Героиновые дневники. Год из жизни павшей рок-звезды[The Heroin Diaries: A Year in the Life of a Shattered Rock Star]

Декабрь 1987, послесловие

1 декабря 1987

Вэн — Найс

13.50

Пока Карен была на работе заходил Абдул. Я совершенно спёкся, вымотался и истощился за время этого тура, мне нужно уйти от реальности…потому и Абдул. Я так устал чувствовать себя усталым. Мне кажется, что я превращаюсь в призрака прямо на глазах у всего мира.

Я, правда, считаю, что в офисе не понимают во что мы превратились. Карен не знает, что я знаю, что она шпион. Надо быть осторожным, чтобы Абдул появлялся тут в правильное время. Его появление — это настоящее палево, он выглядит как больная крыса, еще хуже меня. Карен не следует его видеть и близко, он натуральный торчок. Карен девушка, которая слепа как летучая мышь, в плане распознавания дилеров, но даже летучая мышь поймет, что он — это плохие новости.

Интересно, как там ребята. Я знаю, что как только тур заканчивается, я приезжаю домой и чувствую себя тут посторонним. Я без румсервиса даже не понимаю, как тут поесть. В ворота звонят… пойду…

2 декабря 1987

Вэн Найс

15.45

Вернулось вчерашнее ощущение пустоты, ни радости, ни сожаления. На самом деле я вру, я чувствую ненависть, но не помню к кому… а имеет ли это еще значение? Возможно нет.

Небо сегодня серое, это дает мне ощущение защищенности, словно я лежу в полудреме под большим теплым одеялом. Вчера взял ширы на 5 косарей, не хочу видеть Абдула каждый день. И вот по каким причинам. Во–первых, мне вообще не хочется видеть людей. Я устал за время тура быть на виду. К тому же, Карен пристально следит за тем, кто ко мне приходит, и если что — она сразу выкинет красный флаг.

Скоро я рискну выбраться из спальни, молю, чтобы облака не исчезли.

3 декабря 1987

Вэн Найс

16.20

Вмазываюсь 4–5 раз в день. Хорошая новость, у меня не будет страшных дорог, если я буду следовать тем, которые есть(крутая лирика)… прекрасное чувство, когда ничего не чувствуешь. Мои нервы были натянуты как струны в течении долгих месяцев. Люди, они только утомляют, лезут к тебе, заглядывают в глаза, говорят разную хрень. Нужно изолироваться, или от них инфаркт заработаешь, особенно если ты их кумир.

Больше всего меня бесит Винс. Я могу быть сволочью, Томми эгоистом, Мик отшельником и безумцем, а Винс — театральная королева, это так достает… понемногу, эпизод за эпизодом это вызывает приступы гнева. Когда ты хрупок, не нужно землетрясения, чтобы тебя разбить. А повторяющиеся встряски только довершают дело.

Карен возвращается домой из офиса Дока через несколько часов. Кажется надо прибегнуть к старым наркоманским отмазкам типа «я простудился»… не могу заставить себя вылезти из постели…

5 декабря 19897

Вэн Найс

02.30

Официально заявляю, что я опять подсел.

Кажется я знал, что так и будет.

6 декабря 1987

Вэн Найс

14.05

Сегодня у Ноны был бы день рождения. Мне неловко звонить Тому и спрашивать, как у него дела. Уверен он где–нибудь сидит также с разбитым сердцем. В общем я сижу один у себя в спальне и периодически вмазываюсь. Смотрю телек, перед глазами проходит вся жизнь, от мальчика с мечтами до неудачника, из князя в грязь… Надеюсь, она меня не видит, кто я такой, чтобы делать ей больно? Я был хорошим мальчиком, она любила меня так, как кажется даже я сам не люблю себя, и вот до чего я докатился, я настоящее разочарование. Я говорил, что скоро увижу ее, но так же как и ты, дневник, я знаю, что если рай и существует, мне там места нет…

7 декабря 1987

Вэн Найс

Полночь

Я зажат в угол и не вижу способов вырваться. Да и не уверен, что хочу. Абдул сообщил мне сегодня, что начал торговать еще и коксом, героиновый бизнес идет не очень хорошо. Я сказал, что рад не беспокоиться каждый день на предмет «где взять», с тех пор как затарился у него, но возьму порошка, если качество хорошее. Он сказал, что берет не разбодяженный, так что за качество ручается. Я обещал заплатить сверх суммы, чтобы он поторопился, денег у меня сейчас полно, так что такое для меня какие–то 500 долларов? Не хочу чтобы кто–то что–то понял про меня, все следят за мной, как коршуны, и Карен тоже. Я знаю, что в ту минуту, когда она входит в офис, первый вопрос, который она слышит: " Как там Никки?» Я звоню туда обычно до первой утренней вмазки, заметаю следы (вау, хорошее название для песни). Абдул обещал принести мне 100 шприцов, когда придет в следующий раз. Я нагнал дозу, это из–за кокаина. Теперь встал вопрос, как я поеду в Японию, если у меня будут такие дороги?

Я говорил, у меня такое ощущение, что я никогда это не брошу, мне хорошо, когда я с наркотой. Если бы я мог просто исчезнуть, то был бы самым счастливым человеком на свете…

Пит заходил, ширнулись вместе… он тоже снова развязал.

КАРЕН ДЮМОНТ: Док и Дуг были рады тому, что я нахожусь рядом с Никки, они надеялись, что это остановит его, но никогда не просили меня шпионить за ним. Я рассказывала им, что мы хорошо провели уикенд, не более того. Никки конечно что–то употреблял, но старался, чтобы я не замечала этого. Он знал, я не выдержу, если он начнет при мне сходить с ума, и просто сбегу. Был дилер, который приходил поздно ночью, звонил в ворота. Я сказала, чтобы он уходил, мы с Никки поругались по этому поводу. Больше, когда я там находилась, они не являлись, думаю Никки распланировал их визиты на другое время.

8 декабря 1987

Вэн Найс

19.30

Карен спросила, почему я, когда хожу в магазин, покупаю только искусственные лимоны и мороженое. Я сказал, что после того, как она уходит на работу, я пью чай с лимоном, а после этого меня всегда тянет на сладенькое…

Я уже с неделю не ел нормальной еды… у меня вместо нее героин. Карен пошла в магазин, накупила продуктов, к которым я даже не притронулся. Я сказал, что ем пока она на работе. Я так похудел, что мне уже нечего надеть. Конечно, говорят же, что нельзя быть слишком богатым или слишком стройным.

НИККИ: Мне были нужны искусственные лимоны для приготовления Перса. Можно использовать и настоящие, но это геморройно. У меня в спальне стоит мусорный пакет с искусственными лимонами, который я не разрешаю горничной выбрасывать. Ничего нет хуже для наркоши, употребляющего Перс, чем бегать за лимонами… ну, разве что бегать за широй. Помню, я как шарахался по супермаркету с тележкой. Должно быть, я там провел несколько часов, а купил только лимоны и мороженое. Представляю, какое жуткое впечатление я производил на всех мамочек, совершавших там свои еженедельные закупки.

11 декабря 1987

Вэн Найс

15.10

Только что проснулся и вспомнил, что у меня сегодня день рождения. Побежал к автоответчику и… не обнаружил там ни одного нового сообщения. Никто не поздравил меня с днем рождения. Ни подарков, ни открыток, ничего. Замечательно. Проснулся… кумарит и голова полна грустных мыслей.

