Жёсткий Попаданец или глава наёмников "боевой гарем"

Глава 11

Я открыл дверь и вошел в кабинет, молча сел на стул и уставился в глаза волчице. Она не произнесла ни слова, я тоже молчал. Затем я встал и начал ходить по кабинету взад-вперед, а она продолжала наблюдать за мной. Примерно через пять минут нашу тишину нарушила директриса.

— Мася, — сказала женщина с сочувствием в голосе, — я так понимаю, ты уже поговорил со своей подопечной.

Я посмотрел на нее с непроницаемым взглядом, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, хотя внутри меня все кипело.

— Сколько лет этому… ребенку? — спросил я холодным тоном.

— Через месяц ей исполнится девятнадцать, — спокойно ответила женщина.

Я был поражен тем, что она все еще находится в детском доме. Если подумать логически, то куда ее отправят? В этом мире нет специальных учреждений, которые могли бы помочь в такой ситуации. Да и психологи, если они здесь и есть, знают лишь то, что изучали в школе, то есть ничего особенного. Тем не менее, я решил задать этот вопрос, чтобы подтвердить свои догадки.

— Почему тогда вы не отпустите этого ребенка в свободное плавание?

— Мася, пойми, мы не можем отпустить кого-либо, если он не в состоянии позаботиться о себе.

— А если я решу вас покинуть, я вроде бы могу позаботиться о себе. — Я понимал, что несу чушь, но это было вызвано злобой и гормонами, которые мешали мне ясно мыслить.

— После того как пройдет твое созревание, мы можем отпустить тебя, если ты того пожелаешь.

— А мой возраст здесь ни при чем?

— А что с ним не так? Если ты можешь о себе позаботиться, если за тебя поручится кто-то из будущих работодателей или клана, то ты вполне можешь уйти во взрослую жизнь и сам решать за себя.

Я часто забываю о том, в каком мире живу. К сожалению, это не тот мир, к которому я привык. Только сейчас я начинаю понимать все его нюансы и подводные камни. Хотя он во многом похож на мой родной мир, отличия здесь очень большие. Я только недавно узнал, что после полового созревания можно покинуть детский дом и начать жить самостоятельной жизнью. Для этого нужно устроиться на работу и получить рекомендацию, что за тобой будут присматривать несколько лет. Если в течение этих лет со мной что-то случится или я по своей глупости впутаюсь в неприятности, мой опекун получит по шапке, и довольно сильно. То есть, как только у меня пройдет созревание, я могу обратиться к Лили, чтобы она стала моим опекуном, найти какую-нибудь непыльную работёнку, и тогда я смогу жить спокойно. При этом Лили будет навещать меня раз в неделю или две, если конечно она не переедет ко мне или я к ней.

С моей подопечной ситуация иная. Её умственное развитие соответствует уровню семилетнего ребёнка, это очевидно из её речи. Хотя она выглядит взрослой, её разум сильно искажён.

В университете я изучал основы психологии, но не углублялся в эту науку так сильно, как следовало бы. Возможно, если бы я стал профессиональным психологом, то в этом мире мог бы достичь большего.

Однако стоит вернуться к моей подопечной. Она не может позаботиться о себе, а по правилам приюта её не могут отпустить в самостоятельную жизнь, если она не способна позаботиться о себе. При этом четырнадцатилетний подросток может свободно уйти и работать. Это не удивительно, учитывая, как быстро созревают некоторые зверолюди. Если тавра выглядит на восемнадцать-двадцать лет, то что говорить о некоторых других видах? В этом мире самостоятельная жизнь зависит не от возраста, а от ментального развития. В этом плане мне уже далеко за сорок.

Неожиданно у меня возник вопрос.

— Скажите, это вы её так одели? — спросил я, выгнув бровь.

Мисс Мари смотрела на меня секунд десять, а затем тяжело вздохнула и начала массировать переносицу.

— Я была против этой идеи, — произнесла она тихим голосом. — Но преподаватели посчитали, что это поможет…

Она не договорила, но я и так всё понял. У меня сложилась репутация жестокого извращенца, и преподаватели решили, что это поможет привязать ко мне девочку, вырядив её как… шлюху.

