Гибель межзвездной лаборатории

Карп заторопился дальше. Я с трудом поспевал за шустрым ученым.

Второй зал. С потолка свисает множество шлангов. Их наконечники скрыты в огромных колбах. Треугольнички манипулируют рычажками и клавишами.

- В этой комнате готовится начинка для заполнения летучих шприцев...

"Экскурсовод", захлебываясь и поминутно вытирая слезящиеся глаза, что-то об"яснял, рисовал на проявившейся черной доске схемы, размашисто набрасывал длинющие формулы.

Я его не слушал. Вот кула бы проникнуть! Перепутать щланги, разметать колбы... А ещё лучше пройтись чем-нибудь тяжелым по пульту, так, чтобы стекляшки и обломки металла разлетелись во все стороны.

Отлично понимаю нереальность и одного и другого варианта, но руки чешутся, мозг лихорадочно ищет лазейки. Навредить, напортить!

В главный зал Карп возвратился ещё более усталый, нахохлившийся. Будто московский воробей, вволю наклевавшийся хлебных крошек.

- Не стану туманить вам голову техническими терминами и схемами. Постараюсь об"яснить попроще... Видите над шприцами висит раздатчик? В него поступают разные составы. Из третьего зала. Из пятого доставляются готовые шприцы...

"Простое" об"яснение растянулось надолго. Увлеченный Карп то и дело срывался, хватал нейтронный стержень, рисовал на вынырнувшей из ничего доске разноцветные схемы, тыкал пальцем в непонятные узлы. Сбоку проявлялись длинные, закрученные в несколько этажей формулы.

Я не выдержал и взмолился.

- Хватит! Хватит! Все равно ничего не понимаю!

Ученый застыл на месте, откинув назад руку со стержнем. Не понимать простых истин? Земляне - явно неудавшиеся образцы, их давно пора либо менять, либо переконструировать!

- Отстали мы от вас, - более спокойно продолжил я, - как дети отстают от родителей. Это и понятно - высшая цивилиация и так далее... Вы мне просто скажите: на какую клавишу нужно нажать, чтобы заполнить шприцы тем же гриппозным составом? А на какую - для их заполнения дифтерией или малярией?

- Сейчас мы работаем только с гриппом, - об"яснил начальник отдела. Таково задание Ученого Совета. Одновременно, готовимся к холере... Только и с гриппом хватает хлопот.

- Странно, а я думал - примитивная болячка. Покашлял, почихал, наглотался того же аспирина - проблема решена.

- Примитивная? Наглотался аспирина? - снова завелся учный. - Даже земляне научились классифицировать это коварное заболевание. Есть испанка, африканская модель, восточная разновидность, европейский подвид. А для создание каждой из этих моделей моему отделу приходится затрачивать массу труда.

На этот раз Карп углубился в такие непроходимые "джунгли" медицины, что я ощутил приступ жесточайшей головной боли. Пришлось в очередной раз остановить "докладчика" и направить его в желательное для меня направление. Желательное не только для меня - для всех землян.

- Вы обещали...

- Ах, да, впомнил! Простите, Герман Тихонович, меня иногда заносит. Привык общаться с себе подобными, когда без формул и чертежей не обойтись. Так вот, смотрите и запоминайте, - я и без этого предупреждения так напрягся, что череп вот-вот треснет, как спелый арбуз. - Каждая клавиша вот в этом ряду соответствует виду гриппа. Пока - гриппа. Под раздатчиком ровно сто шприцев. Нажимаем клавишу - партия готова, появляется новая. Снова нажимаем...

- Но ведь вы выпускаете на планету миллиарды. Заполнить их таким методом - жизни не хватит. Даже вашей жизни - вечной.

Карп одарил неразумного дитятю ещё одной насмешливой улыбкой.

Смейся, смейся, глупец, недаром говорят: смеется тот, кто смеется последним. А вот я посмеюсь вволю. Если, конечно, Облаку не надоест охранять излишне дерзкого землянина.

- Видите этот набор клавиш? Он включает автоматику и, одновременно, выключает увеличительную стену... Производительность автоматической линии десять миллионов шприцев в час... Теперь о программе, - ученый принялся вдохновенно вещать, для наглядности показывая стержем клавиши и кнопки, которые необходимо задействовать. - Для чистоты эксперимента шприцы перед заполнением начинкой промываются. Вот эта клавиша - промывка обеззараживающей жидкостью. А это - отсос. А вот эта серебристая красавица - раствор... Попробуйте.

Я принялся осторожно и вдумчиво "играть" на клавиатуре.

- Вам не откажешь в сообразительности, - похвалил Карп. - После набора программы нажимается золотистая клавиша. Стена гаснет, включается автоматика. И - все - можете отдыхать...

В мой мозг будто впечатаны показанные Карпом операции. Остаться бы наедине с клавиатурой! Но это - несбыточная мечта, настырный ученый не отстанет, пока не выложит все секреты. И нужные для меня, и - ненужные. А это растянется на долгие часы.

Помог его величество случай.

- Ой, получилось! - восторженно зазвенел девичий голосок. - В девятом отсеке появился состав восемь-зет!

Карп всплеснул короткими ручками и ринулся в другой конец зала. Я остался один... Попробовать? Обязательно, такая возможность больше может не представиться. Что из того, что шприцы предназначены Китаю - сейчас для меня воедино слились все нации и государства в емкое сообщество землян.

Стараясь не ошибиться, быстро набрал программу обеззараживания. Оставил нетронутыми всего две клавиши - отсоса и вспрыска вирусного раствора. Мысленно пробежался по впечатанным в мозг "клавишам". Все правильно, ошибка исключена. Нажата золотистая клавиша. Процесс пошел! Над Китаем и Индонезией распылятся безвредные шприцы.

Покосился в глубину зала. Карп что-то восторженно об"яснял лаборанткам. Они так же радостно смеялись, теребя друг друга и повизгивая. Все спокойно. Похоже, ученый начисто позабыл об оставленном в одиночестве "туристе"

Первая моя диверсия. Если она пройдет благополучно, постараюсь продолжить знакомство с Карпом, перевести его на более близкие отношения. Замысел прост, как облупленное яичко: выждать некоторое время и повторить выпуск безвредных шприцев. Их "адреса" меня не волнуют, главное - Земля.

- Гера, вы забыли нажать две клавиши, - раздался позади меня голосок, напоминающий перезвон маленьких колокольчиков.

Смеющимися, всепонимающими глазами на меня смотрела... Аура.

Глава 21

Терпеть не могу возникающих и пропадающих по желанию мебели и вещей, мерцание стен и потолка. Осточертели фокусы межзвкздных факиров! Комнаты кажутся то пустыми, то перегруженными. Поэтому я "закрепил" в своей гостиной треугольный столик, одно кресло и диван-раскладушку. Вполне достаточно для нормальной жизни одного человека. Жаль, нельзя остановить "освещение".

Сегодня пришлось вызвать ещё два кресла и бар с напитками и фруктами. Ко мне пожаловали гости: Аура и Ион. Ну, с визитом девушки можно смириться, даже порадоваться. А вот Ион с его ехидной улыбочкой и вечно растрепанной бородкой для меня - персона нон грата.

Как известно, гостей не выбирают, тем более непрошенных. Пришлось изобразить неземную радость, прямо-таки сладенькое счастье.

Когда девушка поймала меня на месте преступления, она ни слова не сказала руководителю отдела. Взяла "грешника" под руку и вывела из зала. В коридоре ожидал Ион.

Бащ на баш - извечный закон рынка. Что потребуют от меня взамен за совершенную диверсию: отправку на Землю безвредных летучих шприцев? В Лаборатории так просто ничего не делается: падаюшему плечо не подставят, из болота не вызволят.

Я понял - наступило время для откровенного обмане мнениями. С непредсказуемыми для меня последствиями. Ну, что ж, это даже к лучшему. От неожиданностей я надежно прикрыт Облаком, от провокаций - тем более. Подозреваю - терпеливое снисхождение руководителя эксперимента напрямую связано не только с боязнью расправы, но и с надеждой выйти через меня на сверхцивилизацию.

А вот что нужно от землянина Иону и Ауре - непроницаемый туман, который должен сейчас рассеяться.

Когда гости уселись в кресла, я наполнил бокалы голубоватым напитком нечто вроде земного джин-тоника, но с приятной кислинкой. Придвинул вазу с фруктами. Ион опустошил свой бокал, пожевал пластинку "цуката". Крошки осыпали неопрятную его бородку. Аура отодвинула бокал, показав этим жестом, что предстоит серьезная беседа. Несовместимая с выпивкой.

- Насколько вы понимаете, - первым начал Ион, - мы потревожили вас не для того, чтобы заниматься пустыми разговорами.

- Зачем вы так, Ион, - поморщилась Аура. - Гера ещё ничего не знает. Не исключено, что он с радостью согласится с нашими предложениями. Прошу вас, спокойно и доброжелательно об"ясните ему ситуацию. Или - это сделаю я.

- Нет, нет, - заторопился Ион, которому, кажется, не хочется передавать бразды управление напряженной беседой Ауре. - Разговор - чисто мужской... Слушайте меня внимательно.

"Шар" говорил долго и нудно, но вместе с тем - достаточно ясно. Временами волновался, отчаянно теребил бородку, таращил глаза. Аура помалкивала.

Оказывается, один раз в сто лет в системе Межзвездной Лаборатории проходят перевыборы членов Ученого Совета. Проходят далеко не мирным, цивилизованным путем: старый состав считает, что он до конца не выработал свои возможности, претенденты рвутся к власти, настаивают на замене. До столкновений споры не доходят - споры решаются внешне мирным путем. Но в предвыборной борьбе, как и на Земле, используются все варианты: от шельмования друг друга до прямого шантажа. Все это - с ласковыми улыбочками, заверениями в дружбе, с пожеланиями здоровья и благополучия. Короче, в ходу - самые грязные технологии.

Сейчас Межзвездная переживает именно такой период. Обсуждение кандидатов завершенно. Как всегда, шестьдесят процентов Ученого Совета должно быть избрано из числа сотрудников Лаборатории, сорок процентов выбирается жителями планет. Естественно, исключая "полигоны".

Нынешние члены Совета не сдаются - выставили свои кандидатуры, которые поддерживаются явным большинством.

- Перед тобой - два кандидата, - высокопарно представился Ион, слегка наклонив голову в сторону Ауры. - Наш опыт и научный потенциал дает право на самые престижные места - председателя и его заместителя. Но Оле и его друзья не желают покидать насиженные кресла... Нужна помощь.

Я недоумевал. От кого они ожидают "помощи"? От беззащитного образца, потомка первых экспериментальных "роботов"? Дикость! Не зря Аура помалкивает, как бы отстраняется от слишком уж откровенного приятеля. Похоже, стыдится.

Дальнейшее развитие событий показало: девушка не стыдится и не отстраняется от гнусных высказываний коллеги.

- Нам известно - ты противостоишь Ученому Совету. В первую очередь Оле, - когда Ион вывалил на меня помойное ведро с лабораторными отходами, она, наконец, нарушила молчание. - Мы уважаем твои принципы. Твердо обещаем: если нас выберут, все эксперименты на земном полигоне будут заморожены. Вы получите право жить и развиваться самостоятельно, без вмешательства Межзвездной...

До чего же противно! Знакомые предвыборные обещания расстилаются ковровой дорожкой, ведущей в... пропасть. Замороженные эксперименты после выборов легко могут оттаять, обещания будут забыты. Стоит ли стесняться какого-то образца?

- Откуда вы взяли, что я с кем-то борюсь? Единственно, что меня интересует - собственная жизнь, - прикинулся я непонимающим пацаном, которому за хорошее поведение посулили конфетку.

- А набор программы в отделе биологических проблем - тоже борьба за выживание? - тихо спросила Аура, но её голосок уже не напоминал перезвон маленьких колокольчиков. Скорее раскаты грома, предвещающие грозу. - Ты, Гера, отлично пониаешь, чем рисковал, выпуская безвредные шприцы. В отделе сразу разберутся какая партия не сработала, кто набирал её программу. Дойдет до Оле - никакие могущественные покровители не помогут.

- Я мог ошибиться, - безвольно пролепетал я.

- И поэтому пустил свою "ошибку" на поток?... Наивно и глупо.

Самый настоящий шантаж! Получается, чем выше цивилизация, тем изощренней она действует... Только не нужно спорить, доказывать, опровергать. Значительно выгодней представиться напуганным и покорным. Тогда шантажисты полностью раскроются.

- Вы правы: положение безвыходное. Не знаю, что делать? Посоветуйте.

При виде перепуганного выражения, которое я пристроил на свою физиономию, Аура не удивилась и не порадовалась. Подозреваю - не поверила. Скорей всего, из-за выдающего мою хитрость безмятежного свечения стен и потолка. Не зря я пытался отключить его.

Зато Ион что-то удовлетворенно буркнул и радостно дернул бороденку.

- Вот это - другой разговор. Не волнуйтесь, не переживайте. Мы свалим вину на Карпа...

- Нет, не другой, - осадила напарника девушка. - Гера, я тебя успела изучить. Перестань притворяться! Думаешь, надежно защищен от всех неприятностей? Поверь мне, милый, - глубоко заблуждаешься... Смотри и слушай.

Она повела рукой. В правом углу загорелся экран. На нем - Оле. Перед ним - два человека. Именно - человека, а не межзвездника. Скорей всего, новые образцы. Разговор идет явно обо мне.

- ... проработайте варианты. Учтите, он надежно защищен. Исчезновение должно быть неожиданным и... случайным.

- Мы однажды уже пробовали. На Земле. Все было продумано до мелочей. Не получилось...

- Знаю. Ему покровительствует Облако. Поэтому повторяю - покушение должно быть максимально неожиданным. И для жертвы, и для его покровителя. Разработайте несколько вариантов... Что за сигнал? - на потолке кабинета тревожно замигала красная точка. - Нас подслушивают? Включите пеленгатор!

Аура торопливо погасила экран.

- Надеюсь, теперь тебе все ясно? Скажем, случайное заражение вирусом холеры...

- Я получил всеоб"емлющую прививку!

- Да? Ну, что ж, тогда - паление в "неожиданно" открывшийся люк...

- Было, - задумчиво изрек я, будто старался припомнить аналогичную ситуацию. - На Земле. Не получилось.

