Героиновые дневники. Год из жизни павшей рок-звезды[The Heroin Diaries: A Year in the Life of a Shattered Rock Star]

7 апреля 1987‑май 1987

7 апреля 1987

02.30

Джейсон зайдет с настоящим, чистым Белым Китайцем, это намного лучше обычного перса…Перс ничего, но нужна эта возня с лимонами и ватой. А Китайца просто растворяешь и все, и набираешь в шприц с кокаином…чувак, это самая короткая дорога в рай.

Кстати, Китаец и выглядит совсем как кокс и его легко нюхать. Нет, в принципе, Перса тоже можно нюхать, но он пованивает грязью, и это палево в чистом виде, занюхивть нечто коричневое. А так никто не поймет, что ты нюхаешь героин. Решат, что это невинная (Ха!) штучка типа кокаина.

Я надеюсь, он не приведет свою чертову подружку. Она иногда как начнет говорить, когда я зависаю, и когда меня отпускает, она все еще говорит. И как правило о себе, так, что кажется ничего и не пропустишь из ее речи…а пропустишь, она даже не заметит.

НИККИ: Было столько разных уровней зависимости за этот год. Иногда казалось, что я все держу под контролем и просто получаю удовольствие. К сожалению, удовольствие не вечно. Если ты начинаешь играть с драконом, то обязательно сгоришь.

БОБ МАЙКЛС: Иногда Никки принимал героин при мне, и часто предлагал присоединиться. А временами он был настоящей падлой. Шел в ванну, вмазывался, блевал и как ни в чем не бывало возвращался и усаживался рядом со мной смотреть кино. Вся процедура занимала у него полторы минуты и мне в голову не приходило, что за это время можно успеть все это. Никки был хорошим актером.

8 апреля 1987

23.00

Итак, я сижу здесь. Опять один. Игла воткнута в руку. Еще раз изображаю из себя жертву- это что, такая форма мученичества?

Насколько я люблю свою группу, настолько же я их всех ненавижу, потому что они окружены людьми, которые их любят. Я не могу понять, почему. У меня такое большое сердце, а я один.

Может быть я сам выбрал такой путь?

Может у меня не было другого выбора?

Может я не знаю?

Может я задаю себе вопросы, чтобы услышать, как я разговариваю?

9 апреля 1987

03.00

Как могли мои родители так обращаться со мной?

Как мог мой отец просто испариться, и совершенно не заботиться о сыне, которого он принес на эту землю?

Как могла моя мать любя меня, или говоря, что она меня любит, отсылать меня прочь на месяцы и даже годы. Каждый раз, как у нее появлялся новый говнюк–дружок?

У меня нет матери…у меня нет отца…у меня нет друга. Это благодаря им я такой, какой я есть.

БОБ ТИММОНС: По моему мнению, Никки страдал депрессией во время своей наркозависимости. Было много жалоб в то время: он говорил, что люди стремятся быть рядом с его популярностью, а не рядом с ним. Наркозависимость это только проявление вещей, лежащих много глубже, и я считаю, что Никки занимался самолечением эмоциональной травмы своего детства, будучи отлучен матерью, он нашел утешение в наркотиках. Чего он хотел? В конечном счете, он хотел любви к себе, просто как к человеку.

23.00

Господи, как же невыносимо куда–то ходить. Я не могу пройти по улице или зайти в магазин без того, чтобы меня окружили фанаты, желающие поговорить, взять автограф, или пойти ко мне домой. Нет, я люблю наших фанов, но твою–то мать…

Надо бы сходить в книжный. А то кажется у меня будет депрессия. Может там есть то, что мне поможет? Я не могу контролировать свое настроение. Кажется я расползаюсь по швам…даже без наркотиков. Если бы они только знали.

Кажется я распадаюсь, все время распадаюсь на части…

10 апреля 1987

05.00

Сегодня я опять нажал на кнопку вызова охраны. Но я не виноват. Каждый раз идя поссать я вижу в окне какие–то лица и слышу голоса за дверью. Около 50 футов отделяют меня от коробки сигнализации, но я целый час раскачиваюсь, чтобы побежать к ней. Кажется, что надо пробежать в длину целое футбольное поле.

А потом, когда West Tech приехали, я не захотел их впускать…я просто крикнул им из–за двери, чтобы они уёбывали. А не то, я их перестреляю. Конечно, они уехали. Слава Богу, у меня было немного героина, чтобы успокоиться.

ДУГ ТАЙЛЕР: Примерно в эти дни, я как–то позвонил Никки домой. Он тогда вечно желал поскорее отделаться от того, кто звонил, и в тот раз он где–то через минуту сказал мне: Я должен идти. Я спросил, почему, и он ответил: Дуг, через мой забор перелезают вооруженные мексиканцы.

15.15

Только что звонил Док МакГи. Сказал, что ему звонили из West Tech,насчет прошлой ночи. Их парень заявил. что когда он там появился, я был голый и нацелил на него дробовик, и обвинил его в том, что он прослушивает дом. Кажется они беспокоятся о своей «личной безопасности» и угрожают расторгнуть контракт. По счастью Дуг как–то смог успокоить их и смягчить ситуацию.

Вот, что такое хороший менеджер, правильно?