Завтра улетаю в Японию, и знаю, что по дороге буду торчать в самолете, как это было уже в 85‑м. Карен поняла, что что–то происходит, но для наркомана, я довольно хорошо маскируюсь. Мои руки с внутренней стороны могут рассказать историю страстной любви… Слава Богу, декабрь, потому что летом я бы не смог объяснить, отчего я все время с длинными рукавами и в кожаном пиджаке. Не трахался со времени окончания тура… никакого интереса.

15.00

Заходил Абдул. Подарил мне на день рождения пакет высококачественного Китайца. Сказал, что если я возьму сразу много, как брал Перса, он мне сделает хорошую скидку. Не уверен, что это можно назвать подарком в традиционном смысле этого слова, но в конце концов это мой подарок, и я приму его.

Не распаковывал вещи с тура, надо выбросить всю эту одежду и взять что–нибудь чистое, вот и буду готов к завтрашнему отъезду. Мне неудобно перед горничной, она не была в моей комнате почти две недели. У меня тут смертью пахнет. Надо попрятать все следы здесь до отъезда, ясно ведь, что Карен будет вынюхивать…

С днем рождения.

19.00

Только что вернулся из магазина. Нужно было кое–что купить перед отъездом в Японию. Карен сказала, что от меня пахнет и мне надо принять душ. Попробую, но я стал таким торчком, что мне по это по хую.

Это грустно, но такова моя доля.

12 декабря 1987

В самолете в Токио

17.00

Я взмазал небольшую дозу, и было это 6 часов назад или около того, до сих пор тащит. Все говорят, что я сильно похудел. Я сказал, что сижу на диете и бросил пить… в конце концов насчет бухла я не соврал, героинщики ненавидят алкоголь. Но сейчас я бы выпил, а у них есть только Джек. У меня есть заначка Валиума на крайний случай, но даже он не сможет снять мне боль. Блядь, дерьмово… потею ужасно. Поразительно, как за 12 дней может измениться человеческая жизнь. Я проделал путь от алкоголика–кокаинщика назад к полной героиновой зависимости.

Это мое второе путешествие в Японию под кайфом. Это, конечно, пиздец, но это классно, потому что я знаю совершенно точно, что там героина не достать… во всяком случае мне не удалось. Слава Богу…

ДОК МАКГИ: Пока Мотли были в Японии они запытали бедного мистера Удо, промоутера, милейшего человека на свете. Когда мы прилетели, у Томми в барабане нашли траву, и копы в аэропорту изъяли весь наш багаж. Томми даже не представлял, насколько это серьезно. Он просто сказал: «Чувак, что такое немного травки?» Мотли просто не врубались и не волновались, что в Японии нетерпимы ко всем видам нарушений. Когда мы приехали в отель, Томми, в своем репертуаре, кинул в окно бутылку, и не мог себе представить, что из–за этого будут серьезные разборки.

13 декабря 1987

Бэкстейдж

17.00

Готов к выходу на сцену. Как же мне херово. Я как обычно вру, что простудился, но все знают правду… это невысказанная правда. С потом из меня выходит яд. У меня ужасный джетлаг(синдром смены часового пояса) и депрессия. Пытаюсь улыбаться и изображать хорошее настроение, но если честно, получается хуже, чем когда–либо… но я знал на что иду.

14 декабря 1987

Оска, Отель Нагойя

02.00

Все еще не сплю, не могу. Ноги сводит и Валиум не помогает. Каждый снял себе по крошке–японочке. А я если бы и захотел, не смог бы трахаться…

Знаешь, что не гламурно? Блевать и дристать одновременно, во время кумара. Что–то обязательно не попадет в унитаз. Можешь себе представить, каково потом смотреть в глаза этим хорошеньким, маленьким японским горничным?

Поезд в Осаку

14.00

Мало спал… в полудреме. Почти не ломает, но тянет. Спасибо, Господи, за таблетки.

Я в скоростном поезде. Фанаты тут невероятные. Мы как–будто Beatles. Всеобщее ликование, все кричат: Никки! Томми! Никки! Томми! По каким–то странным причинам, кажется нас с Томми любят больше. Я думал, что они предпочтут Винса за его блондинистость и калифорнийскую крутизну. Он больше подходит на роль идола здесь.

Так неловко, когда они говорят: О, Никки–сан, нам так жаль, что у Вас простуда! Ебаная ложь путешествует быстро… надо поспать.

15.00

Не могу уснуть…

16.30

Прибыли в Осаку. Вчера было просто сумасшедшее шоу… я не могу поверить в это, в группе снова совет да любовь. Но, ебаная Эми все еще с Миком, как–будто она его девушка или в этом роде. Ебаная блядь!

Время саундчека.

15 декабря 1987

Отель, Токио

05.00

Только вернулся из тюрьмы… потом напишу…

Отель

11.45

Ну, чувствую себя херово… не после вчерашнего происшествия, это моя голова убивает меня. Попробую изложить связно, что вчера произошло. Выступили, сели в поезд, чтобы ехать обратно в Токио, там мы с Томми начали жестоко бухать. Помню, что мы облили Эми выпивкой, начался скандал, а потом у меня случилось полное затмение. Кажется я кинул бутылкой Джек Дэниелс в какого–то японца или что–то в этом роде. Смутно помню, как я сидел в камере, и там были Док и мистер Удо. Надо сделать несколько звонков, понять, кто сумасшедший, и кто находит все это забавным.

Во–первых, немного сопливых мерзких яиц… есть яйца в Японии — это какое–то харакири…

ТОММИ ЛИ: Чувак, мы были просто уродской, ебнутой, американской, в жопу пьяной рок–группой в этом поезде. Вели себя как долбанные фрики. Вылили виски на Эми, потом Никки показалось, что кто–то на него косо смотрит. Он взял бутылку Джека и швырнул ее через весь вагон. Она ударилась об стену и разбилась. Осколки и брызги виски осыпали этого гребаного японского бизнесмена, который и устроил весь этот скандал. Когда мы прибыли на станцию, нас ждал наряд полиции. Японские ребята вывели Никки и отвезли в тюрьму. Я думаю, он там в обезьяннике еще и коксом закинулся. У него было в носке.

МИК МАРС: Я и сейчас считаю, что Никки кинул тогда бутылку из–за нас с Эми. Он сначала высыпал рис с каким–то дерьмом прямо нам за шиворот, а потом подошел к нам абсолютно готовый. Лицо его было багровым от злобы. Начал орать на меня, и собирался ударить бутылкой Джека, но в последний момент развернулся, швырнул ее через весь вагон, и она разбилась перед передним сидением.

ВИНС НИЛ: Никки и Томми тогда вышли из под контроля, мне было за них неловко. Они перепугали японцев. Кричали: «Ебать вас всех, вы проиграли войну!» — этому шестидесятилетнему бизнесмену, который знать не знал, кто такие Мотли. Они просто ехали домой с работы, и вдруг, какие–то психи, которые орут и кидаются бутылками с виски в них, а они может и по–английски–то не понимали. Это было так неожиданно. Когда Никки арестовали, я сказал Мику: Пошли они на хуй, не надо вовлекаться в это. Мне было насрать, если бы Никки посадили в тюрьму. Я просто, знаешь, что подумал? Что он сам себе копает могилу.

ДОК МАКГИ: Когда мы приехали в Токио, там была уже сотня полицейских, чтобы арестовать Никки. Томми пытался с ними подраться, орал, чтобы его тоже арестовали. Я сказал их шефу: «Я их менеджер. Можем ли мы обсудить происшедшее?» Он ответил: «Вы менеджер? Под арест!» И они уволокли нас с Никки. Мы сидели в камерах, и, если бы у меня руки не были в наручниках, я бы вышиб из него дерьмо. Но Никки был далек от таких мыслей, он говорил мне: «Слышь, а может мне им свои татухи показать?» Мистер Удо пришел на станцию в четыре утра, и мы подписали извинение перед тем человеком, в которого попала бутылка.

