь по отношению к Его Божественному и Божественно-Человеческому» (№ 1).

По Сведенборгу, «под новой землей разумеется Новая Церковь на земле, потому что когда одна Церковь приходит к концу, Господом воздвигается новая. Господь заботится о том, чтобы на земле всегда существовала Церковь, ибо посредством Церкви создается связь Господа с родом человеческим, а также неба с миром, так как в ней познается Господь и в ней находятся Божественные истины, посредством которых человек связуется. Что ныне воздвигается Новая Церковь, видно в творении «О Страшном суде». Что новая земля означает Новую Церковь, явствует из духовного смысла Слова, ибо в этом смысле под землей разумеется не какая либо земля, но ее население и его богослужение, ибо таково духовное значение слова «земля». Кроме того, под словом «земля», употребленном в Слове без прибавления наименования страны, разумеется земля Ханаанская, в которой Церковь существовала с древнейших времен, вследствие чего все местности ее и к ней прилегающие земли, с горами и реками, упомянутыми в Слове, стали прообразами и обозначениями предметов, являющихся внутренним Церкви, и которые именуются ее духовным. Отсюда вытекает следующее: так как в Слове под землею разумеется Церковь, ибо, как выше сказано, под ней подразумевается земля Ханаанская, то и здесь то же самое разумеется под новой землей, поэтому и в Церкви было принято выражение «Ханаан Небесный», подразумевая под ним небо. Что в духовном смысле Слова под землей Ханаанской должно разуметь Церковь, показано в разных местах в «Небесных Тайнах».

Кое-что следует также сказать о том, что в Слове разумеется под Иерусалимом в его духовном смысле. Под Иерусалимом разумеется сама Церковь в отношении к Учению, и по той причине, что в Иерусалиме, в земле Ханаанской, а не в другом месте находились храм и жертвенник, и совершались жертвоприношения, следовательно, происходило само богослужение. По этой причине здесь праздновались ежегодно три праздника, на которые было повелено ходить каждому обитателю мужского пола этой земли. Отсюда проистекает то, что в духовном смысле под Иерусалимом разумеется Церковь в отношении к богослужению, или что то же самое — в отношении к Учению, ибо богослужение предначертывается Учением и учреждается согласно ему. Что сказано: «святой град Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба» происходит оттого, что под городом в духовном смысле Слова разумеется Учение, а под Святым Градом Учение Божественно-Истинного; ибо Божественно-Истинное есть то, что в Слове и называется святым. Он называется Новым Иерусалимом по той же причине, по которой земля называется новой, ибо, как выше сказано, земля означает Церковь, а Иерусалим — Церковь в отношении к Учению. Что сказано «сходящий от Бога с неба», происходит оттого, что все Истинное Божественного, из которого происходит Учение, нисходит с неба от Господа. Что под Иерусалимом не разумеется город, хотя виден был город, очевидно из сказанного, что «высота его была такова же, как длина и широта, двенадцать тысяч стадий…; что «мера стены его, сто сорок четыре локтя, была мерой человека, какова мера и ангела»…; а также из сказанного, что он «был приготовлен как невеста, украшенная для мужа своего»…; и что затем ангел сказал: «пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца… и показал мне великий город, святой Иерусалим»… Церковь есть то, что в Слове называется невестой и супругой Господа; невестой до сочетания, а супругой после сочетания.

Что касается в частности Учения, которое следует в дальнейшем, то и оно происходит с неба, ибо почерпнуто из духовного смысла Слова; а духовный смысл Слова есть то же самое, что Учение, которое на небе, ибо на небе, так как и на земле, есть Церковь, потому что там есть Слово и Учение из Слова; есть храмы, в которых произносятся проповеди, ибо там существуют правительства церковные и гражданские; словом, между тем, что на небе, и тем, что на земле, нет другой разницы, как та, что на небе все находится в состоянии более совершенном, потому что там все духовно, а духовное неизмеримо превосходит совершенство природное. Что на небе существуют подобные предметы, видно повсюду в труде «О небе и аде», в особенности же в статьях о правлениях на небе и о тамошнем богослужении. Из этого можно заключить, что разумеется под «святым городом Иерусалимом, Новым», виденным нисходящим от Бога с неба» (№ 5–7).

Столь четко выраженное у Сведенборга протестантское «разделение властей» — несомненно — является более перспективным, нежели тогдашние католические и православные модели общественного устройства.

«ЗЕМЛИ ВО ВСЕЛЕННОЙ» (1758) [20]

В работе Сведенборг показывает и доказывает на личном опыте пребывания в духовном мире, что жители Земли не одиноки в бесконечной Вселенной. Существует множество миров, планет, населенных людьми. Каждый из миров, будучи неповторим и уникален, занимает свое место в бесконечном творении, подобно клетке в большом организме, и функционирует во взаимодействии с другими клетками, живя своей жизнью и исполняя свою роль, отведенную для него Божественным Провидением. Природа, качества и жизнь людей, населяющих эти миры, а также духов, из них происходящих, различны, но всех их объединяет одно — все они созданы по образу и подобию Божьему. Сведенборг описывает жизнь, характер, богослужение и прочие особенности обитателей планет Солнечной системы, а также некоторых миров, находящихся где-то далеко в звездном небе.

«О НЕБЕСАХ, О МИРЕ ДУХОВ И ОБ АДЕ» (1758) [8; 70; 71]

Во вступлении к тексту мы находим: «И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные, и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою. И пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною; и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их» (Матф 24: 29–31) […] Такое непосредственное откровение совершается ныне потому, что оно то самое, которое разумеется под пришествием Господа».

Сведенборг в первых же строках своей совершенно поразительной книги реально утверждает, что этот его текст по сути своей является вторым пришествием Господа.

Также во вступлении к своей книге Сведенборг отмечал: «Тайны, открываемые на следующих страницах, относятся к небесам и аду и к жизни человека после его смерти. Ныне человек Церкви едва ли что знает о небесах и об аде и о жизни своей после смерти, хотя обо всем этом написано в Слове. Даже многие, принадлежащие к Церкви, все это отрицают, говоря в себе: кто оттуда приходил и рассказывал? Но чтоб эта наклонность к отрицанию, преимущественно свойственная многоученым мира сего, не заразила и не испортила простых сердцем и простых верой, мне дано было в течение 13 лет быть вместе с ангелами, говорить с ними, как человек с человеком, и видеть, что происходит на небесах и в аду. В настоящее время мне дано описать, что я видел и слышал, в той надежде, что невежество просветится, а неверие уничтожится»[19] [8, с. 14].

Как отмечал Розин, «обращение к простому человеку здесь, конечно, не случайно. Несмотря на всю известность Сведенборга, церковь и богословы должны были сомневаться в столь непосредственных связях смертного человека с ангелами, не говоря уже о трактовке им Священного Писания. Например, Сведенборг отрицал троичность Господа и наличие Сатаны, а ангелы в его учении, отчасти, ведут себя как простые верующие — имеют семью и вступают в брак. В такой ситуации Сведенборг подобно первым христианам апеллировал к простой душе». Так, в частности, по мысли известнейшего христианского авторитета II–III вв. Тертуллиана, надежным источником познания Бога являются не философские умозаключения, а душа «простая, необразованная, грубая, невоспитанная», такая, какой она бывает «на улицах, на площадях и в мастерских ткачей». Эта душа — не христианка, поскольку христианами не рождаются, но она имеет все основания стать христианкой… Тертуллиан выстраивает цепь согласования этой простоты с исконными сакральными установлениями: «Эти свидетельства души чем истиннее, тем проще, чем проще, тем доступнее, чем известнее, тем естественнее, а чем естественнее, тем божественнее» [57, с. 83].

Сведенборг объясняет, что человек по своему духовному началу есть дух, и после смерти он остается таким же, сохраняя все свои наклонности, присущие ему при жизни на земле. Согласно этим наклонностям он присоединяется в духовном мире к обществу себе подобных, в котором и пребывает в вечности. Живущие в любви к Господу и в любви к ближнему обращаются к Господу и присоединяются к небесным обществам, а живущие в любви к себе и к миру обращаются в противоположную от Господа сторону, присоединяясь к адским обществам.

Сведенборг показывает несостоятельность концепции спасения одной верой, введенной в культуру Запада протестантством и столь распространенной в настоящее время. Из опыта общения в духовном мире и из откровений, данных ему Господом, он заключает, что спасение одной верой противно Божественному порядку. Божественное милосердие состоит в том, что Господь дает человеку возможность и способность приобщиться Божественных истин, т. е. познать, что такое добро и что такое зло. Но лишь только жизнь человека, т. е. дела его в соответствии с этими истинами, образуют в нем небеса. Насколько в соответствии с познаниями о добре и зле человек избегает зла как греха, настолько он приемлет в себя небо. А кто приемлет в себя небо, тот туда и попадает.

Господь дарует каждому жить по своей любви и вере. Сведенборг был очевидцем жизни ангельской и описывает небесное управление и богослужение, одеяния ангелов и их жилища, занятия ангелов и сообщение на небесах, подчеркивая, что все, что есть на земле, соответствует тому, что есть на небесах.

Весь мир, созданный по Божественному порядку, пронизан Божественным наитием, сходящим от Господа через ангельские небеса до последней степени Божественного порядка — человеческого рода. Связующим звеном, соединяющим небеса и человеческий род, является Божественное Слово, в котором внутренний смысл пребывает во внешнем, буквальном смысле, как душа в теле.

Сведенборг поясняет, что только понимание Слова по его буквальному смыслу приводит людей к представлению, что Бог наказывает человека за его грехи. Однако, согласно истинному Учению, принятому на небе и основанному на духовном смысле Слова, Бог никогда не наказывает человека и никого не ввергает в ад. Ибо Бог есть Сама Любовь и Милосердие. Лишь сам человек, ведомый злом, исходящим из ада, присоединяется к тем, кто живет с ним в одинаковом зле, отвращается от Бога и обращается к аду. Таким образом, смерть является лишь переходом в другую жизнь, которая напрямую зависит от жизни человека на земле. Господь лишь предоставляет человеку свободу хотеть добро или зло, мыслить истину или ложь и никогда ее у него не отнимает.

