Гимн шута – ХХ

Глава 3

Глава 3

Голос оператора в наушнике звучал ровно и сухо:

— … Этаж переведен в режим «Красный-три»… Группы эвакуации готовы… Система ГО в норме… Изоляция отсека четыре-сто готова…

Анатолий Георгиевич, на миг крепко сомкнул веки, но, услышав вопрос брата, искренне ответил:

— Пороть его уже поздно!

«Зато самое время пожалеть, что мало внимания уделял воспитанию детей!» — отметил мысленно он.

Размышления прервал тихий шепот разъехавшихся в стороны створок турболифта.

— Пойдем понаблюдаем, — с едва заметной горечью предложил Глава.

От мысли, что в его здании происходит нечто серьезное, а ему отвели лишь постороннего зрителя, становилось… странно. Игорь Георгиевич к такому не привык.

Отец же «бунтаря» и привыкать не желал. Вот только выбора ему не оставили.

— Валерыч! — буркнул Анатолий Георгиевич на общей волне руководителей экстренных служб здания.

— Зал номер восемь-сто десять, — тут же раздался сосредоточенный голос.

Мужчины, как раз добравшиеся до «развилки», на миг встали.

— Туда, — первым сообразил заместитель, указывая на правый коридор.

Здание было огромным. И запомнить план всех этажей было просто нереально.

В стихийный кризисный центр они ворвались ровно через семь минут после зловещего щелчка извлеченной из предохранительной скобы чеки.

Оставалось лишь надеяться, что сама скоба еще на месте.

— Валерыч! — рыкнули оба «Георгиевича», едва ворвались в центр наблюдения и связи.

Здесь уже не было штатных сотрудников безопасности. Всех их разместили в зале совещаний неподалеку. Посты операторов ныне заняли спецы особого технического отдела, подчиняющиеся лично воеводе.

Сам глава вооруженных сил клана обнаружился тут же. Он вольготно развалился в кресле командира поста и, закинув ноги на стол, задумчиво грыз орешки из яркого пакетика.

Из этого зрелища братья тут же сделали вывод, что Валерыч собран, серьезен и очень-очень зол.

— Статус! — затребовал Председатель Правления.

— Пока ничья, — тут же откликнулся воевода. — Без изменений!

Лишь затем Анатолий Георгиевич подошел к экранам, куда были выведены данные со всех фиксаторов «зала переговоров».

«Собеседники» сидели. Друг напротив друга. В креслах. Судя по данным сканеров Линдемана, Салтыков так и не отпустил свой Ветер полностью. Интенсивность поля Силы была такова, что Павлу должно было быть очень неприятно. Однако молодой человек спокойно сидел напротив. Граната была до сих пор в его руке.

— Где чека? — чуть резче, чем стоило, бросил Анатолий Георгиевич.

— Левая рука, указательный палец, — не заставил ждать ответа воевода.

Несколько секунд мужчина присматривался. Потом кивнул, заметив «украшение» на фаланге сына.

— Брат мой дорогой, — негромко выдохнул он.

— Двоюродный, — зачем-то напомнил Валерыч.

Возможно, попытался сбить с толку заместителя Председателя. Однако вышло так себе.

— Скажи мне, пожалуйста, — попросил он. — Откуда у Павла граната?

— Из Арсенала, — абсолютно спокойно объяснил мужчина, лично отводивший двоюродного племянника с святая святых клана.

И позаботившийся о том, чтобы хранители выдали юному Волконскому все потребное.

— Даже не буду спрашивать, откуда у нас спецсредства алой формы, — покачал головой Игорь Георгиевич.

Противомагические гранаты применялись исключительно специальными службами империи. Во всяком случае, официально. В реальности же почти в каждом спецхране уважающего себя клана можно было найти много чего интересного.

Обыскивать всех? Прямой путь к мятежу. А потому император карал исключительно за применение запрещенного оружия.

В ответ же на реплику главы родной и двоюродный братья только одинаково пожали плечами. Председателю Правления и не нужно вмешиваться в такие мелочи. На нем общее руководство. Тактические же решения за руководителями направления.

Игорь Гергиевич хотел было ответить что-то резкое, но… сдержался. Хотя бы потому что он сам принял решение оказывать помощь племяннику. В том числе и военной силой. Конечно, Председатель Правления упоминал что-то о «рамках разумного». Но каждый понимает их по-своему. И сегодняшний инцидент станет поводом эти самые рамки и пределы пересмотреть.

— Что они делают? — риторически спросил Глава, приглядываясь к одному из экранов.

Собеседники не шевелились. Просто молча сидели и изучали друг друга.

— Ничего, — констатировал очевидное Валерыч.

Анатолий Георгиевич присмотрелся. Собеседники на экране не сводили взгляда друг с друга. При этом ни один из них не пробовал продавить оппонента. Ветер все также закручивал спирали вокруг Иннокентия Степановича, не пытаясь «укусить» Павла. Молодой же Волконский наблюдал за этой картиной с видом «И что делать будешь, если у меня рука дрогнет?».

— И чего они ждут? — риторически спросил Глава, склоняясь над соседним монитором.

— Да откуда я знаю?.. — начал было воевода.

Ответом ему стала вспышка на всех экранах разом.

