Инженер системы 4

Глава 3 Свободно конвертируемая валюта

— Они! Они! Я же говорил, что это они!

Кан подпрыгивал на месте вопил и тыкал указательным пальцем в угол и куда-то вниз.

Со своего места я не мог рассмотреть, что его так испугало или взбудоражило. Зато от этого крика Таха и Оля подскочили. Казалось, еще мгновение, и они начнут в панике метаться по каюте. Дариан тоже насторожился. Я заметил, что на его ладони крутится огненный шарик, готовый сорваться и ударить во врага в любую секунду. Молодец Дар! Учится.

Только Хусни и Петрович почти никак не отреагировали на крики гнома. А тот перестал верещать и бросился в угол каюты наперегонки с Теке.

Но медоед успел первым.

Теке что-то схватил, молниеносно развернулся и с довольным видом направился ко мне. В его зубах оказалась зажата крохотная большеголовая фигурка — одна из статуэток, которые мы нашли на корабле. Точно такая же, как Дариан отломал с коробочки, которую приспособил для хранения листьев ката.

Кан попытался отнять у Теке добычу, но напоролся на жесткий отказ. Медоед недовольно заворчал и попытался цапнуть гнома за руку, при этом не выпуская статуэтку из пасти.

— Фу, собачка! Нельзя! — построжился на медоеда Кан, но Теке никак не отреагировал на его слова.

Подошел и положил передо мной статуэтку. Сам сел рядом, словно охраняя добычу.

— Это проводники хаоса? — спросил я Кана.

— Они самые! — всё еще возбужденно произнес он.

— Кто? — удивленно спросил Дариан.

Пришлось рассказать всё, о чем мы говорили с Каном.

— Так, — произнесла Оля, когда мы наперебой с гномом дорассказывали историю. — Чем нам это грозит?

— Ничем, — ответил я, но Кан меня перебил.

— Уверен, что на корабле были другие пилоты? — переспросил он Дариана, хотя тот уже трижды описал вид гоблинов, которых похоронил, и двое из которых исчезли из могил.

— На сто процентов! Голова точно была самой обычной.

— Это странно, — пробормотал Кан, почесываясь и, то и дело, порываясь достать свою фляжку. — Корабль их. В этом я уверен. Видел, и не раз. С самими проводниками я не сталкивался, но слышал много. Но если тут по-другому… Тогда я — пас! Не знаю, что у вас происходит.

Мне, собственно, это было не важно. Главное, что прямо сейчас нет никакой угрозы, у нас есть время спокойно подготовиться к походу, привести, так сказать, дела в порядок прежде, чем отчалить.

Но сама по себе информация о проводниках была важна. Хаос, как сила, противостоящая Системе, имела смысл. Кан явно знал больше, но в какой-то момент снова начал прикрываться своим нежеланием ничего сообщать, так как всем нам крышка, так что и время тратить смысла не имеет. Я ему предложил тогда сразу лечь, прямо здесь, и сдохнуть, на что он обиделся, надулся, и уселся в углу, таки забрав статуэтку у Теке.

Ладно, фиг с ним, пусть делает что хочет. Главное, чтобы, когда понадобится, был в форме.

Оставалось раздать всем задания, а самому немного потолковать с Петровичем.

А потом навести порядок с эссенциями и навыками. Прежде, чем идти, хотелось прокачать всех до максималок. Ну, кроме гнома и Хусни. С ними я пока не знал, что делать в этом вопросе. Точнее, с Хусни всё ясно. Если она останется в таком же странном состоянии, то прокачивать её не имеет смысла. А вот насчёт Кана я ещё не решил. Он вроде бы и симпатизирует нам, но с нами ли он на самом деле? Или просто решил потаскаться следом, так же как он таскался за своим динозавром?

Посмотрим.

Понятно, что Петрович и Оля во всём кроме интеллекта на максимуме, но Дариану и Тахе стоило «подрасти».

В итоге, Таху и Олю я отправил собирать остатки вещей, упаковываться и грузить всё на вездеход. Дариана собирался оставить присматривать за Хусни, но Таха сказала, что сама присмотрит за матерью, что она не помешает. Так что Дариан пошел вместе с ними. Так и я был спокойней. Уж втроем-то они точно справятся и присмотром, и с погрузкой.

Кана я пока выставил из каюты, достав и выдав ему его собственное полотно, которое обещал показать, как прибудем на корабль.