Док МакГи: Никки вечно мерещились мексиканцы или лилипуты, бегающие вокруг его гребаного дома. Во время кокаиновой паранойи он был совсем не в себе. Я принимал звонки из West Tech, их сотрудники жаловались, что он вызывает их, а потом сидит дома и даже не отвечает. Или мне звонили из полиции, докладывали, что сосед Никки им сообщил, что Никки ползает в полночь по своему саду с дробовиком. И ладно бы это произошло один раз, это дерьмо повторялось по 2 раза в неделю.

12 апреля 1987

03.15

Ходили в стрип–бар с Tомми и Уэйном, присматривали место для съемок видео на Girls, Girls, Girls.Думаю, будет хорошо. Уэйн понял, откуда мы…и, позор, ублюдок ворует наши идеи для Бон Блядь Джови….

УЭЙН АЙШЕМ: Я снял много видео для Мотли, но впервые мы встретились до того как я стал режиссером, я был ассистентом на A&M в павильоне звукозаписи в Лос — Анджелесе. Они пришли снимать видео на Sout At The Devil. У меня был маленький офис рядом с гримеркой и я слышал, как они жаловались друг другу, что очень хотят выпить перед съемкой. Я сказал им, что у меня есть Джек, и они все ввалились в мой офис со своими огромными гривами, в ботинках на платформе и всё выпили.

Мое первое видео для Мотли было Smokin’ In The Boys’ Room прямо в начале моей режиссерской карьеры. Я встретил Никки и Томми вечером накануне съемки, они сказали: ОК, чувак. пошли с нами! Я стал отказываться: Нет, нет. нам же завтра работать, на что Никки сказал: Что ты ломаешься как целка? У них был свой, ммм…вкус к жизни.

Мы так наотдыхались, напились и вынюхали такое количество кокаина, казалось мы неубиваемы. Никки не выделялся из этой компании, и только когда мы делали видео на Home Sweet Home, и я увидел несколько случаев его раздражений–извинений по поводу собственных крупных планов, я подумал: Это ты заводишь все вокруг себя? Или то, что происходит вокруг, заводит тебя?

Никки был настоящим Джекил — Хайдом. Он мог быть последовательным. дружелюбным, четко излагающим свои мысли, а через минуту настоящим хамом и подонком. То из него била позитивная энергия, то вдруг он словно переворачивал страницу, и становился реальным ублюдком- он даже бил меня.

Никки ненавидел Бон Джови, и вечно «лупилил мне по яйцам», называя меня изменником, за то, что я работал с Джоном. Он обвинял меня в предательстве, за то, что я делал видео для Бон Джови, и говорил, что я сдираю стиль у Мотли, но пардон, это был универсальный стиль, а не только Мотли! Он говорил мне в лицо: «Пошел на хуй», и однажды действительно сильно ударил. К этому как–то привыкаешь.

НИККИ: Я вечно наезжал на Джона-я просто ненавидел его музыку. Это было противоположностью всему, что я любил и во что верил. Я желал бы растереть его группу в порошок, когда мы сидели однажды после обеда и он сказал мне: Спасибо! — и мы оба рассмеялись. Я думаю, ему нравилось находиться рядом, пусть и с подонком, но с таким, который делает настоящий, честный рок–н–ролл.

13 апреля 1987

04.20

Сегодня сняли видео на Girls. Была попойка. Я даже взял домой маленький сувенир…не знаю как ее зовут. Как бы получше выпроводить…

16 апреля 1987

День

Извини, я не писал несколько дней, но тут такое безумие творилось. Ты знаешь. как это бывает.

Несколько дней назад, без предупреждения появилась Ванити. Вечно с ней связана какая–то херня…я не видел ее несколько недель, потом она внезапно появляется, и мы не можем расстаться…а сколько прошло? 4 дня? 5? Это нездоровые отношения …но я и не думаю, что мы с Ванити здоровы сами.

В общем она появилась с огромным мешком кокаина, как обычно, последние несколько дней мы провели в снежной буре. Но все–таки я ей не демонстрирую своего безумия так, как она мне. Может быть я слишком сильно ненавижу ее, чтобы позволять ей увидеть все мои слабости.

Я никогда не колю героин и не прячусь в чулан при ней, но это по прежнему мой бзик. Вчера мы лежали на кровати, и я слышал голоса…люди ходили вокруг дома. Я закричал, потом достал пушку и выстрелил в них через дверь. Конечно, там никого не было. Это было радио, и я расстрелял свои новые колонки, которые купил у Боба Майклса, блядь.

Она просто ушла, и уходя сказала самую уёбищно идиотскую вещь на свете, какую я только слышал. Она сказала, что мы духовные супруги, и попросила на ней жениться…я не знаю, как мне удалось сохранить серьезное лицо, но я сказал не менее идиотскую вещь…я сказал да. Я просто не мог видеть, как исказится ее лицо безумием, потом начнется новая ссора, да и что значат мои слова? Мои похороны случатся раньше моей свадьбы.

БОБ МАЙКЛС: Никки позвонил мне однажды ночью, и сообщил, что он пустил пулю сквозь дверь спальни, прямо в колонки JBL, которые он у меня купил. У него были галлюцинации, ему казалось, что полиция там, и они с Ванити забаррикадировались в спальне посреди ночи. Он позвонил мне и на следующий день, чтобы сообщить, что они там все еще сидят забаррикадировавшись.

