Глава 7

Власти сделали всё от них зависящее, чтобы держать его приезд в секрете. Он был единственным пассажиром на борту челночного корабля, которого доставили из подпространства на поверхность Юли. Там его быстро перевели в небольшой, пилотируемый воздушно-реактивный мобиль. Он очень походил на плот-истребитель, с той лишь разницей, что был более комфортабелен. У него были затемнённые окна и удобные сиденья. Раньи и его эскорт на большой скорости мчались через небольшой город с незнакомой ему архитектурой. Вскоре они уже оказались над холмистой зелёной долиной, по которой были разбросаны небольшие, очевидно, сельскохозяйственные предприятия. Поля были засеяны разнообразными культурами: зелёного, жёлтого, коричневого и пурпурного цветов. Юла был удобным и процветающим миром. Цивилизованным. Мирным. Молодые люди, живущие здесь, не бегали по лабиринтам и не занимались военными приготовлениями.

Раньи их пожалел.

Пышные, быстро движущиеся над головой облака до боли напоминали ему родину. Несколько дождевых капель упали на ветровое стекло мобиля и испарились. Интересно, что делают сейчас его родители, как скоро они узнают о его исчезновении с поля боя? Он старался не думать об их реакции на это сообщение. Несомненно, Сагио стойко вынесет это сообщение. Синза была слишком юной, чтобы понять суть происшедшего. Но все они будут горды узнать, что он пожертвовал своей жизнью во имя Назначения. Хотя он и не пожертвовал собой целиком. Он был ещё жив. Но он и не собирается просто так удовлетворять интерес сбитых с толку учёных Узора. Он найдёт способ оказать им сопротивление. Ради чести своих родителей. Ради Коууада и ради обречённого Хусилата, которых ему уже не суждено увидеть.

Но возможности послужить Назначению, наверное, ему ещё представятся. Взявшие его в плен не слишком-то заботились о безопасности. Его сопровождали два человека – оба мужчины. Водитель – вейс – сидел в отдельном отсеке впереди и был отделён от узника прозрачной перегородкой. Два охранника сидели по обе стороны от Раньи. Их серьёзные и узкие лица были повёрнуты по ходу движения. Они не выглядели усталыми. Раньи был потрясён их сходством между собой, но восхищения они у него не вызывали. Доказательством того уважения, с которым к нему относились, служил тот факт, что запястья его были связаны за спиной. Это было неудобно, и он сказал об этом, но тут его хозяева были готовы вести себя самым нецивилизованным образом.

Пока они ехали, Раньи изучал свой эскорт. Это были первые люди, которых он видел так близко и которых ему не нужно было убивать. Один был шире в плечах, выше и более массивен, чем он сам. В правом ухе у него торчала небольшая металлическая кнопка, из которой лилась тихая музыка. Раньи не смог бы сказать с уверенностью, было ли это связано каким-то образом с его манерой двигаться на своём месте, время от времени пощёлкивая пальцами, как нервозные массуды. Точно такая же кнопка была связана с универсальным транслятором, висевшим на груди. Человек справа от него, несмотря на меньшие размеры, казался не менее компетентным. Кожа его была очень тёмной, особенно по контрасту со своим коллегой. Раньи знал, что цвет кожи у людей был весьма разнообразен, в то время как все ашреганы отличались одинаковым золотистым оттенком кожи. Большую часть времени этот человек смотрел в окно на проносившийся мимо пейзаж.

Они двигались уже по более пересечённой местности. Вместо полей его взгляду открылись фруктовые сады и заросли деревьев. На горизонте показались горы с заснеженными вершинами. До сих пор на борту корабля он видел больше юланцев, чем здесь, на планете.

Никто их не обгонял и никто не проезжал мимо. Может быть, это своего рода запретная зона, подумал Раньи.

У каждого из присутствующих имелся транслятор, и Раньи задумался, для чего здесь вейс. Ведь их роль в рамках Узора ограничивалась переводческими услугами.

Впрочем, они, конечно, могли выполнять и другие функции. Но он ожидал, что вести мобиль будет юланец или о’о’йан. Может быть, это какой-нибудь учёный, которому поручено наблюдать за ним, пока он везёт Раньи к месту назначения. Ему стало смешно от мысли, что вейсу путешествие в компании двух вооружённых людей могло показаться значительно более неприятным, чем Раньи.