НИККИ: Я помню, Фред Сандерс сказал мне, что когда я был в тюрьме в Токио, то спросил капитана полиции: «Если я положу свои яйца тебе на подбородок, где тогда будет мой хуй?» Капитан поинтересовался у переводчика, что я сказал, и тот перевел, что это я приношу свои глубокие извинения, и не имею в виду ничего неуважительного. Таков был путь Мотли. Кто–то всегда вытаскивал нас из неприятностей.

16 ноября 1987

Токио, Отель

14.00

Меня снова одолевают мысли о… почему? Я не знаю почему, я просто скатываюсь. Иногда я не знаю, сколько еще продержусь, и, почему я вообще должен это делать. Кажется, меня должно было бы радовать, то что мы проведем три дня в Будокане, но я гнию изнутри, и единственный запах, который я ощущаю, это запах моего разлагающегося тела… он преследует меня. Может быть для тебя это поверхностное повреждение, но болезнь слишком глубока и неоперабельна.

P. S. Я чувствую себя настолько одиноким, что позвонил Ванити. Должно быть это кокаин, который я достал через Якудза…

P. P.S. Блядский Томми вывел меня. Говорит я ему по роже дал вчера, а следовало бы. Винс почти достал кое–что через Якудза. Интересный вечер. Никто в группе друг с другом не разговаривает. Охуительно. Просто охуительно…

17 декабря 1987

Отель, Токио, день

Еще один концерт вчера… словно я — это не я! Как обычно здесь в Японии, закончили мы рано. Я сразу же нажрался до потери сознания. Не вижу смысла оставаться трезвым, мои внутренности убивают меня. Я знаю, я умираю от депрессии. Чувствую себя потерянной душой… как–будто я последний оставшийся в живых на Земле. Если я умру, будет ли кто–нибудь плакать? Кажется, что если я выйду из игры сам, то убью двух птиц одним камнем.

Рич Фишер сказал, что я звонил на ресепшн и жаловался, что в мое окно стучатся фанаты. Бля… я живу на 26‑м этаже. Я и забыл… крыша едет. А разве это новость?

P. S. Мне сегодня херово, но пошли все на хуй. Не подам вида…

18 декабря 1987

Бэкстейдж

22.00

Только что вышли со сцены. Последний концерт в этом году. Я не хочу больше ездить, и не хочу домой. Если поеду домой, снова сорвусь. Собираюсь поехать исследовать Бангкок. Я возьму 55 000 наличными у бухгалтера, все говорят мне «Не надо». Как же они меня заебали. Дайте мне жить или умереть самостоятельно. Я знаю, я ваша продуктовая карточка, но может хватит меня доить? Если я не вернусь, вы же миллионы сделаете на мерче (merchandise) с мертвой рок–звездой…

Я готов, спекся и мне по фигу. Сердце мое разбито детством. Я изношен до костей от этого рабства и у меня нет воли делать что–либо, кроме как исчезнуть… простите…

19 декабря 1987

Отель, Токио

11.00

Ну, сегодня я настоял на своем.

Док и остальные заявили, что я не поеду в Бакгкок или Док и мистер Удо поедут со мной в Гонконг. Мне главное домой не ехать, пусть лучше так, чем никак, но мне дали только 15 000 наличными! Иногда сам себе поражаюсь, почему я позволяю им вести меня как быка на бойню, за кольцо в носу. Я понимаю, что Док и Удо роют мне яму, но делаю вид, что рад ехать(пока…).

Надо найти зацепку, я не могу найти свою одежду, попробую–ка я лучше вспомнить, что было вчера. Какой же я раздолбай. Рождество, а мне нет смысла ехать домой. Есть ли там кто–нибудь? Или я так и буду жертвой рок–н–ролла? А выход ли смерть? Или я мученик? Почему я жив? Почему меня это волнует? Что меня волнует? А являюсь ли я…

Да ну меня на хуй, я ненавижу себя… отъебись и умри уже…

КАРЕН ДЮМОНТ: Док МакГи был так подавлен и расстроен поведением Никки в Японии, потому что он действительно очень уважал мистера Удо и видел в нем не только бизнес–партнера, но и друга. Док предложил взять мистера Удо в Гонконг в качестве компенсации, и они как раз обсуждали это, когда появился Никки и заявил: Гонконг? Это звучит круто! Я бы с удовольствием съездил. Мистер Удо человек вежливый, сказал: «Пожалуйста, поедемте с нами.» Док чуть не умер со стыда.

ТОММИ ЛИ: Я на самом деле думал, что решение поехать в Гонконг было одним из самых трезвых решений Никки. Он не хотел ехать домой, потому что это означало конец праздника и сказал мне, что хочет прикупить там кое–какую мебель для дома. Он казался действительно искренним, когда говорил о том, что поедет в Гонконг за мебелью.

ВИНС НИЛ: Когда Никки заявил, что он не едет в ЛА, а отправляется в Гонконг, меня это меньше всего волновало. Я ни секунды не думая сказал: Классно, желаю хорошо провести время, пока. Мы не были близки, и я держался от него подальше, потому что от него вечно были одни неприятности.

В самолете в Гонконг

16.00

Мистер Удо только что сказал мне: Никки–сан, Вы умрете, если не остановитесь. Он сказал, что говорил те же слова Томми Болину, но Томми не послушал. И умер через несколько дней. Удо выглядел так, как–будто он сейчас заплачет. Я почувствовал от него любовь… больше чем от родного отца.

Отель. Гонконг

19.20

Док, мистер Удо и я собираемся пойти в китайский ресторан, который мистер Удо рекомендовал как один из лучших в мире. Я не ел несколько дней. И я слишком слаб, чтобы куда–то ходить после этого. Когда я сказал об этом Доку, он вздохнул с облегчением. Ох, Док, ты не отделаешься так легко. Завтра наступит скоро, и ад всего в нескольких футах. Звучит поэтично, правда? Правда. Пора обедать…

P. S. От меня такой ужасный запах. Не мылся с ЛА, и вижу, как от меня люди шарахаются, когда я прохожу мимо. Иногда я специально встаю поближе к людям, чтоб они попсиховали. У меня нет с собой никакой одежды, только деньги. Твою мать, а что мне еще нужно?

20 декабря 1987

Отель, Гонконг

11.00

Через час я встречаюсь с переводчиком Ли, пойдем покупать антиквариат для моего дома. Док сказал, что пойдет со мной. После того как поспал, чувствую себя хорошо, но мыться или есть все еще не хочу.

Вдали от всех я чувствую себя так легко. Если бы можно было просто раствориться в каком–нибудь месте похожем на это, может я бы нашел себя. Моя жизнь такая шумная. Куда бы я ни шел, люди говорят со мной, но нет ничего громче криков в моей голове. Они далеко, на расстоянии, и я не могу разобрать слов… я пришел к выводу, что это скорее всего наркотики. Они всегда зовут меня. И сейчас я сдался. Мне и в правду уже все–равно… они победили! Если честно, моя жизнь кончена. Или наконец должна закончиться.

Если быть рок–звездой это миссия, я ее провалил и чувствую себя жалким. Будь осторожен мечтая, как говорят (кто они такие, которые это говорят?). Я им верю. Они правы… гнить так больно. А нет полегче пути? Идти покупать антикварную херь, не зная, будешь ли ты жив в Рождество, самое пустое занятие. Это как пытаться наслаждаться последней сигаретой перед казнью.