- Бывает - получается... Предположим, из-за неисправности подвески на голову падает светильник...

- Уже падала... Кадушка. С тем же результатом.

Сидим и перебрасываеся внешне дружескими фразами. Сочувственно. Даже с любовью. Будто детскими мячиками. До чего же противно!

- Может быть, перейдем к полной откровенности? Что вам от меня нужно?

Аура перепасовала вопрос Иону. Похоже, ей тоже надоела бесплодная говорильня. Бородач откашлялся, задумчиво покопался в бородке. То ли не знает, с чего начать, то ли боится опростоволоситься.

- Ладно, - наконец решился он. - Откровенность так откровенность! По данным социологической службы Межзвездной наш рейтинг едва переваливает за пятнадцать процентов. Шансы быть избранными, мягко говоря, невелики. Единственный выход - заручиться поддержкой сверхцивилизации. То-есть, Облака. Мы контакта с ним не имеем... Теперь понял? За помощь можешь требовать от нас все, что захочешь.

- Знакомая ситуация... Гарантии?

Ион и Аура переглянулись.

- Честного слова достаточно?

- Вы-то сами ему верите, пресловутому "честному слову"?

Очередное замешательство. Какое может быть доверие, когда все мы изолгались до предела?

- Ладно, подумаю...

* * *

Несколько дней после разговора с кандидатами в члены Ученого Совета я ходил сам не свой. Скрытые угрозы Иона и Ауры, открытые - Оле сделали свое черное дело. Надежда на Облако - неустойчивая. Сегодня оно - мой защитник и покровитель, завтра - сторонний наблюдатель-исследователь. Тогда - конец. Оле поймет: противник - "голенький". Ион и Аура решат - помощи от слабака не дождаться.

Если не уничтожат, то отправят в тростянский Центр оружия для использования на Секретном полигоне. Неизвестно, что хуже.

Зачем же тогда Оле вызвал меня с Земли на Межзвездную? Вопрос прозрачен, как стена в отделе Карпа. Без многократного увеличения. На Земле я опасен вдвойне, лучше держать рядом, под рукой.

Но меня мучила не только грозящая гибель..

Поневоле я сравнивал подаренных мне судьбой двух девушек. Янис и Ауру. Какая между ними лежит пропасть! Одна - два конуса, соединенных вершинами, рядом со мной преображается в милую девушку с мелодичным голосом и ласковыми глазками. Или - в хитрую и умную шантажиску. Прежде я думал: лучше Ауры нет никого ни на Земле, ни в космосе. Обаяние, нежность, забота - что ещё нужно сорокалетнему холостяку.

Постепенно пришло отрезвление. За нежностью прятался трезвый расчет. Обаяние превратилось в лакомую наживку с ядовитым содержанием. Мелодичный голосок маскировал алчность и жестокость.

Да, Янис во многом уступает сопернице. Три ноги, три руки и три глаза не могут привлечь внимание земного мужчины. Честно говоря, даже в сладкие мгновения слияния, когда окружающий мир вертится в ярком хороводе а разум отказывается "работать", эта проклятая "триада" не выходила из головы.

И все же, я люблю ее! За самоотверженную преданность, за безоглядную верность, за огромный всепоглошающий мир голубых глаз. Разве Аура способна отдать во имя любви свою вечную жизнь? Никогда. Вот пожертвовать ради жизни любовью - пожалуйста.

Например, недавняя попытка склонить меня на сторону невостребованных кандидатов в члены Ученого Совета, которая опиралась на грязный шантаж. Если бы ради высокой цели - можно понять и простить. Но на мой взгляд, стремление прорваться к власти ничего общего с "высокой" целью не имеет.

Так где же у Ауры любовь и привязанность?...

Перескакивая с мыслей о сложной ситуации, в которой оказался, на мечты о свидании с Янис, я бесцельно бродил по своему этажу, спускался на нижние, снова поднимался. Делал вид - разглядываю мозаичные изображения на стенах галлерей, любуюсь ими.

На седьмом этаже на меня налетел взволнованный Карп. Он был до такой степени возбужден, что позабыл поменять внешний облик - остался квадратом. Спотыаясь о пороги, ушибаясь об углы, хватался за сердце.

- Что случилось?

- Герман Тихонович?... Беда!... Скажите, вы точно ввели программу заполнения шприцев? Так, как я вам об"яснил?... Не ошиблись?

- Конечно, не ошибся... Да вы не волнуйтесь...

- Как можно не волноваться, когда не сработала целая партия... Понимаете? Распылили над Китаем и - ни одного заболевшего... Ученый Совет обвиняет меня... Расследование поручено Иону.

Недавние шантажисты-собеседники держат данное мне слово. Пока держат. Увидят, что я не уговорил Облако, мигом сменят свою принципиальную позицию на противоположную.

- Может быть, некачественные компоненты?

- Исключается. Сам проверял...

- Тогда - ошибка в реализации программы!

Версия подброшена идеально. За автоматику и электроннику Карп не отвечает. Ими занимается специальный отдел Лаборатории.

- Действительно... Вы правы... Как же я не сообразил...

Радостно вскинулся и бросился бежать. Скорей всего, к Иону доказывать. Или к Оле - оправдываться. Зацепился за выступающий порожек, упал. Поднялся и волоча сломанную сторону поковылял дальше.

Удастся ли ему свалить вину на коллег-автоматчиков? Если получится, я - в стороне, не получится - зародившиеся у Оле подозрения получат питательную подкормку. Еще немного и Облаку станет трудней выручать подопечного.

И все же первая диверсия прошла успешно. Хоть маленький, но - успех. Китайские коммунисты просто обязаны поставить российскому капиталисту нечто вроде памятника. А что, когда-нибудь, возможно, и поставят... Над могилой.

Сюрпризы последних дней на этом не окончились.

Когда я, зверски устав от бесплодных блужданий и от терзающих меня мыслей, возвратился в родные "пенаты", там меня уже ожидали. Возле треугольного столика, скучающе жевал засахаренные фрукты... Олег Тимофеевич.

- Вы?... Откуда?

"Референт" победно засмеялся. Понравилось нелюдю видеть строгого хозяина в шоковом состоянии.

- С Земли, конечно. Вчера ещё разгуливал по вашему заводу.

Показывая как именно "разгуливал", поднялся и шагнул ко мне. Снова рассмеялся. Подозрительное веселье. Как бы оно не аукнулось мне горькими слезами.

- Почему без разрешения оставили рабочее место? - оправившись, сурово спросил я. - Насколько знаю, зарплату, к слову сказать - немалую, вы получаете не за прогулки в космосе.

Из меня так и изливалась злость. Не на "референта", если вдуматься, он ни в чем не виновен. Обычный робот, следующий заложенной в него программе. Злился я на неожиданно навалившуюся на меня, слабость. Подумать только, такой слабак задумал бороться с всесильной Лабораторией!

Олег Тимофеевич от выговора посерел, осунулся. Беззвучно шевелил губами, недоуменно разводил руки. На подобии преступника, выслушивающего несправедливый приговор.

- Так... это самое... Оле вызвал... Завтра же я... назад...

Значит, все же - Оле? Почему же он скрыл от "советника" вызов пятьдесят шестого? Или этот вызов связан с очередной, направленной против меня, очередной провокацией?

- С Оле уже говорили?

- Да... немного...

- Причина вызова?

"Референт" снова заколебался. Наверно, ему не хотелось передавать сказанное руководителем эксперимента. Но, похоже, я внедрил в него такое чувство страха, что он был не в силах не подчиниться диктату.

- Причина слабой эффективности летучих шприцев в Питере и в Екатеринбурге... Что могло там произойти?

- Все?

- Нет... не совсем... Приказал рассказать, что делали в Петербурге вы... И зачем заезжали в Москву...

Ну, это не так страшно. Мало ли по каким фирмам бегал в северной столице предприниматель? Визит в Москву тоже об"ясним: поставки металла либо цемента.

- Как же Оле решился оставить без присмотра полигон?

Успокоеннный "референт" горделиво поднял напомаженную голову.

- А у меня теперь на заводе - помощник. Завербован. Оле похвалил за инициативу.

Кто помощник - можно не спрашивать. Конечно, мой новый главный экономист, муж сестры Светланы Петровны. Хитрая закручивается цепочка. Слишком быстрое сближение Зотова и пятьдесят шестого. Непонятный интерес, проявленный Оле к Зотову... Кстати, он потребовал подготовить данные о новом моем сотруднике и... будто забыл... Наконец, вызов на Межзвездную резидента.

Но уточнить я не решился - как бы не навести человекоробота на крамольные мысли. Пусть думает - хозяин никакого "помощника-заместителя" не знает, ему мои игры - до лампочки. Перегоревшей. Так будет лучше.

- Место очередной атаки известно?

- Тамбов, - с подозрительнйо поспешностью проинформировал Олег Тимофеевич, помедлил и добавил. - Только мне запретили об этом говорить.

Вероятней всего, Тамбов может спать спокойно. Угроза заражения нависла над другим регионом мира... Каким?

- Успокойтесь. Я - не случайная личность на Межзвездной - личный советник самого Оле. Следовательно, мне почти все известно. Тамбов прикрытие, масксеть. Вот только не упомню куда нацелили очередную гриппозную начинку? Склероз, что ли? Вчера услышал и - забыл.

Кажется, конструкторы были скупердяями, с"экономили изрядную порцию интеллекта. Глупец понимающе подмигнул.

- Напомнить? Наверняка, речь шла об Австралии...

- Точно! - "обрадовался" я и опечалился. Дескать, на самом деле склероз. - Мельбурн и его окрестности... Кстати, я рад нашей встрече. И часто собираются вас вызывать?

Это меня интересует, как погода в Антарктиде в позапрошлом столетии. Но надо исключить из памяти образца непонятный интерес к места очередной атаки летучих шприцев. Поэтому спросил машинально, про себя прокручивая неотвязчивую мысль: как сообщить на Землю об угрозе, нависшей над Австралией?

- Оле сказал - время от времени...

И вдруг я вспомнил о давнишней беседе со Светланой Петровной, моей главной технологиней. Кажется, она произошла после очередного совещания с последующим выпивоном. По поводу и без повода. Тогда мы изрядно выпили по конкретному случаю - заключению выгодного контракта.

- Такой мужик, как вы, - смеялась захмелевшая дамочка, - обязательно должен шалить по женской части.

Главный инженер в тесном содружестве с главным энергетиком приканчивали в противоположном углу очередную бутылку. Вечно голодный пенсионер-главбух вылизывал остатки красно-черной икры. Нас никто не подслушивал.

- Конечно, шалю, - охотно признался я. - Не шалящий мужчина - вовсе и не мужчина. Только опасные эта шалости. Узнают на заводе - заклюют.

- А вы действуйте через меня, - с хитрецой посоветовала женщина. Кому передать очередную записочку-предложение? Бухгалтерше Анне Митрофановне? Или завлабу Маргарите Яковлевне?

Очкастая, плоская, как неоструганная доска, бухгалтерща меня не интересовала. До безобразия толстая, с выпирающим животом лаборантка - тем более. В голове металась одна единственная мысль - подкатиться к Светлане Женщина - аппетитная, кажется, не самых строгих правил. Отказа не предвидится. Во время вспомнил её муженька - здоровенного мужлана с узким лбом и увесистыми кулачищами.

Не стоит рисковать.

- Записочек пока не нужно. А вот ваше предложение о посредничестве с благодарностью принимается. Понадобится что-нибудь кому-нибудь сообщить воспользуюсь. Скажем, поставить в известность органы госбезопасности о готовящемся на заводе путче с целью свержения... налогового инспектора.

Дружно посмеялись...

Вдруг Светлана Петровна вспомнит этот разговор и сообразит что к чему. Баба она - умнейшая, сообразительности на пятерых нормальных мужиков хватит. И ещё останется. Надежд, конечно, маловато, они - почти на нуле, но в моем положении грех не использовать самую микроскопическую.

План очередной диверсии четко обозначился в моем сознании.

- Надеюсь, вы предупредили своего "помощника" о необходимости соблюдать полнейшую секретность?

- Предупредил...

- Внушили ему - ни слова никому, даже родственникам по своей линии и по жениной?... Вообще-то, кажется, я знаю кого вы завербовали... Как бы он не оказался примитивным болтуном.

Олег Тимофеевич замялся. Все же маловато вкрутили ему конструкторы в мозг извилин. Зато я за долю секунды просчитал множество вариантов. Натренировался за время предпринимательства, в борьбе с налогами, конкурентами, рэкетирами, банкирами. Огрызался на манер загнанного в угол волка, вилял хвостом хитрой лисицы. Опыт - великое дело.

- Можете не отвечать, я понимаю ваше затруднительное положение, обольстительно улыбнулся я. Будто передо мной не занюханный обращец, а пикантная дамочка. - В земных условиях организовать эффективную агентурную сеть - совсем не просто. Тем более привлечь к сотрудничеству такую красавицу, родственницу уже завербованного агента. Поневоле растаешь мартовской лужицей.

Все! Пора закрыть "шлагбаум"! Как бы не натолкнуть глупца на сомнительные мысли. Тогда он помчится советоваться с Оле. А для меня это слишком опасная перспектива. Зато, если все пройдет, как задумано, "референт" превратится в своеобразного почтальона.

Итак, подходы к Светлане Петровне обозначены. Пока - пунктиром, но я уверен - со временем этот "пунктир" превратится в жирно прочерченную линию. Вот тогда и наступит заключительный период моего неравного сражения с нелюдями.

В остальном горизонт чист - ни малейшей туманности. Если не считать вопрошающих взглядов Иона и Ауры. Приходится отвечать многозначительным прищуром и не менее многозначительными улыбочками. Дескать, все - на мази, не беспокойтесь.

Если разобратья, что мне до успеха либо поражения хитроумных кандидатов в набирающей обороты перевыборной кампании? Доходы повысятся или приблизится задуманное уничтожение Межзвездной?

И все же, и все же... С Оле каши не сваришь, чарки не выпьешь - аскет, настроенный на единственную "волну": удачное проведение экспериментов. Ион - совсем иное существо. Его можно обхитрить, использовать в своих целях. С Аурой - намного сложней. По-моему, на Земле из неё получился бы великолепный бизнесмен. Она способна говорить о любви и преданности, подсчитывая в голове процент прибыли. Это - редчайшее качество, которому можно позавидовать. Девушка вызывает уважение и... боязнь.