17 апреля 1987

18.50

Недавно был Слэш…я не говорил ему этого, но год назад, Том Зутаут спросил меня, не хочу ли я продюссировать альбом GunsN’Roses. Я категорически отказался. Я тогда слишком плотно уже сидел на наркоте. И все, на что я был способен, это сконцентрироваться на Мотли и остаться в живых…

Хорошо, что я за это не взялся. Я знаю, что могу спродюссировать очень крутой альбом для них. Но не тогда, когда я употребляю наркотики…Я слишком плох тогда даже для этих парней.

СЛЭШ: Какая прелесть…я ничего этого не знал. Это правда, что Зутаут отчаянно искал нам продюсера для Appetite For Destruction, который бы взялся за нас. Я помню, что Пол Стэнли из Kiss наконец снизошел, но оказалось, мы для него это слишком…

19 апреля 1987

16.50

Я осознал вчера одну вещь: когда я под кокаином и у меня начинается психоз и страхи, я начал чувствовать, что голоса–это мои друзья. Я, действительно, стал их ждать, когда начал съезжать. А, да, мои друзья- демоны…

Надо идти. Я договорился встретиться сегодня в клубе с Энди Маккоем.

20 апреля 1987

04.00

Я встретился с Энди в клубе, с ним было столько народу. Я чувствовал себя некомфортно и неловко с самого начала, и через полчаса сказал Энди: Давай, пошли отсюда. Все разволновались, потому что Энди был в завязках, а я нет, и это все знали, и он всегда на грани того, чтобы опять начать. Но меня это не волновало, меня вообще ничего не волновало…я просто хотел уйти оттуда.

Я привел Энди к себе и показал ему свой чулан. Выложил перед ним все свое дерьмо и сказал: Давай кайфанем. Он просто стоял там в своем цыганском наряде, и говорил мне: Ты наркоман. Ты конченный торчок. Я пытался сказать: Ну и что?но этот чувак уже видел меня однажды мертвым, он знал правду. Потом он ушел.

Один за другим мои друзья покидают меня.

21 апреля 1987

21.30

Только что звонил Пит, спрашивал. Что я делаю…и что по его мнению я могу делать? Как обычно…хожу по этому мавзолею, жду Джейсона, думаю про вот бы вмазаться, ненавижу сигнализацию, тихо схожу с ума…

Пит звонил из стрип–клуба. Собирается приехать с какими–то девушками. Может быть и неплохо завести несколько новых друзей. Я только что позвал Слэша и Стивена до кучи.

22 апреля 1987

13.00

Я проснулся среди беспорядочно валяющихся по дому бутылок, пустых пакетов от наркоты. Сигаретного пепла…это зона бедствия. Всюду лежат люди, кто–то голый, кто–то полуголый…я зашел в ванну и обнаружил, что там Стивен Адлер трахает телку, которую мы называли Рабыня…и Слэш обоссал во сне постель. В такие моменты хочется одного, чтобы все ушли…

Что–то у меня не так с уровнем сахара в крови или со структурой ДНК, потому что я должен быть самым счастливым парнем на свете, а я самый последний, злобный ублюдок всех времен и народов. Прошлой ночью я думал. что лучше ничего, чем то, что есть. Сейчас я ненавижу это.

Я ненавижу это…

Я ненавижу это.

СЛЭШ: Мужик, я помню ту вечеринку…было столько кокса и виски. Я перетрахал столько телок, и на следующее утро я проснулся во второй спальне Никки с несколькими телками, с ужасным похмельем и в собственной луже, и через 20 минут, я должен был быть в студии звукозаписи. Хуй его знает как я туда добрался, но я туда добрался.

Я не могу отрицать это–как напьюсь, так мокрая постель. У Никки–худший случай. Я помню. как проснулся в лобби отеля в Канаде. Я лежал на стойке обоссавшись. Потом я обнаружил еще и то, что это не мой отель, и я не знаю где находится мой и как он называется. Я несколько часов бродил по морозу. Мокрые штаны не помогли.

24 апреля 1987

01.40

Я чувствую себя белкой в колесе. Попав туда, я, желая выбраться, только раскручиваю его быстрее и быстрее. Я падаю, меня подхватывает и я просто не могу остановиться…

У нас есть свободное время, ну и чем же мы занимается? Винс и Бон Джови плавают по Карибам с развлекательной программой. Томми играет в гольф и катается на своем грязном байке. Майк находит удовольствие в покупке оружия и надеется на то, что начнется 3‑я мировая война…а Сиккс? А я схожу с ума, погребенный в своем мавзолее…

25 апреля 1987

10.10

Вот до чего все это дошло. в 3 часа ночи, я голый сидел сжавшись в комок в своем чулане, с ощущением, что весь мир сейчас вломится через эту дверь. Я выглянул из чулана и увидел себя в зеркале. Я выглядел жертвой Освенцима…дикое животное.

Я скорчился в поисках вены, итак, я мог колоть в член. Когда через него в меня проник героин, я уже считал, что выгляжу фантастически. Я так больше не могу, но и остановиться я не могу тоже.

27 апреля 1987

22.30

Я сидел прошлой ночью за кроватью с дедовой двухстволкой. Я держал ее наведенной на дверь, зная, что за дверью люди. Затем я засунул ружье себе в рот, и решил нажать на курок, чтобы наконец остановить безумие…я хотел прострелить себе голову, только чтобы это прекратилось.