О Боге. Согласно шведскому мистику, «ангелы в совокупности называются небесами, потому что они собою составляют их; не менее того небеса, как вообще, так и в частности, образуются из Божественного начала, которое исходит от Господа, наитствует ангелов и приемлется ими. Божественное начало, исходящее от Господа, есть благо любви и истина веры… На небесах есть два различных рода любви: любовь к Господу и любовь к ближнему; в самых внутренних и третьих небесах — любовь к Господу; а во вторых и средних — любовь к ближнему… На небесах любить Господа не значит любить Его личность, но любить благо, которое исходит от Него… Любить ближнего не значит любить его самого, но любить истину, исходящую от Слова… Я всегда говорил об этом с ангелами: они удивляются, что люди Церкви не знают, что любить Господа и любить ближнего — значит любить благо и истину и по воле делать то и другое… Мир духов отличается как от небес (ангелы), так и от ада; это место или состояние среднее между тем и другим; туда человек приходит по смерти своей и, пробыв там известный срок, смотря по жизни своей на земле, или возносится на небеса, или низвергается в ад».

Иисус Христос — единый Бог у Сведенборга — центрирует на Себе всю его теологическую архитектонику: «Прежде всего, надо знать, кто Бог небес, ибо все остальное от того зависит. Во всех небесах не признают другого Бога, кроме одного Господа; там говорят, как Он Сам учит, что Он един с Отцом; что Отец в Нем и Он в Отце; что кто видит Его видит Отца и что все святое от Него исходит (Иоан 10: 30, 38; 16:13–15). Я часто говорил об этом с ангелами, и они постоянно отвечали мне, что на небесах они не могут делить Божественное (начало) на три, ибо знают и постигают, что Божественное (начало) одно и что оно едино в Господе. Они также сказали мне, что люди, принадлежащие к Церкви и приходящие в тот мир с понятием о трояком Божестве, не могут быть приняты на небеса, потому что мысль их переходит от одного понятия к другому, а там нельзя думать о трех и говорить об одном. Всякий на небесах говорит, как мыслит, ибо там речь мысленна или мысль словесна; вследствие чего те, кто в мире делил Божественное начало на три и составил себе о каждом отдельное понятие, не собрав их в одно и не сосредоточив их в Господе, не могут быть приняты. На небесах все мысли взаимно сообщаются; если б кто туда пришел, имея на уме понятие о трех началах, а говорил бы об одном, его бы тотчас разузнали и отвергли. Однако должно знать, что все те, кто не отделял истину от блага, или веру от любви, получают в той жизни, когда их тому научат, небесное понятие о Господе, т. е. что Он — Бог Вселенной. Не так бывает с теми, кто веру отделял от жизни, т. е. кто не жил по заповедям истинной веры.

Люди Церкви, отрицавшие Господа и признававшие одного Отца и в такой вере утвердившиеся, находятся вне небес; а поскольку на таких людей нет никакого наития с небес, где поклоняются одному Господу, то они постепенно лишаются способности мыслить истину о чем бы то ни было. Они наконец делаются точно немые или говорят как безумные, ходят зря, и руки у них висят и качаются, как лишенные силы в сочленениях. Люди, которые отрицали Божественное (начало) Господа и признавали в Нем одно только человеческое начало… также находятся вне небес;…таким образом, они отделены совершенно от прочих христиан» [8, № 2, 3].

О Новой Церкви. У Сведенборга Новая Церковь отличается существенно тем, что церковной иерархии в ней не приписывается и не предпосылается ничего сакрального. Новая Церковь — это исключительно Господне Присутствие в Учении из Божественного Слова, и ее девизом является латинское выражение «где Господь, там и Церковь».

Сакральность в ней принадлежит живому Господнему присутствию посредством Духа Его Святого в составляющих тело Его Церкви. Ибо Церковь, согласно Учению, как мистическое тело Господне, по сути есть Духовное Царство на земле или небеса Господни в мире. Именно посредством Церкви небеса незримо присутствуют на земле или же обретаются в человеке, находящемся в мире природном, и присутствие это есть внутреннее единение в человеке Господнего блага жизни с истинами веры из Господнего Слова. Небеса, или же Духовное Господне Царствие, как, впрочем, и Церковь, согласно Писанию есть не что иное, как определенное внутреннее духовное состояние у человека.

Поэтому-то, как говорит Небесное Учение, «никак нельзя сказать о ком-нибудь, что небеса находятся вне его, но должно сказать, что они внутри его. […] Из этого ясно, сколько ошибается тот, кто думает, что ему только стоит перенестись в среду ангелов, чтобы войти в небеса, какова бы ни была его внутренняя жизнь, и что поэтому небесная жизнь даруется каждому по непосредственному милосердию Господа, — тогда как ничто небесное, находящееся вне человека, не может влиять на него и не принимается им, если внутри его самого нет небес. […] Так как все принимают небеса, находящиеся вне их, по качеству небес, находящихся внутри их, то подобным же образом они принимают и Господа, потому что Божественное Господа образует небеса. Вот почему когда Господь является какому-нибудь обществу, то Его видят по качеству блага этого общества, т. е. не везде одинаково; не потому, чтобы эта разность была в Господе, но потому, что она в тех, которые видят Его по качеству своего блага. Даже самый вид Господа проникает их по качеству любви их к Нему: любящие Господа от всего сердца проникнуты Им до самой глубины души, а кто любит Его менее, тот и менее проникнут Им; для злых же, находящихся вне небес, присутствие Господа есть мучение… Небеса находятся везде, где признают Господа, где верят в Него и любят Его; разнообразие поклонения Ему и разнообразие блага в том и другом обществе не предосудительно, а полезно, потому что из этого разнообразия слагается совершенство небес. Трудно объяснить это, не прибегнув к принятым и обычным в науке выражениям, которыми толкуют, каким образом совершенство единства образуется из разнообразия частей. Всякое единство, говорит наука, состоит из различных частей, ибо единство, в котором их нет, само есть ничто, не имеет формы, следовательно, не имеет качества; но когда единство состоит из различных частей и когда эти части составляют образ совершенный, в котором каждая из них дружно и стройно присоединяется к другой, тогда единство, по качеству своему, совершенно. Таким же образом и небеса составляют единство, состоящее из разнообразных частей, расположенных в совершеннейшем образе, ибо небесный образ (форма) есть совершеннейший из всех образов. Что в этом состоит всякое совершенство, ясно видно по всему прекрасному и приятному, что поражает одинаково и внешние чувства и дух; ибо все прекрасное существует и происходит не от чего иного, как от сочетания различных, стройно составленных и согласованных частей, расположенных в совокупном или последовательном порядке; никогда это качество прекрасного не принадлежит единству, неразнообразному в своих частях. На этом основании говорят, что разнообразие приятно, и известно, что от качества этого разнообразия зависит и его приятность. Из всего этого видно, каким образом совершенство, даже небесное, происходит от разнообразия частей… Сказанное выше о небесах может быть одинаково сказано и о Церкви, ибо Церковь есть небеса Господни на земле. Церквей несколько, и несмотря на то каждая из них называется Церковью и подлинно есть Церковь настолько, насколько благо любви и веры царствует в ней. Господь и тут из различных частей составляет одно целое, т. е. одну Церковь из нескольких. О каждом человеке Церкви можно сказать в частности то же, что о Церкви вообще, а именно, что Церковь внутри человека, а не вне его и что каждый человек, в котором Господь присущ во благе любви и веры, есть также Церковь» [8, № 54–57].

О свободе. Согласно Сведенборгу, «для того чтоб человек был свободен и мог через это переобразоваться, он соединен — относительно духа своего — с небесами и адом, ибо при каждом человеке есть адские духи и небесные ангелы. Через адских духов человек находится в своем зле, а через небесных ангелов он находится во благе, исходящем от Господа, таким образом, он находится в духовном равновесии, т. е. в свободе. […] Должно знать, что соединение человека с небесами и адом не непосредственное, но посредственное через духов, которые находятся в мире духов; эти-то духи находятся при человеке, но при нем нет ни одного духа из самого ада или из самих небес. Через злых духов, находящихся в мире духов, человек соединяется с адом, а через добрых духов, находящихся в том же мире духов, он соединяется с небесами, вследствие этого мир духов и занимает среднее место между небесами и адом и образует тут между ними равновесие… Из этого теперь видно, откуда происходит человеческая свобода» [8, № 599, 600].

Потусторонний мир [71]. Когда человек умирает, то, согласно рассказу Сведенборга, он входит в «мир духов», находящийся на полпути между небесами и адом. Этот мир, хотя он духовный и нематериальный, настолько похож на материальную реальность, что сначала человек не осознает, что он умер; его «тело» и чувства такого же типа, как и на земле. В момент смерти наблюдается видение света — чего-то яркого и туманного, и имеет место «пересмотр» собственной жизни, ее добрых и дурных дел. Он встречается с друзьями и знакомыми из этого мира и некоторое время продолжает существование, очень сходное с земным, — за тем лишь исключением, что все намного больше «обращено внутрь». Человека привлекают те вещи и люди, которых он любил, а реальность определяется мыслью: стоит только подумать о любимом, и это лицо появляется, как по вызову. Как только человек привыкает к пребыванию в мире духов, его друзья рассказывают ему о небесах и аде; затем его водят по различным городам, садам и паркам.

