Глава 2

Я чувствовал, что прошёлся по самому краю. Ни бой с Кербером, ни схватка с ветеранами, ни даже разрывающий нутро дар не были так опасны, как эта красотка с огромными глазами. Поражение в противостоянии с ней грозило не просто болью, страданиями или смертью — проигрыш в этой битве с удушающим очарованием означал полную и безвозвратную потерю свободы. Ещё немного, и девушка заполучила бы в своё распоряжение послушную марионетку, готовую идти за хозяйкой до конца.

Вот так помог, называется, бедняжке. Теперь я уже не знал, кто для меня опаснее: Рита или вил Кьер.

Изумление в глазах девушки сменилось сперва растерянностью, потом злостью, а в конце — мнимым раскаянием. Она опустила плечи и сделала бровки домиком — прошло всего одно мгновение, за которое стерва, готовая сломать мою волю, превратилась в страдающего от мук совести ангелочка.

— Прости меня! — воскликнула Рита, прижав руки к груди. — Ты же знаешь, я не могу управлять этим... Умоляю, прости!

Дрожащий подбородок, поза полной покорности и задравшаяся будто бы случайно юбка, обнажившая идеальные голени, обтянутые белыми чулками... Не хватало только слёз, блестящих в свете луны.

Я почувствовал, как меня снова накрывает волной желания. На этот раз влечение разгоралось не так стремительно и остро — похоже, теперь Рита решила действовать осторожнее.

По моим губам пробежала улыбка влюблённого идиота, и глаза девушки вспыхнули от ликования. Рано радуешься, дорогая.

Руки скользнули за спину, извлекая спрятанное оружие: чёрный кинжал и клинок Лэйлы. Бросок. Сталь пронзила разделявшее нас расстояние за долю секунды, пригвоздив широкие рукава платья к спинке кровати.

Рита вскрикнула, дёрнулась, отчего ткань жалобно затрещала, и замерла, настороженно глядя на меня. А я уже сжимал в ладони один из метательных ножей и был готов к новому броску.

— Если не перестанешь играть со мной, то следующий клинок попадёт тебе в глаз... И без него ты уже не будешь такой милашкой.

Рита фыркнула, но восприняла угрозу всерьёз — похоже, красота значила для неё очень много. Давление на меня сперва ослабло, а потом и вовсе исчезло. Верное решение.

Я почувствовал, что снова в полной мере владею собой. Если в нашу прошлую встречу девушка не могла контролировать свои способности, то сейчас она явно управляла ими осознанно.

— Как ты это сделал? — Рита наконец сбросила маску. Теперь, когда она перестала играть роль, из взгляда пропала и страсть, и раскаяние — осталась только настороженная расчётливость. — Как ты смог устоять?

— Легко, — не моргнув глазом соврал я. — Ты слишком самоуверенная и серьёзно себя переоцениваешь. Смотри, как бы и с графом чего не вышло... Хотя бы на кошках потренируйся, что ли, пока он не вернулся.

— Мне не нужна кошка, — скривилась Рита. — Мне нужен тот, кто сможет меня защитить! И я хочу, чтобы это был ты!

Полученная после ночи со мной сила изменила девушку до неузнаваемости. Теперь она стала вести себя куда увереннее и практически не боялась, даже находясь в очень невыгодном положении. Весьма странное поведение.

— Почему именно я?

— Потому что! — в голосе Риты послышались капризные нотки. — Хочу, и всё!

В чём причина такого желания? Возможно, произошла своеобразная психологическая фиксация — после спасения из лап бандитов, она решила, что лишь я один смогу защитить её от чего угодно и что только рядом со мной полностью безопасно... А может быть, я слишком увлёкся психоанализом, и девушка просто захотела заполучить в своё пользование человека, которого никто не будет искать.

— Если тебе нужен охранник, то попробуй сперва предложить денег. Не обязательно морочить мне голову, если можно просто заплатить.

Думаю, с её теперешними талантами не составит труда заполучить целую кучу золота... Я даже взглянул на девушку другими глазами — возможно, это мой шанс собрать необходимую для поступления в Академию сумму. Напрягало только одно: не очень комфортно быть рядом с человеком, который мигом превратит тебя в безвольного раба, стоит только на мгновение утратить бдительность.