Так из человека, который смеется над людьми, решившими покончить с собой, я сам чуть не стал самоубийцей…какой прогресс, твою мать…

Полночь

Новые ставни ужасно крутые.

29 апреля 1987

Полночь

По непонятным мне причинам, я считаю. что долго не проживу. Я умираю медленной, несчастливой смертью, окруженный вопросами без ответов. Я не понимаю, как сам стал наркотиком, и как наркотик стал мной…мы живем вместе в полной гармонии.

Однажды возник вопрос, было ужасно любопытно узнать, понять, что это такое, и наконец нашелся ответ. Это смерть, которой мне не избежать. Я не смогу и не убегу из этой тюрьмы, пока не пройду весь путь полностью. Это был конец с самого начала, персонально для меня. Как и рождение, смерть это неповторимый, личный опыт.

Как сказал Хемингуэй, единственная вещь, способная испортить день–это люди. Я тот самый человек, который испортил мне жизнь…

Я совершенно потерял счет времени.

30 апреля 1987

05.10

Когда вчера ушел Джейсон, и закрыл дверь, у меня было ощущение, что он закрыл дверь склепа. Здесь так темно…я чувствую себя призраком. Я взял молоток и стал бегать вокруг дома, сбивая ставни с окон и сбрасывая их во двор…они создавали ощущение, что я в клетке.

Я не принимал наркотиков проснувшись сегодня.

1 мая 1987

03.00

Сегодня я сделал то, чего сам от себя никогда бы не ожидал…я позвонил Бобу Тиммонсу. И попросил о помощи. Боб пришел, и я сказал ему, что я не могу бросить колоться кокаином и героином. Я думаю кокс усилил мою героиновую зависимость в 10 раз. Боб согласился. И сказал, что знает насколько сильна моя зависимость. Он просил меня встать на колени и молить Бога о том, чтобы он отвратил меня от этого наркотического наваждения…Я не желал этого делать. На хуй! Боб сказал, что на колени вставали чуваки и покруче меня, например президент клуба Hells Angels,но он способен это забыть.

БОБ ТИММОНС: Частью 12-ступенчатой программы лечения наркозависимости является признание того, что есть сила выше твоей собственной. Не обязательно Бог, что угодно, но Никки всегда был слишком упрям, чтобы признать этот факт. Он был просто слишком эгоцентричен, и не позволял мне помочь ему. Таков был Никки Сиккс–он всегда был под своей броней.

2 мая 1987

16.40

Так, надо завязать с героином и кокаином до того, как мы поедем в тур. Я не могу находиться в дороге в таком состоянии…это убьет меня.

Странно, но кокс худшая часть этого, а без него не спрыгнуть с героина. С герой другая история. Я так плотно сижу, что не могу без него прожить дня. Мне надо будет взять с собой такое количество…или договариваться, чтобы мне передавали с дальнобойщиками, что полное сумасшествие…а если моя посылка потеряется? Как я буду играть? И как другие ухитрялись оставаться на игле в туре? Не хочу я этого знать. Я собираюсь бросить. Я должен. Сначала будет плохо, но потом пройдет. Надеюсь не придется снова звонить Бобу. У меня есть план и я уже позвонил Джейсону…

19.00

Джейсон только что ушел. Все получилось просто отлично. Я объяснил ему, что мне надо слезть с иглы до отъезда Мотли в тур в следующем месяце. Я трачу сейчас от 500 $ и более в день на героин…. Мой план–снижать дозу каждый день, и когда я уменьшу ее до того, чтобы эффективным стало действие метадона, я уже легко брошу совсем. Он принес весы и мы сделали 30 пакетиков, в каждом следующем была меньшая доза. Это заняло у нас час…отвыкание должно занять у меня неделю. Когда мы закончили, все это выглядело как воинское подразделение наркоты…нет, как целая армия.

Завтра встреча с новым миром…уходя Джейсон пожал мне руку и выразил надежду, что я справлюсь. Да. Справлюсь…

ДОК МАКГИ: Никки вечно придумывал какие–то фантастические способы прекращения приема наркотиков, лишь бы не ложиться в клинику. Однажды в 86‑м году он решил с Николь, его тогдашней подружкой, переломаться у меня дома за 5 дней. Эти 5 дней для меня длились как 5 лет. Никки был так болен, что я вынужден был практически держать его в горячей ванне, потому что у него были дикие боли и судороги.

Николь была примерно в таком же состоянии. Ей казалось, что Никки хочет убить ее. Потом Никки пришел ко мне в спальню в 3 часа ночи и сказал: Чувак, тебе надо пойти глянуть на Николь. Я зашел в их комнату и увидел, что Николь сидит и накладывает макияж. Она сказала: Я иду на фотосессию, я сказал: Посмотри в зеркало, кто захочет фотографировать ЭТО, да еще и в 3 часа ночи?

Она посмотрела на меня и зарыдала, сквозь слезы она стала просить швейную иглу, просто швейную иглу, потому что, если она воткнет ее в руку, ей станет лучше. Это было на второй день, и поверьте мне, дальше было не лучше.

