Гибель межзвездной лаборатории

На "сцене" расставлены стулья и столы. Модный мягкий диван, такие же кресла. На стене - ковер, картины. Обстановка жилого помещения. На память пришел полигон для испытания ядерного оружия. Конечно, по рассказам отца, подполковника Советской Армии. Только там, вместо мебели - специально выстроенные дома, на разных расстояниях от эпицентра стоят машины грузовые и легковые, танки, бронетранспортеры. Мычат коровы, жуют траву лошади. Возможно, в убежищах сидят и люди... Подопытные экземпляры.

Здесь - ни построек, ни скотины. На помосте - несколько... человек.

Да,да, именно "человек", я не могу ошибиться. С раскосыми глазами китаец или японец, в кухлянке - северный житель. А в кресле - наш, русак. Они спокойно беседуют. Будто находятся не в испытательном зале, не на мишенном помосте - в обычном человеческом жилье. Сейчас хозяйка "квартиры" подаст непременный кофе с бутербродами и выпечкой.

При нашем появлении "образцы" с любопытством уставились на вновь прибывших. Ни страха, ни сомнений. Просто появились новые "гости", сейчас они представятся и займут свободные места за столом.

Пока ясно только одно - передо мной не гангстеры и не насильники. Обычные жители Земли, заброшенные судьбой на чужую планету. Судьбой? Нет, скорей всего Даска или Углан послали на Землю "таракан" либо иную "живность" космического передвижения. Опустились летательные аппараты на севере и на юге, на востоке и на западе, захватили мирных людей и доставили их на этот помост.

Странно, зачем экспериментаторам понадобился я? Разве им мало ранее похищенных жителей Земли? Наверно, дело в "качестве" материала. Судя по внешнему виду, образцы на помосте - обычные работяги, а им понадобился бизнесмен, "новый русский". Или - инженер, или - юрист. Интеллектуал.

Мне бы поговорить с "мишенями" с глазу на глаз. Особенно, с русаком. Но Углан и Нилуб стоят по обе стороны от меня, подстерегают каждое слово, каждый жест или взгляд.

Вот и приходится осторожничать.

- Кто вы? Я не имею в виду профессию или национальность - жители какой планеты?

Русак медленно, с ленцой, поднялся с кресла, потянулся. Иронически поморщился. И ответил на рязанском диалекте.

- Разве наше происхождение имеет какое-нибудь значение для ващего эксперимента?

- Действительно, - тут же подхватил Углан. - стоит ли оттягивать начало опыта разными вопросами? Главное, бандиты пойманы, осуждены и добровольно дали согласие на участие в эксперименте.

Нилуб сокрушенно помотал головой. Будто пытался вытрясти из неё хотя бы одну дельную мысль.

Игнорируя генералов, я повернулся к Даске.

- Насколько я понял, мне разрешено общение с этими людьми? Без какого-либо ограничения или оговорок. Или я ошибаюсь?

Нилуб обиженно почесал в затылке. Углан злобно ощетинился.

- Конечно, Герман Тихонович, спрашивайте то, что считаете нужным, Даска разрешающе улыюнулся. Во взгяде, который он метнул на генералов откровенная насмешка. Дескать, вот вам, получите, здесь я - хозяин, только мне предоставлено право разрешать либо запрещать. - Побеседуйте, удовлетворите свое любопытство.

Генералы отступили. С ворчанием псов, загнанных в берлоги.

Русак одобрительно улыбнулся. Движением руки взлохматил седые волосы.

- Мы - жители Земли.

- Занимались разбоем, грабежами, насиловали женщин? - настойчиво перечислил я "грехи" подопытных образцов.

- Нечто вроде этого, - рассмеялся невысокий паренек со шрамом поперек лица. - Кусать-то что-то надо? Да и с приличной девочкой побаловаться недешево стоит. А погулять на разных дискотеках - и того дороже. Жизнь, милок, одна. Похоже, ты этого ещё не усвоил.

- Ты - не с Земли?

- Нет. С Гонконы. У хозяев, - мотнул он головой в сторону генералов, не один полигон имеется. Отовсюду нас собрали...

- Убивал?

- По мокрому делу ни один из нас не баловался. А насильничать в наш век нет нужды - девки добровольно дают. А вот шарить в чужих карманах доводилось.

Врет, явно врет паренек! Неумело и наигранно. Не с Госконы он наверняка из Украины. Типичный хохол.

Значит, научили нелюди, подсказали. Вон как удовлетворенно ощерился Углан! Молодец "мишень", все делает, как надо! В сторону Седого - жесткий взгляд..

- По собственонму почину разбойничали или вас нанимали? - спросил я и с удовлетворением заметил, как покривился Углан. Внешне невинный вопрос явно пришелся ему не по вкусу.

- Всякое случалось, - уклонился от прямого ответа седоголовый русак. Кажется, вожак "банды". - Бывало и нанимали. Вон - его костоломы. Так уговаривали, нелюди, поневоле согласишься. Добровольно.

Глава службы безопасности щелкнул пальцами. Робот-костолом тут же подошел к русаку, приложил к его плечу какую-то пластинку. Правдолюбец рухнул в кресло.

Все остальное меня не интересует.

Понятно, до боли понятно. Набрали на Земле под видом бандюг мирных людей, заставили их заучить преступные "биографию". Возможно, под наркозом. Пообещали после завершения испытаний отпустить домой. С немалым вознаграждением.

Какая жестокость, какая бесчеловечность! Судя по всему этим людям предстоит либо погибнуть в муках, либо превратиться в уродов. И мне не дано помочь им, спасти от расправы...

Возвращались мы к ожидающей "мухе" в измененом порядке. Впереди - я и Даска, генералы следуют по пятам. Будто боятся моего возвращения к мишенному помосту с новыми, более опасными для них вопросами.

Даска уже не держал меня под руку - двигался медленно, угрюмо, широко раскидывая колоннообразные ноги-опоры. Ему явно не по себе. Почему, что вывело первого советника Президента из обычного равновесия? Совесть замучила? Ну, это - из области фантастики, какая может быть "совесть" у политика подобного ранга, её, наверняка, отрезали ему при рождении вместе с пуповиной.

Я размышлял, будто в двух измерениях. Изучал поведение Даски, прислушивался к тихому разговору генералов и пытался поймать ускользающую мысль. Крутится она в голове, покалывает в мозг, но - не дается.

К Нилубу подскочил кто-то из низших армейских чинов. Суетливо забормотал, таясь от окружающих, в первую очередь, от землянина. Я незаметно тронул пальцем подаренную Янис пластинку всеязыкового переводчика.

Офицер спрашивал - проводить ли намеченные испытания либо дождаться следующей группы? Нилуб презрительно фыркнул, раздувая усищи. Можно понять двояко: конечно, проводите и - дождитесь партии новых образцов.

Значит, группа, с которой я побеседовал - не единсвенная? На подлете "тараканы", везущие негров и мексиканцев, англичан и монголов. А я мысленно рассуждаю по поводу поведения Даски, спокойно взираю на процесс уничтожения землян! Конечно, всех мне не спасти, но выручить из беды, но спасти седоголового и его друзей я обязан! Не сделаю этого - сам окажусь на помосте!

От бессилия я потерял самообладание. Внутри огненным смерчем вспыхнула ярость! Легче встать под жерло "раковины" плечом к плечу с седоголовым, нежели улыбаться кровожадным экспериментаторам, вести с ними дружеские беседы.

- Немедленно остановите испытания! - заорал я с такой силой, что Нилуб отшатнулся в сторону, а Углан жестом подозвал своих костоломов. - Я требую! Сегодня же обращусь к Президенту!

Требую? Обращусь к Президенту? Глупей не придумаешь. Не зря Даска смотрит на меня с удивлением и плохо скрытой иронией.

- Это как же... это самое... понимать прикажешь? - прошепелявил Нилуб, подперев двумя руками жирные бока и потирая третьей многострадальный затылок.

- Требуешь? - взвился Углан. - К Президенту собрался?

И вдруг... умолк.

Генералов я понимаю. Прежде всего, они не привыкли к требованиям, к ним все обращаются только с просьбами. И - потом - человек, присвоивший право требовать, обязательно имеет в верхах какую-нибудь опору, второй эшелон, огневое прикрытие.

Этим "прикрытием" для дерзкого землянина может быть первый советник Президента - Даска. И не только первый советник. Вдруг оба генерала проиграют в борьбе за президентский "трон" и на него возведут Даску? Как это может отразиться на их судьбе?

Поэтому, нацелив на меня по два глаза, они третьими поглядыали на советника. Высчитывали его реакцию, молча спрашивали мнения.

- Успокойтесь, Герман Тихонович, - решился, наконец, тот. - Не растрачивайте по пустякам нервную энергию. Вы ещё молоды - она вам пригодится. В более экстремальной ситуации.

Зря Даска беспокоится о моем здоровьи. Я уже успокоился и сожалел о дурацком демарше. Прежде всего, потому, что невольно выдал себя, открыл "окно" в глухой защите.

- Извините за горячность. Просто стало обидно за невинных людей, стоящих под прицелом раковины...

- Какой раковины? - не понял Нилуб, сморщившись от напряжения. - Не понял...

Зато первый советник президента все отлично понял.

- Ну, что ж, можно и отложить, и подождать, - с добродушной улыбкой доброго дядюшки согласился он. - День-два никакой роли не играет.

- Мало! - заупрямился я. - Не успею поговорить с Президентом.

- Действительно, маловато... Думаю, ничего страшного не произойдет, если мы начнем эксперимент, скажем, через неделю.

Генералы синхронно закивали. Действительно, какая разница - два дня либо неделя?

Под напускным дружелюбием Даски я ощутил серьезную угрозу. Похоже, покровитель перестает быть покровителем, оставляет меня лицом к лицу с мордоворотами типа Углана. Случись это - скрытое противостояние неизбежно перерастет в открытое столкновение.

И я был готов к нему. При любом повороте событий, пусть даже смертельно опасным для меня, от намерения спасти землян ни за что не откажусь!

Глава 13

Сколько Даска отвел мне времени? Неделю? Не густо, конечно, но все же терпимо. Главное - не торопиться, продумать операцию по освобождению землян до мельчайших деталей. Не предусмотришь какую-нибудь мелочь - ребят подставишь и сам загремишь на мишенный помост.

Надежд на помощь - никаких. Аура не дает о себе знать, а я, между прочим, намеревался обратиться с просьбой о помощи именно к ней. Воздействовать на тростянские власти через того же Иона. Мне откажут, не задумываясь, посла выслушают.

Где она и чем занимается? Однажды, видел межзвездницу в компании с Надеждой Павловной возле выставки модной одежды. Смеялись, беззаботно щебетали весенними птахами. Завистливо разглядывали красочно наряженных молодых тростянок.

Нашли общий язык? Или для Ауры супруга посла - надежное прикрытие?

Хотел подойти, поздороваться. И - раздумал. Незачем привлекать внимание недавней прокурорши. Женщина - существо непредсказуемая, особенно Надя. Расскажет Иону, а тот вполне может подставить бывшему сопернику ножку.

Первый день после возвращения из "экскурсионной" поездки я проболтался по городу. Делал вид - интересуюсь архитектурными памятниками, вдумчиво изучаю выставленные в витринах товары, нахально подмигиваю молоденьким девушкам и солидным дамам.

Причина такого легкомысленного поведения лежала на поверхности. Я физически ощущал слежку. Даже мурашки щекотали кожу в тех местах, которыми интересовался вон тот пожилой тростянин в надвинутой на третий глаз колпаке. Или - молоденький шустрый парнишка, назойливо гоняющий на своей "микромухе". Или - тостуха с детской коляской, толкнувшая меня могучим плечом.

Скорей всего, никакой слежки не было - я внушил себе мысль об обязательном контроле за своим поведением. Удивляться нечему - после скандала, устроенного мною в Центре оружия - обычная реакция. И у меня, и у Углана.

Кто всерьез заинтересовался скромной моей особой? Даска? Маловероятно, первый советник Президента не снизойдет до примитивной слежки. Главнокомандующий? Еще менее вероятно. "Полководец" способен только на силовые приемы - приказал бы своим "шестеркам" подстеречь меня и так обработать - мигом позабыл бы не только об устроенном скандале - даже о существовании Центра оружия.

А вот глава службы безопасности подходит по всем статьям. Выследить, собрать как можно больше компромата, подсунуть его тому же Президенту привычный стиль работы хитрого учреждения, возглавляемого Угланом.

Но я размышлял не только о слежке и её организаторах. В голове сменяли друг друга варианты освобождения землян. Чего я только не напридумывал! Начиная с фантастического восстания возмущенных тростян, с последующим штурмом подземного, вернее, подтростянского зала с "раковиной" в центре, кончая - захватом заложника, типа того же Углана, с предложением обменять его на группу "образцов".

На Земле сотрудники бывшего КГБ обвинили бы несчастного бизнесмена в непрофессионализме. Я именовал свои бредни обыкновенной глупостью. Один единственный вариант заслуживал пристального внимания. И - дальнейшей "проработки". Мне может помочь только одна Янис. Не согласится - в запасе имеется ещё один вариант. Комла Дакан, дочь Президента. При умелой обработке с последующей "вербовкой" - почти стопроцентный успех. С гарантией.

С Янис происходит что-то странное. Краснеет без видимых причин. Смеется и - через пару минут злится. Старается избегать общения со мной. Поздоровается утром и исчезнет. Продолжительные вечерние беседы на самые разнообразные темы прекратились.

Я понимал истоки подобного поведения девушки, но боялся поверить.

Неужели - любовь? Сентиментальная, возвышенная...

Полный идиотизм! Сейчас на Земле интим упрощен до предела, сведен к примитивному сексу. Даже реклама бубнит: я,мол, предпочитаю безопасный секс. С изображением мужской принадлежности, о которой в аптеках раньше говорили только шопотом.

Поведение Янис вызывает у меня радость и... недовольство.

За несколько дней до моего посещения Центра оружия она рассорилась с лучшей, по моему - единственной, подругой. Комлой. Из-за мелочи, на которую раньше не обращала внимания.