Вейс, являвший собой само воплощение элегантности и одиночества, ни разу не повернулся, чтобы взглянуть на своих пассажиров. Раньи думал, что если сам он сейчас вдруг бросится вперёд, заскрежещет зубами и выкатит глаза, то водитель просто потеряет сознание от страха. Пытаться же донести до людей понятие Назначения, скорее всего, будет пустой тратой времени. Они слишком нецивилизованны, просто варвары. Они и на попытку обычного разговора могут ответить насилием. Поэтому он сидел молча, изучая окружавший его мир.

Мобиль начал замедлять движение, и он слегка нагнулся вперёд, чтобы лучше видеть. Что-то вроде лёгкого транспортного корабля двигалось с севера на юг, прямо перпендикулярно их маршруту. Пилот их мобиля остановился, ожидая, пока более медленное и неповоротливое судно проследует мимо. Темнокожий человек раздражённо заёрзал на своём месте, на лице его появилось выражение отвращения. Его более массивный компаньон продолжал двигаться в такт не слышной музыки. Под ними недвижимо стоял мобиль.

Раньи вскочил с места, рванулся вправо, пальцы левой руки ударили по дверному механизму в той последовательности, которую он запомнил, когда они в первый раз садились в него. Он упал прямо на колени к темнокожему человеку, а ногами плотно обхватил его за шею. Использовав всю силу своих мышц, он с силой швырнул его голову назад. Череп того с силой ударился о прозрачную перегородку заднего отсека. Кровь брызнула на Раньи, который уже вскочил на ноги и ринулся прочь в открытую дверь.

– Держи его! – простонал раненый, и Раньи почувствовал, что он схватил его за икру. Раньи резко повернулся вокруг своей оси и с силой ударил стражника головой прямо в подбородок. Тот отлетел к двери, так и не успев вынуть оружие и перегородив дорогу для преследования своему более крупному товарищу. Здоровяк выругался, выдернул музыкальное устройство из уха и поспешно стал стаскивать своё ружьё. Для него очевидно было, что его противник собирается или броситься бежать и скрыться в ближайшем саду, или продолжит драться с ними. Свои способности к рукопашному бою он только что продемонстрировал. Но вместо этого, как только здоровяк показался в дверях и стал обходить мобиль сзади, направляясь к Раньи, тот прыгнул обратно в мобиль. Вытолкнув прочь темнокожего, Раньи в мгновение ока запер обе двери. Теперь он остался в полном одиночестве в изолированном заднем отделении. Обманутые стражники яростно жестикулировали снаружи. Один из них бросился к передней дверце мобиля и зарычал на вейса, чтобы тот открыл переднюю дверцу. Но неожиданный всплеск ярости и насилия, привёл водителя в почти парализованное состояние. Он сидел, уставившись в одну точку, его перья дрожали, он был не в состоянии и пальцем пошевелить. И чем больше бушевал человек, тем в больший паралич впадал вейс. Как и надеялся Раньи.

Он не мог рассчитывать на то, что такое состояние будет продолжаться вечно. Руки его были по-прежнему связаны за спиной, и он начал искать пути подхода к отсеку, где сидел водитель. Это его очевидное намерение ещё больше перепугало вейса.

Поиски Раньи увенчались успехом. Он обнаружил встроенное в задний отсек небольшое отделение, в котором находились разнообразные инструменты, неизвестной ему формы и назначения. Там было и большое количество тоненьких прозрачных карточек с выгравированными на них надписями. Человек продолжал биться в дверь, извергая неслышимые проклятия. Раньи повернулся и осторожно убрал карточки. Стоя спиной к барьеру, он попробовал одну за другой несколько щелей, очевидно, и предназначенных для того, чтобы принимать эти карточки, надеясь, что таким образом сумеет убрать прозрачную перегородку между собой и водителем. Мягкое «бип» сопровождало каждую его попытку, но барьер не исчез. Однако пластиковая лента, тесно сжимавшая его запястья, вдруг превратилась в пригоршню мыльных пузырей.

Приятно удивлённый такой переменой, он начал действовать освобождёнными руками, не обращая никакого внимания на неистовствующего человека. Наконец, последняя карточка в пачке оказалась той самой, которую он искал.