Господи, как же я сейчас хотел вернуться в свой родной мир! Эти люди хотят просто избавиться от неё и привязать ко мне, как тавру.

— Преподаватели и воспитатели думали, что когда ты покинешь этот приют, ты заберёшь её к себе. Они хотели привязать её к тебе таким способом, пойми, Маси, это подлый поступок. Но девушка 1 в этом мире не сможет выжить, а вечно здесь её содержать не смогут. Наступит момент, и её просто выгонят на улицу, а её участь будет незавидной. Она слишком многое пережила, и не хотелось бы, чтобы это дитя страдало ещё больше.

— Вы же знаете о моей репутации. Вы уверены, что со мной ей будет лучше?

— Уверена, ты парень очень умный для своих лет, хотя и преподавательский состав рассказывал о твоих… предпочтениях. Но какой-либо злобы и агрессии это никогда не несло, а уж тем более ты всегда помогал всем рабочим. Злого слова от тебя не слышали никогда. Так что лучшего мы не могли для неё найти.

Да, только все почему-то избегают находиться рядом со мной. Когда я был маленьким, меня считали чуть ли не проклятым ребёнком, который приносит несчастье. А когда подрос, заработал себе репутацию извращенца.

Однако нельзя не признать, что в их логике есть смысл. Если они отдадут мне эту девушку, и я заберу её с собой, то они решат сразу несколько проблем. Именно поэтому мне сразу предложили большой дом, чтобы я мог позаботиться о ней.

Это разумно и с какой-то стороны правильно. Никто не хочет брать на себя лишнюю ответственность в виде этой демоницы, у которой очень расшатанная психика. Ей уже почти девятнадцать, и с ней нужно было что-то решать. А тут как раз подвернулся большой дом и я, и они решили одним махом убить двух зайцев.

Но дело даже не в доме, а в самой девушке. Мне действительно нужно взять её с собой и попытаться нормализовать её состояние. Я не профессиональный психолог, но лучше, чем если её просто выкинут на улицу. Поэтому я возьму её с собой, ведь иначе она просто пропадёт.

Интересно, как она попала в эти земли? Я решил задать этот вопрос директрисе.

— А как она вообще оказалась здесь? — спросил я.

— Рабство, — ответила женщина. Немного подумав, она добавила: — Она родилась от рабыни и была продана, а дальше ты уже догадываешься, что было.

— Твою мать, — выругался я про себя.

— Ты уже материшься как взрослый, — заметила мисс Мари.

Я оставил её комментарий без ответа и снова начал ходить по кабинету взад-вперёд. Спустя пару минут мисс Мари спросила:

— И что ты надумал, Маси?

— А что тут думать? Девушку придётся взять к себе на поруки, иначе она пропадёт, либо потом добровольно отдаст себя в руки какому-нибудь уроду, который будет и дальше над ней издеваться.

— Я рада это слышать от тебя, ты действительно необычный мальчик. Но пожалуйста, в следующий раз, когда заходишь ко мне в кабинет, хотя бы постучись, всё-таки я директор этого заведения.

Упс, а я же в натуре в её кабинет не то чтобы вломился, а скорее агрессивно зашёл. На эмоциях я даже этого толком не понял. Чёртов переходный возраст, почему-то здесь он давит на мозги гораздо сильнее, чем в прошлом моём мире.

— Простите меня, мисс Мари, это вышло чисто на эмоциях.

— Понимаю тебя, Маси. Но в следующий раз будь добр хотя бы просто постучись. А то я могла быть занята важными делами.

Похоже, я покраснел, и было от чего. На эмоциях я даже не подумал, что такая важная женщина, как она, может быть чем-то занята, а я прибежал как ошпаренный, Господи, как же стыдно.

— Ещё раз простите меня, мисс Мари.

— Хорошо, Маси, ступай. У меня ещё очень много дел, которые нужно закончить.

Я ещё раз кивнул девушке и, извинившись, покинул кабинет, аккуратно закрыв за собой дверь…

Прошло примерно полминуты после того, как молодой человек покинул кабинет.

