Гимн шута – ХХ

Глава 21

Глава 21

— Салтыков.

Гость склонил голову в вежливом знаке приветствия.

— Ефим Борисович, — закончил представление Павел. — Прошу любить и жаловать.

В голове у Юсуповой со щелчком на подобающее ему место встал последний кусочек, закончив пазл.

— Оператор штаба по предотвращению инцидентов и связи.

Виктория бросила быстрый взгляд на Светлану.

«Знала!» — оценила она со вздохом.

Катерина тоже виду удивления особого не выказывала. Впрочем, тут вопрос может быть и в выдержке. Отчего-то «уралочка» была уверена, что начни здесь Игнат с Анатолием Георгиевичем джигу голышом отжаривать, блондиночка бы и бровью не повела, если бы этого требовала ситуация.

— Могу я узнать, что именно скрывается за столь обтекаемой формулировкой? — уточнила Виктория.

Павел едва заметно улыбнулся.

— Ефим Борисович будет отвечать за то, чтобы в броневике, по которому ты ударишь в следующий раз, его людей тоже не оказалось.

Юсупова только плечами пожала. Ну надо же припомнить…

— Вынужден отметить, — еще раз склонил в уважительном жесте голову Салтыков. — Атака была великолепной. Скорость и четкость формирования, наполнение структуры, ее сложность… Это была превосходная работа с потоками.

— Разбираетесь? — приподняла бровку «принцесска».

Хотя похвала, надо сказать, душу грела.

— Больше в теории, — развел руками Салтыков. — Мой запас и сродство аспекту Ветра оставляют мне не так много возможностей. А потому я решил сосредоточиться на теормагии.

Тут заинтересовалась уже Светлана. Возможно, даже хотела что-то спросить. Но именно этот момент выбрал Павел, чтобы разрушить все очарование ситуации. Он… расхохотался. Откровенно. От всей души.

Именно звуки его смеха больше всего… выбили переговорщика из колеи!

— Ефим Борисович, — несколько раз хлопнул в ладони Волконский, чем окончательно сбил мужчину с накатанной колеи. — Вы их просто покорили. Позвольте отдать дань вашему опыту!

Салтыков замялся. На миг. Не более. Но для специалиста его уровня это было почти равно семи секундам тишины в прямом эфире — то есть, к профессиональному провалу.

— Меня учили быстро и эффективно нравится людям, — развел руками переговорщик.

— Позвольте выразить восхищение вашим наставникам! — продолжил веселиться Волконский.

И больше всего Салтыкова сбивал с толку тот факт, что он не чувствовал фальши. Собеседник смеялся искренне. И ровно также восхищался его учителями и подготовкой.

Ефим Борисович окинул взглядом директорский кабинет «РитРос». Просто чтобы найти хоть какую-то опору для работы с его обитателями. И… все было неправильно! Помещение было функциональным, удобным и довольно безликим. И никакой попытки произвести впечатление на допущенного в святая святых гостя!

Бум! Бум! Бум!

Требовательный стук в дверь заставил Салтыкова заинтересованно обернуться.

Почти сразу же в кабинет ввалился высокий и худой мужчина в джинсах и рабочей спецовке, накинутой поверх синей рубашке.

— Что такое, Николай Владимирович? — тут же сосредоточилась Волконская.

«Простолюдин», не обращая внимания на представителей аж трех кланов, тут же бросился в «Ледяной С*ке».

— Военпред 6г81 зарубил, — бухнул он. — К диаметру прикопался! Я, конечно, все понимаю!..

— Стоп-стоп-стоп! — вскинула руки девушка. — Комиссия еще работает?

Мужик оборвал «жалобы» на полуслове. Резко втянул воздух через нос и уже спокойнее выдал:

— В третьем цехе сейчас.

Светлана кивнула и резко шагнула к Салтыкову.

— Извини, — буркнула она, буквально отодвигая (!) не успевшего отшатнуться в сторону переговорщика.

