Глава 3

Южная Африка. Наталь. Дурбан

10 июня 1900 года. 20:00

Солнце огромным багровым диском коснулось горизонта, окрасив океан нежнейшим оттенком розового цвета. Я с наслаждением вдохнул в себя терпкий и соленый воздух. Люблю море, черт возьми. Возможно, именно из-за этого и связал себя в своей прошлой жизни с морской службой. Ага… а вот катерок…

– Плывет, – проронил Максимов, прохаживаясь по пирсу.

– Идет, – машинально поправил я его.

– Почему идет? – удивился подполковник. – По воде ходил только Иисус.

– Морские нюансы, – пожал я плечами. – У них все не так. Гальюн вместо клозета, переборка вместо стены и палуба вместо пола. Даже веревку обзывают концом.

– Гм… – хмыкнул Максимов. – Пожалуй, спрашивать, откуда вы все это знаете, мне не стоит?

– Отчего же, отвечу. В прошлой жизни я был моряком, – слегка улыбнулся я. – Но хватит об этом, Евгений Яковлевич.

– Хватит так хватит, – покачал головой Максимов. – Загадочный вы человек, Михаил Александрович.

– Что есть, то есть… – не стал я отказываться.

От разговора нас отвлек разъездной паровой катер с броненосца. Такая узкая и длинная посудина с торчащей посередине трубой и полоскавшимся на ветру Андреевским флагом. Родным флагом…

Браво выглядевший кондуктор с красной широкой рожей лихо причалил к пирсу. Два таких же усача, но уже в матросском звании, быстро перекинули сходни на причал.

Юный мичман с одинокими маленькими звездочками на погонах подскочил к нам, откозырял и ломающимся баском представился:

– Мичман Российского императорского флота Орлов! Имею предписание принять на борт господина Максимова и мистера Игла.

– Аз есмь Игл, – сообщил я на старорусском языке слегка обалдевшему мичманцу.

– Я Максимов, – представился подполковник, немного растерянно переводя взгляд с моряка на меня и обратно.

– Прошу на борт, – еще раз откозырял юноша и сделал шаг в сторону.

Я скорбно развел руками, обращаясь к заскучавшим филерам, и перебрался на катер, за мной последовали Максимов с мичманом.

Паровая машина чихнула несколько раз, повалил черный дымище из трубы, катерок развернулся и довольно споро направился к темнеющему силуэту броненосца.

Итак, эскадренный броненосец «Император Николай I». Выглядит громадной и неуклюжей лоханкой с двумя высоченными трубами. На данное время еще актуален, но к русско-японской войне, то есть через четыре года, уже безнадежно устареет. Время сейчас такое, прогресс прет семимильными шагами. Кстати, во время Цусимы сия громадина отличится весьма метким огнем по японцам, и она же будет позорно сдана в плен по приказу адмирала Небогатова. Я не особый знаток перипетий русско-японской войны, но про «Николая I» помню, потому что на нем служил мой прапрадед, лейтенант Орлов Михаил Михайлович, и на нем же он погиб, как раз во время этого Цусимского сражения… Стоп! Мама… Какой же я остолоп!!!

– Михаил Александрович, честно говоря, мне самому не по себе в этой лодчонке… – проговорил Максимов. – Вот и вы бледный что-то.

– Что? – переспросил я, не отрывая взгляд от своего прапрадеда.

Конечно же это он, однозначно! Еще мать говорила, что я поразительно на него похож. Сохранилось в семейном архиве фото. Ну и что? Что теперь? Господи, мне еще какого-нибудь хронокатаклизма не хватало… Нет, ну вы представьте: встретиться со своим давно погибшим прадедом! Здрасьте, Михаил Михайлович, имею честь сообщить, что я ваш праправнук. Нет… дуристика какая-то получается. И самое обидное, что я уже знаю: он обречен! Прапрадед женится за полгода до своей смерти, а сын его, мой прадед, родится, так и не увидев своего отца. Черт, что же делать?! Спасти его? Но как?.. Конечно, я почитывал произведения на тему переигровки Цусимы, но, честно говоря, ни черта не помню. Разве что могу посоветовать снаряжать снаряды другой взрывчаткой да предостеречь адмирала Макарова, чтобы не выходил в море в тот трагический день. Но все это не поможет… Разве что… попробовать не допустить русско-японской войны? Черт, черт…

– Михаил Александрович, а вы, случайно, не родственник этому юноше? – опять высказался Максимов. – Некое сходство наблюдается, опять же фамилия приметная.

– Исключено, – помотал я головой, – наша ветвь Орловых покинула родину еще при Петре-батюшке. Хотя… – И демонстративно обратился к мичману: – Господин мичман, вас по батюшке, случайно, не Игоревичем кличут?

Ляпнул наугад, в желании отвести от себя подозрение в родстве с мичманом. И вообще: а вдруг?..