В этом промежуточном мире духов человек в ходе обучения, длящегося где-то от нескольких дней до года, приготовляется для неба. Но и само небо, как его описывает Сведенборг, не слишком отличается от мира духов, и оба очень схожи с землей. Там есть внутренние дворы и залы, как на земле, парки и сады, дома и спальни «ангелов», масса перемен платья для них. Там есть правительства, законы и суды — все, конечно, более «духовное», чем на земле. Там есть церковные здания и службы, духовенство там говорит проповеди и смущается, если кто-то из прихожан не согласен с ним. Там есть браки, школы, обучение и воспитание детей, общественная жизнь, — короче, почти все то из встречающегося на земле, что может стать «духовным». Сам Сведенборг говорил на небе со многими «ангелами» (все они, как он считал, были душами умерших), а также со странными обитателями Меркурия, Юпитера и других планет; он спорил на «небе» с Мартином Лютером и обратил его в свою веру, но не смог разубедить Кальвина в его вере в предопределение. Описание ада также напоминает какое-то место на земле, его обитатели характеризуются эгоизмом и дурными поступками.

Книга привлекла к себе внимание своей тематикой. Как бы ни было все неопределенно в жизни, одно можно сказать с уверенностью: мы все умрем, и мало кто из людей в какое-то время своей жизни не задумывался над этим неизбежным исходом.

Официальные христианские Церкви XVIII в. сообщали нечто весьма невнятное о загробной жизни. Они, конечно, учили, что человек будет жить после смерти, однако не говорили ничего определенного о том, когда и как он воскреснет и какая жизнь ожидает возродившуюся душу. Напротив, Сведенборг утверждает, что изложенное им является действительными фактами о будущей жизни; что основой для них служит Слово Божие и что доказательством бессмертия служит его собственный опыт.

Пропащие души вечно мучаются в огне, гласило общепринятое ортодоксальное мнение того времени.

Нет никакого огня кроме наших обжигающих вожделений, говорил мистик. Бог никого не наказывает. Мучения проклятых заключаются единственно в том, что они связаны своей привязанностью к злу. Им, несомненно, не свойственны «угрызения совести», ибо у зла нет совести. Самим себе они кажутся такими же, как прежде, хотя в глазах обитателей неба они выглядят чудовищами.

Миллионы некрещеных младенцев и язычников относятся к пропащим душам, утверждали священники традиционных Церквей и торопились окрестить новорожденного в любую погоду, чтобы не оставить Дьяволу легкую добычу — особенно если малыши были слабы здоровьем и могли умереть!

Нет, сказал Сведенборг. Язычники чаще бывают даже лучше христиан и, получив правильное наставление, легко попадают на небеса. А что касается младенцев, то они попадают на небо сразу после смерти, и там ангелы их растят и дают им наставления, когда они достигают духовной зрелости. Небеса и ад находят вокруг нас уже здесь, на земле, и нашими душами мы уже при жизни находимся в духовном мире. Смерть есть просто переход с одного уровня сознания на другой; телесная оболочка сбрасывается, говорит Сведенборг, как изношенная одежда. Его духовный мир — это действительный мир, населенный не привидениями, а мужчинами и женщинами, которые прежде жили на земле.

На первых же страницах он заявляет: «В другом мире духовное притяжение устраивает все в особом порядке. Все, живущие там, сообщаются по внутреннему подобию, а не по общности времени и пространства, как здесь. Те, кто пребывают в самой тесной гармонии с Богом, пребывают в глубочайшем, или небесном, небе. Менее совершенные и более отдаленные от Бога пребывают на духовном небе. Те, кто еще менее совершенны, принадлежат природному небу. Таким образом, есть три неба, а против них располагаются три уровня ада. Господь никого не отправляет в ад, а души сами тянутся к тем, с кем они хотят быть».

Сведенборг предложил первое действительно новое за 18 веков понятие бессмертия. Идея загробного существования приобрела здравомысленный и наглядный вид, став разумной, понятной и естественной, во многом заменив собой традиционное представление о том, что мертвые спят в своих могилах до тех пор, пока трубный глас не воззовет их к воскресению.

Сведенборг разослал экземпляры всех пяти изданных им книг всем ведущим церковным деятелям Англии и ни от кого не получил ответа. В «Духовном дневнике» он описывал разговор с англиканским епископом, который считался в мире самым ученым. Этот епископ сознался, что он думал о Господе просто как о человеке и считал зло грехом только потому, что творившие его преступали законы. Он рассказал Сведенборгу, как посредством интриг и извращенных толкований он побудил духовных лиц полностью отвергнуть те пять книг, которые были посланы епископам Англиканской церкви и ее представителям в Парламенте. В ответ Сведенборг торжественно заявил, что это было не его творение, но Господа, который желал открыть природу небес и ада и жизни человека после смерти. И еще Сведенборг сказал, что предмет богословия не стоит выше разума.

«ПОСЛЕДНИЙ СУД». «ПРОДОЛЖЕНИЕ О ПОСЛЕДНЕМ СУДЕ» (1762–1763) [30; 71]

Миф о Страшном суде. Многие, утверждал Сведенборг, занимались толкованием книги, именуемой «Апокалипсис», но до сих пор никто не понял, что ее пророчества относятся не к историческим событиям, а к состоянию христианской Церкви. Многие отрицали Страшный суд, думая в душе: «Как могут исчезнуть столь обширное небо вместе с солнцем, луной и всеми звездами? Как могут упасть с неба звезды, которые больше Земли? Как могут тела, поедаемые червями и исчезающие бесследно, восстановиться и снова стать вместилищем души? И где пребывает все это время душа? Кто спускался с небес, чтобы сказать нам, что она существует? Что такое ад— если он вообще существует? Что означают вечные мучения человека в адском огне? Что такое судный день? Не напрасно ли ожидали его в течение многих веков?».

Страшный суд, говорит Сведенборг, свершается не на земле, а в духовном мире, куда попадают все, кто жил на земле со времени ее творения: «Мне дано было увидеть от начала до конца, как свершился Страшный суд; как пал Вавилон; как те, которые подразумеваются под именем дракона, были низвергнуты в бездну; и как появилось новое небо и Новая Церковь воздвиглась в небесах, что и называется Новым Иерусалимом. Мне было дано видеть сие собственными глазами, чтобы я мог об этом свидетельствовать. Этот Страшный суд начался в начале 1757 года и завершился к его концу…».

Суд постиг сначала католиков, потом мусульман и язычников и в конце протестантов. «Вавилон пал, пал!»

Вавилон объемлет всех тех, кто стремится править посредством религии, кто использует Божественные вещи как средство обретения власти, как поступает Римско-католическая церковь, которая присваивает себе Божественную способность Господа спасать души. Они торгуют спасением и отпущением грехов и утверждают, что их Папа — викарий Христа на земле, чья власть даже выше Божественности Слова Божьего; они служат мессы на чужом для верующих языке, тем самым закрывая для них свет с небес. Они делают объектом поклонения внешние предметы, делая идолов из святых, мощей и реликвий, и совершают чудеса, отвлекая умы от поклонения Богу ради поклонения людям.

Сведенборг описывает подлинную ДРАМУ человечества. Он повествует о том, как «вавилонская нация» распространилась на значительной части духовного мира, и он описывает их города и крепости, их потаенные богатства и пышные зрелища.

Первый этап Суда он называет «посещением», во время которого зло было выявлено в его внутренней природе. На следующем этапе добро было отделено от зла и помещено в безопасное место. Он сопровождался великими потрясениями земли. Люди в городах метались из стороны в сторону и пытались укрыться вместе со своими богатствами в пещерах. Исполинские горы проваливались во внезапно раскрывавшиеся в земле пропасти. Наконец, могучий ураган с востока до основания потряс сушу, и все злые духи были сброшены в черные воды западного океана. Тьма покрыла небеса. Некоторые из этих духов обосновались в своих укреплениях еще со времен Средних веков, повелевая простодушными с помощью своих изощренных ритуалов. Все сирены, как бы глубоко в горах они не прятались, были выметены из своих убежищ ветром. Так мир духов был очищен от вредоносных сил, и ангелы возрадовались освобождению праведных. Все добрые внутри духи были взяты на небеса для наставлений, и теперь в мире духов больше нельзя создавать сообщества, где злые повелевают добрыми, пользуясь их преданностью вере.

По Сведенборгу, протестанты, чьи мощные укрепления находились в самом центре духовного мира, пережили Страшный суд последними. Они обладали истинной верой, но жили порочной жизнью и потому представали в облике демонов, дравшихся между собой из-за религии. Сообщества развращенных протестантов образовали облако, которое скрыло Духовное Солнце и преградило путь Его сиянию, так что люди больше не могли видеть свет истины.

Тогда Господь явился на светоносном облаке, а те, кому суждено было погибнуть, предстали в облике огромного дракона, чей хвост завивался к небу. «Мне дано было увидеть сие, — говорит Сведенборг, — чтобы я мог знать и поведать другим, что подразумевается под драконом в Апокалипсисе, а именно: те, кто читают Писание, слушают проповеди и выполняют обряды Церкви, но не задумываются о страстях греховных, обуревающих их, и кто в душе своей замышляет воровство, обман, прелюбодеяние и распутства, кто лелеет в себе ненависть и месть».

Ангелы пришли к этим духам и попытались убедить их отречься от зла в себе, но эти духи в ответ злобно набросились на ангелов. После того, как Суд свершился, их слава рассеялась. Их дворцы превратились в убогие хижины, а их сады — в грязные лужи, их храмы стали кучей мусора. Самые холмы, на которых они обитали, превратились в огромные кучи щебня сообразно их безрадостному духу. В конце концов, все зло было заключено в «бездонный колодец», о котором говорится в 20-й главе Откровения. В этот мрачный тартар были низвергнуты многие из лицемеров и богохульников, в том числе и среди знакомых Сведенборга, которые «сполна осуществили меру своего зла». Там они могли мучить только друг друга.