Тот послушно посторонился, наблюдая за тем, как Волконская вытащила из шкафа такую же куртку и накинула ее на плечи. Следом в утробу небольшого гардероба полетели белоснежные дизайнерские кроссовки. Их место тут же заняли рабочие ботинки.

— Пошли, — кивнула она мужчине.

— Свет! — тут же остановил ее строгий оклик брата.

Девушка глухо ругнулась и… снова шагнула к шкафу. Через мгновение она нацепила защитные очки. На лоб.

— Доволен? — спросила она.

Павел ограничился жестом опытного швейцара, приглашающего гостей войти в его отель. Или в данном случае покинуть кабинет.

Хлопнула дверь.

Несколько секунд стояла тишина.

— Не пытайтесь, — наконец негромко выдал Павел.

— Не совсем вас понял, — тут же вежливо отозвался Салтыков.

— Вот и не пытайтесь, — перехватила нить диалога Юсупова. — Понять.

— По крайней мере, пока, — закончил мысль Волконский.

Переговорщик задумался. Он не видел смысла скрывать, что немного сбит с толку. Хотя бы потому что если «местные» замечали его недоумения, то старались… помочь?

«Странная игра, черт возьми!» — покачал головой мужчина.

Но ведь Глава предупредил его, что легко не будет.

Бз-з-з-з!

Негромко завибрировал комм. У очаровательной блондиночки. Странный Волконский тут же обернулся к своему секретарю. Та изящным движением достала коммуникатор.

Ответила, не дожидаясь приказа сюзерена.

— Счастлива приветствовать вас… — начала она прекрасно поставленным голосом.

Однако тут же осеклась. Похоже, собеседник не дал ей договорить.

— Я хотел бы… — начал было Салтыков, но Павел тут же поднял руку.

Мол, не мешай. Моему секретарю поговорить надо. Но, что самое удивительное, жест не выглядел оскорблением!

Меж тем голос блондиночка изменился. В нем не осталось профессиональной отточенности. И даже (о, ужас!) появились какие-то эмоции!

— Хорошо, я поняла, — улыбнулась (!) девушка почти беспечно. — Обязательно передам!

Выслушав ответ, она еще раз кивнула, словно сохраняя новую информацию в памяти.

— Хорошего дня вам… — секретарь вновь осеклась.

Похоже, ее перебили.

— Поняла, — еще раз улыбнулась она. — Хорошего дня тебе, Игнат Львович!

«А это, случайно, не?..» — мелькнула быстрая мысль в голове Салтыкова.

Но додумать ее ему не позволила красавица-секретарь:

— Юсупов, — коротко доложила она, сопроводив ответ жестов в стиле «ничего срочного, не отвлекайся!».

— Ты произносишь фамилию моего клана, но делаешь это без уважения. — тут же нахмурилась Виктория Львовна, о вспыльчивости которой в высшем свете ходили легенды.

— Фамилия вашего клана — Волконские, — ровно ответила блондиночка.

На недовольство «небожительницы» она и бровью не повела.

Салтыков к этому моменту расслабился, решив, что совет дуэта Юсупова-Волконский вполне себе применим к данной ситуации.

— А почему Игнат позвонил тебе, а не мне? — нахмурился глава Ветви.

«Кажется, больше в… шутку⁈» — уже почти спокойно отметил переговорщик.

Но строго говоря, по формальному статусу глава «уральцев» не то что какому-то там секретарю, а и старшему Ветви звонить было не по чину. Это удел помощников помощников. И их помощников.

— Может быть, Катерина ему понравилась?

На несколько секунд повисла тишина.

— Один-один, — наконец решил Волконский. — В пользу Кати.

Блондиночка тут же исполнила намек на книксен. Юсупова… надулась!

Салтыков с удивлением почувствовал, что у него раскалывается голова. Вот он — самый настоящий кафкианский кошмар, когда кажется, что весь мир знает правила игры, а ты нет.

