Эпилог

ГЛАВА 4

МЕЙСОН

Я хмурюсь, когда звонок в очередной раз перенаправляется на голосовую почту. Я ничего не слышал от Кингсли с самой среды, когда она оставила мне сообщение. Чувствуя, как внутри нарастает тревога, я набираю номер Лейлы.

— Привет! — бодро отвечает она, и это немного снимает напряжение.

— Привет. Слушай, извини, что дергаю, но я не могу дозвониться до Кингсли. Я должен забрать её после работы на выходные. С ней всё в порядке?

— Черт, мне самой стоило тебе набрать. Прости, Мэйс. Она подхватила этот дурацкий вирус, который сейчас гуляет по кампусу. Я купила ей лекарства, и она отсыпается после экзаменов. Уверена, завтра ей уже будет лучше.

Слыша это, я всё равно переспрашиваю: — Кингсли заболела?

Какого черта она мне ничего не сказала?

— Ничего серьезного, Мэйс. Она скоро придет в норму, — пытается успокоить меня Лейла.

Я устало вздыхаю.

— Заеду к вам после работы. Спасибо, что присмотрела за ней.

— Само собой. — Перед тем как я успеваю повесить трубку, Лейла спохватывается: — Можешь захватить изотонический напиток по дороге?

— Конечно.

После этого разговора я не могу сосредоточиться на работе, хоть убей. Прочитав одно и то же предложение в восьмой раз, я сдаюсь. Снимаю трубку рабочего телефона и набираю номер Джулиана.

— Джулиан Рейес, — отвечает он сухо.

— Привет, это Мейсон. Кингсли заболела. Я съезжу к ней, проверю, как она, а потом вернусь.

— Не переживай, можешь не возвращаться сегодня. Если есть что-то срочное, перешли Стефани, я сам посмотрю.

— Спасибо, Джулиан. Ценю это, но ничего срочного нет. Предложение для MSC я уже закончил. Увидимся в понедельник.

— Передай Кингсли, пусть поправляется.

С делами покончено. Я хватаю ключи, даю указания секретарю и вылетаю из офиса. По пути в кампус покупаю изотоник и гору конфет — знаю, что сладости всегда заставляют её улыбнуться.

Когда я проезжаю через ворота Тринити, мне становится немного спокойнее. Быстро нахожу парковку и почти бегом направляюсь к корпусу Hope Diamond. В апартаментах мне приходится стучать несколько раз, прежде чем дверь открывается. Тревога вспыхивает с новой силой.

— Прости, что долго, я помогала Кингсли, — объясняет Лейла.

Я протягиваю ей пакеты. Она достает одну бутылку изотоника и отдает мне: — Попробуй заставить её выпить хоть немного. Не хочу, чтобы у неё было обезвоживание.

— Сделаю. — Я спешу в спальню и закрываю за собой дверь. Кингсли лежит на кровати, свернувшись калачиком.

Я ставлю напиток на тумбочку и наклоняюсь к ней, чтобы видеть её лицо.

— Эй...

Она приоткрывает глаза и слабо улыбается.

— Привет. Не знала, что уже так поздно. Я бы позвонила... — Она бросает взгляд на часы и хмурится. — Что ты тут делаешь посреди дня?

Я сажусь рядом и начинаю нежно поглаживать её по спине.

— Ушел с работы пораньше, чтобы проведать тебя. Как ты себя чувствуешь?

Она со стоном переворачивается ко мне лицом и прижимается лбом к моему бедру.

— Как сбитое на дороге животное.

— Почему ты мне не сказала?

— Не хотела отвлекать тебя от дел. Да и проспала почти всё время.

Я встаю, сбрасываю пиджак, галстук и рубашку. Избавляюсь от брюк и носков.

— Подвинься немного.

Кингсли освобождает место, и я ложусь рядом. Притягиваю её к своей груди, целую в лоб. Слава богу, жара нет.

— К врачу ходила?

Она едва заметно качает головой.

— Это просто вирус. Завтра пройдет.

Я тянусь за бутылкой.

— Сделай пару глотков, прежде чем снова уснуть.

Она выпивает совсем чуть-чуть, возвращает бутылку и вдруг меняется в лице. Она вскакивает с кровати и несется в ванную. Я бросаюсь за ней и успеваю перехватить её волосы, пока её тело содрогается от рвотных позывов. Когда всё заканчивается, она медленно поднимается и чистит зубы.

