Гибель межзвездной лаборатории

- Когда именно?

Пятьдесят шестой достал из кармана какой-то приборчик, углубился в его изучение. От усердия зашевелил губами.

- Скажем, через неделю...

Я "обрадовался". Покровительственно похлопал Олега Тимофеевича по плечу.

- Удивительное совпадение! Именно через неделю мне предстоит навестить северную столицу. Деловая встреча, - туманно пояснил я, не вдаваясь в подробности. - Полетим вместе.

Похоже, пятьдесят шестому совместное путешествие не пришлось по вкусу. Но возражать он не решился. Начинать совместную "работу" с распрей - плохая примета.

Я кивнул Олегу Тимофеевичу на кресло. Даже во взаимоотношениях с искусственным собеседником необходимо оставаться культурным человеком. Образец охотно подчинился. Не развалился, забросив ногу на ногу - присел на краешек, глядя на меня с вниманием и обожанием. Его можно понять: не выполнит задание Оле - размонтируют, примутся доводить до "кондиции". А успех или провал во многом зависит от человека, который должен, по замыслу Ученого Совета, прикрывать посланца Межзвездной.

Я бесцельно носился по кабинету. На подобии собаки, привязанной к будке. В данном случае - к пятьдесят шестому. Искал выхода и не находил его. Взорвать запас шприцев, который хранится у посленца Оле? Не годится ибо я откроюсь для ответного удара. Уничтожить его? Пришлют другого. Но уже не ко мне.

Похоже, я в очередной раз добровольно взбираюсь на эшафот к ожидающему жертвы палачу. На Вампире наивный идиот бросился в одиночестве спасать проспиртованнго инженера. Слава Богу, отделался пленением. Не успокоился и, очертя голову, помчался выручать из беды подопытных землян. Если бы не Облако - лежать бы мне не на родном кладбище рядом с могилками родителей. Нет, не на Земле - на чужой планете.

Сейчас - новый вариант. Экспериментаторы снова подталкивают глупца на очередной "подвиг". Теперь уже не для выручки одного человека или - группы людей - ради спасения человечества. Ибо изуверские опыты межзвездников угрожают самому существованию планеты. Если Земля для них - специально созданный для проведеия экспериментов полигон, то для меня - Родина.

И все же стоит подумать над решением уравнения со многими неизвестными. Удастся ли закрыть своим телом "амбразуру" или идиотский самоотверженный поступок увеличит количество погибших на одного человека? Бизнесмена Немцова. Может быть, не вступать в неравную схватку, а обратиться в соответствующие органы, которые имеют большие возможности и больший опыт?

Ну, в смысле возможностей - неоспоримо, а вот в части опыта... По моему, я наглотался его с избытком - из ушей лезет, из глаз изливается. Закономерный вопрос - что важней: возможности или опыт. Я думаю последнее.

Подхалимистый образец наверняка думает - хозяин изобретает средства для лучшего выполнения полученного задания. Ну, и пусть размышляет, все равно ничего у этого глупца не получится - сидит он на крючке у Ученого Совета, и до конца дней ему не обрести желанной свободы. Как и мне.

В конце концов, пришел к твердому решению. Первое - вступить в единобороство с экспериментаторами. Второе - так тщательно замаскировать свое решение, чтобы Оле и его пятьдесят шестой подручный не усомнились в преданности и искренности бывшего пленника. Третее - вредить экспериментаторам и в большом, и в малом. Четвертое - постараться подключить к борьбе с Межзвездной властные структуры не только России, но и других государств.

Мне далеко до героя, но если слабосильной комнатной собаченке наступить на лапу, она может тяпнуть. Вот и я тяпну!

В заключение размышлений вызвал в кабинет Светлану Петровну. В присутствии сидящего в кресле образца сухо об"явил о принятом решении.

- Муж вашей сестры мне подходит. Пусть обратится в отдел кадров для оформления...

Глава 17

Предстоит жестокая борьба, по сравнению с которой смертельные мои виражи на Вампире и Трости - развлекательные шоу. Поэтому всю ночь я не сомкнул глаз - думал, вычислял, анализировал.

Утром загрузил "референта" многослойными заданиями. Вступить в контакты с главными специалистами конкурентов, выудить у них данные о выпусках продукции за ближайшее десятилетие. Влезть в доверие к десяткам банков, провентилировать их надежность. Выбить из поставщиков цемента несколько дополнительных вагонов.

Лично мне для выполения подобных заданий двух месяцев бы не хватило, а я отвел Олегу Тимофеевичу на все про все... трое суток. Намекнул - не справится, отправлю обратно на Межзвездную. По причине профнепригодности.

"Референт" мотнул прилизанной башкой, обдал меня угодливыми улыбочками и бросился к телефону: обзванивать конурентов, банки, фирмы-поставщики. Помогай ему Бог! На всякий случай прикомандировал к нему технологиню. В качестве тюремного вертухая. А сам первым же рейсом улетел в Москву. Пока пятьдесят шестой будет в изнеможении собирать ведомости и никому не нужные справки, я займусь отработкой запланированного маневра. По отражению первой диверсии Лаборатории.

На легкий успех рассчитывать не приходится. Подготовленная мной информация сродни откровениям пациента психушки. Я понимаю - в Академию медицинских наук не прорваться. Оголодавшие ученые засели в свои кабинеты, будто в долговременные огневые точки, охраняемые секретарями, лаборантами, аспирантами. Выманить их оттуда можно только невероятным известием о повышении зарплаты.

А если мне все же удастся туда просочиться - вполне могут переадресовать в сумасшедший дом. Ни один академик либо членкор не поверит моим басням.

Придется зайти "с тыла". Бизнес научил меня изворотливости.

Первую линию "обороны" удалось прорвать с минимальными потерями нервной энергии. После получасовой доверительной беседы в бюро пропусков я стал обладателем заветной бумажки. А вот секретарь академика долго сопротивлялся, окидывая странного посетителя вопрошающими взглядами. Но против пачки "зелененьких" все же не устоял. В результате я проник в кабинет медицинского светилы.

- Один из моих друзей поведал мне странную историю, - таинственно проинформировал я лысого старичка, восседающемго за громадным столом, заваленным бумагами и книгами. - Сознаю, она больше походит на бред больного человка, чем на правду. Но проверить, по моему, все же не помешает...

Понизив голос, вкратце изложил суть дела. Типа одностраничного реферата. Более подробно - после того, как ученный заинтересуется.

- Нечто вроде фантастики, - пренебрежительно отмахнулся академик, когда я умолк. - Увольте. Даже в молодости не выносил подобных, с позволения сказать, произведений. Вы просто отнимаете у меня дорогое время.

Купленный мной на корню секретарь испуганно таращил глаза. Как бы не вылететь с престижного места? Вон с каким негодованием косится на подчиненного лысый академик!

- Вполне согласен, - искательно улыбнулся я. - К фантастическим бредням сам отношусь с предубеждением... И все же стоит проверить. Иногда в самом бредовом измышлении таятся зерна истины. Вам, как крупному ученому, это известно значительно больше, чем такому глупцу, как я.

Лесть - самое мощное оружие, особенно действенное в ученых кругах. Академик не приказал вышвырнуть меня вон - наоборот, растянул сухие губы в благодарной улыбке.

- Ладно, потеряю ещё несколько минут... Собственно, о чем идет речь?

- Некая внеземная цивилизация, создавшая нашу планету, как полигон для научных исследований, приняла варварское решение. Тема - изучение воздействия на живые существа болезнетворных бацилл и методы защиты от них.

- Изложенная вами тема интересует ученых ещё с древних веков. Пока без ощутимых положительных результатов. Хотя медицинская наука достигла впечатляющих результатов... Простите, я тороплюсь...

- Опять-таки, согласен с вами. Можно верить, можно не верить, но, как вам должно быть известно, в основе должны лежать факты... Вы можете послать вместе со мной в Петербург своего секретаря. Он зафиксирует, убедится, доложит вам...

- У моего секретаря хватает дел в стенах Академии... Еще раз простите, уважаемый Герман Тихонович, но время нашей... фантастической беседы истекло. Рад был знакомству, - повернулся к секретарю и строго приказал. Проводите!

Меня культурно выставили за дверь.

Первый блин всегда - комом, первый глоток - не в то горло. Что же делать?

Подумал и двинулся в... Министерство безопасности. Уж там-то, по моему убеждению, просто обязаны заинтересоваться моей информацией. Словам, конечно, не поверят, но и не оттолкнут. Начнут проверку. Есстественно, с моей помощью. Что и требуется доказать!

Не получится - двину в Организацию Об"единенных Наций, штурману посольства. Ни за что не успокоюсь!

* * *

В Министерство безопасности пробиться с первой попытки не удалось. Пропуск, заявка, кто вызывал, по какому вопросу - набор шаблонных фраз любого закрытого учреждения. Допрашивающий по телефонцу офицер, в конце концов, смилостивился. Завтра утром, не позднее десяти часов, я должен быть в его кабинете. Пропуск закажет. Если моя информация его заинтересует представит начальству.

Этакий "фильтр", отсеивающий посетителей, зацикленных на детективах и на фантастике. Конечно, говорить с "шестеркой" - терять дорогое время, но другого выхода я не вижу. Авось, офицер разжует грозную опасность, нависшую над планетой в целом и над Россией - в частности, и перепасует информатора на более высокий уровень.

На следующий день без четверти десять меня отконвоировали в дежурную комнату. Стол, два стула, вешалка - вся обстановка. Плюс - укоренившийся запах табачного дыма.

Подполковник - образец любезности и предупредительности. То, что он носит на погонах по две больших звезды, я узнал от него на первом этапе знакомства. Внешне - рядовой бизнесмен или чиновник среднего ранга. Серый с искоркой костюм, одноцветный, в тон рубашке, галстук. Строгие усики, разглаженная на пробор прическа. И острые глаза, похожие на щупальцы осьминога.

Выслушал мою исповедь, не перебивая, не задавая наводящих вопросов. Время от времени косился на настенные часы. Дескать, время - на пределе, прошу говорить максимально сжато и только по делу. Лирические отклонения фээсбэшника не интересуют.

Я старался изо всех сил. После насмешливых замечаний лысого академика внимательное отношение офицера госбезопасности вдохновляло. Если и не верит, то обязательно доведет мою информацию до командования. Поэтому я чирикал глупым воробушком, распевал наивным соловьем.

Особый акцент - на предстоящее искусственное внедрение страшных болезней.

- Эпидемия гриппа - ерунда, мелочь. Типа легкой разминки перед ответственными соревнованиями. Межзвездники на этом не остановятся. Представьте себе пандемию брюшного тифа, вспышку бубонной чумы, разгул холеры. Пока экспериментаторы добьются получения эффективных вакцин погибнут миллионы землян. Если мы с вами не положим конец злодеянию...

Подполковник помалкивал. Его непроницаемое лицо можно сравнить разве с вылепленной маской. Если бы не дымящиеся сигареты. За время нашей беседы он выкурил не меньше полпачки.

Наконец, я умолк и с надеждой поглядел на слушателя. До чего же хочется верить - сейчас схватит он меня в охапку и потащит к какому-нибудь генералу. Тот немедля прикажет сформировать группу по расследованию, предупредить питерские власти. И я поеду туда не только вместе с мерзким пятьдесят шестым, но и под прикрытием и охраной группы оперативников. Повяжут они на месте преступления зловонного Олега Тимофеевича...

А что толку с его ареста? Не пятьдесят шестого нужно хватать - срочно организовывать карательную экспедицию на Межзвездную, развалить паучье гнездо, уничтожить запасы летучих шприцев с их мерзкой начинкой!

Подполковник поднялся, придвинул ко мне стопку бумаги, придавил её шариковой ручкой.

- Пишите. Все, что вы мне рассказали. Побольше фактического материала, поменьше эмоций... Я отлучусь минут на сорок, Ничего не поделаешь - служба, - извнинительно улыбнулся он.

Говорить вегда проще, чем писать. Но я постарался. Воодушевленный доверием офицера, быстренько набросал на бумаге схему расположения внутренних помещений Лаборатории. По моему, это и есть самый главный "фактический" материал. Если экспедиционному отряду органов удастся проникнуть вот через эти "амбразуры-окна", захватить центральный пульт управления - Межзвездная задохнется. Тогда бери под руки адских ученых и вместе с сатанинскими администраторами сажай в кутузку. Под страхом расправы сами покажут склады шприцев и их начинки.

На других листах - характерные приметы, внешности, манеры поведения главных действующих лиц. Оле, Иона, Ауры. Еще пяток страниц заняло изложение запланированных экспериментов...

Позади негромко хлопнула дверь. Подполковник? Быстро же он расправился со своими служебными проблемами. Я обернулся. Заранее приготовленная приветливая улыбка превратилась в испуганую гримасу. Возле двери стоят два плотных парня в белых халатах.

Очередное гнусное предательство!

- Сам пойдешь или - свяжем? - издевательски осведомился санитар с бычьей шеей и широченными плечами. - Советую - добровольно. Больно бывает, когда связывают.

- О чем речь, мужики? Конечно - сам, собственными ножками, - мастерски изобразил я покорность. - Вот только предварительно - в туалет бы. Аденома у меня, каждые четверть часа бегаю.

- Рановато испачкал бельишко, - насмешливо бросил второй "бычек". Сашка, проводи психа. А я пока соберу макулатуру, - показал он на исписанные мной листы бумаги. - Доктор велел. Для диагноза. Опростается - в машину. Время, чай, подпирает, нам ещё трех "наполеонов" и одну "тетчер" нужно повязать.

Сашка, верзила с глуповатым лицом и сонными глазами, повелительно показал мне на выход. Дескать, шевели, браток, ножками, не задерживай. Ради Бога, с превеликим удовольствием!

Когда я шел на прием к подполковнику, заглянул в сортир. Вылизанный, солидный. Располагается рядом с постом контролера, проверяющим пропуска. За ним - выход на площадь. А там схватить такси и...

Минут пятнадцать проторчал в стерильно чистой кабинке. Сашка терпеливо ожидал за дверью. Курил, вышагивал от двери к окну и обратно. Наконец, не выдержал - задергал за ручку.

