Гимн шута – ХХ

Глава 28

Глава 28

Было шумно.

«Покой» Павла разрушили звук шаркающих шагов, отрывистая команда неподалеку и скрежет железа по бетону, словно кто-то пытался оттащить металлический лист.

— Туда тащите! — потребовал голос Грини где-то неподалеку.

«Это нормально.» — решил клановец.

Что бы ни произошло, оно уже закончилось. Голоса, звуки… Все это было мирным. Безопасным.

Парень попытался пошевелить рукой.

«Получилось.» — оценил он.

Стало быть, не связан. Просто лежит. Кажется даже, что не на голом бетоне.

«Ну и прекрасно.» — решил Волконский и с некоторым трудом открыл глаза.

Увиденное ему не понравилось, а потому он тут же попытался изо всех сил зажмуриться.

— Отставить! — резко скомандовал такой дорогой голос.

Пришлось подчиниться.

— Привет, Катя! — постарался улыбнуться Павел.

Секретарь тяжело вздохнула. Примерно как над очередной попыткой малыша объяснить, почему именно он опять подрался в детском садике.

— Я не виноват! — тут же решил оправдаться парень.

И в самом деле, кто мог предположить такой оборот событий?

— Я сделала, — раздался над головой знакомый задорный голосок.

Клановец поднял взгляд. Над ним возвышалась Суки-тян. Вот уж смотрел на жизнь оптимистично. И, кажется, был полностью доволен ею.

— Хорошо, — кивнула Катерина. — Тогда подумай над моим предложением.

Павел решил не уточнять. Это женские дела. Он не верил, что Катерина задумала что-то ему во вред. А в остальном предпочитал предоставить блондиночке полную свободу творчества.

Рыжулька пожала плечами.

— У меня будет много времени! — жизнерадостно уточнила она.

— Я жду ответ сегодня к вечеру, — спокойно возразила секретарь.

— Не думаю, что смогу его дать, — уверенно заявила рыжуля, продемонстрировав свою милую белоснежную улыбку.

— И почему же? — тон Катерины не изменился, но клановец явно слышал, что ей стало интересно.

— Нас всех посадят, — без капли удивления заявила Суки-тян.

Павел хохотнул. Глухо. Но тут же смешок сменился тихим стоном. Ребра обожгло огнем. Похоже, он неплохо так приложился.

— Работает СИБ, — раздался негромкий голос.

— А, нет, — тут же решила рыжулька. — Нас расстреляют.

Оптимизма в ее словах меньше у нее не стало.

— Там еще и канцелярия на подходе, — объявила Катерина.

— О! — задумалась девица. — Тогда пусть лучше нас расстреляют. Прямо сейчас.

Волконский вновь попробовал рассмеяться. С тем же результатом. Ребра обожгло резкой болью.

Краем глаза клановец наблюдал за тем, как с десяток неприметных мужчин и женщин в штатском рассредоточиваются по цеху. Их предводительница же подошла к Волконскому.

— Поднимайся, симулянт! — потребовала она, аккуратно пнув ногой по ботинку клановца.

— Уа-а-ау, — вполне себе восхищенно выдала Суки-тян.

И восхититься было чем. Валентина действительно смотрелась бесподобно в темно-синем брючном костюме, обтягивающем крепкую фигуру валькирии.

— Ну еще пять минуточек, — потребовал клановец.

Меньше всего ему сейчас хотелось подниматься на ноги.

Краем глаза Волконский наблюдал за тем, как замерла рыжулька. Да, она старалась бодриться и… как можно меньше двигаться. Офицеры СИБ — это серьезно. Очень. Но куда больше пугала неправильность происходящего. Ни один из них даже не попытался разоружить выживших. Они просто… наблюдали.

Краем глаза Юля отметила, как одна из «неприметных» подошла к сухопарому водителю по прозвищу Дрель, обыскивающему тело бойца Баламута, и что-то спросила.

Мужчина замер на миг, а после выпрямился, размяв затекшую спину. Особого страха он не испытывал. Просто коротко что-то объяснил, пару раз ткнув пальцем в тело и… вернулся к своему занятию.

— Тебе помочь, болезный? — с какой-то странной интонацией неожиданно спросила Валентина.

Суки-тян вздрогнула. Не от страха. Скорее от неправильности происходящего.

— Спасибо, малышка, — без всякой издевки кивнул Павел.

Огромная мускулистая «малышка», при помощи Катерины, довольно ловко подняли парня на ноги.

— А это что за чудо? — уточнила Тишь, едва молодой человек встал прямо.

— Наше пополнение, — спокойно ответила Катерина…

… Из чего Суки-тян сделала вывод, что СИБ тут не бояться.

Даже непривычно хмурый Гриня, застывший в углу, и то на «имперских волкодавов» внимания не обращал, уйдя в какие-то свои мысли. Однако заметив, что Павла на ноги таки подняли, он качнул головой и направился к парню.

— Что у нас? — негромко спросил молодой человек, тут же потерявший всяческое желание юморить.

— У меня — трое, — коротко доложил Григорий. — Еще двоих вытягиваем. У «баламутовской четверки» один «двести», один тяжелый.

Павел кивнул. Хреново. Он понимал, что могло быть гораздо хуже. Однако легче от этого не становилось.

— Выжившим — помочь, — негромко выдавил он.

Григорий поднял взгляд. Мол, а как иначе?