— Хант, мне это совсем не нравится. Я везу тебя к врачу.

— Ничего серьезного, — упрямится она.

Я беру её лицо в ладони, заставляя смотреть на меня.

— Это был не вопрос. Я везу тебя в больницу.

Она морщит нос: — Ты такой зануда и командир.

— Только потому, что ты упряма как осел.

Она обнимает меня за талию, прижимаясь щекой к моей груди.

— Я просто хочу спать. Если завтра не полегчает — обещаю, пойду.

Раньше мне было легко с ней спорить, но теперь, когда моя любовь к ней стала безграничной, мне всё труднее ей отказывать. Я пропал. Я не могу ни в чем отказать этой девушке.

— Обещай, что пойдешь завтра.

— Обещаю.

Я подхватываю её на руки и несу обратно в постель. Мы засыпаем вместе. Глядя на неё, я в очередной раз осознаю: до встречи с Кингсли я и не подозревал, что можно так сильно любить другого человека.

КИНГСЛИ

В субботу Мейсон всё-таки победил, и я сходила в клинику. Сегодня понедельник, но лекарства не помогли ни капли, так что я снова сижу в кабинете врача. Перед уходом на работу Мейсон заставил меня сто раз пообещать, что я позвоню сразу после приема.

Доктор Барнс заходит с теплой улыбкой.

— Мисс Хант, я так понимаю, лучше вам не стало?

Я качаю головой.

— Ничего не задерживается в желудке. И сколько бы я ни спала, я чувствую себя измотанной. Может, это стресс после сессии?

— Возможно, — он листает мою карту. — Когда у вас были последние месячные?

Я моргаю, и мне очень не нравится, к чему он клонит.

— В прошлом месяце.

— Пробовали пить мятный чай? Он помогает при тошноте.

— Куплю по дороге домой.

Он закрывает папку и улыбается так утешительно, что мне становится только хуже.

— Нам стоит сделать тест на беременность, просто чтобы исключить этот вариант.

Моя голова начинает непроизвольно дергаться в знак отрицания.

— Я уверена, что это просто вирус. Возможно, из-за зубрежки он ударил по мне сильнее обычного.

— Хорошо. Допейте курс лекарств и попробуйте чай. Если через три дня симптомы не пройдут — возвращайтесь.

— Обязательно. — Я встаю, чувствуя острую необходимость сбежать. — Спасибо.

Я пулей вылетаю из кабинета, стараясь не смотреть на персонал и других пациентов. Оказавшись в машине, я тупо уставилась на руль.

Этого не может быть.

Если не считать того времени, что я провела в больнице, я никогда не пропускала прием противозачаточных.

Звонок телефона вырывает меня из оцепенения. Видя имя Мейсона на экране, я внезапно чувствую, как подступают слезы. Сглотнув ком в горле, отвечаю: — Привет.

— Ну что, ты закончила?

— Да. Он сказал допить лекарства. Если через три дня не станет легче, назначит анализы.

— И всё? — я слышу, как в его голосе закипает гнев. — А если это что-то серьезное? Три дня — это долго. Тебе нужно мнение другого специалиста.

— Мэйс, всё будет нормально. Не волнуйся.

— Хант, не говори мне не волноваться! — рявкает он, и я невольно закатываю глаза.

— Тебя мама не учила, что нельзя спорить с больными людьми?

— Боже, дай мне сил... — рычит он. — Я не спорю. Я просто хочу, чтобы ты поправилась.

Я выдыхаю.

— Знаю. Я попробую мятный чай. Доктор уверен, что поможет.

— Заеду после работы.

— Я, скорее всего, буду спать.

— Значит, буду смотреть, как ты спишь, — отрезает он, всё еще злой как черт.

— Мейсон... — зову я его мягко.

— Да?

— Ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю?

В трубке воцаряется тишина, прежде чем он отвечает: — И вполовину не так сильно, как я люблю тебя.

Я закрываю глаза, борясь с нахлынувшими эмоциями.

— Увидимся позже. — Я сбрасываю вызов раньше, чем он услышит слезы в моем голосе.

Если я действительно беременна... выдержит ли наша любовь такое испытание?