БОБ ТИММОНС: Я помню ту неудачную попытку бросить, которую описывает Док. Как мы оба ни пытались, ничего не получилось. У Никки родилась бредовая идея. что он сможет бросить просто сидя у Дока в ванне и поедая леденцы, и бросит героин за 2 дня. Я бывший героинщик, и поверьте, все намного сложнее…

5 мая 1987

20.00

Я чувствую себя отлично, видя насколько мне удалось снизить дозу. Я дополняю героин Валиумом и клюквенной водкой…

7 мая 1987

21.30

На несколько дней из Айдахо приехал Том. Это меня пугает. Я люблю Тома, и всегда рад его видеть, но я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии…но он молодец, он не напоминает мне о том, что я не приехал на похороны Ноны. Я благодарен ему за это. Надо быть сильным. Ради него.

Взял из своих запасов больше, чем надо. Опять я скатываюсь…

НИККИ: Я провел месяцы и даже годы, живя со своим дедом Томом и бабушкой Ноной в Айдахо и Техасе, когда понял, что моя мать не собирается заниматься мной. Том строгий, справедливый и хороший человек, но я был невероятно привязан к Ноне, которая любила меня больше, чем родная мать. Она всегда прощала меня, и я мог быть совершенно непослушным сорванцом.

ДИНА РИЧАРДС: Мне разбивает сердце, то что Никки говорит, будто я не хотела о нем заботиться. Когда он был ребенком, я любила его больше жизни. И сейчас люблю. Я всю жизнь хотела сказать ему правду, но у меня просто не было возможности. И правда в том, что моя родная семья, моя мать и сестры, объединились против меня и отняли у меня Никки.

Я не знаю с чего все началось. Я была так наивна. Ведь это невозможно себе представить, что твоя семья способна на такое, но они сделали это. Они делали это постепенно. Началось с того, что они просили прислать к ним Никки на выходные. Потом на пару недель, потом на месяц, потому что, как они утверждали, мальчик должен расти под мужским влиянием.

Я так скучала по Никки, я думала, они хотят помочь мне, и скоро он вернется ко мне, даже когда он стал проводить у них в Айдахо все лето. Но они говорили ему, что мне на него наплевать, а мне стали говорить, что он не хочет ко мне возвращаться.

Я не понимала, что они настраивают его против меня, до тех пор, пока ему не исполнилось 10. Я просто болела, так я скучала по нему, и позвонила сказать: Никки, пора возвращаться домой. И Никки ответил мне: Нет. Когда у тебя появятся корни, нормальная жизнь и ты будешь в состоянии заботиться о ребенке, тогда я и вернусь домой. Такое из уст ребенка…это было не слишком трудно для меня, понять кто вложил туда эти слова.

Когда умерла моя мать, Том и сестры даже не сказали мне, где она кремирована. Он сказал мне только когда мои сестры уже растащили все ее вещи.

ТОМ РИЗ: Чушь собачья! Мы с Ноной даже между собой не сказали ни одного плохого слова при Никки о Дине. Мы очень осторожно о ней говорили. Если она и говорит о нас какую–то чепуху, мы–то знаем, что очень хорошо думали, прежде чем что–то сказать о ней.

Когда Дина присылала к нам Никки, мы ничего ему не говорили. Мы никогда не хотели вмешиваться в жизнь этого мальчика, он был очень самостоятельный. Если Никки хотел ехать к матери, мы оплачивали дорогу и туда и обратно. Если он не хотел ехать–он не ехал, но он всегда ЕХАЛ, до тех пор, пока ему не исполнилось 13.

Дина все время отсылала его обратно. Она вышвыривала его из Лос — Анджелеса, и из каждого другого места, куда ее только заносило. Нам звонил Никки и говорил: Бабушка, можно я приеду домой? И мы высылали ему деньги на самолет до дома. Однажды Дина просто бросила его в Спарксе, в Невада с какой–то женщиной, и уехала с мужиком. Женщина позвонила нам и спросила: Что мне делать с этим мальчиком? Я сел в машину и поехал забирать его.

Дина пропащая шлюха и наркоманка. Как вы это называете-ЛСД, марихуана, она употребляла все это. Еще до того, как родилась Сеси, до того как родилась Лиза, даже до того, как родился Никки. Она летала полжизни.

Никки был предан матери много лет, больше, чем она того заслуживала. Когда он просил нас о чем–то, то получал это. Когда он просил о чем–то Дину, она посылала его к черту. Никки хорошо к ней относился, пока они не переехали в Сиэтл, ему тогда было около 13 лет, и она вышвырнула его оттуда тоже. После этого он больше не хотел с ней общаться. Я думаю, он решил, что ей это все–равно.

НИККИ: Какая сторона лезвия острее? Ложь или правда? Все уже безразлично, когда твое горло перерезано и ты лежишь в море крови на глазах у всего мира.

8 мая 1987

22.00

Том здесь, и наверное это для меня к лучшему. Я не могу при нем так расслабляться, и только принимаю необходимую дозу в ванне.

Вчера заходил Томми. Выпили виски. поболтали. Томми может сказать, что я больной. Том спросил, не пойти ли мне к доктору. Я ответил, что это обычная простуда…если я пойду к врачу и он увидит мои вены, он мгновенно вызовет полицию!