В тот день стояла пасмурная погода. Мы сидели по своим комнатам и зверски скучали. От нечего делать, я достал из кармана подаренную Янис коробочку, "вырастил" её до нужного размера. Карманный компьютер. Стал записывать в его память события последних месяцев. Начиная с моего пленения в пещере Вампира. Хоть какое-то, но - занятие. На Земле прочитаю, вспомню суматошные дни и бессонные ночи.

В комнату заглянула Комла. Как всегда, непричесанная, веселая.

- Разве принято на Земле скрываться от скучающих девушек? Разве там молодые люди не стараются развеселить их? - некрасивая, можно сказать, уродливая, улыбаясь, она преображается. Нос становится поменьше, губы менее толстыми. - Янис щелкает переключаталем визира, ты забавляешься компьютером. Что мне прикажешь делать? Зевать? Уволь, не могу. Пошли, вытащим в гостиную Янис и поиграем в "картинки"!

"Картинки", подобие земных карт - любимая забава дочери Президента. Ей по душе игра в подкидного дурака, которой я научил девушек.

У меня - стойкое нежелание заниматься ерундой. Но Комла - не простая толстушка, она - дочь Президента. Следовательно, знает многое из жизни высших слоев общества. Из неё можно - и нужно! - выудить целые потоки необходимой для меня информации.

Неожиданно Янис согласилась позабавиться. Она тоже скучала.

Мы спустились в гостиную, присели к вызванному из ничего столику. Комла достала "картиночки", принялась умело их тасовать. Живучая все же игра. Сколько пролетело веков, каких невообразимых высот достигла цивилизация, а "подкидной дурачек" процветает. Не имеет значения, с чьей помощью проник он в Союз Планет - я научил или тростяне подсмотрели с летающих "тарелок" - важен сам факт.

Когда я оставался в дураках, Комла заливисто хохотала, закидывая голову и от удовольствия закрывая все три глаза. Когда "дурочкой" становилась невозмутимая Янис - ехидно иронизировала. А когда оставалась сама - морщилась и с трудом удерживала слезы огорчения.

Неожиданно Янис нахмурилась. Голубые глаза заволокло туманом.

- Терпеть не могу беспричинного смеха! То хохочет, то кричит на подобии торговок на древних рынках. Ты ведь не какая-нибудь трещотка - дочь Президента. Пора научиться вести себя достойно!

Обиженная Комла высказала все, что она думает. С приложением ехидных сравнений: "замороженная рыба", "ходячая мораль". Завершила горячий монолог и - заплакала. Двумя руками вытирает слезы, третьей гневно тычет в подругу.

Ссора закончилась тем, что дочь Президента выскочила из дома Даски, прыгнула в свою "муху", подняла её "на дыбы" и умчалась. Избегая моего вопрошающего взгляда, Янис поднялась в свою комнату.

Встретились мы с ней за обеденным столом, как ни в чем не бывало. Девушка шутила, подсмеиваясь над моей неловкостью. Тростянам хорошо выручают три руки, а мне, двурукому, как управиться с множеством вилочек, ложечек, палочек? Не считая разнокалиберных тарелок и чашек.

На следующий день после прогулки в недра Трости, устав от бесцельного блуждания по улицам и площадям столицы Союза, я ужинал в одиночестве. Даска заперся в своем кабинете, тонизирующий напиток и фрукты поставили ему на рабочий стол. Янис не появлялась.

Я физически ощущал дискомфорт. Мне не хватает доброжелательной иронии, румянца на щеках, голубых глаз, ненавязчивой заботы. Такого со мной никогда раньше не было. Надежда Павловна привлекала пышными формами, Аура неженским умом. Теперь - сочетание женского тяготения и стремления просто посидеть рядом, поговорить. В частности, на тему освобождения группы земных образцов.

А что предосудительного, если я нанесу Янис визит вежливости? Или деловой визит? Касающийся секретного полигона. Кто меня за это осудит?

Преодолев странную неловкость, поднялся в "девичий теремок". Двигался по ступенькам медленно, нерешительно, будто они вели меня не в комнату девушки - на плаху. Осторожно тронул клавишу вызова. Молчание. Спит? Рано, насколько мне известно, Янис раньше полуночи не засыпает. Значит, не хочет никого видеть. Если догадка верна - вход заблокирован.

Решительно толкнул дверь. Она отошла в сторону.

Янис лежала на диване. При моем появлении открыла глаза, несколько мгновений смотрела, будто не веря себе. Потом сорвалась с дивана и бросилась мне на грудь. С такой силой прижалась - ребра заболели. Забыв о "визите вежливости" и намерении поговорить на "деловую" тему, я жадно впился в дрожащие девичьи губы...

Когда мы вынырнули из небытия на поверхность, начало рассветать. Двумя руками Янис обнимала меня за шею, третью прижала к своей груди. Словно утихомиривала разбушевавшееся сердце. Она смеялась и плакала, спрятав разгоревшееся лицо на моем плече.

* * *

К завтраку Даска все же вышел. Серый, тусклый, будто после тяжелой болезни. Безразличным взглядом обвел накрытый стол. По-моему, ему абсолютно безразлично, что наготовили роботы - с"едобное или безвкусное. Просто предстоит выполнить традиционное мероприятие. Слегка присев, хмуро поздоровался. Занял свое место во главе стола и уткнулся в тарелку с жаренными ножками какого-то ракообразного.

А вот Янис начисто потеряла самообладание и женскую гордость. Раньше садилась рядом с отцом, заботливо наполняя его опустевшую тарелку, подливая в бокал пряный нектар. Теперь демонстративно пересела ко мне.

Даска нахмурился, смерил нас проницательным взглядом, но заставил себя понимающе улыбнуться. Дочь взрослая, имеет право поступать по-своему, отец уже - не указчик.

Девушка беззастенчиво прижималась ко мне плечом, брала под руку, едва не целовала. Оттолкнуть - обидеть. И я не отстранялся, принимал откровенные ласки. Мало того, под прикрытием стола тоже нежно пожимал девичьи ручки.

Ночь, всего одна ночь, преобразила нас, заставила забыть элементарные правила приличия.

За ужином Янис, не стесняясь отца, шепнула мне на ухо.

- Жду тебя, милый... Приходи.

- Приду...

До срока, назначенного Даской осталось пять суток. Я был уверен "шестерки" Углана и Нилуба ни минуты не упустят. Они на подобии гиен с нетерпением ожидают последнего вздоха жертвы.

Страшная участь землян предрешена.

Поэтому, передохнув от первых об"ятий, я отстранился от прильнувшей ко мне девушки. Постарался сделать это максимально нежно и бережно. Отлично понимал, что деловой разговор в постели - не самый луяший вариант, но у меня оставалось слишком мало времени.

- Прости, Яниска, давай немного отдохнем и... поговорим.

Девушка не обиделась. Заботливо спросила:

- Ты устал, Герочка? У меня сохранился божественный элексир. Бабушка подарила. Выпьешь несколько капель - почувствуешь себя здоровым и... сильным.

Стыдливо смеясь, отвернула от меня разрумянившееся лицо. Поколдовала с какими-то футлярчиками, флакончиками, растворила, помешала.

Я охотно выпил удивительно приятный настой. Пузырьки газа, казалось, проникли во все клетки организма и там взорвались, уничтожая усталость. Почувствовал себя этаким богатырем, невольно притянул к себе податливое тело подруги. Она нежно отвела жадные мои руки.

- Подожди, Герочка, не торопись... Ты хотел о чем-то со мной поговорить? Я жду.

- У меня есть просьба... Маленькая, не обременительная... Тебе не составит труда выполнить её.

- К чему это вступление? Неужели не понимаешь - ради тебя я на все готова.

- На тайном полигоне в Центре оружия есть группа землян...

Янис отстранилась, плотней затянула простынь на груди. Мне показалось - её охватила тревога, недоверие. Ну, что ж, откажет - у меня имеется запасной вариант. Комла.

- Слышала. Отец однажды говорил... Ты хочешь освободить их?

Разговор перешел в решающую стадию, когда достаточно сказать только два, исключающих друг друга слова: да или нет.

- Хочу. И ты должна мне помочь...

- Конечно, помогу... Вот только одного не могу понять - они ведь добровольно согласились на эксперимент. Их никто не принуждал.

- Ты в этом уверена?

Янис заколебалась.

- Так говорил отец. Я ему верю... Должна верить.

Девушка задрожала, глаза затуманились. После смерти матери Даска для неё - высший авторитет, одновременно, и отец, и мать, и наставник, и воспитатель. С детства она привыкла советоваться с ним, сверять свои поступки с его мнениями.

Но охватившая её любовь к землянину поколебала веру в непогрешимость отца.

- То, что я тебе сейчас скажу - строгая тайна. Узнает Углан - сурово покарает... Но я не могу противиться... Слушай, любимый... Земляне закодированы.

- Как это "закодированы"? - не понял я. - Под гипнозом, что ли?

Янис тоже закодирована. Любовью ко мне. Поэтому и говорит, медленно, иногда - непонятно, путается в словах. Или причина в другом: её голову туманит страх перед наказанием, обещанным Угланом.

- Точно сама не знаю. Как-то слышала: парализующее оружие дает эффект только в том случае, когда подопытные существа не противятся его воздействию. Закодированные земляне не могут противиться... Ты прав кодирование в чем-то сродни гипнозу.

- И все же, как экспериментаторы собираются применять "раковину"? Вряд ли найдется человек, который согласится на парализацию.

Янис помолчала. Закрыла мои глаза ладошкой, сбросила простынь и скользнула под одеяло. Так прижалась ко мне, что разбежались заготовленные впрок вопросы.

- До чего же ты - глупыш, любимый, - проворковала девушка, поглаживая дрожащими руками мою грудь. - Я ведь сказала: их закодировали. Что касается массового применения - для этого и необходим глобальный эксперимент на полигоне. Отец говорил: только после этого можно окончательно доработать раковину и пустить её на конвейер...

Вот теперь все окончательно ясно. Тростяне доступа на Землю не имеют, она принадлежит межзвездникам. Именно те поставляют в Центр оружия земные "образцы", похищая их в разных регионах планеты. Теперь, после промежуточных опытов, наступает период, когда необходим не мишенный помост с десятком одурманенных землян - целая планета. С городами и селами, заводами и фабриками, животными и людьми.

Видимо, задуманный опыт на нескольких группах землян - завершающий. После него раковина переместится на Землю. Вот для чего в вампирский договор включен пункт о совместном эксперименте!

- Значит, если меня не закодируют, я - непригоден?

Девушка с силой обвила меня руками и ногами. Но это не порыв страсти ужас. Боязнь потерять обретенную любовь.

Расстроганный, я ответил такими же горячими об"ятиями. Минут десять мы с Янис не существовали - нас не было на Трости, мы блуждали в космической бесконечности наслаждения.

Отдышавшись, я упрямо повторил свой вопрос. Все же, пригоден я для использование в качестве живой мишени или непригоден? Могут парализующие лучи, извергаемые "рпковиной", воздействовать на защищенный организм или не могут?

- Не говори об этом, любимый... Мне страшно... Если с тобой что-нибудь случится, отцу придется и меня парализовать...

- Почему ты не отвечаешь на мой вопрос?

Очередное нерешительное молчание. Девушка спрятала лицо на моей груди.

- Ладно, скажу... На пушке стоит предохранитель. Поэтому лучи действуют только на закодированные образцы. Закодировать насильно невозможно. С землянами сделали это во сне... Герочка, мне страшно...

- Тогда бежим с этой жуткой планеты. Только не в Межзвездную - на Землю. Вместе с теми... закодированными. Ты знаешь, как их освободить?

- Как-то Нилуб проговорился. Рядом с залом для испытаний есть небольшая комната. В ней - кодировочный аппарат... При необходимости он может работать... наоборот...

Янис всхлипнула м снова сжала меня в об"ятиях. Вопрос о совместном бегстве с Трости остался без ответа.

* * *

События, будто пришпоренные торопящимся всадником, понеслись галопом. Подбрасывают меня на ухабах, набивают синяки и шишки. Я не успеваю анализировать их и принимать наиболее выгодные решения.

До начала эксперимента остается всего-навсего трое суток. По моему мнению, почти ничего. А я все ещё не готов к вызволению землян. Правда, говорить "ничего" - грешить против истины. Кое-что удалось сделать. Не самому, конечно, с помощью Янис.

Прежде всего, девушка добыла мне "президентский знак". Ту самую круглую "железку", на которой таинствнными лучами впечатана подпись президента. Надежный пропуск, с помощью которого можно беспрепятственно проникнуть в Центр оружия.

Второе достижение - тонкая пластинка с нанесенным на ней маршрутом передвижения в недрах планеты. Где пересаживаться с "мухи" в лифт, где - с лифта в "муху", в какую впадину глухой стены вталкивать пропускной жетон все это зафиксировано самым понятным образом.

Я все больше и больше убеждался - без девушки освобождение землян невозможно. Если и удастся операция, то все награды принадлежат не мне, а моей любовнице... Мерзкое словечко "любовница" наждаком прошлось по сердцу, оставив на нем кровоточащие полосы.

Выберемся вместе с Янис на Землю - окрещу её в ближайшей церквушке и мы обвенчаемся. С фатой, белоснежным платьем до пят, на мне - черный костюм с крапчатой бабочкой. После венчания - пир горой, полРоссии созову, самый фешенебельный ресторан сниму.

Нарисовал в голове картину свадебного застолья и призадумался. А как отреагируют мои друзья и недруги на трехногую, трехрукую и трехглазую невесту. Вслух, естественно, ничего не сажут - народ культурный, образованный - но втихомолку станут ухмыляться. Ничего себе, отыскал Немцов жену, тремя руками обнимет, тремя ногами обхватит - смехота.

Особенно, порезвятся женщины, вволю поработают языками. Вообще-то, к бабьим пересудам я не особенно прислушиваюсь, а вот Янис они изранят. На душе сделалось пасмурно. Будто кто-то плеснул туда с килограмм сажи.

Пытаясь развлечься походил по комнатам, вызвал из ничего огромный визор, мысленно пробежался по программам. Ничего интересного. Вытащил из кармана коробочку-компьютер, вырастил её, прочитал все свои записи. Начиная от воспоминания о появлении на складе готовой продукции принадлежащего мне завода пятьдесят шестого образца и кончая событиями в Центре оружия.