- Выпотрошил нутро, псих, или - помочь?

Пора! Я изо всех сил двинул ногой по двери. Правда, такого верзилу обычной дверью не оглушить, но на какое-то время санитар выбыл из игры Переступив через упавшего, рванул к контролеру. На бегу бросил ему неподписанный подполковником пропуск...

Слава Богу, подвернулось свободное такси.

С разбега прыгнул в него. Обернулся. Позлорадствовать.

Оба санитара, бестолково размахивая руками и беззвучно матерясь, садились в машину с красным крестом. Водитель бестолково вертел башкой. "Рафик" не заводился...

* * *

Можно себе представить в каком разобранном состоянии я возвратился на завод! Мой кабинетик на третьем этаже административного здания - прибежище от всех бед и опасностей. Правда, прибежище относительное. Если в министерстве госбезопасности зафиксировали мой адрес - ожидай незванных гостей. Типа того же крутоплечего Сашки-санитара.

Насколько помнится, подполковник-предатель не изучал мой паспорт и не расспрашивал о роде занятий. На всякий случай ночь провел в кабинете на раскладушке.

Утром первым появился энергичный кадровик. Сообщил - главный инженер после того, как его предупредили об увольнении по профнепригодности, устроил грандиозный скандал. Грозился добраться в самые верха, упоминал о правах человека, напирал на демократические основы новой России. Которые хозяин, дескать, бесстыдно попирает. Короче, выдал полный набор газетных заклинаний вперемежку с выдержками из предвыборных программ претендентов на выборные должности. Успокоился только после того, как ему пообещали выплатить солидную компенсацию и помочь устроиться на работу. С равноценным окладом.

- Правильно поступили, - одобрил я инициативу кадровика. - Обязательно пристройте уволенного. Желательно, к конкурентам. Пусть он у них читает чертежи вверх ногами... Еще есть новости?

Воодушевленный похвалой кадровик защебетал певчей птицей.

Зотов приступил к исполнению обязанностей. Первый демарш главного экономиста - резкое повышение цен на продукцию, выпускаемую заводом. Оказывается, ранее не учитывали повышение цен на энергоносители, не прикидывали увеличения стоимости пескогравия, цемента, арматуры.

Клиенты малость поворчали, не без этого, но быстро смирились. Нищие сейчас не строятся, безработные не возводят загородние коттеджи, а для новых русских наше повышение цен - легкое поглаживание, не больше.

Короче говоря, спасибо обаятельной Светлане Петровне за ценного работника!

- Передайте в бухгалтерию: повысить оклад главному экономисту. И выплатить премию. Размер оклада и сумму премии собщу позже.

Оказывается, проект приказа уже лежит в папке догадливого кадровика. Будто тот подслушал мои мысли и соответственно приготовился. Его тоже нужно поощрить - заслуживает.

Отпустил обласканого служащего и задумался.

Итак первая моя попытка противодействовать злодейским замыслам межзвездных экспериментаторов с треском провалилась. Попрежнему я остаюсь один против многочисленных, вооруженных до зубов, врагов.

Ничего страшного. Неожиданно возникшая в Питере эпидемия гриппа - тот самый фактический материал, который потребовал от меня подполковник. И он, и лысый академик убедятся: моя информация не плод больного мозга и не результат стремления прославиться. Возвращусь из Питера - позвоню и одному, и другому. Авось, опомнятся.

А вдруг распыленные над планетой летучие шприцы несут не только вирусы гриппа? Возможно - бубоная чума или, не дай Бог, проказа? Что тогда будет с человечеством?

Стало страшно. До струек пота подмышками, до головокружения.

Нет, нет, такого быть не может! У меня "под рукой" самый надежный источник информации - личный референт, образец номер пятьдесят шестой. Его обязательно известят об изменении "начинки" и он не посмеет утаить это известие от хозяина.

Будто подслушав - а может быть на самом деле подслушав? - мои сомнения и надежды, на пороге кабинета появился Олег Тимофеевич.

- Ваше задание выполнено.

На столе веером рассыпаны десятки справок, расчетов, выкопировок. Когда же он успел? Неужели в Лаборатории образцу вмонтировали вместо одного - два-три мозга? Если вдуматься - бесценный помощник, о таком любой предприниматель может только мечтать.

- Спасибо.

- Когда - в Питер?

- На днях, - уклонился я от более конкретного ответа. - Скажите, Олег Тимофеевич, летучие шприцы наполнены только вирусом гриппа?

- Я уже говорил. Пока - грипп. Кроме России он предназначен жителям Китая, Швеции, Канады. Особенно, Оле заинтересован именно в Китае, где большая плотность населения. В значительно меньших размерах получат шприцы Германия и Англия... У меня они "проадресованы", из Питера разошлю во все концы...

- А почему не отсюда?

- Так приказано...

- И когда все же после "рассылки" возникнут эпидемии?

- Об этом знает руководитель эксперимента - Оле... Мне поручено начать с Питера... Остальное - потом. Когда - скажут.

М-да, нелегко расколоть пятьдесят шестого! Следит за каждым своим словом. С одной стороны - предельно откровенен, с другой - плотно закрыт. Придется в Питере пригласить его в ресторацию. Как он признался, антиалкоголизм в него не ввели. Накачаю коньячком - все выложит!

Упоминание Швеции, Канады, Англии, Германии и, особенно, перенаселенного Китая - бесценная информация. Академия медицинских наук и Министерство госбезопасности скоро убедятся в этом. Не зря говорят, что факты - упрямая вещь.

А не стоит ли мне подстраховаться: обратиться в посольство Китая? Так и так, дескать, готовится серьезная диверсия, примите меры. Под угрозой гибели миллионы ваших соотечественников. Не говоря уже об экономике, которая мигом отреагирует на эпидемию.

Подумал и сразу вспомнил двух парней в белых халатах. Китайский посол не станет церемониться - немедля вызовет скорую. С более сообразительным экипажем.

Нет, торопиться и рисковать слишком опасно. И не только для меня. Потерплю до развития обстановки в Петербурге.

При первой встрече с пятьдесят шестым я чувствовал нечто похожее на брезгливость. Тогда, два года тому назад, он выглядел иначе. Абсолютно голый, склонил набок голову, раскинул руки. Одним словом - мертвяк. Сейчас передо мной - респектабельный, интеллигентной внешности человек, умный, вежливый, деловитый.

И все же - примитивный образец!

А не обманывают ли меня в очередной раз руководители Межзвездной? Послали на Землю одного из экспериментаторов под видом образца? Или похищенного и завербованного землянина? Почему-то хотелось, чтобы это было именно так. Иметь дело с бывшим мертвяком - одно, с завербованным землянином - другое, с межзвездником - третее. Соответствие меняются оценки и подходы.

В окно заглянуло неласковое осеннее солнце. Я поднялся из-за стола, несколько раз развел и свел вместе руки. Даже хлопнул в ладоши. Захотелось - на природу. Погулять по полям и перелескам, посидеть с удочкой на бережку говорливой речушки... Может быть, бросить на время заводик, наградивший меня пятьдесят шестым образцом, выбросить из головы злодейские замыслы инопланетян и махнуть на тот же Селигер? Вместе со Светланой Петровной? Порыбачить, побалдеть в люксе какой-нибудь провинциальной гостиницы, развлечься?

С удивлением почувствовал: не хочу. Ни Селигера, ни гостиницы, ни Светланы Петровны. Вот ежели бы рядом была Янис...

Сердце пронзила острая боль, стало трудно дышать.

Несмотря на холодный, промозглый день, открыл обе створки. Выглянул. Обычная картина: друг за другом медленно проезжают машины, на железнодорожной ветке разгружается состав с песком и гравием, грузтс платформы и пульманы, ругаются такелажники.

Я отдышался. Хотел было закрыть окно, но что-то помешало это сделать.

По заводскому двору, дружески беседуя, шли Олег Тимофеевич и... Зотов. Когда же они успели сблизиться? И какую цель преследует образец, заискивая перед свежеиспеченным главным экономистом? Берет под руку, едва не облизыает...

А если Зотов - вовсе не Зотов, а какой-нибудь сто пятый или двести второй?

Обругал себя стопроцентным идиотом. Так недолго окончательно свихнуться. Тогда прямая дорога в сумасшедший дом, куда меня едва не определил подполковник госбезопасности. Если кому-то и будет выгодно подобное, то только Оле и его омпании. Включая супругу-референта и шароподобного Иона.

Я снова полюбовался на работающее предприятие. Проводил взглядом новых друзей. Присели на лавочку возле вкопанной в землю бочки, дружно закурили. Олег Тимофеевич в чем-то убеждает приятеля, говорит горячо, напористо. Тот отвечает более спокойно.

Все же, что подружило главного экономиста и посланца Межзвездной? Какие-такие проблемы сблизили их? Гадать бесполезно, все равно, что в кромешной темноте увидеть циферблат настенных часов. Авось, при совместном проживании в Питере многое выяснится. В том числе, и непонятная дружеская прогулка по заводскому двору...

* * *

Петербургская гостиница, в которой я забронировал номер, стоила недещево. Шикарные аппартаменты со всеми современными удобствами, просторные холлы с телевизорами и мягкой мебелью. Все номера - либо семейные, либо - одиночки. С трудом добился получение "семейного". Слишком много желающих. Ночевать рядом с образцом удовольствие, конечно, маленькое, но необходимо держать пятьдесят шестого под неослабным контролем.

В ресторан решил не "референта" не приглашать. Прежде всего, терпеть не могу коллективных забегаловок с полупьяными бизнесменами и пожухлыми проститутками, работающими под невинных девочек. Там ни поговорить, ни отдохнуть.

Ужин доставили в номер.

- Потребляете? - спросил я, увидев в центре накрытого стола бутылку коньяка.

- Раньше не особенно баловался, - рассмеялся Олег Тимофеевич. - Хотя конструкторы ввели в мой организм способность пьянеть. Но после знакомства с вашим инженером-снабженцем почувствовал вкус. Борис Николаевич приучил меня. Стоящее времяпровождение!

Говорят, мир тесен, впору признаться: космос - тоже. Теплая волна прихлынула к сердцу. Можно не любить Бориса Николаевича, можно презирать проспиртованное его состояние, но он - землянин, такой же, как и я сам. Сколько мы пережили опасностей, сколько раз находились на самом краю пропасти, ведущей в ничто...

Спорить, доказывать простую истину, что даже пьяница-землянин в моих глазах стоит выше межзвездного стукача - ни в коем случае нельзя. Слмшком много надежд я возлагаю на сегодняшнюю беседу в неофициальной обстановке.

После второй рюмки забористого коньяка Олег Тимофеевич окосел и разговорился.

- Естественно: вы не можетье знать всех тонкостей задуманного эксперимента. Вас не посвятили в планы ученого Совета. Это понятно - чем меньше знает подчиненный, тем спокойней спит его начальник. Старая истина.

- Зря вы так думаете, - обидчиво вздернув напомаженную голову, расправил крылышки "наблюдатель". - Отряд образцов, подготовленный для действий на планетах-полигонах, проходит специальную подготовку. Ведь мы не просто следим и докладываем. Были времена, когда нас направляли для выполнения спецзаданий. Летучие шприцы изобретены совсем недавно, а до них...

Олег Тимофеевич запнулся. Будто натолкнулся на опасную преграду. Пришлось налить водки и подсунуть полную рюмку ему под руку. Машинальным движением он опрокинул её в губастый рот. Сейчас пятьдесят шестой удивительно походит на Бориса Николаевича. Такие же маслянистые глазки с полуопущенными веками, мокрые отвисшие губы, покрасневший нос, пьяный румянец на щеках.

Вслед за водкой - бокал шампанского. Получилась "кровавая Мэри", которая сбивает с ног и более устойчивых алкашей. Под воздействием адской смеси пятьдесят шестой снова начал вещать. Спотыкаясь на каждом слове, путаясь и снова выходя на проторенную дорожку.

То, что я услышал, буквально ошеломило. Правда, многое было не новостью - Аура посвятила меня в некоторые детали действительной жизни Межзвездной Лаборатории. Я уже знал о том, что все мы, земляне, запроектированы и "построены" на инопланетных "заводах". Нас доставили кораблями-цилиндрами на специально созданный полигон, "расконсервировали", расселили по материкам и островам. Не нас, конечно, - пращуров.

Постепенно я свыкся с мыслью, что я никакой не человек, а нечто среднее между роботом и животным. Все в нашей земной жизни - политика, культура, экономика, религии, обычаи, короче все - держится на крючках и нитках, концы которых держат в своих руках инопланетные экспериментаторы.

Любви не существует - в нас вмонтирован инстинкт размножения, мы просто "воспроизводимся". Патриотизм - чувство, внедренное для планирумых столкновениях между племенами или государствами. Привязанность, дружба функции, предназначенные для каких-то исследований...

Черт с ними, с сатанинскими "конструкторами", можно примириться с их фокусами. Рассказ пятьдесят шестого поразил меня ещё более страшными открытиями.

Оказывается, до появления летучих шприцев на Земле с помощью специально разработанных образцов проектировалась желаемая для ученых Межзвездной обстановка. Скажем, понадобилось им для изучения военного столкновение. Глобального масштаба. Пожалуйста. В Германии появляется Гитлер. Образец, созданный в одном из отделов. В помощь ему посылается целый отряд таких же образцов. Типа Геринга, Кальтенбрунера, Мюллера, Рибентропа. Возникает фашизм, со всеми вытекающими последствиями.

Исследуется проблема террора. Ради Бога! Сталин, Берия - к услугам экспериментаторов. Заканчивается плановый эксперимент, в основе которого лежит социалистический путь развития - на Земле-полигоне пявляются новые образцы. Вытравливается "старое" социалистическое сознание, внедряется капиталистический рынок. Начинается новый эксперимент с использованием либо совершенно новых образцов, либо образцов "социалистических", перемонтированных и усовершенствованных.

Страшно!

