Глава 15

Южная Африка. Наталь. Дурбан

20 июня 1900 года. 16:00

Я взглянул на часы. Шестнадцать ноль-ноль. Сорок минут в пути. А прошли всего метров пятьсот, а то и меньше. Зараза Хайнц, повел нас такими закоулками, что местами приходилось ползти на четвереньках. Но это ладно, перетерпим, главное, никого пока не встретили…

Топор неожиданно вынырнул из-за поворота и, отчаянно жестикулируя, зашипел:

– Туши фонари, туши…

«Вот же идиот, накаркал!» – Я быстро задул лампу и вместе с Волком метнулся к Хайнцу.

– Идут. Сюда идут. – Топор ткнул рукой за угол. – Судя по топоту, человек десять – пятнадцать, не меньше. А может, и больше. Надо переждать вон там…

Подгонять никого не понадобилось, через минуту все уже лежали в боковом ответвлении коридора. А еще через одну по стенам заметались сполохи фонарей и стал слышен хруст слежавшейся на полу пыли под чьими-то приближающимися тяжелыми шагами.

– Вот здесь, господин лейтенант, здесь… – Хриплый голос отчаянно лебезил. – Вот тут в самый раз пост будет поставить.

Мне было отлично видно говорившего. Невысокий, худой и какой-то корявый мужичок стоял в полупоклоне перед высоким британским офицером, вынужденным пригибаться из-за своего роста.

– Носатый, падла!.. – шепнул с ненавистью Топор. – Задавлю суку…

– Тихо…

– Здесь? – недоверчиво переспросил британец, оглядываясь по сторонам. – Точно?

– Ага, ага… – Мужичок суетливо поклонился. – Если они намылятся вниз, на самый нижний уровень, обойти это место не получится. Вряд ли они туда попрутся, места-то гиблые, но обеспокоиться не помешает. А мы дальше пойдем. Есть у меня мыслишка. Ходили разговоры про местечко одно. Мол, контрабанду там держат. Где это примерно, я знаю. Вот туда и двинемся.

– Капрал Дженкинс… – властно пробасил офицер. – останешься здесь со своими. И чтобы тихо! Фонари потушить, залечь и ждать. Понятно?

– Так точно! – браво ответил ему плотный коротыш с винтовкой на плече. – Сделаем все как надо. Не извольте сомневаться.

– Смотри мне… – Офицер брезгливо отряхнул фуражку от пыли и пошел за проводником. Вслед за ними потопало не меньше полувзвода солдат.

С капралом остались пять бойцов, фонари они дисциплинированно потушили, но тут же в темноте дружно заалели огоньки самокруток.

«Тьфу ты, идиоты!.. – мысленно обругал я их и тут же поправился: – О чем это я? Не идиоты, а молодцы. Так держать! Вы бы еще побакланили в голос между собой…»

– Ну и?.. – почти беззвучно шепнул Хайнц.

Прикрывая ладонью, я посмотрел на фосфоресцирующий циферблат часов. Твою же мать!.. До взрыва остался всего один час, а мы еще даже на полмили не ушли. Сука… И бесшумно к бриттам не подберешься, пыль и щебенка скрипят, как битое стекло. И отсюда их не достанешь, просматриваются всего лишь двое, остальные за углом расположились, уроды эдакие. Да и темно, как в жопе у афроамериканца, мать его за ногу, этого самого ниггера.

Прикинув все шансы, я повернулся на бок, достал из подсумка «колотушку» и склонился к уху Топора:

– Как грохнет, мигом зажигай фонарь и бегом к спуску, остальные за тобой. Передай по цепочке…

– Угу…

Так… До них метров двадцать. Высота до потолка где-то метр семьдесят. По высокой траектории запустить подарочек не получится. Придется бросать на силу. Сука, да и не видно ни хрена. Ну да ладно…

Тихонечко скрипнул отвинчиваемый колпачок на рукоятке гранаты. На ладонь выпало металлическое колечко на витом шелковом шнурке. Теперь лишь бы сработало. Как ни крути, а на испытаниях от двух с половиной процентов отказов нам избавиться так и не удалось…

Я осторожно встал на колени, потом на ноги, пару раз примерился, резким рывком выдернул чеку и бросил гранату в солдат.

Траекторию полета не видел, но звук удара металла об камень и последующие удивленные возгласы услышал четко:

– Что за хрень?..

– Да с потолка камень сорвался. Хорошо хоть не по башке…

– Зараза, прямо передо мной шлепнулось. Черт, да оно дымится!!!

Капрал оказался самым догадливым и истошно заорал, приказывая залечь, но его голос заглушил резкий взрыв. Оглушительный до боли в барабанных перепонках.

Темноту разорвала огненная вспышка, разбросавшая тысячи огненных искр по сторонам. Вспыхнул керосин в разбитой лампе, осветив клочья клубящегося сизого дыма под потолком и катающиеся по горящему полу, пронзительно вопящие фигуры, объятые пламенем. Горло сжали судорожные спазмы от ядовитого запаха сгоревшего мелинита.

– Бегом! – стараясь не зайтись в кашле, рыкнул я, и припустил по проходу. Почти наугад выстрелил три раза, добивая раненых, и пропустил вперед Топора, топающего сапожищами, словно доисторический мамонт.

– Три сотни метров осталось! Мигом домчим… – пропыхтел дойч, размахивая фонарем.