Вывод однозначен: смена членов Ученого Совета мне выгодна. Ауру блокирую Ионом, а уж с бородачом я найду общий язык. На почве его болезненного властолюбия.

Несколько дней бесплодно пытался связаться с Облаком. Не получил не только вразумительного ответа, но даже сигнала, подтверждающего присутствие покровителя рядом с Межзвездной. Неужели защитник отказался от неразумного землянина? Боязливая дрожь пробежала по телу мелкими мурашами, капли пота стекают по спине. Если моя догадка верна - жить осталось не больше получаса. Или - того меньше.

Раздумывая, я вышагивал по коридору второго этажа. Изображая занятого своими мыслями чиновника, возвращающегося домой после очередной взбучки. В глубине галлереи несколько роботов пробивали в стене нишу, готовились монтировать в ней какое-то хитрое утройство.

От нечего делать, я остановился и принялся глазеть на слаженную работу. На самом деле, ничего не видел и не слышал - высчитывал процент своего спасения. Получалось не густо - не больше десяти шансов из ста возможных.

Неожиданно нейтронный камнедробитель выпал из манипулятора робота. Смертельный луч метнулся по стене, выбивая в ней глубокую щель. Я даже испугаться не успел. Просто стоял и следил за приближающейся смертью. Сейчас луч развалит меня на две половинки и кончатся мучительные раздумья...

Не развалил. На расстоянии вытянутой руки от меня луч неожиданно погас. Робот подобрал инструмент, хрипло извинился. Снова принялся за выдалбливание ниши. Какмнедробитель заработал, как ни в чем не бывало.

А я ликующе засмеялся. Не только потому, что остался живым и невредимым - убедился: Облако не покинуло меня, попрежнему незримо находится рядом, охраняет от случайностей. Но почему-то не желает вступать в более близкий контакт.

Число нерешенных проблем разрасталось. А я ничего не могу придумать. И это бессилие бесит.

Сейчас главная проблема - ликвидация угрозы заражения Земли летучими шприцами. Остальные подождут своей очереди. В конце концов, Облако ответит - не может не ответить! - и вопрос с переизбранием членов Ученого Совета будет решен. Ион и Аура не осмелятся отказаться от данного ими обещания побоятся Облака. Карп отделается легким внушение - вряд ли знающего и опытного ученного отстранят от занимаемой должности. На неопределенный срок отодвигается встреча с любимой девушкой? Все равно добьюсь своего, с помощью Оле или без нее, но добьюсь.

А вот борьба с эпидемиями забуксовала. Пока есть единственный подход отдел биологических проблем, слабый, болезненный его руководитель, квадрат с постоянно ломающимися сторонами.

И я зачастил к Карпу. Он по прежнему относится ко мне доброжелательно, но к пульту заполнения шприцев не подпускает. Под разными предлогами. То забарахлила клавиатура, реагирует только на действия хозяина. То предстоит слишком ответственная операция, её не доверишь неопытному человеку, то - программы уже введены, система работает. За всеми этими отговорками - боязнь неприятностей, получение ещё одного "втыка" от разгневанного Оле.

Похоже, первая моя удачная диверсия, спасшая жизни миллионам китайцев, останется единственной.

Я нервничал, психовал, но сделать ничего не мог.

Однажды, счастливый случай подарил мне ещё одно знакомство. Именно оно превратилось в трамплин, позволивший мне вплотную приблизиться к решению главной проблемы.

Праздновали юбилей Межзвездной. Сто тысячный или миллионный - не знаю. От обилия нулей кружилась голова. Карп скучным голосом пригласил меня в гости. Будто не на празднество - на похороны. Конечно, сделал это не от всепоглошающей любви к землянину, подозреваю: настояла Елена, которой я пришелся по душе.

А может быть неожиданное приглашение - хитроумный "вираж" непредсказуемого Оле? Авось, расколется подопечный Облака, признается в своих злодейских замыслах, выдаст уязвимое место, куда можно его ужалить? Будто в детской сказочке про кащееву смерть. На дереве висит сундук, в сундуке - яичко, в яичке - птичка, в клювике ещё одно - с кащеевой смертью. То-бишь, с моей.

Давай, дорогой наставник, изощряйся, придумывай! Не видать тебе ни моей гибели, ни конвульсий умирающей Земли!

Как и в прошлый мой визит, перегородки убраны, во всю длину зала праздничный стол. Главное блюдо - пироги с начинкой. Признаюсь, у меня потекли слюнки, до чертиков надоели синтетические угощения, которыми потчуют роботы-повара.

При моем появлении, как обычно, треугольники превратились в миловидных девчушек, прямоугольники и квадраты - в маститых ученых, пирамиды и овалы в знатных дам. Общество собралось элитное, сливки Межзвездной Лаборатории.

Несмотря на то, что почти все знали о моем существовании, Карп торжественно представил главного гостя. Скорее, представил не меня - самого себя. Вот, дескать, какая я выдающаяся личность - сам референт и эксперт Ученого Совета осчастливил визитом!

Я манерно поклонился. Заодно скрыл ехидную улыбочку. Дорого всем вам обойдется знакомство с примитивным образцом-земляниным, долго будете кашлять и икать. Если, конечно, сможете это делать...

Глава 22

От "высшей цивилизации", как с гордостью именовали себя межзвездники, можно было ожидать более пышного юбилейного застолья. Кроме натуральных ппрогов, все остальное - опротивевшая синтетика. Стол явно грешит бедностью - ни хрусталя, ни цветов, ни графинчиков с напитками. Даже примитивный День примирения и согласия в России встречают с большей пышностью. А что касается дамских туалетов - любая деревня стоит на порядок выше. Древние накидки, претендующие на римские туники, бесвкусные украшения, как правило, в форме все тех же геометрических фигур.

Шум стоит адский. Ученые и их подруги ведут себя на подобии глупых цыплят, подражающих взрослым курам и петухам. Кукарекают, жеманно поводят плечиками, завистливо оглядывают друг друга.

После великосветской церемонии моего представления гости расселись за столом. Меня усадили рядомт с полной дамой, увешанной дурацкими побрякушками. Если её интеллект равен стоимости украшений, мне сегодня предстоит провести довольно скучный вечер. Придется терпеть, слушать банальные сплетни и благодарно улыбаться.

Но, как говорится, внешность бывает обманчивой.

Соседка оказалась интересной собеседницей. Зовут её, в вольном переводе на русский язык, Антой. В меру смешливая, в меру любопытная, она ненавязчиво ухаживала за мной. Подкладывала в тарелку понравившиеся мне закуски, подливала в фужер напитки, занимала светской беседой. На Земле мужчины так ухаживают за женщинами, здесь - наоборот.

- Вы сидите рядом со знаменитой личностью, - потихоньку шепнул мне Карп, когда мы в перерыве между тостами прогуливались по залу. - Она руководит отделом конвейеров. В частности, конвейером заполнения летучих шприцев. Ее сам Оле уважает. Поэтому не подверг наказанию за сбой в работе моего отдела.

Не верю! Мне ещё не приходилось общаться с сотрудниками Лаборатории, которых осчастливил вниманием руководитель эксперимента. Любопытно, что нужно иметь для этого, какими качествами обладать? Судя по характеру Оле не умом и не интеллектом. Скорее - наоборот.

- Говорят, в ваших милых ручках - все отдела Лаборатории, уважительно улыбнулся я Анте после очередного тоста. - А вот на Земле женщины, как правило, не занимают руководящих постов. Есть, конечно, и депутаты, и бизнесменши, но таких слишком мало.

- Земля только проигрывает от этого, - улыбкой на улыбку ответила ученая. - Простите, но, видимо, по этой причине ваша планета и значится в числе подопытных... Лично к вам это, естественно, не относится.

Я с иронией поклонился. Дескать, спасибо за комплимент, постараюсь оправдать ваше доверие. И осторожно, словно передвигаясь по минному полю с настороженными смертями, стал "препарировать" соседку.

- Честно говоря, не могу себе представить сложности вашей работы. Что такое конвейер? Межзвездная - не завод, не фабрика и не фермерское хозяйство. Разве можно поставить на конвейер научные исследования?

- Не только можно, но и необходимо! Только в условиях примитивной цивилизации научные прорывы делаются талантливыми одиночками или немногочисленными коллективами... Мне трудно об"яснить вам всю важность конвейеризации современной науки. Будет лучше, если вы побываете в моем отделе. Естественно, я не могу гарантировать мгновенного понимания наших проблем, но кое-что вам станет понятным.

Какая все-таки глупая курочка! И это - ученая? Добросовестно склевала подброшенные ей ядовитые крошки и снесла воистину золотое яичко. Точно так же, как в свое время это сделал Карп. Посещение отдела конвейеров намного важней визита в биологический отдел. Там появилась возможность обезвредить миллионы летучих шприцев, здесь, дай-то Бог, речь пойдет о выводе из строя всей системы.

Межзвездники вообще удивительно доверчивы. Один и тот же примитивный прием открыл мне двери двух важнейших отделов Лаборатории. На Земле, к примеру, такие секретные заведения наглухо закрыты пропускной системой, милицией, внутреннними войсками, госбезопасностью, а здесь - гуляй, шпион, вынюхивай тайны во всех их ипостасях.

Редкая удача так обрадовала меня - просто необходимо поделиться этой радостью с другом или любимой. Но здесь нет ни друзей, ни любимых. Придется праздноваь удачу в одиночестве. Собравшиеся не в счет, сейчас они для меня - только фон, этакий театральный задник.

Я поднялся и высоко поднял наполненный голубой жидкостью фужер. Про себя прошептал: за удачу, Герка, за жизнь. Вслух - за межзвездную науку, за её процветание! Увидел, плохо спрятанную ироническую улыбку на лице Ауры, злобный оскал её нового дружка - Иона.

Анта с благодарностью ответила таким же тостом. Почти таким. Дескать, она будет счастлива, когда Земля из стадии опытного полигона перейдет в стадию самостоятельного развития. Конечно, в тесной связи с Межзвездной. Тогда её скромный посланник, сейчас сидящий рядом с ней, по достоинству займет ответственное место в Ученом Совете.

За столом - одобрительный шумок. Прямоугольники, кубы, октаэдры торопливо поднимали фужеры и тянулись ко мне и Анте. В общей толпе - Аура и Ион. Впрочем, сейчас они меня не интересуют и не беспокоят. Я праздную предверие победы над гнездом убийц и насильников.

Приблизил край фужера с губам. Вдруг неведомая сила вырвала его из моей руки и со звоном разбила о пол. Анта отшатнулась, стряхнула с комбинезона попавшие на него капли напитка.

Голубая жидкость растеклась на полу лужицей, потемнела.

Яд? Конечно, яд! Спасибо тебе, Облако, в очередной раз ты спас меня от верной смерти!

Похоже, Оле не оставил попыток убрать с дороги мешающего ему землянина. Придется, под прикрытием покровителя, серьезно поговорить с ним, предупредить...

* * *

Я напросился на личную, неофициальную беседу с Оле. Тот благосклонно согласился уделить землянину десяток минут своего дорогого времени. Действительно, пора выяснить наши отношения, по отцовски проворчал он с экрана внутренней связи.

Беседа проходила не в жилой комнате - в зале заседания Совета. Посторонних - никого. В огромном помещении, рассчитанном минимум на полтысячи слушателей и докладчиков, - только мы вдвоем. Сидим по обе стороны большого стола, напротив друг друга и обмениваемся оценивающими взглядами. Как два гладиатора, ожидающих сигнала вступить в сражение.

В начале я не мог понять - зачем это? Не лучше ли пообщаться, сидя в креслах? После сообразил - все продумано и взвешено. Придется говорить в полный голос, что удобно для аудиозаписи и дальнейшего прослушивания. Ничего нового - на Земле давным давно пользуются подобными "спецприборами".

- Что вы хотели мне сказать?

Голос переполнен добротой и усталостью. Но меня уже не обмануть, цена "доброты" Оле давно раскушена и проглочена. Слава Богу, пока без гибельных последствий для моего здоровья.

- Мне кажется, наши отношения зашли в тупик. Буду предельно откровенен. Попытки физической расправы успеха вам не принесли. Разве только лишний раз убедили: я нахожусь под надежной защитой. Не стану повторяться, вы знаете под какой.

- Знаю, - благожелательно откликнулся Оле. - Поверьте, Гера, я далек от мысли причинить вам вред.

- Тогда - кто? Чья-то рука сбросила мне на голову тяжелую кадушку, открыла канализационный люк, попыталась разрезать меня лучем нейтронной камнедробилки, подсыпала яд в напиток...

- Даже так? Поверьте, все эти покушения дл меня - новость. Неприятная и трагическая. Лично я подозреваю во всем этом так называемую оппозицию.

- Оле, давайте перестанем играть в детские считалочки. Оппозиции, к которой вы, видимо, причисляете Ауру и Иона, выгодней видеть меня живым и невредимым. Ибо только в неразобранном состоянии я могу быть им полезен.

- Понимаю... Но помощь вашего Облака мне тоже нужна. Зечем же, спрашивается, я буду подрывать основу собственного благополучия?

Логично. Но в этой логичности - маленький из"ян. Типа щербинки на отполированной поверхности детали. Попытаться расковырять её поглубже, чтобы добраться до сердцевина? С Оле такой фокус не пройдет. Достойный противник.

Мы обменялись первыми ударами. Ни ран, ни ссадин. Оле говорит спокойно и выдержанно, я - волнуюсь, сбиваюсь с "ритма". Но заставляю себя думать и сопоставлять.

Оле слишком уж ревниво и настороженнно относится к своим научным исследованиям. Оссобенно, на Земле. Планетный эксперимент - не только его хобби, но и сама жизнь. Ведь это он вместе с Аурой создали новый полигон, подарили ему животворящий воздух, живительную влагу, растительность, животный мир. Под руководством Оле "спроектированы" и "построены" живые, мыслящие существа - люди. Обдуманы и частично внедрены десятки, если не сотни, интереснейших экспериментов.

