Funny Children's Stories. Bilingual Edition

Антон

В нашем дворе живёт мальчик, которого зовут Антон. Он на год старше меня. Ему тринадцать лет. С одной стороны, он не делает ничего такого особенного. А с другой стороны, другие ребята относятся к нему не так, как ко всем остальным.

Вот, например, если он ещё не вышел во двор, то все спрашивают, а где, мол, Антон, и почему его ещё нет. Когда он выходит, то все к нему подбегают сразу. А когда я как-то попробовал не подбежать к нему, то остался один. И мне всё-таки пришлось к нему в конце концов подтягиваться.

По какой-то неясной причине только Антон всегда решает, что мы будем делать и во что мы будем играть. Если он говорит «побежали!», то все сразу бегут за ним. Не все обязательно знают, куда он побежал. Но всё равно, если он сказал «побежали!», все, и абсолютно без всяких раздумий, бросаются за ним.

Но это совсем не означает, что никому другому никогда не приходят в голову хорошие идеи. Но если кому-то другому и приходит в голову какая-то идея, то этот «кто-то другой» обязательно спросит, как, мол, Антон, ты думаешь. И Антон решает, хорошая это идея или нет. И у меня в голове всё время крутился один и тот же вопрос. Почему именно Антон командует? Почему всегда только он и он?

Как-то я сказал Антону, что хорошо было бы сейчас в футбол поиграть. А надо сказать, что Антон очень часто со мной соглашается, когда я что-то предлагаю. И я думаю вот почему.

У Антона есть сестра, Лиза. А я с ней учусь в одном классе. И Антон мне как-то сказал, что Лиза ему что-то про меня рассказала. Что она ему рассказала, он мне не сообщил. Но я думаю, что Лиза что-то хорошее ему про меня рассказала. Потому что после этого Антон стал ко мне лучше относиться. Ну, он стал меня замечать. А раньше он меня просто не замечал.

И тут, когда я предложил поиграть в футбол, Антон вроде бы согласился. Но прежде, чем он крикнул своё «побежали!», я сказал ему, а почему, мол, ты всё время командуешь. Давай, мол, я скажу «побежали!», тем более что это моя идея сейчас была — поиграть в футбол.

И я думал, что Антон ни за что не согласится на это. Потому что так ещё ни разу у нас не было, чтобы кто-то другой сказал «побежали!». И я уже приготовился с ним спорить и доказывать, что так несправедливо, когда командует только он один. Но к моему удивлению, Антон отнёсся к моему предложению совсем безразлично. Он не стал со мной спорить, а просто сказал, давай, мол, командуй.

Когда он мне так сказал, то я понял сразу же, что это не так-то просто. Не так-то это просто крикнуть ни с того ни с сего «побежали!». Надо было, оказывается, как-то собраться, а потом уже крикнуть «побежали!».

И когда я собрался и крикнул «побежали!», то никто даже и не подумал бежать. Я стал спрашивать всех, почему никто не бежит. А Антон меня спросил, а почему, мол, ты сам-то не бежишь.

Тут только я сообразил, что всё делаю неправильно. Антон, когда кричал своё «побежали!», сам бросался бежать. А я, когда крикнул, остался стоять на месте. А раз я остался стоять на месте, так поэтому никто никуда и не побежал.

Тогда я крикнул ещё раз «побежали!» и сам бросился бежать. Но опять никто не захотел за мной бежать. И мне стало ужасно неловко. И мне показалось, что и Антону стало неловко за меня. И всем было неловко.

Я не знал, что можно было поделать. Наконец я сказал Антону, чтобы он сам командовал. И Антон, мне кажется, был доволен, что я так сказал, и он тут же предложил поиграть в футбол.

Все, конечно, согласились с ним. Но Антон почему-то у меня лично спросил, согласен ли я. И я ответил, что согласен. Тогда Антон крикнул «побежали!», и все бросились за ним. И первым за ним бежал я. И у меня в голове больше не крутилось никаких вопросов.