Но гнома гораздо больше заинтересовала другая картина. Та, где на темном фоне лодка боролась со стихией. Ну и ладно, пусть рассматривает сколько хочет, главное, чтобы пока не отвлекал. Чуть позже, мы с ним займемся делом.

Когда все вышли, я подошел и присел рядом с Петровичем.

— Чего, как не живой?

Может и не стоило так начинать разговор, но кажется, я слегка заразился от гнома подобной манерой речи.

— А разве это не так? Разве я живой? — спросил Петрович, посмотрев на меня совершенно потухшим взглядом.

— Так, слушай, я всё понимаю, но ты хотел избавиться от протезов. Ты это получил. Дальше… дальше дело времени. Таха старается. Как только она добьется начального восстановления функций организма, я дам тебе Регенерацию. Плевать, что она пятого уровня, и мы потеряем две единицы. Зато ты гораздо быстрее пойдёшь на поправку.

— Хочешь сказать, что у меня ноги вырастут?

Сомнения и недоверия в голосе Петровича было гораздо больше, чем надежды. Я это слышал отчетливо, но пока не мог его убедить в этом. Хотя…

— Кан! — крикнул я.

Гном ввалился в каюту почти сразу, будто бы ждал за дверью. Может так и было?

— Чего, мой капитан?

— Я же сказал…

— Прости! Все время забываю. Но ведь у тебя есть корабль! Значит капитан! — гном заржал, а Петрович отвернулся. Ему было как-то не до смеха.

— На что способен навык регенерации? — спросил я Кана.

— Смотря, что ты хочешь, — пожал плечами Кан.

Да уж. Очень информативно. Сейчас он еще скажет, что пофиг на что способен навык, всё равно мы все сдохнем, так что нет смысла и стараться. Но я ошибся. Гном, будто задался целью снова вывести меня из себя.

— Если оторвет голову, то новая не вырастет, — перебирая пальцами и рассматривая что-то у себя под ногтями, произнес он.

— А давай проверим? — я снова начал закипать. — Давай, я оторву тебе голову и посмотрим?

— Эй, капитан!

— Так! Хватит!

Если мне придется постоянно ставить гнома на место или еще как-то контролировать его разговоры, я точно рано или поздно не выдержу. Да, он сильный, судя по всему. Да и навыков у него масса. Но ведь он ко всему прочему еще и мелкий.

Система весьма ответственно подходит к параметрам тела и наклонностям игрока. Так что, если прикинуть, то выйдут не такие уж и запредельные параметры, если уж на то пошло. Может быть, ловкость или интеллект и будет побольше моего, потенциального. Но вот сила и выносливость… Пусть даже за уровень Кан получает по две единицы характеристик, а начальных у него было вряд ли больше пяти-шести, то выходит чуть больше шестидесяти единиц. А если, то, как гном сказал, что все они базовые, то есть без бонуса, то не исключено, что Система дает ему и вовсе по единичке плюсом за уровень. А значит двадцать девять плюс пять-шесть — итого тридцать пять. Даже меньше, чем у меня. Да, скорее всего вкачаны они до упора, но это значит лишь то, что скоро я стану сильнее Кана. И не исключено, что именно поэтому он решил присоединиться ко мне. Он же сказал, что имеет навык и умеет видеть уровень игрока. Может быть, видит и все характеристики, навыки и прочие вещи. Кстати, круто ведь! Насколько проще было бы вступать в бой с противником, о котором знаешь всё.

Ладно, я отвлекся.

— Так что с регенерацией, Кан? Может навык вырастить новую руку, ногу? Голову не требуется. Если человек потерял голову, то нет смысла и восстанавливать.

— А я о чем! — воскликнул Кан. — Именно об этом я и говорил! Крепко держись за свою башку, бро!

— И?

Я ждал ответа.

— Ах, да, — Кан почесал затылок. — Точно могу сказать одно. Рука отрастает.

Вот это уже было отлично. Я видел, как Петрович навострил уши. Его это известие точно слегка взбодрило.

— С чего такая уверенность? — спросил Петрович, повернув голову в нашу сторону.

Кан подошел ближе к кровати, задрал рукав.

Правая рука выше локтя была какой-то странной. Словно её немного помяли или пожевали.

— Видишь? — спросил Кан не то меня, не то Петровича. — Не было у меня руки. Какое-то время. А теперь есть.