И вот появился некий землянин, потомок созданных им людей, который пытается все это разрушить! Одно это могло толкнуть ученого на физическое уничтожение "противника". Ибо всем нутром Оле чувствует - я не только не одобряю, но изо всех сил стараюсь сорвать проведение экспериментов на теле родной планеты.

Да, ему необходима сейчас поддержка Облака. Слишкой большую силу набрала оппозиция во главе с Ионом, чтобы справиться с ней своими силами. Одновременно, Оле не может не понимать - выход через меня на сверхцивилизацию таит серьезную опасность, ибо укрепит мое положение в Лаборатории.

И так больно, и так чешется.

Все правильно, все логично.

- ... поэтому вы зря подозреваете меня в злодейских замыслах. Не стану скрывать, вы мне мешаете. Уверен, провал эксперимента с летучими шприцами в крупнейших регионах Земли - дело ваших рук. Меня не интересует, как это вам удалось, какие силы вы задействовали - важен сам результат. Соглашаясь на ваше присутствие в самом центре наших исследований, я надеялся, что оно сведет к минимуму вред, который вы могли бы нанести, находясь на полигоне, в той же России. Но вы и на Межзвездной успели изрядно навредить. Как бы не оправдывался Карп, какие бы доводы он не приводил, распыление над Китаем абсолютно безвредных шприцов организованно вами.

Настоящая хвалебная характеристика! Впору обрызгать собеседника слезами, облобызать его худые щеки. Не дождется!

- Доказательства?

- Лично мне они не нужны. Я и без них отлично знаю вашу способность выскальзывать из рук в самых, казалось бы, опасных ситуациях.

- Не знаю, что вы задумали...

- Подождите. Последняя ваша неуклюжая попытка организовать связь с Землей через пятьдесят шестой образец, считайте, провалилась. Это - первое. Теперь - второе. Я нацелил вас на Австралию, а сам спокойно провел эксперимент в Тамбове. Правда, неоправданное количество жертв заставит вас погоревать, но испытание лечебной вакцины сто семьдесят-дубль прошло замечательно. Теперь мы знаем, как бороться с этим вирусом.

Здорово вычислил меня Оле! Словно поглядел в увеличительное стекло, вшитое им в мое сознание. Единственный виновник тамбовской трагедии - я. Поверил подлому признанию Олега Тимофеевича, не спал несколько ночей, упорно вызывая на связь Светлану Петровну, твердил, глупец, про задуманную "атаку" на Австралию. Наверно, моя мысль лобралась до адресата. Но госбезопасность не успела, или не смогла, организовать противодействие. Вместо крайних мер, втемяшил в свою дурную башку идею использовать для устойчивой связи "референта". Тот, конечно, сразу помчался в Ученый Совет.

Ко времени "доверительной" беседы с Оле я накопил достаточное количество достоверной информации. О дальнейшем расширении эксперимента с применением усовершенствованных летучих шприцев, о новом распылении их над Дальним Востоком и Китаем, о планируемой атаке на африканские государства, о предполагаемой атаке на Южную Америку...

Но что стоят закодированные в моем сознании сведения, если ими невозможно воспользоваться? Единственный канал связи - Олег Тимофеевич расшифрован и взят под контроль.

- Почему вы молчите, Гера? Переживаете? Зря. В ближайшее время мы переправим в тамбовский регион уже готовые образцы. Они компенсируют погибших от эпидемии.

Я безнадежно махнул рукой. Будто оттолкнул собеседника. О чем можно разговаривать с людоедом? Пора прекращать бесполезную беседу. . - Для вас образцы, для меня - живые люди, соотечественники, Впрочем, все равно вы не поймете... Странная получается история с географией. По вашим заверениям все на Межзвездной не заинтересован в моей гибели, так? - Оле кивнул. На сухих губах - сочувствующая улыбочка, во взгляде - сплошная доброта. - А я ежеминутно рискую жизнью. Простите за откровенность, но факты невышибаемы. Единстенно, кто способен задумать и совершить покушение - вы.

Жаль, что я не имею морального права подставить Ауру. Напомнить бы невинному собеседнику его инструктивный разговор с двумя суб"ектами явно бандитской внешности. Сразу бы слиняла доброжелательность и доброта, обнажилась ненависть и злоба.

- Вы ошибаетесь, Гера...

- Ладно, не будем спорить, останемся каждый при своем мнении. Надеюсь, попытки отправить меня на тот свет прекратятся? Хочу предупредить: ещё одно покушение - обращусь к Облаку. Конечно, не с просьбой посодействовать успеху выборов в Ученый Совет вам или оппозиции... Договорились?

Тонкие, нервные пальцы руководителя эксперимента выбили на столе нечто похожее на марш. Глаза с"узились, превратились в щелки. Ох, как же не хочется ему соглашаться, давать честное слово! О котором, при нравах, царящих в Межзвездной, легко забыть.

- Согласен, - с усилием выдавил из себя Оле.

- Тогда у меня имеется маленькая просьба. Как вы осведомлены, я предприниматель, владелец предприятия. В космическое противостояние попал случайно. С вашей помощью. На Земле - завод по производству железобетонных конструкций, елинственный источник моих доходов. Прошу разрешить ненадолго посетить предприятие, ознакомиться с финансовым его состоянием, потолковать с сотрудниками. Обязуюсь возвратиться обратно.

По моему, на языке Оле так и вертелась едкая фразочка: век бы мне тебя не видать. Но так сказать он не мог. Ибо неизвестно, как поступит Облако, узнав о столь пренебрежительном отношении к своему подопечному. Оно кандалы на руках, оковы на ногах, клейкая лента на губах.

- Вы гарантируете, что во время пребывания на Земле не используете мое доброе к вам расположение для противодействия проводимому эксперименту?

- Ничего гарантировать не могу, - нагло улыбнулся я. - Все зависит от обстоятельств. Единственно, что обещаю: не сбегу. В назначенное время возвращусь в свою... камеру.

Бывший друг и наставник ограничился благодарной улыбкой, которую буквально выдавил из себя. Как зубную пасту из тюбика.

- И за это спасибо. Уверен, что вы будете вести себя благоразумно...

Честно признаюсь: будь я на месте Оле, ни за что не разрешил бы своему врагу визит на Землю!

* * *

Перед тем, как покинуть Межзвездную, необходимо кое в чем разобраться. В первую очередь - с Антой. Прощупать с её помощью перспективу осуществить глобальную диверсию. Помощь - понятие иносказательное: дама-руководитель не должна даже догадываться об отведенной ей роли. Во вторую - ещё раз прощупать Карпа, определиться: можно ли рассчитывать на повторение удачного фокуса с заполнением летучих шприцев?

Итак, начнем с дамы.

Отдел конвейеров располагается на шестом этаже. По сравнению с отделом Карпа - слон. Мамонт. По моему, он занимает добрые три четверти этажа. Одно это говорит о его значении в системе космической Лаборатории.

Я ни на минуту не сомневаюсь в том, что Оле будет осведомлен о моем странном интересе к обеспечению научного процесса. Тем лучше. Пусть погадает, зачем мне понадобилось совать свой чуткий нос в "кастрюлю" с нес"едобным варевом. Истинную причину ему не нащупать - она так спрятана, что даже мне не совсем ясна.

Надеюсь на творческое вдохновение и сопутствующую ему удачу.

Однажды мне довелось побывать в научно-исследовательском институте. Комнаты загромождены приборами разных размеров и форм. Между приборными подставками втиснуты письменные столы, заваленные бумагами и перфокартами. За ними - белохалатные мужчины и женщины. Щелкают вычислительные машины, ворчливо гудят аппартаты. На экранах - изломанные бегущие кривые, волнообразные, прямые линии. Повсюду - длинейшие, закрученные в спирали, формулы, таблицы с цифрами и буквами.

Для посторонего наблюдателя - бедлам. для ученых всех степеней рабочая обстановка.

В отделе конвейеров - обстановка противоположная.

В небольшой комнате - сердце отдела: пульт с такой же, как у Карпа, клавиатурой. Тишина и порядок. Посредине комнаты - кресло, в котором восседает Анта. На верхней половине стен - бегущие индексы, цифры и буквы, на нижней - формулы и стрелки.

Никаких приборов, никаких компьютеров. Анта одета не в халат, на ней не по возрасту кокетливая блузка, узкая юбчонка не скрывает полных ног. Удивительная мода: на праздники - одноцветный комбинезон, в будни праздничный наряд! И потом - почему передо мной не "прямоугольник" или "ромб"?

Анта обернулась, одарила меня улыбкой. Будто подслушала сомнения и заранее подготовила ответ.

- Я узнала от информатора, что вы направились ко мне. Поэтому нарядилась... Что произошло? - резко бросила она неизвестно куда и кому.

- Конвейер С-2 снизил скорость, - зажурчал мелодичный женский голосок. - Показатели - неустойчивые.

- Поменять блок развертки.

На пульте сами, без вмешательства дежурных операторов нажимаются разноцветные клавиши, перемигиваются огоньки. На стенах, не останавливаясь, бегут строки необходимой информации.

- На конвейере К-6 прим - колебания главных параметров, - докладывает другой женский голос.

- Поменять блок синхронизации, - приказывает пульту руководительница отдела.

Будничная работа. Спокойная, без волнения, паники, нервных стрессов. Деловая обстановка вызывает уверенность и... зависть. Внедрить бы подобный порядок на родном заводе! Эта мысль мелькает как бы на задворках сознания. Думаю совсем о другом. Не о заводе и не о прибыли. В голове - человеческие жизни, уплаченные в Тамбове за медицинские достижения межзвездников. Конечно, лечить землян многоцелевой вакционой они не собираются - дорого и хлопотно. Ею воспольуются забболевшие инопланетяне.

Господи, как же ты допускаешь подобную несправедливость!

Сейчас я - не предриниматель, не сравнительно богатый бизнесмен мститель. До чего же хочется отыскать лазейку, проникнуть в недра Межзвездной и разнести ко всем чертям адскую кухню вместе с её куховарами!

Но как это сделать? Выведешь из строя какой-нибудь блок - мигом заменят. Подорвешь парочку конвейеров - введут в строй резервные. Добрая половина пульта у Анты бездействует - наверняка предназначена для аварийных ситуаций.

Я пытливо всматриваюсь в клавиши и кнопки, изучаю движущиеся на стенах надписи и формулы. И ровным счетом ничего не понимаю. Нет не только лазейки - щели... И все же она, малозаметная щель, обязательно имеется! Нужно только "расшифровать" ее...

Анта легко поднялась с кресла, потянулась, продемонстрировав симпатичному землянину тонкую, гибкую талию и хорошего очертания грудь. Прошлась вдоль стены, фиксируя взглядом разноцветные клавиши. Они тут же нажимались и возвращались в прежнее положение. Голоса, докладывающие о неисправностях системы, пропали - видимо, их перехватил автоконтролер.

- Видите, что у нас творится? Приходится то и дело менять блоки управления. Хорошо еще, что запаслись резервными. Не дай Бог, остановится хотя бы одна линия - Оле с меня с живой шкуру сдерет. Для чисто научной работы времени не остается...

Не переставая болтать, Анта повела любознательного "туриста" по помещениям и залам отдела. Ничего особенного - все те же кокетливые треугольнички, превращающиея в веселых девчонок, те же бегущие по стенам символы. Разве только пульты поменьше.

Я рассеянно слушал об"яснения. Что мне до достижений межзвездной науки, когда она выстроена на смертях и страданиях землян?

- Моя система - самая надежная из всех, существующих в Лаборатории. Она уязвима только в одном, - я насторожил уши, задержал дыхание. Потребляет огромное количество энергии. Случись что-нибудь в Энергоцентре катастрофа.

- Но там наверняка тоже имеются запасные блоки, - осторожно нащупывал я ступеньки, ведущие к цели. - Заменить недолго.

- Во первых, - поучительно подняла указательный палец Анта, - система энергопитания состоит не из заменяемых блоков. Во вторых, для ремонта и замены требуется значительное время. Придется отключить если не всю Лабораторию, то добрую её половину. Особенно, установки жизнедеятельности. Это - смерть.

Вот она - лазейка, которую я так долго искал! Но не спросишь же, где располагается Энергоцентр, как туда проникнуть, под какой именно агрегат заложить взрывчатку?

- Знаете, Герман Тихонович, система энергопитания Межзвездной уникальное сооружение, - захлебывалась от гордости Анта. - Я с удовольствием показала бы вам, но для этого нужно посетить спутник, а у меня туго со свободным временем. Конвейеры требуют постоянного контроля.

Значит, Энергоцентр находится на спутнике? Хорошо или плохо? С одной стороны, имеется шанс на спасение после диверсии, с другой - почти невозможно проникнуть туда незамеченным.

- Внимание! Отказала автоматика главного конвейера. Внимание!

На этот раз - мужской голос. Тревожный и, я бы сказал, - панический.

Анта ринулась в Центральную пультовую. Будто её подстегнули бичом. Жесткий мужской голос продолжал повторять: внимание... внимание, опасность остановки главного конвейера... внимание!

Женщина играла на клавиатуре, будто опытный музыкант на рояле. Зажигаются и гаснут огоньки. Ожила резервная часть пульта. Бегущие по стенам баквы и символы остановились.

Прошло несколько долгих минут. Стены снова ожили, мужской голос прекратил нагнетать панику.

- Вот это и есть - работа, - Анта повернулась ко мне. Устало провела ладонью по лбу. - Ни на минуту не отлучиться... И все же советую посетить энергоспутник. Очень и очень интересно!... Правда, тамошний руководитель на редкость неприятное существо. Боже сохрани возвразить ему или попытаться доказать свою правоту.

- Постараюсь. Конечно, с вашей помощью...

- Я тоже постараюсь... Извините, Герман Тихонович, я вынуждена заняться делом. Авария ликвидирована, но необходимо устранить её последствия...

Я откланялся.

Итак, болевая точка Мезвездной выявлена. Со временем отыщу к ней дорогу. И тогда отольются экспериментаторам людские страдания и слезы.

Сейчас визит к Карпу не только бесполезен, но и опасен. Как бы "квадрат" с ломанными сторонами не заподозрил неладное и не побежал к Оле. Ябедничать и советоваться.