После того, как Страшный суд свершился подобающим ему образом, на небесах воцарилось ликование, которого еще не бывало в мире духов, ибо адские сообщества, мешавшие сношениям между небом и землей, были устранены: «Тогда я увидел великое множество ангельских духов, поднимавшихся на небеса снизу. В течение многих веков они были оберегаемы там Господом от посягательств прислужников дракона. Таковы те, которые в Писании именуются теми, кто восстали из гробов, а также души тех, кто принял мученическую смерть ради Христа…».

Памфлет о Страшном суде над протестантами не был опубликован Сведенборгом до 1763 г.

Положение дел в земном мире останется почти таким же, как раньше, говорил Сведенборг, ибо великая перемена, произведенная в духовном мире Господом, никак не скажется на внешней стороне земной жизни. Государства и войны будут существовать, как и прежде. Будет затронут умственный мир, ибо этот Суд свершился в мире человеческого духа. И после этого люди смогут свободнее размышлять о вопросах веры. Теперь восстановлена духовная свобода, и всему указано его место. Только Господь знает будущее, но духовному порабощению пришел конец, и человек сможет лучше постичь внутренние истины, если он того пожелает. Но, как замечает Сведенборг, «у ангелов больше надежды на то, что новое Учение примут обитатели Центральной Африки, нежели сегодняшние христиане, имея в виду людей, которые живут больше верой в отличие от язычников, живущих больше добротою».

Оценивая то, что он так подробно описал в отношении Страшного суда, Сведенборг восклицает: «Как может человек сам все это придумать?».

Об эволюции человечества. По мысли Сведенборга, продолжение человеческого рода на земле не прекратится в вечности, так как человеческий род является основанием для небес, ибо человек является завершающим творением Бога, в котором пребывает весь Божественный порядок от первых степеней до последних. Именно поэтому человек является образом Божьим. По его убеждению, «связь между ангельскими небесами и человеческим родом такова, что существование одного зависит от другого. Ангельские небеса без человеческого рода были бы подобны дому без основания, поскольку небеса заканчиваются в человеческом роде и пребывают в нем. Подобное происходит и с каждым отдельным человеком: его духовные начала, относящиеся к его разуму и воле, воздействуют на его природные начала, относящиеся к его чувствам и действиям, и в них они заканчиваются и пребывают» [№ 9].

Сведенборг поясняет, что природный человек является только внешней формой, в которой живет духовный человек, и что Суд, которого так долго ждут люди, происходит именно в духовном мире, куда приходят все, когда-либо жившие на земле, и где каждый человек предстает в духовном теле, оставив свое природное тело в природном мире. Именно в духовном мире раскрываются его подлинные чувства, сокровенные намерения и желания, скрываемые или не проявленные им при жизни на земле. Никто не предстает перед Судом, оставаясь природным человеком. Ибо жизнь природного человека происходит от жизни духовного человека. Суду подвергается именно его духовная часть, поскольку в ней сокрыта подлинная сущность человека в отношении его любви и веры. Человек по своей воле приходит в духовном мире в такое общество, которое соответствует его главенствующей любви. Таким образом, каждый человек находит место по своей любви: любящие добро идут на небеса, а злые устремляются в ад, в общество себе подобных.

Во второй части — «Продолжение о Последнем суде» — Сведенборг описывает состояние и местоположение в духовном мире различных наций и народов, в частности англичан, голландцев, африканцев и пр., а также религиозных обществ, таких как мусульмане, римские католики и др. Расположение обществ в этом мире, по его версии, зависит от различий в их любви.

Как полагал мистик, Последнему суду подверглись только те протестанты, которые в мире утверждали, что верили в Бога, читали Слово, слушали проповеди, приступали к святому причастию, не пренебрегали общепринятым богослужением Церкви; но, тем не менее, расценивали прелюбодеяния, различные виды кражи, лжи, мести, ненависти и подобное как допустимые деяния. Исповедуя веру в Бога, они совершенно не думали о прегрешении против Него. При чтении Слова они не обращали никакого внимания на содержащиеся в нем заповеди. Слушая проповеди, они не внимали им. Они причащались, не прекращая грешить в прежней жизни. Они не пренебрегали общепринятыми формами богослужения, но и не изменяли своего поведения. Так что они жили внешне, как будто посвятив себя религии, в то время как внутренне у них не было никакой религии.

«ЧЕТЫРЕ УЧЕНИЯ» (1763)

Сведенборг всего (в общем и целом) публикует четыре Учения: «Учение Нового Иерусалима о Господе», «Учение Нового Иерусалима о Священном Писании», «Учение Жизни для Нового Иерусалима по Заповедям Десятисловия [Декалога]» и «Учение Нового Иерусалима о Вере».

Все Священное Писание, как утверждает Сведенборг в Учениях, написано языком соответствий между предметами мира духовного и мира природного, наука о которых давно утеряна. Священное Писание, или Слово, есть Сама Божественная истина, как в целом, так и в частностях оно наполнено духовным смыслом и свято в каждом слове. Без знания этих Божественных истин невозможно духовное возрождение человека, ведущее его к спасению и вечной жизни.

«Учение о Господе» излагает основные положения учения Новой Церкви о Господе, который есть Бог от вечности, и который в отношении Божественной Человечности называется в Библии Сыном Божьим, а в отношении Слова — Сыном Человеческим. Сведенборг опровергает веру современной Церкви в то, что Господь крестным страданием уничтожил грехи, доказывая, что грехи могут быть отняты у человека только действительным покаянием, и что Господь не уничтожил грехи, но отдалил их от верующих в Него и живущих по Его заповедям.

В «Учении Жизни» Сведенборг высказывается в том смысле, что всякая религия является делом жизни, а сама жизнь состоит в том, чтобы творить добро. Однако если человек желает и творит добро, но при этом не избегает зла как греха перед Богом, то его добро не является истинным добром, ибо исходит не от Господа.

В «Учении о Вере» Сведенборг поясняет о единстве милосердия и веры: «Необходимо знать, что милосердие и вера составляют одно, как воля и разум; ибо милосердие есть принадлежность воли, а вера есть принадлежность разума. Равным образом, что милосердие и вера составляют одно, как доброе и истинное, потому что доброе есть принадлежность расположения воли, а истинное — принадлежность мысли разума» (№ 18).

Он также показывает опасность слепой веры, которой учит Церковь, поскольку слепая вера приводит к заблуждениям и ересям. Тогда как пребывающие в истинном свете небес, т. е. в свете духовном, способны видеть и понимать то, о чем мыслят. Внутреннее признание истинного и составляет веру духовную, в которой пребывают ангелы на небесах.

О Господе. По модели Сведенборга, «Троица пребывает в Господе, и первое Лицо называется Отцом, второе — Сыном, а третье — Святым Духом, и эта Троица в Слове именуется отдельно, как отдельно же именуются душа и тело, и от них исходящее, которые, однако же, составляют одно. Слово в буквальном смысле таково, что делит на части одно, как бы оно не составляло одного; поэтому Иегову, который есть Господь от вечности, Слово именует то Иеговой, то Иеговой Саваофом, то Богом, то Господом и, в то же время, Творцом, Спасителем, Искупителем и Образователем, также как Шадцаем. Его же Человеческое, принятое в мире, оно называет Иисусом, Христом, Мессией, Сыном Божьим, Сыном Человеческим, а в Слове Ветхого Завета — Богом, Святым Израилевым, Помазанником Иеговы, Царем, Князем, Советником, Ангелом, Давидом. А так как Слово в буквальном смысле таково, что именует многих, которые, однако же, составляют одно, то христиане вначале, будучи простыми и все понимая в буквальном смысле слов, разделили Божество на три Лица. Это было им позволено по их простоте; однако же так, что они веровали, что Сын Бесконечен, Не сотворен, Всемогущ, Бог и Господь, совершенно равен Отцу; сверх того они веровали, что их не два или три, а один Сущностью, Величием и Славою, следовательно Божественностью.

Из этого следует, что вследствие Божественного попущения произошло то, что христиане вначале приняли Учение о трех Лицах и при этом признавали, что Господь также есть Бесконечный, Всемогущий Бог и Иегова; ибо если бы они этого не признали, то не было бы никакой Церкви, а Церковь становится Церковью только от Господа, и вечная жизнь всех происходит от Господа, а не от кого-либо другого.

Церковь становится Церковью от Господа — это можно заключить единственно из того, что все Слово от начала до конца говорит об одном только Господе и о том, что в Него должно веровать. Те же, которые в Него не веруют, не получат жизни вечной, но гнев Божий пребудет на них (Иоан 3: 36). А так как всякий сам собою понимает, что если Бог Един, то Он должен быть Един как личностью, так и сущностью; если же кто мыслит, что Бог Един, то он иначе не верует и не может веровать».

Критика Афанасьевского Символа веры. Сведенборг подчеркивает: «Я хочу привести все Учение, получившее название от Афанасия, и показать, что все, там сказанное, истинно разумеемо только если вместо Троицы Лиц разуметь Троицу личности.

Это Учение следующее: «Кто хочет спастись, тот должен исповедовать эту кафолическую веру (другие говорят: христианскую); если же кто не исполнит этой веры: всей, в целости, без малейшего сомнения, тот погибнет в вечности. Эта кафолическая вера (другие говорят: христианская) следующая: мы поклоняемся одному Богу в Троице, и Троице в Единстве, не соединяя личностей и не разделяя субстанции (другие: сущности); ибо первая личность принадлежит Отцу, вторая — Сыну, а третья — Святому Духу; но Божественность Отца, Сына и Святого Духа одна, равная Славою и совечная Величием. Каков Отец, таков Сын и Святой Дух. Отец несотворен, Сын несотворен и Святой Дух несотворен. Отец бесконечен, Сын бесконечен и Святой Дух бесконечен. Отец вечен, Сын вечен и Святой Дух вечен, но не три вечных, а один вечный, и не три бесконечных, также как не три несотворенных, а один несотворен и один бесконечен. Равно как Отец всемогущ, так и Сын — всемогущ и Святой Дух — всемогущ, но не три всемогущих, а один всемогущий. Как Отец есть Бог, так и Сын — Бог и Святой Дух — Бог, но не три Бога, а один Бог. Как Отец есть Господь, так и Сын — Господь и Святой Дух — Господь, но не три Господа, а один Господь.

