Жёсткий Попаданец или глава наёмников "боевой гарем"

Глава 14

Прошло четыре дня с того памятного момента, когда я спас девушку из клана. Когда она спросила меня, как меня зовут, я представился, и она лишь кивнула, повернулась и пошла, будто ничего не произошло. Это был тот самый пофигизм, к которому я стремился всю жизнь, но, видимо, это для меня недосягаемая высота.

После того случая я вернулся домой, отдал верёвку, за что меня наградили поцелуем в щёчку. Весь день я занимался домашними делами, а на следующий отправился на работу. Так продолжалось до сегодняшнего дня.

— Ага, значит, у нас заканчиваются салфетки для туалета, записываем, — я достал блокнот из кармана и записал необходимую информацию. — А вот и гвозди на исходе, записываем…

В этот момент я проводил полную инвентаризацию на нашем складе. К сожалению, это приходится делать каждую неделю, потому что в этом мире ещё не развели такую бюрократию, как в нашем. Я, конечно, проклинаю бюрократию, но нельзя отрицать, что некоторые её плюсы есть, особенно в полном учёте расходных материалов. Хоть я и не кладовщик, но в мои обязанности это тоже входит, и я в принципе даже не в обиде.

Пока я копался в барахле, двери в склад неожиданно открылись, и вошли четыре суровых воина в броне. Лица у всех были такими, будто у них недельный запор и неудачно пошутили про их маму. То есть ребята крайне суровые, хмурые и смотрят на меня так, будто сейчас мне устроят анальную кару. Оружие из ножен они не доставали, что уже обнадеживает, на их броне были нарисованы волны с глазом над ними. Похоже, это ушастая прислала своих мордоворотов, только вот рожи их мне не нравятся.

— Масимилиан безклановый? — спросил один из воинов. Его вопрос был задан настолько грубо, что мне уже перехотелось вести с ними диалог.

— Нет, Дартаньян из клана мушкетёров, — ляпнул я первое, что пришло в голову, и мне тут же захотелось откусить свой язык.

— Шутник значит, — оскалился воин клана из подвида волков. — Хорошо, я люблю шутников… На завтрак.

— Ну если вы знаете, кто я, зачем тогда спрашивать? — выгнул бровь и посмотрел на этих разумных, пусть условно, потому что в их глазах интеллект на уровне табуретки.

— Господин попросил быть вежливым, а не ломать морду, как мы любим. Так что собирайся, поедешь с нами.

Ох уж эти клановые мудаки, как же не хочется никуда с ними ехать. Знал бы, в какую жопу могу влипнуть, вообще бы не помогал той девахе.

— Я так понимаю, это был не вопрос? — смирившись со своей судьбой, спросил я.

— Ты всё правильно понимаешь.

Вот же ж гадство.

Мы ехали в роскошной карете… Хотелось бы мне так думать, но нет. Это была обычная повозка, которая, как оказалось, помнила ещё времена первых зверолюдей, заселившихся в этих краях. Она была настолько старой и скрипучей, что, казалось, мои барабанные перепонки будут ещё долго слышать этот звук. А о том, как моя бедная задница чувствовала каждую неровность дороги, можно написать отдельную книгу.

Сейчас меня уже вывезли за окраину города. Если мы сейчас свернём в лес, я убегу отсюда, как только смогу. Четыре здоровых накаченных мужика — это не то, что я хочу видеть рядом с собой в лесу, особенно когда я один.

Значит, так, смотрим за обстановкой, а потом, если что, тихой сапой валим подальше. Благо хоть мы и ехали через лес, но с дороги никуда не сворачивали.

Уже прошёл второй час пути, и моя задница, где похоронена мечта о светлом и тихом будущем, скоро начнёт возносить молитвы Богу императору человечества. А мои барабанные перепонки скоро начнут кровоточить, как от самой тяжёлой металл музыки. Нет, рок музыка и металл мне нравятся, но есть такие песни, от которых действительно хочется закончить свою жизнь суицидом.

— Простите, сэр, нам ещё долго? — спросил я у мужика, который держал поводья у старой кобылы. А тройка его товарищей сейчас восседало на весьма приличных в лошадях, которые тоже плелись рядом.

— Недолго, около четырёх часов.