– Никак нет, мистер Игл, – гордо ответствовал мичман. – Михаил Михайлович, я. Орлов Михаил Михайлович.

– Благодарю вас, – кивнул я прапрадеду и, понизив голос, сообщил Максимову: – Вот видите, Евгений Яковлевич; а сходство… Бывает…

– Бывает, – согласился подполковник и больше к этой теме не возвращался. Ну а я, благодаря судьбу за встречу с предком, решил не вмешиваться в его жизнь. Вообще никак. Мало ли что можно сдуру так напортачить. А вот с его смертью… в общем, посмотрим, может, что-нибудь и получится.

И вот от этих мыслей меня накрыло впечатляющее воодушевление. Встретить дедулю, который «прапра», оказалось очень приятно. Правда, немного страшновато.

Пока раздумывал над всем этим, катер причалил к броненосцу. Взойти по забортному трапу было делом нескольких секунд. Мичман Орлов сдал гостей вахтенному офицеру, который и препроводил нас к месту переговоров.

Строгая роскошь, изящная мебель красного дерева, фарфор, хрусталь, серебряные столовые приборы – примерно так я и представлял кают-компанию броненосца Российского императорского флота. Не экономит царь-батюшка на своих морских офицерах. Хотя лучше бы качеством орудий озаботился.

У двери в кают-компанию мгновенно стали на часах двое вооруженных винтовками дюжих боцманматов. Итак…

– Павел Игнатьевич Ненашев, первый секретарь посольства Российской империи, коллежский советник, – четко представился статный, но немного полноватый мужчина, одетый в шитый серебром дипломатический мундир.

– Александр Александрович Арцыбашев, второй секретарь посольства Российской империи, надворный советник, – отрекомендовался второй мужчина, внешне больше похожий на кадрового военного. Крепкий, коренастый, выправка строевая – будто аршин проглотил. Опять же, шрамик характерный на виске присутствует. Осколочное ранение, как пить дать. Небось с турецкой кампании отметка. Или еще откуда.

В общем, все ясно. Это и есть заявленный человек из Генерального штаба. Причем Максимову не знакомый.

После нашего представления Ненашев удовлетворенно кивнул и предложил:

– Присаживайтесь, господа. Насколько я понимаю, в переводчике нужды нет? Вот и славно. Время у нас ограниченно, поэтому сразу за дело.

В общем, после получасового общения стало понятно, что серьезной военной помощи от Российской империи ждать не приходится. Царь-батюшка ввязался в эту заваруху… как бы это сказать правильнее?.. Чтобы красиво тусануться на политической арене. Типа Расея – это вам не кака-нить заштатная державка, а вполне европейская империя. Вот видите, все на бритишей – и мы на них, за компанию. Но если что, мы понарошку. Как-то так. И да, судьба Республик мало Россию волнует, больше интересен Родс со своей Южно-Африканской компанией. А вдруг чего-нить урвать получится? И еще, российская дипломатия действует в унисон с германской. И играет в этом дуэте явно не первую скрипку. Но отчаиваться рано, не все так плохо.

– Ваша просьба была рассмотрена, и высочайшим соизволением решено направить в Республики военных специалистов… – Арцыбашев важно кашлянул, как будто подчеркивая важность момента. – Все они на данный момент уже не принадлежат к нашему военному ведомству: будем считать, что они в отставке и действуют лишь по велению своей души. Итак, двенадцать артиллеристов и четыре военных инженера. Поверьте, они настоящие специалисты в своем деле. Предложенные вами условия их полностью устраивают. В данный момент специалисты находятся у нас на борту, под видом очередной группы врачей, сопровождающей гуманитарную помощь от русского народа. Вопрос их доставки в…

– Решим, – мягко прервал я дипломата. – Уже завтра они отбудут к месту службы. Но мне желательно с ними сегодня переговорить.

– Отлично, – удовлетворенно кивнул уже Ненашев, – это мы устроим. Далее: завтра прибудут пароходы «Россия» и «Свобода» с пятьюдесятью тысячами пудов зерна. Они уже на подходе…

Было еще кое-что обговорено; словом, итогами переговоров я остался сравнительно доволен. Уж простите меня, патриоты, коим и я являюсь, но с поганой овцы хоть шерсти клок. Тем более не последний раз встречаемся.

Но на этом все не закончилось, грохнула дверь и в кают-компанию ворвался… Ну да, он самый, Сергей Юльевич Витте. Высокий, умеренно бородатый, в распахнутом халате и чем-то дико разъяренный. Следом за ним появился штаб-офицер в мундире капитана первого ранга: надо понимать, командир броненосца Невицкий. Этот, в отличие от министра, был совершенно спокоен.

– Час назад британские крейсера «Персеус» и «Помон» пытались арестовать наши пароходы «Россия» и «Свобода»… – угрюмо сообщил каперанг.