— Заплатить? — с удивлением спросила Рита. — Зачем платить, если можно получить даром? Да и любовь значительно крепче денег — она привязывает куда сильнее...

— А сталь — куда крепче любви. И если надумаешь выкинуть что-нибудь подобное ещё раз, она насмерть привяжет тебя к могиле... Ты всё поняла, милая моя?

Я подкрепил свои слова демонстрацией небольшого метательного ножа. Сталь опасно заблестела в лунном свете, напомнив девушке, что путь на кладбище может быть очень коротким.

У меня редко появляется настоящее желание убивать — обычно это приходится делать из необходимости — но сейчас я действительно хотел прикончить девушку. Ощущение того, что теряешь себя, превращаясь в безвольную куклу, напугало до дрожи в коленях. Никогда раньше не испытывал ничего подобного.

Однако я не стал её убивать. Не потому, что пожалел или не захотел прибавлять к сегодняшнему и без того немаленькому счёту ещё одного покойника — нет. Просто с такой силой мы добьёмся от графа чего угодно... Осталось только напомнить девушке о её обязательствах.

Рита неохотно кивнула. Судя по нескрываемому недовольству, она всерьёз обиделась на то, что я устоял перед её чарами — очень по-женски и очень не вовремя. Сейчас мне как никогда были нужны её способности: не только для освобождения Хольда, но и для того, чтобы замять происшествие с големом и инцидент с ветеранами.

В общем, пора прибегнуть к старому и испытанному методу: кнут и пряник — вот что поможет мне добиться своего. И если с «кнутом» всё понятно, то в качестве «пряника» нужно предложить Рите то, чего она хочет.

— Давай так, — сказал я. — Когда ты поможешь мне разобраться с моими делами, то я провожу тебя до столицы и буду защищать в пути...

— Когда помогу? — с плохо скрываемой обидой спросила Рита. — А что если я больше не хочу тебе помогать?

Несмотря на сказанное, по взгляду и поведению было понятно, что предложение заинтересовало девушку. Уж не знаю, чем я ей приглянулся, но она действительно хотела моей защиты.

— У нас была договорённость: я помогаю тебе, а ты помогаешь мне...

— Ты провёл ночь со мной, — фыркнула Рита. — Это само по себе награда...

— Я уже, кажется, говорил, что ты себя несколько переоцениваешь?

— Может быть, — девушка скривилась, словно от зубной боли. — Но я не вонючая северянка, которая жизнь положит, чтобы соблюсти уговор... Слово — это просто слово и ничего больше.

— Удобная позиция. Особенно когда я свою часть сделки уже выполнил.

— Это твои проблемы, — хмыкнула Рита. — Не стоило быть настолько доверчивым... Пусть это послужит тебе уроком...

— Знаешь, в чём главная проблема таких «учителей», как ты?

Девушка прищурилась, а потом покачала головой.

— Ваша главная проблема в том, — усмехнулся я, — что вы почему-то считаете себя бессмертными...

— Вот как? И что же произойдёт, если я не стану помогать?

— Боюсь, что в таком случае на моей одежде появятся новые пятна.

Рита попыталась изобразить ехидную усмешку, но подрагивающие губы выдали её с головой — мои слова напугали девушку. Почему-то именно эти пятна так сильно запали к ней в душу, что вызвали больше страха, чем все предыдущие угрозы с моей стороны.

— Я... Я... не боюсь тебя... — пробормотала она. — Ты не сможешь мне навредить, пока я в замке...

Я ничего не сказал — просто улыбнулся. И эта улыбка убедила Риту куда лучше, чем тысяча слов.

— Ты... Ты ведь просто... — лицо девушки побледнело как мел. — Ты ведь обычный...

Я не дал ей договорить. Нас разделяло всего несколько шагов — мгновение, и мои пальцы сжали острый девичий подбородок. Наши взгляды встретились. Не так давно Фольки говорил, что видел в моих глазах сотни смертей... Что же, придётся показать их Рите все до единой.

— У тебя есть два варианта, — произнёс я почти шёпотом. Если хочешь донести до человека смысл сказанного, а не голую эмоцию, то нужно говорить тише — это заставит собеседника вслушиваться в каждое слово. — Первый, он же печальный — ты решаешь, что не хочешь помогать мне, и тогда наша тёплая дружба, скреплённая незабываемой ночью, подходит к концу. А вместе с дружбой подходит к концу и твоя жизнь... Второй вариант куда интереснее: ты делаешь то, что обещала, и я, как закончу свои дела здесь, доставляю тебя до столицы в целости и сохранности...