В доме я один. Если, конечно, не считать роботов - слуг, ремонтников, поваров, охранников, уборщиков. Даска - на внеочредной сессии Высшего Совета. Янис умчалась мириться с Комлой.

Скучно и грустно.

Когда дверной информатор сообщил о прибытии... Надежды Павловны, я онемел. Не от факта появления бывшей моей любви - от красочного и предельно глупого её "титула". Опытный и знающий адвокат, следователь планеты Земля, доверенная советница и любимая супруга полномочного посла Межзвездной Лаборатории в Союзе Планет... И так далее, на протяжении добрых десяти минут.

Одно из двух, либо напыщенный титул Нелюдовой изобретен хитроумным Оле, либо она окончательно сошла с ума. Скорей всего, последнее.

Когда "адвокат и советница" появилась в гостиной мне показалось - в комнату под всеми парусами и флагами вплыла солидная бригантина.

Правда, от гордости и важности, которые я ощутил в ней на официальном приеме в президентском дворце, и следа не осталось. Голова прокурорши поникла, на поблекших губах - горькая усмешка. Оосталось разве пышное одеяние да навешанные на подобии орденов и медалей многочисленные дешевые украшения.

- Я к тебе по поручению Ауры...

Вот как! Гордый и неприступный следователь выполняет поручение "ромбоовала", над которой не раз ехидно издевалась? Есть над чем задуматься.

Я сделал вид - ничего не заметил. Мало того, скопировал официальный тон посетительницы.

- Весь - внимание. Слушаю?

- Поручено передать: побег подготовлен. Космолет ожидает на Вампире. Он доставил с Земли очередную партию... образцов. Задержался под видом неисправности двигателей. На Вампир тебя доставит корабль каботажного рейса... Знаешь, похож на нашего таракана. С ножкми и усиками... Мы с тобой должны попросить тростян познакомить нас с устройством корабля. Дальше все понятно.

Узнаю склад ума Ауры! Все продумано до мелочей, разложено по полочкам. Кроме одного...

- Мы с тобой? Значит ты тоже возвращаешься на Землю? А как же супруг?

Надя всхлипнула. Не как "советница и следователь" - как обычная рязанская баба. Вот это новость! Железобетонная женщина, столько времени успешно отбивающая все мои "атаки", изволит лить слезы? Уж не надеется ли на то, что я брошусь её успокаивать, осыпая поцелуями лицо, полную шею, грудь, и ей удастся снова пленить бизнесмена? Шалишь, дорогая, из чужой тарелки не ем, из чужого стакана не пью!

- Мы полетим не на Землю, а на Межзвездную. Так приказал Оле... Что касается меня, да, решила! Надоело быть... полушарием. Для Иона я не супруга, а женщина, с которой изредка можно побаловаться. Он не спрашивает моего согласия, не нуждается в желании. Просто берет, как нужную в это время вещь... Сам должен понимать, как обидно это и мерзко...

Признания сыпались, будто разлапистые хлопья в сильный снегопад. Сыпались и... таяли. Меня больше интересовал план побега, разработанный Аурой, чем переживания Нелюдовой.

- А где гарантия, что мне... прости, нам... разрешат осмотреть "таракан"? Сомневаюсь. Но, предположим, разрешат - кто поведет корабль? Я не пилот и не штурман.

- Аура. Она тоже решила покинуть Трость...

- А как на её своеволие посмотрит посол?

- Ион уже дал согласие. Кажется, сейчас ему не нужна помощница - сам справляется.

- А как же быть с Борисом Николаевичем? Он осведомлен о нашем прибытии на Межзвездную? Ведь Оле твердо пообещал отпустить на Землю трех захваченных им землян... Впрочем, в согласии инженера я нисколько не сомневаюсь. Особенно, если ему во время подсунуть парочку бутылок. Важно другое. Наше с тобой возвращение с Трости - этакий первый, пересадочный, этап. С туманным продолжением. Честно говоря, я сомневаюсь в том, что межзвездники выполнят данное обещание и отпустят нас с миром. Мне вовсе не хочется, чтобы в Москве ты, в качестве следователя прокуратуры, возбудила против меня уголовное дело. По признаку: насильственное удержание госслужащего. Чем карается? Сколько мне отвесят?

Надежда Павловна возмущенно затрясла своей роскошной гривой! Она многое поняла, с многим смирилась. На Земле мы с ней начнем новую жизнь. "Ромбоовал" не сможет надолго удержать рядом с собой земного мужчину. Ему нужна земная женщина. Аура вполне подойдет тому же тошнотворному Иону. И он - ей.

В заключении томно спросила.

- Ты, конечно, согласен?

- Подумаю, - осторожно проговорил я, не желая восстанавливать против себя опасную супругу Иона. - Придется спросить совета у Бориса Николаевича. Все же мы с ним многим повязаны...

- Да нет уже твоего инженера, нет! - раздраженная моими отговорками, зафыркала женщина. - Спился. Похоронили. Со всеми почестями...

- Как умер? Когда?

Удивление сменилось горечью. Несмотря на то, что инженер-снабженец всегда был под хмельком, он сделался этаким "фирменным знаком" моего предприятия. Невозможно себе представить завод без его покачивающейся фигуры, без дотошного изучения накладных и квитанций, в"едливой рекламы и внушительных бесед с клиентами.

- Как умирают люди? Обыкновенно...

Оказалось, "смерть" инженера - чисто условное понятие. Когда Надежда Павловна мысленно вызвала его на переговоры и предложила возвратиться на Землю, Борис Николаевич категорически отказался. На Межзвездной его любят, не надо заботиться о еде и одежде. Таких вин и коньяков, которыми потчуют пленника хитроумные лаборанты, не найти ни в одной коммерческой палатке на Земле. От добра добра не ищут. Вернись он на родной завод - снова клиенты-жулики, план-переплан, ползание между штабелями плит и блоков, появление ещё одного трупа-образца. Нет, нет, он остается в Лаборатории.

Именно в этом смысле и состоялись "похороны" хмельного сотрудника.

Монолог Надежды Павловны вполне соответствует моему представлению о моральном и физическом облике инженера. Поэтому я безоговорочно ей поверил. Черт с ним, с Борисом Николаевичем, пусть наслаждается пойлом на Межзвездной!

- Все же, что мне передать Ауре? - наседала женщина. - Согласен бежать с Трости или останешься?

Ничего определенного она от меня так и не услышала - ни согласия, ни отказа. Получится с освобождением землян - сбегу вместе с ними, не получится - останусь с Янис. Она найдет способ защитить меня от посягательств Углана и солдафонской "атаки" Нилуба.

Вот каким хитроумным я сделался, когда запахло жаренным!

* * *

А жаренным пахло с каждым днем сильней и сильней. "Варево" можно сказать уже пригорело. До намеченного опыта остается два дня. Янис хранит молчание.

Вечером ко мне подошел по обыкновению хмурый Даска.

- Вы попросили отсрочить эксперимент. Мы согласились. Даже не спрашивая о причинах столь странной просьбы. Или - требования. Ожидаемая партия земных образцов уже прибыла. Обещанная неделя отсрочки истекает. Преступники просят поскорей провести испытания и отпустить их. Поэтому завтра начнется заключительная стадия эксперимента.

Повернулся и, не спрашивая моего мнения, ушел в свой кабинет. Ни прежней доброжелательной улыбки, ни заботливых вопросов о здоровьи, настроении, планов на будущее. Голос - сухой, официальный.

Итак, я лишился наставника на Межзвездной и покровителя на Трости. Остался в одиночестве... Нет, не один - рядом со мной - прекрасная и добрая богиня. Янис.

Все должно решитья этой ночью. А я ещё ничего не придумал. Впрочем, может и ничего не нужно придумывать? Кто знает, увиденные мной в Центре оружия "образцы" могут и не быть честными людьми - обычные убийцы и грабители. Внешность бывает обманчивой... Почему ради них я должен подставить под увесистый кулак Углана многострадальную свою башку?

А если, все-таки, не преступники, а мирные люди, похищенные роботами Оле?

Что-то крутилось в голове, настойчиво подталкивая меня на смертельно опасный "аттрацион". Только не под куполом цирка - в недрах Трости.

Позвдно вечером в мою комнату пробралась Янис.

После обычных об"ятий, когда голова пустеет, словно котел, из которого вычерпали содержимое, девушка приникла к моему уху. Жарко зашептала.

- Я помирилась с Комлой. Она - хорошая, зря я приревновала... Вы оба хорошие... Подружка выполнила мою просьбу - достала ещё один пропуск. Для меня... Завтра начинаются испытания... Нужно немедленно идти - времени остается мало...

Янис права - любое промедление приведет к страшному провалу. Я с трудом поднялся с ложа, натянул принесенный девушкой тонкий комбинезон, пронизанный множеством согревающе-охлаждающих нитей. Все, пути отступления отрезаны! Как любил выражаться мой отец, чему быть, того не миновать...

Глава 14

Ожидающая позади дома "прыгающая муха" быстро доставила меня и Янис к входу в Центр оружия. Дежурный робот "просветил" оба президентских знака и пропустил нас к кабине лифта.

Интересно, как удалось Комле дважды уговорить отца? Выдать один "пятак" для меня, второй - для Янис. Какие доводы и причины она выставила? Не заподозрил ли Дакан подвох? Возможно, одной рукой протянул дочери просимые "знаки", двумя остальными двинул к Центру углановских мордоворотов...

Пока все проходило строго по плану. Лифт падал со сказочной скорстью. С такой же скоростью мчался по горизонтали. В комфортабельной кабине она не ощущалась, а прильнувшая к моей груди кудрявая головка любимой вообще поглощала все мысли.

Пересадки: в очередную "муху", снова - в лифт, опять - в "муху", прошли, как по писанному. Роботы уважительно салютовали "монетам", двери открывались, стены распахивались.

Наконец, перед нами - наглухо закрытый и заблокированный вход на секретный полигон. Янис погрузила в выемку оба наших "пропуска". Часть стены откатилась, "жетоны" выскочили обратно. Мы очутились в знакомом уже огромном зале-плато с высившейся в центре зловещей "раковиной".

Янис ориентировалась в переходах и галлереях, будто в родном доме.

- Теперь повернем направо, - шептала она, стиснув в руке пластинку-указатель. - Двести щагов и - закругление. Потом - поворот налево, пятый вход - в помещение образцов, - Янис помолчала и неожиданно добавила. - Знаешь, Гера, ты не сможешь вывести на поверхность больше одного человека. У нас ведь два пропуска...

- Но тогда нас будет трое? Значит - ни одного не выведем, просто мы с тобой возвратимся с прогулки.

Я натолкнулся на темнеющий выступ и больно ударился головой. Скорей всего, именно это столкновение со стеной поставило мозги на свое место. Я все понял. Девушка знала мое желание помочь сопланетникам и решила принести себя в жертву. В страшную жерту. Углан не помилует - пустит в ход все свои многочисленные пытки.

- Нет, двое! Я останусь здесь... Слушай меня внимательно и не смей возражать! - шутливо прикрикнула она, ущипнув меня за бок. - Возьмешь на поверхность седого. Отец как-то проговорился - седой на Земле был космонавтом. Без него тебе не выбраться с Трости... Моя "муха" запрограммирована - доставит вас на космодром к дежурному космолету. Сторожевого робота я тоже закодировала - пропустит.

- Но как же ты?

Вопрос беспомощного ребенка, а не взрослого тридцатилетнего мужика. Но что я могу сделать, когда все уже решено и обратного пути просто не сущесвует? Янис ни за что не согласится на возвращение вдвоем.

- Успокойся, милый. Отец любит меня, он не допустит... уничтожения дочери... Только на своей планете не забывай меня. Очень прошу - не забывай...

Я резко остановился.

- Пошли обратно! Сотни, тысячи землян не стоят твоего мизинца!

- Обратной дороги для тебя нет. Если мы сейчас вернемся домой, завтра же тебя бросят в углановскую темницу. Или - к образцам. Подвергнут мучительному эксперименту... Уверена, Углан уже все узнал. О подготовке роботов, о запрограммированной моей "мухе" и о каботажном космолете. У него повсюду глаза и уши... Нет, нет, не будем терять дорогое время! Вперед!

Янис вцепилась в меня тремя руками, потащила в очередную галлерею.

- Есть же другие возможности, не может их не быть, - почти кричал я, отрывая от своей талии и плеч цепкие руки девушки. - Вспомни... Придумай что-нибудь... Ты ведь умная, родная моя... Прошу, очень прошу!

Она отпустила меня и в изнеможении опустилась на пол.

- Есть ещё один путь, но... огромный риск. Можем оба погибнуть. На спасение - один процент из ста...

Лучше погибнуть, чем всю оставшуюся жизнь казнить себя за малодушие и предательство. Ценой неимоверных усилий я заставил Янис открыть тайну второго выхода на поверхность. Она молча протянула мне всеволновый пистолет. Ничего общего не имеющий с земным оружием подобного назначения.

Оказывается, на поверхность можно выйти ещё одним путем - через вертикальную шахту, заблокированную секретными "запорами". Если удастся отыскать регулятор поля и сбить его выстрелом, если не отключен вспомогательный лифт, если возле выхода к стоянке "мух" не поставлен робот-охранник, если на этой стоянке будет стоять хотя бы одна "муха"...

Если, если, если - будто многочисленные подпорки, оберегающий нас от обвала. Сломается одна - гибель под обломками. Мучительная гибель. Углан вдоволь натешится над "преступниками", прежде чем поставить их на мишенный помост.

Со мной - все ясно. Начиная с похищения на окраине Пантелеймоновки, хожу под "прицелом". Мысленно уже приготовился к смерти. А вот за что пострадает Янис? Ссылки на заступничство отца - тот же один процент из ста. Углан сделает все, чтобы не выпустить из своих когтистых лап дочь соперника по предвыборной гонке.

Но подсказанный Янис путь к спасению позволит не ограничиться одним космонавтом - вызволить из неволи всех землян.