Есть более важная задача: посетить космопорт Лаборатории. Хоронить себя под обломками не собираюсь, закрывать телом "амбразуру" - тем более. После взрыва придется спасаться бегством. Для этого понадобится какой-нибудь хлипкий корабль. Неважно в каком исполнении - цилиндр, тарелка, блюдо, таракан. Лишь бы взлетел и доставил диверсанта... нет, не на Землю - к Янис.

* * *

Похоже, Ауре и Иону надоело ожидать, когда я "подумаю". Приближались выборы, в отделах, отделениях, в филиалах Лаборатории на соседних планетах и спутниках шли напряженные дебаты. Кро победит? Нынешний состав Ученого Совета, который, несмотря на множество допущенных ошибок, более привычен, или оппозиция, засыпавшая межзвездников дождем обещаний?

По общему мнению, победу одержит тот, кого поддержит Облако. Межзвезники, знающие о моих контактах со сверхцивилизацией, провожали землянина вопрошающими взглядами.

Точь в точь, как на Земле.

На второй или третий день после визита в отдел конвейеров, меня навестила Аура. Одна, без Иона. От обычной приветливости девушки и следа не осталось. Губы крепко сжаты, глаза прищурены. Даже походка изменилась сделалась резкой, порывистой.

- Надеюсь, понимаешь - дальнейшее промедление невозможно? Что ты решил?

Да, ничего я не решил, едва не заорал я на бывшую свою любовь. Голова забита не предвыборной борьбой и не обращением к Облаку - волнуют другие проблемы. Но не посвящать же её в свои надежды и сомнения?

- Прежде, чем ответить, хотелось бы узнать, как вы с Ионом тогда умудрились подключиться к совершенно секретному совещанию? На котором обсуждались методы моего устранения.

- Это имеет значение?

- Еще какое! Прости, но я сейчас никому не верю: ни вам с Ионом, ни Оле. Смонтировать видеофильм при уровне вашей науки - плевое дело. Даже на Земле есть умельцы, способные доказать фактами, что я - ворюга, гомосексуалист, параноик. Тем более, у вас.

- Понятно, - насмешливо проскрипела девушка. - Тебе требуются неопровержимые доказательства? Хорошо, ты их получишь. Завтра Оле отправляется на пограничные планеты. Цель - предвыборная агитация. В космопрту он проведет инструктивное совещание с помощниками. Мы с тобой будем незримыми и безгласыми участниками этого совещания. Подозреваю - речь пойдет о твоей дальнейшей судьбе.

- Почему столь важное сборище назначено не в помещениях Ученого Совета или - в личных аппартаментах Оле?

- В космопорт, который располагается рядом с Энергоцентром, доступ строго ограничен. Кроме уже знакомых тебе силовых полей, охрана из сверхроботов. Никакие пропуска - вещественные либо словесные недействительны. Только личное разрешение Ученого Совета.

У меня снова перехватило дыхание. Неужели не закончилась полоса удач? Дай-то Бог! Или - Сатана.

- Что значит, рядом? В одном отсеке, что ли?

- Нет, на одном спутнике. Наш космофлот - один из главных потребителей энергии. Отсюда и соседство. Для тебя это играет какую-то роль?

Девичьи глаза, ранее излучавшие нежность и ласку, подозрительно вонзились в меня, выискивая причины странной заинтересованности. Зачесался лоб, в груди - жжение. Пришлось артистически изобразить "глобальную" наивность.

- Ровным счетом - никакой. Обычная любознательность, простительная для жителя... полигона. Мы взлетали на Вампир чуть ли не из центра Лаборатории. Помнишь? Большой зал, посредине - "блюдо", вокруг - "цилиндры"... Я думал: это и есть центральный космопорт.

- Ошибаешься. Просто тогда главные причалы были закрыты на профилактику... Итак, встречаемся возле главного лифта. Ты знаешь, где это... Неподалеку от того места, где роботы выбивали нишу.

Еще бы не знать - зарубка на всю оставшуюся жизнь. Ориентир выдан с плохо замаскированным прицелом. Я насторожился.

* * *

Мы сидели в небольшой комнате, подвешенной под потолком зала космопорта. В стороне - огромный купол. Когда взлетает корабль, он раскрывается, выпускает его в космос и снова смыкает лепестки створок.

Ряжом с входом - небольшая дверка, по об"яснению Ауры, ведущая в строго охранямый Энергоцентр. Но сейчас мне не проникнуть туды - Аура не позволит. Да и бесполезно "проникать" - нет ни взрывчатки, ни другого оружия, способного разворотить осинное гнездо,

По другую сторону купола подвешено более солидное помещение. Судя по обстановке - для проведения совещаний. Полукругом - кресла, в центре нечто вроде помоста. Для докладчика. Два робота водят по потолку и стенам электронными щупами.

- Проверяют наличие информационных датчиков, - презрительно улыбнулась Аура. - Детские игры. Не страшно. Наши радиозонды - в воздухе, роботы их не нащупают.

- А где "пудренница"? - забывшись спросил я.

- Что ты имеешь в виду? Какая пудренница? - не поняла Аура и вдруг засмеялась. Закинув головку, безмятежно и весело. - Вот ты о чем? Вспомнил своего бездарного референта, да? В очередной раз ошибся. Мы используем более современную технологию, не требующую об"емных приборов. Как говорится на Земле, у нас будет "прямое включение". Без промежуточных станций.

До открытие совещания - полчаса. Есть время для доверительного разговора.

- Скажи, почему ты так изменилась ко мне?

Вопрос не праздный. Мне необходимо уяснить, кто - рядом со мной: охладевшая любовница, оставшаяся другом, либо недоброжелатель, которого нужно опасаться? Соответственно выработать манеру поведения.

- Я думала - ты все понял, - со знакомым перезвоном маленьких колокольчиков ответила девушка. - В первое время мне показалось, что я полюбила. Но в долгой моей изни было столько любовных ошибок - побоялась ошибиться в очередной раз... Короче, Гера, сейчас мы либо близкие друзья, либо - непримиримые враги. Все зависит от твоего решения. К старым отношениям возврата не существует.

Пусть горько, зато честно! По свойству излишне гордого характера не люблю горьких пилюль, предпочитаю обманную сладость. Поэтому для того, чтобы не получить более болезненных щипков, воздержался от продолжения любовной тематики.

- Когда мы шли сюда, нас никто не засек?

Вопрос - с подтекстом. Аура вела меня такими переплетающимися переходами, по таким запутанным галлереям, что я потерял ориентировку.

- Нет, никто.

- А робот возле лифта?

- Я стерла в его памяти наши образы, - покровительственно улыбнулась наставница, будто общалась не со взрослым человеком - с дошколенком. - С помощью вот этой коробочки.

Я мельком взглянул на изящную "игрушку".

- И ещё один вопрос. Не подумай плохого - обычная любознательность... Неужели сюда нет другой, менее запутанной дороги?

Аура внимательно оглядела тупую мою физиономию. Так, что я снова ощутил внутри нечто вроде щекотки. Но ответила на полном серьезе, без иронической улыбочки и ехидно искривленных губок.

- Конечно, есть... Через Энергоцентр, вот в эту дверку. А сам Энергоцентр соединен с Лабораторией космическим туннелем, протяжением около трехсот километров. Даже по нашим меркам - уникальнейшее сооружение. Специальные пневмовагончики преодолевают это расстояние за каких-нибудь двадцать минут.

- Почему же мы не воспользовались этой возможностью?

- Там слишком жесткий контроль. Вместе с роботами дежурят межзвездники, а я ещё не научилась стирать их память... Смотри, кажется, начинается совещание!

Честно признаюсь, предстоящий "спектакль" меня уже не интересовал. Ничего нового не услышу, замыслы Оле и без этого предельно ясны. Либо использовать меня для связи с Облаком, а потом за ненадобностью уничтожить, либо уничтожить сразу, вне зависимости от контакта со сверхцивилизацией. Главного я добился: стали известны значение в жизни Межзвездной Энергоцентра и подходы к нему.

Я рассеянно слушал выступление Оле. Указания по расширению зоны биоэксперимента. Создание более перспективных образцов. Подробные поручения руководителям отделов и отделений.

А вот то, чего мы ожидали!

- Я разрешил Немцову посещение Землю. Другого выхода не было. Выделите ему трехместный "цилиндр". В качестве пилота и сопровождающего - пятьдесят шестой образец. Он получил указания... Все!

Остальное - не интересно. Мне - в особенности.

Глава 23

Оле самым бесстыдным образом нарушил, пусть заключенный в устной форме, договор о перемирии. Этого нужно бвло ожидать. Обещал прекратить попытки отправить настырного землянина на тот всет и тут же готовит очередную провокацию. Уверял в любви и привязанности, тепло улыбался... Впрочем, что можно ожидать от изощренного политика, мастера предательства?

Меня сейчас беспокоят три вопроса, которые, в конечном итоге, определят мою судьбу. Первый - почему Оле так легко согласился с моей "командировкой"? Ведь знает, не может не знать - пребывание на Земле я использую не для решения производственных проблем.... Второй - зачем для перевозки двух пассажиров выделяется трехместный корабль?... Третий - в качестве кого летит пятьдесят шестой: пилота, стукача или киллера?

До того обозлился я на наставника, что твердо решил помочь малосимпатичному Иону и алчной Ауре. Пусть столкнут нынешнего руководителя эксперимента с насиженного кресла. захватят сладкое кормило валасти. А дальше - будет видно. Но сколько я не пытался "достучаться" до Облака ничего не получилось.

Помню, в детстве меня учили плавать. Самым зверским, но и самым эффективным способом: сбросили посредине пруда с лодки. Барахтался, отплевывался, отчаянно молотил по воде руками и ногами. Никто не помог мучители глядели и смеялись. Только когда пошел ко дну - выловили и откачали.

Точно так же поступает со мной могущественный покровитель.

На всякий случай, мысленно изложил свою просьбу. Внятно и четко. Пусть Облако не отвечает - лишь бы услышал.

За день до планируемого вылета появился Олег Тимофеевич. Улыбающийся, радостный. То ли от полученного задания организовать провокацию, то ли при виде выставленной мною коньячной бутылки.

- Как дела?

- Очень хорошо. Зотов умудрился разделаться с последним кредитом. Вместе с процентами. Ваш счет в банке изрядно округлился. Завод работает ритмично, без ааврий и сбоев.

- А как "семейный подряд"? - поощрительно засмеялся я. - Работает?

Олег Тимофеевич непонимающе заморгал. Пришлось для просветвления мозгов налить в вызванный из воздуха бокал грамм двести коньячку. "Референт" сглотнул слюну и припал к бокалу, как теленок к материнскому вымени. Здорово вымуштровал его Борис Николаевич - глотает спиртное, как воду: не икает и не морщится.

- Работает...

- Слышал, нам выделили трехместный "цилиндр". Что вам поручено вывезти с Земли?

Как водится, пятьдесят шестой поморщился, покрутился.

- Зотова... Ему предстоит маленькая операция по усовершенствованию.

Врет, явно врет! Но я постарался равнодушно пожать плечами. Дескать, завербованный тобой главный экономист моего предприятия - не та фигура, которую можно жалеть или не жалеть. Примитивная "шестерка".

Второй вопрос остался наглухо закрытым. Как и остальные.

Утром мы отправились в космопорт. Я категорически отказался воспользоваться лифт-ракетой. Зачем, когда есть более удобное средство - в пневмовагончике по космической галлерее? Сопровождающий нас представитель Ученого Совета, пожилой многоугольник, нерешительно пожевал впалыми губами. Но настаивать не решился.

Возле входа в космический туннель - два сверхробота, подстрахованные ромбом . Спокойно, без криков и приказаний, загородили дорогу. Ромб даже не преобразился.

- Что случилось? - опередил я представителя Ученого Совета. - Почему не пускаете?

- В космопорт - лифт-ракета. Сюда запрещено.

- Мне можно везде. Наверно, вы не узнали советника-референта Оле.

Ромб растерялся. Сверхроботы, ожидая указаний, смотрели на него. сопровождающий нас пожилой многоугольник кивнул, подтверждая мое право выбирать маршрут. Слишком опасно не пускать столь важное лицо. Как бы не нажить неприятности?

Повинуясь повелительному жесту межхвездника, роботы отступили. Мы прошли к вагончику пневмотранспорта. Знакомая картина: как и на Трости, мягкие сидения, бар с напитками, нежное мурлыканье музыки.

Ни одной промежуточной остановки - минут через двадцать вагончик остановился возле причальной площадки. Помещение - типа прихожей в квартире: прямо - дверь, ведущая в комнату, откуда мы с Аурой незримо присутствовали на инструктивном совещании; справа - вход в космопорт, слева - в Энергоцентр.

Сделал вид - ошибся и повернул налево. Силовое поле мягко, но решительно, вернуло меня в исходное положение. Я не удивился и не расстроился. Все понятно и логично: понадобится два заряда: один - для пульта силового поля, второй для главного щита энергоустановок.

Олег Тимофеевич осторожно взял меня под руку и повел в нужном направлении.

Корабль - трехместный цилиндр - уже стоит на стартовой призме. Три кресла - для пилота, штурмана и пасссажира. Для меня, пятьдесят шестого и... неизвестно для кого. Пока неизвестно.

Управление кораблем мне знакомо по рассказам Янис, знатока всех видов космических аппаратов, используемых и межзвездниками и тростянами. В основном, они управляются по одному и тому же принципу.

Олег Тимофеевич уселся в кресло пилота. С одной стороны - понятно, услужливость введена в "референта" с "рождения". Но, с другой - слишком много загадок, до сих пор не осиленных мною. Народное выражение: риск благородное дело применимо для Земли, но противопоказано в космосе.

- Поведу космолет я! - резко одернул я новоявленного "пилота". Пересядьте в штурманское кресло!

- Но вам... не стоит утруждаться... Мне отлично известна эта система, - забормотал пятьдесят шестой, вцепившись руками в подлокотники. - Оле сказал...

- Не знаю, что вам наговорил шеф. Только не он вам платит деньги, а я. Из этого и исходите. В противном случае можете отправляться к своему межзвездному хозяину с просьбой дать вам другое задание. Ибо у меня вам не работать!

Рыночный принцип взаимоотношений и здесь нашел свое успешное применение. Образец, видимо, предствил себе, что с ним сделает руководитель эксперимента. Побледнел, посерел, едва не лишился чувств. Медленно сполз с пилотского сидения и перебрался на штурманское.

