Глава 2

Южная Африка. Наталь. Дурбан

10 июня 1900 года. 13:00

Подступало время обеда, поэтому я решил не изнурять организм голодовкой, отправившись в ресторан при отеле «Royal». Сразу показалось, что попал куда-то в британский штаб: ресторан был просто переполнен британскими офицерами, но метрдотель за щедрые чаевые нашел мне столик на летней веранде с отличным видом на море.

Агенты опять остались на улице, здесь им даже чашечка кофе не по карману, но я-то при чем? Ждите.

– Рыба-меч с соусом из креветок и моллюсков и, пожалуй… – я пробежался глазами по карте вин, – «Токай Пино Гри» девяносто шестого года.

– Отличный выбор, сэр, – кивнул официант, блеснув напомаженными волосами, артистично развернулся и умчался выполнять заказ.

«Ага… а вот это Королевские валлийские фузилеры, первый батальон… – от нечего делать стал я рассматривать бриттов. – А вот этот – из Шотландской гвардии, не перепутаешь – значок в виде веточки чертополоха на воротнике и пуговицы группами по три штуки, целый майор. А это кто? Нортгемтонширский полк? Точно, кокарда в виде красного креста Святого Георга. Твою же мать, бритты все элитные войска сюда стянули… А это? Десятый гусарский полк?..»

– Сэр… – Голос метрдотеля вырвал меня из размышлений. – Сэр, прошу прощения… вышло страшное недоразумение. Этот столик был зарезервирован… – Холеная морда выражала страшное горе. – Не согласитесь ли вы…

Возле халдея стояла… та самая мефрау Бергкамп с разъяренным личиком, уже в другом наряде и другой шляпке, представляющей собой что-то наподобие корзинки фруктов.

– …разделить столик с леди… – Мэтр уже был на грани апоплексического удара.

– Прошу вас, леди. – Я спокойно встал и поклонился. – Почту за честь…

В самом деле, а почему бы и нет?

– Это возмутительно! – полным злости голосом выдала девушка, но после недолгого колебания уселась за стол.

– Заведение угощает! – счастливо пролепетал халдей и почтительно положил перед мефрау меню с винной картой. – Хочу порекомендовать…

– Прочь, – небрежно отмахнулась тонюсенькой кружевной перчаткой дама. – Я сама разберусь! – и полностью повторила мой заказ. После чего фыркнула: – Если уж так случилось – возможно, вы наконец представитесь?

Она произнесла фразу на африкаанс, а потом, поджав губки, продублировала на немецком языке.

– Майкл Алекс Вест, – пришлось приподняться и изобразить кивок, – второй секретарь посольства Оранжевой Республики.

– Майкл… – Дама мягко, словно пробуя на вкус, произнесла имя. – У вас странный акцент. Вы англичанин?

И это слово в ее устах прозвучало как ругательство. Надо же… Патриотка?

– Я родом из Америки, мэм.

– Это хорошо, – успокоенно заявила девушка. – Я Пенелопа Бергкамп, мой отец владеет… – Она неопределенно показала веером в сторону порта. – Словом, он промышленник. А я бездельница. И буду таковой ровно до того самого времени, как выйду замуж. Впрочем, и после этого ничего не изменится…

В следующие полчаса я узнал, что она выходить замуж вообще не планирует, горячо ненавидит британских захватчиков, сама по национальности голландка, недавно приобрела велосипед и осваивает езду на нем, любит танцевать, охотиться, ловить рыбу, верховую езду, а ее любимую кобылу зовут Матильда.

Рот у Пенелопы не закрывался, но при этом, как ни странно, болтушкой она не выглядела. Говорила спокойно, без эмоций, давая собеседнику вставить словечко между потоками информации и совершенно не стесняясь разглядывала меня.

Специально представляет себя недалекой дамочкой? Зачем? А кто ее знает. Тем более что таковой она совсем не выглядит. А вообще, чем-то эта голландка меня зацепила. Даже не знаю чем.

Я же, в свою очередь, откровенностью блистать не стал и ограничился минимумом, прикинувшись скромным клерком на дипломатической службе. Но, как ни странно, дева этим вполне удовлетворилась и не стала ничего выпытывать. Я-то, грешным делом, подозревал в этой встрече некоторую подставу со стороны бриттов. Но не похоже; впрочем, совсем отметать такой вариант все же не стоит.

– Ну что же, – подвела итог Пенелопа, заканчивая с десертом, – можно сказать, знакомство состоялось и все необходимые приличия соблюдены.

– Пожалуй, соглашусь с вами, – осторожно подтвердил я, еще не понимая, куда клонит голландка.

– Прикажите подать мой экипаж, – небрежно приказала официанту девушка, пристально посмотрела мне в глаза и заявила: – Минхер Вест, пожалуй, вы смогли произвести на меня впечатление. Проводите меня.

