Где Бог в коронавирусном мире?

3. Поможет ли атеизм?

Мировоззрение влияет на то, как вы реагируете на бедствия, происходящие в мире, например пандемию коронавируса, землетрясения или цунами. Так, многие теисты отреагировали на землетрясение в Новой Зеландии, еще раз заявив о своей вере в Бога словами древнего библейского псалма:

Другие теисты утверждают, что пандемии, землетрясения и цунами — это суд Божий: на самом деле именно так многие религиозно настроенные люди воспринимали цунами в Японии (в 2011 году) и землетрясение в Новой Зеландии (в 2016 году). Однако это очень жестокая реакция, причиняющая много совершенно ненужной боли.

Пантеисты дают свой ответ. Одно из фундаментальных представлений пантеизма заключается в том, что люди страдают из-за своего греха в предыдущей жизни, страдания в этой жизни помогают им очищать свою карму[9]. И поскольку причинно-следственная связь неразрывна, нет никакого смысла как-то пытаться облегчать их боль — так можно только замедлить процесс очищения. Сложно представить, как такое мировоззрение может дать надежду людям, страдающим от коронавируса или любой другой болезни. Мало того, некоторые восточные философы считают страдания иллюзией.

Основываясь на Библии, нельзя сделать вывод, что если человек страдает от тяжелой болезни или от последствий какой-то катастрофы, то он когда-то тайно совершил какой-то страшный грех. Правда, есть расхожее мнение, что именно такая точка зрения — библейская. Но ведь вся ветхозаветная Книга Иова — это опровержение подобного представления. Друзьям Иова, которые думают, что Иов виновен и сам ответственен за свои страдания, Бог говорит, что они заблуждаются[10].

Кроме того, боль и страдания Иова стали результатом как природного, так и нравственного зла. Семья Иова пострадала от набегов сабеев и халдеев (нравственное зло) и от двух природных явлений — от ветра и огня (природное зло). Я еще раз хочу подчеркнуть, что слово «зло» здесь не означает, что природное зло — это что-то безнравственное, так как огонь не обладает никакой нравственностью. Оно значит, что причиненный вред пострадавшие воспринимают как что-то плохое, злое[11].

Сам Иисус Христос совершенно недвусмысленно отрицает, что страдания человека всегда связаны с его плохими поступками[12]. Он напоминает Своим слушателям две истории, которые, как и в Книге Иова, показывают, что страдания бывают последствием нравственного и природного зла. Лука, который написал историческую биографию Иисуса (мы обычно называем ее Евангелием от Луки), записал этот эпизод из жизни Иисуса так:

Выслушав рассказ о людях, которые пострадали от государства (нравственное зло), Иисус вспомнил и о тех, кто умер в результате природной катастрофы (природное зло), а затем, опираясь на оба эти случая, опроверг расхожее мнение о том, что жертвы этих чрезвычайных обстоятельств, видимо, совершили какие-то особо тяжкие грехи, за что и были наказаны Богом. Отсюда можно сделать вывод, что в нашем мире плохое может произойти и происходит, но его не обязательно напрямую посылает Бог, хотя Он и всевластен.

Однако мы не должны упускать из виду последнее замечание Иисуса по этому поводу, потому что оно показывает нам, что не все так просто: когда одни люди избегают бедствий, которые постигают других, это не означает, что они невиновны: «Но если не раскаетесь, погибнете все, как они!» (Вопрос о покаянии мы рассмотрим позже.)

Таким образом, с христианской точки зрения, хотя не все бедствия и болезни — это Божий суд (пример Иова говорит об этом), все же некоторые из них являются проявлением божественного суда. Апостол Павел, один из первых христианских лидеров, писал членам коринфской церкви, что некоторые из них болеют из-за Божьего суда: Бог хотел, чтобы они покаялись в своем безнравственном образе жизни[13]. Но когда Павел писал, им руководил Божий Дух. У нас же нет такого дара определять, кому дано страдание в качестве наказания от Бога. Остерегайтесь всякого, кто истолковывает боль, вызванную природным злом, как божественное наказание. Точно так же остерегайтесь тех, кто говорит, что Бог ничего не хочет сказать этой пандемией — особенно западному обществу, которое отказалось от Бога как части старой культуры.

Нужно отметить, что некоторые атеисты верят в своего рода «суд», или «судьбу», — именно это представление скрывается под фразой «они это заслужили».

Раз уж речь зашла об атеистах, скажу, что многие люди думают, будто решить проблему несчастных случаев и природного зла можно, только если отказаться от идеи Бога и принять атеизм. Конечно же, говорят они, коронавирус, рак, цунами и землетрясения доказывают, что Бога нет. Нужно просто признать, что так функционирует вселенная: она жестокая и бесчувственная, ей все равно, живем мы или умираем.