Присутствующие походя ломали все догмы коммуникации «небожителей». Вместо клановой бесстрастной «масочки» и сдержанности — улыбки, жесты и какая-то удивительная внутренняя свобода. Да та же Катерина Юсуповой за километр кланяться должна, и смиренно ждать, пока господа пройти мимо изволит!

Но нет… Очаровательная блондиночка легко подкалывала «гения» (!) Льда. И, кажется, ничуть не боялась за собственную жизнь. Хотя в большинстве кланов даже внутреннего расследования бы не было, если бы столь ценный для Семьи боевик грохнул десяток служанок. Да и звонок Главы «уральцев»…

И совершенно не было похоже, чтобы Виктория смотрела на эту Катерину сверху вниз. Напротив, в чем-то было даже наоборот.

— Поздравляю вас, наставница, — сложила руки на животе одаренная и согнула спину в поклоне.

Секретарь же едва заметной улыбкой дала понять, что «послушница» может выпрямиться.

— Помогает, Ефим Борисович?

Неожиданный вопрос чуть было не заставил переговорщика вздрогнуть. Удивительно, но мужчина успел настолько выпасть из реальности, что почти забыл о том, что он в этом мире не один!

— Что вы имеете в виду, Павел Анатольевич? — уточнил он почти ровно.

— Мы тут из кожи вон лезем, чтобы помочь вам адаптироваться, — улыбнулся Волконский. — Неужто все наши усилия пропали даром?

И тут Салтыков сотворил немыслимое. Для него самого. Он с силой сомкнул веки.

«По каким правилам вести переговоры⁈» — взорвалась в голове неприятная мысль.

— Готов прислушаться к вашим условиям, — наконец решился Салтыков.

В конце концов, в его задачу не входил «торг» в любом его проявлении. Глава отдал четкий приказ: наладить взаимодействие.

— В таком случае… — Павел оглянулся на секретаря. — Чай, кофе?

Вопрос предназначался для гостя, естественно.

— Чай, если можно.

— Сейчас сделаю, — едва заметно поклонилась блондиночка.

«Хоть что-то в этом мире нормально!» — решил Салтыков.

— А я помогу! — шагнула за ней следом «гений» Волконских, способная личной силой топить огромные суда и сносить имения неугодных ее сюзерену.

«Да мля-я-я-я!» — мысленно «сдался» переговорщик.

Ему срочно нужна была «инструкция» по общению с этими людьми. По счастью, собеседник был готов ее предоставить!

А еще Салтыков впервый раз встречал людей, стремящихся как можно быстрее научить его лучше понимать их собственный «язык переговоров». И это было… интересно!

— Не, ну а че? — сам себя спросил худющий сутулый паренек с говорящей кличкой Шнырь.

Он шаркал ботинками по неровному асфальту… не спуская взгляда с паренька на противоположной стороне улицы.

Несмотря на оспины, покрывшие его лицо почти полностью, и нескладную при его высоком росте фигуру, «жердь» умел прекрасно оставаться незамеченным, чем и привлек внимание своего нынешнего «работодателя».

— А ниче! — тут же ответил сам себе наблюдатель, и тут же добавил. — Через плечо и в ухо, чтоб не болело брюхо!

Точку в этой великой сентенции он поставил плевком на тротуар.

Было отчего досадовать. Всего два дня назад Шнырь отметил начало очередной день рождения. Нет, он вполне нормально «залился» с пацанами в «Черепе и костях»… Проблема настигла там, где не ждали. На выходе их питейного заведения. В виде одного вопроса: «Где работаешь, что делаешь?». И вот уже несколько дней он не мог найти ответа. «Чем я вообще занимаюсь в свои тридцать три года? Учился же на повара в „спецухе“! Нет бы в ресторан куда пойти работать… Ну, хорошо, начать с какого-нибудь кафе или бара! Так нет же, „романтики“ захотелось. Поперся „дела делать“. А так, глядишь, и уважаемым человеком бы стал. Женился, наконец. Быть может, уже и дети были бы! Хотя бы с той же Лилькой».