- Пожалуйста, Герман Тихонович... Просто мне хотелось... чтобы вы отдохнули...

Знаю этот "отдых", способный перейти в вечный сон под могильной плитой! Особенно, в свете нераспознанных намерений Оле. Лучше перестраховаться. Жизнь стоит этого.

На пульте зажглась красная кнопка. Купол раскрыт, взлет разрешен! Я решительно утопил её, потом - синюю клавишу. "Цилиндр" вздрогнул и медленно, важно поднялся в космос. Позади закрылись лепестки купола. Как это говорили древние? Рубикон перейден? За точность не решаюсь, но в общем и целом - верно.

Внимательно оглядев пульт с ровно мерцающими огонькми, я прибавил скорость, довел её до крейсерской. Переходить на максимальный режим не решился. Опять-таки из-за неразгаданных до конца трех загадок-ребусов. На экране кругового обзора вместо звезд - проблески. Включил автоматику полета, подумал и... отключил. Спокойней самому манипулировать кнопками и клавишами.

Если предчувствие не врет, можно готовиться к встрече с заранее запланированным кораблем-роботом либо - астероидом. Тогда все станет на свои места. В частности, получу ответы на вопросы, заданные мной самому себе.

Первое, разрешение погостить на Земле - нечто вроде пропуска в ад. Оле знает, что до полигона я не долечу.

Второе, Олег Тимофеевич приставлен ко мне в качестве комикадзе. Не зря ему приказано вести корабль.

Третий ответ пока плавает в зыбком тумане. Не исключено, что "референт-киллер" сказал правду - третье место предназначено Зотову. Но это начисто исключает правдоподобность первых двух ответов.

Окончательно запутавшись, я перестал мучить мозг зряшными раздумьями. Главное - остаться в живых, остальное со временем приложится.

Часа через полтора "астероид" появился. Об этом меня предупредило тревожное свечение в правом окошечке пульта. Мельком посмотрел на Олега Тимофеевича и убедился: Оле организовал космическую катастрофу. Пятьдесят шестой напоминал умершего человека. Серый, с провалмвшимися глазами, руки дрожат, рот открыт в безмолвном крике. Короче, "портретик" не для дамочек и слабонервных мужиков. Подыхать никому не охота, даже образцам, изготовленным в Лаборатории.

Быстрое манипулирование клавишами управления. "Цилиндр" вздрогнул, будто дикий жеребец, на которого накинули узду, крутнулся в космосе... Во время! Мимо, старинным пушечным ядром, промчался не астероид - солидный космолет, наверняка, пилотируемый роботами. Типа моего Олега Тимофеевича.

Я не расслабился. Ибо успел отлично изучить бывшего наставника, который всегда и везде подстраховывается. Не вышло столкновение с другим космолетом - задействует следующий вариант... Интересно, какой?

Так, наверно, гадает человек, приговоренный к смертной казни, но не знающий каким способом его лишат жизни: сожгут на костре, расстеляют, повесят, отрубят голову? Впрочем, разгадывать замыслы Оле - безнадежная работенка, ни один, самый зощренный, мозг с ней не справится.

Так и есть - внезапно отказала система штурманской прокладки. Не удастся отремонтировать - верная гибель: затеряемся в неоглядном космосе, ни тебе отпевания, ни похорон. Я безнадежно включил дублирующую систему. Оле верен себе - дубляж не сработал. Корабль, поминутно меняя курс, танцевал дикий вальс.

Что же делать? При нашей субсветовой скорости либо врежемся в подвернувшуюся планету, либо окажемся в другой галактике.

В штурманском кресле, удовлетворенно посапывал оправившийся Олег Тимофеевич. Дескать, взялись не за свое дело - результат на лицо. Можно подумать, "референт" не составит мне компанию в увеселительной прогулке на тот свет.

Все мои попытки отыскать электронным щупом повреждение окончились провалом. Раскачал корабль - авось, какой-нибудь внешний контакт замкнется - бесполезно.

Я сбросил скорость до минимально допустимой, устало откинулся на спинку кресла. Кажется, пора прочитать заупокойную молитву по поводу безвременной кончины бизнесмена и предпринимателя, он же - борец за спасение планеты Земля, Немцова Германа Тихоновича. Заодно отпеть вонючего пятьдесят шестого. Стукача и предателя.

Неожиданно "цилиндр" вздрогнул и перестал кружиться. Ожившая система штурманской прокладки вернула его на заданный курс... Чудо? Нет, никаких чудес! Облако, милое мое Облако, покровитель и спаситель, в очередной раз спасло меня!

Я переключился на автоматику. Похоже, фокусы Оле исчерпаны. Он ещё раз убедился в бесполезности замыслов рассчитаться с назойливым землянином и сдался...

* * *

"Цилиндр" приземлился на "постоянном космодроме" Межзвездной на окраине деревни Пантелеймоновка. Ночь. Вокруг - ни души. Точно так же, как и в прошлое приземление, лениво брешут собаки. Отвисшие под снежными шапками, молчат деревья. Лишь изредка звучно шлепнется на сугроб сорвавшийся с ветки снежным ком. Деревня спит.

Я нажал на пульте клавишу невидимости. Не дай Бог, натолкнется на космолет какой-нибудь сельский забулдыга да звякнет в город - хлопот не оберешься.

Повезло - к автобусной нас подвез на телеге подвыпивший дедок. Колоритный мужик: с окладстой бородой и дедморозоыми усищами. За услугу взял почти ничего - стольник. До квартиры мы добрались без приключений.

Как быть с пятьдесят шестым - давно решено. Вообще-то, за все его чудачества - стукнуть по макушке да закопать в снегу, но я не киллер, пачкать руки кровью не желаю. Не смогу убить, рука не поднимется. Пусть даже не на живого человека - на робота.

Решил действовать по примеру Оле - держать вонючего предателя под рукой. Доберемся до города - сплавлю "референта" для выполнения сверхсрочного задания и махну на завод, к Светлане Петровне. Потом первым рейсом - в Москву к фээсбэшному генералу.

Но пятьдесят шестой "сплавляться" не желал. Видимо получил четкое указание шефа: не удатся покушение - прилипнуть к землянину мушиной липучкой, дальше, чем на три шага, от себя не отпускать. Вот и маялся несчастный топтун, жался, бледнел, краснел, но стоял на своем: на завод отправимся вместе.

Слава Богу, в моем домашнем баре сохранились с прежних разгульных времен несколько бутылок спиртного. Качеством и крепостью похуже тех, которыми я потчевал Олега Тимофеевича в Питере, но, похоже, дружок Бориса Николаевича прочно вступил на стезю пьянства, когда - лишь бы напиток с ног валил, остальное не важно.

При виде желанной влаги "референт" проглотил вязкую слюну. Потянулся ко мне, как ребенок к материской груди. Только причмокивал мокрыми губами да помаргивал.

Бутылка возвратилась в бар.

- Не хотите выполнять свои обязанности - ваши пробемы. Придется перекусить... в "сухую". После отправимся... вместе.

Образец замемекал, замотал головой. "Сухой" перекус его не устраивает. Я сожалеюще пожал плечами. Дескать, понимаю затруднительное положение шестерки. По натуре - гуманист, поэтому в виде исключения...

Нехотя наполнил бокал. Ядовитая жидкость мгновенно перелилась в рот "референта". Второй бокал последовал за первым с такой же скоростью. Третий на пару мгновений задержался. После четвертого Олег Тимофеевич опустил голову в тарелку с красной икрой и залепетал что-то невразумительное.

Готов! Предположим, для переговоров с главной технологиней времени достаточно, но как быть с планируемым полетом в Москву? Не накачаешь же робота-алкоголика на три дня?

Ладно, как выражалась Надежда Павловна, придется решать проблемы по мере их поступления. Человеколюбиво уложил одуревшего пьянчугу на диван, подсунул под голову подушку и помчался на завод. В вестибюле административного корпуса приказал дежурному срочно разыскать главного технолога и послать ко мне в кабинет. .

Приказание-просьбу выполнили с завидной скоростью. Наверно, соскучились по хозяину, готовы облизать его, пятки чесать, патокой обмазывать.

- Светлана Петровна, для длительной беседы нет времени. Прошу вас ничего не спрашивать - довериться мне... Договорились?

- Договорились, - раздвинула женщина накрашенные губки. Будто приготовилась принять чисто дружеское лобзание. - Слушаю и повинуюсь.

Умненькая все же девочка! Про себя твердо решил увеличить её оклад до пятнадцати кусков. Если, конечно, тот же Оле предоставит мне такую возможность.

- Вот вам номер московского телефона. Ответят - скажете "от образца". По ночам будете слушать мой голос. То, что скажу, продублируете в Москву.

Повезло мне со слабым полом! Аура не только пояснила принцип "ночных переговоров", но и презентовала мне некий крохотный приборчик, который концентрирует передаваемую мысль и транспортирует её к адресату. Я попросил на всякий случай "обратный усилитель" - получил отказ. Поэтому до Светланы Петровны я доберусь, она ко мне - не получится. Скорей всего, Аура, когда любила меня, преследовала дальнюю цель - симпатичный землянин должен в разлуке общаться только с ней.

- Слушать ваш голос? - широко раскрыла накрашенные глазки красавица, Да ещё по ночам... Герман Тихонович, не надо темнить. Для того, чтобы я могла выполинть ваши поручения, мне нужно знать все.

- Наоборот, ничего знать не нужно. Так будет лучше для нас обоих. Просто ночью услышите меня, запомните все, что скажу, и передадите. Не удивляясь и не переспрашивая.

- А как же муж? - стеснительно потупилась женщина, одарив меня кокетливым взглядом. - Что он подумает?

- Голос услышите вы одна... У меня нет времени для более понятных об"яснений... Сделаете?

- Сделаю, - твердо пообещала она, передернув плечиками. Будто я предложил, по крайней мере свергнуть правительство либо застрелить президента.

- Спасибо. Успокойтесь, вам ничего не грозит... Теперь пригласите ко мне, пожалуйста, главного экономиста.

Встряхивая пышной прической, словно поудобней укладывая в головке услышанное, Светлана Петровна покинула кабинет.

Минут через десять пожаловал Зотов.

- Александр Александрович, у нас с вами состоится не совсем обычная беседа. Не имеющая отношение к экономике предприятия... Скажите, Олег Тимофеевич о чем-то с вами говорил?

- Что вы имеете в виду?

- Будем откровенны. Подозреваю, что наш референт предлагал вам оказать ему некую, не совсем... понятную помощь. Скажем, в сборе доверительноq информации... Так?

- Откуда вы знаете? - привстал главный экономист, изучая мою безмятежную физиономию. Шучу я или говорю серьезно?

- Мне все положено знать о своих сотрудниках. Иначе - каким бы я был бизнесменом?... Вы не ответили на мой вопрос.

Зотов снова уселся на стул. Действительно, почему бы владельцу завода не интересоваться подноготной своих работяг? Даже если эти работяги ведущие специалисты.

- Да, был разговор... Я тогда ещё подумал, что Олег Тимофеевич того, родственник Светланы Петовны выразительно покрутил у виска указательным пальцем. - Какие-то инопланетяне, какая-то Лаборатория. Честно говоря, сначала хотел отправить мужика в психушку, потом решил не обращать внимания. Сейчас в России таких, сдвинутых по фазе столько - больниц не хватит... А что, э т о, на самом деле, существует?

- Существует, - признался я, понизив голос до трагического полушопота. - Все существует: и инопланетяне, и чертова лаборатория, и пятьдесят шестой образец, черти бы уволокли его в преисподнюю. Долго об"яснять не стану крыша может поехать. И у вас, и у меня. Позже, может быть, расскажу. В цветах и красках. А сейчас мне крайне необходима ваша помощь. Только не спрашивайте зачем и почему - не отвечу. И еще, очень хорошо, что на предложение Олега Тимофеевича вы не ответили ни согласием, ни отказом. Это во многом упрощает вашу задачу.

Зотов приосанился, выпятил хилую грудь. Будто приготовил её для награждения орденом.

- В чем заключается моя поиощь? - деловито спросил он, доставая из внутреннего кармана пиджака ручку и записную книжку. - Все сделаю.

- Только, пожалуйста, без записей. И без уточнений. Сейчас отправитесь ко мне домой. Вот ключи от квартиры. Там спит пьяный в стельку Олег Тимофеевич. До моего возвращения он не должен... просыпаться. Приблизительно, три дня. Делайте, что хотите: спаивайте, приковывайте наручниками, привязывайте к дивану, давайте слабительное, держите над унитазом. Еще одно условие: ваш подопечный не должен заподозрить, что держат его в квартире насильно... Понятно?

Главный экономист озадаченно почесал затылок. И я его отлично понимаю. Обратись кто-нибудь ко мне с аналогичной просьбой - тут же вызвал бы психиатра. Или, что более надежно, спустил с лестницы.

- Этим я окажу вам услугу?

- Неоценимую! И не только мне - всему человечеству. Поверьте, это не громкие слова..

- А как же моя жена?

- Обратитесь к Светлане Петровне. Она вашей благоверной такого наговорит, что та мигом уверится в супружеской верности и нежности.

Долго уговаривать главного экономиста не пришлось. Зотов согласился. В ответ я так же твердо пообещал резко повысить его оклад. И за экономические достижения, и за личную услугу. Отказа не последовало.

* * *

Вечером я вылетел в Москву. Опасаясь очередных покушений, действовал осторожно и предусмотрительно. Такси не остановил - предпочел частника. Не думаю, что Оле прошерстит всех автовладельцев. Билет взял сразу на два рейса - один за другим. До вылета просидел возле комнаты матери и ребенка, трепался с симпатичной сестричкой, которая специально для общения со мной покинула своих подопечных.

Полет прошел тоже спокойно: не отказали двигатели, проспали террористы, пилотов не прихватили инфаркты или инсульты.

Переночевал в новомодном отеле, не знаю, с каким количеством звездочек. Утром отправился в Министерство госбезопасности. Шел, как любил выражаться отец, "шепотом". Обходил колодцы, избегал машин, настороженно оглядывал балконы. Не станет же Облако вечно мне помогать? Когда-нибудь надоест и это станет концом моей жизни. Оле немедленно организует уличное происшествие.

