Жена в наследство. Хозяйка графства у моря (СИ)

2

Натан

Боги приняли дар, забрали камень, в знак расторжения уз.

В сердце свербит и ноет, а зверь мечется, призывая схватить истинную и не отпускать.

«Мы не отпустим», — мысленно успокаивает он дракона.

Лиз пораженно смотрит на крону Древа, жрец тоже вдруг начинает волноваться и Натан поднимает глаза. Творится что-то странное, дерево шелестит кроной и золотые листы осыпаются дождем.

Все так же, как тогда… в день их свадьбы, но на этот раз нет черноты. Золото окутывает Лиз, словно благословляя.

Жрец закатывает глаза, он недоволен ситуацией. Служители храма в принципе не любят разводов, а тут еще внезапные знаки Богов.

Лиз поражена, она протягивает руку и лист — мерцающий и хрупкий — оседает на ее ладонь.

— Что это значит? — резко спрашивает Натан у жреца.

— Это значит, что Боги пытаются вам что-то сказать, милорд.

— Они благословили развод? — на лице Лиз — неожиданно не злорадство, а испуг. Голос слегка срывается.

Она как магнит для него, но ее независимость его раздражает. Он хочет схватить ее и запереть. Не подпускать никого на пушечный выстрел.

Уже подпустил. Ее чуть не убили…

Ты слишком самонадеян, Натан. Гордыня порой… ослепляет.

Что это? Откуда эти голоса?

Натан поднимает голову к потолку и сжимает челюсти.

Боги все не уймутся, лезут уже к нему в разум…

Ответ жреца слышится словно издалека:

— Я бы не был так уверен, миледи. Возможно, наоборот, они благословили вашу пару. Иногда путь истинной любви бывает извилистым и тернистым.

Лиз притихает и Натан жадно рассматривает ее, окруженную золотыми лепестками, что кружат вокруг и драгоценностями светятся в волосах.

Дракон толкается в груди, заполняя разум яркими вспышками тревоги, словно хочет предупредить. Так бывало только в самых жестоких морских схватках с пиратами и контрабандистами. На море, в бою. Не в мирной храмовой тишине.

Чего ты, друг? Уймись.

Но дракон снова мечется, пытается разбудить инстинкты, предупредить о чем-то важном. Натан не понимает, и просто подает руку бывшей жене, доставшейся ему по наследству. Ведет ее к выходу из храма. Тонкие пальчики подрагивают в его ладони, и он сжимает их крепче.

Не отдаст. Она его сокровище. Да, злит его неимоверно, но он ее никому не отдаст.

Плевать на суды. У Натана достаточно влияния, он мог развернуть процесс в любую сторону и даже Мари пришлось бы унять свою императорскую прыть.

Но он не стал этого делать. Зверь взбунтовался и буквально принудил остановиться и отпустить ее.

Отпустить, но только затем, чтобы завоевать снова.

Сейчас, когда старший брат в тюрьме, вся власть в руках Натана. Он мог сломать Лиз, заточить и не допустить в зал суда. Мог вывезти в тот же Шарлен и узурпировать власть в графстве. Мог сжечь к бесам всю округу и выстроить в пустыне замок-клетку специально для нее… для истинной.

Это было бы очень в духе Саршаров — жестоко и безжалостно.

Боги, что с ним творится? Почему он временами погружается в такую беспросветную тьму?

От кожи Лиз идет успокаивающее тепло и ему приходит в голову странная мысль, что они могли бы балансировать друг друга.

Натан проводит Лиз до лестницы. Она даже не подозревает, что не убежит от него. Они связаны магически, и сколько бы она ни пряталась, ни скрывала свою метку, он — ее судьба.

Наивная Лиз, ты не победишь дракона.

Они останавливаются у ступеней, и он приподнимает ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

Истинная выглядит непривычно спокойной, но это не покорность, скорее затишье перед бурей. Видимо, она что-то обдумывает, анализирует. Сцена у Древа ее явно потрясла.

Чтобы немного успокоить Лиз, он берет в ладони ее лицо и поглаживает пальцем бархатную кожу щеки. То же лицо, то же тело, но разница огромная. Эта новая Лиз волнует его куда больше.

— Натан, — произносит она и отстраняется.

А он хочет увидеть страсть в ее глазах. Ему показалось, или она на секунду расслабилась в его объятиях?

Думается, в ней борются противоречивые эмоции. Вот только распознать их у Натана не получается, Лиз намного сложнее Моны. Она иномирянка и мыслит иначе, так же как его сестра.

Бесы, Мари… Ему придется переговорить с этой интриганкой.

— Натан, я должна предупредить…

— О чем? — он делает шаг и склоняется к ее губам. Лиз притягивает, ее запах пьянит.

Где он ошибся? Бесы, слишком резко высказался о их будущих детях… но ведь их еще нет. Они просто разбирали гипотетические варианты.

Ты слеп…

Снова этот голос. Насмешливый и наглый.

По каменным стенам пробегает золотая рябь — знак того, что Боги сейчас находятся в замке. Они решили вмешаться напрямую, мутят воду, создают хаос, но не говорят прямо, чего хотят добиться.

Впрочем, Натан и так понимает их намерения. Уничтожить род их основная цель.

Они свели с ума отца, решившего породниться с темными Каренами.

Они послали ему болезненную и противоречивую истинность.

Натана неумолимо тянет к Лиз, но их потомство может повторить то, что Саршары уже однажды устроили миру. Род угасает, но усилится через кровь сильных магов теней.

На что способны возрожденные Саршары? Какой хаос они способны принести?

— Натан, ты словно не со мной, — прерывает его мрачные размышления Лиз. — Ты меня вообще слышишь?

Она кажется уставшей от борьбы с ним. Сегодня, когда формальности позади, она позволяет себе мягкость.