Господи, кому же верить? Значит, мой дед, сложивший голову под Ленинградом, сражался не за свободу Отечества, а за задуманный исход некоего эксперимента? Мой прадед, штурмовавший Зимний дворец, дрался не за свободу рабочих и крестьян, а выполнял волю Ученого Совета Межзвездной?

Оле и его коллеги сидели у себя в мягких креслах, попивали тонику и внимательно рассматривали на информационных экранах убитых, раненных, погибших от болезней и голода подопытных образцов. Равнодушно пробовали засахаренные экзотические фрукты. Обменивались впечатлениями. Шутили и смеялись. Договаривались о проведении очередной бойни.

Но Межзвездная занималась не только глобальными вопросами. Там имеется отдел, где некоторым современным образцам вводится "начинка" повышенного интеллекта. На полигоны отправляются талантливые писатели и поэты, композиторы и музыканты, режиссеры и актеры. Некоторые отделения занимаются семейными конфликтами, противостояниями недавних друзей, проблемами разгула или упадка преступности.

Люди, совершившие неблаговидняе поступки, сокрушаются и растерянно говорят: "Бес попутал!". Именно, этот "бесенок" сейчас сидит напротив меня в изрядном подпитии. Сидит и выбалтывает самые сокровенные секреты своих хозяев. А у меня от перенапряжения кругом идет голова.

С ума можно сойти!

Между тем, Ученый Совет признал накопленный опыт вполне достаточным и решил перейти к более широкому эксперименту. Военные столкновения в отдельных регионах, межнациональные конфликты и даже гражданские войны отработаны, ничего нового из этих смоделированных событий не выжмешь. Подумаешь, две мировых войны с применением примитивного, по космическим меркам, вооружения! Или - террористы, взрывающие здания, захватывающие аложгников и убивающие мирных людей. Прикращать дальнейшие разработки в этом направлении упыри не собираются, но считают: пора включать в орбиту противостояния весь полигон.

Договор, заключенный на Вампире, предусматривающий совместное испытание на полигоне Земля нового тростянского оружия сверхмассового уничтожения - чистейший блеф. Мелочевка, недостойная настоящих ученых. Межзвездная не собирается его выполнять.

Оле предложил свой план.

Вместо специально подготовленных образцов, вокруг которых раньше развивались заранее спланированные события, использовать уже существующих жителей Земли. Вместо жалкой сотни провокаторов, спровоцировать все население полигона. С помощью летучих шприцев. Выгода - очевидна. Нет необходимости затрачивать немалые средства и усилия для создания современных "моделей". Сокращается время подготовки эксперимента.

Что взять за основу? Проектов и предложений множество, но почти все они грешат одним: повторением уже пройденного. Войны? Были. Землетрясения и наводнения? Испытаны. Региональные конфликты? Изучены. Тероризм? Стоящая задумка, но для теоретических разработок недостаточная. Нужно расширить и углубить. Одновременно, внедрить что-нибудь свеженькое...

После долгого обсуждения принят медико-биологический вариант.

Первым его разделом предусмотрено создание на полигоне отдельных эпидемий. В начале - вирусный грипп. С одновременным внедрениием определенных лечебных систем. Частично - заведомо ложных, частично эффективных, но с замедленным действием, частично - дающих мновенный положительный результат.

Кроме чисто научного интереса, предлагаемый вариант даст новый толчок инопланетной медицине. Ведь гриппом и прочими болезнями страдают не только подопытные жители планеты-полигона - межзвездники и тростяне тоже подверженны простудам.

После завершения "гриппозного" опыта, на основе наработанного материала можно перейти к главному пункту людоедского проекта - к созданию на Земле всеоб"емлющей падемии. Когда "падеж" образцов будет исчисляться не жалкими сотнями или тысячами - миллионами.

Варварство? Как сказать! Помню, мой покровитель и спаситель - Облако говорил: милосердие, гуманизм - понятия относительные. Новые методы лечения проверяются на крысах, собаках, кроликах. А разве земляне для межзвездников - не те же крысы?...

Олег Тимофеевич говорил все тише и тише. Похоже, "кровавая Мэри" доконала его. Интеллигентные, выхоленные руки уже не взлетают к потолку не пытаются обхватить за шею собутыльника - безвольно лежат на столе, готовые принять клонящуюся голову. Пришлось перебазировать алкаша в спальню.

Страшные откровения посланца Межзвездной так подействовали на меня до утра проворочался на кровати без сна. Брезгливо поглядывал на отчаянно храпящего "референта" и думал, думал. До боли в затылке, до мельтешения в голове каких-то насекомых.

Молил Янис появиться, поговорить со мной, успокоить. Бесполезно тростянка на призывы не реагировала. Попытался обратиться к Ауре. Может быть, она подскажет мне что-нибудь дельное? Пусть наши любовные отношения зашли в тупик, откуда их ничем не вызволить, но я по прежнему уважаю неженский ум девушки, её способность анализировпть любую самую сложную ситуацию.

Но Аура тоже не отозвалась.

Я попрежнему одинок.

Глава 18

Олег Тимофеевич всю ночь проспал на одной боку. Что-то бормотал, страдальчески всхлипывал, взрывался мощным храпом. Короче, переживал. Или вспоминал, что он не успел рассказать "хозяину".

Едва рассвело, я осторожно сполз с постели. Быстро оделся и поплелся в буфет. Сейчас выпью чашечку черного кофе и сразу в башке просветлеет.

Ничего не помогло: ни кофе, названное остроумными пацанами "мочой Наполеона", ни другие попытки избавиться от алкогольной одури. Типа рассольничка, который презентовала мне сердобольная дежурная по этажу. Придется лечиться подручными средствами. Всегда вожу с собой заварку и кипятильник. Быстренько организовал себе такой напиток - чуть глаза не вылезли из орбит.

Очухавшись, заглянул в спальню, убедился - "референт" не испарился, не вознесся к Оле и не провалился в преисподнюю. Далеко не все удалось из него выкачать, возможно, вечером придется состряпать ещё одну "кровавую Мэри".

Не успел полечиться второй чвшкой - появился, пошатываясь и обеими руками обхватив больную голову, Олег Тимофеевич.

- Доброе утро.

- Доброе... Кажется, я наговорил вчера короб несусветной ерунды, сказал и впился в мое лицо шильцами вопрошающих глаз. Боится, паразит, как бы я не передал его откровения Оле? Пусть боится, это - хорошо, даже отлично! - Сколько раз говорил себе: не болтай, не выдумыай небылиц. Возвращусь на Межзвездную, попрошу конструкторов вмонтировать какой-нибудь элемент против головной боли...

- Какие небылицы? - прервал я. - Все,что вы рассказали - очень интересно... Кстати, кое-что знал раньше. От Оле.

"Референт" успокоился. Походил по комнате, жадно втягивая в себя аромат бодрящего напитка. В конце концов, не выдержал - налил чашечку, залпом выпил и облегченно задышал. Подействовал и крепкий напиток и известие о моих доверительных беседах с шефом.

- Я должен пойти... по делам. Придется вам поскучать.

Пятьдесят шестой ещё больше оживился. Одиночество вполне его устраивает.

- У меня тоже есть... дела, - скопировал он мою озабоченность. - Прошу вас, Герман Тихонович, разрешите сделать вам прививку... Эпидемия все же.

Трогательная забота о моем здоровьи! Не помешает узнать каким средством он собирается меня напичкать. Не получилось, я не увидел ни пробирок с таблетками, ни коробочек с порошками. Посланец Межзвездной вытащил из кармана маленькую пластинку, приложил её к моей шее. Я почувствовал легкое жжение. Пластинка непонятным образом исчезла.

- Благодарю... Видимо, вы решили начать работу с летучими шприцами? Интересно, очень интересно.

Я решил не уходить. Ни за что не оставлю "референта" одного! Во всяком случае, до тех пор, пока не буду убежден в том, что не задуман какой-нибудь подвох. Черт его знает, какие инструкции ввел в его мозг Оле...

Жаль, конечно, невинных жителей Питера, которых сейчас подвергнут варварскому эксперименту, но ничего страшного не произойдет: гриппозные эпидемии для России - не новость, к ним мы привыкли, научились бороться. Зато лысый академик и подполковник-предатель убедятся в моей правоте и, дай-то Бог, примут решительные меры.

- Разрешите полюбопытствовать?

Вместо ответа, Олег Тимофеевич достал из дипломата небольшую коробочку, напоминающую дамскую пудренницу. Нажал едва заметную кнопку и положил "игрушку" на стол. Она начала... расти, раздаваться во все стороны. Не прошло и пяти минут, как превратилась в значительных размеров аппарат, типа персонального компьютера. С экраном и клавитурой.

Из нагрудного кармана выпрыгнула... обычная автоматическая ручка. Олег Тимойеевич подошел к приоткрытой форточке, выставил "ручку", нажал на колпачек. Мне показалось - из противоположного её конца вырвалось небольшое облачко. Мгновенно рассеялось.

- Летучие шприцы, - пояснил, зевая, "референт". - К вечеру на экране мы с вами увидим эпидемиологическую обстановку в городе. Со всеми данными и выкладками. Кстати, её увидят и в Лаборатории... А я пока, если вы не возражаете, вздремну.

Я не возражал. Олег Тимофеевич пару раз вкусно зевнул, интеллигентно прикрыв рот розовой ладошкой. Потер пальцами опухшие веки и отправился в спальню. Через несколько минут оттуда донесся такой храп, что можно посочувствовать сотрудникам отдела наблюдений Лаборатории.

Я постарался во всех деталях изучить странный аппарат. Не разбирая его. Пощелкал клавишами, ощупал заднюю стенку. Ничего примечательного, кроме одного - к электросети не подключен. Значит - автономное питание. Лежащая рядом "ручка" - тоже без особых примет.

Будь рядом со мной эксперты-криминалисты - докопались бы до скрытых деталей аппарата, изучили принцип его действия. А я кто? Рядовой инженер-механик успевший забыть все, чему научили в институте. Придется подождать официальные известия. Если "ручка" сработала в соответствии с инструкциями Оле, они не заставят себя ждать.

Вечером экран ожил. По нему забегали таблицы, кривые линии, множество цифр. Но я смотрел не на аппарат, все внимание - включенному телевизору. Никто мне не мешал - "референт" продолжал крепко спать.

Последние известия. Дикторша - необычайно взволнована. В городе вспыхнула эпидемия гриппа. Неожиданная, непрогнозируемая и поэтому опасная. Перечислены меры предохранения, сообщено количество больных.

"Ручка" сработала. На Меззвездной, наверно, всеобщее ликование. Оле принимает поздравления, Аура радостно улыбается.

* * *

Улицы - малолюдны. Немногочисленные прохожие, прикрывая рты и носы марлевыми повязками, шарахаются друг от друга. Медленно, будто траурные колесницы, проплывают автобусы и троллейбусы, в каждом из которых - по пять-шесть пассажиров. Рассредоточились по салону и окидывают друг друга подозрительными взгядами. Водители управляют машинами одной рукой, второй прижимают к лицу все те же марлевые повязки. Отчаянно сигналя, проносятся машины Скорой помощи. Два похоронных автобуса сворачивают в сторону крематория.

Подобного видеть мне ещё не доводилось. Жуткая картина. Тем более жуткая, что мне извстны её причины.

Конечно, никаких дел в Питере у меня нет. Просто я не имел права отпускать "референта" одного. И правильно сделал, что не отпустил! "Коньячно-водочный" вечер в гостинице и похмельное утро многое мне открыли, над многим заставили задуматься.

В частности, понял - с межзвезжниками одному не справиться, глупо даже думать об этом. Сражение с сатанинскими экпериментаторами под силу только земной цивилизации. Для этого нужно, во первых, чтобы меня приняли и поняли. По меньшей мере. Во вторых, успех космической схватки предусматривает об"единение всех земных сил. Одна Россия или один Китай ничего сделать не смогут. Даже такая мощнейшая организация, как НАТО, окажется бессильной.

И все же начинать нужно именно с России. Потому, что эта несчастная страна - моя Родина. Только здесь мне могут поверить.

На центральной переговорной - ни души. Под марлевыми повязками обреченно чихают две "переговорные" девчушки. Остальные окошки пустуют. Кабины - соответственно.

После недолгого колебания решил лысому академику не звонить. Что он может предпринять, если даже события в Питере убедят его в моей правоте? Посочувствовать, пообещать включть рассмотрение моего вопроса в повестку ближайшего совещания? Чихать мне самым гриппозным образом на все заседания-совещания! Необходима срочное, решительное вмешательство в создавшуюся ситуацию. Какое именно - сам не знаю.

Неизвестно по какой причине по коду решил не звонить. Скорей всего "зарезервировал" время для того, чтобы набросать схему разговора с подполковником госбезопасности. Заказал у девчушек Москву и присел к столику. Странно, но они не удивились и не порекомедовали воспользоваться более удобным способом. Ограничились удивленными взлядами из-под своих повязок.

Мнтересно, как воспримет мой звонок хитрый подполковник? Предложит добровольно сдаться санитарам психиатрички? Предложит поступить на работу в качестве платного стукача? Или... поверит, склонит упрямую голову под давлением фактов?

Дай Бог, чтобы склонил!

- Слушаю вас!

Голос наполнен официальностью, будто надувной шарик воздухом. Посмотрим, изменится ли он, когда поймет, с кем разговаривает. Во всяком случае, направить к переговорной санитаров психушки не успеет.

- Я недавно был у вас с... интересной информацией. Вы меня обманули, вызвали скорую. Теперь тоже продолжаете считать меня чокнутым?

- Нет, не считаю, - официальность слиняла, остались её легкие следы. Прошу извинения... Откуда вы звоните?

- Не скажу... Вообще-то, скрывать нет смысла, все равно не успеете дотянуться. Из Петербурга.

- Ни о каком задержании речи быть не может. Я доложил руководству. Начальник поручил разыскать вас и пригласить для... знакомства.

- В смирительной рубашке? - плоско с"язвил я. Все ещё не мог простить предательства.

- Положение для шуток слишком серьезное... Могу выслать за вами самолет..

Даже так? Похоже, мои акции взлетели под потолок! Уж если всемогущая госбезопасность самолет предлагает - поверили.