Ничего не случилось. Люки надежно закрыты, балконы - на месте, машины ведут себя прилично.

В под"езде шепнул дежурному офицеру парольную фразу, которую в прошлый мой визит установил подполковника. Сработала - меня безоговорочно пропустили внутрь здания. Удобно и экономно - нет нужды томиться в бюро пропусков, ожидая девушку с заявкой. Оказывается, битые-перебитые органы, когда нужно, умеют работать.

Подполковника на месте не оказалось. Точно так же, как и его сотрудников. Кабинеты пустовали. С трудом пробился к генералу. Да и то с помощью запомнившего меня прапорщика.

- У нас - очередное сокращение, - грустно сообщил генерал. - Считают все враги России по мановению волшебной палочки превратились в друзей. Ох, и отольются же всем нам подобное заблуждение. Если не кровью, то горючими слезами... Впрочем, не будем терять времени, дорогой Герман Тихонович. Введите меня в курс ваших удач и поражений.

Я выложил накопленную информацию. Регионы, на которые нацелены очередные партии летучих шприцов, настойчивые предложения Иона и Ауры о сотрудничестве, уязвимые места Межзведной. Об одном умолчал - о покушениях. Ничего нового генералу они не скажут, а лишние тревоги моему земному покровителю ни к чему.

- Спасибо. Теперь - моя очередь. К сожалению, тамбовскую трагедию ни предотватить, ни даже облегчить нам не удалось. Погибло более ста человек. Наша вина - во время прошлого свидания не договорились о системе связи...

Я невежливо перебил высокопоставленного собеседника. Тьфу, чтоб не сглазить, но впредь связь будет безотказной. С помощью Светланы Петровны. Заодно попросил по возможности обезопасить от случайностей мужа её сестры. Если Оле догадается о причастности Зотова к нашим планам - главному экономисту не сдобровать.

Генерал внимательно слушал. Время от времени записывал. Удивительная по нашим временам деловая обстановка. На подобии отдела конвейеров. Нехватает только пульта с мерцающими огоньками да цифр и символов, бегущих по стенам.

Я ожидал, что услышав о принятом мной решении взорвать Межзвездную, генерал порадуется. А он нахмурился.

- Представляете, какой опасности подвергаете себя?

- Да, представляю. Но знаю и другое: не сделай я этого, на Земле могут погибнуть миллионы. Что по сравнению с этим жизнь одного человека? Нет, нет, я - далеко не герой, даже не полгероя. Обычный бизнесмен, озабоченный состоянием своего кошелька...

- Что касается кошелька - наполним, - невесело рассмеялся собеседник. - Правда, сами сидим, если не на нуле, то - рядышком с ним. Расстараемся, добудем... Скажите, дорогой Герман Тихонович, каковы гарантии вашего спасения после взрыва?

- Буду предельнро откровенен - не больше десяти процентов. Удастся захватить космолет и воспользоваться неминуемой паникой - спасусь. Надеюсь, не без помощи Облака. Не удастся - поставьте мне на родине памятник. В виде порванного пустого кошелька.

Невесело посмеялись.

Никаких советов и инструкций я не получил. Да и что можно посоветовать, сидя в московском кабинете, не зная обстановки в Межзвездной, ориентируясь только на мои россказни?

Прощаясь, генерал крепко пожал мне руку. Качнулся вперед для того, чтобы обнять смертника, но в последнее мгновение перерешил - отшатнулся. Слезливая сентиментальность не стыкуется с контрразведкой.

Утром следующего дня он, наряженный в мешковатый костюм, самолично принес в гостиницу старательно упакованный пакет.

- Как вы просили - два заряда и радиодистанционное устройство. Тот, что поменьше - для силового поля. Помощней - для Энергоцентра. Не смотрите на азмеры, они обманчивы. Сработают заряды - от вонючего Энерогоцентра даже рожек и ножек не останется.

Пакет уместился в боковом кармане.

* * *

Первой на заводе меня встретила Светлана Петровна. Несмотря на толстый слой краски и пудры, видны синяки под глазами. Да и сами глаза - красные, припухшие.

- Что с вами? Заболели?

- Вторую ночь не сплю, - пожаловалась она. - Боюсь попустить ваш... голос. Муж у меня ревнивый, во всем ему чудятся измены, - судя по кокетливому взгляду, ревность супруга не беспочвенна. - Не могу же я рассказать ему о вашем задании?

- Идите к невропатологу, купите все лекарства, которые он выпишет. За счет завода. И не волнуйтесь - все равно меня услышите. Как бы крепко не спали... Ваша сестра - в порядке?

- Знаю, что вы имеете в виду. Саша просил последить за ней, внушить. Я напридумала небылиц, вознесла муженька до облаков, превратила в ангельское создание с трепещущими крылышками. Она поверила. Из дому - ни на шаг, наварила, нажарила разных вкусностей. С нетерпением ожидает супруга.

- Сегодня Александр Александрович проведет ночь дома, - твердо пообещал я. - Сейчас же отпущу страдальца.

Когда я открыл запасным ключом дверь в квартиру - едва не сбил меня с ног мощный храп. Угол спальни заставлен пустыми бутылками. На кровати в обнимку - Зотов и Олег Тимофеевич.

Интересно, откуда находчивый экономист брал спиртное? Насколько помню, в баре оставилось всего две бутылки, в кладовке - неприкосновенный запас три или четыре. А в углу - добрых два десятка пустых. Неужели, Зотов растратил свои кровные? Немедленно компенсирую. С учетом инфляции.

С трудом растолкал "друзей-алкоголиков". Зотов поднялся, поморгал заплывшими глазами, хрипло спросил: можно идти? Я охотно разрешил. О вознаграждении и компенсации - ни слова, денежные проблемы лучше решать на трезвую голову.

Покачиваясь, как лодка в сильную волну, главный экономист ушел.

Разбудить Олега Ттимофеевича удалось только с третьей или с четвертой попытки. Фыркал, сопел, отбивался руками и ногами. Наконец, приоткрыв опухшие глаза, недоуменно оглядел спальню.

- Что?... Кто?...

- Кажется, вы неплохо провели время? - невинно осведомился я, показываая на стеклотару. - Обязательно похвалю вас Оле. Он, небось, не подозревает о талантах своих помощников.

Услышав страшное обещание, "референт" рухнул на колени. Неизвестно, кого он больше боится: меня или руководителя эксперимента.

- Прошу, Герман Тихонович, не выдавайте... Очень прошу ...

- Успокойтесь, не продам.

Успокоенный моим обещанием, пятьдесят шестой поднялся с пола. Потер заспанные глаза, почесал плечо. Покосился на бутылки в углу - не осталось ли там хотя бы десяток капель "лекарства".

- Ожидаю ваших указаний, - подхалимисто прокрякал он.

- Сегодня ночью вылетаем на Межзвездную. Только без фокусов. Замечу с потрохами выдам Оле.

Тон - хозяйский, не допускающий минимального возражения. "Референт" торопливо закивал. Будь сделано... Никаких фокусов... Предан до последней извилины...

Вот так надо воспитывать подчиненных, если даже они - образцы под номерами!

- Не мешает заправиться, - заглянул я в разгромленную столовую. Надеюсь, вы с главным экономистом не все прикончили?

Образец промолчал. Изобразил на прилизанной физиономии этакую детскую стыдливость. Никогда не скажешь, что передо мной - робот: интеллигентный мужик, пропивающий последний разум.

Я пошарил в холодильнике, по ящикам и полкам в кухонной стенке. Так и есть, не только консервы и концентраты подобрали, даже в хлебнице - ни крошки. Придется смотаться в ближайшую булочную.

Открыл нижний ящик стола. Там вмонтирован небольшой сойф. Слава Богу, не тронули, ханыги, ограничились спиртным и закуской - деньги на месте.

- Куда вы ездили? - хрипло спросил Олег Тимофеевич, выхлдя вслед за мной в прихожую.

Подобный вопрос я ожидал и соответственно приготовил достойный ответ.

- Откуда вы взяли? Просто друг, такой же бизнесмен, как и я, пригласил меня в свой загородний коттедж. Побалдели в сауне, пообщались. Заодно договорились о поставках арматуры больших диаметров. Очень удачно договорились... А почему вы так интересуетесь моим времяпровождением? Оле приказал следить, да?

Давно подмечено: когда не хочешь ответить правдиво - жми на допрашиваюего, дави на его сознание, возмущайся. Пятьдесят шестой - не исключение. Он растерянно пожал плечами - ни да, ни нет. Я настаивал. Не потому, что не был уверен - хотел ещё раз показать "референту" свою власть.

- Да, - промямлил он. - Только не говорите Оле.

- Успокойтесь, не скажу. Конечно, при условии вашей полной откровенности в дальнейшем.

- Можете не сомневаться, Герман Тихонович...

Торжествуя, пусть маленькую, но - победу, я выскочил из дома. Настроение - боевое. Бегу, подпрыгивая, будто в подошвы врезаны пружины, что-то напеваю. Приставленный ко мне стукач и провокатор, по моему, окончательно добит, можно вязать из него любые узлы, использовать в любых целях.

Я уже упоминал: по натуре - человек азартный, люблю риск, опасности. Когда жизнь течет вялой струей, будто вода из неисправного крана - скука, хандра, равнодушие. А тут - перспектива взрыва Межзвездной, покорение посланца Оле, предстоящая встреча с Янис...

Есть чему радоваться!

Завернул за угол и остановился. Колени ослабли, "пружины" провалились в подметки.

Навстречу, бодро помахивая кожаной папкой-портфелем, гордо вскинув увенчаную высокой прической голову, вышагивает... Надежда Павловна. Бывшая моя любимая женщина, обладания которой я так и не добился. Бывшая следователь районной прокуратуры. Бывшая жена посла Межзвездной в Союзе Планет. Бывшая... бывшая... И теперяшняя супруга злейшего моего врага, руководителя бесчеловечного эксперимента - Оле.

Ф-фу, от такого обилия престижных титулов дух захватило!

Глава 24

- Гера? Здравствуй, милый! Рада тебя видеть.

Говорит, будто мы расстались вчера вечером, обменявшись дружескими, невинными поцелуйчиками. Не было ни кражи из морга странного мертвеца, ни путешествия на Межзвездную, ни встречи на планете Трость. А ведь прошло, вернее, пролетело более двух лет!

- Здравствуй Надя... Откуда, куда?

- Иду оформляться на работу, - с присущей ей важностью продекламировала женщина. - Прокурор меня ещё помнит - берет безоговорочно. Даже сулит дать интересное уголовное дело. По статьям... - посыпались номера и подномера, примечания, комментарии. Следовательница неисправима, А ты - куда, откуда? - передразнила меня. Не со злостью - добродушно.

- Тоже по делам, - неопределенно ответил я. - Давно с Межзвездной?

- Ездила на воды, лечилась. Баркела - чудная планета, превосходный климат. Отдохнула, загорела. Оле заскочил за мной, увез на Землю... Ой, похоже, ты ничего не знаешь! Позавчера состоялись выборы нового состава Ученого Совета. Глупый Шар и его любовника Два-конуса с"умели переманить на свою сторону большинство избирателей. Руководителем Совета стал, конечно, Ион. Заместителем - Аура...

Все же Облако услышал мою просьбу! Без его вмешательства черта с два пробиться бы Иону на столь высокую должность!... Хорошо, очень хорошо! Перестанет давить на меня излишне проницательный Оле - будет намного легче осуществить задуманное!

А Надежда Павловна, угрожающе взмахивая папкой, продолжала болтать.

- Оле, естественно, боролся до последнего? - невежливо перебил я её.

- И не думал! Ушел добровольно. Бросил нудное администрирование и теперь занимается на Земле научными исследованиями... Он такое задумал зловредный Ион подохнет от зависти!

Надежда Павловна поперхнулась, испуганно заморгала. Поняла - едва не проговорилась. Достала из папки губную помаду, принялась подправлять окраску губ. И косится на меня: усек ли бывший друг, едва не ставший любовником, её промашку?

До чего же хорошо в совершенстве знать собеседника! Я вцепился в Нелюдову не хуже таежного клеща. Еще бы не вцепиться, если мне предоставили только часть важной информации. Оле находится на "полигоне"! Зачем, что он задумал - неизвестно. Пока неизвестно.

- Знаешь, что, Надя, столько времени мы не виделись, а беседуем на тротуаре. Как распоследние бомжи. Давай посидим в кафе, побалдеем?

- Действительно, глупо, - охотно согласилась супруга Оле. - У меня есть немного свободного времени.

В полупустом кафе я заказал мороженное, фруктовую воду, по рюмочке коньяка. Обычный набор, способствующий непринужденной беседе.

- Понимаю тебя, не все можно говорить. Наверняка, муж запретил. Но мне ты можешь спокойно довериться... Нет, не подумай, я не горю желанием выпытывать семейные секреты. Что касается намерений твоего мужа, мне и без твоих признаний они известны.

- Ничего ты, Гера, не знаешь!... Так и быть, скажу, только учти тайна космического масштаба. Пока никто о ней не знает.

- Уже учел, - перекрестился я на висящий на стене натюрморт. - Могила!

Я слушал разболтавшуюся под влиянием коньяка женщину и внутри все холодело.

Оказывается, семейка переселилась на Землю не одна - прихватила из "кладовых" Межзвездной больше тысячи "образцов" последней конструкции. Они, эти образцы, уже внедрились в самые различные слои общества.

Неужели повторяется история с внедрением образцов Гитлера, Сталина, Берия, Пиночета и им подобных? Какой вред тогда они принесли народам планеты, сколько смертей и страданий? Похоже, все это может повториться. Учитывая оружие массового уничтожения, в более трагических размерах.

- Значит, снова - социологические эксперименты?

- Оле говорит: значительно шире и глубже. Он хочет подправить наше далеко несовершенное общество.

Знакомая фразеология! Как только рвутся к власти либо к обогащению обязательно на "благо людям", на "пользу народам". Жеванная-пережеванная "теория", от которой пахнет тухлятиной.

- И где вы живете? У тебя? В том самом женском "монастыре", вход куда мне был категорически запрещен?

- Не обижайся, Гера, то, что было, давно прошло... Я живу у себя, где Оле - не знаю. Пару раз в неделю появляется, злой, вз"ерошенный. Короче, я превратилась в соломенную вдовушку.