Отель

17.00

Только вернулся… Ли (это девушка), кажется испугалась, когда меня увидела. Ну, еще бы, колтуны в волосах, рожа опухшая, одет как бездомный… кто хочешь испугается. Ну, я купил прекрасный китайский стол для столовой… вишневого дерева, перламутровые цветы вишни… клише конечно, но мне нравится. Заказал еды и готов сегодня прошвырнуться…

21.00

Только что проснулся, с бутылкой Джека в руке и стейком рядом со мной. Наверно румсервис приходил. Представляю, что они подумали.

21 декабря 1987

Отель, Гонконг

13.00

Вчера был интересный вечер… проверка на прочность…

Мистер Удо, Док и я немного выпили в баре и поехали в клуб, оказавшийся публичным домом. Там было два танцпола, играли две группы, я ушам своим не поверил, когда услышал, как в Гонконге, в публичном доме какая–то группа играет песню Мотли. Нас проводили (не шучу, как женихов) в отдельную кабину, где были 4 бутылки шампанского Кристал, 2 бутылки Джека, бутылка водки и огромные тарелки с едой… это то что надо описать…

Теперь, как все работает… вокруг ходят красивые девушки с номерами. Ты говоришь мадам, какой номер ты хочешь, и свои особые пожелания (белое платье, черные ботинки, что придумаешь)… иными словами на любой вкус. В какой–то момент я заметил номер 800… охуеть, 800 девушек! Я заказал 8 номеров и вечер начался. Они принимают в своих номерах, но за дополнительную плату можно забрать и с собой в отель, помню, что сказал мадам, что хочу девушку в монашеском облачении и армейских ботинках, и заметил, как Док вздрогнул… он вероятно знал, что это только верхушка айсберга. Ну, монашеское одеяние у них нашлось, а армейских или нацистских ботинок для полного комплекта — нет… остальные были обычными блядями… прекрасно насколько это возможно…

Моим настоящим интересом было достать наркотики, так вот, смотри и слушай (в конечном счете, для чего нужны все эти бляди и стриптизерши?) грамм героина за 100 баксов… против 500 дома… я взял грамм кокса и четверть белого китайца (легче нюхать …) раз такое дело, я забрал телок и уехал с ними в отель… но не раньше, чем отправил несколько их к мистеру Удо в номер. Удивительно, как я всегда делаю что–то хорошее и оказываюсь потом в дерьме… Док позвонил сегодня утром и сказал, что мистер Удо обижен … еб твою мать… только я начинаю думать, что все хорошо…

Но самый пиздец заключается в том, что я проснулся полностью одетый, а все мои наркотики и деньги исчезли… не знаю, что произошло, но и хуй с ним. Док нервно попросил меня ехать в ЛА… прекрасный шанс отвязаться от моей полиции, потому я и согласился. Хорошая новость, у нас разные рейсы, и я не полечу… в то время как Док и мистер Удо уже в воздухе я беру Ли и иду гулять…

ДОК МАКГИ: Никки отправил к моей и мистера Удо дверям проституток. Они явились среди ночи. В шутку я сказал Никки, когда мы выходили из клуба: «Не присылай, пожалуйста, нам девушек в Нацистских шлемах и гестаповских ботинках!», ну он прислал нам девушек в шлемах и без ботинок. Когда я открыл им дверь, мистер Удо позвал меня и сказал: «Никки прислал мне трех девушек в комнату!» Бедный Удо был в смятении. Я заплатил девушкам, только чтобы они ушли.

14.30

У меня рейс в 21.00, на котором я не полечу! ха–ха! У Дока в 18.00, они с Удо сейчас уезжают. Надо найти банк, у меня совсем нет наличных, хорошо, что бляди не сперли мою кредитку…

Думаю, надо бы позвонить домой. Не звонил несколько недель…

19.00

Я один. Это плохо…

Волны депрессии накатывают на меня, сменяются гневом, затем равнодушием. Я уже пьян, если полбутылки Джека это опьянение. Я на самом деле ничего не чувствую, но может это и есть я. Пойду сегодня гулять. Никаких планов у меня нет. Завтра я уезжаю, и уверен, у Дока будет инфаркт, когда он узнает, что я не полетел.

Я велел Ли никому не рассказывать, или я ее убью. Потом я улыбнулся… а она нет…

Я позвонил Абдулу… он встретит меня завтра в аэропорту. Я заказал для него лимузин и велел ему приготовить для меня Перса, чтобы мы вмазались. Не могу дождаться… рот наполняется слюной… наконец эти крики прекратятся.

22 декабря 1987

Отель, Гонконг

04.00 Вернулся несколько часов назад. Скучно…ничего не происходит. Похоже, что Ли избегает всего, что может негативно сказаться на ее карьере. Был один интересный момент, я шел по улице и вдруг, на противоположной стороне ее, увидел старика, совершенно отвратительного, отбросного вида, от сидел перед одиноким огоньком. Я спросил Ли, что это такое, она ответила, что это гадатель. Я сказал: Круто, пошли, поговорим с ним. Мы подошли к нему, и он посмотрел на меня и на Ли, затем снова на меня с видом явно невменяемым. Ладно, я к такому привык…но совсем не ожидал того, что произошло далее.

Они начали говорить по–китайски, туда–сюда, потом Ли заявила, что он отказывается мне гадать. Я спросил: А разве это не его работа? Она сказала: Он говорит, что тебе не понравится то, что он тебе скажет. Я сказал, что все–равно хочу знать. Тогда он взял мою грязную руку, потом посмотрел мне в глаза и обратился к Ли. Она перевела, что если я не изменю свою жизнь, то не доживу до конца года. Я попросил перевести ему, что это на неделю больше, чем я ожидал, спасибо.

Он глянул на меня, старый и усталый, и мягко сказал Ли 3 или 4 слова. Она говорит, он был очень серьезен. Я поблагодарил Ли и спросил, а не является ли это место обычным маршрутом для туристов в Гонконге. Она посмотрела на меня грустно и проговорила: Никки, они никогда не ошибаются. И добавила: Может быть вернемся в отель, у Вас ранний вылет. Я согласился, только бы не было так скучно…

Самолет в ЛА

День

Я в самолете…только взлетели. Чувствую себя хорошо. Спал нормально и принял душ. Только расчески у меня не оказалось, чтобы привести волосы в порядок, так что думаю, выглядел я еще хуже. Как же мерзко мне в этих кожаных штанах. Отвратительно надевать грязную одежду на чистое тело, как–будто я надел шмотки бездомного. Накрылся пледом, чтобы не так воняло. Позавтракал, выпил кофе, почти как нормальный человек. Где–то тут у меня было несколько таблеток Хальциона…думаю, что просплю всю дорогу до ЛА.

17.00

Не пойму какой день…23‑е или все еще 22‑е? Я только попросил убрать у меня поднос с едой и мы уже приземлились в ЛА. Надеюсь Абдул здесь. Оставил сообщения Робину и Слэшу, спросил не хотят ли они вместе потусоваться…забыл позвонить Карен.

Еще ва Гонконге обратил внимание, что у меня ребра торчат, а лицо одутловатое и желтое. Еще у меня какие–то странные шрамы на ногах и сыпь на груди и на руках. Это все от душа…яч и раньше это замечал. Ладно, пристегните ремни, мы приземляемся в ад. Дьявол вернулся домой(ха–ха)!

Вэн Найс

19.00

Дома. Какой кайф снять эти кожаные штаны. Сейчас опять приму душ и разрушу это крысиное гнездо у меня на голове. Чувствую себя отлично — Абдул вмазал мне 10 точек как только я сел в лимузин. Великолепно себя чувствую. Вот чего мне не хватало.