Барьер ушёл в пол. Ничуть не спеша, Раньи убрал в карман карточки и занял место рядом с вейсом. Существо продолжало, не отрываясь смотреть вперёд, не обращая никакого внимания на Раньи. Здоровяк чуть не сходил с ума там, снаружи.

С того момента, как его посадили внутрь, Раньи внимательно наблюдал за тем, как вейс ведёт мобиль. Преодолев барьер, он вынул контрольный диск из парализованных пальцев птицеобразного водителя, вытянул гибкий шланг, к которому был прикреплён этот диск и поставил его перед собой. Диск был рассчитан на самое разнообразное расположение пальцев. Длинный грузовой транспорт, вынудивший их остановиться, уже давно исчез в южном направлении. Положив ладонь на диск, Раньи слегка двинул палец так, как это делал вейс. Мобиль пришёл в движение, и человеку, прижавшемуся к стеклу, пришлось бежать рядом. Однажды он даже прицелился из своего оружия в Раньи, но тот и глазом не моргнул, полностью полагаясь, на то, что безопасность ему гарантирована в силу его важности как представителя малоизученной расы.

Человек отстал, но не сдался. Более того, повиснув на задней дверце, он сумел проникнуть внутрь. Усевшись на сиденье, он направил оружие на ту щель, в которую Раньи опустил карточку и таким образом проник в отделение, где сидел водитель.

Пальцы Раньи сжали диск. Как только задняя дверь захлопнулась, передняя открылась.

Раньи с силой швырнул диск на переднее стекло, выведя из строя несколько кнопок и выключателей, спокойно выпрыгнул из быстро набирающего скорость мобиля и покатился по траве. Он мигом встал на ноги и посмотрел на плоды своих трудов. Выражение, появившееся на лице человека, надёжно запертого в мобиле, стремительно уносившемся прочь, стоило боли, пронзившей плечо Раньи. Теперь бедняге придётся с помощью оружия пробиваться на переднее сиденье (если только в результате его усилий система управления не придёт в полную негодность), поворачивая мобиль назад, или, скорее всего, вызвать через сеть управления помощь. Мобиль теперь двигался слишком быстро, чтобы он попытался повторить прыжок Раньи. Он надеялся, что сумел изрядно повредить пульт управления. В этом случае мобиль не замедлит ход ещё достаточно долго. К тому времени Раньи рассчитывал достаточно глубоко уйти в чащу местного леса.

Он побежал к тому месту, где лежал на спине и тихо постанывал человек, которого он сшиб с ног. Раньи наклонился и с силой ударил его по шее. Стоны прекратились, но человек ещё дышал. Убийство в данном случае не отвечало интересам Назначения и в любом случае не принесло бы ему пользы. Карманы противника были набиты всякими предметами, ничуть не интересовавшими Раньи. Но он захватил с собой военный хронометр и набор уже известных ему карточек с выгравированными знаками. Небольшой запечатанный пакет был полон твёрдых кусочков сладкой пищи тёмного цвета. Была ещё какая-то нелепая катушка с отличной пластиковой бечевой. К сожалению, его оружие осталось внутри мобиля. Раньи выпрямился и внимательно огляделся. Он не мог рассчитывать на то, что преследование будет отложено надолго. Особенно, если выживший страж прорвался в водительский отсек и завладел контрольным диском, не нанеся повреждений самой машине. Раньи стремительно направился к густой чаще деревьев справа от себя. Он передвигался большими прыжками, пытаясь оставлять как можно меньше следов.

Сад вскоре уступил место густому дикому лесу. Почва стала твёрже, а вместо равнины появились крутые холмы, перерезанные лощинами и речушками. Некоторые из них уже пересохли, а другие питали буйную растительность. Мест, где можно было спрятаться, хоть отбавляй! Он бежал и улыбался, воображая себя в Лабиринте.

Решив немного перекусить, он смог воспользоваться дикими фруктовыми деревьями. Как и большинство цивилизованных миров, Юла был населён теплокровными. Он надеялся, что не отравится тем, чем питались местные жители.

