Жёсткий Попаданец или глава наёмников "боевой гарем"

Глава 10

— Бабушка, я приехал! — радостно воскликнул я, входя в деревенский дом.

— Ой, внучок приехал! — с такой же радостью отозвалась старушка.

На её голове, как и у любой бабушки её возраста, был шерстяной серый платок. Она была одета в вязаную кофту, а на плечах красовался ещё один платок, завязанным узлом на груди. На ногах — валенки, а в руках — трость, сделанная из орешника, ведь в её возрасте передвигаться без подобного инструмента становится всё сложнее. На лице бабушки читалась искренняя радость от того, что её родной и ненаглядный внучок наконец-то приехал на летние каникулы.

— Ты такой уже большой стал, наверное, девчонки тебе прохода не дают.

— Ну… — замялся я. — Пока ещё нет, но я расту!

— Да… Ой, а что это ты в пороге стоишь, заходи, я как раз испекла твои любимые пирожки.

Да! Бабушкины пирожки — это самое лучшее, что может быть. По сравнению с ними весь остальной фастфуд кажется лишь жалким подобием настоящего деликатеса. Это лучшее, что я когда-либо пробовал в жизни. Поэтому на летних каникулах я всегда уговаривал родителей поехать в деревню к бабушке. У неё всегда было спокойно, так как местных жителей в том селе почти не осталось. А перед тем как поехать, я всегда брал с собой немного литературы, чтобы почитать. И часто любил это делать в саду… Пока комары окончательно не доставали.

Сейчас я проследовал за бабушкой на кухню, где она, похоже, только что достала пирожки из печи. Какой божественный аромат, как вкусно пахнет, как он манит…

Я подошёл к пирожкам и вдохнул их аромат.

— Божественно, — тихо прошептал я про себя.

И вот я протянул к ним руки, схватив один. На ощупь они были мягкими и тёплыми. Я сжал их чуть сильнее…

— Ммм, Маси… Продолжай, — услышал я от пирожков знакомый голос.

Очень знакомый голос… Мумини? Здесь? Стоп, что происходит? Это… Сон?!

Я резко распахнул глаза и увидел перед собой лицо тавры. Опустив глаза вниз, я заметил, как мои руки сжимают её грудь. Подняв глаза на тавру, я увидел её красное лицо, затем снова на грудь, потом на лицо…

— Какого х@я? — вырвался хриплый голос из моих уст.

— Ты крепко спал… Надо было разбудить… А ты схватил их… Сжал…

— Так я тебя понял, только я не понял, какого хрена ты тут делаешь?

Ну вместо ответа которого я ждал услышал вот это.

— Я… Ммм… Сожми ещё — вместо ответа простонала Мумини.

Я вдруг осознал, что мои руки всё ещё лежат на её груди. Это было неожиданно и приятно, но в то же время меня охватило беспокойство. Как оказалось, у зверолюдей раннее половое созревание является нормой, хотя и не у всех. Всё зависит от подвида, и то, что в свои десять лет я выгляжу на четырнадцать или пятнадцать, здесь никого не удивляет. И то что мне сейчас гормоны очень сильно давят на уши… Не хочу об этом говорить.

Раньше мы все спали в большом помещении, напоминающем казарму: двухъярусные кровати, личные тумбочки и всё остальное. Не было разделения на мужскую и женскую часть — все спали в одном помещении. Но когда у детей начинают бушевать гормоны, начинается самое интересное.

Сначала таких детей переселяют в комнаты по четыре-пять человек. Как объяснила Лилиана, это связано с тем, что у каждого зверочеловека половое созревание происходит по-разному: кто-то становится невероятно раздражительным и злым, кто-то — невероятно нервным, а у кого-то повышается либидо. Поэтому таких детей отселяют от общей массы и ждут, пока у них не пройдёт этот период, который порой может затянуться на несколько лет. Всё зависит от подвида.

Сейчас я был в комнате, где вместе со мной жили ещё четыре паренька. Они с удивлением смотрели на утреннюю гостью. У одного из них в самом дальнем углу подпрыгивало одеяло, как будто он занимался чем-то… Ох мать честная, надеюсь, он просто вязал… Да, именно, просто вязал. Судя по ушам, этот паренёк был из подвида кроликов или зайцев — трудно сказать точно. И тавра как раз стояла к нему спиной… Но это была моя тавра!

