Жёсткий Попаданец или глава наёмников "боевой гарем"

Глава 7

Вот мне уже десять лет, и я большой мальчик, которого все любят и хвалят. Но другие дети обходят меня стороной, потому что со мной происходят всё новые и новые забавные случаи, которые только усугубляют мою репутацию.

В нашей семье появилось ещё одно «душевнобольное» существо — за обеденным столом, где обычно сидим мы с Тавриком, теперь сидела девочка с чёрными волосами и кошачьими ушками. Она всегда носила лёгкую чёрную одежду: короткие шорты и топ. Её лицо выражало полное безразличие и апатию, словно она была готова смириться со всем и мечтала только о том, чтобы поскорее умереть.

Теперь эта девочка постоянно таскается с нами и, как преданная собачка, старается не отходить от нас ни на шаг. Но я не защищал её, не спасал и не делал ничего подобного. Всё дело было в следующем.

Пол года назад.

— Маси, мы пойдём сегодня в город? — спросила у меня тавра за обеденным столом.

— Нет, Мумини, Лили тоже иногда нужно отдыхать от нас.

— Да, ты прав.

Не успела она договорить, как к нашему столу подсела девочка-кошка, на вид ей было лет тринадцать, четырнадцать. Она выглядела как типичный гот из моего мира, только зачем-то нацепила ободок с кошачьими ушами. Это маленькое чудо плюхнулось с нами за стол и просто начала есть. Рядом с ней лежала большая книга в кожаном переплёте, на обложке которой было написано: «Полторы тысячи способов принесение в жертву».

Самое забавное, что она даже не сказала ни слова, а просто начала есть, игнорируя наше присутствие. Всё бы хорошо, но она была с нами и на ужине, и на завтраке, и на обеде. А если мы с Мумини выбирались куда-то во двор, она просто молча шла с нами.

Честно говоря, первую неделю я просто пытался игнорировать её, не обращать на неё внимания и вообще делать вид, что её не существует. Она делала то же самое, но не отходила от нас.

Спустя две недели моё терпение лопнуло, и я решил с ней поговорить.

— Эм, тебе нужна помощь? — спросил я.

— Нет, спасибо, не нужно, — ответила она, сидя рядом за обеденным столом. Её лицо выражало усталость от жизни и бренности бытия.

Я подумал, что было бы лучше пристрелить её, чтобы избавить от страданий, но вспомнил, что в этом мире с огнестрельным оружием проблемы.

— А почему ты всегда рядом с нами? — задала ей вопрос моя подруга, которая тоже не могла терпеть эту ситуацию.

— Просто вокруг вас мёртвая зона, и остальные боятся к вам подходить. Вы меня раздражаете чуть меньше, чем остальные, поэтому я буду рядом с вами, — ответила она.

— И наше мнение о тебе тебе совсем не интересно? — спросил я.

— Ты абсолютно прав, — согласилась она.

Вот так мы продуктивно поговорили. Теперь, когда мы находимся в приюте, этот чёрный комок шерсти всегда рядом с нами. Неважно, чем мы занимаемся, она садится рядом и читает свою книгу, от которой у меня мурашки по жопе бегают, хотя у меня их и нет, надеюсь.

Признаюсь, от некоторых поступков этой девушки у меня порой мурашки по коже бегут, как и у Мумини. Мы стараемся её игнорировать и общаемся, делая вид, что нас только двое.

Этот мир очень интересен, особенно мировоззрение местных жителей на всё происходящее. Хотя он и похож на мой родной мир, здесь обитатели смотрят на всё как-то по-другому… По пох@стически что ли. Например, когда я "связываю" тавру, они видят результат: тавра становится спокойнее, не буянит, и на неё никто не жалуется. В их понимании я могу продолжать свой воспитательный процесс. Если я раздену её посреди класса, максимум что у меня спросят — чего я хочу этим добиться. Иногда мне кажется, что от такого отношения моя жопа начинает пылать, как будто стул подо мной сейчас задымится. Но я хороший мальчик, и если я никого не калечу и не устраиваю массовые кровавые оргии, то в их понимании всё нормально. Ух бл@ть.