Он не строил планов на завтрашнее утро. Он не мог бежать с этой планеты, не мог бежать на Коссуут или какую-либо иную дружескую планету. Отныне его единственным вкладом в войну против Узора будет несдача на милость врагу. Кроме того, со временем и по размышлении, он, может быть, сумеет сделать и что-то ещё, хотя бы нарушить мир и спокойствие на планете. Интересно, думал он, как долго его побег будут держать в секрете от местного населения.


* * *

Теот получил известие от Восьмого-по-Характеристике, который в силу своей работы имел доступ к информации, обычно не сообщавшейся остальной части команды. Вместе с Шестым-по-Технике они посовещались немного. Все его самые худшие опасения подтвердились.

– Существо сбежало с транспорта, который вёз его в исследовательский центр, – рассказывал гивистам. – Что до подробностей, знаю лишь, что он по-прежнему на свободе, несмотря на возрастающие усилия по его поимке.

– Я не удивлён, – Теот потёр центральной передней ногой по полу. – Я ожидал, что произойдёт нечто в этом роде.

Шестой-по-Технике заморгал глазами на своего товарища.

– Кажется, ты не очень-то огорчён новостями.

Три глаза одновременно уставились на меньшего из двух гивистамов.

– Почему же я должен быть огорчён, если мои надежды почти сбылись?


* * *

Ночная температура на Омафиле была умеренная. Несмотря на нервное напряжение и отсутствие удобств, Раньи сумел немного поспать. Проснувшись, он осмотрел ближние деревья и нашёл немного фруктов. Он их аккуратно очистил и съел. Затем он стал ждать. Убедившись, что пища хорошо усвоилась, он попробовал воды из близлежащего источника. С утра сюда же, на водопой, пришла масса животных утолить свою жажду. Большинство имели зелёный и синий мех, слишком густой для столь мягкого климата. Они не обратили на Раньи ни малейшего внимания, приняв его за одного из своих. Он спокойно и без помех смыл семена и мякоть фруктов с лица и с рук. Освежившись таким образом, он встал и направился ещё глубже в лес. Своей целью он выбрал горы с заснеженными вершинами, которые увидел с мобиля.

Конечно, они будут лихорадочно искать его вдоль дороги, но так как он ушёл в лес лишь когда мобиль скрылся из виду, точно определить его путь они не смогут. Да и на такой мирной и цивилизованной планете, как Омафил, вряд ли есть квалифицированные специалисты по поиску. Значит, потребуется ещё время, чтобы доставить сюда подготовленных специалистов и специальное оборудование. Только тогда они сумеют начать поиски. Рассчитывать, однако, на случайность он не мог. Он должен был предположить, что преследователи уже идут по его следу. Эта мысль не обескураживала его. Напротив, чем больше средств им придётся отвлечь для его поисков, тем больше будет его вклад в дело Назначения. Становилось светлее, и Раньи ощутил прилив сил по мере того, как он уверенно прокладывал себе дорогу среди деревьев, скрывавших его от возможности обнаружения с воздуха и затруднявших регистрацию его теплового сигнала. Чем дольше они не сумеют его обнаружить, тем глубже в горы он уйдёт, и тогда они, вероятно, вообще не сумеют его откопать. Если он обнаружит пещеры, то сумеет там скрываться многие годы. На третий день он начал постепенно подниматься. Теперь он то карабкался вверх, то шёл по равнине. Мысленно он благодарил обитателей Омафила за то, что они держались своих населённых пунктов и оставили дикую часть планеты в её девственном состоянии.

Спустившись в ущелье с крутыми, но невысокими стенами, он оказался у ревущего водопада. Там, где дымящиеся воды обрушивались с гранитной стены вниз, он обнаружил массу брёвен и сучьев. Он выбрал себе подходящий сук, гладкий от долгого нахождения в воде, который прекрасно мог послужить в качестве дубины.

Он обыскал ближние скалы и нашёл несколько острых треугольных обломков. От другого растения он оторвал волокна и привязал ими обломки к дубине. Опробовав полученное оружие, пускай и примитивное, он остался доволен. Теперь ему есть, чем защищать себя.