— Я имею в виду всем, — уточнил Павел.

Четверо людей Баламута бились на их стороне. И задачу выполнили. Кроме того, они не входили в список тех, кто этот день пережить был не должен.

— Медики уже оформляют, — кивнул бригадир.

— Живой?

Мышь подобралась, как всегда, незаметно. Что странно для невысокой девицы с огромным снайперским комплексом на плече. «Росточком» он явно превосходил стрелка.

— Павел кивнул.

— А вот и канцелярия, — негромко прокомментировала Катерина.

Больше для Юлии.

Да, она всерьез восприняла пожелание сюзерена насчет шефства над Ковальчук. Тем более, еще до первой встречи, когда Гриня только предложил присмотреться к «перспективному кадру», Светлана изучила психологический портрет рыжули. И нашла ей очень неплохую «вакансию» в рамках их все разрастающейся структуры. Так что время на девушку тратить смысл имело.

Суки-тян с интересом рассматривала невысокую фигуристую девицу в черном камуфляже, опирающуюся на сверхсовременный снайперский комплекс словно бабка на походный шест.

«Какие волосы!» — отметила она, задержав внимание на выбивающихся из-под кепи ярких фиолетовых локонах. «Какие… кхм!» — решила она через секунду. Замочек кофты под разгрузкой ныне оказался явно ниже диафрагмы, что «награждало» элемент боевой экипировке глубоким вырезом. А вот белья снайпер, похоже, не носила.

— Удалось кого-нибудь взять? — поднял взгляд на лицо Насти Павел.

— Нет, — бесстрастно ответила та.

Она и не надеялась. Ведь профессионал в их деле всегда тщательно подходит к вопросу «утилизации» своего тела при риске попасть в руки врага.

— У меня Ляд погиб при попытке взять одного, — сообщил подошедший Григорий. — Попробовал перевернуть подранка, а тот бомбу какую-то подорвал. Оба погибли на месте.

Павел потер виски. От былой эйфории по случаю собственного выживания не осталось и следа.

— Принял, — негромко ответил он, и тут же поднял взгляд.

Мол, ты успел сделать все что хотел? Если Григорий «выбил» не всех, кто не должен был пережить этот день, то теперь, на глазах слуг государевых, что-то подобное исполнять, пожалуй, не стоило.

— Пойдем, покажу кое-что.

Павел кивнул и направился следом за бригадиром. Остальные отправились за ним.

— Сам посмотри, — предложил Виктор через несколько секунд, провожая молодого человека к небольшому тупичку из контейнеров.

Павел поморщился от вновь подкатившей головной боли.

Трупы его не пугали. С детства. Бойцов позаботился. Недаром пять-шесть занятий по боевой подготовке в месяц проходили в морге.

— Мы отправили их сюда, — объяснил он, рассматривая тела со связанными строительными стяжками конечностями.

Волконский кивнул. Молодой человек лично отдал приказ укрыть «пленных».

— Как их нашли? — спросил клановец.

— Они сами «шумнули», — доложил Григорий. — Наверное, надеялись, что их спасут.а не искази маска посмертного страха. Большинство даже не успели понять, что именно произошло.

— Выжившие?..

— К ним вопросов не имею, — сообщил бригадир.

Павел выдохнул. Ему была неприятна мысль, что придется закрыть глаза на «зачистку» тех, кого они только что выставили в качестве гладиаторов первой линии.

— Оказать помощь, — вновь повторил клановец. — Организовать лечение. После отпустить. Катерина?..

Секретарь серьезно кивнула. Будет выжившим бойцам Баламута выходное пособие. Или помощь с работой. Этим займется секретариат Ветви. «Должна же от него быть какая-то польза!» — решил Волконский. Все-таки чем занимается Катерина, он знал. И восхищался порой ее нелегкой работой. Однако про остальной штат «совершенно обязательной структуры» он подобного сказать не мог.

Несколько секунд все помолчали.

— Кста-а-ати, — неожиданно вспомнил Волконский, глянув на бригадира.

Тот тоже вдруг «вспомнил»: а чего это они все здесь сегодня собрались.

Мужчины несколько секунд смотрели друг на друга, после чего резко развернулись и зашагали в сторону отогнанных с открытого места внедорожников.

Первым около «командирской» машины оказался Гриня.

Джип пострадал. И куда больше напоминал решето. Сначала ему досталось от спецов, пытавшихся «выкурить» из-за него бойцов Хмурого. Затем еще и от «талисмана» Павла, пытавшегося положить группу.

За ящиками машину было не видно. А сам стрелок не рассчитал.

Бригадир взялся за ручку багажника.

— М-да, — сообщил он через несколько секунд.

— «Восемь выстрелов в голову!»… — припомнил заглянувший ему за плечо Павел.

— «Мозг не задет!», — закончил Гриня.

Самому Баламуту повезло. Словил пару раз по касательной. Но сильно не пострадал.

А вот полузадушенный Шнырь вообще оказался счастливчиком. Отделался лишь опорожнением мочевого пузыря.

Впрочем, он еще не подозревал, сколько «процедур» ему придется пройти в ближайшее время, до того как таки наступит «на свободу с чистой совестью». Иначе из багажника он, возможно, выбрался и с пустым кишечником.

Хотя по итогу ему в этой истории повезло больше всех людей Баламута. Просто потому, что у него еще было будущее.