Рита смотрела на меня не мигая, как кролик на удава. Складывалось впечатление, что она даже дышала через раз — так её проняло.

— Ну, так что, милая моя? — я сжал девичий подбородок чуть-чуть сильнее. — Каков будет твой выбор? Увлекательное путешествие в приятной компании или переезд под землю и знакомство с червями?

Выбор без выбора — классика манипуляции. Загнав человека в такую ситуацию, нельзя давать время на раздумья — нужно требовать немедленного ответа.

— Говори! — я тряхнул голову девушки.

— Я п-п-о-могу тебе, — пробормотала она. — Я в-в-ыбираю п-п-п-у-у-тешествие...

Я разжал пальцы, и Рита сразу же опустилась на пол. Без обычного для неё эротизма — просто рухнула, как подкошенная. Никакой жалости к девушке во мне не было: она сама полезла в такие игры, проиграть в которых можно очень по-крупному.

Следующие четверть часа ушли на то, чтобы проинструктировать Риту насчёт того, что ей нужно внушить графу. Начинающая сирена по-прежнему сидела на полу и кивала на каждое моё слово. Закончив я освободил её, вытащив застрявшие в дереве кинжалы, помог подняться и сказал напоследок:

— Есть ещё кое-что. Сегодня ночью случилась большая трагедия: двое ветеранов разрушили графского голема, который охранял подземную тюрьму, а после — скончались от ран.

Только-только успокоившаяся Рита снова задрожала от страха. Возможно, не стоило говорить об этом сейчас, но другого шанса могло просто не представиться. Вил Кьер вернётся уже утром, а это здорово затруднит общение с девушкой.

— Большая трагедия, — повторил я. — Но графу или кому-то из его людей не стоит слишком глубоко копаться в этой историю... Я слышал, что ветераны перебрали с красными ягодами, а никто ведь не хочет, чтобы репутация доблестных императорских воинов оказалась подмочена, не правда ли?

Рита закивала, с ужасом глядя на меня.

— Ну вот и славно, — я тепло улыбнулся ей, погладил по щеке и выпроводил из комнаты.

Окончание встречи всегда запоминается сильнее всего, поэтому пусть Рита получит небольшую порцию ласки. Доброта работает лучше всего именно в совокупности со страхом.

Прикрыв глаза, я глубоко вдохнул, а потом резко и отрывисто выдохнул. Тело ломило от усталости и просыпавшейся потихоньку боли, но расслабляться рано. Неожиданный визит девушки серьёзно изменил мои планы, отправив их в пеший поход по известному адресу.

Бойню, которую я устроил в тюрьме, должны были обнаружить только утром, однако теперь обо всём узнала Рита, поэтому на отдых просто не осталось времени. Мы с ней хоть и договорились, но верить ей на слово — это последнее дело. Поэтому нужно забыть о кровати, которая буквально гипнотизировала меня, и избавиться от улик.

Сперва «душ», чтобы смыть с себя все следы: кровь, грязь и крохотные осколки льда, которые так до сих пор и не растаяли. Через пару минут на моём теле осталось единственное напоминание о произошедшей схватке — это рана, нанесённая чёрным кинжалом. Однако за счёт «обугленных» краёв она выглядела так, словно была получена несколько месяцев назад.

Потом нужно уничтожить одежду с так напугавшими Риту пятнами крови и выкинуть остатки красных ягод. Если проведут обыск, то здесь не должны найти ничего такого, что могло бы связать меня с произошедшим в тюрьме.

Прихватив вещи, от которых придётся избавиться, я выскользнул в коридор. Здесь как всегда царила темнота, разбавленная лунным светом и блеском магического пузыря, пробивавшимися через редкие бойницы.

Вперёд. Шаг быстрый, но осторожный — излишняя спешка может навредить. Если нестись сломя голову, то рискуешь не заметить опасность.

Поплутав по коридорам десять минут, я повернул за угол и замер, сжав рукоять кинжала в ладони. Простая проверка. Если Рита (или кто-нибудь другой) решила проследить за мной, то сейчас эта прекрасная затея завершится для неё полным и безоговорочным фиаско.