У меня сообщение от Робина и Слэша. Сегодня идем вместе в Сathouse. У Кинга есть Перс, но нет игл. Заеду сначала к нему, убью дракона, а потом вместе в Отель Франклин Плаза за Слэшем. Заказал лимузин.

21.00

Карен не уходит, говорит, что у нее есть работа! Я спросил ее, знает ли Док, что я не прилетел из Гонконга, когда предполагалось, она не думает, что он знает. Кажется, предсказание сбудется, они же никогда не ошибаются, ха–ха. Я только что понял, что Рождество, а у меня ничего ни для кого нет. Карен все–таки купила елку, и выбросила прошлогоднюю. Я мог бы раздарить людям свои подарки, я их так и не распаковал…

23 декабря 1987

Вэн Найс

09.30

Ясно, что моя жизнь неясная, незащищенная и никому не нужная вещь…Или я остановлюсь или сдохну…Так больше не может продолжаться. Я вдохнул полными легкими аромат ада и я все еще здесь.

Может быть Бог есть…может быть, просто может быть это особенность линии жизни. Что–то случилось вчера ночью…ладно, я мертв. Звучит безумно, да? Сегодня все иначе. Кажется впервые в жизни у меня появилась надежда. Я не помню, чтобы чувствовал себя счастливым, но что–то случилось. Я чувствую, я не знаю…

Прошлая ночь не была чем–то неординарным для меня, путешествовал по аду, надеялся попасть в любящие руки смерти или просто убить боль и заполнить пустоту внутри. Я слишком слаб и болен, чтобы описывать все, попробую позже…пока краткая версия…

Забрал Слэша, его девушку Салли, Стивена Адлера и Робина и поехали в Cathouse.Гора кокса, бухла и таблеток…мало что помню. Как обычно у меня случилось полное затмение. Потом заехали за героином к Слэшу в отель. Я был уже в говно и позволил этой кошке вмазать меня. А потом я пошел синими пятнами. Как мне сказали.

Стивен и Салли попытались откачать меня. Уверен, вся проблема в том, чтобы героинщик не умирал у тебя дома. Потом было то, чего никогда не было раньше, я не пожелал оживать. Вызвали скорую, я был на пути к тому, чтобы распрощаться с жизнью.

Я что–то видел…блядь…ну ладно. Я был на каталке, покрытый с головой простыней. Я что–то видел…где–то был мой лимузин. Были плачущие люди. Была скорая…было тело покрытое простыней, которое грузили в эту скорую. Это был я. Я все это видел.

Я был поверх, надо всем этим. Я бы не мог знать этого, если бы я умер. Я не понимаю. Надо попробовать написать об этом позже. Что–то изменилось во мне. Надо собрать мысли в кучу.

САЛЛИ МАКЛОХЛИН: Я на самом деле из Шотландии, но приехала в Америку в 1987, потому что встретила Слэша. Когда я приехала, я оказалась как раз в туре, где Guns N’ Rosеs поддерживали Motley Crue,после этого Guns отправились в тур с Элисом Купером. И 22 декабря был мой первый день в ЛА.

Мы со Слэшем жили в Франклин Плаза, Никки позвал Слэша провести вечер вместе. Никки, Слэш, Робин Кросби и я поехали в Cathouse в лимузине Никки и были там несколько часов. Ребята бегали в машину нюхать кокаин, потом возвращались обратно в клуб. Когда они ушли делать это в последний раз они не вернулись, и я вернулась в Франклин Плаза одна. Я была в ярости.

СЛЭШ: Я не особо много помню об этом. Никки спросил меня в Cathouse не знаю ли я кого–нибудь, кто может достать героина. У меня был один знакомый, и мфы ему позвонили и поехали в Франклин Плаза. Я был ужасно пьян, даже не мог вспомнить на какой этаж нам надо. Мой друг забрал Никки, а я даже не заметил.

САЛЛИ МАКЛОХЛИН: Guns снимали два номера в Франклине. В одном жил Слэш, в другом — Стивен Адлер. Я влетела разъяренная в номер, и Никки сказал: Ой–ой, лучше нам оставить их одних. Никки и Стивен ушли в номер к Стивену вместе с дилером, а я начала орать на Слэша, но он был слишком пьян, чтобы что–то мне возразить.

Через несколько минут раздался стук в дверь. Это был Никки, он выглядел ужасно, просто вошел и упал на пол. Я подумала, прекрасно, теперь у меня тут два пьяных для общения, но потом пришел дилер, глянул на Никки, закричал: Никки умер! И выбежал прочь. Он тут же выскочил в окно, прыгнул с балкона и побежал по улице.

СЛЭШ: В следующий момент закричала Салли, потому что Никки потихоньку начал синеть.

САЛЛИ МАКЛОХЛИН: Слэш был в отрубе, Никки лежал синий. Стивен помог мне затащить Никки в ванну, затем он убежал, и я осталась с ним одна. Я попробовала подставить его под душ, пустить на него воду, но вошел Слэш, увидел Никки и испугался. У Слэша был друг Тодд, который умер от героинового передоза несколько месяцев назад, и Слэш закричал: Тодд! И начал громить ванную.

Я делала искусственное дыхание Никки рот–в–рот, пытаясь удерживать за руку Слэша. Слэш разбил экран душа, и осколки осыпали меня и Никки, я встала, ударила Слэша и выставила его вон. Я кричала, чтобы звонили 911, кто–то сделал это и сказал: Никки Сиккс умер! Потом я обнаружила, что водитель Никки услышал это и позвонил Винсу.

ВИНС НИЛ: Мне позвонили дважды, сообщить, что Никки мертв, сначала водитель, потом тур–менеджер, Рич Фишер. Может быть подсознательно я и ожидал, что это должно было случиться однажды, но это известие шокировало меня, потому что я любил Никки, несмотря на то, что он был редкостный говнюк с манией величия.

СЛЭШ: Потом приехала реанимация, но я был совершенно пьян. Когда я очнулся, первым делом обнаружил, что зачем–то раздолбал всю ванную. Еще я увидел взволнованную Салли, провожавшую толпу людей, которые выносили Никки.

САЛЛИ МАКЛОХЛИН: Реанимация приехала очень быстро, и они сразу взялись за дело. Я все еще делала Никки искусственное дыхание, и странно, я помню, что когда из его рта выходило мое дыхание, казалось, что он храпит. Я думала, твою мать. а вдруг он просто спит? Проснется сейчас и подумает что я к нему лезу целоваться!

Врачи разорвали на Никки футболку, чтобы ввести адреналин, потом быстро увезли его. Я не помогала им, но мне потом сказали, что я поддерживала его до их приезда. После них приехала полиция в номер Стивена. Мы отнесли туда Слэша. Он был все еще никакой. Нас допросили, осмотрели оба номера, потом, когда я вернулась обратно, обнаружила пакет героина на полу и кокаин на столе. Они это забыли.

ТОММИ ЛИ: Мне позвонил среди ночи Слэш. Он сказал: Ты только не волнуйся, Никки увезли в больницу на скорой. И добавил: Мы сделали все, что могли, чтобы откачать его, клали в ванну, шлепали по лицу, пытались завести его сердце, но ничего не помогло. Еб твою мать! — подумал я.

КАРЕН ДЮМОНТ: Дуг Тайлер позвонил мне в 3 часа ночи, спросить дома ли Никки. Он сказал, водитель Никки звонил Винсу и сообщил, что реанимация констатировала смерть Никки в Франклин Плаза и его увезли. Я нервно начал обзванивать больницы, и нигде его не нашел.