Неужто снова прозвучит надоевший призыв нарушить женское одиночество? Нет, уж, дорогая, поищи другого утешителя. Я не испытываю ни малейшего желания соперничать с Оле ещё и на женском фронте. Учитывая то, что меня в Дальнем Космосе ожидает любимая девушка.

Проболтали часа два с лишним. Пришлось заказывать дополнительные порции коньяка, мороженного и кока-колу. Надя трещала без умолку. Кажется, она действительно одинока, поэтому спешит выговориться. М-да, удачным её второй брак не назовешь.

Но сейчас меня меньше всего интересует семейная жизнь бывшей подружки. Вырваться бы и помчаться в аэропорт, за любые деньги достать билет нв первый самолет в Москву. Генерал должен знать о том, что я услышал от супруги Оле.

Не получится. Дома с нетерпением меня ожидает пятьдесят щестой, второй раз его не обмануть. Такой шум поднимет - вся Лаборатория встанет на уши. Да и развитие событий на Межзвездной настоятельно требует моего присутствия. За новыми руководителями Ученого Совета придется следить в оба глаза. Вот уничтожу змеиное гнездо - займусь вплотную Оле и его компанией. Не один - с помощью службы госбезопасности.

С трудом избавился от настырной собеседницы. Пришлось пообещать завтра... нет, сегодня вечером примчаться к ней на крыльях любви для продолжения приятной беседы.

Начисто позабыв о булочной, я ринулся домой. Как поступлю дальше неизвестно, ещё не придумал. Два пути, две дороги: в Москву к генералу или на окраину Пантелеймоновки к ожидающему невидимому "цилиндру"?

Подбегая к родному под"езду, твердо решил: лечу на Межзвездную!

* * *

- Олег Тимофеевич, собираться! В темпе! - закричал я, открыв дверь в квартиру. - Не копайтесь, такси - у под"езда!

В ответ - молчание. Неужели "референт" нашел и распатронил непочатую бутылку? Не может быть, в доме, будто в обществе трезвости, капли не найдешь... Или - уснул? Тоже маловероятно - храп у моего подчиненного такой, что соседи давно вызвали бы пожарную команду.

Заглянул в гостиную и остолбенел. Сбылись самые дурные предчувствия. Кресло выдвинуто на середину комнаты. В нем развалился... Оле. В шикарном костюме, ярком галстуке, выбритый до синевы, надушенный не хуже продавщицы парфюмерного магазина.

- Пятьдесят шестой образец вы больше не увидите, - соообщил он спокойным, ровным голосом. - Неудачный получился экземпляр, зря я дал ему такое важное задание. К тому же, грешил элементарным враньем. Заверил меня: завербован главный экономист завода. Помните, я спрашивал у вас о нем? Проверили. Ничего подобного... Короче, явная недоработка биологического отдела.

- Вы демонтировали Олега Тимофеевича? Разобрали на части?

- Не узнаю вас, Гера, - осуждающе вздохнул бывший руководитель эксперимента. - Откуда взялись такие кровожадные предположения? Просто не всем дано быть руководителями, многие предназначены на роли шестерок. Без них в современном обществе тоже не обойтись. Бывший ваш референт полежит в биологическом отделе, специалисты покопаются в его мозгу, кое-что удалят, кое-что вмонтируют. Позже пристроят его на менее ответственную должность.

Я постепенно начал успокаиваться. До чего же хорошо, что эта встреча произошла до моего отлета с Земли. Как бы Оле не был осторожен, я обязан "подлизать" самые мелкие капельки информации. Позже, на досуге, солью эти капельки воедино. Авось, пригодится.

- Конечно, вы используете исправленный образец в числе той тысячи, которую вывезли из Лаборатории?

- Судя по вашему вопросу, вы успели пообщаться с моей женой. Тоже не совсем удачный образец. Не по женской части - там все в порядке. А вот мозговые извилины явно требуют чистки и реконструкции. Ну, да, нет ничего непоправимого: наступит время - подрежем, удалим, вмонтируем. Будет, как новенькая.

- Ее тоже используете вместе с другими образцами?

Оле внимательно оглядел собеседника. Будто оценивал на предмет исправления несовершенного "образца". Жестом пригласил меня сесть. Я подчинился. Кажется, пришла пора собирать информационные крохи.

- Хочу быть с вами предельно откровенным, излить душу. Так уж устроено живое существо - необходимо облегчение. Иначе легко можно свихнуться... Итак, первый вопрос и ответ: почему я добровольно уступил власть? Да просто понял: летучие шприцы - не выход из положения. Как бы это об"яснить подоходчивей? Любой глобальный замысел требует не менее глобального исполнения. Инструментом чеканщика по металлу штольню в горе не пробить. Шприцами пусть занимаются Ион с Аурой, выше им подняться не дано. А я взял на Землю тысячу самых лучших образцов. Среди них - политики, врачи, писатели, социологи, психологи, короче, существа практически всех специальностей. Единственное требование - неординарность, талант. Представьте себе на минутку: они превратятся в классиков, крупных политических деятелей, лидеров противостоящих партий, руководителей научно-исследовательских институтов, изобретателей и испытаталей. Но нити от всех образцов сойдутся в одной точке - в моих руках. Какой диапазон исследований, какое поле деятельности! Я получу возможность моделировать любые ситуации, включая войны, террор, диктатуры, демократии, преступность. Кстати, Ион дал твердое обещание: несколько отделов Межзвездной будет обслуживать новый мой эксперимент. Рассчитывать, прогнозировать, группировать фактический материал... Я понимаю, вам трудно понять грандиозность этого эксперимента - ведь вы примитивный землянин, такой же полигонный образец.

Оле поднялся, величественно выпрямился, закинул голову. Будто говорил не со мной - с многомиллионой аудиторией. В глазах - сумасшедший блеск, рука простерта вперед. Знакомая картинка - так же вещал вождь германских фашистов.

- Пусть кто-нибудь попробует отличить мои образцы от примитивных моделей живущих на планете. Ничего не получится.

- Для чего вам это нужно? Насколько я понимаю, любой опыт должен преследовать определенную цель. К какой цели стремитесь вы?

Оле снова устроился в кресле. Брезгливо поморщился.

- А я считал вас более умным. Неужели не ясно? В будущем Межзвездная построит десятки, сотни планет, подобных Земле. Какие народы заселят эти полигоны? Какие отношения возникнут между государствами, общинами, религиями? Каких необходимо готовить президентов, лидеров ведущих партий? Я работаю на перспективу.

- Но на зле не вырастет добро! А вы хотите за счет несчастья миллионов теперяшних людей создать какое-то счастливое общество...

- Вы не утратили присущей вам наивности. Вспомните историю Земли. Все лидеры, включая императоров и королей, президентов и спикеров, вождей и царей, твердили о светлом будущем. Твердили даже тогда, когда их народы задыхались от невежества, мерли от голода и холода. Но мечты об этом светлом будущем заставляли землян забывать о горьком настоящем. Этим пользовалась власть. А я не провозглашаю рай на Земле - исподволь готовлю его.

То, о чем говорила Надежда Павловна - жалкие детальки. Оле смонтировал из этих "деталек" огромную машину всеобщего несчастья. Честно признаться, людоедские откровения бывшего наставника захватили меня. Пусть его замыслы кровожадны и жестоки, пусть жертвами его теории станут миллионы, но - какой размах!

- Вы не боитесь открываться передо мной?

- Действительно, неразумно. - покаянно вздохнул экспериментатор. - Но до чего же трудно таить в себе мысли и идеи, не имея возможности поделиться ими. Ион и Аура, как и все остальные сотрудники Лаборатории, меня не поймут, Надя слишком болтлива. Только вы, лучший из созданных на полигоне образцов, можете оценить. Конечно, осудите, иначе и быть не может, но и поймете... Что же касается безопасности - все продумано. К своему генералу в Министерство госбезопасности вы не побежите, могу это гарантировать. Остальное меня не тревожит.

Интересно, о каких "гарантиях" говорит этот маньяк? Собирается уничтожить слушателя? Облако не позволит. Положит на операционный стол, где меня препарируют, вырежут из мозга все, что я услышал? Не решится, побоится возмездия со стороны того же Облака.

Оле снова поднялся с кресла, облегченно вздохнул. Будто рассказав мне о своих замыслах, сбросил с плеч давящий груз. Достал из кармана памятную по первому путешествию в космос трубку, поднял её на уровень моего лица.

- Сейчас мы с вами отправимся на окраину Пантелеймоновки к вашему "цилиндру". Улетите на Межзвездную, где вас с нетерпением ожидают. Я позаботился, чтобы вы не смогли связаться ни с министерством госбезопасности, ни с очаровательной Светланой Петровной... Кстати, должен вас порадовать. Борис Николаевич успешно перенес операцию, его улучшили и переправили ко мне для использования по назначению. Кто знает, может быть вскоре он превратится в лидера новой партии либо в президента, либо в научного деятеля...

- С ним можно повидаться? - спросил я, оттягивая минуту, когда магическая трубка лишит меня способности мыслить. - Мне бы очень хотелось...

- Исключается!

жестко запретил Оле. - К тому же, он вас не узнает. У него начинается новая жизнь... Пошли?

- Один вопрос можно?

- Ладно, спрашивайте?

- Зачем вам потребовалось выделять для полета на Землю трехместный космолет? Ведь нас было двое.

В сложившейся ситуации - глупейший вопрос. Но я терпеть не могу неразгаданных загадок. Включая ребусы, сканворды, шарады и так далее.

Оле насмешливо покривился.

- Иногда приходится сомневаться в состоянии вашего разума. Трехместный "цилиндр" - подброшенная вам тема для размышлений. Углубившись в нее, вы упустили другие, более важные для меня проблемы... Поняли? Тогда - вперед.

Трубка плавно поднялась к моему лицу. Я безвольно поднялся и двинулся к выходу...

* * *

Купол раскрылся и "цилиндр" мягко опустился на причальную сферу. Автоматически распахнулся люк. Возле него - улыбающийся Ион и хмурая Аура.

- С прибытием, дорогой Гера! - по привычке потеребив кудлатую бородку, отечески поздоровался руководитель Ученого Совета. - Оле просил встретить вас и проводить в... комнату.

Вернее сказать, в камеру. Я отлично понимал - с этой минуты нахожусь в заключении, под ежеминутным контролем. Расправиться не посмеют - побоятся Облака, а вот держать взаперти - пожалуйста, сколько угодно. Возможно, до смерти.

Перспективочка, прямо скажем, не из приятных!

- И как долго придется сидеть в заключении?

Аура отвела взгляд. Несмотря на многовековую свою жизнь, она так и не научилась врать.

- О чем ты говоришь, Гера? Какой заключение? Обычный карантин. Ты имел дело с летучими шприцами, вдруг подхватил какую-нибудь заразу. Типа вируса африканского гриппа.

Я понимающе кивнул. Беседа - бесполезное сотрясение воздуха, правды мне все равно не скажут.

- Ну, что ж, подчиняюсь.

Мы пошли по этажам и галлереям. Справа от меня - улыбающийся Ион, слева - чем-то недовольная Аура. Самый настоящий конвой! Встречные сотрудники приветливо улыбались, здоровались.

На шестом этажа повстречалась Анта.

- С приездом, Герман Тихонович, - приветливо помахала она рукой. Почему не заглядываете? Чем заняты?

- У Геры нет свободного времени для пустопорожних визитов! вз"ерошился Ион. - Он - помощник Ауры!

Анта непонимающе заморгала, пожала плечами.

Карп оказался более сообразительным, сразу понял - с землянином происходит что-то неладное. Предпочел свернуть в боковую галлерею. Подальше от неприятностей.

Понятно, тюремщиком-вертухаем назначена девушка... Ну, что ж, приятное времяпровождение обеспечено. Она многое расскажет, о многом выразительно промолчит. И то - хлеб!

Миновали вход в прежнее мое жилье. Я было остановился, но Ион мягко подтолкнул. Значит, "камерой" послужат не бывшие аппартаменты. Еще одна неприятная новость. Привык к своим комнатам, сжился с ними, как сживаются с привычными вещами и... людьми.

Помню, рядом находилось помещение, в котором жила Надежда Павловна. Как она старалась заманить к себе закоренелого холостяка! Убедилась, он тверд, как надолба, и переметнулась к Иону. Использовала его на полную катушку, бросила и охомутала Оле. Нияего не скажешь - талантливая дамочка!

Интересно, какую роль в планируемом "спектакле" приготовил он для супруги? Кем она станет на Земле? Женой президента, любовницей лидера политической партии? А может быть возглавит в Бельгии или в Индии какое-нибудь женское об"единение?

Размышления о судьбе ловкой прокурорши помогали мне стирать в сознании мысли о далеко не блестящем собственном будущем. Два пакетика в боковом кармане внушали уверенность в благополучном исходе.

Остановились мы возле комнат, занимаемых заместительницей руководителя Совета.

- Отныне вы будете жить здесь, - торжественно провозгласил Ион и в подтверждению сказанного дернул свою многострадальную бородку. - Вместе с Аурой. Это - её желание....Не подумайте плохое. Между вашими спальнями непроницаемая перегородка. Преодолеть её можно только при обоюдном согласии.

Аура поморщилась. Юмор - на уровне законсервированного неудачного образца первого "разлива". Но промолчала. Зато не промолчал я. Будто нечистый дернул за отдохнувший во время перелета язык.

- Вы, Ион, как всегда, многоречивы. Отсюда и - пошлятина. Но я вас прощаю. Критиковать всемогущего руководителя Ученого Совета мне не позволено. Что бы не говорила Аура, сейчас я не просто образец, но ещё и заключенный. По земному - зек!

Ион растерянно забормотал. Дескать, затвердили: заключение, камера. На самом деле, все делается для вашего здоровья, удобства и счастья. Провести время с Аурой - приятно и интересно. Недавно ей поменяли кровь и почистили мозговые извилины. У девушки наступила одна тысяча двести пятнадцатая молодость! Любой мужчина позавидует вам!

Когда новый глава Межзвездной излил на меня накопившийся запас желчи и ушел, мы с Аурой долго молчали. И ей, и мне все ясно без слов. Чувствую, наставница чувствует себя неловко - похоже ей претят обязанности тюремщицы.