— И что с ней случилось? — Петрович спросил это почти без интереса, но мне казалось, в голосе его появилась живая нотка.

— Хмыря одного нарисовал не так, как он хотел.

— Нарисовал?

— Ну, да, — скривился гном, словно воспоминания ему были неприятны. — Задницу ему вместо лица изобразил. Ну, не специально, конечно. Страшный он был. Собственно, не сильно оно одно от другого и отличалось. Но он-то думал, что выглядит, как бог.

Теперь Кан захихикал.

— И? — потребовал продолжения истории Петрович.

Мне тоже было интересно узнать, что случилось, но я молчал.

— Что и? — ухмыльнулся гном. — Оторвал я ему голову. Вот этой рукой. Точнее, той, которая была на этом месте раньше. А голова, говорю же, не отрастает. В общем, потом его охраннички меня немного помяли. Руку оторвали в прямом смысле, на живую, как было.

Гном замолчал и долго сидел, уставившись в одну точку.

— А потом? — не унимался Петрович.

— А потом я перестал писать портреты, и жизнь наладилась, — буркнул гном и вышел из каюты.

— Да, уж, — пробасил Петрович. — Так и не сказал, откуда рука взялась.

— Что тут не ясного? — удивился я. — Регенерация! Так что крепись, и у тебя всё вырастет!

Я хлопнул Петровича по плечу.

— Отдыхай. Скоро придет Таха продолжать лечение. Навык будет тебя ждать, как только лечащий врач разрешит.

— Это… Матвей, узнай у коротышки, какой уровень регенерации нужен для отращивания рук. А то вырастет у меня только полруки, что тогда делать?

— Будешь её вместо среднего пальца всем встречным показывать, — хмыкнул я и вышел следом за Каном.

Гном ждал меня в рубке. Тут на пульте были разложены картины, которые я выдал Кану.

— Эта картина, — гном указал на темную с лодкой, — это просто шедевр! Откуда она?

— Нашел в каюте капитана.

— Нее, я не о том. Знаешь из какого мира?

— Две недели назад я не знал, что вообще существуют другие миры, а ты… Черт! Постой! Ты хочешь сказать, что в других мирах тоже живут люди?

Для меня это было, как откровение. Я даже не думал о такой возможности, но вот сейчас… Кан так буднично спросил это, а на самом деле вопрос перевернул мое представление о вселенной. Неужели такие, как мы, есть где-то еще? А ведь Кан спросил из какого она мира. Значит, такой мир мог быть не один! Ух!

— Чему ты удивлен? Думал, что в мирах живут только всякие уродцы? Нет, ты и сам не предел совершенства — дылда-переросток, голова крохотная, а тело огромное. Нет. Миров слишком много, какие-то заселены одними существами, какие-то другими, но встречаются и одинаковые. Своих сородичей я пока не встречал, зато гоблинов и эльфов насмотрелся до тошнотиков.

Я пока решил не спешить с выводами. Слишком уж неоднозначными они могли быть. Но информация важная, я чувствовал это всеми фибрами души.

— Так что насчет картины? — уточнил Кан.

— Не представляю, — отрезал я, не желая развивать эту тему.

— Ну и ладно. Всё равно, она хороша! Если бы я написал такую, плевать бы мне, что на ней стояла Ц в имени. Ради такого можно и рабом побыть.

Эта тема мне была не слишком понятна. Кан очень остро отреагировал на своё имя в прошлый раз, так что я не хотел проверять, что будет, если снова заговорить с ним об этом. Тем более, что ничего критичного от этого не случится.

А сейчас мне нужен был гном-инженер в нормальном состоянии, а не взбалмошный тип.

— Кан, ты разбираешься в этих технологиях?

Я обвел рукой корабль пришельцев.

— Это — хлам! — тут же выдал гном. — Чего тут разбираться?

Собственно, меня интересовал эффект экранирования и требуется ли для него какой-то особый источник питания. Короче, пассивный или активный экран создает эта прозрачная желеобразная хрень.

Об этом я и спросил.

Кан долго плевался, прежде чем выдал ответ.

Оказалось, что экранирование активное, но сделать его пассивным, как да пальца об асфальт. И только ребенок из его мира не сообразил бы, как модифицировать изоляцию. В общем, гномы самые крутые инженеры, а всем остальным только ключи подавать, да гайки раскислять.