— Пожалуй, стоит всё-таки закрыть двери, — произнесла девушка-волк, поднимаясь с места и направляясь к выходу. Закрыв дверь на ключ, она вернулась на своё место и расслабилась.

— А он хороший парень, — вдруг донеслось из-под стола.

— Хороший, — согласилась женщина, сидящая в кресле.

Из-под стола между ног девушки показалась голова молодого человека с лисьими ушами. Сотрудники этого заведения без труда узнали бы в нём секретаря мисс Мари.

— Ну что ты вылезаешь из-под стола? Твое наказание ещё не закончено, так что продолжай работать, — сказала женщина.

Парень тяжело вздохнул и снова залез под стол, а девушка, почувствовав, как в её лоно проникает шершавый язык, тихо застонала. Через минуту она расстегнула пиджак и рубашку, под которыми не оказалось бюстгальтера. На свет появились её большие груди, а на больших розовых сосках виднелся крупный пирсинг с золотым отливом.

— Ммм, да… Продолжай… Маси…

— Да, госпожа… Но я не Маси, я…

— Твой рот должен быть занят другим.

— Я… — не успел он договорить, как его схватили за волосы и силой притянули к нужному месту.

— Хороший мальчик, продолжай… Мммм да-а-а-а…

Возвращаясь в комнату, я с тревогой подумал, что оставил своих подопечных одних на долгое время. В моём воображении пронеслись самые разные страшные картины: от того, что тавра может начать приставать к другой рогатой, до того, что они устроят жертвоприношение и кровавую оргию на троне из черепов.

Но реальность оказалась куда более ужасной, чем я мог ожидать. Когда я вошёл в комнату, то не мог поверить своим глазам… они все трое мирно спали, даже не думая о каких-либо непристойностях. Тавра лежала посередине в своём лёгком белом платье, с правого бока от неё спала Мори, одетая почему-то в одно полотенце, которое сползло с её груди. Но я уже много раз видел Мори в таком виде, поэтому не стал акцентировать на этом внимание. А вот слева от тавры спала… Господи, да я даже имени её не знаю! Хотя, возможно, мне и говорили, но я забыл.

Эта картина была непривычной для моего взгляда. Она была настолько милой, что я сел на соседнюю койку и около десяти минут наблюдал за этим прекрасным зрелищем. Конечно, у меня появилась мысль лечь с ними и поспать, но я решил не делать этого по нескольким причинам: во-первых, я не хотел ещё больше провоцировать Мумини, она и так была на пределе. Во-вторых, я мог разбудить их, и вся их идиллия разрушилась бы. Ну и главная причина — мне просто не хотелось спать.

Понаблюдав за ними ещё некоторое время, я тихо вышел из комнаты и отправился гулять по коридорам. Мне было одиноко, я привык, что они всегда рядом со мной, а тут я был предоставлен сам себе и терялся от этого.

И вот, сидя в коридоре и вспоминая только что увиденное, я с ужасом осознал, что пропустил завтрак…

На меня вдруг нахлынула паника. За всё время, что я здесь живу, со мной никогда не случалось, чтобы я пропустил столь значимое и священное событие без причины. Но могу с уверенностью сказать, что за возможность увидеть то что я увидел, я готов заплатить даже обедом, а это, поверьте, немало.

Завтрак я пропустил, и теперь нужно было чем-то заняться, пока девочки спят. Сначала я решил посетить местную библиотеку. Конечно, там не найдётся ничего нового, но иногда привозят новые книги, правда, детские. Даже в них можно встретить интересные легенды и рассказы, которые помогают мне составить представление об этом мире.

К сожалению, детские дома, по крайней мере тот, в котором нахожусь я, имеют ограниченный доступ к информации о внешнем мире. У меня есть предположение, почему так происходит. Всё дело в кланах. Скорее всего, они намеренно ограничивают знания о внешних политических структурах и других кланах, которые не входят в интересы этого города. Это позволяет легче удерживать своих рабочих, ведь что самое страшное в жизни? Правильно, неизвестность!