Если мы обязаны признавать, по христианской истине, каждую личность Саму по Себе Богом и Господом, то кафолическая религия нам не позволяет называть трех Богов, или трех Господов. (Другие же говорят, мы не можем по христианской вере признавать трех Богов или трех Господов.) Отец никем не создан, не сотворен, не рожден; Сын — не создан, не сотворен, но рожден Отцом; Дух Святой — не создан, не сотворен и не рожден Отцом и Сыном, но от Них исходит. Поэтому один Отец, а не три Отца; один Сын, а не три Сына; один Святой Дух, а не три Святых Духа. И в этой Троице никто не первый и не последний, и никто не больший и не меньший, но все три личности вместе вечны и совершенно равны. Так следует поклоняться Единству в Троице и Троице в Единстве (другие говорят, следует поклоняться трем личностям в одном Божестве и одному Богу в трех личностях): поэтому кто хочет спастись, тот так должен думать о Троице.

Поэтому также для спасения необходимо правильно веровать в воплощение нашего Господа Иисуса Христа (другие, чтобы всякий постоянно веровал, что наш Господь есть истинный Человек); ибо истинная вера состоит в том, чтобы мы веровали и исповедовали, что наш Господь, Иисус Христос, Сын Божий, есть Бог и Человек. Бог Отчею субстанцией (или сущностью, другие — природой), рожденный прежде мира, и Человек сущностью (другие: природой) от матери, рожденный в мире. Совершенный Бог и совершенный Человек, состоящий из разумной души и человеческого тела: равный Отцу Божественностью, и менее Отца Человеческим. И хотя Он Бог и Человек, но не два, а один — Христос: Он один не от претворения Божественности в тело, а от принятия Человеческого в Боге (другие говорят: Он один, однако не так, чтобы Божественность претворилась в Человеческое, а Божественность приняла в Себя Человеческое) совершенно один не слиянием (другие — смешением) сущности, а единством личности (другие, Он совершенно один, однако не так, чтобы две природы были смешаны, но Он — одна личность): как разумная душа с телом составляют одного человека, так Бог и Человек составляют одного Христа. Он страдал ради нашего спасения, сошел в ад, воскрес в третий день от смерти, вознесся в небеса и воссел одесную Отца всемогущего; откуда придет судить живых и мертвых, в Его пришествие все люди воскреснут своими телами: и те, которые сотворили добро, войдут в вечную жизнь, сотворившие же зло — в вечный огонь».

Все в этом Учении, до самого последнего слова, — истинно, когда вместо Троицы Лиц разуметь Троицу Личности. Это можно заключить из этих же мест, вторично выписываемых, где приведена эта Троица. Троица Личности состоит в том, что Божественное Господа есть Отец, Божественное Человеческое — Сын, а Божественное Исходящее — Дух Святой. Если разумеется эта Троица, то человек может не только мыслить об одном Боге, но даже называть одного Бога: всякий видит, что иначе он может мыслить только о трех Богах, и это видел Афанасий, потому что в его Учении также введены следующие слова: «Мы по христианской истине обязаны признавать каждое Лицо само по себе Богом и Господом, но мы не можем по кафолической религии, или по христианской вере, упоминать или называть трех Богов или трех Господов».

Притом никто не понимает, как Божественное, которое одно, может делиться на три Лица, из коих каждое — Бог, тогда как Божественное неделимо; составлять же три личности в одном через субстанцию или сущность — не отдаляет мысли о трех Богах, а только дает понятие об их единодушии. Если вместо Троицы Лиц разуметь Троицу Личности, то все в этом Учении, даже в самых его последних словах, истинно. Это можно заключить из тех же мест, если переписать их следующим образом: «Кто хочет спастись, тот необходимо должен исповедовать эту христианскую веру. Эта христианская вера состоит в том, что мы поклоняемся одному Богу в Троице, и Троице в Единстве, не соединяя трех личностей и не разделяя сущности. Троица одной Личности называется Отцом, Сыном и Святым Духом. Божественность Отца, Сына и Святого Духа одинакова, равная Славой и Величием. Каков Отец, таков Сын и Святой Дух. Отец несотворен, Сын несотворен и Святой Дух несотворен. Отец бесконечен, Сын бесконечен и Святой Дух бесконечен, но не три бесконечных, не три несотворенных, а один несотворенный и один бесконечный. Как Отец вечен, Сын вечен и Святой Дух вечен, но не три вечных, а один вечный, и не три бесконечных, также как не три несотворенных, а один несотворен и один бесконечен. Равно как Отец всемогущ, так и Сын — всемогущ и Святой Дух — всемогущ, но не три всемогущих, а один всемогущий. Как Отец есть Бог, так и Сын — Бог и Святой Дух — Бог, но не три Бога, а один Бог. Как Отец есть Господь, так и Сын — Господь и Святой Дух — Господь, но не три Господа, а один Господь. Хотя мы по христианской истине признаем Троицу в одной Личности, которая есть Бог и Господь, но по христианской вере мы можем называть только одного Бога и одного Господа. Отец никем не создан, не сотворен, не рожден; Сын — не создан, не сотворен, но рожден Отцом; Дух Святой — не создан, не сотворен и не рожден Отцом и Сыном, но от Них исходит. Поэтому один Отец, а не три Отца; один Сын, а не три Сына; один Святой Дух, а не три Святых Духа; и в этой Троице нет большего и меньшего, но они совершенно равны. Так что должны поклоняться Единству в Троице и Троице в Единстве, как об этом выше было сказано».

Это сказано в Учении о Троице и Единстве Божьем; затем там же говорится о принятии Господом в мире Человеческого, что называется Воплощением; там также все вообще и, в частности, в Учении истинно, когда отдельно разуметь Человеческое от матери, бывшее в Господе в то время, когда Он находился в состоянии уничижения или опустошения и когда Он испытывал искушения и крестное страдание, и Человеческое от Отца, в котором Он был в состоянии Прославления или Единения; ибо Господь принял в мире Человеческое, зачатое Иеговою, который есть Господь от вечности, и рожденное Девой Марией, поэтому в Нем было и Божественное, и человеческое, Божественное — от Его Божественного от вечности, и человеческое — от матери Марии во времени; но Он совлек это человеческое и облекся в Человеческое, которое было Божественным. Именно оно называется Божественным Человеческим и в Слове разумеется под Сыном Божьим. Поэтому когда под материнским человеческим разумеется все предыдущее в Учении о Воплощении, в котором Он был, находясь в состоянии уничижения, а под Божественным Человеческим, в котором Он был, находясь в состоянии Прославления, разумеется все там последующее, то все это также согласно.

С материнским человеческим, в котором Он был, находясь в состоянии уничижения, совпадает все предыдущее в Учении: «Иисус Христос был Бог и Человек, Бог Отчею сущностью, а Человек матернею сущностью, рожденный в мире; совершенный Бог и совершенный Человек, состоящий из разумной души и человеческого тела; равный Отцу Божественным, менее Отца человеческим». Затем следующее: «Это человеческое не претворилась в Божественное и с ним не слилось, но совлечено, а вместо него принято Божественное Человеческое». С Божественным Человеческим, в котором Он был, находясь в состоянии Прославления, и в котором теперь пребывает в вечности, совпадает следующее в Учении: «Хотя наш Господь Иисус Христос Сын Божий есть Бог и Человек, но не два, а один Христос, и притом Он совершенно один, ибо одна Личность, потому что как душа с телом составляют одного человека, так Бог и Человек составляют одного Христа».

Бог и Человек в Господе, по Учению, не две, а одна личность, они же составляют такое единение, как душа с телом составляет одно, это ясно видно из многих мест, Им Самим сказанных, как, например, Отец и Он — одно, все Отца принадлежит Ему, и все Его принадлежит Отцу; Он в Отце и Отец в Нем; все дано в Его руку; Ему принадлежит всякая власть; Он есть Бог неба и земли, верующий в Него имеет жизнь вечную; и затем: Он вознесся в небеса Божественным и Человеческим и там воссел одесную Бога, т. е. Он всемогущ; и много других мест, в большом обилии выше приведенных из Слова о Его Божественном Человеческом. Все эти места свидетельствуют, что Бог один как Личностью, так и Сущностью, в Нем содержится Троица, и этот Бог есть Господь».

Именно толкование Троицы и составляет в Учении его новизну. И именно это толкование и составляет суть той Новой Церкви, которая Учением проповедуется, ибо, как говорит на этот счет Учение: «… в установляемой ныне Господом Церкви будет Новое Учение, не бывшее в прежней Церкви; его не было потому, что если бы и было, то не было бы принято;…если бы это Учение прежде было даровано, устами Господа, то не осталось бы в человеке, и ныне остается только в тех, которые поклоняются одному Господу, и Его признают за Бога Неба и Земли. Хотя это же Учение прежде было даровано в Слове, но его нельзя было усмотреть из Слова, потому что Церковь, вскоре после своего установления, обратилась в Вавилион, впоследствии же, у некоторых, в Филистию; а Церковь рассматривает Слово только из основания своей религии и ее Учения».

Сигштедт об четырех Учениях [71]. «Четыре главенствующих Учения» включают в себя материал, взятый в основном из неопубликованного толкования Апокалипсиса.

Первое из них озаглавлено «Учение Господа», и Сведенборг поместил в нем предисловие, в котором прямо объявляет, что Господь установит Новую Церковь, поскольку старая Церковь пришла к своему концу. «Учение Господа» посвящено тезису о том, что Господь Сам есть Слово, ставшее плотью. Бог един, как в лице, так и в сущности, и Господь есть этот Бог — смелый выпад против общепринятого учения о Троице. Святой Дух есть Божественное, которое проистекает от Господа, и, следовательно, является Господом, Его присутствием с человеком, просвещающее и научающее его. Троица Отца, Сына и Святого Духа целиком содержится в Господе Иисусе Христе.