Минута, две, три... Никого. Я выглянул в коридор, из которого пришёл — пусто. Либо слежки не было, либо преследователь потерял объект в переплетении коридоров. Последнее, к слову, меня бы совершенно не удивило — в таких условиях практически невозможно организовать нормальное наблюдение.

Пора двигаться дальше. Через четверть часа я добрался до цели. Небольшая кухонька — одна из тех, которые я нашёл, блуждая по замку в первый день — порадовала полным отсутствием людей и несколькими недогоревшими очагами, алевшими в темноте.

Подбросив с десяток полешек, я положил сверху окровавленные тряпки. Ткань быстро занялась, в воздухе повис плотный дымок, но придётся подождать — костёр не печь, работает не так эффективно. Подкинув ещё дров, я спрятался в тени. Ни к чему маячить возле огня — фигура на фоне пламени слишком заметна.

Не прошло и пяти минут, как я получил весомый повод, чтобы похвалить себя за предусмотрительность — во дворик, где располагалась кухня, вышло несколько бойцов. Судя по виду — ветераны. Без кольчуг и шлемов, из оружия — мечи и кинжалы.

Я напрягся. Что они тут забыли? Обычно здесь и днём никого не видать, а уж ночью — подавно. Метательный нож «выпал» из перевязи прямо в ладонь. Если понадобиться, я смогу угомонить всех троих буквально за секунду, но тогда из замка точно придётся валить. Причём валить быстро.

— Надоело, — произнёс один из бойцов, с трудом подавив зевок. — Вот за каким коттаром нас погнали в патруль?

Я немного расслабился. Судя по спокойствию и расслабленности, эти легионеры явно не знали о смерти своих товарищей. Иначе они бы вели себя куда осторожнее.

— Так Их Сиятельство поутру возвращается, — ответил другой. — Ты не знал?

— Тьфу, — сплюнул первый. — И чего ему в лесах не сиделось?

— Следи за языком, — строго рявкнул третий. — О нашем господине говоришь!

Всё понятно — заурядная армейская показуха. Перед приездом начальства нужно показать рвение, а в обычные дни можно не утруждать себя лишними хлопотами. Плохо, когда служба организована так, что зависит не от реальной обстановки, а от желания выслужиться перед руководством. Плохо — для личного состава, а для меня, наоборот — хорошо. Даёт пространство для манёвра, так сказать.

— Может, у огня посидим? — снова спросил тот боец, который начал разговор. — Гляньте сколько кухонные олухи дров набросали... Надо бы научить их рачительности!

— Нет, — ответил строгий ветеран — видимо, начальник этого небольшого отряда. — Приказ был патрулировать, и мы будем патрулировать.

Это хорошо. Их посиделки у костра могли бы здорово осложнить мне жизнь.

Через пару минут бойцы под аккомпанемент из тяжёлых вздохов недовольного судьбой легионера скрылись в одном из коридоров. Я же выждал немного, потом убедился, что одежда полностью сгорела, и отправился назад. Ягоды, растёртые в кашу и присыпанные землёй, остались лежать под каким-то кустом. Дело сделано.

Обратная дорога заняла значительно больше времени — из-за угрозы патрулей приходилось двигаться ещё осторожнее. Пару раз я замирал в темноте буквально в полуметре от шастающих тут и там ветеранов. Они шли мимо, не замечая меня — вот что значит формальный подход к исполнению служебных обязанностей.

Когда я наконец добрался до комнаты и завалился на кровать, до рассвета оставалось всего несколько часов. Ничего страшного, мне не привыкать к подобному режиму.

Веки опустились сами собой и пришёл сон — яркий, красочный, но такой, который забывается сразу, как только откроешь глаза. А их пришлось открыть с первыми лучами солнца.

К сожалению, меня разбудил не крик петуха или свет, мазнувший по глазам — причинами пробуждения стали деревянный треск, слетевшая с петель дверь и гнусная улыбка мастера Вегайна, вломившегося в комнату вместе с двумя рыцарями.

— Ну здравствуй, Феликс Обрин...

Он держал в руках всё те же крохотные оленьи рога, ветви которых искрились бледно-голубым светом.

Загрузка...