И я решился

- Рискнем, девочка? Выше держи носик, все обойдется. Уверен, нам удастся покинуть планету-кровопийцу. Возвратимся на Землю и заживем по человечески. Я давно мечтал о такой, как ты, хозяйке. Заведем детишек пацанов и пацанок...

Я болтал, пытаясь снять напряженность. И у себя, и у девушки. Опасное это чувство - напряженность, будто палец, занемевший на курке пистолета. Один неловкий толчок, одна шероховатость и - конец. Мне и Янис.

Миновав очередное закругление, мы добрались до цели. Робот изучил "пятаки" и предупредительно открыл дверь.

* * *

Земляне спали. Бодрствовал только один - седой космонавт. Он сидел на постели, привалившись к стене, и задумчиво смолил земную "приму". За много недель пребывания в Дальнем Космосе я впервые увидел курящего человека, и это, как ни странно, взволновало меня. Будто вернулся домой.

Увидев неожиданных посетителей, седоголовый отбросил сигарету и поднялся.

- Пройдете с нами, - строго приказала Янис. - Постарайтесь не шуметь.

Закодированный "образец" послушно пошел вслед за ней. Я замыкал шествие.

В соседнем помещении, примыкающем к комнате пленников, электронный замок которого пришлось сбить излучателем, стоял странный аппарат, напоминающий рентгеновскую установку. Подчинившись приказанию девушки, космонавт сбросил рубашку и поднялся на ступеньку. Аппарат тихо загудел, прожевывая вставленную в приемную щель ленту.

С волнением я видел, как ожили мутные глаза мужчины. Он глубоко вздохнул. Будто пробудился ото сна. С недоумением поглядел на Янис. Кто это трехрукое, трехногое и трехглазое чудище?

Об"яснять мы не стали - подпирало время, вот-вот на поверхности займется рассвет и появятся "экспериментаторы". Тогда нам с Янис не сдобровать, могут самих поставить под экран аппарата.

Всего несколько вопросов.

- Ваше имя, отчество, фамилия? Чем занимались на Земле? Как попали на эту планету?

Мужчина отвечал в таком же "ключе". Коротко и сжато. Видимо, ещё не окончательно пришел в себя. После перенесенных стрессов по кодировке и раскодировке - понятное состояние.

Александр Ефимович Яковлев. Житель деревни под Курском. Педагог. Вышел вечером в поле прогуляться. Небо - звездное, ни облачка. Не заметил, как опустилась одна из звезд, превратилась в тускло светящийся цилиндр. Больше ничего не помнит. Очнулся в этом помещении. Потом - новый провал.

Закончил свой короткий рассказ, помолчал и вдруг буквально забросал нас вопросами, на которые не так легко ответить. Поэтому я остановил его. Впереди будет много свободного времени, всласть наговоримся. А сейчас...

- Неделю тому назад вы выглядели нормальным человеком...

- Нвверно, при кодировке вкатили недостаточную дозу. Зато после того, как вы покинули зал, снова поставили под аппарат...

- Согласны возвратиться на Землю?

Еще бы - не согласиться! Лично я обоими руками бы ухватился, в ноги упал. Почему седоголовый медлит?

- Только вместе со своими товарищами...

Ага, о товарищах все же знает! Варварская кодировка далеко не все вымела из головы.

- Слышал: вы - космонавт?

- Ошибка. Уже сказал - учитель. Видимо, космонавт - другой землянин.

Осечка. Первая, но, наверно, не последняя. Впрочем, что в нашей ситуации меняет действительная профессия пленника? Ничего. Скотник, дровосек, станочник, ученый - какая разница?

А твердое требование Яковлева возвратить на Землю всю группу вполне понятно и разумно. В том числе и для нас с Янис. Если мы решили выбираться на поверхность с применением силы, не стоит гнушаться численностью. В случае схватки раскодированные образцы помогут.

Янис поколебалась и согласилась.

По - моему, сейчас она была какой-то невменяемой. Глаза погасли, руки безвольно повисли, ноги подрагивают в коленках. Будто девушка заглянула за полог времени и увидела нашу судьбу.

Поочередно пропустили через раскодирующий аппарат ещё троих. Один из них, крутопечий парень лет двадцати пяти, действительно оказался космонавтом. Второй - инженер-электронщик. Третий - писатель. Ох, и хват же Оле - одних интеллектуалов насобирал! Присоединит к ним бизнесмена, то бишь, меня - полный комплект для изучения межзвездными вурдалаками и тростянскими изуверами.

Робота, стоявшего возле двери в темницу пришлось уничтожить. Излучатель мгновенно превратил его в обугленный металлолом. Янис повела повела нас к двери, ведущей в шахту. Второго удара волновый запор не выдержал - развалился. Но автоматика открывания не сработала, пришлось впятером навалиться на ручку.

Наконец, дверь подалась и отошла в сторону. За ней - открытая кабина вспомогательного лифта. Господи, еслм ты существуешь, покажи свое могущество, сделай так, чтобы он заработал!

Господь не подвел - не успели войти в кабину, дверь закрылась. Судя по мелькающим на табло огонькам, мы понеслись вверх. К свободе.

Освобожденные земляне шумно радовались. Седоголовый тихо напевал, задумчиво улыбался. Парень со шрамом на лице - инженер-электронщик - закрыл лицо руками и плакал. Космонавт интересовался типом и конструкцией космолета, которым ему предстоит управлять. Янис охотно отвечала. Наивная девочка! За время, лежащее между нашими цивилизациями, изменились не только живущие на разных планетах существа, но и средства передвижения. Космонавту придется переучиваться. А где взять время на переподготовку? Не выпрашивать же у того же Углана?

Мягко присев, кабина замерла. Я приготовил "волновик", Янис подняла раструб излучателя. Последнее препятствие... Вернее, предпоследнее. Предстоит добраться до космодрома и захватить космический корабль. Но это потом, а сейчас выбраться бы на поверхность.

Я перекрестился и нажал клавишу открывая лифтовой двери.

У входа подозрительно оглядывается робот. Тоже - с изготовленным оружием. Выстрелить не успел - волновик и излучатель буквально изрешетили его.

Стремглав вылетели на поверхность. Горизонт посветлел. Не пройдет и часа, как на полигон заявятся "экспериментаторы". Нужно торопиться!

Мы с Янис недоуменно оглядели стоянку. Подготовленной "мухи" не было...

* * *

Нескончаемая пустыня. Вдали виднеется гряда невысоких гор, поросших редким лесом. В стороне - озеро, преградившее нам путь к космодрому. Огромный крюк, который предстоит сделать, неизбежно приведет к возвращению в неволю, может быть - к гибели.

И все же мы идем. Древним способом, опираясь на выломленные палки, с трудом передвигая ноги. Впереди показывает дорогу Янис. Находит силы шутить, подбадривать. За ней цепочкой - четверо освобожденных землян. Позади с настороженным волновиком двигаюсь я.

Единогласно решили: живыми не сдаваться!

Преодолев километров пятнадцать, устроили привал. Хорошо ещё - покидая Центр оружия, предусмотрительная девушка прихватила сумку с провизией. Сейчас в ней остались жалкие крохи: несколько лепешек и одна банка искусственного мяса. Для пяти мужчин и одной женщины - всего лишь легкая закуска.

Я приглядывался к летающим птицам. Подстрелить бы хоть одну, испечь на костре... Но птицы, будто проникнув в кровожадные мои замыслы, держались либо в стороне, либо на недосягаемой для волновика высоте. Видимо, уже познакомились с охотничьими повадками тростян.

- Пойду прогуляюсь, поищу живность, - небрежно бросил я обессилевшей подруге. - Кстати, испытаю убойную силу нашего оружия.

Глупо! Сегодня волновик дважды испытан: на замке и на роботах. Не думаю, что живая плоть крепче металлоплассмасы.

Янис кивнула - для разговора не было ни сил, ни желания.

- Пойду с вами, - поднялся учитель. - Одному в незнакомой местности слишком опасно.

Я охотно согласился. Действительно, споткнешься, вывихнешь ногу беда. Разве доковыляешь обратно один? Когда рядом с тобой сильный, надежный спутник, мир кажется более безопасным.

Охоту с детства не люблю. Однажды, отец, любитель пообщаться с природой, посидеть с удочкой и самокруткой на берегу речушки, погоняться по пороше за зайцами, взял меня с собой. Было мне тогда, дай Бог память, годков двенадцать. На первых порах прогулка по свежему морозному воздуху понравилась. Под лыжами прохрустывает наст, с деревьев падают хлопья снега, дышится легко. Благодать! В тот день подранил батя козу. Лежит она, поджав передние лапы, а из глаз - крупные слезы. Так потрясли меня эти слезы, так проникли в душу - тредно передать.

После этого и возненавидел ружья, патронташи, следы на снегу и все прочее, связанное с охотничьим "удовольствием". Если бы не бледная Янис, не извиняющаяся её улыбка - ни за что не пошел бы за трофеями!

Двинулись мы с учителем в сторону гор. Правда, горами их можно назвать с большой натяжкой - обычная цепь холмов. Но если и есть в голой пустыне животные или "с"едобные" птицы, то они могут жить только там.

Шли мы осторожно, вглядываясь в засыпанные песком овраги, а потом по мере приближения к гряде, в расщелины и завалы камней. На животных - ни намека. Только в небе носятся птицы-скелетины, издавая шипящие звуки. Что с них толку - не пожаришь, похлебки не сваришь - кожа да кости.

- Осторожно! - вдруг крикнул учитель.

Я машинально пригнулся. Во время. В нескольких сантиметрах от головы пролетел большой камень. Врезался в землю, подняв облачко песка. Будто разрыв снаряда. Не предупреди меня спутник - удар по голове обеспечен. С послеующей панихидой и плачущей Яниской.

Пришлось укрыться за огромным, размером с деревенскую избу, валуном. Прижались к шероховатой его поверхности, внимательно оглядели близлежащие расщелины и склоны холмов. Никого.

- Пошли дальше?

- Погоди. Прилетела каменюка - должна быть бросившая её рука.

Минут десять я и седоголовый избражали повергнутые статуи в парке культуры. Насторожив волновик, я до рези в глазах всматривался в окружающую местность впереди и справа. Учитель исследовал левый "сектор".

Все же дождались.

Из темной расщелины выглянул неведомый зверь. Первое впечатление огромная обезьяна с непропорционально маленькой головой. Оскалив зубастую пасть, повела кроваво-красными глазами и вдруг швырнула в нашу сторону ещё один обломок. Вытянула гибкую шею, будто пыталась определить: попала в цель или промахнулась.

Стрелять не хотелось - в памяти прочно засела плачущая коза из далекого детства - но в этой ситуации без крови не обойтись. Я нажал на кнопку волновика.

Когда мы подошли к поверженному животному, "обезьяна" была ещё жива. Вращала красными глазищами, тянула к нам когтистые лапы. До чего же мерзкое творение природы. Вполне достойное кровожадной планеты, на которой живет!

Исходили мы с учителем не меньше пяти километров. В основном, вдоль гряды, углубляться в горы не решились - как бы не встретить там ещё одну "мартышку". Трофеи - мизерные. Подстрелили большую птицу, типа земного фазана, только с расклешенным мохнатым хвостом. Выкопали из песка какие-то клубни, по виду - с"едобные.

Решили ограничиться этими трофеями и поторопиться к месту привала. Ведь основная группа осталась, фактически, без средств защиты. Один Янискин излучатель. В случае нападения не отобьешься.

Неподалеку от берега озера пришлось затаиться в прибрежном кустарнике. Над головами прошелестела летающая "муха". Следом - нечто похожее на две спаренных осы.

Неужели углановские бандиты уже обнаружили поверженных роботов и исчезновение "мишеней"? Не может быть - слишком мало прошло времени, Углан, как все политические деятели его масштаба, рано вставать не любит - ещё нежится в мягкой постели. Впрочем, в Центр могли заявиться его сподручные: подготовить, проверить.

"Муха" покружила над зарослями и неожиданно села неподалеку от нас. Из неё вышли... Ион и Аура. Они находились так близко от нас, что слышалось каждое слово. Ион, в своем служебном облике "шара", разгневанно катался вокруг девушки. Аура, в конусообразном обличьи, насмешливо отвечала, доброжелательно уговаривала.

Беседа проходила на языке Межзвездной, но с такой напористостью и скоростью, что если бы не Янискин многоязыковый "переводчик", я половину бы не разобрал.

- Они где-то здесь, - шипел "шар", вглядываясь в заросли. - Ничего, не выдержат, комарики кусучие мигом заставят их выбраться из кустов. К тому же, без оружия и продовольствия долго не протянут... Ты говоришь, он согласился бежать?

Предательница! Насколько же я был наивен, когда поверил нежному выражению лица девушки, её сочувственному голосу!

- Почти согласился. Надя сказала - выспрашивал. Когда она предложила оставить инженера - поморщился.

- Ничего не заподозрил?

- Ты, Шарик, выбрал жену подстать себе. Она, как и ты, хитра и пронырлива. Гера поверил ей... Летим в посольство? Пусть поисками занимается Углан со своими подручными. Уверена, все равно, рано или поздно найдут. Скорей всего - днями.

Шар нерешительно покатался по песку.

- Не будем торопиться. Я хочу облетать вон ту рощицу - вдруг беглецы спрятались в ней. Удобное местечко.

"Муха" улетела.

Я долго не мог успокоиться. Ничего не понявший учитель сочувственно хмыкал, чесал в затылке, но помалкивал. Интеллигентный все же человек! Другой в"елся бы в душу с распросами и сочувствием, которые ещё больше растравили бы меня. А он помалкивает.

Наконец, мы двинулись дальше. Перемахнем через низкорослую горку, пройдем пару сотен шагов по бережку говорливого ручья, стекающего в озеро, - увидим бивак, надежно спрятанный под нависшим над тропинкой камнем. Его не только из "мухи", но и от опушки хилой рощицы не так уж легко заметить.

Перевалили через горку, прошлись по бережку и... ничего не увидели. Я недоумевающе огляделся. Сбились с дороги? Да, нет же, не сбились! Вон кривобокое дерево с общипанным стволом и обломанной нижней веткой - главная примета. В стороне ручей изгибается и ныряет под корягу...