На дне речушки, вдоль которой он шёл, Раньи обнаружил несколько увесистых булыжников, которые тоже помогут ему обороняться в случае необходимости. Закончив вооружаться, Раньи свернул в кусты. На пятый день он сумел убить какое-то мирно пасшееся на лугу травоядное животное. Оно было почти такого же размера, как сам Раньи, и ободрать с него шкуру оказалось занятием утомительным и долгим. Он набрался терпения, зато его усилия были вознаграждены. Теперь у него оказалась отличная одежда от дождя, к тому же она скрывала его запах. Если же он встанет на четвереньки, то случайный наблюдатель будет убеждён, что перед ним просто какое-то животное, но никак не беглец-ашреган. Итак, теперь у него в распоряжении есть оружие и маскировочное устройство, пусть и простое, но эффективное. Вряд ли его преследователи сообразят, что он додумался до такого.

Едва лишь он начал думать, что сумеет бродить по диким, покрытым густой растительностью горам целую вечность, как вдруг увидел перед собой охотника.

Может быть, следом за ним идёт много таких охотников. Но этот был совсем один. Однако Раньи был неприятно поражён мыслью о том, что их может быть очень много. Значит, любой, кто его обнаружит, сразу же позовёт на помощь.

Если только он не заметит его первым.

Двуногое существо всё ещё было достаточно далеко впереди. Оно пока ещё не видело Раньи. Может быть, это массуд. Высокий рост, острое зрение и быстрый бег делали их замечательными охотниками. Впрочем, это не имело значения. Отныне он станет передвигаться лишь ночью, когда его преследователи скорее всего спят. Днём же он станет спать. Или он их опередит, или они его настигнут. Он стал искать место, где скрывался в первый раз. Таким образом, он весьма успешно провёл первую неделю, затем вторую. Несомненно, те местные власти, которым Узор всё же доверил минимум информации о его побеге, теперь лихорадочно искали его, даже не предполагая, где именно может оказаться опасный воин-беглец. Лучше бы им думать, что он свалился со скалы и насмерть разбился или умер от голода.

Он прекрасно себя чувствовал, прокладывая путь через ночную рощу, где росли высокие, странно склонённые деревья и чуть не натолкнулся на мирно спящего Охотника.

Тот был прикрыт маскировочным одеялом, и этот случайно встретившийся пригорок ничем не отличался от любого другого земляного холмика. Только когда он едва не наступил на него и почувствовал под собой что-то мягкое и услышал сдавленный крик, он понял, что это – охотник. Его обдало жаром, и он чуть не оглох, когда тот выстрелил.

Однако его дубина была хоть и не столь цивилизованным видом оружия, но значительно более эффективным.

Выстрелов больше не было. Фигура под одеялом обмякла. Раньи отступил немного назад и, тяжело хватая ртом воздух, сел на землю. Всё случилось так быстро, что только теперь он мог восстановить картину происшедшего. Он коснулся левой части головы. Он всё ещё ощущал жар, которым его обдало. Если бы траектория выстрела была на толщину пальца иной, охотник угодил бы ему прямо в глаз. Если бы не его великолепные рефлексы, выработанные в результате долгих тренировок, он сейчас лежал бы распластанным и бездыханным на земле, а не сидел бы там, где сидит, рассматривая своего противника.

Инстинктивно ему захотелось убежать. Но вместо этого он вынудил себя приблизиться к недвижимому телу, скрытому под одеялом. Если он мёртв, то его товарищи вскоре узнают об этом, потому что он не станет выходить на связь. Однако у него можно кое-что и позаимствовать. Убрав на удивление маленький пистолет, он начал обыскивать тело. Рюкзак охотника лежал у него в ногах. Он был чем-то наполнен, но нести его будет нетрудно. Раньи присел на колени и отстегнул ремень брюк. Судя по голым ногам убитою, это не был массуд. С удовольствием Раньи отметил, что ремень оказался ему в самый раз, хотя он и застегнул его на последнее отверстие.

Продолжая исследовать тело в надежде найти что-то полезное, он был слегка заинтересован тем, что охотник оказался женщиной. По форме существо напоминало ашреганов женского пола. Но интерес Раньи был чисто познавателен. От одной мысли, что кому-либо показался бы возбуждающим контакт с полусумасшедшими варварами-людьми, Раньи передёрнуло. Не говоря уж о том, что это существо только что чуть не разнесло ему череп. Существо застонало. Значит, удар дубины не оказался смертельным.

Когда Раньи дотронулся до головы, то ощутил влажность под пальцами.