Толкование Сведенборгом искупления столь же радикально отличалось от ортодоксальных взглядов: «В Церкви верят, что Господь был послан Отцом для искупления грехов человечества и что Он предотвратил своими крестными муками справедливую месть Отца», и что эта заслуга переходит на людей просто благодаря их вере в это. Напротив, говорит Сведенборг, ничего из заслуг Господа не может перейти на людей, но спасение может быть даровано каждому человеку после того, как он покаялся в своих грехах и отвернулся от них. Это Господь сделал возможным благодаря своей победе над адом и осуществлению всего предначертанного Законом вплоть до страданий на кресте.

Сведенборг прекрасно сознавал, что проповедует взгляды поистине революционные. Он заявляет в своей книге «Учение Священного Писания», что священство Слова происходит от его внутреннего, или духовного, смысла. До сих пор этот смысл был совершенно закрыт от людей, и поэтому многие стали сомневаться в истинности Библии. Когда люди встречают в книге так много обыкновенных земных предметов, вроде холмов и деревьев, коз и овец, они спрашивают себя: «Что тут святого? Что тут Божественного?». Сомнения эти возникают из-за незнания учения о соответствиях, в соответствии с которым написано Священное Писание [№№ 1–6].

«Всякая религия от жизни, и жизнь религии есть делание добра», — говорит Сведенборг в сочинении «Учение о Жизни». Он показывает то, что признается всеми, а именно: что человек, ведущий праведную жизнь, спасется, а тот, кто творит зло, будет проклят, но, утверждает он, никто не может вести праведную жизнь до тех пор, пока он не отринет от себя дурные дела как свои грехи. Как следствие, не вера спасает человека, ибо он может иметь веру лишь в той мере, в какой он духовен, т е. отринул от себя зло. «Вера злого человека — это вера чисто от ума, в которой совсем нет добра, желаемого самим человеком» [№ 46]. Но постольку, поскольку каждый из нас отрицается убийства или ненависти, он имеет любовь к ближнему; в той мере, в какой он отвергает прелюбодеяние, он любит целомудрие; насколько он отвергает воровство, он любит честность, и в той мере, в какой он отвергает ложь, он любит правду. Если человек отвергает зло не потому, что это грех, а по какой-либо другой причине, он в действительности не отрицается их, но просто не дает им быть воочию зримыми в мире.

Учение Сведенборга не оставляло никакого места для протестантской идеи спасения только верой.

Те же мысли развиваются им в книге «Учение о Вере». Вера — это внутреннее признание правды, которой никто не может владеть, если он не преисполнен милосердия. Сведенборг не признает никакой веры, которая не была бы доступна разуму, и для него на небесах нет места для слепой веры.

Духовные идеи могут быть поняты всеми людьми, учеными и неучеными, если только они восприимчивы к правде. Быть просвещенным означает не что иное, как способность видеть истину.

По Сведенборгу, «если кто-нибудь подумает про себя или скажет кому-нибудь: «Кто может иметь внутреннее знание правды, которая есть вера? Только не я!», позвольте мне сказать ему, как он может эту способность обрести: отриньте зло как грех и придите к Господу, и вы получите ее столько, сколько пожелаете» [№ 12].

«МУДРОСТЬ АНГЕЛЬСКАЯ О БОЖЕСТВЕННОЙ ЛЮБВИ И БОЖЕСТВЕННОЙ МУДРОСТИ» (1763) [12; 13; 79]

Согласно Законам Божественного Провидения, которые были открыты Сведенборгом и описаны им в сочинении «Мудрость Ангельская о Божественном Провидении», Господь не может соединиться с человеком, пока в нем не будут удалены зло и ложь, ибо они противоположны добру и истине, исходящим от Господа. Они могут быть удалены Господом только при содействии самого человека. Законы Божественного Провидения действуют одинаково для добрых и злых. Сведенборг опровергает широко распространенное среди протестантских Церквей представление о предопределении, подчеркивая, что согласно Божественному Провидению всякий человек может быть преобразован, ибо всякий создан для того, чтобы жить вечно и прийти на небо. Сведенборг отвергает также веру в спасение человека по непосредственному милосердию Господа, объясняя ее происхождение незнанием духовных законов бытия.

«АПОКАЛИПСИС ОТКРЫТЫЙ» (1766) [23; 70; 71; 79]

«Апокалипсис открытый» представляет собой изложение духовного смысла Откровения, данного апостолу Иоанну (Откр). Поскольку, как утверждает Сведенборг, духовный смысл содержится во всем Священном Писании, пребывая внутри его буквального смысла, как душа в теле, поэтому многое, непонятное в буквальном смысле, становится понятным и очевидным в его духовном смысле. Однако внутренний духовный смысл не может быть постигнут без непосредственного озарения и наития от Господа; в подтверждение этому мыслитель писал: «Каждый может видеть, что Апокалипсис никем не может быть разъяснен, кроме одного Бога… Не верьте, следовательно, что я говорю здесь что-нибудь от себя или от ангела, но от одного Бога…».

Основными темами «Апокалипсиса открытого» являются «кончина века», второе пришествие Господа, Последний суд над старой развращенной Церковью и установление Новой Церкви. В книге обличается духовное состояние нынешней Церкви, которое в Библии называется «последним временем», «ночью», «тенью смертной», когда наступает время Последнего суда. Этот Суд и окончательное отделение добра от зла, «пшеницы» от «плевел» производит Сам Господь во время Своего пришествия, сокрушая и низвергая в ад неверную, развратившуюся Церковь и учреждая Новую истинную Церковь, которую не одолеют врата ада и которая соединится с Господом как верная жена.

«Откровение» Иоанна Богослова описывает эти темы языком соответствий: как видения, показанные апостолу Господом на острове Патмос. Все, увиденное Иоанном, происходило в духовном мире и по соответствиям происходит и будет происходить на земле. Но для того, чтобы понимать, как духовные соответствия воплощаются на земле, необходимо знать науку соответствий, которая на земле была давно утрачена. По Божественному милосердию Господа Сведенборгу дано было восстановить некогда забытую науку, через которую не только открываются удивительные тайны, сокрытые в Слове, но и объясняется подлинное значение имен и названий, употребляемых в Священном Писании.

«СУПРУЖЕСКАЯ ЛЮБОВЬ» (1768) [22; 71; 79]

О «небесной любви» [71]. Эта книга Сведенборга была посвящена супружеству. Так как все его богословские сочинения касались установления Царства Божьего, каждая из них имела свое особое отношение к этой цели. «Небесные Тайны» с их скрупулезными толкованиями показали, что все Священное Писание, взятое в его внутреннем смысле, указывает на это Царствие. В «О Небесах и об аде…» рассказано о жизни после смерти. «Божественная Любовь и Мудрость» и «Божественное Провидение» указали пути, которые ведут человека в небесное Царствие, а «Четыре Учения» и «Апокалипсис раскрытый» разъяснили природу Новой Церкви, которая должна появиться, чтобы на земле установилось Царство Господне. Теперь к этим трудам Сведенборг добавил еще один, в котором он описал блаженство, ожидающее тех, которые достигнут небесной цели: любовь, из которой небеса черпают вечную радость и счастье, — истинную супружескую любовь. Для того чтобы придать этому предмету новую, совершенно особую ценность и отделить его от общераспространенной идеи любви, он ввел новое понятие, обозначающее эту небесную любовь — «любовь в супружестве».

Сведенборг мало говорит о моральном значении супружества. Он рассматривает происхождение и природу истинной супружеской любви, которая, как он говорит, является основанием любви неба и земли, порождающей все прочие радости подобно тому, как сладкие воды вытекают из источника. Любовь эта ныне столь редка на земле, что о ней можно узнать только из уст ангелов, которые в ней пребывают. Эта любовь свята, чиста и превосходит всякую другую человеческую любовь, ибо имеет духовный и Божественный исток. Она происходит из союза Божественной Любви и Божественной Мудрости в Самом Господе. Причина того, что в наше время на земле можно найти только остатки истинной любви, заключается в том, что супружество больше не считают вечным. Но если из супружества вынута идея вечности, любовь лишается своего стержня и может совсем исчезнуть с лица земли.

Главные препятствия для идеи супружества на небесах создают те богословы, которые утверждают, что души могут соединиться только после окончательного воскрешения. Но если жизнь не имеет продолжения после смерти, то, естественно, не может продолжаться и супружество. Жизнь продолжается после смерти как прежде, сказал он, в согласии с инстинктивной наклонностью поэтов и влюбленных, которым их внутреннее убеждение говорит, что их любовь переживет смерть и что они будут жить снова и любить снова в человеческом облике.

Но на небесах нет браков, объявляли ортодоксальные священники, ссылаясь на евангельские слова: «По воскрешении не женятся и не выдаются замуж» (Матф 22: 30). Нет, сказал Сведенборг. Писание указывает не на подлинный брак, а на извращенные представления о нем, господствовавшие в умах слушателей Христа. В духовном смысле слова Господа относятся к возрождению, или к союзу блага и истины в умах людей. До тех пор пока это не свершилось в земной жизни человека, этого не произойдет и после его смерти. Души наделены телами даже в потустороннем мире, и признаки пола свойственны духу так же, как телу. «Любовь пола — самая всеобщая из всех видов любви, ибо она врожденна душе каждого человека от самого творения, и из нее происходит сущность всего человека».