Бивак исчез.

Минут сорок мы с учителем ползали между камнями, шарили в зарослях. Искали следы. Не могли же испариться четверо здоровых мужиков и девушка? Предположим, на них неожиданно напали углановские агенты. Разве недавние образцы сдались бы без схватки? И - потом - где верхняя одежда, разложенная для просушки? Где большая сумка, в которой мы хранили провизию?

Сумку мы все-таки отыскали - она валялась метрах в пятидесяти от бивака. В нескольких местах - дыры, будто над ней поработали собаки. Или когти тех же обезьян?

- Подделка, - уверено промолвил учитель. - Сумку подкинули. Дескать, группа стала жертвой диких зверей. Уверен, похищение моих друзей и твоей подруги - дело Углана.

Похоже, он прав. А когда в полукилометре от места привала мы обнаружили следы посадочных лап летательного аппарата и обрывок комбинезона - все стало ясным.

И вдруг меня осенило. Никаких агентов Углана не было. Янис и землян захватили Ион с Аурой. Пустили парализующий газ или применили силу - не имеет значения.

Но увденная мною "муха" - типа мопеда, рассчитана на двоих, поднять такое количество "пассажиров" ей не под силу. Память услужливо подсказала новую правлоподобную идею - о пролетевшей спаренной "осе".

Вот на чем увезли Ауру и ребят!

* * *

Остались мы с учителем одни. Вокруг - пустынная местность, по которой бродят дикие звери. Типа мерзких "обезьян". Единственная защита - мой волновик, но неизвестно на сколько рассчитан его энергетический запас. Придется добираться на своих двоих до ближайшего космодрома, попытаться силой захватить готовый к полету "таракан" и, очертя голову, броситься в Космос.

Нас могут перехватить по дороге к космодрому, могут подстрелить, будто двух зайцев, при нападении на летательный аппарат. Но если даже все пройдет благополучно, что нас ожидает в космосе? Ни я, ни учитель не умеем управлять "тараканом", а космонавт, на которого надеялись, исчез вместе с остальными землянами. И с... Янис.

Обязательно возвращусь на Трость и отыщу девушку. Не знаю как: с земной экспедицией или при помощи межзвездников, но вернусь!

Сейчас оставаться на сатанинской планете не хотелось. Нас ожидала неминуемая смерть в застенках полигона либо - на мишенном помосте. Или не смерть, а нечто более страшное - превращение в полуидиотов.

Лучше гибель на свободе, в космосе!

Двигались медленно, оглядывая каждый уступ, каждое дерево. И все же едва не погибли. Из зарослей выскочило обезьяноподобное чудовище. На нас обрушился град камней. Я остался невредимым, а вот учитель получил удар в бедро и упал. Пришлось нажать на кнопку волновика и не отпускать её до тех пор, пока "обезьяна" не превратилась в изодранную тряпку, издающую ужасное зловоние.

- Кажется, перелома нет - просто сильный удар, - успокоил меня седоголовый, ощупывая поврежденную ногу. - Ничего не поделаешь, придется малость похромать.

И он захромал, опираясь на палку. Я двигался за ним, выставив перед собой волновик.

К счастью обезьяноподобные хищники больше не попадались. Вместо них на нас спикировали уродливые птицы, каждая с размером в хорошую земную корову. Голые длинные шеи заканчивались маленькими головами, три четверти которых занимали вытаращенные глаза и раскрытые крючковатые клювы. Они отчаянно визжали резанными поросятами, угрожающе размахивали крыльями, похожими на опахала восточных владык.

Учитель замахал палкой, я пару раз выстрелил. Птицы разочарованно повизжали и улетели.

Только к утру мы добрались до поля, на котором беспорядочно стояли "мухи" и "тараканы". Между ними расхаживали вооруженные роботы. Не исключено, что вдобавок к ним работает волновая защита. Обычная охрана или Углан и его компания решили подстраховаться? Вряд ли. Поле не похоже на оборудованный космодром, кому придет в голову охранять его? Наверно, мы сбились с пути и попали не туда, куда хотела нас вывести Янис. А что это меняет? Главное, улететь с Трости - неважно со столичного космодрома или с деревенской стоянки..

Я приготовил волновик. Учитель перехватил увесистую палку. Господи, сделай так, чтобы не было волнового поля! Решили захватить корабль, стоящий ближе к лесу. Меньше опасности напороться на тростян или их роботов. Судя по задраенным люкам космолета, он подготовлен к полету.

Предположим нам удастся пробраться в корабль. Что делать дальше? Ни я, ни учитель не знаем на что нужно нажимать и что поворачивать. Не говоря уже об управлении "тараканом" в полете. Был бы сейчас с нами космонавт либо Янис - никаких проблем. Насколько мне известно, дочь Даски великолепно разбирается во всех видах летательных и дорожных машин.

На образце-космонавте и её умении был выстроен план побега. Как нам быть сейчас - неизвестно.

Я шопотом высказал спутнику свои сомнения.

- Да-а, - протянул он и чисто российским манером полез пятерней в затылок. - А я-то думал, вы - специалист. Положеньице, прямо скажу... Что предлагается?

- Единственный выход - искать Янис. Без неё мы погибнем.

Сказать легко, но как осуществить задуманное?

Я был уверен - кто бы не захватил девушку, ни за что не решится расправиться с ней. Слишком большое влияние в Высшем Совете Союза планет имеет Даска, слишком крепко связан он с президентом. Значит, либо Янис надежно спрятана похитителями, либо возвращена в родной дом для отеческого внушения. С последующим домашним арестом. В обоих случаях нам её не достать.

Выход - один: нужен человек, имеющий доступ в дом Даски. Или - в аппартаменты похитителя. Тогда задача со многими неизвестными превратится в простое школьное уравнение.

И я принялся перебирать в памяти известных мне жителей Трости. Их оказалось так мало, что для анализа не понадобилось много времени. В основном, обслуживающий персонал: механики по роботам, водители "мух", приближенные. Явно не густо.

И вдруг я вспомнил ещё одно существо. Толстую, некрасивую девушку, лучшую подругу Янис, дочь президента Союза. Как же я мог забыть веселую щебетунью?

Вот она, предпоследняя неизвестная величина "школьного уравнения"!

Учитель внимательно выслушал меня. Когда я начинал взволновано жестикулировать - успокоительно нажимал на плечо. Все же лежали мы на расстоянии меньше ста метров от ближайшего робота, не мешает соблюдать осторожность.

- А как разыскать вашу... Комлу?... Ну, и имена у тростян - впору язык сломать... Не появляться же нам в президентском дворце? Представьте себе картиночку: вокруг одни трехрукие и трехглазые и вдруг появляются непонятные существа с двумя глазами и конечностями...

Учитель, как всегда, прав. Найденный мною выход превратился в тупик.

- Впору пришивать лишние конечности и просверливать дырки во лбу, балагурил спутник, но я знал - он напряженно думает, ищет решение новой проблемы.

В свою очередь, я испытующе оглядывал поле космодрома. Будто где-то там, между летательными насекомыми спрятан выход из тупика.

Глава 15

По общирному полю бегали юркие "автомухи". Янис как-то показывала мне их устройство и принцип действия. Путем нажатия разноцветных кнопок на пульте вводится программа и машина, выполняя её, двигается по заданному маршруту. Выбор невелик, но, если мне не изменяет память, один из них президентский дворец.

- Попробуем обойтись без "пришивания" недостающих конечностей и без сверления дырок во лбу, - серьезно отреагировал я на шутку учителя. Захватим одну из машин и она доставит нас к дочери президента.

- Легко сказать - захватим, - усомнился седоголовый. - Попробуй перехватить ...

- Все значительно проще, чем ты думаешь. Когда очередная "автомуха" направится в нашу сторону - бросишься перед ней. Не бойся, Янис говорила: в заложенной программе есть гарантия безопасности - на тростянина не поедет, остановится. А земляне почти не отличаются от местных жителей. Авось, не станет считать конечности. Я прыгну в салон, выброшу робота-водителя и отключу на время автоматику. Если машина без водителя, ещё лучше.

На более подробные об"яснения не было времени, но напарник понял меня с полуслова и одобрительно кивнул. Палку-дубинку отложил - в задуманной операции она - лишняя помеха.

Коричневая "автомуха" свернула к "таракану", стоящему рядом с нашим укрытием. Выскочившие два робота вынесли какой-то тяжелый ящик, вскрыли один из люков, вместе с ношей забрались в чрево летательного аппарата. "Автомуха" развернулась, зашевелила ножками. В этот момент учитель зажмурился и ничком упал перед ней. Машина так резко затормозила, что передние лапки погрузились в грунт.

Остальное произошло в считанные секунды. Слава Богу, "муха" была без водителя. Нажатием красной клавиши я отключил автоматику - глазок на пульте погас. Соответственно, стерлась ранее введенная программа.

- Что дальше? - деловито, без тени страха, спросил прыгнувший вслед за мной учитель. - Быстрей думай, друг, пока нелюди не выползли из "таракана".

А мне и думать нечего. Движения продуманы до автоматизма. Прежде всего, наглухо закрыть боковые шторки. Не дай Бог, кто-нибудь из тростян полюбопытствует кто и зачем забрался в машину. Включить автоматику.

- Все очень просто. Наберу код президентского дворца и поедем...

Я говорил и действовал. Руки подрагивали, будто у паралитика, на глаза стекал пот. Боялся - спутаю, нажму не ту комбинацию букв и цифр. Тогда мы можем очутиться возле дома Углана или у входа в его кровавое заведение.

"Автомуха" подергалась на месте, нерешительно потрясла лапками и двинулась с места. Быстрей, ещё быстрей! Позади что-то кричал, широко раззевая рот-динамик, появившийся из космокорабля робот. Поздно спохватился - наращивая скорость, мы уже катили по полю.

- Очередная ступенька, - комментировал я. - как проникнуть во дворец. Честно говоря, не представляю. Придется положиться на русский авось. Решим на месте... Покопайся на заднем сидении и в багажнике. Вдруг, отыщешь что-нибудь полезное.

Учитель обследовал заднее сидение, покашлял разочарованно - ничего путного. Потом перегнулся через спинку. Долго передвигал с места на место ящики и коробки. А я с мольбой смотрел на пульт с мигающими огоньками, молил его: не подведи, родной, не выдай, милый! Не дай Бог, остановится, мы погибли.

Не остановился. Спокойно горит синяя кнопка - свидетельство нормальной работы двигателей. Подмигивает зеленая. На экране "вычерчен" заданный маршрут движения. Преодоленные участки гаснут, предстоящие светятся.

- Ничего интересного, - копаясь в багажном отделении бурчал учитель. Широкие и длинные накидки... Дурацкие колпаки. Правда, без колокольчиков... Бахилы с длинными голенищами... Уж не собираются ли нелюди устраивать бал-маскарад. Что-то не приходилось встречать в Центре оружия шутов, наряженных в такие одежды... Разве выбросить?

- Не надо. Вдруг пригодится...

* * *

Возле президентского дворца - тишина и покой. пяток спящих машин, несколько расхаживающих роботов с излучателями - охрана. Окна наглухо зашторены, двери закрыты. Наша "автомуха" припарковалась к площадке возле главного под"езда. Огоньки на пульте погасли, усы поникли. Роботы продолжали обход, не обращая на пробывших ни малейшего внимания.

Что делать дальше? Учитель с надеждой взирал на меня, я - на него. Вылезти из салона - подставить себя под прицельные взгляды охранников, может быть не только охранников. Гораздо опасней агенты Углана. Неизвестно, кто прячется в многочисленных нишах и оконных проемах?

- Глядите, наши накидки, - прошептал учитель. - Вместе с колпаками и бахилами... Цирк да и только!

Из причалившей рядом многоместной "автомухи" вылезли три нелепых фигуры. Длинные, просторные накидки волочились по бетонной площадке, на головах - шлемы-колпаки, скрывающие добрую половину лица.

И вдруг я вспомнил.

Когда мы сидели в блокированном тростянами "блюде" и не знали, что приготовила нам судьба, Аура занимала меня рассказами о Союзе Планет. Много полезного я тогда узнал. Но особенно поразило повествование всезнающей девушки о проклятии, тяготеющем над столичной планетой.

По неизвестным причинам Трость притягивает из космоса отрицательно заряженные частицы. Они концентрируются на постройках, деревьях, жителях, вызывая необратимые процессы. Разваливаются здания, гибнут деревья и кусты, тяжело заболевают тростяне. Психические расстройства поражают тысячи, казалось бы, абсолютно здоровых мужчин, женщин, детей.

Что только не предпринимали ученые против этой напасти! Пытались воздействовать потоками положительных частиц - не получилось. Окутали Трость защитным гибким экраном - бесполезно. Была выдвинута идея переселить тростян на более благополучную планету. Пришлось и от этой мысли отказаться. Прежде всего, из сображений экономического порядка - даже такому сверхбогатому космическому об"единению, как Союз Планет, не под силу подобное переселение.

В незапамятные времена была создана специальная служба по борьбе с концентрациями чертовой напасти С помощью хитроумных устройств, арсенал которых постоянно совершенствуется и умножается, осевшие заряды собираются и выбрасываются обратно в космос. Точно так, как роботы-уборщики собирают и перерабатывают скопление бытового мусора.

Сотрудники службы снабжаются особой одеждой, по которой зловредные частицы, не задерживаясь, скатываются в специальные контейнеры. Покрой накидок, химический состав ткани способствуют "скатыванию"...

Так вот для кого "автомуха" везла шутовские наряды, так вот кто сейчас шагает к входу в президентский дворец! Сам Бог показывет нам путь к спасению!

Максимально коротко рассказал обо всем этом спутнику.

- Придется на время превратитья в борцов с тростянским проклятием. Быстро переодевайся!

Сообразительному учителю не пришлось дважды повторять - понял мой план с полуслова. Не успел скрыться за дверью последний "длиннонакидочник", как за ним последовали два фиктивных его собрата. Накидки отлично маскировали отсутствие третьих ног и рук, колпаки-шлемы скрывали то место на лбу, где по тростянской "моде" обязан существовать третий глаз.