Существо вновь застонало, на этот раз громче. Он подумал, что делать? Мысль об убийстве человека не слишком его беспокоила, – в конце концов он немало их убил на Кобе, – но чем меньше вреда нанесёт он этой планете, тем легче будет ему в случае, если его всё же поймают. Никто не испытает симпатии к пленнику, который убивал во время бегства.

Он обыскал пояс и нашёл модуль связи. С помощью транслятора, который оставался у него на шее во время боя, он сумел бы легко определять положение охотников, когда они станут разговаривать друг с другом. Это было бы полезным.

Хорошо, что я её встретил, подумал он. Если он подождёт, пока охотник придёт в сознание, он сумеет добыть ценную информацию о размере, расположении и профиле местности, в которой очутился. Узнает он и о силах, брошенных на его преследование. Он не был амплитуром и не сумеет извлечь информацию из мозга сам, но есть и другие методы допроса. Следуя этим методам, он может просто вернуть существо в бессознательное состояние. При слабом свете одинокой луны он решил обыскать рюкзак. Он несколько раз прикрывал глаза и дремал, всякий раз просыпаясь от неожиданного крика какого-то ночного существа. Его тревоги были безосновательны. Охотник не двигался.

Когда начало рассветать, он подошёл к ближайшей речушке. Взяв складную кружку с очистительным фильтром из рюкзака охотника, он набрал воды и поднёс к её губам кружку. Существо закашляло. Остатки жидкости он вылил ей на лицо, отошёл на шаг и наблюдал, держа ружьё в руке. Она перевернулась и заморгала глазами. Но не встала. Увидев его, она сразу же очнулась. Взгляд её упал на пояс, притороченный к его талии, на рюкзак, лежащий у его ног.

Наверное, он являл собой впечатляющую картину, стоя одетым в её снаряжение, костюм ашрегана и звериную шкуру. Перед тем как начать говорить, он проверил транслятор.

– Извини, что я тебя так сильно ударил, но напомню, что ты на меня охотишься. Я натолкнулся на тебя в темноте, ты выстрелила и я отреагировал соответственно. Ты могла бы убить меня.

– Я не хотела. – У неё приятный голос, подумал он. Но всё же он отличался от обычного голоса женщин-ашреганов.

– Я должна доставить тебя невредимым. Для изучения. – Она села и начала ощупывать рану на голове. – Ты тоже застал меня врасплох и тоже мог бы меня убить.

Он сделал жест, означавший у ашреганов отрицание.

– Я не хотел. Я сохраняю тебя в живых. Для изучения.

Она искоса взглянула на него, затем в раздумье улыбнулась. Хотя это и была типичная человеческая улыбка с максимально бесстыжим обнажением зубов, он смотрел на неё без отвращения.

Он заметил, как под одеждой напряглись мышцы и неторопливо поднял маленький тепловой пистолет.

– Пожалуйста, не шевелись. Бессмысленное убийство повергает в стресс тех, кто верит в Назначение. – Она расслабилась.

– Ну вот, так лучше. Меня зовут Раньи-аар, хотя, вероятно, ты и так уже достаточно обо мне осведомлена. Лично я считаю дисбаланс в природе неестественным, поэтому скажи и ты мне своё имя. Она заколебалась. Затем пожала плечами. Если он захочет, то её жизнь может стать не слишком-то удобной.

– Трондхайм. Нейда Трондхайм. Ты быстро передвигаешься. Мы гнались за тобой довольно долго.

– Независимость – неплохой стимулятор.

Она повернулась, чтобы разглядеть его, и выпрямила ноги поднимаясь и опираясь спиной о дерево.

– Радуйся, пока ты один. В этой стране полно охотников. Они у тебя на хвосте. В любой момент они могут меня хватиться. – Она с интересом поглядела на него. – В тебе есть что-то необычайное. Мне говорили, что когда сообщение о твоём побеге достигло командования, местные власти чуть с ума не сошли.

– Рад узнать об этом. Ну, а что касается охотников, то они висят у меня на хвосте уже довольно давно. Но пока что-то меня не поймали.

Глаза её сузились.

– Ты говоришь и действуешь иначе, чем обычный ашреган. Ты и не похож на среднего ашрегана.

Он рассердился. Опять это пристальное внимание к его внешности.

– А я и не средний, – прорычал он.

Она опять коснулась пальцами лба.