СЛЭШ: Его откачивали всю ночь. Менеджмент явился ко мне, они орали на меня, что это все мое дурное влияние, но я на 75 процентов забыл, в чем собственно дело. По мне так и проблемы никакой не было. У меня всегда так.

НИККИ: Я очнулся на кровати в больнице. Там был какой–то полицейский, который начал задавать мне вопросы, я сказал ему, чтоб он отъебался от меня. Я выдернул из себя все трубки, и одетый в одни кожаные штаны выбрался на автостоянку, где увидел двух девочек–тинейджеров рыдавших над свечой. Они услышали по радио, что я умер и очень удивились, увидев меня.

У девочек была маленькая, сраненькая Мазда, и они подбросили меня до дома. Пока мы ехали, слушали по радио мой некролог. Одна из них дала мне свою куртку и обе взяли с меня обещание никогда больше не принимать наркотики. Дверь мне открыла Карен. Я устремился прямо к телефону и сменил приветственные слова на следующий текст: Привет, это Никки, меня нет дома, потому что я умер. Как только Карен отправилась на работу, я пошел в свою комнату, вмазался и вырубился.

КАРЕН ДЮМОНТ: В 5.45 раздался стук в дверь, я открыла и увидела Никки, стоящего там и безумно дрожащего. Он где–то потерял свои ботинки и рубашку, плюс к тому на нем было нечто похожее на курточку маленькой девочки, которая еле–еле на него налезла. Он сказал, что потерял ключи.

На следующий день я пошла за его ботинками к Слэшу, заодно и отчитала его. Салли сказала мне, что скорая уже не хотела откачивать Никки, но две девушки так истерически умоляли их попробовать еще раз, что они решили вернуть его к жизни.

Полдень

Только проснулся. Тело болит так, как не болело еще никогда в жизни. Я хочу есть. Я грязный и хочу помыться. Надо посмотреть сообщения. Вчера я поменял приветствие на 6 Привет, это Никки, меня нет. потому что я умер. Надо поменять это…

Все сообщения мне звучали примерно так: «Ты мудак!» и «Это не смешно!» или «Что с тобой, Никки? Ты в своем уме или нет? Совсем охуел». Во–первых я с ними со всеми согласен и больше мне не кажется, что это смешно (ну совсем чуть–чуть).

И последнее…теперь я могу это сказать. Я завязал с наркотиками. Я завязал быть несчастным и я закончил убивать себя. Я проснулся сегодня с иглой в вене, с окровавленной рукой. Каким идиотом надо быть, чтобы прийти домой и ширнуться после того как только что был мертв? Но главное, я выбросил все шприцы. Я устал быть эгоцентричным, эгоистичным, ненавидящим себя алкоголиком и наркоманом.

КАРЕН ДЮМОНТ: Только потом я узнала, что Никки снова укололся, когда лег в постель. У нас были очень специфические взаимоотношения, иными словами, я не могла уйти на работу, не убедившись, что он спит. Было ясно, что в таком состоянии его не следует оставлять одного, но я не знала, что делать.

17.00

Я сказал Карен, что завязал с наркотиками. Она сказала, что надеется, но не было похоже, что она мне верит.

18.25

Я так устал. Мне надо поспать. Чувствую себя так, будто не спал годы. Только такими словами можно описать мое состояние. Знаешь, может такая расслабленность, это не так уж плохо после того, что произошло. Я нашел «Библию анонимных алкоголиков» под кроватью, когда выбрасывал наркотики. Я читаю ее. И впервые я что–то почувствовал, прочтя вот это:

Шаг 1

Мы признали, мы были беспомощны, наша жизнь стала неуправляемой…

ДИНА РИЧАРДС: Когда я узнала, что Никки чуть не умер, это не стало для меня неожиданностью, потому что всегда боялась этого и молилась, чтобы это не произошло. Мне было страшно, что он умрет без твердого знания одной вещи, того, как сильно я любила его.

МИК МАРС: Когда я услышал, что Никки умер, первой моей реакцией было: Я знал, что этот хуй собирается выкинуть что–нибудь подобное!

ВИНС НИЛ: Я говорил, всегда ходили слухи о том, что кто–то у нас умер. Мы привыкли к звонкам на эту тему. Мне даже несколько недель звонили и сказали, что Томми умер, и звонок этот был от моей собственной матери.

25 декабря 1987

Рождество, утро

Вэн Найс

09.30

Доброе утро и счастливого Рождества. Я решил бросить этот дневник и начать новый…с нового дня, в который у меня появилась надежда. Жизнь, я думаю, как–то повернулась к лучшему.

Я не знаю, как я выжил за этот год, но знаю, что в этом есть какой–то смысл. Сегодня первый день в моей жизни, когда я не думаю о поисках выхода, о своих «почему» и «когда». Я просто хочу жить. Я проснулся счастливым. Я не могу в это поверить. Я не проснулся с теми криками в голове и моей потребностью убежать и спрятаться за иглой или в гробу. за тем, что раньше из них придет…до тех пор пока я не потеряю способность чувствовать или лучше пока не умру…мне захотелось жить и я не знаю почему.

Эй…почему да почему…пойду–ка я разбужу Карен и скажу ей: Счастливого Рождества! Думаю, что я даже позвоню ребятам из группы.

Счастливого Рождества!

НИККИ: Мне не забыть того пробуждения после почти сорокавосьмичасового сна с ощущением произошедших перемен. Я знал, что–то произошло со мной, но я был не готов увидеть это. То что я пережил, было мне знаком свыше. Наркотики поставили меня на колени и я знал это. И даже если бы потребовалось несколько попыток, я уже знал, что покончу с этим. Мне был дан еще один шанс жить и я собирался хорошенько взять свою жизнь за шкирку и вытряхнуть из нее этот ад.

С тех пор я начал жить полноценной жизнью. Да, у меня было несколько срывов, но я всегда возвращался к норме. Я всегда говорю, что больше не хочу видеть того парня, и не хочу, чтобы его видели другие.

КАРЕН ДЮМОНТ: После своей смерти Никки не хотел отмечать Рождество, но я пригласила несколько своих друзей. Я сказала, что в отличие от него, не желаю в такой день сидеть тут несчастная. В сочельник я купила продукты, сходила за елкой, которую мне помог нарядить один парень из Ratt. Потом Никки согласился. что это хорошая идея и пригласил Слэша.

САЛЛИ МАКЛОХЛИН: В Рождество мы со Слэшем поехали к Никки, с подарками, которые я купила. Я помню, Никки подарил Слэшу молескиновую шляпу. Мы со Слэшем провели ночь в комнате Карен, он опять промочил постель. С ним всегда это после кокаина и выпивки. Он не хотел говорить Никки, и умолял меня сделать это. Когда я сказала, Никки просто ответил: А, ну ладно, хоть не обосрался, как бывало я…

Кончилось тем, что я стала купила ему памперсы. Но он так ни разу их и не надел.

МОЯ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

Я попытаюсь восстановить все безумные и прекрасные моменты после 25 декабря 1987 года:

— отменили европейского тура

— отказался от лечения в клинике и самостоятельное восстановление

— переехал из Героинового дома в Вэн Найсе в уютный дом в месте под названием Hidden Hill.

— превратился на несколько месяцев в отшельника. Я даже не ходил в магазин, я полностью потерял связь с реальностью.

— написал большую часть альбома Dr. Feelgood

— был у психиатра и сказал ему, что жизнь с наркотиками лучше, чем эта

— получил диагноз клиническая депрессия и химический дисбаланс (может забальзамировался просто?)