– Мэм… – Я оставил на столике деньги и подал руку Пенелопе.

– Майкл, я приглашаю вас в гости к нам в имение, – уже у пролетки проронила девушка и опять заглянула мне в глаза.

– Мисс Пенелопа, я польщен, но, увы, не думаю, что смогу воспользоваться вашим приглашением… – отказался я, немного поколебавшись. Да, дамочка чудо как хороша, но, как ни крути, я нахожусь на территории врага, поэтому… В общем, все и так понятно.

– Жаль, – на красивом личике моей неожиданной знакомой проявилось сожаление. На первый взгляд, искреннее. – Очень жаль. Но… – Она сделала небольшую паузу. – Но, думаю, это не последняя наша встреча…

После чего ловко взобралась в пролетку и дала кучеру команду трогаться.

Я немного постоял, глядя ей вслед, и отправился в резиденцию посольства. Вечером предстоит серьезная встреча, возможно, даже с самим Витте, поэтому мне не до дамочек.

У дверей моей комнаты уже ждал Гуус ван Хепнеер, секретарь-референт президента Свободного Оранжевого Государства Мартинуса Стейна.

– Минхер Игл, его превосходительство просит вас нанести ему визит, – отчеканил секретарь и поклонился.

С этим эрудированным и умным парнем я уже неплохо сдружился, но его суровая, можно даже сказать, фанатичная педантичность никак не позволяла перейти со мной на менее формальное общение. М-да…

– Ведите, минхер ван Хепнеер, – ответил я ему таким же тоном и пристроился к секретарю с фланга.

Десяток шагов по коридору – и показались двое верзил-агентов из личной охраны президента, стоявшие на посту у входа в апартаменты Стейна. Суровые здоровяки, обвешанные оружием как новогодняя елка игрушками. Тоже надо: как я уже говорил, все-таки на территории врага находимся.

Секретарь коротко постучал в дверь и сделал шаг в сторону, пропуская меня.

Апартаментами эти две комнатушки можно было назвать только из-за того, что в них обитал глава целого государства. В первой комнате почти все место занимали письменный стол и пара кресел с таким же количеством обшарпанных стульев, ну а во второй расположилась узенькая койка, табурет с тазиком для умывания и платяной шкаф. Аскет у нас президент, настоящий аскет. Впрочем, как и все буры. А вот и он. Крепкий, как столетний дуб, бородатый мужик с усталыми умными глазами.

– Михаэль, я рад видеть вас, присаживайтесь. – Стейн отложил перо и протянул мне стопочку конвертов. – Это вам. Можете ознакомиться, я еще пару минут буду занят.

Я кивнул, взял корреспонденцию и присел в кресло.

Так… что тут у нас. Ага, письмо для Лизхен от Венички. Вот же стервец, не иначе цветок в конверт засунул. Передам, отчего бы не передать. А вот это – от него же, но уже ко мне. Посмотрим, посмотрим…

Вениамин, перемежая кляксами криво и торопливо написанные слова, сообщал, что ингредиенты для производства фруктовой сельтерской воды прибыли в Блумфонтейн, а производство и расфасовка оной уже налажены. К тому же консервированная свинина пошла на поток. М-дя… шифруется скубент. Впрочем, все правильно. Итак, переводим…

Ингредиенты для производства «сгустительной смеси», а также лиддит с пироксилином уже прибыли из германских колоний, а линия по производству ручных гранат уже заработала. Да, это мой подарок девятнадцатому веку. Ничего сложного в немецкой Stielhandgranate 24, той самой «колотушке», нет даже для нынешних технологий. Простейший терочный запал, взрывчатка из пироксилиновой смеси, деревянная рукоятка, корпус делают на линии для производства консервных банок, а рубашку кустарно льют из чугуна, и вот – неожиданный сюрприз для бриттов готов. Она же, с небольшим изменением конструкции, будет использоваться как противопехотная мина и винтовочная граната. Ну а что? Почти всю однозарядную рухлядь типа винтовок «Мартини-Генри» и «Гра» мы уже заменили на «маузеры», вот с этих списанных «пищалей» и будут запускать гостинцы. А в каждом отделении организуем гранатометный расчет. Умничка Вениамин, хвалю! Что дальше?

А это письмецо уже от Вагнера и Штруделя: рапортуют, что наладили производство легких станков для пулеметов Максима-Норденфельда и отработали их установку на повозки по типу знаменитых тачанок. Жалуются, что не хватает материала. Молодцы парни. Ладно, придумаем что-нибудь.