- Хорошо. Рискну. Но не сегодня и не завтра. К тому же, я - не один. Вспомните нашу беседу - поймете... Короче, послезавтра в девять утра. Готовьте пропуск.

Когда я, окрыленный несомненным успехом, беззаботно напевая, вернулся в гостиницу, Олег Тимофеевич уже не спал. Понуро сидел за столом, уронив на него выхоленные руки, и вперив тоскующий взгляд в мерцающий экран.

А ведь он и не собирался спать, неожиданно осенило меня. Зевание, храп - примитивное притворство. На самом деле пятьдесят шестой общался с Оле, получал от того новые инструкции. И получил... взбучку. За что именно предстоит узнать. Подозреваю - за излишнюю откровенность с землянином вчера вечером.

- Выспались? - с плохо скрытой издевкой поинтересовался я.

- Угу.

Во взгляде "референта" появилась неприкрытая злость. Буркнул - будто выстрелил. Спрашивается, почему в мой адрес? Сам же попивал чужой коньячок, глотал водку, смаковал "кровавую Мэри, закусывал икоркой и трепался. Вот и пусть злится на себя.

Я изобразил официальный вид полновластного хозяина, диктующего шестерке очередное задание.

- Завтра рано утром вылетаем в Москву.

- Но я ещё не завершил...

- Милейший референт, ваши личные дела меня не интересуют. Впереди целая ночь, работайте на здоровье. Под"ем в пять утра. Сейчас закажите такси.

Считая сопротивление сотрудника сломленным, я демонстративно разложил перед собой разные бумаги, бумажки и бумаженции. Сколотые, сложенные, исписанные и напечатанные. Никому, в том числе, и мне самому, не нужные. Еще раз дал понять упрямому "сотруднику" незыблемость принятого решения.

Не прошло и пяти минут - спохватился. Почему бы не об"ясниться более расширенно и предельно открыто? Как там не говори, я - один из "создателей" пятьдесят шестого. Не согласился бы отдать Оле утерянный обазец - передо мой сидел бы не Олег Тимофеевич, а, скажем, Петр Иванович.

Поэтому я небрежно сложил бумаги, втиснул их в разбухшую папку.

- Разговаривали с Оле?

"Референт", уныло колдующий с "пудренницей", ошалело дернулся. Будто я коснулся обнаженного нерва.

- А вы... откуда знаете?

Наверно подумал: хозяин во сне пожаловался руководителю эксперимента на несговорчивого посланца, которого Ученый Совет ему презентовал. Дескать, бездельничает и пьянствует в полную силу, пользы от такого - абсолютный нуль, космическая пустота. Раз"яренный Оле пригрозил размонтировать пропойцу.

Хорошо, очень хорошо! Пусть боится меня, будет более сговорчивым.

Я уклонился от прямого ответа и упрямо повторил свой вопрос. Говорил он с Оле или не говорил?

- Да... доложил... У них в отделе наблюдений что-то не сработало. Мне приказано ночью передать результаты, - кивнул он на экран "пудренницы". - И еще. Поручено поехать в Екатеринбург...

- А на Урал зачем? Тоже - гриппозная эпидемия?

Олег Тимофеевич беззвучно задвигал губами, отвел глаза в сторону. Промолчал. В дословном переводе - приказано держать в секрете. И от своего "прикрытия" - тоже, возможно даже - особенно от него.

Посмотрим-поглядим. В походном моем чемоданчике сохранилась ещё две бутылки: коньяк и водка. Завтра же пополню слишком резво убывающия запас спиртного.

- Радиозонды, запущенные вместе с летучими шприцами, все сообщили? наседал я на безвольный образец. - Что именно?

- Почти все...

- Конкретно! - попросил-приказал я. - Все равно же узнаю. У Оле.

Упоминаие о страшном руководителе эксперимента окончательно доконало "референта" и он раскололся.

Санэпидслужба города отреагировала на неожиданный всплеск эпидемии более оперативно, нежели думали межзвездники. Вместо услужливо подсунутого медленнодействующего средства, применила сыворотку быстрого действия. Тщательно разработанный медико-биологическим отделом Лаборатории план полетел вверх тормашками. Оле взбесился, велел как можно быстрей повторить опыт, но уже в условиях Екатеринбурга. Точная дата "атаки" летучих шприцев на Урал должна быть сообщена в самое ближайшее время.

Отдел наблюдений проинформировал своего российского наблюдателя: в остальных регионах тоже не все ладно. Эпидемия в Канаде быстро локализована. В Англии погибло всего два десятка зараженных. А вот в области Африканского Рога и в Китае эксперимент удался. Получены многообещающие данные о результативности некоторых, ранее отвергнутых, лекарственных форм. В Германии - многочисленные жертвы, количество которых уточняется.

Окончательную точку в гриппозном эксперименте должна поставить Россия.

* * *

Перелет из Питера в Москву прошел без неприятностей. Вылетели во время, на воздушных ухабах не трясло, террористы-угонщики не об"явились. А жаль! Страшно хотелось взглянуть на помощника Оле, с ужасом взирающего на "калашников" в руках бандита! Уверен - замарал бы бельишко доблестный покоритель Космоса!

- Надеюсь, в Москве у вас нет дел? - с прозрачным намеком обратился я к спутнику, когда пошли на посадку. - Или - снова увильнете от исполнения обязанностей референта?

- Задания от Оле ещё не получал, - огрызнулся тот, мрачно высасывая последние соки из купленной перед посадкой жвачки. - Получу - скажу.

- Обязательно, и со всеми подробностями, - строго предупредил я. Надеюсь, не заставите меня в очередной раз жаловаться вашему шефу?

Наши отношения не улучшались, наоборот, становились все напряженней и злей. Но я не горевал. Твердо уверен - посланца Межзвездной необходимо держать в "черном теле", в постоянной готовности к очередному выговору. Только в этом состоянии он будет приоткрываться, то с одной, то с другой стороны. Нервы-то у него - не человеческие, привыкшие к постоянным стрессам - искусственые, которым не под силу усиливающееся напряжение.

- Не заставите, - покорно прошепелявил пятьдест шестой.

- Насколько я понял, ваша операция в Питере прошла успешно? А если подробней?

Рассеяно выслушал подробный "рапорт". Удовлетворенно кивнул. Дескать, ясно. Повернулся к соседу справа. Олег Тимофеевич прилип к иллюминатору. Судя по тоскливому выражению лица, настроение у него скатилось к самой нижней черте.

Не успели разместиться в номере московской гостиницы - пятьдесят шестой отправился в спальню. Об"явил: утомился, хочу подремать. Про себя я добавил: лучше бы на вечный покой, но тут же спохватился. Рядом - не просто посланец инопланетной цивилизации, он - дар Божий, самый дорогой подарок, который за последние два года подсовывает мне судьба. Ибо только через него я имею возможность проникать в замыслы Оле и его подручных. Поэтому беречь надо сволочного "референта" от всяческих простуд и волнений, кормить его самыми дорогими витаминами, почаще прогуливать по свежему воздуху, пыль сдувать.

Тяжеловесный храп из спальни показал - образец отключился. Когда он храпит, переговоры с Межзвездной попросту невозможны. Ни одна, самая развитая в техническом отношении цивилизация не пробьется сквозь грохочущие "помехи".

А вот ко мне "пробилась".

Послушал я барабанный храп "референта" - самому захотелось спать. Завтра предстоит нелегкий день - сражение с генералами и полковниками госбезопасности, возможно - с санитарами психушки. Не мешает поднакопить силенок.

Вдруг на связь выйдет Янис! Тогда - к черту сон и усталость, беседа с любимой девушкой - самый настоящий доппинг.

Не успел закрыть глаза - голос Оле. Его я узнал с первого слова бархатный баритон с множеством оттенков, от снисходительного отеческого до сурового предупреждающего. Обычно обращался ко мне на "вы", а тут сплошное панибратство!

Скверная примета.

"Гера, ты пытаешься бороться с нами. Не советую. Сам подумай: кто ты, а кто мы?"

"Знаю. Я - потомок созданных когда-то вами людей-манекенов. Вы передвигаете их, будто фишки по игральной доске, тешите свое самолюбие ученых. Уродуете и убиваете, ввергаете в нищету или в богатство, испытываете все новые и новые ситуации... Но, не забывайте, ято я - потомок образцов, но не образец."

"Ошибаешься, Гера, ты - образец. Но образец особого порядка. В результате незапрогнозируемой операции с потерей одного из экспериментальных роботов пятого поколения тебе выпала счастливая судьба стать почти полновластным межзвездником. Я полюбил тебя. Аура - тоже. Еще немного и мы помогли бы тебе стать своеобразным небожителем, крупным ученым. А ты отблагодарил своих наставников, изменил нам, перешел на сторону Союза Планет. Мы пытались спасти тебя, организовать побег. Ты отказался. Мало того, изменил и тростянам... Теперь возгордился и пытаешься помешать проведению многообещающего эксперимента. Остановись, не заставляй нас принять более жесткие меры."

Я испугался. До того, что сердце забилось в груди, как птица в клетке. Оле прав: по сравнению с могуществом Межзвездной, я - песчинка. Дунут посильней - сбросят меня в бездонную пропасть. Странно, почему он до сих пор не расправился с непокорным землянином? Ддя чего-то я ему все же нужен.

Мне бы повиниться, пообещать послушание, но чертово самолюбие не позволяет этого сделать.

"В результате ващих опытов гибнут миллионы людей?"

"Что такое жизни подопытных существ по сравнению с результатами наших исследования? Погибнут - сконструируем новые образцы, заселим ими пустующие земные пространства... Пойми, Гера, Земля - полигон для проведения экспериментов и - не больше. На её просторах гибнут не представители высших цивилизаций - всего лишь подопытные экземпляры."

"Но эти "экземпляры" имеют право на жизнь..."

"Постольку поскольку это необходимо для наших опытов... Извини, Гера, за прямоту - я говорю с тобой в последний раз. Либо ты перестанешь мешать нам работать, либо... исчезнешь. Выбирай!"

Мне бы ответить - "уже выбрал" и на этой мажорной ноте завершить ничего не дающие переговоры. Но я выбрал другой путь, более выгодный для моих замыслов.

"Хорошо. Подумаю.".

"Думай. Надеюсь на присущее тебе благоразумие. И не только я один Аура тоже надеется."

* * *

Злой, невыспавшийся, я загрузил "референта" добрым десятком заданий. Так, чтобы тот до моего возвращения не смог заняться ничем другим. Предупредил: не соберет справок, не переведет на русский язык двух книг английских авторов на темы производства сборных конструкций, не обзвонит, перечисленные в списке, фирмы и институты - уволю. Без выходного пособия и со зверской характеристикой. Да ещё сообщу на Межзвездную: ваш посланец бездарный лентяй, с двумя извилиами, забитыми спиртными осадками.

По моему, последняя угроза подействовала больше всех остальных.

Не успел я прикрыть за собой дврь номера, как услышал телефонное алеканье, учащенное дыхание пятьдесят шестого и шелест переворачиваемых страниц. Перепуганный образец трудился изо всех сил.

В транспорте и на улице вел я себя, соблюдая максимальную осмотрительность и осторожность. Понимал - всех фокусов хитроумной компании межзвездников все равно не предусмотреть, но все же не мешает держать ушки стоймя. Старался шагать по краю тротуара, подальше от балконов и окон, откуда "случайно" могли свалиться на голову тяжелые предметы. Косился на летящие, будто на пожар, машины. Контролировал руки и ноги прохожих. Следил за электрическими проводами. Шарахался от цистерн с пивом и квасом.

Вариант поездки на метро сразу же категорически отвергнут. Стану на край платформы, а сзади "пьяный" легонько шибанет в спину. Или лоб в лоб сшибутся по "непонятной" причине два поезда. Или - взорвется "забытый" кем-то чемодан...

Лучше - ножками. Безопасней.

И все же, когда, строго на зеленый свет, переходил улицу, бешеная иномарка рванула прямо на меня... Все, конец! Зря я заранее не заказал место на кладбище. С шикарным памятником из мрамора и бронзы...

Оказалось, ещё поживу - в метре от моего бока машина вдруг резко тормознула и пропустила приговоренного к смерти борца за выживание родной планеты. Будто налетела на надолбу.

На Петровке с балкона свалилась, невесть каким образом преодолев перила, кадушка с кислой капустой. Прямо на голову. Но в последний момент изменила траекторию падения и расшиблась о тротуар.

Неожиданно открывшийся люк колодца так неожиданно и закрылся, когда над ним нависла моя поднятая нога.

Меня явно кто-то оберегает. Огляделся вокруг. Ни одного человека, которого можно было причислить к моим спасителям. Да и какой спаситель способен остановить машину, отшвырнуть в сторону вонючую кадку или в последнюю секунду захлопнуть люк?

На эти подвиги способны разве только добрые волшебники. Или...

Я машинально поглядел на небо. Облака там, кажется, нет. А если бы оно и висело надо мной - все равно не заметить в сплошной грязно-серой пелене, окутавшей город. Впрочем, для представительницы наивысшей цивилизации не существует ни отвратной погоды, ни самых непробиваемых преград.

Переступил через закрывшийся люк и пошел вперед более раскованно. Все равно от судьбы не убежать. Если я не ошибаюсь и меня действительно охраняет могущественное Облако, то оно позволит преодолеть оставшиеся несколько кварталов.

На углу остановился и оглядел стоянку машин. Санитарки там не было.

Слава Богу!

А чему, собственно, радоваться? Умельцы из органов и без санитаров психушки сноровисто упакуют меня и быстренько доставят по известному им адресу.

Облегченно задышал только возле знакомой двери. Уж если пропустили в святая святых бывшего НКВД-КГБ - ничего со мной не произойдет. Все опасности и страхи остались позади. Я нахожусь под надежной защитой самой могушественной в мире силовой ьструктуры.

Так и получилось. Лестница не обрушилась, тяжеленная скульптура великого чекиста не свалилась на голову.