Ну охренеть и не встать, совсем чуть-чуть. Это он что, так пошутил надо мной? Шутник блин, и любит шутников есть на завтрак, мудак блохастый.

Блин, похоже, у меня начинает крыша ехать от этой дороги. В принципе, тут у любого бы нормального человека съехала бы крыша, а у этого придурка, что сейчас меня везёт на повозке, под жопой лежит мягенькая подушечка. А мне постелили кучку старой, прелой и вонючей соломы, называется радуйся Масяня. Ох как жопа подгорает, сейчас солома воспламенится прям.

Не успел я подумать о своей горькой судьбе, как услышал крик одного из воинов:

— Осторожно, василиск!

Он кричал так громко, что, казалось, мои барабанные перепонки вот-вот лопнут.

Я перевел взгляд туда, куда смотрели все остальные, и… ох ты ж @бушки-воробушки! На нас неслась огромная тварь, чуть меньше бегемота. Она была похожа на василиска из «Третьего героя» — здоровенная ящерица с зубами больше, чем у крокодила, четырьмя массивными лапами с когтями, которые могли бы напугать даже Фредди Крюгера, и невероятной скоростью.

Эта тварь была зелёной, с огромным хвостом, но в траве её было плохо видно. Она подобралась к нам почти вплотную и одним мощным прыжком снесла всадника с лошади. Послышался противный хруст костей и плоти.

— Быстрее, пока его доедает! — крикнул ещё один из всадников.

Да, хорошие у него друзья и соратники. Но ускорять никого не нужно было, бедная кобылка понеслась с такой скоростью, что на ней можно было бы побить рекорд Михаэля Шумахера. Она даже вырвалась вперёд, несмотря на повозку и двоих нас в качестве балласта.

Мы оторвались от дракона примерно на двести метров, но это не помогло. Тварь, видимо, уже сожрала одного из моих конвоиров и сейчас бежала по дороге прямо за нами, нагоняя нас очень быстро. Я посмотрел на лошадь, у неё уже скоро пена изо рта пойдёт, но она продолжала упорно бежать. Боюсь, её марафон так долго не продлится.

Один из всадников крикнул какую-то фразу, и с его руки сорвалась небольшая молния, которая попала в тварь. Но это её не убило и, похоже, даже не поцарапало, а лишь разозлило до такой степени, что тварь заревела и ещё ускорила свой темп, хотя казалось, куда уже больше.

Спустя двадцать секунд беготни эта смесь бульдога с динозавром царапнула когтями лошадь того всадника, который выпустил молнию. Бедная лошадка запнулась и повалилась на землю, а мужчина вылетел из седла и начал изображать из себя колобка. Правда, недолго. Он ещё не успел даже остановиться, когда на него напал этот саблезубый бегунок, и, как и с первым, раздался только хруст.

Сейчас моё очко сжалось настолько, что кажется, оно способно переломить стальной лом. Я не обоссался только потому, что не хотел. Мне было реально жутко наблюдать за смертью этих зверолюдов, я хоть и не питал к ним какой-либо теплоты или ласки, особенно с учётом того, что они клановые бойцы, но такой жуткой смерти я никому не желаю.

Как и в первый раз, мы немного оторвались от этой твари. Но она, видимо, ещё не нажралась и опять начала свой бег за нами, хотя и не так резво, как было, видимо, всё-таки нажралась немного… Если она меня сожрёт, буду молиться, чтобы у этой твари была изжога, а мой череп застрял у неё в заднице и не дал просраться.

К сожалению, случилось то, чего я так боялся — наша лошадь начала уставать. Зверь продолжал бежать за нами и уже был в пяти метрах от повозки. Не успел я опомниться, как почувствовал на своём плече руку извозчика.

— Прости, парень, — сказал он с искренним сожалением в глазах. — Я просто хочу жить.

— Что? — не понял я.

Через мгновение я осознал, что он имел в виду. Меня мощным рывком выбросили с телеги прямо на морду этого зверя. Он раскрыл пасть, чтобы принять свой обед, но я извернулся в воздухе и приземлился на его морду.

— Гра-а-а-а-а! — взревела тварь.

— Пошёл на хрен! — крикнул я, обращаясь то ли к недодракону, то ли к тому козлу, который меня выкинул с повозки.