Дыхание обоих «Георгиевичей» сбилось на миг. Валерыч даже не вздрогнул. Только орешек хрустнул громче обычного.

«Граната⁈» — мелькнула пугающая мысль в голове отца «бунтаря».

Однако экраны тут же начали светлеть, сместив спектр до бледно-молочного. В этой «дымке» разглядеть что-либо было просто невозможно.

— Господин, — раздался голос одного из технарей.

Валерыч медленно обернулся к подчиненному.

— Мы потеряли контакт с датчиками и фиксаторами.

— Со всеми? — чуть удивленно уточнил Валерыч.

— Точно так! Полный спектр.

— И что все это значит? — хмуро спросил у двоюродного брата Глава.

— Кажется, мы об этом не узнаем, — спокойно ответил командир вооруженных сил клана и отправил в рот еще один орешек.

Прожевав его в полной тишине, он еще более задумчиво добавил:

— Конечно, если Павел нам не расскажет.

Помедлив еще миг, Анатолий Георгиевич потянулся к тревожной кнопке.

— Стой, — тут же остановили его братья.

Глава замер. Несколько секунд он рассматривал заместителей… после чего пожал плечами и убрал руку.

Теперь Павел остался сам по себе.

— Оставьте нас наедине, пожалуйста.

Голос Павла прозвучал негромко. Но как и едва ощутимый щелчок извлекаемой чеки, услышали его все.

Равно как и негромкий «ик» Юрия Салтыкова.

«Слабоват пока.» — оценил реакцию младшего родича Глава мимолетно. Но это ничего. С опытом привыкнет.

Куда больше Иннокентия Степановича интересовали старшие Волконские. Как именно они отреагируют на подобный афронт?

Огневики замерли. Семейное «Пламя» уже плясало на кончиках их пальцев. Однако пока не сорвалось ревущим разрушительным потоком. Да и сам он удержал Ветер в узде.

А вот «человек по особым поручениям» чуть растерялся. Увидеть перед носом гранату с выдернутой чекой Юрий не ожидал. Оттого-то и потерял концентрацию, «расплескав» неоформленную Силу по залу переговоров.

И нет, трусом он не был. Просто привык решать вопросы иными методами. Однако времена меняются. Это очевидно.

— Мы погорячились, — признал Салтыков, «сворачивая» бушующую ауру.

Не до конца, естественно. Примерно, как стрелок ставит пистолет на предохранитель и опускает руку… Но ведь все знают, как стремительно он вновь может вскинуть оружие и выстрелить.

Старшие Волконские не обратили на него внимания. Оба посмотрели на младшего родича. Тот уверенно и где-то, как показалось Иннокентию Степановичу, довольно кивнул.

— Хорошо, — решил Глава «волков», вслед за гостями ставя Пламя «на предохранитель».

Младший брат повторил его манипуляции с Даром.

— Пусть будет так, — решил он. — Юрий Васильевич, вас и ваших людей проводят.

Молодой мужчина бросил короткий взгляд на Главу клана. Оставаться в «комнате ожидания», легко способной стать и камерой заключения, ему не хотелось.

«Иди!» — коротким взглядом приказал старший.

Одни они остались секунд через двадцать.

Как только закрылась дверь, Павел оглянулся. Одно кресло он видел. Второе стояло неподалеку.

Недолго думая, молодой человек взялся за спинку и попробовал подтащить его.

«Постой!» — вскинул руки в ясном жесте Салтыков.

— Я сам, — негромко буркнул он и, сделав несколько шагов, взялся за кресло.

Таскать мебель ему не нравилось. Однако мысль о том, что это будет делать Павел с риском разжать пальцы, устраивала его еще меньше.

«Присаживайся!» — сделал он жест, едва установил кресло рядом под углом друг другу.

Это могло прозвучать нагло. Особенно с учетом того, кто именно и у кого находится в гостях.

«Поговорим?» — склонил голову Иннокентий Степанович, едва они уселись в креслах.

Павел сделал пространный жест пальцами свободной руки.

Салтыков все понял правильно. Молодой человек чего-то ждал.

Словно в ответ на его размышления, будущий, как он надеялся, собеседник аккуратно запустил руку во внутренний карман и достал небольшой прибор. Несколько индикаторов он нажал не глядя, после чего вновь вернул «машинерию» в карман.

Гость задумался, откинувшись на кресло. Молодой человек продолжал удивлять. Иннокентий Степанович не был специалистом в РЭБ. Однако долгая и не самая простая жизнь научила его одному: понемногу нужно разбираться во всем.

Поэтому «Пелену» он узнал сразу. Пусть и конкретно с этой моделью знаком не был.

«Серьезная заявка.» — оценил он бесстрастно.

Волконский демонстрировал возможности. И связи. Ведь за такие «игрушки» можно было огрести от соответствующих служб очень серьезно. И никакой статус бы не спас. Это не говоря уже о том, что купить подобную игрушку, пусть даже и устаревшую по меркам и СИБ и канцелярии, было очень сложно.

Некоторое время Салтыков рассматривал молодого человека. Тот с любопытством оценивал будущего переговорщика в ответ.

Пик.

Глава с трудом уловил едва слышный тоновый сигнал. Волконский тут же заметно расслабился и негромко заявил:

— Вот теперь, Иннокентий Степанович, мы поговорим.