— Слышь, мелкий, у меня тут появилось вакантное место в мои воспитанники, присматриваюсь к тебе, — сказал я пацану с кроличьими ушами.

К моему удивлению, он сразу же прекратил своё «вязание». Я увидел, как его глаза расширяются от ужаса. Это неудивительно: после того как все в столовке увидели, что тавра ест стоя, заплаканная, и постоянно потирала свою попку, у многих закрались не те мысли в их дурные головушки. А про теории, которые они строили по поводу моего воспитания, можно было бы написать отдельную книгу.

— С… с… спасибо, но не нужно, — слегка заикаясь, произнёс паренёк.

— Как знаешь, но я за тобой приглядываю, — сказал я.

Оказалось, что воспитание одних детей другими в нашем детском доме — вполне обычное дело. Яркий пример тому — мой знакомый полуволк, который однажды спас меня от хулиганов и хороших п@здюлей. В основном он занимается воспитанием представителей своего подвида, потому что, как выяснилось, они очень агрессивны, особенно в раннем возрасте. Он помогает направить их энергию в нужное русло, хотя и не всегда успешно.

Большинство наших воспитателей были из подвида травоядных. Они лучше всего заботятся о своём потомстве и неплохо справляются с воспитанием в детском доме. Но не всегда. Например, оленю будет крайне сложно воспитать волка. Поэтому часто один ребёнок берёт шефство над группой других. Если этот ребёнок хорошо заботится о своих подопечных, его могут часто поощрять. И таких групп, как я, довольно много.

Но даже на их фоне я немного выделяюсь. Я не просто занимаюсь воспитанием, но и прививаю им мысль о том, чтобы они помогали преподавательскому и рабочему составу. И меня неофициально выделяют среди других. Меня подкармливают вкусняшками и отпускают в город, пусть и с одним из воспитателей. Этим они стараются показать остальным, в каком направлении нужно двигаться. А почему так? Правильно, потому что Масяня молодец, Масяня умница, Масяня хороший мальчик. Хе-хе-хе. А если они ещё узнают, что мне дали большой дом…

Но это всё пустяки, потому что сейчас меня больше всего волнует вопрос: что здесь делает тавра? Обычно девочки не посещают комнаты парней, но опять же я немного выбиваюсь из этого правила.

Мои соседи по комнате почему-то очень боятся Мори. Я не понимаю, почему. Она всегда тихая и спокойная, хотя и мрачная. В её глазах вселенская грусть и печаль, а в руках книга о том, как правильно приносить жертвы тёмным богам. Она ходит во всём чёрном, но разве это повод её бояться? Она же такая лапочка.

Но подумаешь однажды она предложила принести в жертву одного из моих соседей по комнате, но это было просто шуткой. Ведь так? Однако парень действительно очень сильно испугался. Поэтому, когда ко мне приходят девушки, они стараются незаметно уйти из комнаты прикинувшись ветром. Они действительно очень пугливые.

Но сейчас кошки не было, поэтому парни просто расслабили булки и наблюдали за булками моей таврой. Это меня немного нервировало.

Успокойся, Масяня, тебе просто не дают покоя гормоны. Они всего лишь дети, а ты уже так остро реагируешь. Спустя несколько секунд и глубоких вздохов я взял себя в руки. Подняв глаза на лицо Тавры, я старался не опускать взгляд ниже. Она стояла, наклонившись ко мне, с глубоким декольте на груди…

Закрыв глаза, я снова сделал несколько глубоких вдохов. Собравшись с мыслями, я открыл глаза и вновь взглянул на Тавру, стараясь не отводить взгляд.

— Итак, солнышко моё, почему ты так рано меня разбудила? — спросил я.

— Это… Ах, да, твоя подопечная приехала, её заселили к нам в комнату, и сейчас хотят познакомить с тобой. Меня прислали сюда, чтобы я тебя разбудила.

— А раньше об этом сказать никак нельзя было? — поинтересовался я.

Тавра слегка покраснела и, кажется, стала чаще дышать.