Он рассуждает о различии между мужчиной и женщиной. Мужчина рождается с природной склонностью к знанию, пониманию и мудрости, тогда как женщина наделена любовью и мудростью. Мужчина хранит в себе любовь, которая выражается в форме мудрости, а женщина по своему внутреннему образу есть мудрость мужчины, которая выражается в форме любви. Поэтому от творения в каждом поле заложено стремление слиться воедино с другим полом, что символизируется библейским рассказом о сотворении женщины из ребра мужчины. В каждом поле любовь проявляется по-разному. Никто не может увидеть бесконечное разнообразие этой любви, если он не знает, какой была она, «когда, вместе с жизнью от Бога» она была вложена в каждого человека. Никакая любовь не может быть совершенно чиста, будь то среди людей или среди ангелов, и это относится также к супружеской любви. Но поскольку Господь судит, прежде всего, намерения человека, то в той мере, в какой каждый стремится к благу и настойчив в своем стремлении, его любовь становится чистой и святой. Каждый человек рождается телесным, становится чувственным, потом природным, впоследствии разумным, и если он не останавливается в своем развитии, он может стать также духовным.

Хотя супружеская любовь была утеряна на земле, Сведенборг обещает, что она возродится в Новой Церкви, которая должна стать духовной и истинно христианской Церковью. Он говорит о том, каким образом это станет возможным. Прежде нужно отречься, как от преисподней, от ее противоположности. «Распутная любовь и ее безумные удовольствия» составляет вторую часть этой книги. Прелюбодеяние исходит из ада и прямо противоположно целомудренной, небесной любви в супружестве. Ее многочисленные разновидности анализируются здесь с тщательностью, которую Сведенборг демонстрирует в своих анатомических трудах, когда он рассматривает болезни тканей. Различные степени распутства соответствуют «удовольствиям безумства». Но никто не может понять противоположное и его адскую природу, если он сначала не постигнет природу истинной супружеской любви. Если прелюбодеяние есть прямая противоположность супружеской любви, которую она уничтожает, то блуд есть зло природного человека, унаследованный от родителей, и оно может быть превращено в истинную человеческую любовь.

Проповедуя возвышенные идеалы душевной чистоты, Сведенборг признает, что человек подвержен похоти, и он определяет различные степени этого зла.

Здесь, как и всюду в трудах Сведенборга, можно увидеть его учение о том, что мотив, намерение и цель являются теми критериями, по которым следует судить поступки человека, ибо так действует Божественная милость. Вступать в половую связь с женщиной, которая не является женой, всегда зло, но зло возрастает в той мере, в какой эта связь подрывает стремление к истинной супружеской любви. Спасительная сила Господа такова, что Он может проникнуть в любую душу, полную смятения, чтобы выявить и собрать там остатки всего доброго, что было в ней, и тем самым дать человеку возможность спастись. Эта надежда, которую Сведенборг открывает в своем исследовании извращенных отношений между полами, зиждется на том, может ли человек выдержать испытание любовью к духовному и вечному в браке, ибо супружество в духе есть единственный вид супружества, который признается подлинным в свете небесной жизни. В истинно христианской Церкви пребывают только те души, которые возродились, т е. освободились от господства корыстных и суетных страстей и прониклись высшей любовью к Богу и друг к другу.

Партнеры в супружестве обычно соединяются после смерти и живут вместе, как в этом мире. Но те, кто не имели партнеров сообразно их наклонностям, расходятся и обретают соответствующих им партнеров. Настоящая природа человека проявляется тогда, когда он сбрасывает свою личину, свою лицемерную и неискреннюю внешность и начинает жить сообразно своим внутренним желаниям. Это случается с каждым после смерти.

Но, прежде всего, что такое вечное блаженство? Представления о небесных наслаждениях весьма разнообразны. Одни верят, что блаженство состоит в бесконечной беседе, другие считают, что его дарит ощущение безграничного могущества. Одни уповают на вечный покой, другие — на вечный пир в обществе Авраама, Исаака и Якова. Одни представляют себе небеса в образе рая, другие уподобляют его бесконечной службе в Церкви. Чем бы ни были небеса, в потустороннем мире каждому позволено видеть небеса такими, какими он представлял их себе или хотел видеть. Духи на своем опыте узнают, что небеса — это не место, а состояние духа и что счастье там, как и здесь, состоит в честном исполнении своего призвания. В сознании каждого человека заложено стремление сделать что-то для других, «быть полезным». Когда это желание претворяется в дело, человек счастлив и, поистине, находится на небесах.

Тогда он живет в раю, тогда его духовное тело получает пищу, и тогда он «царствует с Христом» в Его небесном «царстве служения».

По мысли Сведенборга, истинная супружеская любовь невозможна между одним мужчиной и несколькими женщинами, ибо такого рода соединение разрушает саму основу этой любви. В таком соединении разрушается союз добра и истины, образующий саму сущность подлинной супружеской любви.

Однако немногие, согласно Сведенборгу, признают, что супружество мужчины и женщины является величайшим счастьем в человеческой жизни. И немногие знают, что любви супружеской присущи наибольшие и самые совершенные радости и наслаждения, ибо подлинная супружеская любовь, объемлющая эти радости и наслаждения, весьма редка в настоящее время. Именно поэтому никто ее не видит и не знаком с ее природой. Подлинное супружество, когда супруги любят друг друга и обращаются к Господу, длится не только в течение земной жизни, но и в вечности: «Для тех, кто испытывает подлинно супружескую любовь, счастье совместного бытия только возрастает со временем. У тех, кто лишен подлинно супружеской любви, счастье убывает».

Сведенборг пишет, что плотская любовь направлена к человеку природному, она жаждет и ищет только телесных удовольствий, порождая извращения, противоположные, по сути, подлинно супружеской любви. Духовный же человек ищет соединения внутреннего, постигая, что оно даруется только с одной женой. И чем выше это единство, тем более он счастлив. Удовольствия прелюбодеяния исходят из ада, тогда как наслаждения супружеской любви нисходят с небес.

«ИСТИННАЯ ХРИСТИАНСКАЯ РЕЛИГИЯ» (1770) [70; 71]

Первая часть этой книги посвящена Богу, Бесконечному и Вечному, Творцу всего сущего, Спасителю и Искупителю человечества, просвещающему его Своей Божественной Истиной, которая есть Дух Святой.

Далее объясняется внутренний духовный смысл библейских десяти заповедей. Сведенборг отмечает, что десять заповедей, данные Богом, содержат в себе все, относящееся к любви к Богу и любви к ближнему: «Десять Заповедей в их духовном и небесном смыслах содержат в универсальной форме все заповеди, относящиеся к учению и жизни, и потому всю полноту веры и милосердия».

Излагая основы учения Новой Церкви, Сведенборг указывает, что Церковь не может существовать в человеке, пока не будут удалены его грехи. Однако только лишь словесное признание собственной греховности еще не является покаянием, избавляющим человека от его грехов: «Истинное покаяние означает исследование не только дел своей жизни, но и намерений своей воли».

Человек рождается со всякого рода злом, и если он не избавляется от него истинным покаянием, он остается с ним, и поэтому не может быть спасен. Не зная духовного смысла Слова, никто не может знать, что заключает в себе покаяние и для чего нужны таинства крещения и святого причастия, тогда как крещение означает духовное омовение, т. е. очищение от всех видов зла и лжи, и поэтому означает возрождение.

Сведенборг поясняет, что на небесах, где принято истинное учение веры, каждый человек рассматривается относительно милосердия и никто не рассматривается относительно веры, отделенной от милосердия. Милосердие пребывает во внутреннем человеке, являясь его волей, а затем во внешнем человеке, являясь добрыми делами. Проявляя истинное милосердие, человек не полагает заслуги в своих делах только тогда, когда верит, что все добро исходит от Господа. Таким образом, человека нужно любить за качество того добра, которое в нем есть, поэтому само добро и есть ближний. Ближний, которого нужно любить в наивысшей степени, — и есть Господь.

Сведенборг обращает особое внимание на то, что для существования Церкви необходимо учение из Слова. Но одно учение не образует Церковь в человеке, ее образует жизнь, согласная с учением, т. е. не одна вера, а жизнь веры, которая есть милосердие. Это основное положение, отличающее истинную религию от ложной: всякий человек, в котором образована Церковь, спасается Господом, а тот, в ком ее нет, Им осуждается.

Мыслитель пишет, что существует два Лондона. Умирая, люди не утрачивают своей индивидуальности: так, англичане сохраняют внутренний свет интеллекта и уважение к авторитету; голландцы продолжают заниматься коммерцией; немцы все так же ходят с кипой книг, и когда их спрашивают о чем-либо, прежде, чем ответить, смотрят в соответствующий том. Но наиболее любопытен, согласно Сведенборгу, случай мусульман. Так как в их душах представления о Магомете и религии слиты воедино, Господь посылает им ангела, изображающего Магомета и наставляющего их в вере. Этот ангел не всегда один и тот же. Однажды перед общиной правоверных возникает подлинный Магомет и успевает вымолвить: «Я — ваш Магомет»: в то же мгновение Он обугливается и вновь проваливается в преисподнюю.

Также в книге полностью и окончательно раскрывается тема Троицы, где этим вопросам посвящены первые три главы книги: 1. Бог Создатель; 2. Господь Искупитель; 3. Святой Дух и Божественное действование.

Сам Сведенборг подчеркнул: «Я свидетельствую в истине, что Господь явил Себя мне, своему служителю, и повелел мне исполнить эту службу (получить Учение и опубликовать его); что Он затем открыл глаза моего духа и, таким образом, ввел меня в мир духовный, позволив мне увидеть небеса и ады и, соответственно, общаться с ангелами и духами, и это все в продолжение многих лет. Я также свидетельствую, что от первого дня моего призвания я не получил ничего, относящегося к Учению этой Церкви, ни от какого ангела, но лишь от Господа Единого, в процессе чтения Слова» [№ 779].