Подполковник, не улыбнувшись, деловито тряхнул мою руку и приглашающе кивнул на выход из кабинета. По коридору мы прошли - плечо в плечо, будто скованные наручниками. В обширной приемной прапорщик предупредительно распахнул дверь, обитую черной кожей. Или - дермантином: разглядывать не было ни времени, ни желания.

Ба, что за общество собралось за длинным столом! Шикарные костюмы, вызывающая белизна накрахмаленных воротничков и манжет, приличные галстуки... А на столе - великолепие, явно скопированное с зарубежных приемов. Не служебное совещание - застолье по поводу юбилея восседающего во главе стола полного мужика с седыми висками. Видимо, генерал. Рядом, с ним - лысый академик... И его, значит, разыскали?

- Проходите, Герман Тихонович, присаживайтесь, - предупредительно поднялся "юбиляр". - Мы заждались... Конечно, конечно, - заторопился он, сами виновны - нужно было подать машину... Не взыщите.

Мои скромные акции подпрыгнули сразу на несколько пунктов. То предлагают самолет, то персональный лимузин. Как бы мне эта услужливость боком не вышла. Оле в начале тоже был сама доброта и предусмотрительность, Даска - лучшим другом, а что получилось потом: превратились в злейших врагов.

Никому нельзя верить в этом мире! Приходится деражть уши стоймя, хвост - пистолетом.

Присутствующие дружно, будто получив команду "встать!", поднялись. Впечатление - немедля бросятся облизывать дорогого "гостя", стряхивать с пиджака невидимые пылинки, разглаживать несуществующие складки.

Период "обнюхивания" длился довольно долго. Генерал представил меня сотрудникам, они ощупали спасителя России недоверчивыми взглядами, изучили короткими хитрыми вопросиками, просверлили, прозвонили. Я чувствовал себя выпотрошенным идиотом, которого притащили на консилиум врачей-психиатров. Но - терпел. Не ожидая приглашения, нахально налил в фужер минеральной воды и залпом выпил.

- Слушаем вас, Герман Тихонович, - наконец, положил конец обнюхиванию генерал и все, опять же, будто по команде, заняли свои места. - Расскажите все, что знаете. Желательно - максимум подробностей, фактов, умозаключений. После - обсудим.

И я рассказал обо всем, происшедшем со мной за страшные два года. Начал с удивительной находки на складе готовой продукции принадлежащего мне завода. Поведал о возврате межзвездникам утерянного образца. Самым подробным образом передал свои впечатления о жителях Межзвездной треугольниках, ромбах, конусах, овалах. С меньшим азартом ввел внимательно слушающих меня сотрудников в события на Вампире и Трости. О существовании двух звездных об"единений: Межзвездной Лаборатории и Союза Планет. Набросал на подсунутом листе бумаги схемку секретного полигона в недрах Центра оружия. Закончил сообшением о появлении Олега Тмимофеевича и о сатанинских летучих шприцах.

Слушали меня не перебивая. Даже академик, уже знающий обо всем, слова не вымолвил. Что же касается подполковника, едва не передавшего меня белохалатникам из психушки, он горделиво поглядывал на свое начальство. Будто не сам я пришел в Управление, в его кабинет, а он потерял массу времени и сил для розыска столь важного свидетеля.

Стыли наполненные минералкой фужеры - никто к ним не притрагивался. Сохли на кокетливых тарелочках балычек и икорка, вяли яблоки и апельсины, с"еживались от ужаса бананы.

Не знаю сколько времени продолжался мой рассказ. Во всяком случае, не меньше двух часов. Наконец, я смолк и вопросительно оглядел присутствующих. Дескать, верите или не верите? Если да - высказывайтесь, время не терпит, оно сейчас расписано не на страницах - на человеческие жизни.

Офицеры и ученые молчали.

Первым, как и положено, поднялся генерал.

- Самому талантоливому писателю-фантасту такого не придумать... вряд ли можно придумать, - сам себя поправил он. - Простите за невежливость, вас никто не разыгрывает? Предположим - друзья или недоброжелатели?

- Вы имеете в виду "путешествие" на Межзвездную или на Трость? - с ехидцей, внешне - добродушно, осведомился я. - Какой уж розыгрыш, до сих пор не могу спать спокойно.

- Тьфу, дьявол, действительно... Положение из ряда вон выходящее, страшное... Я не ошибаюсь? - неожиданно склонился генерал к лысому академику.

- Согласен - страшное, - помедлив подтвердил тот. - Но не безнадежное. Первая атака нами отбита - по сообщениям из Петербурга неожиданно воникшую эпидемию удалось быстро локализовать. Погибло всего пятнадцать человек, а могли погибнуть тысячи. Не ожидая настоящего совещания, мы начали готовить регионы к аналогичным эпидемиям... К сожалению, неизвестно где и когда они произойдут.

- Уже известно, - невежливо перебил я. - В ближайшую неделю. В Екатеринбурге.

- Дьявол их побери, этих нелюдей! - озадаченно потер и без того розовую лысину академик. - Самое узкое место... Ты слышишь? - повернулся он к сидящему позади знакомому мне секретарю. - Немедля сообщи в наш штаб, пусть ускорят адресную подготовку.

Секретарь, будто получил сильный пинок пониже спины, выскользнул из кабинета.

Академик успокоился, оставил в покое багровую лысину и продолжил.

- Сейчас в нашем арсенале есть мощное средство противодействия гриппозным заболеваниям. Недавно изобретено в одном академическом институте...

- Кажется, вы забываете, с кем мы имеем дело, - не выдержал я. - Все ваши изобретения и достижения рождены в Межзвездной Лаборатории. Они подсовывают их для проверки в земных условиях. К примеру, я до недавних пор был уверен, что первыми атом расщепили американцы. А во время пребывания на Межзвездной убедился - они... Где гарантия, что ваша сверхмощная сыворотка, или как она там именуется, - лжелекарство, ради испытания которого и затеяны атаки летучих шприцев? Нет таких гарантий, не существует!

- Что же делать?

- Если бы я знал... Но что-то предпринять обязательно нужно! Спасение сотен тысяч людей - не пустой звук.

- А что, если воспользоваться старыми методиками и средствами? Конечно, не афишируя...

- Вы думаете, радиозонды, запущенные вместе со шприцами, не отличат старых средств от новых? К тому же, мне кажется - мы обсуждаем вопрос, как бороться с эпидемией... сиюминутно. А завтра межзвездники распылят тучи шприцев, начиненных холерой или чумой. Послезавтра - малярией и проказой. Через неделю - эпилепсией и бешенством.

В кабинете - траурное молчание. Академик, сраженный моими доводами, поник. Все курят. Генерал смотрит на монитор компьютера. Подполковник рисует в блокноте замысловатых многорогих чертенят. Его сосед смотрит в потолок, будто именно там находятся ответы на мои каверзные вопросы.

Прошло минут пятнадцать.

Генерал медленно поднялся.

- Всем нам необходимо переварить полученную информацию. Через пару дней соберемся снова, тем же составом. Обсудим конкретные предложения. Всем - спасибо. Герман Тихонович, вас прошу задержаться...

Глава 19

В кабинете осталось трое. За письменным столом - генерал, за приставным - мы с подполковником.

- Все, что я сейчас скажу, приемлемо только при вашам согласии, дорогой Герман Тихонович. Потому что - опасно, смертельно опасно.

- Это я сегодня уже проходил. Трижды едва не отправили на тот свет. Чудом остался жив... Так что, перебоялся, можете говорить смело.

- Покушения? Об этом вы не говорили.

Пришлось более или менее подробно обрисовать ситуацию с несостояшимся наездом иномарки, упавшей с балкона кадушкой и неожиданно открывшимся люком канализационного колодца. Оба госбезопасника внимательно, без тени недоверия или обидного сочувствия выслушали дополнительную информацию. Деловые люди, с такими приятно иметь дело. Не то, что скользкий секретарь и слишком уж гордый академик.

- Рассказанное вами лишний раз подтверждает опасность нашего предложения. Но иного пути лично я не вижу. Мы, конечно, свяжемся с органами госбезопасности других стран, скоординируем действия. И все же, главная роль - ваша.

Генерал, неторопливо, подчеркивая жестами каждое слово, на которое необходимо обратить особое внимание, поведал такое, что у меня зашевелились волосы на голове.

С точки зрения логики - все правильно. Зпщититься от нападения летучих шприцев невозможно - на их пути не поставить ни ловушек, ни хитроумных сит. К тому, же эти самые "пути" неизвестны. Попытаться достать ракетами сатанинское гнездо, из которого они вылетают - тоже из области ненаучной фантастики. Прежде всего, подобных ракет ещё не создано. Потом Межзвездную не обнаружить локаторами, не засечь телескопами. Но если даже удастся загнать её в сетку прицела и создать средства поражения межзвездники немедленно прикроются мощными силовыми полями...

Положение - безвыходное.

- И все же выход есть. Маленький, едва заметный, сверхопасный, но имеется.... Попытаться взорвать адскую "мастерскую", так сказать, изнутри.

В детстве мама часто говорила: слишком ты сообразительный, мальчик, с полуслова понимаешь, с полужеста отвергаешь. Видимо, с возрастом эти "таланты" тоже повзрослели. И в смысле понимания, и в части отвергания.

Я все понял. Сказать бы - невозможно, для подвига Матросова или Гастелло я ещё не созрел. Придумайте более подходящие варианты. Желательно без моего участия. Свою часть я сделал - выдал информацию. С невероятным трудом прорвался с помощью взятки к академику, едва не попал в психушку, трижды стоял на краю гибели... Все, ваша очередь "поработать".

Но излишне резвый язык опередил трезвое мышление.

- Согласен.

- Торопыга, - не то с осуждением, не то с одобрением вымолвил генерал. - Подумайте, взвесьте. Речь идет не о частном подвиге - о спасении человечества. Ответ - сегодня вечером.

- Если жив останусь, - полусерьезно предупредил я.

- Ну, зачем так мрачно? Похоже, ваш таинственный покровитель настолько всесилен, что его не обманешь. На всякий случай мы прикомандируем своих парней.

Мне только и не хватает для полного счастья сопровождающих! Заботиться о собственной безопасности - это одно, думать о других людях - значительно страшней. Стану следить за ними - провороню какую-нибудь "кадушку".

Категорически отказался.

- Бесполезно. Меня преследуют не киллеры земного разлива и не обычные преступники. Охрана ничего не сможет предпринять. Единственная надежда - на Облако.

- Ну, что ж, может быть вы и правы.

Договорились: генерал и подполковник вечером прогуляются в гостиницу. Около восьми. Моя обязанность - сплавить к этому времени настырного "референта". Тогда мы и обсудим предстоящий бросок на извергающую смерть "амбразуру"...

Обратная дорога прошла спокойно. Или Облако пригрозило Оле, или покушения мне просто почудились - обычные происшествия на московской улице.

Не успел я выйти из под"езда - "прилепилась" четверка плотных парней. На меня не смотрят, но я уверен - несмотря на мои возражения, генерал решил подстраховаться. Это и понятно: единственный "камикадзе", способный защитить Землю от инопланетной агрессии. Потерять - смерти подобно.

Один парень контролирует "тыл", второй, белокурый, улыбчатый, впереди, два остальных - по сторонам. Безразлично оглядывают прохожих, но близко ко мне никого не подпускают.

Возле гостиничного под"езда четверка исчезла.

- Вам - срочное задание, - едва переступив порог номера, я принялся обрабатывать пятьдесят шестого. - Вечером в Ленинке разыщите по каталогу историю постройки кремлевской стены, выпишете рецепты примененных растворов. Потом заглянете на собрание акционеров фирмы по производству... лекарств, - должна же быть такая фирма! - Послушаете, о чем говорят, чем дышат. Смотайтесь на вокзал, возьмите билеты на следующий понедельник. Естественно, на экспресс.

- Мы с вами собирались в Екатеринбург, - робко напомнил Олег Тимофеевич. - Ежели вы заняты, могу поехать один.

- Ни в коем случае! - строго запретил я и поинтересовался. - Получили известия об акции?

- Да. Оле сообщил: операция намечена на послезавтра... Он просил передать вам привет. От него и от Ауры.

"Приветов" из Межзвездной сегодня я получил предостаточно. В виде иномарки, кадки с капустой, канализационного люка. И все же насторожился. Какая готовится очередная пакость? Заражение Урала - понятно, медицинская академия и госбезопасность осведомлены, их действия - не моя забота. А вот доброжелательность Оле... Что бы она означала?

- Спасибо за привет, - иронически покривился я, отвернувшись от "референта". - Ничего больше передать не велено?

- Нет... то-есть, да... Оле хочет встретиться с вами. Просил вашего согласия.

Какая горячая, прямо-таки всепоглощающая любовь и нежность по отношению к простому образцу! Жить межзвездники без меня не могут, не едят и не спят, понос их прохватывает. Впору уронить на склоненную голову пятьдесят шестого несколько умиленных слезинок.

Вообще-то, желание Оле - ко времени, оно соответствует плану, сейчас разрабатываемому в госбезопасности. Только нужно кое-что уточнить, подправить, продумать...

- Свое мнение по поводу встречи я выскажу при очередном "сеансе связи". Без посредников... Олег Тимофеевич, не теряйте времени!

"Референт" заторопился. Быстренько уложил в дипломат пачку чистой бумаги, блок фломастеров. Повертел перед носом "пудренницу", опасливо покосился на меня и тоже спрятал в чемоданчик. Интересно, где он собирается "вырастить" ее? В зале Ленинки или на собрании акционеров? Бред собачий! Просто боится, как бы я не покопался во внутренностях прибора.

Закончив укладку дипломата Олег Тимофеевич принялся за "подготовку" выходного костюма.

Не знаю, кто и как конструировал пятьдесят шестого, но, по моему, в него заложили слишком много не присущей мужикам заботы о своей внешности. Он ежеминутно чистит новенький пиджак, наглаживает брюки, стирает рубашки и носовые платки. Галстуки меняет с такой скоростью, что я не успеваю привыкнуть к их расцветке. Отвергнутые не выбрасывает - аккуратно складывает в специальную сумку.