Я собираюсь пойти в клинику Burbank завтра и зарегистрироваться на 30-дневную программу, но посещать я ее буду только 3–4 дня, этого хватит…

0 мая 1987

23.40

День первый без наркотиков

Сегодня ходил в клинику и получил первую дозу. Я без героина. Выбросил все свои принадлежности, даже коробку Dom Perignon. Хочу сказать тебе, я ужасно болею. Я достал поддельный рецепт на Валиум и Перк(Percocet или Percodan обезболивающие препараты, содержащие алкалоиды опия), мы все так обманываем. Это всегда помогает снять боль.

У меня жуткий понос и рвота, но я пытаюсь держать себя в руках, ради моего деда…Господи. спасибо. что он есть…

НИККИ: Я помню как Том приезжал в героиновый дом. Когда ты сам на пике кризиса, тебе нелегко заметить боль другого человека. Оглядываясь назад, я понимаю, что дед имел дело тогда с очень сильной болью. Потеря Нонны была для него самым тяжелым испытанием, через которое ему приходилось проходить в жизни, и вот, вдобавок к этому, мальчик, которого он вырастил, находится в показательном полете, и держит курс прямо к скорой смерти. Возможно он спас мою жизнь и я всегда буду перед ним в долгу за это. Я всегда буду жалеть о том, что тогда мне было не до него.

ТОМ РИЗ: Когда Нона умерла, Никки был в ужасном состоянии. Я приезжал, побыть с ним один или 2 раза, и тот образ жизни, который он вел тогда, мне не нравился. И, какой же он был худой! Хороший порыв ветра мог бы поднять его от земли.

Никки не кололся при мне, но очевидно, что вообще он делал это. Он мог сидеть, общаться со своими приятелями, и их наркоманские разговоры вероятно имели для них смысл, но для меня это звучало полной тарабарщиной. Я видел таких людей в свое время в армии. И никогда меня к ним не тянуло.

Находясь у Никки я часто открывал дверь его визитерам. Иногда это были девушки. Я всех впускал, кроме тех кто мог принести наркотики. Я никогда бы не позволил войти торговцу наркотиками. Один парень был похож на такого, я наставил на него ствол, и больше он не возвращался.

Я беспокоился о Никки и говорил ему. что думаю, но это просто в одно ухо влетало, а из другого вылетало. Пытаться остановить Никки, то же самое. что пытаться остановить торнадо. Я не мог сделать ничего, только смотреть на него…и надеяться.

11 мая 1987

Полночь

День второй без наркотиков

Я не могу поверить, уже 2 дня я без героина! Сегодня, когда ходил за своей дозой. видел несколько знакомых. Проклятое дерьмо…оно просто рушит человеческие жизни. Сначала это кажется таким сладким, а потом. в один прекрасный день ты просыпаешься чудовищем.

Увидимся завтра…слишком болею. чтобы писать…я так мало спал…

12 мая 1987

23.00

День третий без наркотиков

Уже три дня ничего. Это самая тяжелая, болезненная ломка из всех что у меня были, как шоковая терапия. Просто задница разрывается, блюю и сру, я бы принял чего–нибудь, но не хочу сдаваться. Сегодня худший день. Так всегда. на третий и четвертый день многие сдаются. Я не могу спать от боли.

Я слышал истории о наркоманах. которые предпочитали дать в жопу за дозу кайфа. чем пройти через это. Вот насколько это больно.

Сегодня была моя последняя доза…может еще один день, но я не хочу теперь подсесть на метадон. Потому что с него вообще невозможно слезть.

Как же больно. Я приму еще метадон, а не то, точно умру от этого. Мне так больно, больно даже писать, больно от этого дневника.

13 мая 1987

10.20

День четвертый без наркотиков

Сегодня утром последний метадон. Не ем ничего кроме карамели. Я слишком болею. чтобы идти в магазин и видеть людей. Пит принес мне пакет карамели и мороженое…каждый раз как мне плохо, я ем сладости…и что дальше? Я стану охрененно жирным? Все тело кажется разбивается в дребезги, даже близко невозможно описать, как я себя чувствую.

14 мая 1987

16.35

День пятый без наркотиков

Был на вечеринке по поводу выхода нового альбома. Я все еще болею как собака, но, спасибо обезболивающим и виски, все прошло сносно. Появилась Ванити, я разговаривал с одной чернокожей стриптизершей и Ванити начала тупить, раздражаться и обижаться. У меня кошмарная ломка. Я чувствую себя таким хрупким, что кажется меня ничего не стоит разбить на миллион осколков.

P. S.Кстати о собаках, я забыл заплатить за короткошерстного немецкого пойнтера. Его нельзя было раньше брать, он был еще маленький, но завтра он прибудет…я назову его Виски.

15 мая 1987

17.00

День шестой без наркотиков

МТВ отказались крутить видео Girls, Girls, Girls,потому что там стриптизерши топлесс. Мы послали им действительно неформатное видео, теперь пошлем такое, которое они будут счастливы крутить. Мы послали им сначала такое, которое они бы не приняли, пусть думают, что им удалось нас укротить…пидоры.

Сегодня Том уехал, но я думаю, что смогу продержаться в туре без наркотиков. Хорошо, когда есть вещи. на которых можно сосредоточиться, например моя новая собака Виски…он прибыл сегодня. Тому он понравился.