Ещё я узнал интересную информацию о кланах. В городе, где мы живём, его курируют шесть кланов, они здесь как цари и боги. Для них город — это место сбыта товаров и возможность набрать новых рабов… простите, я хотел сказать наёмных рабочих. В этом мире есть рабство, но в нашем городе оно запрещено, хотя говорят, что в других городах зверолюдей это вполне легально. Вся политика города зависит от кланов, именно они решают, что будет происходить в городе, а что нет. Я понял, что один город курирует от трёх до десяти кланов, а судя по карте, городов больше чем достаточно. Если я правильно расшифровал их карту, этот материк по размеру не уступает России.

Но вернёмся к нашей готке. Это флегматичное создание всегда было рядом с нами, и в какой-то момент меня это начало раздражать. Не в силах больше терпеть, я решил высказаться.

— Скажи, как тебя зовут? — спросил я, впервые за три недели нашего общения.

— Мори, — ответила она всё тем же спокойным тоном.

— Хорошо, Мори, не могла бы ты перестать ходить с нами? Это меня нервирует.

Она оторвала взгляд от книги и посмотрела на меня с той же тоской и грустью, что и раньше.

— Я поняла тебя, — произнесла она.

Я уже было вздохнул с облегчением, но вместо того чтобы уйти, это ушастое чудо… вище, поднялось с места, закрыла свою книгу и, разведя руками, подняла топ, открывая аккуратные холмики с розовыми сосками. Она постояла так около пяти секунд, затем опустила топ, села на место и снова открыла книгу.

(ПОКА ЧТО персонажу нет восемнадцать, приношу глубокие извинения за данное неудобство)

— Это была оплата за неделю, через неделю покажу вновь, — произнесла она безэмоциональным голосом.

Я стоял с открытым ртом, не в силах понять, что происходит…

— Ну, в принципе, пусть ходит рядом, я не против…

И это выдал не я, а моя рогатая подруга.

Как мне теперь реагировать на всё это? Я в полном шоке и не понимаю, что происходит. Смотрю на свою рогатую подругу так, будто вижу её впервые. Ей, кстати, ей то уже четырнадцать лет, а мне то только десять.

— Мумини, ты это серьёзно или решила в своём обычном стиле меня помучить? — спросил я.

— А зачем мне тебя мучить? — ответила рогатая, глядя на меня с непониманием в глазах.

Так, Масяня, дыши, успокойся, представь что-нибудь хорошее… Например, шаурму. Да, стало легче. Теперь глубокий вдох и выдох.

— То есть тебя абсолютно ничего не смущает? — приподняв одну бровь, спросил я.

— Нет, а что, они же действительно красивые.

Господи, за что мне всё это? Почему считают извращенцем именно меня, а не её? Даже не знаю, как её назвать. Вступился блин за неё. Теперь, похоже, заработал геморрой на всю жизнь, ибо как показала практика, она от меня не собирается отвязываться, а только больше себя убеждает, что станет моей второй женой, потому что первое место занимает Лили.

У меня иногда всерьёз проскакивает мысль пойти в искатели приключений, причём очень тихо, чтобы она меня не нашла. Но, смотря на её милую мордашку, моё сердце просто не выдерживает, поэтому, скрипя сердцем и зубами, я позволяю ей находиться рядом с собой. Что ни говори, она милая девочка, пусть и неуклюжая, и создаёт мне кучу проблем, правда, только моральных и только для меня.

Давайте вернёмся в настоящее.

Сейчас я наблюдал за девушками, которые были рядом со мной, и вспоминал всё время, что они были рядом. Единственное, что мне нравилось в этой готической сущности которую зовут Мори, — это то, что она никак не реагировала на то, что происходило между мной и Таврой. Каждую неделю она продолжала платить свою дань, и за это время я уже рассмотрел всё, что можно было рассмотреть, и порой даже не обращал на это внимания.

Но это не самое интересное, что со мной происходило. Гораздо веселее стало, когда мой организм начал реагировать на девушек. Я понял, что в десять лет у меня начался переходный возраст, а это совсем нехорошо, это очень неправильно. Единственное что оставалось всё списать на свою расу.

С тех пор как мой организм начал реагировать на девушек, Лили перестала купаться со мной в ванне и запретила Тавре делать это, хотя раньше сама подталкивала её к этому. Но это скорее даже плюс, и даже два раза мы купались вместе с таврой, но она была в купальнике, а я в плавках, за что я был искренне благодарен Лили за данный подгон.