— временно подсел на новый наркотик Прозак

— впервые почувствовал себя в своей шкуре хорошо без наркотиков

— нанял команду психотерапевтов, для работы по нормализации отношений в группе

— встретил мою будущую–бывшую жену

Поехал в Канаду для записи альбома Dr. Feelgood с Бобом Роком

— вел там трезвый образ жизни

— закончил альбом и вернулся в ЛА

— был у Томми и Хитер, вмазался, Дуг Тайлер принес.

— Dr. Feelgood занял 1 место в рейтинге

— ездил в Россию и впервые в жизни выступал трезвым

— уволил Дока МакГи

— весь тур Dr. Feelgood прошел при полном аншлаге

— женился на Гавайях на своей ныне–бывшей

— родился мой первый сын Ганнер Сиккс

— я получил American Music Award

— родился мой второй сын Сторм Сиккс

— мой брак налетел на скалы

— принимал наркотики

БОБ РОК: Я встретился с Никки, когда продюссировал Dr. Feelgood. Он только вернулся к трезвой жизни, после долгого срыва. Я всегда знал его как ненормального, но трезвый и в здравом уме он один из моих лучших друзей.

Я дважды видел его срывы. После окончания записи Dr. Feelgood я был в студии с Никки и Томми. Это было воскресным вечером в Голливуде, они с Томми решили выпить по бокалу вина за обедом. Я говорил им: Ребята, не надо!но Никки возразил: Дурак что ли, это же всего один бокал вина за обедом! Конечно же за одним последовал другой, потом вдруг бутылка кончилась, и Никки позвонил своему дилеру. Я спросил: Никки. что ты делаешь? Он ответил: К чему ждать? Я уже понял, чем закончу сегодня вечер, так чего тянуть?

Он впал в крайность за 10 минут. Эта ночь превратилась в настоящий пандемониум. Они отправились в клуб, причем наверное это был единственный клуб, работавший в воскресенье ночью, но они нашли его. Все его старые дилеры приползли, были там и телки и наркотики и полный беспредел. Закончили мы возвращением на студию, я понял. что это единственный путь для них избежать попадания за решетку. Под конец они рисовали свастики на стенах в студии A&M. Мы прервали на неделю запись, потому что Никки уехал домой пытаться спасти свой брак.

В другой раз мы были в Канаде. Мы записывали альбом Corabi. Там обнаружилось, что первая жена Томми, Кэндис, стриптизерша, танцует здесь в клубе. Тогда Никки и Томми решили нарядиться канадскими дровосеками, чтобы их не узнали, и пойти на нее посмотреть. Они переоделись, наклеили фальшивые усы…я рухнул от смеха, и сказал: Парни, у вас не получится выглядеть никем, кроме как Томми и Никки! Но они все–равно пошли, потом, Никки позвонил мне из клуба и сказал: Подгребай сюда, придурок, мы тут бухаем. Когда я пришел, Никки уже нюхал кокаин. На следующее утро он проснулся с кем–то незнакомым и с такой горой кокаина на столе, какую видел только в «Лице со шрамом». В то же утро он улетел домой и больше в Ванкувере не появлялся. Каждый раз, когда он оказывался в этом штате, моей единственной головной болью было, чтобы он не оказался в тюрьме…или в дурдоме.

— написал несколько новых песен для сборника Decade of Decadence

— ездил в Европу с AC/DC и Metallica

— опять сорвался

— Винс ушел или был выгнан (в зависимости от того, кого спросить)

— Мотли взяли нового вокалиста-Джона Кораби

— отправился в Канаду записывать альбом

— не мог оставаться трезвым

— брак разбился о скалы, но я выжил, я не хотел повторять действия своего отца. Будучи несчастлив из–за этого сам, я считал, что нельзя оставлять сыновей без отца, ну мне так казалось.

— альбом Мотли провалился

— моя моя почти–бывшая жена ухитрилась забеременеть именно в том единственный раз за год, когда у нас был секс

— родился мой третий сын — Декстер Сиккс

— брак наконец распался, она решила отсудить у меня 10 млн, заявив, что она в них нуждается.

— по суду мне достался особняк

— мы договорились о совместной опеке и 10 млн по решению суда она не получила

— я встретил звезду Спасателей и Плейбоя, Донну Д’Эррико и сразу по уши влюбился.

— продал дом и переехал в съемное небольшое жилье в Малибу вместе со всеми своими детьми и сыном Донны Райаном.

— женился на Донне 23 Декабря 1997

— под давлением ушел Джон Кораби и в Мотли вернулся Винс

— вышел альбом Generation Swine с небольшим успехом

— были в туре с Cheap Trick в основном по пустым залам

— Томми записал два трека для нашего альбома Gratest Hits до того как попасть в тюрьму. Когда я приходил к нему туда, он сказал, что не уверен, что будет еще играть в Мотли.

— ездили в тур в поддержку Gratest Hits практически с аншлагом. Томми ушел из группы по середине тура, после того, как пьяный Винс его ударил. Охранник ударил фаната, я со сцены назвал его ниггером. Из–за этой глупой выходки мне потом пришлось идти под суд и заплатить убийственный штраф. В том же туре я был арестован за оскорбление. Я обозвал Сильвию Рон из Электра Рекордз пиздой в журнале Spin,потом звонил ей каждый вечер во время выступления со сцены и просил публику крикнуть ей: «Пошла на хуй!»…и много другой идиотской херни.

— мы взяли Рэнди Кастилло из группы Оззи отыграли со Scorpions,продавая по 25–35 тысяч билетов каждый вечер

— сделал запись сайд–проекта 58. Она не продавалась, но отрицательная критика простимулировала мой творческий потенциал

— открыл записывающую компанию под названием Americoma. Она тоже провалилась, но также оказалась подстегнула мою креативность(и ненавись главных лейблов)

— мы выпустили на своем лейбле все альбомы Мотли и продали на 500 процентов больше, чем продали главные

— оставался трезвым и счастливо женатым

— мы с Донной купили ранчо в 50 акров, в Малибу Хиллс

— моя бывшая укатила отдыхать в Оранж Каунти с каким–то парнем и потеряла право опеки

— Мик Марс не отозвался на предложение принять участие в записи нового альбома, и я пригласил Джеймса Майкла. Мы написали альбом New Tattoo. (позже я узнал, что Майкл тоже имел ранее проблемы с наркотиками).

ДЖЕЙМС МАЙКЛ: Мы с Никки записывались на одной студии, и здоровались при встрече в коридоре. Я выпустил сольный альбом, он позвонил мне, сказал что там есть несколько роскошных вещей и предложил работать вместе. Мы начали писать и у нас пошло очень бодро. Мы за один день написали 2 песни.

Никки очень творческий и талантливый парень, и мыслит очень своеобразно и мрачно. Энергия так и брызжет из него. Он всегда думает, всегда творит. Он один из самых влиятельных авторов песен и ярких людей, каких я видел.

— мы с Джеймсом написали несколько хитов для Meat Loaf и Saliva

— вышел альбом New Tattoo и тур шел хорошо до тех пор, пока у Рэнди Кастилло не обнаружился рак

НИККИ: Рэнди был слишком болен, чтобы выступать. Он называл меня братом и второй матерью. Я часто звонил ему, и справлялся о его здоровье. Он хотел быть с нами даже в таком состоянии, но был действительно очень плох, он бы не выдержал. Мы боялись, что тур сломает его окончательно, и ему нужны были силы, чтобы бороться с этой ужасной болезнью. Когда он скончался, и мы все пришли на его похороны, я положил кольцо с черепом к нему в гроб. У нас были одинаковые кольца, но он свое потерял, прямо с пальца. Рэнди был одним из лучших рок–н–ролл ударников живших на Земле. Теперь группа в раю звучит еще лучше.