— Просто ты так сладко спал, а потом, когда твои руки… — произнесла она, переходя на шёпот, — стали так сжимать…

Что с ней происходит? То она заглядывается на грудь других девушек, то такое поведение… Господи, Мася, какой же ты далба@б, вот серьёзно… Не только тебе гормоны мешают… как же я сразу этого не заметил? Это можно сравнить с анекдотом про индейца по имени зоркий глаз, который только на третий день заметил, что у сарая, в котором его заперли, не было стены.

— Ладно, можешь не продолжать, — сказал я, вставая с кровати и собираясь. Тавра почему-то сильно засопела у меня с боку. Взглянув на её лицо, я увидел, куда был устремлён её взгляд. У меня, твою налево, был стояк. Дело в том, что я постоянно окружён красавицами и стараюсь носить плотные трусы и свободные штаны, чтобы не произошло никакого конфуза и не было видно моего постоянного напряжения. За это время я даже перестал обращать на это внимание, хоть по вечерам в туалете и приходилось заниматься боевым искусством «лысого кулака»… по три подхода.

Стоп, так значит, у Мори не проблемы с давлением?

Так, нужно успокоиться и сосредоточиться на задаче. Я стал одеваться быстрее.

— Кхм, Мумини, мы можем идти? Эм, Мумини?

Её лицо было красным, руки дрожали, а глаза, казалось, налились кровью. Она что, хочет меня убить?

— Маси…

От её «Маси» у меня пробежал холодок по спине, и это было сказано таким тоном… Слишком эротическим.

Коридор, взгляд со стороны.

Дверь одной из спален резко распахивается, и оттуда выбегает взъерошенный черноволосый парень. Он быстро закрывает дверь и подпирает её спиной. Буквально через секунду раздаётся сильный удар в дверь, от которого парня едва не откинуло. Он быстро подпёр дверь спиной и продолжает держать. Удары сыплются один за другим, но парень всё так же стойко продолжает её подпирать.

— Мумини, давай поговорим и тихо спокойно всё обсудим! — крикнул парень, едва не отлетев от двери, но быстро собравшись, он назад её подпёр своей спиной.

— Маси, мне нужно… — раздался из-за двери женский томный голос.

— Так давай всё обсудим тихо и спокойно! — повторил парень, но ему не ответили. Удары продолжали сыпаться на бедную дверь. Спустя пять минут удары прекратились, и за дверью послышались всхлипы.

— Маси прости, хнык… Я не хотела… Просто… — а дальше уже начался форменный рёв.

Наконец-то буря миновала, и я надеюсь, что это не было попыткой заманить меня в ловушку. Осторожно открыв дверь, я увидел Тавру, которая сидела на полу, обняв колени возле стены недалеко от входа. Она выглядела точно так же, как в нашу первую встречу, только сейчас её лицо было спрятано в коленях, и она тихо плакала.

Я тихо подошёл к ней, сел рядом и обнял её. Она крепко обняла меня в ответ и заплакала ещё громче. Оглянувшись на комнату, я увидел, что мои сокамерники забились в угол, обняв одеяло, подушку и другие предметы. В их глазах читался неподдельный ужас. Я крепче прижал к себе Тавру и начал гладить её по волосам.

— Ну что ты расклеилась? — спросил я.

Но какой же это глупый вопрос! В такие моменты я часто несу что-то невнятное. Я и сам прекрасно понимал, что с ней.

— Прости меня, пожалуйста, — хлюпая носом, произнесла тавра. — Я не знаю, что на меня нашло. Я же могла тебе навредить… Хыыыыы.

Истерика началась по новой. Я и представить не мог, что ей настолько тяжело. Я не хочу видеть её страдания, поэтому мне нужно было утешить её.

— Не переживай, всё хорошо, ведь никто не пострадал, — сказал я. Но она не ответила, только крепче уткнулась в мою шею. Так мы просидели около пяти минут, пока она не начала успокаиваться.

— Ты же меня не бросишь? — неожиданно спросила тавра. — Не оставишь меня одну?

— Что за глупости ты говоришь? Ты же хотела стать моей женой? — спросил я с удивлением, хотя и немного наигранным. Сейчас мне было важно её успокоить.

— Нет, конечно, хочу, — в её голосе прорезались нотки паники.