Я вцепился в шею и морду зверя, боясь хоть на секунду ослабить хватку. Тварь резко понеслась вперёд, не разбирая дороги, так как я закрывал собой весь обзор. Она мотала головой, а я, чтобы она не остановилась и не попыталась меня когтями сорвать, надавил коленями ей на глаза.

Мы уже углубились довольно далеко в лес, примерно на полкилометра от дороги. И, вероятно, я бы упал с её морды, а потом, вероятно, был бы сожран и высран. Но тварь набрала слишком крутой разгон и вписалась мордой в здоровенный булыжник. Я чудом пролетел над этим камнем и покатился по мягкому мху.

Быстро поднявшись на ноги, я не заметил ушибов и посмотрел на зверя. Он всё ещё немного мотал головой и, кажется, начинал приходить в себя. Я сделал единственное, что мог в данной ситуации — залез на дерево. Да, не самый умный поступок, но что я ещё мог сделать? Правильно, ничего, тут по сути кроме деревьев и камней нихрена нет.

Честно говоря, никогда не думал, что умею так хорошо и быстро лазить по деревьям. Вот честно, прям талант. Но этой чешуйчатой хреновине это не очень понравилось, и она начала с разгона биться головой об дерево.

— Да отвали ты от меня нахер, неужели не нажрался ещё?! — орал я этому проглоту.

Тот в ответ заревел, видимо, он посчитал, что ещё недостаточно перекусил. Но хрен тебе, а не закуску в виде Масяни. В это моё любимое единственное и ненаглядное дерево я вцепился так, словно это мой самый любимый и дорогой человек на этом белом свете, и меня стараются с ним разлучить. И вроде бы всё хорошо, да только я чувствовал, как ствол дерева, на котором я сидел, начинала трещать…

— П@здец, — это единственное, что я успел произнести до того, как ствол дерева под моей жопой отломился, и я вместе с верхушкой дерево полетел вниз прямо к раскрытой пасти этой твари.

— А-а-а-а-а! — орал я, мысленно уже успел позвонить в ритуальные услуги и пока летел, успел раз пять прочесть молитву Отче наш.

Ещё в полёте я, сам того не осознавая, старался забраться выше на дерево, словно толкал вниз ствол.

Я мысленно представил, как на моей спине сомкнутся огромные клыки…

«Хрусь!» — с влажным звуком ветка вошла прямо в пасть твари, а я приземлился ей на голову, отбив своё любимое седалище. Я перекатился по её спине и упал на землю, зажмурившись и сжавшись в ожидании, что меня начнут есть. Но прошло мгновение, затем ещё одно, а меня никто не спешил пожирать.

Я поднял голову с земли и посмотрел на существо, не в силах понять и осознать происходящее. Этого василька пронзила насквозь здоровенная ветка, пройдя через живот и пригвоздив к земле. Он так и остался стоять с высоко задранной башкой, а из его пасти торчала эта ветка.

Меня же трясло как никогда в жизни: руки, ноги, голова и, кажется, душа.

— Ну ничего себе, — сказал я сам себе.

И тут произошло то, чего я не ожидал: я рассмеялся, причём так громко, как никогда в жизни.

— Хахахаха! — меня раздирала истерика, я не мог поверить в то, что произошло.

Я упал коленями на землю и продолжал смеяться, а из глаз моих катились слёзы. Так продолжалось, наверное, минут десять, пока я полностью не выдохся и не начал приходить в себя. Поднявшись, я подошёл к трупу твари и начал её оглядывать.

Хм, Лили говорила, что за сердце и печень этой твари дают очень много денег. И тут я неожиданно узнал о себе кое-что новое: у меня есть внутренний хомяк, который потребовал, чтобы я немедленно завладел этим сокровищем. Да и шкура его высоко ценится, если это так, то, возможно, получится купить часть мебели в новый дом.

Только вот чем его разделывать? Я подошёл к булыжнику, в который тварь врезалась головой, и внимательно осмотрел его. Сразу видно, что в месте удара по камню пошли трещины. Потратив некоторое время на то, чтобы извлечь пару острых осколков, я направился к тушке твари, и кажется, мои глаза блестели от предвкушения будущей наживы…

Спустя шесть часов по лесной дороге, ведущей к клану Водного Глаза, двигался большой конный отряд, состоящий из двадцати воинов. Все они были вооружены и облачены в тяжёлые доспехи, у каждого бойца было длинное копьё и меч на поясе. В центре этого строя ехала молодая девушка из лисьего подвида, также с оружием, но одетая лишь в лёгкую кожаную броню. Рядом с ней ехали два стража, с которыми она вела беседу.