– Стоп! – заорал я, заметив, что мое славное воинство несется словно стадо баранов, толкаясь и мешая друг другу. – Построились, мать вашу! Вот так… А теперь, вперед, ар-рш!..

И понеслись, аки мустанги. Ну а как же? Жить-то хочется…

Пол, покрытый пушистой пылью, россыпи фосфоресцирующих грибов по углам, обглоданные крысами кости, весьма напоминающие человеческие, зловещий шепот сквозняка, сполохи фонарей выхватывают истлевшие обломки древнего горняцкого оборудования – я чувствовал себя актером, снимающимся в каком-то приключенческом фильме. Вот только таймер на бомбе, неумолимо отсчитывающий минуты, давал некое понимание того, что второго дубля может и не быть.

Я подивился сюрреализму происходящего и рыкнул Топору:

– Ну?

– Там… – Дойч жадно хватал ртом воздух. – Там… за поворотом провал… Полсотни метров осталось… Надо… осторожней… может быть заса…

Он не договорил, потому что мы на полном ходу, нос к носу, столкнулись с группой британских солдат, вынырнувших нам навстречу из-за поворота.

Дальнейшее осталось в памяти как череда черно-белых кадров.

Приклад моего дробовика, описав дугу, врезается в чью-то перекошенную морду, обрамленную пышными бакенбардами. Лязг рычага затвора, оглушительный грохот выстрела – и ослепительный сноп пламени клюет в грудь еще одного солдата.

Еще выстрел, еще один, еще…

Пустой винчестер летит на пол, и тут же чья-то омерзительно воняющая потом туша сбивает меня с ног, разом выбив воздух из груди.

Едва не задохнувшись, умудрился выдрать браунинг из кобуры и, ткнув его в бок солдату, два раза подряд нажал на спусковой крючок. Сбросил мертвое тело с себя и, не вставая, расстрелял магазин, ловя мушкой остальных солдат.

Последним получил пулю офицер, опустошавший барабан револьвера: методично, словно в тире.

Отталкиваясь ногами, на заднице отполз в сторону, перезарядил пистолет, прицелился…

И опустил его, потому что уже не в кого было стрелять. Повел взглядом, и сразу вскочил, гоня прочь жуткую догадку.

– Вилли, жмот ты прусский, вставай… – Я перевернул его на спину и едва не застонал – левая глазница оружейника превратилась в провал, залитый черной жижей.

Подхватил чудом не погасшую ацетиленовую лампу, поднял ее повыше…

Вот Оле, а рядом его брат Свен – все истыканы штыками, поодаль Изабель и Волк – лежат, словно обнявшись, в одной громадной луже крови. Но как же так? Бриттов было немногим больше…

– Простите, парни, – выдохнул я, цепенея от горя. – Так не должно было случиться.

– Scheie!.. – Один из трупов британцев вдруг зашевелился, сполз в сторону, а из-под него показался весь залитый кровью Топор.

– Хайнц!.. – Я пинком отбросил мертвеца. – Жив?

– Почти… – прохрипел Топор и утер рукавом сбежавшую с уголка рта струйку крови. – Почти, Михаэль… Что с нашими?

– Нет наших. Никого. Остались только мы с тобой.

– Черт… – Хайнц болезненно закашлялся, зажимая грудь руками. – Я… я…

– Все будет нормально. – Я распахнул его куртку и выругался – свитер был весь залит кровью.

– Уже не будет… – откашлявшись, тихо, но спокойно прошептал Топор. – Я отчаливаю…

– Я тебя сейчас перевяжу.

– Не надо, Михаэль… – Хайнц отвел мою руку. – Это бесполезно. Иди сам…

– Но…

– Сам! – твердо повторил Топор. – Дальше в полу будет провал. Зацепишь веревку и спустишься. Там невысоко… Иди по этому коридору до самого конца… Ход в нескольких местах привален, но протиснуться можно… Выйдешь в штреки старой шахты. Выход из нее ищи уже сам. Но он есть…

– Хайнц… – Я хотел ему что-то сказать, но не нашел слов.

– Иди… – Топор оттолкнул меня и закрыл глаза. – Дай спокойно отчалить…

Ну что же…

– Спокойного плавания, парень. – Я взглянул на часы, подобрал свой дробовик, бухту веревки и побежал по коридору.

Бежал, обдирая колени и локти, полз сквозь обвал, опять бежал, но все-таки успел. Ровно за пятнадцать минут до взрыва добрался до провала в полу, через который было переброшено бревно.

Попробовал посветить вниз, ничего толком не рассмотрел и принялся готовиться к спуску.

Укрепил канат, подтянул снаряжение, повесил дробовик через плечо, привязал лампу к поясу, покрепче ухватился и повис, слегка раскачиваясь над пропастью. А вообще, хрен его знает, пропасть там или еще что.

По расчетам, у меня в запасе остается около десяти минут. Ну… это если самодельная машинерия, чертова жуткая кустарщина, не подведет и не решит сыграть свою игру.

– Будем надеяться, – выдохнул я, но не договорил, потому что все вокруг заходило ходуном и раздался слабый гул, перемежаемый через разные промежутки времени странными хлопками, но потом гул перерос в жуткий вой, а хлопки – в страшный грохот.

Стремительно приближающиеся вой и грохот…

А через мгновение я полетел вниз, и страшно удивился, заметив, как в клубах пыли мимо меня пронеслись обломки бревна, к которому был привязан канат…

Загрузка...