— Тогда чего ты переживаешь? Всё, успокойся, нам нужно ещё посмотреть на мою подопечную.

— Да, ты прав, идём!

Она встала с пола, вытерла слезы и пошла в ванную, чтобы умыться.

В этом мире меня радует, что здесь не используют косметику, по крайней мере в городе, а насчёт кланов я не уверен. И что забавная косметика здесь никому не нужна, ведь у всех очень приятный вид. Наблюдать за этим прекрасным и натуральным миром приносит радость моему сердцу.

Однако сейчас мои мысли были сосредоточены на другом — на моей будущей подопечной.

— Ты будешь играть со мной? — услышал я, как только переступил порог комнаты.

Передо мной стояла девушка. Именно девушка, а не девочка. Суккуб — это первое, что пришло мне в голову, когда я увидел это чудо.

У неё были два чёрных рога, красные волосы средней длины, очень красивая мордашка и фигура топ-модели. Она была одета в чёрное обтягивающее платье с большим вырезом на бедре. Когда я увидел это, моя челюсть чуть не встретилась с полом. Где здесь ребёнок? Я, конечно, понимаю, что та же тавра выглядит почти на двадцать… Но тут… Я просто в шоке, а её «поиграть»…

Что-то тут не так.

— А что ты имеешь в виду под «поиграть»? — спросил я.

Она молча показала на книгу, которую держала в руках Мори.

— И почему мы должны так делать? — спросил я у неё, как у душевнобольной.

— Мой прошлый хозяин так играл со мной, когда я была ещё маленькой. Сначала мне не нравилось, было больно и страшно, но потом я полюбила эти игры.

И вот сейчас мне стало по-настоящему страшно, на спине выступил холодный пот.

Это что же происходило с бедным ребёнком? Что ей пришлось пережить, чтобы полюбить подобные «игры»? Ещё страшнее мне стало, когда она продолжила говорить:

— Другим детям не нравилось играть, и они быстро засыпали…

— Богиня милосердная… — тихо прошептала тавра. — Это… это…

Кажется, ни у кого из присутствующих не было подходящих слов, чтобы описать это всё.

— А кто этот хозяин? — прошипел я сквозь зубы, а внутри поднималась настоящая ярость.

— Из клана земляной глаз, но он уснул. Одна из девочек не хотела с ним играть и положила его спать с помощью ножа.

На её лице отобразилась грусть. Господи, да она по развитию как семилетний ребёнок, она даже не понимает, что с ней происходило. Возможно, это даже к лучшему.

— А что случилось потом? — задала вопрос кошка, которая до этого молчала.

— А потом возили в другие здания, где было много детей, но никто не хотел играть со мной, а потому я что-нибудь ломала, чтобы со мной поиграли…

Пиздец, просто пиздец. Впервые за долгое время мне захотелось что-нибудь выпить, желательно покрепче.

Мумини без лишних слов подошла к девушке и обняла её. Я не остался в стороне и тоже обнял их обеих. Через пару секунд к нам присоединилась Мори.

Я же стоял и обдумывал сложившуюся ситуацию. Похоже, какой-то урод жестоко обращался с детьми, возможно, даже в извращённой форме. Я рад, что этот человек сдох, хотя и сожалею, что не смог его лично придушить, я бы даже с лёгкостью переступил бы через свою сыкливость, ибо дети это святое и они не должны страдать, а тем более переживать такое.

Девчушка пережила такое, что у меня волосы встают дыбом от мысли о том, через что ей пришлось пройти. Чтобы хоть как-то привлечь внимание и чтобы с ней «поиграли», она ломали мебель в других детских домах, из-за чего от её отказывались и переводили в другие учреждения. Теперь мне становится немного понятна логика директора: её просто сбагрили на меня, чтобы она не ломала мебель, которая порой достаётся нелегко. Мне поручили исполнять её желания, и тогда она не будет доставлять хлопот. По крайней мере, я придерживаюсь такой логики. А что творится в головах у зверолюдей, одному богу известно.

Спустя десяток минут объятия разорвались.

— Но мы же будем играть, так ведь? — спросила она и встала в такую позу, что из-за выреза на бедре у неё оголилось всё ниже пупка. У меня невольно возник вопрос: зачем ей стринги…