За эти три года тавра немного похудела и округлилась в нужных местах. И я предполагаю, что она ещё сильно округлится, ведь даже сейчас у неё уже почти третий размер, а что будет к двадцати годам, мне страшно представить.

Я заметил, что мои соотечественники взрослеют слишком рано. Возможно, для зверолюдов это в порядке вещей.

Как бы то ни было, у меня есть моральные принципы, которые мне трудно, если не невозможно, преступить. Они формировались на протяжении всей моей жизни, и изменить их непросто.

Ещё один интересный факт о местной религии: здесь много официальных храмов различных богов, а неофициальных храмов меньше. Среди них есть храмы тёмных богов, где практикуются массовые жертвоприношения, кровавые ритуалы и беспорядочные оргии. Это похоже на богов из мира Вархаммера, только в упрощённом виде. Поклонение этим богам не запрещено, но и не приветствуется официально. Я не могу точно сказать, существуют ли боги в этом мире, но предполагаю, что если есть магия, то есть и те, кто способен выйти за рамки обычного человека… простите, зверолюда.

Однажды мы с Лили посетили один из таких храмов. Он был посвящён богине милосердия, и у неё не было статуи, только алтарь в виде распустившегося цветка лилии. Кстати, Лилиана Милосердная — это её имя. Мы оставили скромное подношение: цветы и несколько палочек благовоний. Мне понравилось это место. Оно было тихим, спокойным и уютным, чем-то похожим на храм в моём мире. Не на разукрашенные высокие храмы, наполненные богатствами, а на обычную деревенскую церквушку, где чувствуешь умиротворение.

Я никогда не был верующим человеком и посетил храм на земле только из любопытства во время церковного праздника. Это было незадолго до моей кончины. Я хотел переехать из города в деревню, чтобы спокойно жить, не видя никого и ничего. Когда я искал дом, то наткнулся на этот храм и решил там побывать. Там я поговорил с батюшкой, исповедовался, и мне стало легче. Он отпустил мои грехи, и я покинул храм с лёгким сердцем и душевным спокойствием. Я не стал верующим или фанатиком, но мне действительно стало проще от того, что я смог выговориться и сбросить груз того, что меня тяготит. За это я был искренне благодарен этому священнику. Если есть рай, то такой человек, как он, действительно должен там находиться.

Но это всё дела насущные, а сейчас мне нужно чем-то заняться. Вероятно, я отправлюсь во двор и узнаю у местного персонала, не нужна ли им моя помощь. Они уже привыкли, что я часто оказываюсь полезным: таскаю мешки с листвой, помогаю подметать дворы и делаю другие мелкие дела.

Меня считают хорошим мальчиком, который всегда готов помочь, и за это меня без проблем отпускают в город. В столовой мне иногда перепадают дополнительные котлеты, а по вечерам иногда дают вкусную булочку. В общем, я молодец и умница. В отличие от своих сверстников, я всегда стараюсь быть полезным, и мне это не в тягость.

Каждую неделю приходят вербовщики кланов, и каждую неделю у меня болит живот. Даже воспитатели заметили эту закономерность, но предпочли не обращать на это внимания, за что я им благодарен. Я чувствую, что через год меня будут отпускать в город без сопровождения, как и Тавру, но только вместе со мной.

— Здравствуйте, тётя Селена! Вам сегодня нужна какая-нибудь помощь? — спрашиваю я.

— Ой, Меси, здравствуй! — отвечает плотная женщина с заячьими ушками, одетая в рабочую форму, похожую на форму работников ЖКХ, только серого цвета. — Помоги, пожалуйста, вынести мешки с листвой в яму.

— Конечно, тётя Селена, мы вам поможем! — говорю я с добродушной улыбкой на лице.

— Какой же ты умница, Маси! Эх, вот бы все были такими же… — говорит женщина.

Я не стал дослушивать её слова, просто закинул мешок на плечо и понёс. Мумуня сделала то же самое. Но что меня очень удивило, так это то, что наша девочка-гот тоже взяла и потащила один из мешков. Раньше она предпочитала стоять в стороне или идти рядом, когда мы что-то несли.