Дежурный робот безоговорочно пропустил новоявленных "врачевателей". Только недоуменно покосился на накидки. Позже я понял причину его сомнений. У всех членов группы под накидками спрятаны довольно об"емистые приборы, у нас они, конечно, отсутствуют.

Пройдя внутрь здания, "врачеватели" молча разошлись по залам и комнатам. Мы оказались в холле одни, без "прикрытия". Что делать? Повернули направо, к входу в жилые помещения, во время остановились - там мигом вычислят лжелаборантов. Ведь мы не знали, что включать-выключать, какие манипуляции с приборами выполнять.

Трудно сказать, что могло произойти, не появись в холле распевающая толстушка. Видимо, над нами все же есть Бог, появление девушки - его рук дело!

Мы будто сговорились - перекрестились под накидками.

- Ой, это вы? - райской птичкой защебетала Комла. - Наконец-то! Пожалуйста, проверьте папин кабинет и мою спальню. В последние дни у папы ужасное настроение, а моя голова по утрам просто раскалывается... Сделаете?

Вместо ответа, я сдвинул на затылок шутовской колпак и показал два своих глаза.

- Гера, ты? - удивленно вытаращила глаза девушка, всплеснула руками и залилась смехом. Одновременно, бесцеремонно дергала меня за накидку, тормошила, рассматривала со всех сторон. - Какой же ты шутник! Надо же, так переодеться! Никогда бы не узнала! Янис говорит: на Земле такое переодевание носит смешное название "маскарад". В кого же мне преобразиться? В куклу или в робота-прислужника?

Я многозначительно приложил палец к губам.

- Здесь опасно разговаривать... Одно скажи: где Янис?

Хохотушка потускнела, на глаза навернулись слезы, углы рта опустились.

- Пойдемте ко мне - расскажу...

* * *

Через несколько минут мы с учителем сидели в комнате Комлы. Стены и потолок тускло светились. За приоткрытой дверью в соседнее помещение видна неубранная постель. На стене - изображение планеты. В углу - столик с флакончками, тюбиками, коробочками. Обычный дамский набор: духи, лосьоны, пудра, тени.

Поймав мой изучающий взгляд, девушка покраснела, торопливо взмахнула рукой - столик исчез. Вместо него появилось угощение: тростянские фрукты, какая-то паста, маринованные коренья. Учитывая нашу двухдневную голодовку, немаловажное появление.

Но то, что я услышал от дочери президента, настолько поразило - пропал аппетит.

О побеге из Центра оружия Углан узнал буквально через полчаса. Тут же помчался к президенту. О чем они говорили Комле неизвестно. Но охота на беглецов была организована, как говорится, по высшему классу. Углановцы перекрыли все космодромы, в"езды в города и поселки, блокировали гористую часть планеты, где легко затеряться в расщелинах и пещерах.

Слава Богу, случай привел нас с учителем на затрапезный, неохраняемый космодром. Нечто вроде земного досаафовского аэродрома. В противном случае быть бы нам на мишенном помосте.

Трудно об"яснить из каких источников о происшествии узнал Ион. Скорей всего, от того же Углана, агентом которого был полномочный посол Межзвездной. Пока углановцы прочесывали местность вокруг Центра, устраивали западни и засады, Ион вместе с помощницей ринулся в зону более вероятного убежища бежавших образцов. Им посчастливилось напасть на наш след.

Янис и "мишени" послу не были нужны. Просто в уплату за их поимку президент пообещал выдать землянина, то-есть, меня. Послушные роботы перенесли усыпленных беглецов в спаренную "осу" и повезли их в столицу.

А Ион с Аурой продолжили поиски.

Сейчас "мишени" возвращены на секретный полигон, Янис заперта в своей комнате. Углан настаивал на жестоком наказании, но Даска добился своего: дочь до суда посидит в домашнем заключении, она не преступница обыкновенная шалунья. К тому же, единственый ребенок первого советника президента.

Дакан согласился.

- Вот уже вторые сутки Яниска беспробудно спит. При захвате ей столько ввели снотворной дряни - пятерым хватит. У входа в комнату - вооруженные роботы. Окна и двери заблокированы силовыми полями. А вокруг дворца Даски разгуливают мерзкие углановцы, - плакалась Комла. - Освободить Яниску невозможно...

- Ничего невозможного не вижу, - упрямился я. - Невозможно было освободить землян - освободили. Невозможным считался побег, а мы вон где в столице Союза. Почти невозможно было найти тебя - нашли. Мы просто обязаны спасти девушку. Сейчас же, немедленно! В наряде лаборантов нас никто не узнает. Ведь и во дворце Даски тоже снимают отрицательные частицы.

Учитель соболезнующе поглядывал на меня. Дескать, увлекаешься, голубчик, лишился способности трезво оценивать обстановку. Хлебни розового пойла, авось, промоешь извилины. Освободить государственную преступницу не так уж и легко.

Я говорил и сам себе не верил. Какие-там отрицательные частицы, какая маскировочная одежда? Роботы неподвластны здравому смыслу, они строго следуют заложенной в них программе. Визиты "отрицательных лаборантов" строго спланированы, никому неизвестно, когда дойдет очередь до дома Даски. Штурмануть? Еще глупей. Блокировку силовым полем волновиком не снять, к пульту, управляющему им, не подобраться. Придется прорываться через два кольца - углановцев и даскиных телохранителей.

Комла подавленно молчала.

Остается снова понадеяться на всемогущий русский авось.

- Рискнем, дружище? - повернулся я к учителю. - В конце концов, чем мы рискуем? Свободой? Рано или поздно все равно её лишимся. Жизнями? Стоит ли задумываться о такой малости?

- Согласен, но при одном условии - в первую очередь освободим моих товарищей.

- До них ещё дойдет очередь, - туманно пообещал я, отлично понимая, что вторично проникнуть в Центр нам не удастся. - Сейчас важней спасти девушку.

- Почему важней?

- Хотя бы потому, что без её помощи нам не улететь с Трости.

Комла переводила взгляд с одного спорщика на другого. И - молчала. Ожидала, когда к ней обратятся. Если уж беззаботная хохотушка превратилась в угрюмую и серьезную девушку - положение, действительно, безвыходное.

Вдруг она предложит что-нибудь дельное?

- Скажи, есть ли хотя бы малейшая возможность освободить твою подругу?

- Есть. Уничтожить роботов, взорвать пульт блокировки, проникнуть в комнату Янис, - горестно перечислила Комла непреодолимые преграды, которые придется преодолеть. - Потом выбраться вместе с ней через несколько силовых полей, которыми Углан окружил столицу... Нет, Гера, спасти Янис не в наших силах.

- А как пронинуть в Центр оружия? - вмешался учитель.

- Тем более не удастся. Не только сам полигон, но и вся окружающая местность, как и город, перекрыта силовыми полями. Отец сказал: преодолеть их невозможно. Даже с помощью самого современного оружия... Я ему верю...

Все. Учитель лишился друзей, я - Янис. Захватить "таракан" и ринуться в космос? Без пилота и штурмана?... Нет, трижды нет! Во первых, самоубийство, во вторых, Янис я не покину!

- Есть ещё выход, - поднялся с кресла учитель. - Не однажды опробованный на Земле. Теми же террористами. Если нельзя спасти моих друзей и твою девушку, вполне можно захватить... именитого заложника. Того же президента. Обменять его на арестованных...

- Захватить отца? - вскинулась Комла. - Как вы можете так говорить в присутствии его дочери?

- Ничего с вашим отцом не случится. Спрячем его в какой-нибудь пещере и сообщим Высшему Совету. Потребуем освобождения "мишеней" и Янис, предоставление нам космолета с экипажем из роботов.

- Обманут, - поставил я точку на обсуждении вопроса о президенте-заложнике. - Не успеем выйти на орбиту - перехватят и уничтожат. У них на орбитах планет гуляют спутники слежения, нашпигованные самым современным оружием.

- Это как сказать, - не уступал оппонент. - Пообещаем высадить Дакана на пограничной планете Союза. А там - пусть догоняют.

Я вынужденно согласился. Действительно, другого выхода не просматривается. Приходится идти на риск. Сколько у нас имеется шансов остаться живыми? По моему, не больше одного процента.

И все же сдаваться я не намерен!

Минут сорок вдвоем уговаривали Комлу, изобретали всевозможные гарантии безопасности президента. В конце концов, она согласилась. Любовь к подруге пересилила любовь к отцу...

Захватить президента во дворце - безнадежное дело. Если даже удастся проникуть в его кабинет, уйти с заложником не дадут, мгновенно заблокируют все входы и выходы, создадут стену из роботов. Поэтому решили перехватить Дакана возле под"езда, когда он выйдет из президентской "автомухи". Часа два прикидывали, распределяли роли. Успокоенная за безопасность отца, Комла принимала в обсуждении активное участие: подсказывала, советовала.

* * *

Ликвидаторы отрицательных частиц успели покинуть президентский дворец. Они торопились - в столице слишком много работы, по графику предстоит обработать за один день не менее десяти домов, обезопасить улицы и парки, транспорт и многочисленные торговые точки.

В коридорах и переходах дворца забегали роботы-уборщики, механики, телохранители. Ожидался приезд президента.

Комла повела нас малолюдными переходами, минуя посты охранников и заблокированные помещения. Еще раз попросила не применять к отцу болезненных приемов, избегать любого насилия. Я охотно пообещал. В таких выражениях, что не поверить, заподозрить подвох - нужно быть сверхподозрительной. К Комле такое определение не подходит. Наивная девчонка.

Возле парадного входа во дворец располагается небольшая комната. Типа нашей швейцарской. Имеет она два выхода: в холл и на площадку перед под"ездом. Будто создана для задуманной операции. В ней мы и разместились. За углом Комла припарковала свою "автомуху", запрограммированную на длительный переезд по гористой части планеты.

Сама девушка притаилась на втором этае, возле окна, выходящего на площадь. Я представил себе, как бьется сердечко толстухи, как она сжимает руки, старается не заплакать. Наверно, не раз и не два пожалела о данном согласии.

Все готово. Остается ожидать появления Дакана. Если верить его дочери, президент сейчас выступает с речью на заседании Высшего Совета, потрясает слушателей сериями предвыборных обещаний. Которые, конечно, так и останутся обещаниями. Янис говорила - президент долго выступать не любит, максимум полчаса. Значит с минуты на минуту приедет. Назначен очередной прием посла Межзвездной, опаздывать - не в интересах Союза Планет.

Наконец, в сопровождении патрульных "мух" появился роскошный "автотаракан". Выскочившие из машин и из дворца телохранители образовали живой коридор, по которому важно пройдет Дакан.

Мы с учителем приготовилась к броску. Только сейчас я сполна оценил бесперспективность захвата заложника. Мы даже не успеем приблизиться к нему, как нас изрешетят излучателями, порежут на куски волновиками. Что наши два ствола против сотен, охраняющих безопасность Президента?

Неожиданно "автотаракан" остановился не возле под"езда - посредине площади... Что происходит?

С неба упала "муха". Так, что опорные ноги искривились и задрожали. Из неё выкатился... Ион, Вслед за ним вышла Аура. Президент степенно подошел к ним, присел на заднюю ногу, выставив две передних - поздоровался.

- Это он! - внезапно закричал учитель. - Тот самый "шар", выманивший нас с Земли... Ах, ты, сволочь! Ах, паскуда!

Забыв о смертельном риске, не обращая внимания на роботов и углановцев, он выскочил на площадку. Я не успел задержать его и прыгнул следом. Патрульные "мухи" преградили нам дорогу к президенту. Два длинных выстрела из моего волновика - машины рассыпались и испарились. Но подоспели другие, взяли нас в полукольцо.

- Бей их, бей! - бешенно кричал учитель, пытаясь достать излучателем Иона. - Погоди, сейчас доберусь до тебя, подлюга!

Не добрался. Узкий, слепящий луч вырвался из "мухи" и вместо излучателя в руках седоголового остался жалкий обломок. Второй луч вышиб мой волновик.

Все, наша судьба предрешена. Либо уничтожат, либо усыпят. С последующей отправкой на мишенный помост.

Я оглядел площадь. Помощи ожидать не откуда.

Вдруг с неба спустилось облако. "Мухи" попятились назад, цепь углановцев распалась. Облако легло на нас с учителем, окутало. Мы вошли в него, будто в парное молоко. Но, странно, внутри пол и потолок оказались твердыми и, одновременно, мягкими. Будто деревенские перины.

Сквозь прозрачные стены я видел, как Ион испугано спрятался за спину президента, а Аура протянула ко мне руки. Словно призывала в свои об"ятия. Предательница! Беснуется Углан, размахивает руками Нилуб.

Медленно, торжественно Облако поднялось над планетой...

* * *

Уносимый таинственным Облаком, я думал не о предателе Ионе и не о бывшей своей любви к Ауре. На Трости я оставил Янис, удивительную девушку с кроткими глазами и ласковой улыбкой. До чего же было бы хорошо видеть её рядом с собой, ощущать тепло и ласку, исходящую от нежного взгляда и понимающего прикосновения!

- Твоя Янис - существо с другой планеты, из другого мира, чуждого твоему, - мелодичный голос походил на звон хрустальных бокалов, он звучал отовсюду. Учитель вопросительно огляделся. - И ты, и она на Земле будете несчастными, - продолжало говорить Облако. - Ваши цивилизация несовместимы. Поэтому мы не можем выполнить твою просьбу и взять с собой твою любимую... Смирись!

- Но мои товарищи - не представители чужой цивилизации! - воскликнул учитель. - Они - земляне...

- Оглянись, - посоветовало Облако. - Твои друзья рядом с тобой.

Действительно, позади нас стояли бывшие "мишени". Радостные и смущенные. Учитель поочередно обнял их, показалось, даже всплакнул. Но сейчас меня интересовало не волшебное спасение недавних пленников и не радость их друга.

- Кто ты, чтобы диктовать свою волю? Мы с Янис сами разберемся и сами примем решение. Что тебе стоит дать нам счастье?

- Я - представитель высшей цивилизации. И Союз Планет, и Межзвездная Лаборатория - об"екты наших научных исследований.

- Значит, Трость для тебя - такой же полигон, как Земля для Межзвездной Лаборатории?