Ну да, нравилась ему Лилия еще со школы. И что же⁈

Шнырь тряхнул головой, изгоняя из черепной коробки не очень связные и столь же неприятные мысли. Все его внимание вновь сосредоточилось на цели.

Молодой парнишка лет двадцати пяти ничем не отличался от миллионов своих сверстников. И, возможно, был еще менее запоминающимся, чем его преследователь. Из толпы его разве что выделяли очки на носу да сумка на плече.

Шныря интересовала лишь ноша «очкастого».

— Ну че ты⁈ — недовольно фыркнул он, когда «мул» остановился возле сигаретного ларька.

По правилам «очкастый» не должен был отвлекаться вообще ни на что. У курьера всегда очень четкие инструкции. И Шнырь сильно сомневался, что в них входит остановка на маршруте ради пачки сигарет.

Несмотря на довольно ограниченный словарный запас, Шнырь всегда был человеком по-житейски сообразительным. Чем очень удивлял собеседников… Если, конечно, те не ставили на нем крест после первых трех минут разговора.

Сразу же наличие извилин наблюдатель не демонстрировал никогда, вполне справедливо полагая, что тогда могут работать заставить. И спрашивать будут как с умного!

Наблюдатель выбрал в памяти дешевого комма (ему на подобный всего несколько месяцев копить надо!) единственный номер.

— Че, шеф, — коротко доложил он. — Встал этот баран на седьмой Цветочной.

В ответ послышалась емкая и информативная брань. Работодатель громко и четко выразил сомнение в компетенции и в желании работать современной молодёжи.

Шнырь внимательно выслушал ответ.

— Так я че, того?.. — начал было он.

Босс понял «топтуна» гораздо раньше, чем тот закончил. И потребовал сопровождать дальше.

— О, пошел! — обрадовался Шнырь через пять минут и аккуратно перебежал дорогу.

Маршрут курьера был ему известен. А потому он спокойно срезал угол таким образом, чтобы чуть подождать его в неприметной нише, когда «мул» свернет во дворы.

Красотку в обтягивающих джинсах наблюдатель заметил сразу же. Она двигалась с грацией профессионального танцора навстречу курьеру. Шнырь даже залюбовался на миг, как смотрятся под туго натянутым денимом прекрасно очерченные ягодичные мышцы. И даже под балахоном с накинутым на голову капюшоном угадывалась вполне себе ладная фигура.

Все произошло мгновенно.

Они не разошлись.

Столкнулись прямо посередине дворовой дорожки.

Удар был несильным. Казалось бы, курьер и красотка лишь задели друг друга плечами и пошли дальше, но…

«Что за⁈» — только и успел подумать Шнырь, а девка уже скрылась в одной из арок.

И на плече ее весела та самая сумка!

«Очкастый» же сделал еще пару шагов и… грузно осел прямо посреди дорожки.

— Что за⁈ — уже вслух озабоченно повторил наблюдатель, срываясь с места.

Курьер еще дышал. Однако в районе печени уже «набухало» небольшое пятнышко крови.

Шнырю хватило секунды, чтобы понять все. Он очень неплохо соображал, когда дело касалось его шкуры. Тем более, здесь медицина была уже бессильна. Хоть «пациент» еще и дышал, да.

Номер он набрал через две сотни спешных шагов.

— Шеф, мля, — выдохнул наблюдатель. — У нас жмур. Груз утек.

«Работодатель» помолчал несколько секунд, после чего коротко бросил:

— Возвращайся.

Шнырь еще не знал, что только что стал свидетелем конца существования банды… в котором этот мир покинет половина ее состава.

Но некоторые получат второй шанс. В том числе и он сам.