– Да, твой удар далеко не средний. – Она напряглась, и впервые в её глазах он заметил страх. – Ты хочешь убить меня?

– Нет, если только ты сама не вынудишь меня к этому. Я лучше задам тебе несколько вопросов.

– Не ожидай, что я свободно тебе на них отвечу.

– Это и не требуется. – Он сделал движение пистолетом. – Ты будешь отвечать на них под давлением. – Он вынул из служебного пояса небольшое устройство, сделанное из серого металла. На одном конце устройства величиной с палец, была решётка, на другом конце – кнопка.

– Что это?

Она скрестила руки на груди, и губы её превратились в плотную линию.

– Очень хорошо. Значит, единственным средством изучить этот предмет, является использование его. – Он направил на неё часть с решёткой и положил большой палец на кнопку.

Она испуганно вскинула руки, защищаясь. Когда он убрал устройство в пояс, она объяснила:

– Внутри находится мощный бинарный нарколептический газ, который приходит в активное состояние при контакте. Устройство предназначено для взятия в плен. Оно безвредно.

– Я это понял по твоей реакции, – заметил он сухо.

Вновь колебание.

– Клянусь, ты шутишь. Ашреганы не умеют шутить.

– Некоторые умеют.

Она села, стряхивая с плеча грязь:

– Я изучала картинки, которые нам дают. Но они даже не предполагают, насколько вы внешне сходны с людьми.

– Люди и ашреганы очень похожи, – ответил он устало, давая ей понять, что тема разговора его утомляет. Она покачала головой.

– Не настолько. Для человека ты слишком высок. Ты значительно выше людей.

– У меня много друзей, которые значительно ниже меня ростом или значительно выше меня. Это допустимое физическое различие внутри наших рас.

– Это больше, чем допустимое различие.

Он чувствовал себя неловко под её испытующим взглядом. Если не обращать внимание на уплощённый череп, выдающиеся уши и небольшие мешки под глазами, она была даже привлекательна. Её ногам могли бы позавидовать и женщины ашреганов, хотя пальцы её были значительно короче. Он был рад, что становилось светлее и разница между ними делалась заметнее.

– Нам сказали, что ты один из группы ашреганов, в которых амплитуры произвели некоторые генетические изменения. Увидев тебя своими глазами, я охотно этому верю.

– Я – ашреган, унифер Раньи-аар, – напомнил он жёстко. – Твой враг и с физической, и с философской точки зрения. И ничего больше. Не думай, что твои намёки на наше сходство могут меня как-то размягчить. Ты будешь разочарована.

– Да, ты говоришь и действуешь, как ашреган, но… – в голосе её звучало сомнение. – Неудивительно, что Исследование и Развитие так жаждут тебя заполучить.

– Мне это не льстит.

– Я сейчас умру, – проговорила она. – Я умру от смеха. Меня понизят в должности.

– Твои личные социальные сложности меня не касаются. – Он поднялся, и она прижалась к дереву. – Не думаю, что ты сумеешь меня легко обнаружить без этого. – Он достал из рюкзака визор-искатель и медленно надел его на голову. Ремешок автоматически сузился до размера его головы. Если он приспособит его к своим внутренним особенностям, то может черпать значительно больше информации об окружающей среде.

– Благодаря этому устройству твоим друзьям будет значительно сложнее меня найти. – Он повернулся к ней спиной и нагнулся за рюкзаком.

– Значит, ты не убьёшь меня, – сказала она с сомнением в голосе.

– Я же сказал – те, кто верят в Назначение…

– Да, да, но на поле боя некоторые ваши союзники не столь чувствительны… Он сделал шаг к ней.

– Мне жаль, но придётся вновь лишить тебя сознания. Чтобы обезопасить уход. Никаких личных чувств.

Она вздохнула.

– Если это необходимо… Я надеюсь, что на скале ты сломаешь себе обе ноги. Никаких личных чувств.

Он улыбнулся.

– Должен тебе сказать, что ты почти привлекательна внешне.

Глаза её сузились:

– Не бери в голову глупостей. Мы относимся к разным расам.

– А, – сказал он довольно, – значит, ты всё же не до конца убеждена, что мы настолько схожи. – Он убрал тепловой пистолет и взял в руку дубину.

Загрузка...