Шотландский философ эпохи Просвещения Дэвид Юм сформулировал вопрос, на который, как он считал, должны ответить христиане. Ссылаясь на Эпикура, древнегреческого философа III века до н. э., он озвучил аргумент, который сегодня очень любят цитировать:

Но куда ведет атеизм? Еще один маленький шажок — и мы завершим убеждениями атеиста Ричарда Докинза, который реальность страданий объясняет следующим образом:

Что же христиане отвечают на эти рассуждения? Ну, во-первых, Докинз в своем атеистическом детерминированном мире не признает существования добра и зла, он заменяет их на слепое, безжалостное безразличие, и вселенная у него получается фаталистическая. Но если добра и зла не существует, то все разговоры о том, что коронавирус — это зло, не имеют никакого смысла (хотя мне сложно представить, что Докинз на самом деле в это верит).

Во-вторых, исходя из рассуждений Докинза, у меня возникают сомнения в том, что атеистическая система верований вообще может дать рациональный ответ на проблему коронавируса. Если нет Бога, откуда у нас взялись представления о добре и зле? Разве можем мы говорить, что коронавирус и его последствия несут зло, если, по сути, все, к чему он приводит, — это перекомбинация атомов?

Федор Достоевский сказал: «Если Бога нет, то все позволено». Чтобы не было недоразумений, сразу скажу: Достоевский не утверждает, что атеист не может вести себя нравственно. Конечно же, он говорит не об этом. На самом деле атеисты могут своим высоконравственным поведением устыдить верующих — собственно говоря, это частенько случается. Христиане считают, что все люди, верят они в Бога или нет, обладают нравственностью, потому что созданы по образу Бога-творца. Поэтому все люди могут поступать нравственно. Достоевский не обвиняет атеистов в недостатке нравственных убеждений. Он смотрит глубже: если Бога нет, представления о добре и зле не могут иметь рационального основания. И рассуждения Докинза прекрасное тому доказательство.

Хотя нашей главной темой является природное, а не нравственное зло, хочу мимоходом заметить, что, по Докинзу, террористы и организаторы геноцида, например, в Камбодже или Руанде просто выполняли заложенную в них генетическую программу, как и Сталин, Гитлер, Мао Цзэдун, совершая ужасающие преступления против человечества. Если вам кажется, что убивать детей — весело, может быть, это все потому, что вы танцуете под музыку ДНК? Если это так, то никто из нас не может быть злом — люди всего лишь ошибаются. Всем нам надо просто смириться с таким положением вещей и не жаловаться. Нравственность бессмысленна.

Я думаю, эта философия нежизнеспособна. И сам Ричард Докинз тому доказательство. Он пытается показать, что добра и зла не существует, но почему же при этом он называет такие события, как, например, теракт 11 сентября, злом?[16]

Также нужно отметить, что справедливо возмущаться природным или нравственным злом можно только в том случае, если есть какие-то стандарты «добра», реально существующие и не зависящие от нас. Благодаря этому мы можем ожидать, что и другие люди поддержат нас в осуждении определенных событий и поступков. Эти стандарты трансцендентны, то есть существуют на уровне выше индивидуального мнения. Например, каждый из нас, какое бы мировоззрение ни имел, без колебаний согласится, что коронавирус — это плохо.

Но если Бога нет, а значит, и нет трансцендентных ценностей, то как же может существовать объективный стандарт хорошего? Если добра и зла не существует, исчезает концепция нравственности, а любое нравственное возмущение — абсурдно. Так называемая проблема зла — нравственного или природного — растворяется в безжалостном безразличии равнодушной материи.

Философ Ричард Тэйлор согласен:

Фридрих Ницше, мыслитель XIX века, как никто другой понимал, что произойдет, если отказаться от библейской нравственности, которая лежит в основе западной цивилизации. Он предсказал, что смерть Бога приведет к тому, что «воля к власти» будет выражаться дарвинистически: сильный должен будет уничтожать слабого. Он писал:

Ницше презирал христианскую мораль, считал ее рабской. Он был убежден, что со смертью Бога умрет и сострадание, доброта и прощение:

В другой своей книге Ницше задает вопрос: «Зачем вообще нужна мораль, если жизнь, природа и история неморальны?»[20] Это вопрос, на который должны ответить атеисты.

Нравственность существует, это факт. Мы на собственном опыте постигаем, что мы нравственны. Выдающийся оксфордский этик Джон Маки писал:

Сам Маки был атеистом, но при этом отстаивал существование абсолютных нравственных стандартов. Мы все согласны в том, что некоторые действия — это абсолютное зло, например пытки младенцев. Но если мы принимаем атеизм и его логику, у нас нет никакого права считать пытки младенцев злом.

Можно удалить Бога из уравнения жизни, но от этого из нее не пропадут боль и страдания. Они останутся нетронутыми. Удаляя Бога, мы удаляем другое — надежду в любом ее проявлении. Об этом мы поговорим чуть позже.

Но мы еще не ответили на вопрос, который по сути сформулировал Дэвид Юм: могут ли коронавирус и любящий Бог существовать одновременно?