— Мори, с тобой всё нормально? — решил поинтересоваться я.

— Да, всё нормально, спасибо, — отвечает девушка в своём флегматичном стиле.

— А почему ты решила нам помочь? — спрашивает моя рогатая подруга.

— Скучно, — следует всё тот же флегматичный ответ.

Ну, если ей скучно, пусть поработает. Кто я такой, чтобы ей запрещать? И вот мы всей дружной тройкой тащим мешки за один из сараев, где выкопана здоровенная яма. Туда сваливается листва, а после её либо сжигают, либо засыпают землёй. Иногда мы просто скидываем всю листву, мелкие ветки и траву в одну кучу и засыпаем сверху немного земли. На следующий год это уже используют как перегной для грядок.

Да, здесь есть свои плантации, и детский дом частично обеспечивает себя едой. Нет, дети здесь не работают, там работает исключительно наёмный персонал или добровольцы, если такие есть. Я помню, как то попросился там поработать, но мне отказали, сказали, что я ещё маленький. Ну да ладно, я и попросился туда скорее, чтобы узнать о местных овощных культурах и что они из себя представляют. А то я употребляю их только в готовом виде, и вообще мне хотелось бы побольше узнать об этом мире. К большому сожалению, сейчас я сильно в этом ограничен, а нужной литературы, увы, не завезли по эстетическим соображениям.

После того как мы совершили ещё около пяти заходов, работа была завершена. Вечерело, и приближалось время ужина. Женщина, которой мы помогли, шепнула мне на ухо, что вечером меня ожидает дополнительная порция. Я сделал невинное лицо и сказал, что не стоит благодарности, но она была непреклонна. Она убедила меня, что такому молодцу, как я, необходимо хорошо питаться.

Хе-хе-хе. Масяня, коварный интриган, который разводит бедных женщин на вкусняшки! Да, я такой.

Мои вопросы с дополнительным провиантом решены, теперь нужно придумать, чем занять себя после ужина. Вечером посмотрим, а пока можно подумать, чем себя можно занять в компании. Стоп, а почему бы не попробовать поиграть в шашки? Всего-то и нужно разукрасить кусок картона и найти подходящие шашки.

— Мумини, Мори, у меня для вас особое задание! Нужно найти кусок квадратного картона или плотной бумаги примерно таких размеров, — я показал руками примерный вид. — Также потребуются небольшие кругляшки, они могут быть из дерева или из-под пробок. Шашки должны быть двух цветов — чёрного и белого, можно и других, но только двух цветов.

— Мне не интересно, — сказала кошка-девочка.

— Ну тогда шарься где-нибудь в другой стороне, а не с нами! — сказал я рассерженно.

— Так я уже платила на этой неделе.

— Ты меня извини, но мне уже даже наблюдать там не интересно. Всё, что можно было увидеть, я уже давно увидел.

— Значит, хочешь увидеть больше? — впервые на её лице появилась хоть какая-то эмоция — лёгкое удивление.

— Эм нет, мне достаточно будет, если ты сделаешь то, что я попросил.

— Ладно, — легко согласилась она.

Через час после ужина всё необходимое было организовано. Правда, вместо предполагаемых белого и чёрного цвета, у нас были древесные и серые. Ну да пойдёт. Ещё минут двадцать я потратил на то, чтобы сделать доску, вспомнив, сколько всего было клеток и шашек. А потом я приступил к обучению Мумини, а Мори одним глазом подглядывала за тем, что мы делаем, а другим — в книгу.

Когда Мумини более-менее освоилась, мы начали играть. Похоже, девушке это занятие очень понравилось, но, к сожалению, она не могла меня победить.

Я участвовал в соревнованиях по шашкам и шахматам ещё в школе и институте, а тут против меня играет девушка, которая играет в шашки всего лишь раз. Я не был слишком строг и иногда поддавался ей, но всё равно она проигрывала. Однако это только раззадорило её.

Многие дети, наблюдавшие за нами, начали подтягиваться и смотреть за новой игрой, которую придумал я. Буквально через пару часов я заметил, что появились самодельные доски, похожие на мою, а дети начали рассаживаться по разным углам и пробовать играть самостоятельно. Возможно, это будет интересно принести в мир что то новое.