- Если отбросить нкоторые условности, связанные с твоим примитивным мышлением, ты прав. Цивилизации - ступеньки, по которым живые существа поднимаются к совершенству. Надо мной тоже существует "ступенька", к которой я стремлюсь.

- Но это - жестокость! Разве может мыслящее существо превращаться в об"ект исследования? Разве не заслуживает он лучшей доли?

- Жестокость, милосердие, гуманизм - все это отвлеченные понятия. Применять к живому существу пытки - физические либо нравственные - жестоко. Согласен. А когда на твоей планете режут плоть собак, кроликов, мышей разве это не жестокость? Допускать ради самых высоких целей физическую смерть подопытных животных - высшее милосердие, да? Наша цивилизация отвергает любое насилие. Мы ограничиваемся наблюдениями за жителями обитаемых планет, вмешиваемся только в самых крайних случаях. Вроде сегодняшнего, когда мне пришлось спасти вас от гибели, не допустить несправедливости.

Философия, против которой не возразишь. Значит, и в "светлом" будущем тоже будут существовать предатели типа Иона и Ауры, а рядом с ними символом справедливости и гуманости - Облако? Но что могут изменить немногочисленные представители самой высокой цивилизации при столкновении с насквозь прогнившими режимами? А я-то, дурень, думал, что человечество при приближении к совершенству станет все чище и чище...

- Правильно думал, - подслушало мои мысли Облако. - К сожалению, мечты о нравственном улучшении живых существ пока остаются мечтами. Даже в нашей цивилизации. Да, мы сделались более гуманными, да, наши взаимоотношения несравнимы ни с вашими, ни с тростянскими, ни с межзвездными. И все же - до совершенства неизмеримо далеко... На этом закончим нашу беседу, прийдет время - обязательно продолжим. Ибо теперь ты превратился в один из об"ектов изучения... Отдохните. Скоро - Земля.

* * *

Чистое, усеянное звездами, небо. В деревне брещут собаки. Не злобно выполняют привычную работу, за которую получат миску похлебки и пару костей. Черные окна изб - ни огонька. Утомленная трудным рабочим днем, Пантелеймоновка крепко спит.

Я потряс одуревшей от сна головой, огляделся. Рядом - никого. Куда же девались учитель и его друзья? Сообразил - Облако "развезло" нас по тем местам, откуда Оле и его компания похитили будущие "образцы". Ничего не скажешь - вежливо и предупредительно поступил представитель высшей цивилизации.

До самого ура я шлепал по грязной дороге, в душе проклиная так называемую предупредительность покровителя. Ну, что стоило Облаку при его неизмеримом могуществе сбросить меня в центре города или хотя бы на остановке автобуса? Не говоря уже о "доставке" на родной завод. Вот тебе и гуманизм далеких предков!

Часов в пять утра позади затарахтел мотор. Грузовик! Какой-то фермер торопится на рынок продать картофель. Слава Богу! Авось, смилостивится, подбросит до города бесплатно. В кармане - пусто, как в космосе.

Я отчаянно замахал рукой. Грузовик вильнул, попытался об"ехать непрошенного попутчика. Не тут-то было! Просительно прижав руки к груди, решительно пошел навстречу. Машина остановилась... Вот оно, спасение! Подбежал к кабине. Она открылась и в грудь мне уперлись стволы охотничьего ружья.

- Прочь с дороги, шалава! Убью, видит Бог, убью!

А ведь запросто убьет и не поморщится! Дорога - пустынная, свидетелей нет. Обидно. Пройти через столько опасностей, возвратиться на родную землю и получить заряд медвежьей дроби из рук соотечественника...

Я уныло присел на придорожный камень, проводил тоскливым взглядом удаляющийся грузовичок. Похоже, нам ох как далеко до совершенства, проповедуемого Облаком!

Часам к десяти все же добрался до остановочного автобусного павильончика. Грязного, запущенного, исписанного местными "интеллектуалами". Устало присел на такую же измордованную лавочку. Задремал.

Минут через сорок подкатил автобус, который довез меня до станции электрички.

Вечером, забравшись, будто в берлогу, в свою холостяцкую квартиру. Принял хвойную ванну, глотнул полстакана водки, закусил ломтем черствого хлеба и рухнул в постель. Но поспать так и не удалось - во мне зазвучали "голоса". Точно так они донимали меня после обнаружения на заводском складе пятьдесят шестого образца.

Первой "появилась" Надежда Павловна. Проинформировала - счастлива. Развелась с шароподобным Ионом и тут же выскочила за... Оле. Борис Николаевич тоже счастлив - попрежнему дегустирует спиртные напитки и не помышляет о возвращении на родной завод.

Ну, и черт с ними, пусть блаженствуют. Мне-то что до их переживаний, если я оставил свое счастье на Трости.

И сразу, будто вызванная по волшебной связи, ко мне пришла грустная Янис. Она ласково шептала слова утешения и надежды. Мы обязательно будем вместе, никто и ничто не в силах нас разлучить.

Я впитывал в себя нежный голосок любимой и уже не жалел о потерянном сне.

Утром, проснувшись, поплелся на свой заводик. Завтра же попытаюсь продать его со всеми потрохами. Не дай Бог, на складе готовой продукции найдут ещё один "образец"...

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Гибель Межзвездной Лаборатории

Глава 16

Космическая одиссея завершилась благополучно - в шкуре ни одной дырки, все внутренние и внешние органы - на своих местах. Очень хочется верить не повторится. Если уж внеземные цивилизации вознамерились использовать меня в качестве лабораторной мыши, то пусть хотя бы позволят в клетке порезвиться. Под "клеткой" подразумевается первая моя крупная глупость завод.

В бытность пленником Межзвездной Лаборатории, потом - на планете Трость, я дал себе твердое обещание: выкручусь, вернусь на Землю распрощаюсь с, черт бы его побрал, железобетонныи "приобретением". Во что бы то ни стало распрощаюсь! Пусть даже - за бесценок!

Одна мысль о возможности появления на складе ещё одного человеко-образца бросает меня в дрожь.

Ох, сколькол же мы даем себе самых твердых обещаний и сколько их остается невыполненными!

В первые дни после возвращения на Землю я отдыхал. Часами валялся на диване, лениво перечитывал газеты, вполглаза смотрел на экран телека. Или затащу к себе соседа, такого же бизнесмена, только - на торговом поприще, и болтаю, подбадривая себя коньячком. Спасибо соседке - таскает продуты, готовит еду. Берет за свои услуги пол-божески.

На четвертый или пятый день нарядился в новый костюм, нацепил многоцветный галстук, прихватил черный кейс и поплелся на завод. Не на "жигуленке" - использовал общественный транспорт. Демократия не на словах на деле! Подошел к воротам - теплая волна прихлынула к сердцу. Ведь - мое, не государственное, не ванькино-манькино...

Нет, шалишь, продавать не стану! Пусть замшелое, полуразваленное предприятие, но оно ежедневно, будто изношенный насос, подкачивает и подкачивает на мой расчетный счет немалые денежки. Расставаться с ним глупей не придумать.

Приняв неожиданное решение, прямо противоположное выношенному в космосе, я приободрился и вошел на заводскую территорию не туристом и не случайным посетителем - полновластным хозяином. Соответственно, в груди взбурлила гордость.

В цехах меня встретили, как сказочные козлятки встречали маму-козу. Главный инженер пару раз всхлипнул и даже попытался облобызать. Начальник формовочного цеха с гордостью продемонстрировал новейшее достижение инженерной мысли - примитивный стол для вязки арматурных каркасов. По-моему, нечто подобное применяли ещё неандертальцы. Девчонки-отделочницы сбежались хохочущей гурьбой, бросились облизывать мне щеки и нос.

Короче - праздничное настроение, сравнимое разве с вестью о повышении заработной платы.

Единственное место, куда я не заглянул - склад готовой продукции. Не смог себя пересилить. Вдруг между штабелями плит "отдыхает" ещё один голый полуфабрикат?

Следующий визит - в банк. Убедился, прибыль, конечно, имеется, но для еженедельного посещения Канар все ещё недостаточная. Проценты за кредиты, налоги, всевозможные поборы прогрызают в моем денежном мешке громадные дыры.

Что делать? Зуд реформаторства охватил меня не хуже, чем нынешних политиков. Подумал, вспомнил торжественные встречи в цехах... А не велик ли трудовой коллектив, сидящий на шее хозяина, не пора ли проредить его?

Вечером включил в кабинете парочку настольных ламп, несколько бра на стенах и пятирожковую люстру. По моему представлению, яркий свет активизирует работу мозга. Глубокомысленно открыл взятый у кадровика журнал. Пробежался по корявым строчкам. Удивился. Много, слишком много ошивается на заводе бездельников, получающих зарплату за отсиженные задочасы!

Вооружился двумя фломастерами: траурно черным и восторженно красным. Пополз по строчкам критическим взглядом. Будто саперным щупом, проверяющим наличие замаскированных мин.

Главный индженер?

Пьяница почище Бориса Николаевича, тупица, каких мало. Чертежи читает только вверх ногами, в основном - штампы, где - фамилии авторов и чертежников. Единственно на что реагирует - изящные женские ножки и красочные этикетки на бутылках.

Убрать! Против фамилии главного инженера - траурный прочерк.

Кого на его место? Жаль, конечно, но без главного не обойтись техническая политика, внедрение прогрессивных технологий и так далее. Кого продвинуть в должности, ясно без долгих раздумий: начальника формовочного цеха. Пусть выдумывает новшества и проталкивает их в производство. На благо повышения производительности труда и наполнения моего оттощавшего кармана.

Так я перескакивал с фамилии на фамилию. Заодно манипулировал окладами: кому поысить, кому сократить. Обычная кадровая политика, принявшая в реформаторское время новое направление.

Вместо пятнадцати девчонок-отделочниц, оставить восемь. Захотят заработать - перестанут беспричинно смеяться, справятся за сокращенных товарок. Зато увеличил число такелажников. Простой кранов равносилен вытаскиванию из кармана хозяина денежных знаков.

Целых восемь бухгалтерш? Явный перехлест - впятером осилилят составление ведомостей, ещё и время для подкраски губок и ресничек останется.

А это что за излишество? Медпункт? Чеез два квартала от завода частная поликлиника. Заболеет работяга - сбегает, не рассыпется. Черный прочерк. Это вам не слабосильный социализм - собственность капиталиста!

Заместитель директора по общим вопросам? Что за дикость? "Общие" вопросы должен решать генеральный директор, именно за это я плачу ему бешенные деньги. Что же касается социальных проблем - они меня мало волнуют. Работяги регулярно, день в день, получают башли, что им ещё нужно? Няньки или кормилицы?

Жирнющая черная черта.

А вот против фамилии главного технолога, вернее - технологини, появилась большая, любовно выписанная красная галочка. Не потому, что дама такая уж сверхталантливая и ультраумная. Года полтора тому назад я пришел к удивительно прогрессивной мысли: в числе руководителей любого предприятия, любой уважающей себя фирмы обязательно должна быть красивая женщина. И матюгов на планерках поменьше, и мужики в жилку вытягиваются, стараясь выпятить себя перед самочкой.

Вроде все...

Ах, черт меня подери, совсем позабыл про экономиста. Если предприниматель не безмозглая образина с одной извилиной в изношенных мозгах, он обязан считать. Конечно, чужими руками, руками человека, которому можно доверять. На моем заводе место главного экономиста вакантное. Не это ли причина скудных прибылей,

Поручил кадровику организовать очередной конкурс. Как и когда - его проблемы. За это я отстегиваю ему солидную сумму.

Кажется, все. Пора отдохнуть, побалдеть либо в престижном ресторанчике, либо дома. Лучше дома, рестораны и театры подождут, навещу их после окончательной реабилитации. Нужно набраться силенок.

Шел, естествнно, ножками, пересаживался с автобуса на троллейбус, втискивался в вагоны метро и выбрасывался из них на переполненные перроны. "Жигуль" потихоньку ржавеет в гараже.

Почему?

Ларчик открыается просто - появилась непреодолимая боязнь сбить очередную "надежду павловну". От одной я с трудом, но избавился - "подарил" Межзвездной. Сначала в качестве жены Иона, потом - супруги влиятельного Оле. Появления ещё одной не выдержу!

То ли я слишком часто вспоминаю свои блуждания по космосу, то ли меня вспоминают там, но едва уснул - появились "голоса". Первой пришла моя ненаглядная Янис. В сердце закололо, во рту пересохло. Девушка все ещё надеется на нашу с ней встречу. Даска теперь - Президент Союза Планет, в его руках - огромная власть. Он пообещал дочери выделить космолет с экипажем из современных роботов, разрешить ей полет на Землю. Она надеется. Надейся и ты, милый, скоро увидимся!

Не успел умолкнуть голос Янис - пожаловала Аура. Выдала очередную порцию оправданий.

"Ты, Гера, неправильно расценил мои поступки, тогда, на Трости, я действительно хотела освободить тебя."

"С помощью Иона?"

"Именно для удачного твоего освобождения побега мне пришлось войти к нему в доверие. Без этого планируемый побег превратился бы в очередную авантюру. С трагическим окончанием."

Говори, говори, насмешливо твердил я про себя, во все времена нас, мужиков, ловили и ловят на нежные личики, сентиментальные признания и женские прелести. Под которыми - острые крючки.

В заключении Аура предложила встретиться и поговорить. В любом удобном для меня месте. Лучше - на окраине Пантелеймоновки, откуда два года тому назад меня, Бориса Николаевча и Надежду Павловну утащили межзвездники.

Ни за что! С содроганиеми впомнил чертовы трубки в руках Оле и его подручных. Подчиняясь их магической силе, мы тогда очутились в летательных "цилиндрах". Опыт - великое дело, особенно, когда он - с горчинкой. Второй раз меня не поймать. Если даже "поимка" планируется из самых лучших побуждений.

"Подумаю. Поговорим через недельку."

Последней в эту ночь заявилась Надежда Павловна, свежеиспеченная супруга Оле. Голос - необыкновенно официальный, словно разговаривает не с бывшим другом, который так и не дотянул до любовника, а читает обвинительный приговор.