Именно этой неизвестностью они и пугают, не давая составить полную картину мира, чтобы те не спешили убегать из города. Но это лишь моё предположение, как всё обстоит на самом деле, я не знаю.

Незнание — это плохо и пугает. Но я человек из другого мира, и такие приёмы уже давно известны чуть ли не каждому школьнику. Поэтому это не сильно меня пугает, а скорее раздражает. Вряд ли даже Лилиана сможет ответить на все мои вопросы, ведь она, как и большинство жителей этого города, провела свою жизнь в нём. Про другие места они знают только из рассказов торговцев, редких переселенцев и некоторых наёмников.

Я помню того лысого волка, кажется, он говорил, что их называют степными волками. Возможно, вступить к ним — не такая уж и плохая идея, хотя как боец я не очень хорош. Но возможность исследовать этот мир дорогого стоит, если проситься к ним, то не на боевую должность. А что я умею? Правильно, ничего. Так что это тоже отпадает, но не полностью.

Ладно, оставим это на будущее, сейчас у меня есть дела поважнее. Нужно придумать, чем себя занять в данный момент, пока красавицы спят. Нет, пожалуй, в библиотеку я не пойду, лучше схожу в наш парк, там в это время обычно мало народу.

И вот, наконец, я оказался в этом уютном парке, где никого не было. Я присел за одним из широких деревьев, облокотившись спиной на ствол. Меня приятно согревало солнышко, и я начал дремать, слушая пение птиц.

Но только я начал погружаться в сон, как услышал голоса в парке. Я находился за деревом, и моя худая фигура была незаметна, поэтому визитёры не заметили меня. Они начали вести разговор, который меня очень заинтересовал.

— Вы видели эту новую, с красной кожей? Это что, новая воспитательница? — спросил голос, похожий на голос моего ровесника.

— Не знаю, но она такая горячая, особенно в этом платье, — произнёс другой голос.

— Я бы не стал на её разивать рот, говорят, что она воспитанница того жуткого извращенца. По крайней мере, так сказала одна из воспитательниц, — сказал третий голос.

— Эх, почему этому уроду всё лучшее достаётся? — вздохнул кто-то.

— Может быть, потому что он помогает всем воспитателям и рабочим? — предположил кто-то.

— Или скорее просто лижет им всем задницы, — добавил кто-то с усмешкой.

— А может быть, и не только задницы, — произнёс ещё один голос.

Вслед за этим послышался дружный смех.

— Ну, если так подумать, это действительно для него перебор. У него же есть эта тавра и та хмурая кошка, вы же видели, как она изменилась. У меня есть друг из соседней комнаты, так он пытался к ней подкатить к этой Мумине, так бедняга получил между ног с ноги, что пришлось вызывать целителя. И это при том что сейчас она страдает из-за взросления, говорят минотаврам жутко хочется… ну, того самого, а говорят в этот период они готовы со всеми и вся.

— А воспитателям не рассказали? — спросил третий голос.

— А смысл? — спросил первый. — На него уже не раз пытались жаловаться, а в ответ только говорили, что сами виноваты.

— Разве не так? — уже поинтересовался второй голос.

— Да какая разница? — снова сказал первый. — Его в любом случае прикроют, прав он или нет.

— Вот несправедливо, что всё достаётся только одному…

Это было неприятно слышать. Я вспомнил, как говорил то же самое в прошлой жизни, когда всё достаётся одному, а второму остаётся лишь только завидовать. Тогда меня это дико бесило, но сейчас что-то изменилось.

Да и про тавру открылось то что я не знал… Ну с этим нужно что то делать, потому что боюсь как бы у неё действительно не потекла крыша на этом фоне, как бы было неприятно мне это признавать ну это абсолютно другой мир с другими правилами и понятиями, потому нужно что то решать… Но боюсь это будет крайне сложно для меня. Как говорится не было у бабушки хлопот и купила бабушка поросятку…

От автора: и вот ребята ещё вышла глава, если вам интересно подписывайтесь и не забывайте ставить лайки, вам пофиг, а мне приятно.