Сведенборг, в частности, пишет: «Часто задают вопрос: почему чудеса теперь не происходят, как раньше; люди думают, что если бы они происходили, то каждый признал бы их своим сердцем. Чудес в наше время не бывает, хотя они происходили раньше, по той причине, что они служат принуждением и отбирают у человека свободу воли в духовных вопросах, превращая его из духовного человека в природного. Со времени пришествия Господа каждый в Христианском мире мог стать духовным; и мог сделаться духовным единственным способом — от Него через Слово, а возможность применить этот способ была бы утеряна, если бы человека приводили к вере при помощи чудес. Они служат принуждением и отбирают у человека свободу воли в духовных вопросах, а в этих вопросах все, что делается по принуждению, поселяется в природном человеке, как бы закрывая дверь перед духовным человеком. Настоящий же, внутренний человек — это и есть духовный человек, и поэтому он лишается возможности видеть какую-либо истину в свете. После этого все его суждения на духовные темы исходят только от природного человека, который видит все духовное задом наперед. Между тем, до прихода Господа чудеса имели место, потому что в те времена люди Церкви были природными и им нельзя было открывать духовные вопросы, имеющие отношение к внутренней Церкви. Ибо если бы они были открыты, то эти люди осквернили бы их. Все их богослужение, таким образом, ограничивалось обрядами, которые изображали и символизировали внутренние вопросы Церкви; и заставить этих людей совершать обряды должным образом можно было только при помощи чудес. Из-за того, что эти символические действия заключали в себе духовное внутреннее, иногда даже чудесами невозможно было принудить их выполнять. Это ясно на примере Детей Израиля в пустыне, которые, хотя и видели множество чудес в Египте, а затем величайшее чудо на горе Синай, все равно после месячного отсутствия Моисея стали плясать вокруг золотого тельца, крича, что это он вывел их из Египта. Точно так же они вели себя в Ханаане, несмотря на то, что видели небывалые чудеса, совершенные Илией и Елисеем, а с течением времени и истинно Божественные чудеса, совершенные Господом. Главная причина того, что чудеса не совершаются в наше время, заключается в том, что Церковь отняла всю свободу воли у людей[20]. Она постановила, что человек совсем ничего не может сделать для приобретения веры или обращения, и вообще для своего спасения. Каждый, кто верит этому, становится все более и более природным; а природный человек рассматривает задом наперед все духовное, которое поэтому вызывает его мысленное сопротивление. Высшие области ума, основное вместилище свободы воли в духовных вопросах, при этом закрываются. Духовные понятия, которые, как кажется, подтверждаются чудесами, занимают тогда нижние, чисто природные области ума, тогда как ложные понятия о вере, обращении и спасении остаются сверху. Вследствие этого ангелы обитают снизу, а сатаны над ними, как ястребы над цыплятами. Немного погодя сатанам удается сломать засовы, и тогда они бросаются со всей яростью на духовные понятия, находящиеся внизу, и не только отрицают их, но и проклинают, и оскверняют. В конечном итоге состояние человека бывает намного хуже прежнего.

Главная цель творения — чтобы человек был образом Божьим; следовательно, он должен постоянно совершенствоваться в любви и мудрости, становясь все ближе и ближе к этому образу. Бог непрестанно осуществляет эту цель в человеке; но без свободы воли в духовных вопросах, позволяющей человеку обратиться к Богу и соединиться с Ним со своей стороны, это был бы тщетный труд, потому что такое невозможно. Ибо есть порядок, из которого и в соответствии с которым был создан весь мир и все его части. Поскольку все творение возникло из порядка и построено в соответствии с ним, Бог и называется самим порядком. Поэтому нет никакой разницы между действием против Божественного порядка и действием против Бога. Так что Бог даже Сам не может действовать против Своего Божественного порядка, поскольку это означало бы действовать против Самого Себя. Поэтому и каждого человека Он направляет в соответствии с этим порядком, которым Он Сам является. Он ведет к порядку заблудившихся и павших и сопротивляющихся ему. Если бы человек был создан без свободы воли в духовных вопросах, что стоило бы всемогущему Богу привести население всего мира к вере в Господа? Разве не привил бы Он тогда эту веру каждому, прямо или косвенно? Прямо — с помощью Своей абсолютной власти и Своего непреодолимого усердия, направленного непрестанно на спасение человека; косвенно — заставляя его испытывать угрызения совести, судороги в теле до потери сознания, или угрожая смертью, если он не примет эту веру, или, более того, открывая ад и показывая дьяволов с ужасающими факелами в руках, или собрав по всему аду мертвых, из числа его знакомых, в виде страшных призраков. Ответ на такое предположение дан в словах Авраама к богачу в аду: «Если Моисея и пророков не слушают, то если кто-то из мертвых воскреснет, не поверят» (Лук 16:31)»[№ 500,501].

Согласно Сигштедт, главная тема «Истинной христианской религии» — высшая Божественность Господа Иисуса Христа. На протяжении полутора тысяч лет, говорит Сведенборг, эта идея была утрачена в Церкви, и теперь она должна быть восстановлена. Христианская Церковь прошла в своей истории несколько ступеней от детства до старости. Когда первоначальная Церковь была еще в младенчестве и апостолы проповедовали по всему миру покаяние, еще не существовало веры в существование трех лиц в Боге. Но теперь от истинной веры почти не осталось следа. Люди объявляют себя верующими в единого Бога, но в их мыслях присутствуют три Бога. Так получилось потому, что Божественная Троица была разделена на три лица, каждое из которых есть Бог и Господь.

Идея Сведенборга, таким образом, состоит в том, чтобы восстановить истинное представление о Боге. Ибо Троица присутствует в Господе Боге Спасителе Иисусе Христе, как душа, тело и действие в человеке.

В первой главе книги, посвященной Богу-Творцу, Сведенборг касается тех возвышенных тем, которые он обещал рассмотреть еще в 1763 г.: бесконечности Бога, Его вечности, всемогущества, всезнания и вездесущности.

Под Господом Искупителем, говорит он, имеется в виду Бог Иегова в Человеческом облике, который Он принял, чтобы искупить грехи человечества. Дух Святой объясняется как Божественное Действие, которое проистекает из Бога Отца. Это Божественная Истина, исходящая от Господа, особенно в Слове. Святой Дух имеет ту же сущность, что и Слово, подобно тому, как то, что исходит от человека — его действия, его мысли, — едино сущностью самого человека. Этот Дух преображает человека и возрождает его, очищает и спасает его.

Далее в «Истинной христианской религии» рассматриваются Священное Писание, десять заповедей и Учение, которое ведет к спасению. Под верой апостолы понимали веру в Господа Иисуса Христа. Такую веру имел в виду апостол Павел, когда он написал свою часто цитируемую и еще чаще превратно толкуемую фразу: «Следовательно, мы заключаем, что человек спасается верой помимо Закона». Никакая вера, по Сведенборгу, не действительна, пока она не соединена с милосердием, ибо она состоит не только в том, чтобы поступать хорошо, но и в том, чтобы желать добра ближнему. Обычно полагают, что милосердие заключается в жертвовании бедным, помощи нуждающимся и проч. Однако милосердие подлинно лишь в той мере, в какой человек побеждает любовь к себе и к миру, ибо никто не может творить добро, покуда он не очистился от своих грехов.

Официальное церковное учение утверждало, что в духовных делах человек подобен камню или соляному столпу. Совершенно противоположным этому взгляду было Учение Сведенборга о том, что возрождение человека зависит от его свободного выбора. Отнять от человека духовную свободу, заявлял Сведенборг, — это все равно что снять с машины колеса, или крылья с мельницы, или паруса с корабля, ибо жизнь человеческого духа состоит в свободном выборе духовных вещей. Никто не может достичь преображения, не пребывая в свободе и разумности.

Учение о предопределении вошло в Церковь как следствие ложного представления о том, что человек спасается благодатью или доброй волей. «Можно ли вообразить что-либо более жестокое по отношению к Богу, чем то, что некоторые из рода человеческого прокляты по предопределению? И не будет ли жестокой вера, которая утверждает, что Господь, который есть сама любовь, хочет, чтобы множество людей рождались для того, чтобы попасть в ад?.. [№ 486].

В последующих главах рассматриваются покаяние, преображение и возрождение. Поскольку человек рождается с предрасположенностью ко всяческому злу и поскольку никто не может быть спасен без покаяния в своих грехах, каждый должен судить себя, признавать свои грехи, молить Господа и начинать новую жизнь.

Два таинства, крещение и святое причастие, являются самыми святыми предметами поклонения, поскольку они соответствуют возрождению и спасению. Крещение, однако, не дает спасения, а остается лишь знаком того, что человек может смыть с себя грехи и тем самым спастись. Святое причастие также является знаком того, что человек, подходящий к нему, соединяется с Господом и входит в сонм тех, кто составляет Его Тело, т. е. тех, кто верует в Него и претворяет Его волю.

Сведенборг рассказывает, что ему было видение прекрасного храма, стены которого были, «как сплошные хрустальные окна». Внутри храма лежало раскрытое Писание, сияние которого озаряло пюпитр. В центре храма стоял золотой херувим, державший в руке меч. Храм означал Новую Церковь; раскрытая книга означала откровение внутреннего смысла Писания; херувим означал смысл букв, посредством которых можно выразить суть разных учений. Надпись на воротах храма гласила: «Теперь дозволено войти с помощью разума в тайны веры».

А по поводу второго пришествия Господа он говорит: «Поскольку Господь не может явиться Сам… и, тем не менее, предсказал, что Он придет и создаст Новую Церковь, каковая есть Новый Иерусалим, отсюда следует, что Он сделает это посредством человека, который сможет не только воспринять это Учение разумом, но и издать их в печатном виде. То, что Господь явил Себя мне, Его слуге, и поручил мне это задание, что Он открыл мое духовное зрение и тем самым ввел меня в духовный мир и даровал мне способность видеть небеса и ад и разговаривать с ангелами и духами, я утверждаю поистине…».