Собственно, на это я и рассчитывал. Остался последний момент. Как заставить гнома помогать мне. Первая моя попытка — просто попросить — не увенчалась успехом. Кан наотрез отказался, все под тем же предлогом, что нет никакого смысла делать хоть что-то, если всё равно помирать. Проще просто сидеть, портить воздух и плевать в потолок. Тем более, что как бы не убеждали его, что гоблины из корабля совершенно другие, и не похожи на статуэтки, Кан был уверен, что дело не чисто. А если на планете Проводники Хаоса, значит и шансов у планеты нет.

В общем, пришлось прибегнуть к старой и проверенной методике, применяемой еще нашими дедами. Так сказать, универсальной валюте эпохи серьезных перемен, эпохи, когда еще пелевинские либеральные ценности или, попросту говоря — лавэ не пришли в города и веси. Многие утверждают, что это слово цыганское и переводится именно, как деньги. Но мне всегда больше нравилась трактовка старенького писателя. Так вот, за неимением того самого лавэ, валютой считалась поллитровая тара с прозрачным наполнителем, способным гореть. Именно такого у меня не имелось, зато…

Я вернулся в рубку, сдвинул дверцу шкафчика и достал оттуда одну бутылку ягера. Вернулся к Кану. Свинтил колпачок, понюхал темный густой напиток. Запах аниса и трав, казалось, заполнил всё пространство вокруг.

Кан потянул носом, принюхиваясь, как почуявший суку кобель, только что стойку на трех лапах не сделал. Но к бутылке потянулся.

Я завинтил колпачок, убрал бутылку за спину. Кан заложил разворот, не дойдя до меня метр. Сделал вид, будто ничего и не случилось.

— Слушай, а как насчет соорудить кое-что? Нам с тобой, — предложил я.

— Не интересует, — словно бы равнодушно ответил Кан, и насвистывая себе под нос какую-то атональную мелодию, сделал пару шагов и… замер, едва я вернул ягер в игру.

Делать это было забавно. Я не собирался издеваться над гномом, но вышло как-то само собой.

— Я вот думаю, неплохо было бы собрать коптер, — как ни в чем не бывало, произнес я, сделав крошечный глоток ягера. — Просто так он, конечно, не полетит. Надо делать либо системным, но у меня нет чертежа, либо… — я повторил глоток. При этом Кан пялился на меня так внимательно, что, казалось, ловил каждый звук, срывающийся с моих губ. — Либо соорудить его на электротяге с применением изоляции. Вот только…

— Раз плюнуть, — перебил меня Кан. — Можно и системный. Можно и на моторчиках. Изоляция справится.

— Уверен?

— Абсолютно. Берешь Универсальный Инструмент, режешь изоляцию, вплавляешь в неё нити системного волокна, затем плотно обматываешь потребителя получившейся модифицированной изоляцией, переключаешь Инструмент в режим технического фена, запаиваешь. Не забываешь закрепить и изолировать подводящие контакты. Система не примет такую игрушку в свои ряды. Проще говоря, не выдаст тебе патент на изобретение, не создаст на базе этого шедевра чертеж, но работать твоя леталка будет. Если ты, конечно, соорудишь двигатель и подключишь источник к нему.

— Системный источник подойдет? Или стоит сделать аккумулятор и изолировать его?

В том, что Система откажется принимать такую разработку, я даже не сомневался. Со скелетоником же не проканало. Кстати, надо бы попробовать сделать-таки его системным. Хотелось бы получать опыт при убийстве монстров с помощью экзоскелета.

— Как хочешь, — ответил на мой вопрос Кан. — Подойдет и системный. Уже научился его использовать?

— Естественно.

Кан на секунду оторвал взгляд от бутылки ягера, в которую, пока толкал речь, практически уперся носом, взглянул на меня.

— Молодец! — похвалил он, снова уставился на бутылку и облизнулся.

Я налил в колпачок немного напитка, протянул Кану.

— И это вся твоя благодарность? — удивился он.

— Ты пока еще ничего не сделал. Рассказ не в счет. Стоит проверить будет ли это все работать.

Кан опрокинул колпачок себе в рот, пожевал губами, словно растирая напиток по языку, причмокнул, на секунду задумался.

— Оно того стоит, — заключил он. — Идем собирать дрон. Я помогу. Сделаем его ударным или для наблюдения?