Вот и на этот раз, сожалеюще причмокнул при виде лишней складки на брюках и схватился за утюг. Пока тот грелся, космический денди разложил на кровати новенькую рубашку, пиджак и принялся выбирать галстук.

Ничего, пусть потешит душу, до восьми вечера - ещё полдня. Просто я хотел в одиночестве поразмыслить, проработать парочку версий своего поведения при встрече с Оле.

От совместного обеда Олег Тимофеевич категорически отказался: некогда, перекусит по пути в библиотеку. Поколебавшись, я тоже не пошел в ресторан. Позвонил и попросил принести в номер легкую закуску, бутылочку бренди и бифштекс с гарниром.

- Приятного аппетита, - расшаркался одетый и надушенный "референт". Боюсь, ужинать вам тоже придется одному - слишком много получено заданий...

Слава Богу! Длительная холостяцкая жизнь приучила меня не страшиться одиночества, ценить даже отключенный телевизор, испорченный телефон и сгоревший транзистор. А уж отсутствие мерзкого космического стукача придаст ужину своеобразный шарм, дополнительную гамму приятных ощущений.

Честно признаться, страшно устал я от общения с нудным "помощником". При одном взгляде на него появляется мучительная тошнота, спазмы так и сводят чувствительный желудок. Впору закрываться в туалете и выбрасывать из себя микроскопические олеги тимофеевичи.

После ухода пятьдесят шестого я со вкусом поужинал, улегся на диван и принялся прорабатывать линию своего поведения. То - прямую, то волнообразную, то - прерывистую.

Итак, какой наметить путь для возвращения в сатанинскую Лабораторию?

Самый простой и самый опасный - "сдаться" Оле. Причина - до смерти перепугался возмездия за предательство на Вампире, типа бешенных иномарок, падающих на голову тяжестей, открытых колодцев...

Убедительно? Кажется, да. Впрочем - трудно сказать, ибо Оле непредсказуем. И не только он один - большинство знакомых "геометров". Взять того же Иона. Пожалуй, шарообразный предатель заткнет Оле за пояс.

Если мне удастся обвести бывшего наставника вокруг пальца, на Межзвездной меня возьмут под самый жесткий контроль, наглухо заблокируют, доберутся до самых потаенных уголков сознания. Уж ненавидящий меня Ион постарается, отведет гнилую душонку.

Ничего страшного - переживу!

Поразмыслив, принял простой и опасный вариант. Сыграть в "поддавки".

Предположим, удастся проникнуть в Лабораторию и убедить её обитателей в несокрушимой верности идиота-землянина. А дальше что? Идея "взрыва изнутри" по своей сути - дерьмовая. Речь может идти, скажем, о подмене ядовитой начинки летучих шприцев безобидным составом. Тоже - не Бог весть какая сладость, но со "взрывом" не сопоставима. Или - развитие у Оле чувства шпиономании, в результате которого он примется перетряхивать прямоугольники и конусы, отстранять от работы в отделах овалы и шары.

Тоже - неплохо!

Впрочем, не стоит ломать голову, ликвидация Межзвездной - отдаленная проблема, сейчас главное - пробраться туда и стать своим человеком...

Встретился с подполковником ровно в восемь. Генерал навестить нового агента не смог - вызвали на "ковер". Судя по многозначительнму выражению лица моего собеседника, вызов связан с моей информацией и принятым опасным решением.

В номер подполковник не пришел - посчитал опасным. Вызвал меня по телефону в комнату отдыха четвертого этажа. Вечерние часы приехавшие в столицу бизнесмены предпочитают проводить либо в ресторанах, либо в бардаках. Поэтому в комнате, уставленной креслами и диванами - пусто.

Особняк выслушал мои предложения.

- Вам видней, - раздумчиво прокомментировал он. - Вы лучше знаете тамошнюю обстановку, разбираетесь в ней. Ни подстраховать вас, ни вытащить из возможной беды мы, естественно, не можем. Единственный совет: постарайтесь оставить нам своего "референта". Мы его попасем, подкормим нужными нам сведениями... Кстати, "пудренницей" он пользоваться не сможет, она... неисправна. Следовательно, будет вынужден перейти на другой вариант связи. Конечно, с нашей помощью...

Так и порешили...

* * *

Оставшееся до от"езда время я использовал не на подготовку завода к работе в отсутствии хозяина. Решил принять дополнительные меры, так сказать, дипломатического характера.

Спрашивается, почему тяжкое бремя противодействия космической агрессии, направленной против всей Земли, должна нести одна Россия? К тому же, не прежнее могучее государство, а его "огрызок", ослабленный перестройками и всяческими демократическими, полудемократическими и ещё Бог весть какими реформами?

В первую очередь я двинулся в посольство Канады. Как и предполагал, пробиться сквозь плотную завесу пропускного режима невероятно трудно. Меня пытались сплавить к третьестепенным чиновникам. Ничего не знающим и не решающим. А мне небходим влиятельный дипломат.

Все же пробился.

Разговор с изысканно одетым джентльменом среднего возраста сродни беседе с глухонемым. Мне вежливо посоветовали пройти обследование у психиатра. Когда я не менее вежливо сообщил, что это уже пройденный этап, вполне вменяем, попросили изложить информацию в письменном виде. Обычный маневр с целью отделаться от просителя или - заявителя. Дескать, изучим, продумаем, ответ получите через пару неделек. Извините, у нас запарка, придется потерпеть.

Заявление? Ради Бога, могу и в письменном и в отпечатанном виде. Какой пожелаете. Выложил перед джентльменом заранее заготовленную писанину. Всего-навсего на трех листах убористым почерком. Только главное, без эмоций и переживаний.

Отвесили друг другу по поклону и я покинул здание.

Следующий визит - в посольство Китая.

Точная копия приема в канадском, даже галстук принявшего меня советника походит на такое же украшение канадского дипломата. Отличие только в разрезе глаз.

Выслушав заученное наизусть фантастическое повествование, китаец растянул губы в понимающей улыбке. Сейчас переадресует меня к психиатру? Нет, воздержался, хотя по физиономии видно - хотел.

- Сейчас у нас напряженное время. Мир все более и более становится нестабильным. Сами понимаете, товарищ... простите, господин Немцов. Не стану скрывать, ваша невероятная информация лично меня заинтересовала. Сделаем так: изложите в письменном виде. Ответим в течении двух месяцев...

- Но за это время Межзвездная уничтожит миллионы людей.

Пренебрежительная улыбка показала: мои опасенния, применительно к такому многомиллионому государству, как Китай, звучит по меньшей мере наивно. Никто на Земле и в Космосе не может покорить его. Скорее, получится наоборот - КНР подомнет под себя Космос, точно так же, как намерен подмять Землю.

Оставил письменное заявление-прошение. Реакция на него заранее известна: посмеются, поехидничают. Так поступят и в Канаде.

На очереди посольство Германии. Немцы - народ особого склада: основательный и пунктуальный, они сразу вникнут в суть страшной опасности, грозящей им из таиственной Лаборатории. Научный потенциал подскажет более весомые методы борьбы. Это не бывшая сверхдержава, превратившаяся в полунищую страну "четвертого" мира.

Мои надежды так и остались надеждами.

Такой же вылощенный дипломат, не знаю, в каком ранге, высказался без обиняков, прямо и резко. На чистом русском языке.

- Чистейшей воды фантастика. Вы обратились не по адресу. Если желаете, могу свести вас с немецким издательством, которое специализируется на выпуске фантастической литературы. Гарантирую приличный гонорар.

Ценное предложение! Останусь в живых, национализируют мой завод подамся в писатели. Уверен, издательства в очереди стоять будут, рукописи с руками оторвут. Еще бы - космополитическое произведение, новый жанр!

Злость буквально душила меня.

- Здесь, - потряс я перед собственной физиономией скрепленными листами бумаги, - все соответствует действительности! Одни голые факты. Подтверждением - недавняя эпидемия гриппа в Петербурге и... в Германии.

Немец саркастически скривился.

- Простите за прямоту, но если все эпидемии об"яснять агрессией инопланетян - медикам можно уходить на пенсию. Более весомые факты имеются?

Упоминать об смонтированных Межзвездной двух мировых войнах - бросать камни в небо. Обязательно они упадут тебе на голову.

- Пока нет...

- Будет - приходите.

Дальше - по знакомому сценарию. Соболезнование по поводу столь редкого моего "заболевания", предложение обследоваться в лучшей немецкой лечебнице.

И все же я не унывал. Последняя надежда - на англичан. Островное государство с большой плотностью населения. При вспышке эпидемии - реальная угроза полного уничтожения. Конечно, речь не о примитивном гриппе, я должен внушить британцам, что грипп - только начало, проба сил, на очереди - более страшные болезни.

В британском посольстве меня поймут. Должны понять!

Не поняли. Впечатление - дипломаты всех стран сговорились между собой.

- Ваша информация заслуживает самого тщательного рассмотрения. Оставьте, пожалуйста, письменное её изложение. В самое ближайшее время получите ответ.

Круг замкнулся. Оле может действовать спокойно, ничего не опасаясь, ни на кого не оглядываясь. Ему противостоит не коалиция земных государств одна только нищая, слабая до мерзости страна. Моя Россия. Представленная наивным энтузиастом...

* * *

Поздно вечером, "зарядив" свой мозг необходимыми для трудных переговоров логически выверенными данными, я улегся в постель и принялся вызывать Межзвездную. Долго не удавалось. То "приходила" Янис и жаловалась на тоску и одиночество, на непреодолимое желание встретиться. То отвечала Аура, уговаривая поскорей лететь к ней. На крыльях любви. То цитировала Уголовный кодекс нудная до тошноты Нелюдова.

Не скрою, приятно, когда тебя помнят и любят, но сейчас мне необходим Оле. Янис - совершенно иная "область", сердечная, я обяательно повидаю любимую... Аура - подчиненная наставника, она самостоятельно ничего не решает. Ее призывы идут не от головы и не от сердца - так ей приказано. Притворяться, приманивать.

Наконец, ответил руководитель медико-биологического эксперимента.

"Вы хотите говорить со мной, Гера?"

В прошлый раз - на "ты", сейчас - на "вы"? Может быть, подчеркивается официальность беседы? Расколоть Оле мне не по силам, он увертлив и хитер. Одна надежда на успех - сыграть в "поддавки".

"Да, хочу. У меня нет другого выхода. Либо уйти из жизни, либо договориться с вами."

"Рад вашему реалистическому подходу. Пора преодолеть наивность и посмотреть вокруг себя открытыми глазами. Сожалею, что нам для этого пришлось применить некоторые...э-э... жестковатые меры. Но вы поймете и простите... Слушаю дальше."

Значит, я все же не ошибался, приписывая тройное покушение на свою жизнь межзвездникам! Может быть и в отношении Облака-спасителя тоже был прав?

Игра в "поддавки" продолжалась.

"Я по недомыслию многое напортил, да?"

"Напортили. Изрядно. Но мы были бы недостойны высшего уровня цивилизации, если бы не научились извлекать пользу из самых провальных ситуаций... Мне кажется, дальнейшее ваше пребывание на полигоне не только нежелательно, но и вредно. В первую очередь, для вас. Как вы смотрите на предложение временно пожить на Межзвездной? Хотя бы на период проведения первого этапа начатого эксперимента."

Хочет убрать с "полигона" нежелательный "образец"? Ради Бога, я тоже горю желанием пожить на Межзвездной, пообщаться с мерзкими геометрическими фигурами. Но сразу соглашаться нельзя - Оле заподозрит подвох.

"Кто тогда будет наблюдать и опекать вашего посланца?"

"Вы чрезвычайно удачно устроили пятьдесят шестой образец. Референт должность безопасная, удобная и перспективная. Он и останется на полигоне нашими глазами и... щупальцами. Тем более, что ему удалось... Впрочем, это вас не касается."

Не знаю, что именно "удалось" Олегу Тимофеевиу, но почему-то мне вспомнилась умилительная картинка: по заводскому двору, полуобнявшись, идут, дружески беседуя главный экономист и "референт". Уж не за это ли сближение пятьдесят шестой получает отличную оценку? Нет, нет, исключено! Зотов и посланец Лаборатории несовместимы. Мысль об этом - шаловливая игра моего уставшего мозга.

"Когда можно посылать за вами "цилиндр"?

Вот это нажим! Кажется, из меня вот-вот вытекут последние соки. Согласиться? Ни в коем случае! Лучше продемонстрировать ещё имеющиеся сомнения.

"Вы гарантируете мне безопасность?"

"Зря так обижаете меня, Гера. Я по прежнему люблю и ценю вас - этим все сказано."

"Спасибо. Но в ближайшие дни покинуть Землю не могу. До вылета необходимо навести порядок в заводских делах. Предстоит некоторая перестройка цехов, банковские кредиты. Да и подготовить пятьдесят шестого к работе в новых условиях, когда меня не будет, тоже не помешает."

"Понимаю, дорогой друг, все понимаю. Поэтому не тороплю. А вот Аура тоскует и торопит!"

Аура? А она-то при чем? Или снова два конуса, соединенных вершинами подбрасывают мне в качестве сладкой приманки? Зря стараются, пройденным и просчитанным меня не взять.

"Передайте ей привет. Надеюсь на скорую встречу."

* * *

Конечно, я трусил. Еще как! Подрагивали пальцы рук, по телу сбегали струйки пота, ноги ослабли. Ведь речь шла не просто о жизни и смерти межзвездники вполне могли превратить меня в безумца, безвольного робота. Или - в образец номер сто пятый. Типа Олега Тимофеевича. И это - по настоящему страшно.

Но любой страх преодолим. Если отыскать и поставить себе на службу эффективное "противоядие". Сделать это не легко, особенно, когда мозг - в тумане, отказывается подчиниться здравым мыслям.

Я заставил себя успокоиться, войти в норму.

Во-первых, поддерживала вера в удачу, которая до сих пор мне сопутствовала. Я не мог себе представить, что растворюсь в небытие, потеряю человеческий облик, способность мыслить не по приказу, а по своему желанию.