— продолжили тур с женщиной–ударником

— Донна забеременела нашим первым ребенком

— мне прописали курс противострессовых таблеток

— опять запил

— опять начал употреблять кокаин

— загулял с ударницей

— Мотли договорились сделать 5-летний перерыв

— родился мой 4‑й ребенок Фрэнки — Джен

— ушел из семьи после рождения ребенка. До сих пор мне тяжело даже думать о том, что я сделал

— начал снова двигаться по дороге ведущей в ад

АЛЛЕН КОВАЧ: Никки вернулся к героину, когда ушел от жены, сразу после рождения их дочери. Как его менеджер, я говорил, что ему нужна помощь, и если он ее не примет, я больше не буду с ним работать. Я ясно дал понять это и сказал. что не вернусь. пока он не бросит. Он бросил.

— пошел в клинику и наконец «нашел себя» в пустыне Таксон в Аризоне. Моя жизнь дошла до такой точки, где до того ни разу не бывала, и я решил изменить ее навсегда. Поклявшись в том, не важно в чем, я решил больше никогда этого не делать.

— Донна проделала огромную работу со мной, училась прощать, а я учился быть прощенным, и я вернулся в семью

— наконец трезв–действительно трезв, но обиды медленно подтачивали нашу семью

— создал группу Brides of Destruction

— записал альбом Here Come the Brides,очень экспериментальный, но не очень продававшийся

— пришло время Crue воссоединиться

— поехал в тур с Brides, с тем же результатом см. выше

— люблю быть трезвым, близок с Донной и детьми больше чем когда–либо

— поставил поезд Мотли снова на колеса. Это было не легко…но с этой группой никогда не было легко. В то же время судился с обувной компанией Vans и отсудил у них 1 млн. за то, что они использовали мое лицо для рекламы продукции без моего разрешения.

— Мик перенес операцию по пересадке позвонков и проходил реабилитационное лечение.

МИК МАРС: Никки сегодня совсем другой человек. Он сделал полный переворот в отношении и к музыке и к детям. Я уже говорил. что у нас были отношения любовь–ненависть, но сейчас он такой любящий и заботливый человек, насколько только возможно. Наши отношения значительно оздоровились. Хорошо, когда можешь говорить открыто обо всем и ни о чем.

— Винс запустил на ТВ реалити–шоу, сделал подтяжку лица и держится в хорошей форме

— Томми запустил реалити–шоу Tommy Lee goes to college и выпустил сольный альбом

— все еще трезв, чист и эмоционально и физически готов покорять мир

— Мотли записали 4 новых песни с Бобом Роком. Записали альбом Red White и Crue и продали больше миллиона копий.

— решили рискнуть поехать в тур без промоушена и действий в поддержку. Первая половина тура прошла с аншлагом

— повезли монстра в мировое турне, в поддержку взяли молодые группы Sum 41, the Exies и Silvertide

— Дона, я и наш друг Пол Браун (который оформлял эту книгу), поехали в Камбоджу. Печальную картину мы там увидели

— основали благотворительную программу «Running Wild in the Night» с целью помочь бездомным и бедным детям. Эти дети как тот, кто пишет эту книгу, могли бы добиться в жизни многого. Надо только дать им шанс.

— Мотли записали первый DVD в старом составе

— выпустили концертный альбом миную стандартную формулу муз. Индустрии.

— не хочу казаться белым и пушистым, но в этот период жизни я был так счастлив, что каждое утро просыпаясь, чуть не писался от счастья. Я могу продолжать, продолжать и продолжать…но я думаю надо поставить точку. Но надо признать, чтоя и сам в это не верю. О, черт, дайте похвастаться! Моя книга в конце концов.

— недавно провели мировое турне с Motley Crue,почти все билеты были проданы. Теперь члены группы приходят ко мне со своими проблемами, хорошими новостями и проблемами, говорят мне. что любят меня. Я прилетел в свой день рождения из Австралии и все спели мне «Happy Birthday», и подкололи на предмет старения. Во время пересадки в Гонконге я просмотрел сообщения, все по очереди звонили мне и поздравляли с днем рождения снова. Вау! и это мои ребята, для которых я был ебаным ублюдком и диктатором. Невероятно. Затем после 22 часов в воздухе я прибыл домой, к открыткам, собственноручно изготовленным моими детьми. Это так же невероятно…

Моя жизнь после смерти тоже не была безоблачной, да так и не бывает. Когда я вернулся из тура, Донна подала на развод, и я постарался не сорваться даже в такой сложной ситуации. Идти по жизни дальше без женщины, с которой я думал быть до конца своих дней, это сложнейшая вещь, с которой мне пришлось столкнуться в жизни.

Сейчас я пишу это, сидя в номере отеля в индии, вспоминаю все что было. Я один и я не хочу быть один, но иногда ситуация складывается не так, как нам бы хотелось. Я не знаю, что мне предначертано, но уверен, что я а правильном пути.

Я простил мою мать, может быть мне врали про нее, может быть врала она, больше это не имеет значения. Семья–это главное, и я люблю ее, она моя мать. Она и правда сыграла лучшую игру с теми картами, что выпали ей в жизни. Она хорошая женщина, интересная. и она так меня любит. Я не хочу, чтобы она умерла с чувством вины. Я думаю. что к несчастью. я ее достаточно помучил. Я люблю тебя, мама.

Отец? Я не мог долгое время найти, где он похоронен. Донна нашла, и отвезла меня туда в 1999. Сначала я хотел помочиться на его могилу, но потом решил, что прошли те времена. Я вынашивал мысль о вендетте с тех пор как был ребенком, это убивало меня, к чему тащить это датьше(особенно после того как он умер)это шаг назад. Время идти впереди попрощаться с болью и гневом. Отец, все что я хочу сказать, встретимся в аду.

Дед и бабушка? Ну, Нона любила меня, я уверен в этом, и это так хорошо. Я думаю сейчас она вздохнула с облегчением, и я надеюсь, что когда мы встретимся, то мы хорошо поговорим…ха–ха…

Том всегда был рядом со мной. он вырастил меня. сделал для меня все что мог. И знаешь. что? Это даже не было его обязанностью. Он взял на себя роль моего отца, и заслужил за это Орден Славы, потому что это была пиздец какая опасная зона.

ПОЧТИ ПОСЛЕДНЕЕ, НО ЯВНО НЕ ХУДШЕЕ

Какова моя роль во всем этом?

Ну, она проста(если что–либо касающееся меня может быть простым).

1. Я вмазывал всё, что попадалось мне в руки, и даже большее. Это и так известно, и ни к чему тратить на это время и бумагу.

2. Я был законченным наркоманом, алкоголиком, депрессивным тираном и эгоманьяком.

3. Если честно признаться самому себе, я просто убегал. Убегал от дерьма, потому что не мог выдержать его запах. Или я был куриным дерьмом или оно было куриным салатом, не важно. Всё это ужасно воняло и я не мог с этим иметь дела…поэтому оно имело дело со мной.

ЯВНО ПОСЛЕДНЕЕ, НО ВСЕ ЕЩЕ НЕ ХУДШЕЕ

Кто–то спросил меня. почему Я написал эту книгу и я ответил: Может быть кто–то прочтет и ему это поможет. Меня спросили: А не слишком ли это рок–н–ролл? Я ответил: Идите на хуй и ухмыльнулся, потому что знаю, самая рок–н–ролльная вещь обо мне, это то что я жив.

Я надеюсь Лемми был прав, я лучше чем это.

НИККИ СИККС 2006