"Гера, сейчас я говорю с тобой не только как супруга Оле. Ибо совмещаю эту "должность" с обязаностями его советника по юридическим проблемам. Поэтому выслушай маскимально внимательно."

Утерянная любовница, если даже страстное желание овладеть ею исчезло похожа на зубную боль, когда вырывать больной зуб страшно, а терпеть болезненное дерганье - невыносимо.

"Значит, сейчас ты - "постельный адвокат"? И как - нравится? Удовлетворяет ли бедный супруг многогвекового возраста немалые твои потребности?"

"Прекрати плоские шуточки! - прикрикнула "юристконсульт". - Разговор серьезный, сексуальные домыслы ни к чему хорошему не приведут."

"А к плохому?" - продолжал резвиться я.

"Кому сказано - прекрати!"

Кажется, Надежда Павловна обозлилась не на шутку, вполне может прервать беседу и помчаться к мужу-начальнику с верноподанным докладом. Дескать, этот тупоголовый бизнесмен ни к чему не годен, можно вычеркнуть его из списка "подозреваемых" и включить в другой - "образцов", подлежащих передаче тростянам для использования на мишенном помосте.

Во мне говорил не страх - непреодолимое желание узнать тему "серьезного разгвора". И я постарался, насколько это возможно, пригасить сжигающее меня ехидство.

"Ладно, слушаю."

"Мы посылаем на Землю своего наблюдателя. Для работы не только на заводе - в России и за рубежом. Можешь мне поверить, масштабы его деятельности безграничны. Тебе поручается взять посланца Межзвездной под свое покровительство."

"Как прикажешь понимать: приказание или просьба?"

"Межзвездная Лаборатория никого ни о чем не просит. Она - приказывает. Невыполнение грозит тебе немалыми неприятностями. Повторяю - немалыми!"

В голосе бывшей прокурорши - грохот туземных барабанов, предваряющий принесение божеству жертвы. В данном случае, человеческой. Судя по этому, наставник решил подобраться ко мне с помощью супруги. Ну, что ж, сыграем в подкидного, поглядим, кто останется в дурачках.

"Присылайте своего наблюдателя. В каком виде появится: человеческом или в виде геометрической фигуры?"

"Обычный человек. Даже - симпатичный. Он представится."

Меня снова пытаются вовлечь в космополитические игры. В качестве прикрытия или в роли лабораторной крысы. Ни на то, ни на другое я не согласен. Но предпочитаю, во избежание обещанных Надеждой Павловной "неприятностей", держать свое нежелание в самом дальнем углу сознания. Прежде чем пойти в разнос, не мешает провентилировать действительные намерения космических политиков...

* * *

Кадровик сработал на четверку с плюсом - через пару дней список претендентов на должность главного экономиста лежал у меня на столе. Десять человек, из которых четыре кандидата экономических наук, три - пенсионера.

Кандидатов я сразу вычеркнул. Мне до лампочки их теоретические зигзаги, хватит, развалили страну,свой завод на растерзание не отдам! Пенсионеров тоже отвергнул - у меня не райсобес, за счет своего кармана хоронить старичков не собираюсь.

Осталось три фамилии. Поколебавшись, попросил кадровика представить мне их после обеда по одному. Через каждые полчаса. За это время вполне можно вытрясти из претендентов все, чем заполнена их требуха. Продумал серию хитроумных тестов, зарядил ими компьютер.

После молочного супчика и нищенских котлеток с пенсионными макаронами отдохнуть на диване не пришлось. В кабинет заглянула главный технолог завода Светлана Петровна. Именно та красивая женщина, основная задача которой - смягчать грубые мужские эмоции, превращать матерщиных мужиков в ангелочков, помахивающих прозрачными крылышками.

До чего же обожал её главный инженер! Не успеет Светлана Петровна, покачивая аппетитными бедрышками, подойти к его столу - глаза немолодого мужика округляются, рот открывается и он издает изумленное "Ого!".

Лично я при появлении главного технолога не вспомнил ни о женском кокетстве, ни о красивых ножках-бедрышках. С самого утра во всех без исключения сотрудниках, даже в старичке вахтере и лысом кадровике, мне чудился посланец Межзвездной.

- Герман Тихонович, - жеманно распустила полные губки женщина. - у меня - просьба.

- Всегда тотов! - по пионерски отсалютовал я, лежа на диване. - Для такой женщины, как вы, ничего не пожалею... Чем могу служить?

Обаятельная технологиня никак не подходит под ранжир космического посланца. Эта уверенность порадовала, ибо я по складу характера могу противостоять любому чиновнику, любому представителю всех ветвей власти только не красивой женщине.

- Муж сестры хотел бы занять вакантную должность главного экономиста. Мужик он - опытный, знающий, огонь и воду прошел, в любую щелку пролезет и не поцарапается. Уверена, возьмете его - не ошибетесь.

Я насторожился. На подобии голодного кота, завидящего жирную мышь. Вернее, не всю мышь - один её хвостик.

- Как фамилия мужа сестры?

- Зотов. Он в числе кандидатов, отобранных кадровиком, - тонкий, будто игла, наманикюренный мизинец оттопырился и обличающе показал на лежащий передо мной лист бумаги. - Вы уж, пожалуйста... ради нашей с вами совместной работы...

Фамилия Зотова, действительно, фигурировала в списке. Между вычеркнутыми кандидатами наук и выброшенными пенсионерами. Пришлось ради укрепления дружеских отношений с технологиней пообещать отнестись к её протеже с максимальным вниманием.

Светлана Петровна удовлетворенна закивала завитой, будто у барашка, головкой. Одарила меня обещающим взглядом. Дескать, все будет по рыночному: вы - мне, я - вам. Состоялся бы этот разговор до моей "прогулки" по космосу - загорелся бы, выпросил одно-единственное свидание. Для более детального обсуждения достоинств мужа сестры. Но память об Янис - металлическая решетка, о которую разбиваются все ухищрения других женщин.

- Итак, я могу быть спокойна?

- Абсолютно!

После обеда начался конкурс.

Первый предстал передо мной человек-вышибала, с воловьим затылком и узким лбом. Судя по об"ему черепа и бессмысленному взгляду - помесь быка с дегенератом. Возьми такого в главные экономисты - в первый же месяц обанкротишься.

Уведомил претендента - к величайшему моему сожалению вакантная должность уже занята. Пожелал успехов в личной жизни и в работе на благо... и так далее.

Вторым появился в кабинете протеже Светланы Петровны. Худенький, страшненький. И куда только смотрела сестра главной технологини, выбирая его в мужья? Подобного супруга в коляске возить по врачам и больницам, из соски кормить, слюнки вытирать. А близкая родственница моей помощницы дама видная, об"емная, видел однажды. Ей ,ох, как много нужно!

С предложенными тестами Зотов управился блестяще. Компьютером владел в совершенстве. Экономику промышленного предприятия знал досконально. Вполне достойный кандидат в главные экономисты! Но ведь за дверью ещё ожидает третий? А я подозреваю, что именно этот третий - посланец Оле.

- Спасибо. Буду счастлив поработать вместе с вами, - отведя глаза в сторону оконной гардины, продекламировал я. - Результаты собеседования узнаете на будущей неделе.

Разочарованный соискатель покинул хозяйский кабинет. Представляю, какой скандал он закатит супружнице, которая умело перепасует истерические всхлипывания муженька своей сестренке. Небось Зотов рассчитывал на мои об"ятия и максимальную зарплату, вместо этого - неопределенность.

Иначе поступить я не мог. Погляжу на третьего претендента, потолкую с ним, тогла решу окончательно.

Через порог шагнул невысокий человек лет сорока. Тщательно прилизанная прическа, бледное, вытянутое интеллигентное лицо, широко расставленные глаза. Я обратил внимание на ухоженные руки с аккуратно подстриженными ногтями. Дворянин нового поколения или изготовленный в Межзвездной Лаборатории очередной "образец"?

Первым заговорил посетитель. И сразу вычеркнул все мои сомнения.

- Прежде, чем вы начнете меня изучать, - произнес он неплохо поставленным голосом опытного оратора, - хочу передать сердечный привет от... Надежды Павловны. И, конечно, от Ауры.

Вот оно, чего я так боялся! Достанет сейчас посланец Оле страшную трубку, протянет её ко мне - ноги сами зашевелятся, оторвутся от пола и я полечу на окраину Пантелеймоновки к ожидающему "цилиндру"!

- Спасибо за приветы, - с трудом ворочая языком, вежливо поблагодарил я. Будто расшаркался. - Значит, вы хотите поработать главным экономистом? Зачем?

- Не превращаться же мне в бомжа? - усмехнулся межзвездник. - Оле сказал: выполнять его поручения я стану под вашим покровительством.

Интересно, кто этот человек в жизни? Прямоугольник, овал, квадрат? Или, что более вероятно, "образец" нового, более усовершенствованного поколения? Скажем, шестьдесят пятый или сто четвертый?

Я намеренно не поинтересовался заданиями Оле. Словно подчеркнул независимое свое положение. Дескать, согласился оказать твоему боссу только незначительную услугу, не больше. Поэтому не задирай хвост, а то отрубить его по самую репицу - минутное дело.

Видимо, человек-образец отлично меня понял.

- Мне сказали, что вы - умный человек, поэтому следует говорить с вами максимально откровенно... Так вот, я - эксперииентальный образец номер пятьдесят шесть. Тот самый, найденный вами на складе завода и любезно возвращенный на Межзвездную... Конечно, с учетом некоторых конструктивных новшеств, интеллектуального порядка, - добавил он с плохо скрытой гордостью.

- А как же с пятьдесят седьмым образцом?

- Дальнейшая разработка пока прекращена. Ученые решили доработать меня, внести новейшие разработки, ранее предназначенные для пятьдесят седьмого.

Воистину: все возвращается на круги свои! В прошлый раз появление пятьдесят шестого образца вызвало цепную реакцию, бросившую меня и моих товарищей в об"ятия неземной цивилизации. Вторичное появление тоже может бросить... Куда?

Я молчал, не в силах произнести что-то внятное. Не пожаловаться же на несчастную свою судьбу? Не упасть же на колени, вымаливая пощаду?

- Кстати, Борис Николаевич тоже кланяется...

Гляди-ка, проспиртованный инженер не забыл своего хозяина, сохранил в памяти мое доброе к нему отношение.

Понемного я начал успокаиваться. Судя по поведению пятьдесят шестого мое похищение не входит в планы межзвездных ученых. Я им для чего-то нужен на полигоне. То-есть, на Земле.

Кажется, этап дальнего знакомства завершен. Пришло время "обнюхаться".

- Можно спросить о вашем задании?

- Можно. Между нами должна царить полная откровенность. Одна из моих задач - информировать Лабораторию о ходе эксперимента десять-икс. Вы о нем не знаете, он разработан в то время, когда вы находились на Трости. Вкратце - использование летучих шприцев для выработки вакцины от всех известных болезней. Начиная от легкого гриппа и кончая СПИДом.

Я насторожился. На первый взгляд, цель межзвездников - благая, гуманная, но что таится под этой "гуманностью"? От хитроумного Оле можно ожидать любой пакости. Типа куска дерьма, завернутого в цветастую бумажку.

- Это - одна задача, а другие?

Подозрительный взгляд на мою невинную физиономию. Что таится под внешне безопасным любопытством? Не зря же пятьдесят шестого, наверняка, предупредили о моей проницательности.

Видимо, образец не обнаружил никакого подвоха.

- Участие в проведении эксперимента, - признался он. - Распрстранение шприцев.

- И каким образом вы собираетесь это сделать?

Посланец Оле впервые заколебался.

- Позже все расскажу. Вопрос - сложный, мне нужно подготовить достойный ответ.

Заюлил, завертелся, будто посадили голой задницей на горячую сковороду! Но мне и без изложения подробностей задания все стало ясно. Одни шприцы впрыснут бациллы болезни, другие - образцы вакцины. Метод последовательного отбора. Не удастся - подопытный человек умирает... Нет, не один - сотни, тысячи, миллионы. Удастся - лекарство можно применить для лечения жителей других планет. Не полигонов.

К счастью, ниточка, ведущая к источнику варварских опытов оказалась в моих руках. Постараюсь воспользоваться полученной возможностью с максимальным вредом для Оле и его подручных. Но для этого придется держать пятьдесят шестого под своим контролем. Круглосуточно.

Должность главного экономиста ему не подходит. В первую очередь, потому, что она предусматривает почти неконтролируемую самостоятельность.

- У меня возникла отличная идея... Вы кто по основной специальности?

Основная "специальность" уже известна - подручный Сатаны!

- При конструировании в мой мозг введены всеоб"емлющие знания. Могу быть экономистом, инженером, оператором, программистом... Короче, любым специалистом.

- Тогда вам подойдет должность моего личного референта... Кстати, как прикажете вас именовать?

- Олег Тимофеевич, - представился образец. - Хотите референтом пожалуйста... Надеюсь, свободу передвижения с целью выполнения полученного задания, вы обеспечите?

- В пределах возможного, - ловко увильнул я от более конкретного ответа. Так "привяжу" к себе новоявленного референта - ни на минуту не останется без надзора. - Мне часто приходится бывать на совещаниях, проводить деловые встречи, ездить в командировки. Естественно, вы будете меня сопровождать. Мало того - даже жить будем вместе. В моей квартире или в одном номере отеля... Если правильно вас понял, речь идет не только о распространении летучих шприцев?

Вопрос, как говорится, задан "в лоб". Олег Тимофеевич в очередной раз пожал узкими плечами. До чего же тупы земляне, куда им до человекороботов! Приходится разжевывать, об"яснять. А для чего же ещё нужно свободное время? Половых инстинктов ему не вмонтировали - ухаживать за землянками не придется. Обжигающими напитки почти не увлекается. Так, в пределах необходимого.

- Для сбора необходимой информации и распространения вакцины мне тоже придется раз"езжать. К примеру, планом предусматривается эксперимент в Петербурге. Возникнет эпидемия гриппа. Я обязан оценить результаты заражения и сообщить на Межзвездную... Надеюсь, вы разрешите мне навестить бывший Ленинград? Максимум на одне сутки, не больше.