Когда я предоставлен себе, я схожу с ума. Я всегда стараюсь найти чем себя занять. Но сейчас я твердо могу сказать. что больше никогда не буду употреблять героин…это просто какой–то страшный сон. Я уже чувствую себя лучше, но простыни воняют галлонами ядовитого пота, лившегося с моего тела. В чулане гора грязного белья от первых нескольких дней. Сегодня смог немного поспать и съесть что–то кроме сладостей. Появилась надежда.

ДОК МАКГИ: Никки время от времени заводил собак Это происходило беспорядочно и эмоционально. Я называл их героиновые щенки. Можно я скажу что–то нехорошее? Я считал Ванити. Одним из героиновых щенков.

16 мая 1987

20.00

День седьмой без наркотиков

Итак у Мotley Crue выходит еще один альбом и мы щедро жертвуем еще один не хуёвый куш Neglektra Records.Почему наша музыка должна принадлежать им?

Эта индустрия–самая сволочная на свете. Музыканты проводят детство. учась играть на разных инструментах, сидя в своих комнатах, потом они тратят свою жизнь в студии звукозаписи, создавая музыку…потом какая–то блядь в костюме, приходит, и говорит, что я буду продавать вашу музыку. Я собираюсь продать ПРОДУКТ, создать ПОТОК НАЛИЧНОСТИ для моей КОРПОРАЦИИ…в каком пункте, спрашиваю я себя, где мы потеряли музыку?

Мы пишем музыку. Это наши песни, наше видение, наше послание, наш страх, так как же может какая–то звукозаписывающая компания ПРИСВАИВАТЬ музыку Motley Crue или Aerosmith или Led Zeppelin? Я спрашиваю, какого хуя? Это рабская система. Это наша музыка, наш бизнес…и она должна принадлежать нам…

Я не могу поверить. что я чист. Я чувствую себя здоровым, бодрым и живым. Мне чертовски больно, мои нервы на пределе, но я чист.

17 мая 1987

Полночь

День восьмой без наркотиков

Заходил Слэш и мы просто потусовались, поиграли на гитарах, поиграли с Виски. Потом мы пошли позавтракать…Слэш даже сказал, что я выгляжу лучше. Я сказал ему. что только что вышел из ломки, худшей в своей жизни. Он сказал. что знает. как это бывает.

Ванити продолжает звонить. но я предоставил отдуваться автоответчику. Я пока не готов с ней общаться. Прогресс есть, но я все еще чувствую себя хрупким, сейчас уже больше эмоционально, чем физически.

18 мая 1987

21.00

День девятый без наркотиков

Я налетел сегодня на Джейсона в магазине Melrose и практически проигнорировал его. Он увидел меня, подошел и спросил, почему я в последнее время ему не звоню. Я просто ответил, что у меня есть его номер, и если мне будет надо я позвоню, но не планирую этого делать. Паразиты паникуют, потому что их бесплатная еда уходит!

НИККИ: Когда я читаю эти записи, меня поражает, какая же у меня была сила воли, прекратить все это. Я не знаю, страх это был, или жадность, то что привело меня к этому, но как бы то ни было, это работало…какое–то время…

19 мая 1987

23.20

День десятый без наркотиков

Днем встречался с менеджментом. Они хотят нанять самолет на время тура, чтобы мы могли оставаться в одном городе около недели и летать оттуда на концерты в города которые расположены неподалеку.

Док сказал, что это сэкономит нам деньги, но я же не дурак…я знаю настоящую, блядь, причину. Их пугает то, что я Томми и Винс будем шляться по клубам и теряться после каждого шоу…они думают, что за нами будет так легче присматривать, и мы не будем вляпываться в какое–нибудь дерьмо каждую ночь.

Мне понятен их план, но только мне…и должно быть для меня сейчас это то что надо. Я сказал, что мы согласимся только если самолет покрасят в черный цвет и нарисуют на боку голую телку. Дуг побледнел, и сказал, что попробует это уладить.

Кажется их удивляет, что у меня появился цвет и вес. Я даже немного подкачался в гараже.

20 мая 1987

День одиннадцатый без наркотиков

Каждый день качаюсь в гараже и катаюсь на своем байке. Здорово. что наконец–то мышцы у меня болят по хорошей причине. Единственный минус в отсутствии наркотиков–прибавка в весе. Что хуже? Быть наркоманом или быть жирным?

21 мая 1987

23.30

День двенадцатый без наркотиков

Сегодня нет особо важных дел, только несколько телефонных интервью на тему альбома. Все журналисты одинаковы. Все задают идентичные вопросы и считают, что мы думаем только о них. Я ненавижу представителей прессы почти так же как они ненавидят меня…ха–ха…но правда, когда они собираются спрашивать о МУЗЫКЕ? Что стоит за песней Nona? Или знал ли я, что у Элвиса Пресли был альбом Girls, Girls, Girls? А то!..

Я действительно счастлив обходиться без наркоты. Не могу поверить, что я все–таки сделал это, причем сам, да. Быть в пути, которому не видно конца, и потом увидеть то, к чему стремился–такое прекрасное чувство. Как остановить безумие. Я правда счастлив.

Пит крепко сидит, Кинг, как я слышал, тоже. Я не могу находиться с теми кто делает это, просто не могу…даже если они мои лучшие друзья.

22 мая 1987

День тринадцатый без наркотиков

Только что ушел T-Bone. У меня до сих пор звон в голове после нашего разговора. Ему приснилось прошлой ночью, что он играет на своей установке вверх ногами, и он хочет воплотить это в реальности. И он сказал менеджменту, что хочет такое устройство, которое будет вращаться как гироскоп, а он будет сидеть внутри и играть…они обещали подумать над этим.