Во вторых, вот уже больше двух лет мне покровительствует некая сила, с которой вынуждены считаться и в Межзвездной и на Трости. В противном случае, тот же Оле давно сплавил бы коварного землянина на секретный тростянский полигон, а Даска вместе с Угланом - на мишенный помост.

Разве в минуты смертельной опасности, когда нас с учителем блокировали углановцы, Облако не помогло нам бежать на Землю? Неужели сейчас откажет в поддержке?

Я твердо надеялся на эту поддержку и эта надежда помогала мне преодолеть страх.

Когда я на рейсовом "икарусе" добрался до Пантелеймоновки, страха перед будущим уже не было. Остались небольшие его следы, загнанные в глубокое подполье.

В деревне, как и во время прошлого "старта", равнодушно брехали собаки. Деревья сонно шелестели листьями. По поляне пробегал несильный ветерок. Знакомая картина! Похоже, Пантелеймоновка, вернее, её окраина, превратилась в штатный земной космодром Межзвездной.

В небе появились светящиеся точки. От звезд их отличала способность перемещаться. Вот-вот, на поляне приземлятся корабли-цилиндры. Интересно, Оле прилетит один или - в сопровождении Ауры?

Лучше бы - один. А ещё лучше, если бы вообще не было встречающих и сопровождающих. Вполне достаточно летательного аппарата, пилотируемого второстепенным межзвездником. Не получилось - за мной прилетел доверенный человекоробот.

Глава 20

- Слищком уж вы упрямый человек, Гера!

Хорошо еще, что не назвал "образцом"! Оле смотрит в упор. Будто пытается пробиться в мое нутро и вытащить его содержимое на операционный стол. Для исправления и внесения конструктивных новшеств. Или разложить по ячейкам и баночкам. Полижительное - к положительному, отрицательное - к отрицательному. Взвесить то и другое, сравнить и прийти к окончательному решению. У меня внутри появилось усиливающееся с каждой минутой жжение.

В комнате-кабинете ничего не изменилось. Такие же светящиеся потолки и стены, минимум мебели, по углам - возникающие и исчезающие экраны. Будто я не покидал Межзвездную, не было ни Вампира, ни Трости, ни напряженного пребывание на Земле.

- Почему упрямый? Вы - ученый, поэтому должны знать: каждый из нас отстаивает свое мнение, - уклончиво отреагировал я самым, что ни на есть, подхалимским тоном. - И тем не менее, ничего плохого Межзвездной я не сделал.

- Разве попытка противодействовать проведению первой фазы важного медико-биологического эксперимента - не вред?

- Не стану скрывать - пытался защитить Землю. В пределах своих сил и возможностей... Если проведение опыта с летучими шприцами действительно необходимо, неужели нельзя поэкспериментировать на животных? Облако говорило: опыты, поставленные на живых существах, - аморальны и поэтому противозаконны.

Ссылка на Облако - пробный шар. И - предупреждение: у меня есть покровитель и защитник, поэтому я вас не боюсь.

Кажется, Оле понял меня правильно и скривился.

- Вот вы упомянули Облако. Но его сверхцивилизация тоже проводит эксперименты на мыслящих существах. Мы для неё - такие же подопытные образцы, как вы для нас... Не стану скрывать, эксперименты, поставленные сверхцивилизацией на планете Норма - гуманны и не преследовали цель нанести вред тамошнему населению. Но ведь и мы ограничиваемся минимумом потрясений для землян.

Мне неизвестны, чем занималось Облако на какой-то подопытной планете хватает собственных проблем и неприятностей.

- Как прикажете понимать "потрясения"? Пятнадцать погибших в Петербурге? Или - сотни приговоренных к смерти в Екатеринбурге?

- Кстати, откуда у вас столь исчерпывающие данные? - я пристроил на физиономии максимально насмешливую гримасу. - Ах, да, совсем выпустил из вида. Пятьдесят шестой. Придется вызвать его в лаюораторию и удалить некоторые детали конструкции... Результаты эксперимента на Урале даже мне ещё известны далеко не полностью. Информация продолжает поступать... Впрочем, мы отклонились от основной темы нашей беседы. Не буду скрывать вы нам нужны. Не в качестве образца либо полномочного представителя Земли, - Оле пренебрежительно покривился. - Вы будете выступать в роли некоего эксперта, специалиста по полигону, референта.

- Вроде Олега Тимофеевича?

- Нет, бездарного, конструктивно недоношенного пятьдесят шестого с вами не сравнить... Дело в том, что мы многое знаем, многое прогнозируем, но что-то не вяжется в этих наших прогнозах... Видите, Гера, насколько я с вами откровенен? Цените...Под влиянием земных условий, казалось бы, самые надежные, защищеннные образцы приобретают новые заряды, эмоции искажаются, поведение становится странным и непредсказуемым... Почему? Что так влияет? Атмосфера, климат, общение с другми образцами? Неизвестно... К примеру, по всем параметрам петербургская гриппозная эпидемия должна была охватить значительное пространство, а она ограничилась пределами всего нескольких городских районов. В Екатеринбурге, по предварительным данным, количество заболевших намного меньше плановых показателей. А ведь заражение и лечение производится и производилось запланированными нами методиками и лекарствами.

Молодец, академик, мысленно похвалил я лысого ученого, все правильно понял и все сделал, как надо. Внешне лечил заболевших подсунутыми межзвездниками лекарствами, а, на самом деле, пользовал полузабытыми средствами. И так с"умел замаскироваться, такого напустил тумана - даже недоверчивого Оле и того ввел в заблуждение.

А может быть зря я пою лысому хвалебные гимны. Вдруг госбезопасность до отвала накормила моего "референта" фальшивыми сведениями, а в действительности обстановка на Урале тяжелейшая? И кто вновник? Только один-единственный человек, который в это время шатался по посольствам и ведомствам.

Так или иначе, но две первые атаки экспериментаторов отбиты с минимальными потерями. Я с трудом удержал вздох облегчения и поспешил увести разговор от слишком опасной темы.

- В чем заключаются мои обязанности "советника"?

- Конкретно - ни в чем. Отдельные поручения, рекомендации. Поэтому нет нужды вмешиваться в дела Лаборатории. Примите это, как дружеское предупреждение.

Я покорно наклонил голову. Дескать, не стану вмешиваться, только не наказывайте, не ставьте в угол. Заодно - усмехнулся. Я вам насоветую, нелюди, подскажу, вампиры, не возрадуетесь! Вообще-то, отсутствие конкретных обязанностей пришлось мне по вкусу, ибо оно означает отсутствие ответственности. Спросят - отвечу, не спросят - помолчу.

Остался ещё один вопрос. Для меня - слишком важный, чтобы его не задать.

- Как отношения с Союзом Планет? Наладились?

Оле пренебрежительно отмахнулся. Будто подчеркнул мизерность проблемы, почему-то интересующую свежеиспеченного "референта-советника".

- Ни мира, ни войны. Тростяне копаются на дурацком секретном полигоне, изредка мы подбрасываем им "материал" для исследований... Не возмущайтесь, Гера, не землян. В распоряжении Межзвездной - достаточное количество других полигонов с многочисленным населением... Если вас так интересует Союз Планет, постараюсь через какое-то время добиться разрешения посетить Трость. Там сейчас президентом старый наш знакомец Даска. У меня с ним сложились... нормальные отношения.

Емкое словечко "нормальные" выдано с определенным подтекстом. Так обычно говорят о взаимоотношениях между собакой и кошкой, котом и мышью, беркутом и ланью. Но подобные тонкости меня не интересуют. Главное обещана желанная "командировка", а, насколько я знаю Оле, обещания он выполняет.

* * *

Патриотизмом я никогда не болел. Несмотря на то, что всю жизнь меня кормили им, впихивали, впрыскивали при любом удобном случае. Конечно, в азарте боя броситься под танк со связкой гранат или закрыть своим телом грохочущую амбразуру - дело не хитрое. Только без урапатриотических выкриков: за Родины! За Сталина! Ибо на мой взгляд, патриотизм по своей сути - явление негромкое, лишеное малейшего пафоса.

У меня дефицит патриотизма компенсируется махровым авантюризмом. Грешен, люблю опасности, они впрыскивают в кровь такие порции адреналина, что даже ад представляется райским садом. Опасность, риск толкают меня на необдуманные поступки. Они, а не стремление спасти людей, поставленных на мишенный помост, грудью загородить родную Землю, заставили согласиться с предложением генерала и снова отдаться в цепкие лапы Оле.

Чем призрачней становилась опасность, чем меньше я ощущал незримую поддержку Облака. Соответственно, падало настроение и приходила скука. А уж в спокойной обстановке Межзвездной я почувствовал себя больным человеком.

Почти ни одно заседание Ученого Совета, связанное с проведением на полигоне-Земле различных экспериментов, не проходило без моего участия. Почти - потому-что, уверен, были и секретные совещания, на которые меня не приглашали. А как же иначе! Хоть и референт, хоть и советник, но землянин, которому полностью довериться опасно.

Оле предупредительно спрашивал мое мнение по самым различным вопросам. Куда лучше нацелить очередную атаку летучих шприцев? Почему не удалось, запрограммированное отделом Лаборатории, отделение франкоговорящих районов Канады? Чем завершить забастовку южноафриканских докеров, спланированную отделом социальных "реформ"? Как лучше организовать вооруженное противостояние коммунистов и сторонников нынешнего правительства России?

Всего не перечислить.

Я многозначительно морщил лоб, облекал ленивые мысли в заумные фразы. Советовал, предлагал. Не знаю, принимались ли во внимание мои советы и рекомендации, но при мне их никто не отвергал.

Уныло тянулись дни, соединяясь в тоскливые недели. Донимало тоскливое настроение.

Однажды, позевывая, я шел по тусклоосвещенному коридору в отведенные для "советника" комнаты. Межзвездная, как всегда, оживлена и деятельна. Со смехом и песнями бегают кокетливые девушки-треугольнички, степенно шевствуют пирамиды и овалы, обгоняя меня, беседуют на ходу квадраты и прямоугольники.

Я уже привык к тому, что вся эта "геометрия" при приближении ко мне превращается в обычных людей, занятых решением своих проблем. Стараюсь не обращать на эту фантасмагорию никакого внимания. Типичный детсад! И как только умудряются дурацкие ромбы и сектора решать сложнейшие научные задачи?

Неожиданно идущий в одном со мной направлении "квадрат" покачнулся. Одна его сторона надломилась и он осел на пол. Когда я подбежал к пострадавшему, передо мной, привалившись плечом к стене, лежал мужчина средних лет с бледным лицом, искаженным гримасой боли.

- Что с вами?

Мужчина с измученной улыбкой показал на неестественно вывернутую ногу.

- Сообщите, подалуйста, в медицинское отделение...

Мужик я здоровый - всю жизнь занимаюсь спортом, до тридцати лет играл в хоккей, учавствовал в соревнованиях по гребле на байдарках. Поднял на руки пострадавшего, будто невесомого ребенка, заставил обнять себя за шею и понес в ближайший отсек. Мысленно сосредоточился - вызвал медицинскую помощь. Передал квадрат с рук на ручи двух параллилепипидам и поплелся дальше.

Казалось бы, обычное происшествие, мало ли в российских городах и деревнях людей, ломающих себе конечности? Но позже оказалось, что знакомство с "квадратом" получило свое продолжение. В желаемом для меня направлении.

В перерывах между заседаниями Ученого Совета делать нечего. Знакомыми я так и не обзавелся, не говоря уже о друзьях и подругах. Надежда Павловна отдыхает на планете Зоря, которая отличается, по её восторженным отзывам, удивительно мягким климатом. Борис Николаевич лечится в местном стационаре. Официально - от нервного истощения, подозреваю - от запоев. Аура, как об этом сообщил мне с хитрой улыбкой на тонких нервных губах Оле, моделирует новую экспериментальную планету, заселяет её экзотическими животными и птицами. Лаборатория работает в полную силу и ей уже мало трех имеющихся полигонов. Три раза в день - утром, днем и ечером - девушка пересылает мне приветы. Естественно, через наставника.

Может быть, по причине зверской скуки я сблизился с поломанным "квадратом". Сложное имя переделал по своему - Карп. Он бодро вышагивал по галлерем межзвездной, будто не было никакого перелома. Об"яснил - ногу заменили. Без наркоза и операционного стола - приставили, облучили - вся проблема.

Сближениию содействовало высокое положение Карпа в лабораторной иерархии. Он возглавляет отдел биологических исследований. Сейчас занимается... снаряжением летучих шприцев для использование на Земле.

Но об этом я узналь позже.

На следующий день после происшесвия Карп заявился в мои аппартаменты. Благодарить.

- Огромное вам спасибо за выручку, - смущенно пролепетал он, глядя в потолок.

Я с досадой отверг благодарность. Терпеть не могу засахаренных фраз, приторных поклонов, идиотских расшаркиваний. Подумаешь, перенес хрупкого мужика из галлереи в отсек. Ничего не скажешь - "геройский" поступок!

Приблизительно так и выразился. Карп обиделся.

- Не знаю, как на Земле, а мы высоко ценим человеческое участие. Именно - человеческое! По-моему, созданный в моем отделе землянин милосердием отличается от грубых "изделий" других отделов.

Я насторожился. "Созданный моим отделом"? Неужели повезло? Но от дальнейших оаспросов удержался - вдруг спугну удачу.

- Супруга приглашает вас на обед... Завтра...

Сочетание предстоящего обеда и профессии Карпа мигом прогнало у меня скуку. Как всегда, заработали мозговые извилины, прорабатывая различные варианты поведения.

* * *

Третий этаж Лаборатории, считая от первого, "надпланетного", отведен семейным парам. Понятие "квартира" у межзвездников отсутствует. Большой зал по желанию автоматически разгораживается перегородками на отдельные комнаты. Их назначение диктуется возникающими, опять же по желанию, наборами мебели. Захотел - спальня, захотел - столовая. Удобно и выгодно.