— Я слушаю тебя, — он прокручивает в голове различные сценарии.

Последовать за ней в Шарлен. Это графство стратегически важно, его нельзя выпускать из рук. Придется проявить дипломатию, взять руководство над Лиз мягкой силой, без принуждения, с умом, как он и планировал изначально.

Их род должен выжить, но при этом не совершить новых чудовищных преступлений.

— Натан, Мона тебя обманывает, — твердо говорит Лиз. — Мне точно известно, что ее ребенок не от тебя. Магический фон подделали.

Натан вздрагивает.

— Я знаю, что ребенок не мой… — медленно произносит он. — Но кто сумел подделать магический фон?

Последние слова вырываются резко, с хрипом, переходящим в рык, и Лиз отшатывается.

— Если знаешь правду, почему не копаешь глубже? — с обидой спрашивает она. — Почему позволяешь этой женщине водить себя за нос? Почему она до сих пор хозяйничает в твоем доме?

Натан хмурится, не зная, как ей объяснить.

— Останься, и она немедленно уедет, — его голос все еще хрипит, по щекам пробегает предательская волна драконьей чешуи. Так происходит всегда, когда эмоции зверя вырываются из-под контроля, а он слишком перевозбудился, пока ласкал жену.

— Ты издеваешься надо мной? — возмущается Лиз. — Почему не прогнал ее раньше, до развода?

— Тебя это действительно волнует?

— Нет!

— Тогда еще раз. Кто подделал метку? — Натан наступает, сокращая расстояние между ними. — Ты что-то знаешь? Твои связи с деревенскими знахарками и ведьмами…

Он замолкает не договорив. Нет, это настоящая Лиз водила дружбу не пойми с кем, а его истинная иномирянка.

— Снова я во всем виновата, — устало выдыхает она. — Просто не позволяй мразям губить твою жизнь, Натан.

— Кто именно подделал метку и мой магический фон? — цедит он, едва контролируя бушующие эмоции.

Лиз отступает на шаг. Второй. На лице отражается страх и это отрезвляет его, приводит в чувство.

«Уймись», — жестко осаждает он дракона. — «Мы не потеряем ее. Она наша».

Лиз так хрупка по сравнению с ним, а его обуревают первобытные страсти. Звериные, темные — они толкают на необдуманные безумства. Адмирал ведет шеей, по-звериному склоняя голову, но держит эмоции в узде. Он не тронет ее. Никогда не причинит вреда.

Лиз, откинув голову назад, с ужасом всматривается в его покрывшееся чешуей лицо. Он знает, что страшен сейчас, знает, что побелевшую радужку пронизывает нить узкого змеиного зрачка.

— Я не могу рассказать все, — твердо отвечает она, собравшись с духом. — Просто проведи собственное расследование.

Он втягивает дрожащими ноздрями ее запах, который почему-то изменился в последнии дни.

— Ты кого-то покрываешь? — на этот раз ему удается задать вопрос без давления и угрозы.

Пусть жена молчит и недоговаривает, он все равно узнает правду.

— Натан, — с горечью повторяет она, — почему ты терпишь присутствие Моны, если понял, что она лжет?

— Потому что ее ребенок может быть от моего брата, — после паузы признается он. — Какой бы стервой ни была Мона, она, возможно, носит Саршара. Мы не можем разбрасываться детьми, нас и так почти не осталось.

Лиз вспыхивает и, фыркнув, быстро направляется к лестнице. Наверху, у перил, стоит Мари — его сестра. Императрица Дургара, которая зачем-то помогла Лиз в суде против него.

— Довольна результатом? — с сарказмом интересуется он.

Когда Лиз скрывается за углом, Мари медленно спускается к брату.

— Почему Лиз от тебя бежит, Натан? Что ты сделал?

— Этот брак изначально был безумием, — он устало трет лоб. — Очередной сумасшедший проект покойного папаши.

Мари зло прищуривается в ответ.

— И ты еще удивляешься, почему жена от тебя бежит? — она всплескивает руками, не скрывая возмущения.

— Наши дети могут родиться чудовищами, Мари, — твердо говорит он. — Это надо пресечь на корню. Я честно предупредил Лиз, что не потерплю в роду безумцев и убийц.

— Что ты сделал⁈ — сестра распахивает глаза.

Натан поднимает голову к балочному потолку и стонет.

— Признаю, что сказанул глупость. Но потом пытался все исправить. Мы просто перекрыли бы ребенку доступ к магии теней, сделали бы его обычным драконом.

— Натан… — в голосе Мари звучит боль.

— Я просто размышлял о гипотетических детях, Мари…

— Ты сам толкнул ее на развод! — взрывается сестра. — Для женщины не бывает гипотетических детей! Она восприняла твои слова как прямую угрозу!

Теперь сестра отшатывается от него, а он стоит широко расставив ноги, как столп. Чешуя уже стелется по шее. Кровь древних жестоких императоров Дургара бродит в нем как вино.

— Ты стал похож на отца, да? Когда успел уподобиться ему, Натан? Забыл, как мне перекрыли магию и связь с драконицей? Забыл, что я чуть не умерла благодаря этому преступлению?

На глаза Мари наворачиваются слезы. Она тоже попаданка и сейчас вспоминает о своей предшественнице, настоящей Мари. Но их судьбы сплелись настолько тесно, что душа иномирянки почти слилась с сущностью истинной Мари Саршар.

Ее слова бьют плетью. Распарывают кожу до мяса.

— Подавление ипостаси — это совсем другое.

— Откуда тебе знать? Карены не драконы, но маги. Ты уверен, что закупорка или контроль магии не сделает твоего сына увечным? Боже, Натан… — она прикладывает ладонь ко лбу, стараясь успокоиться.