Томми страшно воодушевлен этой идеей и я надеюсь, это будет исполнено, ему лучше чем мне. Когда я борюсь с похмельем, то мне в последнюю очередь хочется. чтобы меня переворачивали вверх ногами. Надеюсь первому ряду понравится когда на них блеванут…

P. S.И знаешь, что странно? Я даже не знаю где живут Винс и Майк.

23 мая 1987

11.50

День четырнадцатый без наркотиков

Такие дни как сегодня прекрасны. Нечего делать, никто не звонит, светит солнце, двери открыты. Я лежу в патио, пишу сюда, впитываю солнце и слушаю Aerosmith и Bad Company.

Я не хочу наркотиков и это ощущение радует. Чувствую, что наконец–товзял монстра под контроль. Я полон сил…что за чудесный день.

24 мая 1987

17.45

День пятнадцатый без наркотиков

Сегодня ходили смотреть самолет. который наняли для тура, но кажется менеджмент «забыл» сказать о маленьком нюансе, который нам нужен–оформлении под Motley Crue.

И я терпеливо объяснял что нам надо покрасить его в черный цвет, и нарисовать на нем обнаженную девушку. Он начал отпираться, говоря. что они 7 не могут покрасить самолет в черный цвет, я просто посмотрел на него и сказал: О, как жаль, тогда мы отказываемся от него. Он тутже пообещал пойти попытаться что–нибудь сделать для нас, и вернуться. Мы сошлись на компромиссном варианте–девушку нарисуют, и она будет сидеть верхом на бомбе.

Черт, иногда люди не в состоянии выполнить простые просьбы! Как сильно всегда отличается замысел от его воплощения.

P. S. Я сделал это…абсолютно чист…невероятно. Я совершенно не тот человек, каким был 2 недели н азад. Я так много играю, пишу, у меня столько идей для тура. Концерты, самолеты, отели, еда, одежда для шоу, новые бас–гитары, усилители…да…я вернулся!

Сегодня группа репетировала. Игра так заводит меня. Пит хочет сходить куда–нибудь, но я больше не могу находить ся с ним рядом. Он на метадоне, но я не могу переступить через себя. Мне очень жаль, потому что я его единственный друг, но он знает, почему мы больше не можем никуда ходить вместе. Героин разрушает жизнь и дружбу. Я надеюсь он тоже слезет.

27 мая 1987

23.00

Прошлой ночью я ходил в Cathouse один. Там всегда есть несколько знакомых. Я взял Джека, текилы, но всего несколько порций. Трахнул девченку там в туалете, другую привез домой, с утра не мог вспомнить как ее зовут и дождаться когда же она уйдет…

Девушки стараются, но им никогда не занять места наркотиков, потому что наркотики не закатывают сцен.

Мало сегодня репетировали, но звучит хорошо…небольшое похмелье, довольно неприятно. после 2‑х недель отличного самочувствия.

ДИНА РИЧАРДС:

Когда Мотли стали известной группой, я гордилась Никки, но видела какова плата за это. Я так боялась за него, потому что знала, это убивает его. Было известно. что он принимает наркотики, и я дважды пыталась предложить ему свою помощь, но он даже не захотел обсуждать это. Он сказал. что у него проблемы нет, а это у меня проблема.

Потом, позже, когда он женился в первый раз, я ездила к нему в Лос — Анджелес, и тогда он сказал мне, единственная причина, по которой он начал принимать наркотики, это то, что я много лет была наркоманкой и алкоголичкой. Нет, я никогда не принимала наркотики, и пить я начала только после того, как Никки покинул Сиэттл и отказался возвращаться.

29 мая 1987

11.00

Только что проснулся. Звонил телефон. Это был Джин Симмонс, напомнил, что сегодня мы собирались встретиться и пописать музыку. Хорошо, что он напомнил. а то я забыл…

22.00

Джин приехал на новом Роллсе. Когда он уезжал, сдал задом, и оказался в дюйме от стены. Он ужасно разнервничался от того, что чуть не поцарапал машину. Мы с Питом ужасно смеялись — поделом ему за его высказывания о моих текстах.

А, да, сегодня заходил Пит. Он выглядит лучше, с тех пор как я его видел в последний раз. Он почти чист, уже без героина, только на метадоне.

НИККИ: Мы с Джином Симмонсом написали вместе песню, и когда я показал ему текст. он счел его «слишком радикальным» и посчитал, что это не пойдет для радио. Потом я вставил те же слова в Girls, Girls, Girls, и не возникло никаких проблем с тем, чтобы ее взяли на радио. Он всегда был странным парнем. Я помню, как он пришел ко мне в первый раз. Я занюхнул кокаина, принял Куаалюд, да к тому же был пьян, и спросил Джина не хочет ли он чего–нибудь. Он сказал. что не употребляет ни алкоголь ни наркотики. Я спросил: А что вместо этого? Он сказал: Трахаюсь, тогда я спросил: А что ты делаешь после того, как потрахаешься? Он сказал: Опять трахаюсь и я спросил его: ПОЧЕМУ????

Потому что правило номер один:

Т Е Л К И = Н Е П Р И Я Т Н О С Т И