— Так значит, он сам спрыгнул с телеги прямо в пасть василиску? — спросила девушка, сохраняя ровный и холодный тон. Двое стражников, сопровождающих её, сжались, словно пытаясь спрятаться в своих доспехах, но всё же им хватало смелости отвечать на её вопросы.

— Да, госпожа, — дрожащим голосом сказал один из них. — Он с диким рёвом спрыгнул с телеги прямо в пасть чудовищу, и даже когда клыки сомкнулись на нём, он продолжал сражаться. Он был настоящим героем.

— Ладно, — произнесла девушка, не слишком веря в их слова, но не имея возможности проверить их. — А почему вы не взяли нормальную карету, а поехали на этой развалюхе?

— Зачем без клановому такие почести, ещё своим седалищем будет марать карету господ. Да вы и сами сказали его просто привезти, но не уточнили как именно.

Девушка лишь тяжело вздохнула, мысленно прикидывая, как наказать этих идиотов. Мало того, что эти условно разумные существа не привезли ей её спасителя, так ещё по дороге умудрились потерять его, и, скорее всего, навсегда, потому что даже она не верила, что у него есть хоть какой-то шанс спастись от василиска. Как рассказали эти болваны, василиск был очень крупным, и вряд ли у него есть хоть какие-то шансы выжить. Поэтому немедленно был собран отряд, чтобы убить тварь и по возможности забрать его тушу к себе в клан, ведь его ингредиенты очень ценные, а василиски в этих краях крайне редкие.

Они дошли до предполагаемого места, где видели тварь, нашли его следы и уже собирались идти в лес, как услышали из-за кустов… чьё-то пение.

«Очень много лет назад

Жил на свете динозавр

Жил на свете динозавр

Динозавр всех сильней

Раньше был царём зверей

Раньше был царём зверей

Динозавр, динозавр

Говорил сердито

Аррррр»

И тут из кустов появился парень — тот самый, который спас её когда-то от наёмного убийцы. Его голый торс был весь в крови, на ногах были рваные штаны, но целые сапоги, а в руках он держал какой-то кровавый свёрток на манер мешка, а с его стекала алая кровь. В тот момент, когда он выбрался из кустов, его взгляд невольно упёрся в двоих сопровождающих девушку. На его лице моментально отобразилась злобная гримаса.

— Что, с@ки, добить меня пришли?

— Что, с@ки, добить меня пришли? — сорвалось с моих губ.

Нет, я не стал храбрее, но я понимал, что если они пришли меня убить, то одной веткой мне от них не отбиться. Как бы неприятно это ни было, я не видел другой причины, почему со мной обращались как со скотом. Эти четверо здоровяков, вероятно, скрутили бы меня и закинули в роскошную повозку, а по дороге просто выкинули в пасть к Васе, причём так же как некоторые свиньи выкидывают жестяные банки из окон автомобилей.

Сейчас я чувствовал крайнюю усталость, а моё тело ломило от множества синяков и ушибов, которые благодаря адреналину я даже не замечал, пока меня не начала отпускать.

Чтобы распотрошить этого динозавра, у меня ушло три часа, и ещё два — на то, чтобы снять с него шкуру. Не знаю почему, но снять кожу оказалось намного легче, чем распотрошить. Так как у меня не было мешка, мне пришлось снять свою рубаху и сделать из неё мешок, куда я положил его сердце, печень и почку. Хотел ещё взять желчный пузырь, но не стал рисковать, да и устал сильно.

Полчаса передохнув, я пошёл по следам в сторону дороги, надеясь, что там смогу сориентироваться и добраться до города. Правда, когда я представил, сколько мне придётся топать, мне стало не по себе. Но всё же я решил подбодрить себя и начал напевать песенку, пока шёл к предполагаемой дороге. И вот, когда я вышел, увидел двадцать человек с копьями наперевес, которые стояли и смотрели в мою сторону. И тут я понял, что Масяне, похоже, пришёл п@здец.