К моему приходу все перегородки ликвидированы. Посредине зала шикарный обеденный стол, заставленный... пустыми блюдами и тарелками. Чем собираются угощать "дорогого гостя"? К обычному меню Лаборатории я успел привыкнуть ещё два года тому назад. Оно мало чем отличается от земного - те же борщи, супы, каши, котлеты. А что предложит супруга Карпа сейчас? Солянку из гипотенуз или жаренную медиану?

Желудок панически запротестовал.

Дверь исчезла. В проеме - женщина солидных размеров с добрым лицом и усталыми глазами. Точь в точь моя покойная мама.

- Муж рассказал мне о вашем благородном поступке, - с места в карьер принялась она изливать сироп благодарности. - Он - такой болезненный, такой нервный... Кажется, вас звать Герман Тихонович?

Я представился. Попросил называть только по имени. Когда тебе - под сорок, но окружающие продолжают именовать, как пацана, по имени, создается впечатление - возвратился в детство. А возвратиться, пусть на время, в безоблачный период жизни - что может быть приятней?

- Ничего особенного я не совершил...

- Совершили, совершили! - запротестовала женщина, будто приземленное благодеяние оскорбило её. - Мой муж такой болезненный, такой слабый, снова запричитала она. - Болевые стрессы ему противопоказаны.

- Скажите, Герман Тихонович, на Земле женщины тоже так унижают своих мужей? - смешливо поморщился Карп. - Мужчины вечно болезненны и нервны, а дамы - спокойны и выдержаны.

- Немудренно при вашей работе быть болезненным, - закинул я удочку. Наверно, дни и ночи - в отделе?

- Не то слово! - подхватила хозяйка. - Почти его не вижу. Прибежит, покушает и снова - в бега.

Не преставая жаловаться на супруга, охая и ахая, Елена - так я окрестил жену Карпа - церемонно проводила меня к столу, придвинула пустую тарелку.

- Дочки, пора! - голосом ротного старшины, подающего команду в солдатской столовой, скомандовала она.

Четыре девочки внесли подносы с угощениями. Старшей - лет семнадцать, младшей - около десяти. Ничего особенного - не красавицы, но и не уродины. То, что подают закуки и напитки не роботы, а дочери хозяйки, нисколько меня не удивило. Родители гордятся ими, вот и выставляют на показ. Я изобразил этакую зависть, не черную и не коричневую - белоснежную.

На столе появились блюда, наполненные местными деликатесами.

- Работенка у меня, конечно, не сахарная, - продолжал вздыхать Карп, накладывая на мою тарелку нечто вроде тушенного мяса с овощным гарниром. В других отделах есть время подумать, взвесить, а у нас - вечная запарка. Особенно, когда появились летучие шприцы.

Сердце у меня замерло и потом так зачастило, что я испугался - соседи по столу услышат. Господи, если ты существуешь, сделай так, чтобы Карп не переметнулся на космических пришельцев или тростянские проделки.

- Знаете, - заговорщицки придвинулась ко мне хозяйка, - все в нашей Лаборатории болеют. Особенно, ученые. Здешняя обстановка далека от здорового образа жизни. Десять лет тому назад мужу пришлось заменить сердце, после забарахлила печень. Заменили. Теперь на нервной почве отказала нога... Пора, ох, пора уходить ему с треклятой работы. Сколько раз Оле предлагал занять место одного из членов Ученого Совета. Отказывается, глупец, прикипел к своему отделу.

- А что мне делать в Ученом Совете? Фиксировать чужие достижения? подскочил Карп, едва не подавившись куском "мяса". - Критиковать коллег? Разбираться в дрязгах?... Никогда!

- Я понимаю вас, - успокоительно дотронулся я до локтя ученого. - Сам не люблю бюрократов и чиновников... Раньше думал - работа у сотрудников Межзвездной не так уж трудна. Сиди в кресле и нажимай кнопки-клавиши... Конечно, я - профан, могу и ошибаться...

Что тут поднялось! Землетрясение, цунами! Карп мановением бровей вызвал черную, матовую доску, схватил какой-то стержень и принялся так резво выписывать формулы, что у меня закружилась голова и затошнило.

- Прекрати! - приказала Елена и исписанная доска тут же исчезла. - Ты не на своем симпозиуме, у нас - гость. Не всем дано разбираться в твоих прямых-кривых!

- Извините, Герман Тихонович, - смутился ученый. - Жена права... Знаете что, навестите мой отдел - сами почувствуете горький вкус нашего хлеба... Кстати, именно завтра мы снаряжаем партию летучих шприцев, предназначенных для Индонезии и Китая. Любопытная начинка.

- И вы мне все об"ясните? Покажете? Только учтите, я - полный профан. Как говорят на Земле, тупой, изношенный валенок.

- И об"ясню, и покажу, - покровительственно пообещал Карп. - Даже позволю снарядить с помощью автоматики несколько тысяч шприцев.

К себе я летел птицей. Куда девались тоска, дурное настроение, скука? Противоборство с межзвездниками приобретало реальные черты. Только бы не сглазить!

* * *

- Пятьдесят шестой поднял панику, - смеялся Оле, раскинувшись в мягком кресле. - Пропал хозяин! Исчезло прикрытие! Что делать? Идиот! Вызову в Лабораториюю и перемонтирую в уборшика.

Вижу смеющегося наставника второй раз. Обычно - хмурый, недовольный, а сейчас... Что произошло, откуда взялось радужное настроение?

Сидим мы с руководителем эксперимента возле овального столика, заставленного узкогорлыми бутылочками и широкими фужерами. Только что закончилось соведание, во время которого я пытался втолковать членам Ученого Совета мысль о прямой вмне "реферанта" в неудачных попытках заразить землян вирусом гриппа.

Пришлось попотеть. Кажется, поверили. Все, кроме Оле. Поэтому он и пригласил "советника" отдохнуть, расслабиться. Как бы это расслабление боком мне не вышло!

- Действительно, пятьдесят шестой - слишком эмоционален, - сожалеюще причмокнул я. Будто попробовал на вкус своего "референта" и теперь готов выплюнуть горькую пилюлю. - По-моему, наблюдатель должен быть более... реалистичным. А он не умеет маневрировать и правильно оценивать ситуацию.

Оле доброжелательно кивал, время от врвмени прихлебывал из фужера голубоватый напиток. То ли соглашался с моими оценками, то ли наслаждался настойкой. Вдруг отставил фужер, впился шильцами глаз в подобострастное мое лицо. Тихо спросил.

- А неудачу на Урале вы тоже об"ясняете излишней эмоциональностью моего посланца?

Я онемел. Не знал, что ответить на каверзный вопрос. Ведь до Урала мы с Олегом Тимофеевичем так и не добрались. Вернее, я его не отпустил. Может быть, он проник на Урал в мое отсутствие? Невольно припомнил обещание подполковника подкормить агента Межзвездной "нужными" сведениями.

- А внезапная поломка аппаратуры наблюдения и связи - тоже неумение анализировать и сопоставлять? Использование земными врачами старых, давно забытых лекарств, вместо рекомендованных нами - тоже вина образца?

Я молчал. Оле разобрал меня по косточкам, разложил их в логическом порядке. Не опровергнуть, не оправдаться... Впрочем, оправданий от меня не требуют. Значит можно молча сокрушаться и выражать соболезнование. Не получается - не тот у меня характер.

- Вы же знаете, что атака на Урал происходила во время моего отсутствия на Земле... О поломке аппаратуры впервые слышу...

- Очередной намек на непрофессионализм пятьдесят шестого?

- Судите сами, - скучно промямлил я. - Оправдываться не собираюсь, но и с бессмысленными обвинениями не могу согласиться.

Оле легко поднялся, разминаясь, прошелся по комнате. Подошел к появившемуся на стене экрану, прошелся тонкими, гибкими пальцами по клавиатуре. Не оборачиваясь, продолжил.

- Мы отлично понимаем друг друга. Даже когда молчим. Гера, будьте откровенны. Поверьте, вы надежно защищены от всех неприятностей. Защищены Облаком. Но время идет, оно необратимо, наступит час, когда защищающая вас броня исчезнет. Как исчезает все в нашем мире. Подумайте об этом, хорошенько подумайте... Поверьте мне, я не хочу угрожать, но, честно говоря, просто мечтаю увидеть вас на своем операционном столе. Голеньким.

- Почему вы так со мной говорите? - предельно жалобно прохныкал я. Понимаю, кое в чем действительно виновен, но я же осознал, покаялся.

- И снова вы неискренни... Все же, откуда земляне узнали о предстоящем эксперименте на Урале? Я хорошо отношусь к вам, многое прощаю, но мое доверие не безгранично. Поверьте, будет намного легче и лучше, если вы сами признаетесь.

Интересно, сущестуют ли в Лаборатории пытошные камеры? С дыбами, клещами, кнутами? Или все происходит на современный манер: пытки - при помощи излучений, терзание печенки-селезенки - невидимыми волноводами?

- Не знаю, что вы хотите услышать. Перед вами я чист. Сами подумайте, разве с нечистыми намерениями я отдался бы добровольно в ваши руки? Или мне жизнь недорога?

Так мы с Оле и ходили кругами. Он обвинял, я плакался. Изощрялись в фальшивой искрености, на самом деле - выстраивали все новые и новые цепочки обмана.

- Хорошо, - наконец, поставил точку на беседе наставник. - К сожалению, вы нам нужны. Пока нужны... Еще один вопрос, но уже - как к эксперту. Что из себя представляет Зотов, главный экономист вашего завода? Меня интересует не его физический облик - увлечения, аналитические способности, темперамент, семейные проблемы. Понимаю, вопрос не из легких. Подумайте, вспомните, завтра вмтретимся - расскажете...

Значит, в нашу теплую компанию подключился ещё один образец, муж сестры Светланы Петровны! Интересно, зачем он понадобился хитроумному бывшему наставнику? Оле просто так ничего не делает.

* * *

Самое страшное для меня - отсутствие связи с Землей. Ни передать добытые сведения, ни получить инструкции. Скажем, межзвездники задумают "одарить" полигон холерой - как об этом узнают в Москве? Или генерал задумает подсунуть "референту" важную дезу - как они сообщат мне?

Чувствую себя моряком на судне в штормовом море, лишенным связи с берегом, поминутно рискующим пойти на дно. Что касается "дна" - не новость, сам выбрал судьбу. И все же страшно погибать без пользы для задуманного... Почему без пользы? Один в поле не воин? Брешет народная мудрость - воин!

Сегодня - решающий день. Или - или. Я приступаю к активным действиям.

Самый нижний этаж Лаборатории - седьмой. Здесь расположен отдел биологических проблем. Лифт бесшумно скользнул вниз и остановился. Возле дверей кабины - дежурный робот. Понятно - самый ответственный отдел Межзвездной, без охраны его не оставят. Сейчас меня остановят и отправят обратно. С соответствующим докладом Оле. Ни пропуска, ни пароля Карп мне не дал - видимо, позабыл.

- Вас ожидают, - неожиданно пропищал робот. - Комната сто тридцать пятая, - и пошел впереди меня отщелкивая манипулятором-рукой клавиши на стенах. Словно делал зарубки, по которым возвратится.

Сто тридцать пятая комната - огромный зал, перегороженный прозрачной стеной. Из увеличительного стекла. За ней - ряд висящих на бесконечной ленте летучих шприцев. Для чего нужно увеличение - понятно: шприцы микронного размера, работать с ними невозможно, поэтоиу и увеличивают. В тысячу раз. Над лентой висит непонятный агрегат. Типа домашней масленки. Вот он дрогнул и пополз над шприцами, поочередно впрыскивая в них раствор.

Какой там раствор? Адское варево, призванное заражать людей. В данном случае - китайцев и индонезийцев.

Перед прозрачной стеной - широченная клавиатура с множеством кнопок, клавишей, рычажков, каких-то полушариков. Мелькают разноцветные огоньки, подрагивают голубоватые стрелки-указатели. Мне вспомнился документальный фильм об атомной электростанции. Приблизительно, такая же обстановка и почти такое же оборудование.

За клавиатурой в кресле восседает квадрат.

- Ваш посетитель прибыл, - пропищал робот.

- Герман Тихонович? Простите, не встретил. Понимаете, забарахлил пятый отсек. Сам измучился, лаборантов загонял и - ничего. Вместо состава восемь-зет гонит раствор девять-игрек... Не понимаете? Простите, совсем забыл, вы же у нас - новичок.

Квадрат исчез, на его месте проявился Карп. Бледный, измученный. Сидящие по углам зала треугольнички тоже преобразились в симпатичных девчонок-лаборанток. Посмеиваясь и охорашиваясь, мечут на гостя игривые, заинтересованные взгляды.

Ну, и цветник же развел, скромняга! Целый аквариум с золотыми рыбками. Вот порыбачить бы! Как только Елена мирится с подобным окружением мужа? Или уверена в его верности и преданности?

- В этот зал мы ещё возвратимся. Хочу показать вам остальные помещения отдела.

Подпрыгмвая от нетерпения, Карп повел "туриста" в другие комнаты. При нашем приближении автоматически раздвигались стены, исчезали перегородки. Передо мной возникали жуткие картины.

На лабораторном столе лежит развернутый труп. Вернее, человеческая оболочка. Окружившие стол прямоугольники примеряют, вшивают, приваривают внутренние органы. В сердце вживляются прозрачные сосуды. Печень соединяется с желчным пузырем. Возле головы хлопочут ромбы. Мне виден испещренный извилинами мозг.

Господи, как просто и, одновременно, как сложно устроен человек!

- Здесь мы по заданию Ученого Совета собираем новые образцы. Сейчас получили ответственное задание: конструируем президента одного из земных государств... Что вы там возитесь? - закричал он и я поспешно тронул пальцем пластинку-переводчик.

- Мозг не вмещается в череп... Ошибка.

- Уберите часть извилин. Президенту они ни к чему, он должен просто выполнять приказы Межзвездной! По плану образец должен быть запущен на полигон не позже конца месяца! Там к его прибытию все готово! А вы копаетесь!

Многозначительный, если не сказать больше, монолог! Жаль, нельзя спросить: для какого именно государства? Вдруг для России? Действительно, вряд ли, для неё нужен лидер с удвоенным количеством извилин.