– Это черт знает что!!! – рявкнул Витте и уселся в кресло, предусмотрительно освобожденное Ненашевым.

Капитан поморщился и продолжил:

– После отказа застопорить ход британцы совершили предупредительные выстрелы по курсу наших судов. В ответ германский крейсер «Хела» и французский «Д’Эстре», сопровождающие пароходы, также открыли предупредительный огонь. После чего произошел обмен сигналами, и британцы, сославшись на ошибку, отошли.

– Это не ошибка! – уже поспокойнее заявил министр. – Все было заранее согласовано. Это намеренная провокация!

– Просто бритты проверили нас на решимость, – задумчиво прокомментировал Невицкий. – Нужда досматривать пароходы в море отсутствует. Они и так пройдут таможенный досмотр в Дурбане.

– Думаю, это всего лишь начало… – в свою очередь высказался я.

Все присутствующие в кают-компании дружно уставились на меня. Витте – с таким видом, будто увидел говорящего морского котика. Остальные смотрели настороженно и внимательно.

– …начало целой серии провокаций. В дальнейшем эксцессы пойдут только по нарастающей, – спокойно закончил я фразу.

– Насколько я понимаю, вы… – Министр закурил папиросу и небрежно бросил спичку мимо хрустальной пепельницы, вызвав целую бурю эмоций на лице командира броненосца.

– Мистер Майкл Игл, – отрекомендовал меня Арцыбашев и добавил: – Тот самый Игл.

– Говорите, господин Игл, – покровительственно разрешил Витте.

– Британия ни за что не откажется от аннексии Республик. Данные переговоры ей были нужны только для того, чтобы потянуть время, доставить в Африку подкрепления и перегруппировать силы…

– Но антивоенные настроения в Британии очень сильны, – возразил Витте, перебив меня. – Опять же, Ллойд-Джордж лоббирует…

– Соответственно, правящему кабинету нужна быстрая победоносная война, чтобы восстановить свое положение. – Я не смог отказать себе в удовольствии и в свою очередь перебил Витте. – Победа очень быстро заткнет глотки либералам Ллойд-Джорджа и ему самому. Тем более что на кону алмазные и золотые рудники Южно-Африканской компании. Их-то Британская корона отдавать никому не намерена. В любом случае война неизбежна. По собственному почину Британия не прекратит переговоры, а вот создать предпосылки к их срыву вполне может.

– Но!.. – Витте важно поднял палец.

– И ничего не будет. Срыв переговоров закончится обменом дипломатическими нотами, и все. Неужто вы думаете, что бритты не просчитали возможные последствия? К тому же сейчас прямым ходом идет «боксерское» восстание в Китае, и подавлять его будут все те же участники нынешних переговоров. Заметьте, в коалиции с Британией. Так что чрезмерно осложнять отношения никто не будет.

– Ну-ну… – пренебрежительно фыркнул Витте. – Вы понимаете, о чем говорите? Это вам не индейцев по прериям гонять, мистер Игл.

– Мистер Майкл Алекс Игл, – неожиданно жестким тоном отозвался Арцыбашев, – является признанным специалистом в военных и политических вопросах. Нынешние переговоры, а также все военные успехи буров произошли в первую очередь при его прямом участии.

– Неделя, – высказался я. – Максимум две. И с переговорами будет покончено. Потом опять начнется война. Поверьте, даже объединенные дипломатические усилия Франции, Германии, Российской империи и Американских штатов ничего не дадут, война неизбежна. Но тут есть еще один немаловажный момент. Если помощь Республикам не прекратится, мы выиграем, а Британия ослабнет на долгие годы. Чем вполне смогут воспользоваться ее геополитические соперники. Если случится наоборот, буры утопят себя и британцев в крови, но все равно проиграют. Вот тогда Британская империя в очередной раз усилится, и я даже не знаю, за кого она примется после Республик…

Не знаю почему, но министр меня больше не перебивал, совсем наоборот, стал слушать внимательно и даже задавал толковые вопросы. Я же по своему разумению и тем обрывочным историческим данным, что помнил, обрисовал международное положение в разных вариантах его развития. И намекнул…

– Понимаете, Сергей Юльевич, в данный момент ситуация подобна вложению средств в ценные бумаги. Да, есть вариант прогореть с поддержкой Республик, но вариант заработать тоже присутствует. И очень вероятный. Тем более вложение не требует больших затрат. И еще: человек, который удачно разыграет для Российской империи эту карту, сразу взлетит на невиданные высоты…

Правда, сказал я это уже не при всех, а в личной беседе, перед самым отбытием с броненосца.

Не знаю, проникся Витте или нет, но я сделал все, что мог.

И еще успел увидеться с присланными военными специалистами. Ну что могу сказать? Возможно, они и профессионалы, но сплошь пенсионеры. Некоторые из них еще и увечные. Но ничего, все будут к делу пристроены…

Загрузка...