А вот и от Степана Наумовича «цидулка», это если выражаться его же словами. Курва, как курица лапой царапает… Но новости бодрые. Батальон радует успехами в боевой и политической, так сказать. И Наумыч грозится выпороть нещадно нашего главинтенданта Марко, ибо тот, как всегда, что-то там зажимает.

Стоп… это от Мерсе́дес…

Я тайком скосил глаза на президента, увлеченно скрипящего пером по бумаге.

Вот никак я не пойму отношение Стейна к явной симпатии, оказываемой его дочуркой Майклу Иглу. А меня эта «симпатия», честно говоря, нешуточно тяготит. Нет, девочка она прелестная. Красивая, умненькая, живая, открытая ко всему новому, но…

– Михаэль, – прервался Стейн, – на дипкурьера, а точнее – на вагон, в котором он прибыл, по пути было совершено нападение.

– И…

– Отбились, хотя есть раненые среди наших, – нахмурился президент. – По виду не британцы. Похожи на дезертиров, коих развелось немерено. На перегоне обстреляли состав, пытались на ходу заскочить в вагон. Что думаете по этому поводу?

– Пока ничего. Надо будет опросить охрану и самого курьера, – не стал я спешить с выводами. Хотя и так все ясно. От бриттов ничего хорошего ждать не приходится.

– Да… – Стейн посыпал лист бумаги песком и стряхнул его. – Ваш груз тоже прибыл. Если не секрет, что это?

– Ваше превосходительство, от вас у меня секретов никаких нет. Там взрывчатка. И еще кое-что… – Я представил, что могло случиться, если хотя бы одна пуля попала в ящик, и невольно поежился.

– Зачем она вам? – спокойно поинтересовался Стейн.

– Сейчас незачем, – так же спокойно ответил я. – Но она пригодится, если боевые действия возобновятся.

– Хорошо, доложите мне об этом позднее. А теперь обсудим ваши переговоры с нашими союзниками. Я тут набросал несколько тезисов…

Да, именно так. «Мои» переговоры. Делегации на высшем уровне встречаются только официально и только в полном составе, дабы не скомпрометировать кулуарными переговорами весь дипломатический процесс. Но первые и вторые секретари посольств вполне могут вести консультации, в том числе и в закрытом кругу. Чем я сегодня и займусь. Ладно, что он там накропал?..

Обсуждение «тезисов» не затянулось, я задал несколько уточняющих вопросов и убрался на ежедневный брифинг, который устраивал для журналистов из нашего пула. Нашего, потому что все они находились у меня на зарплате, хотя и работали на ведущие европейские газеты.

Прихватил у казначея шесть аккуратно подписанных конвертов и прошел в конференц-зал, в который превратилась курительная комната. По пути захватив коробку сигар и бутылку выдержанного бренди.

– Привет, парни, – поздоровался я с каждым за руку и плюхнулся в кресло, – плесните себе этого нектара, разбирайте сигары и немного поработаем… Курт, не толкайся, всем хватит. Итак, обсудим следующие темы. Первое – формирующиеся в Гамбурге, Лионе и Петербурге некие конвои с неизвестными грузами для Республик под сильной охраной из военных кораблей, а второе – намечающаяся тройственная коалиция между Германией, Францией и Российской империей. Сошлемся на тайные источники в правительствах. И еще, в эту коалицию очень просятся САСШ и Италия. Ну просто очень.

– Цель коалиции? – рыкнул усатый толстяк в твидовом пиджаке и нацелился карандашом в блокнот. – Читатели «Дойче альгемайне цайтунг» очень любят кулуарные источники.

– Про цели мы пока умолчим, но фоном пустим слухи о сильном недовольстве оных государств колониальной экспансией Британии! – отчеканил я. – В частности, можно намекнуть, что уже готовятся экспедиционные части для введения на территорию Южной Африки. Есть еще кое-что, но об этом – в процессе. Следующей темой будут зарисовки о невыносимых условиях жизни туземного населения в британских колониях. Можно даже проехаться по Дурбану. Здесь полным-полно индийцев. Кстати, вот еще письма добровольцев своим родным и очередная порция фотографий из Республик. И еще, господа, кто из вас знает, кто такие «педди»?

– Ирландцы, кто же еще, – быстро ответил худощавый француз из парижской газеты «Фигаро» и изумленно воскликнул: – О-ля-ля… да это те же самые угнетенные бриттами туземцы!

– Правильно. Вот, я кое-что набросал в форме письма простого африканера к ирландскому солдату…

Ну а как? Информвойну не я выдумал. Скажу вам, чертовски эффективная штука. Главное, не завраться окончательно.

Брифинг прошел продуктивно, эффективно и достаточно быстро. По его окончании я нашел возможность выдать гонорары журналюгам, каждому по отдельности, и отправился приводить себя в порядок. Чай, на родной броненосец отправляюсь.

Загрузка...